Фриволите-4 (гет)

Первого сентября приехали остальных ученики и тихая пустая школа с гулкими коридорами превратилась в шумный улей. Я вместе с остальными студентами и преподавателями смотрела с балкона за сортировкой первокурсников. Первые человек десять было даже интересно, а дальше скучно. Статуи думали дольше, чем хогвартская шляпа, иногда паузы прям затягивались. Но терпеть пришлось все пятьдесят семь распределений.

Эта нудная процедура заняла целых три часа, из накатанной колеи выбился лишь один момент. Оказалось, что иногда сразу несколько статуй были готовы принять ученика на свой факультет. И тогда ребенок сам делал выбор. Но это было редкостью из пятидесяти семи человек лишь троих были готовы принять двое хранителей, а одного сразу трое. И судя по реакции присутствующий — это был выдающийся случай.

— А бывает так, чтоб студента распределяли сразу на четыре факультета? — Спросил неугомонный Мих у стоящего рядом мальчишки по виду курса так со второго. Тот в ответ удивленно на него глянул, взглядом спрашивая, как ты доучился до старшего курса, не зная таких нюансов, но ответил:

— Случается, но крайне редко. Один раз лет за десять. Насколько я знаю, на сегодня, в Ильверморни нет таких учеников, последний выпустился два года назад. Да, и этот «тройка» — будет единственным на всю школу.

— Неправда, — с заднего ряда поправила его пухленькая девочка постарше. — Есть еще одна «тройка» на седьмом курсе — Баффи Корн. Она в этом году старостой школы стала.

Бонаккорд не мог не уцепится за такой удобный источник информации. И к концу распределения мы уже знали, что пухлая ученица была пятикурсницей с Пакваджи. Староста на всю школу одна, в Ильверморни не любили разделять ответственность. Но отдельно на каждом факультете был по двое ее заместителей: парень и девушка.

Именно замы решали все конфликтные ситуации и доносили информацию до учеников. Староста же была кем-то вроде секретаря или посредника между преподавателями и студентами. Она озвучивала приказы деканов заместителям и привлекала их к решению экстренных ситуаций, а также доносила до взрослых просьбы детей. Напрямую учащиеся по личным вопросам к профессорам обращались только в исключительных случаях.

На церемонию выбора волшебных палочек мы уже не пошли, чему очень обрадовались. Эта процедура считалась личной и первокурсники ее проходили в одиночку. Пока малыши выбирали рабочий инструмент, старшие обедали и заселялись в общежитие.

— О, нет! Новенькая! — Раздосадовано воскликнула строгая брюнетка, ввалившаяся в мою… или теперь уже нашу спальню.

— И тебе добрый день, — с сарказмом ответила я, удивившись такой реакции.

— Не обижайся, — сбавила обороты соседка. — Просто до пятого курса все живут в общих спальнях. Представляешь, девять девчонок в одной комнате! Это…

— …кошмар, — продолжила я за нее.

— Вот-вот. Только с шестого курса выдают двухместные номера. А нас девять в группе. Мы жребий кидали, кому личная комната достанется, и мне повезло. И вот прихожу я, а тут ты. Вот и не удержалась. Но я нормальная, меня Эльза Сато зовут.

— Сато, — переспросила я, не ожидав услышать японскую фамилию у девушки европейской внешности. Хотя, если присмотреться и знать, что искать, то что-то восточное в ее внешности было.

— Дед японцем был, в начале века переселился в Калифорнию.

— Ну, будем знакомы Эльза Сато, меня зовут Гермиона Грейнджер. Я из Британии к вам перевелась.

— Хогвартс?

— Он самый.

— Тяжело тебе будет, бриты ленивые и плохо учат. Но раз поступить смогла, значит справишься.

Сначала я удивилась такой реакции японки на британское образование, но через две недели обучения поняла, что она была права. Мне действительно было тяжело. И это с учетом плетеного браслета, облегчающего учебу. И пусть он не работал в полную мощь, потому что шерсть единорога давала максимальную отдачу лишь в целительских артефактах, но помощь от него была.

В Ильверморни программа была более обширной и плотной. Уроки заканчивались в пять вечера, а не в три, как в Хогвартсе. Свободных окон не было, только перерывы на завтрак и обед. Вся самоподготовка и домашние задания оставались на вечер. Так что в библиотеке иногда засиживалась до полуночи. А если добавить к этому по два индивидуальных занятия с профессором Смирновым… Очень хотелось пару запасных часов в сутках.

Хорошо, хоть правило «отбой в десять» не касалось шестых и седьмых курсов. Первые пять — жили в общих спальнях на первом этаже. У старшекурсников же был второй этаж с отдельными общими гостиными и спальнями на двоих, чтобы их ночная учеба поменьше мешала остальным не выспавшимся студентам. А со сном было туго. Прошло каких-то две недели учебы, а мои однокурсники уже пугали окружающих красивыми кругами под глазами.

— Потерпи еще месяц. — Успокаивала меня Эльза. — Потом будет полегче.

— Нагрузку уменьшат, — с надеждой спросила я, заталкивая конспекты в сумку после Травологии.

— Да, нет. Просто втянемся. Оно всегда так бывает. Сначала тяжело, а к середине октября уже вроде нормально. После Хэллоуина вообще кажется, что учеба — это ерунда. Уже хочется не только спать, а еще и погулять. Мне вот через месяц семнадцать будет, в Брейнтонвилл можно будет летать на выходные.

Свой день рождения я б даже не заметила, если б Сириус букет и браслет с аквамаринами не прислал. От Люциуса тоже был букет, его мне Мих передал. Я когда увидела в руках у француза фирменные розы Малфоев, аж глаз дергаться начал. Но Бонаккорд пояснил, что в данном случае он просто почтальон, ибо напрямую слать цветы маглокровке — не комильфо.

Правда стушевался, когда я поинтересовалось, нормально ли лорду слать букеты парню. Пусть и чистокровному. За такие вопросики чуть тем веником по башке и не получила. Короче «сова» из шармбатонца — так себе.

С Блэком старались обмениваться новостями хотя бы раз в неделю. Оказывается Люц тогда не только по делам лорда приезжал в США. Он где-то откопал рецепт зелья, выявляющего крестражи. И теперь Снейп варил этот эликсир, чтобы проверить им Нагайну. Очень уж не хотелось Малфою убивать любимицу Волдеморта. Повелитель этого не простит, а если еще окажется, что внутри змейки осколка души не было, то…

Поттер все так же ни с кем не общался, готовясь к ритуалу. Но жрецы Вуду уверяли Сириуса, что все идет так, как должно и волноваться не о чем.

А потом мне пришло письмо… от Боунс.

«Привет, Гермиона.

Ты моя последняя надежда. Ни ты, ни Поттер не вернулись в школу, хотя в прошлом году мы с ним вместе собирались продолжать учебу. Даже планировали, какие именно ЖАБА будем сдавать на седьмом курсе, чтобы потом поступить в Академию Артефакторики в Эдинбурге.

Ни профессор Макгонагалл, ни директор на мои вопросы не отвечают. Просто говорят, что он передумал учиться дальше. К Гарри и его крестному мои письма даже не доходят. Моя сова возвращается обратно с запечатанными конвертами. А сам он не пишет вот уже два месяца. Последний раз я от него что-то получала еще в начале июля. Даже приглашения на день рождения не было.

Если он решил меня бросить, то почему так подло? Неужели нельзя было встретиться и поговорить? Да, хоть бы сову прислал, я бы поняла! А если с ним что-то случилось я имею право знать. Хоть мы пока официально и не помолвлены, но я же его девушка.

Пожалуйста, не молчи. Напиши мне хоть что-нибудь. Мне важны даже самые крохи информации.

С. Боунс»

— Вот же ж, драные пикси, — выругалась я невольно, получив неожиданное послание. Про Сьюзен мы совсем забыли. Гарри заперли в Мунго, Сириус забаррикадировался на Гриммо, а бедная девочка с ума сходит от неопределенности. Но Поттер, конечно, тот еще гад. Неужели не мог ей хоть пару строчек перед ритуалом черкануть. Хотя и его можно понять, там такой стресс, что аж страшно.

Вот только, что ей написать, не правду же. Еще не хватало, чтоб она тете Амелии рассказала, про жрецов Вуду и их планы. Я посмотрела на сипуху Боунс жадно пьющую воду из поилки Минни. Погрызла кончик пера и приступила к ответу

«Здравствуй, Сьюзен.

Гарри, конечно, идиот, но можешь мне поверить, он тебя не бросал. Уверена, что он сейчас переживает, что не успел тебя предупредить. Потому что ты тоже ему не безразлична. Сам он написать тебе пока не может, но очень надеюсь, что свяжется с тобой после Хэллоуина.

Извини, но подробностей написать не могу. Просто держи за него кулаки.

Я попробую еще с Сириусом поговорить, может он сможет дать тебе больше информации, но обещать ничего не могу.

Жди Хэллоуина и верь, это все, что я пока могу тебе посоветовать.

Г. Грейнджер»

Получилось суховато и не очень информативно, но пусть у нее будут хотя бы те самые «крохи». А там, если повезет, то отдуваться за свое поведение Поттер будет лично.

Ранним субботним сентябрьским утром я шла на квиддичное поле. Идти не хотелось, но я обещала оказать Михаэлю поддержку на отборе в команду факультета. В Ильверморни в отличие от Хогвартса каждый год команды набирали с нуля. А капитаном становился самый опытный, либо самый старший из игроков.

— Гермиона, ты чуть не опоздала! — С метлы прокричал мне Бонаккорд. — Загонщиков и ловца уже отобрали. Сейчас будут охотников и вратаря выбирать.

— Не опоздала же, — откинула я обвинения француза. — Я вообще в свой выходной утром явилась на отбор. Так что это мне должно быть засчитано как подвиг.

— И что это студентка Рогатого Змея делает на отборе Вампуса? Шпионим, мисс? — Прервал наш диалог, подлетевший на метле, Стив Маккензи, преподаватель и судья одновременно.

Ответить я не успела, за меня вступился Мих и объяснил профессору, что я не шпион, а группа поддержки. Хотя даже эту функцию выполняю со скрипом, потому что плохо отличаю охотников от загонщиков. Маккензи посмотрел на меня с таким сочувствием, что я почувствовала себя ущербной. Но остаться разрешил. Видимо надеялся, что я все-таки проникнусь духом квиддича.

Вот только в этот момент подул ветер со стороны загонов и я прониклась духом вольеров, а не спортивной игры. Запах стоял такой, что я непроизвольно зажала нос руками и твердо решила, что ни на одну игру я не приду. Даже если Бонаккорд обидится. Ну, это же форменное издевательство. Неужели профессор Шиллан ничего не может сделать с этим амбре. У Хагрида зверье так не воняло. И здесь дело даже не в том, что тут поголовье на порядок больше.

Хорошо хоть у рунологов УЗМС всего один раз в неделю. Нам оно надо было лишь обзорно, чтоб знать кровь каких животных лучше подходит для начертания тех или иных цепочек. Ну, и как ухаживать за нужной живностью нас должны были научить.

Большая часть представителей моей будущей профессии не стремилась к мастерству в Рунах. Разрабатывать и анализировать новые связки было сложно, долго и затратно. А вот взять уже существующую удачную комбинацию и наносить ее на амулеты или одежду — легко и прибыльно. Вот и получалось, что большинство рунологов занималось именно этим. Купят пару нюхлеров и рисуют их кровью на кошельки рунные цепочки, привлекающие деньги. А на уходе за магическими существами как раз-таки и учили, как правильно выбрать и не угробить полезную животинку.

— Михаэль Бонаккорд, Питер Рос и Аманда Морт, займите позиции, — громко объявил профессор Маккензи, а я зааплодировала, честно выполняя свою функцию болельщика.

Вратаря и охотников отбирали одновременно. Претендент на должность вратаря должен был отбить по пять бросков от всех кандидатов в охотники. Выбывали и те, кто не мог забить квофлы, и тот, кто не мог поймать.

Видимо вратарь был непопулярной должностью, потому что туда пробовались всего двое. А вот охотниками хотели стать человек двадцать. Из которых половина просто хотела попасть в команду все равно кем. Поэтому их и разбили на тройки, чтобы потенциальным охранникам колец не пришлось брать сразу по сотне мячей.

Свою тройку Михаэль сделала без труда, забив четыре гола из пяти возможных. Питер не смог забить ни одного, а Аманда отправила в кольца два мяча.

После первого круга проб отсеялось две трети потенциальных охотников и один вратарь, оставив место в команде прошлогоднему игроку Сэму Мэллону. Француз во второй тур прошел. Здесь отбор был еще жестче, проверяли не только умение забивать, но и работу в команде, а также способность уклоняться от бладжеров и исполнять различные финты.

— Я знала, что ты справишься, — поддержала Бонаккорда, когда отбор наконец завершился.

— Это было сложнее, чем я думал. В Шармбатоне не было такой жесткой конкуренции, — устало заявил новый член команды Вампуса. — Я в душ, спасибо, что пришла меня поддержать.

Оставив довольного квиддичиста, я поспешила в школу. Надо было успеть пообедать, потому что позже меня ждал козлобородый на очередное индивидуальное занятие.

Уроки с преподавателем проходили не так, как я ожидала. Если на занятиях с классом мы все так же разбирали готовые рунные цепочки и учились составлять свои, то в приватной обстановке он учил меня чувствовать руны. Чем-то это напоминало медитацию, я принимала удобную позу выбирала конкретный символ и пыталась ощутить потоки магии, которые он излучает.

Это помогало лучше понять, какой результат будет на выходе, как будут взаимодействовать те или иные цепочки. В идеальной композиции магический поток плавно перетекал из символа в символ постепенно усиливаясь. Если руны были подобраны неправильно, гармония пропадала. Магия лилась рывками иногда бурлила или ослабевала, а то и пропадала вовсе.

Медитировать я раньше не умела, поэтому получалось у меня не очень, но я старалась. И были даже первые успехи, хоть и очень незначительные.

— Когда освоите этот навык, студентка Грейнджер, вы сможете интуитивно подбирать оптимальные символы, чувствуя конечный результат, — пояснял профессор Смирнов на очередном занятии, пока я усиленно пыхтела, пытаясь увидеть магический поток. — Чуть позже, когда вы научитесь стабильно видеть магию, я покажу вам как сила рун зависит от материала и способа их нанесения.

От неожиданности я даже открыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Если я правильно поняла рунолога, выходило, что одна и та же цепочка по-разному фонила магией, в зависимости от того, чем были нанесены руны. Хотя, это же логично, мои единорожьи артефакты уж точно более «магические», чем те же связки, но из обычных ниток или вообще просто начерченные чернилами.

Я покосилась на свой браслет на запястье, но проверять свою догадку прямо сейчас не стала, чтобы не привлекать внимание к моим украшениям. Пусть за последние недели мое мнение о Данииле и улучшилось, я даже уже почти не жалела, что попала к нему в ученицы, все реже мысленно называя его «козлом», но до полного доверия было еще очень далеко. Что-то хитрое и козлиное в нем все-таки было.

— Гермиона, ты эссе по Арифмантике написала? — Перехватила меня Сато на входе в общежитие.

— Нет, еще даже не открывала учебник.

— Да что ж такое, даже списать не у кого, — с досадой произнесла Эльза.

— А зачем списывать, давай сделаем, я как раз в библиотеку собираюсь, — предложила я.

— Не могу сейчас, я на стадион иду. Завтра у нашего факультета отбор в квиддичную команду. Я хочу на ловца попробоваться. В том году у меня почти получилось, но Бэрт меня обошел. А в этом году он выпустился, так что у меня все шансы. Ты же придешь меня поддержать, там все наши будут? — Протараторила соседка. А у меня дернулся глаз, опять полдня нюхать, ой, простите, болеть?

— А без меня никак? Я не очень люблю квиддич и ничего в нем не понимаю. И сразу предупреждаю, без обид, но на игры я ходить не буду.

— Новенькая тебе врет, — вклинился в наш разговор рыжий пятикурсник. — Она просто болеет за Вампус. Я видел ее утром на их отборе.

Сато вопросительно посмотрела на меня. Остальные в гостиной тоже начали прислушиваться к нашему разговору. Пришлось пояснять:

— Михаэль, как и ты, оказался фанатом квиддича, вот и пришлось сидеть там полдня. Но его я тоже уже предупредила, что на игры к нему не приду.

Эльза уже знала о наших приятельских отношениях с французом. Мы даже в столовой часто садились втроем за один столик.

— Прошел значит. Раз к нему на отбор пришла, значит и ко мне должна, — сделала свой вывод японка.

— Да, теперь он охотник Вампуса. А ты выбирай или я завтра опять торчу на стадионе, а потом мы вместе готовим эссе по Арифмантике или же я утром иду в библиотеку, а потом даю тебе списать.

— Ты же сейчас в библиотеку собиралась? — Попыталась подловить меня Сато.

— Не собиралась, а пойду. У меня еще Травология не сделана и Смирнов сейчас дополнительное задание по Рунам дал. Так что опять до полуночи за учебниками сидеть буду.

Я прям видела весь мыслительный процесс на лице японки. Ей и писать эссе после отбора не хотелось, и на поддержку на стадионе она рассчитывала. Видимо соседка не была так сильно уверена в своих силах, как пыталась мне показать.

— Давай я лучше Миха попрошу, пусть он за тебя поболеет? Он хотя бы понимает, что на поле происходит, может совет какой даст, — на самом деле мне очень хотелось отомстить шамбартонцу. Пусть и он часа три понюхает запах загонов. Хотя этот фанат может и не заметить ничего вокруг себя, отдавая все свое внимание мячам и метле.

— Ты что? Он же игрок вражеской команды, — опять встрял рыжий, который уже начал меня раздражать своей бесцеремонностью.

— Эрик Борн, не неси чушь. Ты и так прекрасно знаешь, что следить за чужим отбором — это уже традиция, — отбрила японка наглого конопатого.

— Ладно, пошли к Михаэлю, будет он за меня болеть. А с тебя эссе, и на высший балл, а то обижусь, что на стадион не пришла, — потянув меня обратно на выход заявила Эльза.

Француза мы поймали у склада метел, когда он собирался улетать Брейнтонвилл. Сато он сказал, что отправляется за квиддичной формой, которую игроки должны были покупать себе самостоятельно. Но по его поведению и взгляду я поняла, что Малфой дал очередное задание этому недопожирателю. Хорошо хоть Бонаккорд уверенно заверил Сато, что завтра придет на стадион. Так что я поняла, что ничего опасного Люциус шармбатонцу не доверил.

— Хорошо, что ты меня пригласила, так Маккензи меня не выгонит с отбора, как «шпиона». Буду с комфортом с трибун за вами смотреть. А нашим всем придется с сосны тайком наблюдать, как за Пакваджи — довольно проинформировал он японку. — Я тогда себе об сучок весь зад расцарапал. Очень неудобное дерево.

— Садись на левую трибуну, чтоб солнце в глаза не светило, — коварно посоветовала я, в тайне ликуя, что ветер завтра опять должен дуть как раз со стороны загонов. Пусть этот болельщик сполна насладится атмосферой игры.

Отбившись от этих квиддичных фанатов я наконец добралась до эссе по Травологии, за которым честно просидела весь вечер. А утром, дождавшись, когда Эльза уйдет на отбор я села медитировать над своим браслетом.

И тут я наконец-то четко увидела потоки магии, о которых говорил мне Смирнов. До этого на простых рунных связках я замечала только зыбкие тонкие линии. До конца не понимая, то ли я действительно что-то вижу, то ли мне показалось. Тут же ошибки не было, я могла вычленить магическую составляющую отдельных рун и наблюдать, как сила перетекает из одного символа в другой, плавно усиливаясь. Лишь в одном месте будто чего-то не хватало, вот прям захотелось добавить знак «И-ль», восстанавливающий внутреннюю энергию.

Я буквально вынырнула из медитации и несколько секунд расфокусированным взглядом обводила комнату. Очень хотелось проверить свою теорию. Но как понять, действительно дополнительная руна улучшит готовую цепочку или же это просто фантазия. Схватив перо и пергамент я нарисовала две связки: изначальную и с «И-ль».

Заметить потоки энергии на бумаге было сложнее, но уже зная куда смотреть и что искать, я смогла. И да, я была права. Дополнительная руна делала ток магии более ровным и гармоничным. Я схватила пергамент и рванула к Смирнову, показать, что чего я добилась.

Лишь взявшись за ручку двери я смогла выдохнуть и остановиться. Внутренне успокоив себя, я вернулась и отложила свое творение. Не стоит спешить, надо все обдумать и вообще, я своей квиддичистке эссе обещала.

Переключив мозг на новую задачу, я закинула в сумку все необходимое и отправилась в библиотеку. Меня ждала Арифмантика.

— Ну, где ты так долго ходишь? Даже на обед не пришла! —с порога выдвинула мне претензию взбудораженная Сато.

— Эссе тебе писала, ты же просила высший балл? — Спокойно ответила я, выгружая из сумки пергаменты. В столовую я действительно не пошла. Есть конечно хотелось, но доделать работу хотелось больше. А оставалось там совсем чуть-чуть, так что едой пришлось пожертвовать.

— Поздравляй меня! Я теперь новый ловец Рогатого Змея! — Эмоционально заявила японка. — И да, я тебе бутербродов принесла. Правда, меня Мих заставил. Я на тебя почти обиделась, но он, когда узнал, что ты в библиотеке, сказал, что ты там обо всем забываешь и обязательно надо тебя кормить.

— Вот же мой спаситель, — довольно заурчала я, впиваясь зубами в добычу. — А тебя я поздравляю и искренне сочувствую.

— А сочувствуешь почему? — Искренне удивилась соседка.

— Ну, во-первых, у тебя сейчас свободного времени совсем не будет. Тренировки его буквально сжирают. А во-вторых, вы с Бонаккордом друг друга теперь поубиваете из-за конкуренции. Особенно, когда Вампус будет со Змеем играть. А тебе француз вроде нравится. Или мне показалось?

— Что-то я об этом не подумала, — почесав голову, выдала Эльза. — Ладно выкручусь как-нибудь, — не уточняя, к чему именно относится последнее, сказала японка. На вопрос о Михаэле она отвечать не стала, а я сделала вид, что этого не заметила, не став давить.

Письма от Сириуса приходили регулярно и новости из Англии не радовали. Дамблдору становилось с каждым днем хуже. Даже самые оптимистичные соратники давали ему не больше года. Но шепотом озвучивались сроки в половину короче. Почуяв слабину Волдеморт стал действовать наглее. ПС-ы уже в открытую появлялись в Лютном. В Косом пока не рисковали, но что-то такое витало в воздухе. Все понимали, что это только вопрос времени.

В министерстве тоже появлялись новые лица. И законы, которые они продвигали были нацелены на ущемление иных рас и маглорожденных. Пока самые дикие законопроекты удавалось тормозить, но именно что пока.

Зелье для Нагайны настаивалось. Но рецепт там был сложный и Снейп обещал результат не раньше Рождества. Блэк и Люциус и этому были рады и не торопили зельевара.

А Гарри так и сидел в изоляции, готовясь к ритуалу. Его обещали провести на Хэллоуин. Символично. Хотя маги Вуду специально подгадывали дату, мотивируя это потоками силы открывающимися в Самайн.

— В этот день у мальчика будет больше шансов на победу, — сказал Хунган и все поверили главному жрецу.

Я тоже писала Сириусу о своей учебе и событиях, но мои письма были гораздо короче. Я понимала, что мои сложности с Арифмантикой или Травологией — это ерунда по сравнению с его проблемами. И не стоит забивать жениху голову этой ерундой. Поэтому больше спрашивала и выражала поддержку, чем делилась местными новостями.

Написала мне и Пенни. Ее первое письмо принесла Арма. Сова оказалась такой же ушастой, как и ее хозяйка. А эльфийка очень гордилась личной птицей. Собственного почтальона не было даже у свободного Добби, так что это был показатель статуса, сильно поднимающий мою помощницу в иерархии ее народа.

Записка от Пенни была довольно короткой. Эльфийка благодарила за птицу, и описывала свои дела в Озерном крае. А еще отметила, что единороги так и не приходили. Хоть она и регулярно обновляла прикормку.

Моя жизнь была практически рутинной. Уроки, домашние задания и дополнительные занятия сжирали практически все свободное время. Но, как Сато и говорила к середине октября стало легче. Я втянулась в режим и уже не падала от усталости, а ближе к концу октября выбралась в «Ведьмин котелок» с Михаэлем и Эльзой.

— Поднимем же бокалы за мою первую победу! — Радостно провозгласил тост француз. Мы последовали его примеру и дружно осушили кубки.

— Ты сильно не радуйся. Следующий матч у Вампуса со Змеем и я надеру задницу вашему ловцу, — самоуверенно ухмыляясь заявила японка.

— У умников ни единого шанса против нас — воинов, — привычно вступил в их вечный спор шармбатонец.

— Да, видела я метлу вашего ловца, — пренебрежительно отозвалась Сато. — Он ее по наследству от прадеда получил? Она ж еле летает и постоянно вправо косит.

— Не наговаривай на Крона, нормальная у него метла.

Я довольно жмурилась с улыбкой наблюдая за их перебранкой, не особо вслушиваясь в идущие по кругу аргументы. Мне было просто спокойно и хорошо, мозг отдыхал от непомерной нагрузки. Даже отошла привычная тревога, которая постепенно меня накрывала по мере приближения Хэллоуина.

За Поттера я переживала очень сильно. Мне почему-то казалось, что что-то обязательно пойдет не так. Но повлиять на ритуал я отсюда никак не могла.

— Как можно прогулять уроки? — Вклинилась я в спор охотника и ловца.

От неожиданности Бонаккорд запнулся на середине слова и они вдвоем недоуменно уставились на меня.

— Гермиона и прогулять? — Удивленно спросила соседка по комнате. — Ты же всегда чуть ли не первой на уроки бежишь, а потом еще по полночи в библиотеке заседаешь.

— Да, Грейнджер, зачем тебе это? — Подключился к диалогу Мих.

— На Хэллоуин надо в Англию смотаться. А он выпадает с четверга на пятницу, — пояснила я, не вдаваясь в подробности.

— Тю, так это ерунда, — отмахнулась Сато. — Подойди к нашему декану. Профессор Стоун всегда учеников на Самайн отпускает. Только обязательно скажи, что для семейных ритуалов домой надо, а не просто тыквы в кругу семьи поесть.

— Так я ж маглорожденная, какие ритуалы? — Усомнилась я.

— Гермиона, ты уже почти Блэк. Ручкой с колечком вот так причесочку поправь, и все получится, — проинструктировал меня француз, показывая, как именно мне следует поправлять волосы, демонстрируя фамильный перстень.

Совет был слишком банальным. До этого вариант: просто отпроситься — я даже не рассматривала, как несбыточный. Даже уже придумала план побега. В нем Михаэль пил оборотное зелье и изображал меня на уроках. Правда, я еще не решила, кто в этот момент должен был самого Бонаккорда изображать. А тут, все так легко… Сомнительно.

Но совету я все же последовала и на следующий день отправилась искать профессора Арифмантики и по совместительству нашего декана. Профессор Стоун ожидаемо оказалась в своем кабинете и действительно довольно легко отпустила меня домой.

— Только обязательно перепишите все конспекты и выполните домашние задания за этот день. И конечно же не опаздывайте на уроки в понедельник.

— Спасибо, профессор, — поблагодарила я Бренду Стоун в душе радуясь, что я могу пробыть в Англии аж четыре дня. Ну, почти четыре. Я собиралась уйти в четверг после занятий, а вернуться в воскресенье.

Думала, что Смирнов будет против моего отъезда, ведь я прогуливала сразу два занятия: в четверг и в субботу. Но он, кажется, даже обрадовался моим прогулам. Рунолог не оставлял надежду, разобрать тайну пояса из Мунго, поэтому периодически срывался куда-то для проверки очередной теории. Сейчас как раз был такой период и Даниила аж потряхивало от нетерпения.

Что характерно, со мной профессор своими догадками не делился. Лишь периодически «радовал» приступом плохого настроения, когда проваливалась очередная теория. Вот тогда козлобородого лучше было не трогать, он смотрел на всех волком и с досадой что-то бубнил себе под нос. Любой, кто в этот момент попадал под руку, нарывался на отработки. А они были у Шиллана в вольерах.

Сириуса о своем приезде я предупредила письмом. А то перенесусь портключ ом через океан, а он меня не дождется и в Мунго уйдет или еще куда. Одной передвигаться по Британии мне было страшно. Ладно еще браслетом в Озерный край прыгнуть, но остальное сейчас опасно. «Аваду» или «Империо» из-за угла никто не отменял.

— Эльза, завтра на уроках не спи, мне у тебя еще конспекты переписывать, когда вернусь, — предупредила я соседку по комнате, на ходу собирая вещи.

Сато действительно частенько дремала на лекциях, потому что квиддич сжирал все свободное время и домашние задания ей часто приходилось делать ночами. Пропущенный материал она потом копировала у меня, а теперь для разнообразия и я у нее разок спишу.

— Тебя в Брейнтонвилл проводить? — Спросила японка, зная о моих сложных отношениях с метлой.

— Михаэль проводит, я помню, что у тебя через два часа тренировка. А кто-то еще эссе по Чарам даже не начинал писать. Так что садись за домашку, а я побежала, — попрощалась я, помахав напоследок рукой.

Оказалось, что француз напросился в провожатые не просто так. Ему надо было, чтоб я срочно передала сверток с ингредиентами Люциусу.

— Мих, как ты себе это представляешь? — Возмутилась я. — В доме Малфоев и мою Минни, и сову Блэка знают, как облупленных. Стоит такому почтальону появиться у них в мэноре, и Люц проблем не оберется.

— Не ворчи, я все продумал. Мой филин Шарк перенесется с тобой вместе портключом в Британию. Чего ему сутками крыльями махать над океаном, если он через час уже на адресе будет. А обратно он уже сам доберется.

— А так можно? — С сомнением спросила я.

— Конечно, ты что никогда портключами не пользовалась? — Уверенности в голосе Бонаккорда было не занимать. А я подумала, что мне и правда надо получше изучить этот вопрос, если я ближайшие пару лет собираюсь таким способом мотаться в Англию.

До Брейнтонвилла мы добрались без приключений. Француз проинструктировал Шарка, чтоб тот не смел клеваться при переносе. Я надела сумку на одно плечо филин сел мне на второе. Руки были заняты метлой и портключом в виде металлического стержня с заранее вбитыми координатами Гриммо. Мих махнул рукой на прощание и я исчезла в вихре аппарации.

Перенеслась я почему-то не в дом Блэка, а на площадь Гриммо. И лишь, когда мне в плечо впились когти, я поняла почему. У Шарка же доступа в поместье Сириуса не было, вот нас и выкинуло на пороге.

— Давай, лети уже, почтальон, — напутствовала я птицу, поморщившись от неприятных ощущений в плече. — И давай аккуратнее, а то нажалуюсь Михаэлю, он тебе когти обстрижет.

Блэка дома не было, но по словам Криччера, хозяин должен был вернуться как раз к ужину, то есть часа через два. Мне сидеть и нервничать в одиночестве не хотелось, поэтому я, скинув сумку, умотала в Озерный край. Пообещав эльфу, что тоже появлюсь перед ужином.

— Минни, я дома, — обрадовала я эльфийку, заходя в гостиную. — Рассказывай, что у нас тут новенького.

— Хозяйка Гермиона, — радостно запищала ушастая. В какой-то момент мне даже показалось, что она полезет обниматься.

Новостей особых не было, только мне показалось, что в отсутствии хозяйки, Минни начала прислуживать своей сове. В основном птица заметно округлилась с нашей последней встречи и выглядела холеной и ленивой.

— Ты мне пиши почаще, — попросила я эльфийку, переживая, что таким уходом Арма скоро летать не сможет.

Кормушку для единорогов я тоже оценила. Похожие конструкции видела в прошлой жизни, правда, егеря ставили их для лосей и оленей. Хотя, может то маглам говорили, что для лосей, а на деле тоже магических животных подкармливали. Минни даже глыбу соли где-то раздобыла. Ну, не умничка ли.

Мы вместе попили чаю, в моем доме ушастой не хватало работы и общения, поэтому она немного тосковала, но обратно в Хогвартс не рвалась. Тем более сейчас, когда у нее была сова.

— Хозяйка Гермиона, Арма очень умная, понимает, что я говорю. Иногда даже отвечает. Вот так: «угу-угу» или «у-ух-у-ух», — Эльфийка забавно складывала губы трубочкой и выпучивала глаза, изображая свою питомицу. А я радовалась ее непосредственности.

* * *

— Что значит, она ушла, раз ее никто не ждет? — Было первым, что я услышала, вернувшись на Гриммо. Хозяин дома нависал над Криччером и отчитывал своего маленького слугу.

— Здравствуй, Сириус. Я тоже рада тебя видеть, — привлекла я к себе внимание, появившись на Гриммо.

— Гермиона, ты вернулась, — облегченно выдохнул Блэк. Я видела, как разглаживаются мелкие морщинки вокруг плотно сжатых губ, а в глазах появляется жизнь и радостный блеск. — Представляешь, этот глупый эльф сказал мне, что ты ушла, — делая шаг вперед и заключая меня в объятия заявил жених.

— Так в Озерный край же, а не обратно в Америку, — не понимая проблемы, ответила я, прижимаясь к крепкому телу.

— Об этом маленьком нюансе Криччер забыл сообщить.

Эльф понял, что его шалость не удалась, поспешил скрыться на кухне. Хоть его разум и прояснился после уничтожения крестража, и уважения к хозяину в последние годы прибавилось, но время от времени ушастый шкодил. По мелочи, без серьезных последствий, но нервы потрепать любил. То ли возраст свое давал, то ли просто характер такой.

За ранним ужином мы обсудили подробности ритуала. Начаться он должен был через два часа в закрытом крыле Мунго.

— Невыразимцы хотели всех к себе перетащить, но Хунган воспротивился. Сказал, что что-то там у них не так с магическими потоками. Но я подозреваю, что жрец просто побоялся, что ни его, ни Поттера из подвалов тайнюков потом не выпустят.

— Ну, да. Эти экспериментаторы такие редкие экземпляры могут и для опытов оставить, — согласилась я с мнением вудиста.

Поели мы наспех, от волнения еда в горло не лезла, но мы оба понимали, что ритуал может затянуться. А урчащие от голода животы — это не то, что нужно в данной ситуации.

В Мунго перенеслись за сорок минут до начала. Нам там делать было нечего, поэтому просто сели в кресла в углу и наблюдали за суетой. Основные события развивались в соседней комнате, которую было видно через больное окно во всю стену. Жрецы в очередной раз все перепроверяли и заканчивали рисовать на полу пентаграмму.

Возле нашего наблюдательного поста был полный аврал. Невыразимцы бегали, как муравьи, постоянно устанавливая все новое оборудование. Еще немного и по комнате можно будет только боком передвигаться. От всех этих метаний нас отвлек разгорающийся в коридоре скандал.

— До начала ритуала всего двадцать минут, что у них там случилось? — Рассердился Блэк и направился к выходу. Я поспешила за ним. Сама не знаю зачем, скорее просто от любопытства или излишнего волнения.

— А эти что здесь делают? — Возмутился директор Хогвартса, завидев нашу пару, выходящую в коридор.

За полгода, что мы не виделись Альбус заметно сдал. И дело даже не в обугленной руке, плетью свисающей вдоль тела. Старик заметно похудел, морщины на лице стали глубже, а борода потеряла свой лоск. Теперь она больше напоминала неопрятную мочалку. На фоне этого яркая серебристо-лазоревая мантия смотрелась совсем неуместно, только подчеркивая контраст. Только взгляд оставался таким же цепким и колючим.

— Мистер Дамблдор…, — в очередной раз начал объяснять невыразимец в мантии с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.

— Профессор Дамблдор, — строго поправил его белобородый.

— Профессор Дамблдор, — не став спорить исправился невыразимец. — Я еще раз вам повторяю, это закрытая операция Отдела Тайн, на которой частные лица не могут присутствовать.

— А они что здесь делают? — Настырно повторил вопрос старик.

— Альбус, ты забыл, что Поттер несовершеннолетний, а я являюсь опекуном Гарри? — Пришел на помощь невыразимцу Блэк. — А вот на каком основании ты здесь оказался. Ты ведь всего лишь директор школы, в которой он когда-то учился.

От такой отповеди Дамблдор поморщился. Только я так и не поняла, что больше ему не понравилось: обращение на «ты» или то, что он «всего лишь директор бывшей школы». Все-таки Альбус очень трепетно относился к своим регалиям.

Работнику Тайного отдела все-таки удалось выгнать наглого старика. Правда, он обещал сообщить о проводимом ритуале в министерство.

— А может стоило пустить? — Засомневалась я. — Вдруг он и правда к Фаджу побежит. Нам тут только авроров не хватало.

— Ну, побежит. И что он скажет? Господин министр, я уже три месяца знаю, что Поттер — крестраж Волдеморта, а сейчас Блэк вместе с невыразимцами готовит ритуал по извлечению осколка души, вот только меня с собой не берут? — Сириус так умело спародировал манеру речи Дамблдора, что меня аж передернуло. — Нет, этот паук так подставляться не будет. Но потом он обязательно припомнит нам этот демарш.

— Вернитесь в комнату, мы начинаем, — позвал нас Сметвик, который тоже присутствовал на ритуале, как тот, кто обнаружил проблему и даже нашел решение в виде вудистов.

Мы опять заняли свои места в креслах и уставились в окно. Похудевшего и побледневшего Гарри ввели в комнату с пентаграммой. Поттера явно инструктировали заранее, потому что он уверенно трижды обошел рисунок на полу и улегся в самый центр, раскинув руки и закрыв глаза. Жрецы зажгли свечи в углах и начали свои песнопения.

Для меня, Гарри просто спал в пентаграмме, пока жрецы вокруг него такнцевали какой-то странный дерганный танец, сопровождая его завываниями и речитативами. И даже длинные балахоны им не мешали.

Тайнюки же видели что-то свое. Их приборы то щелкали, то мигали, то начинали тихонько звенеть или посвистывать. Невыразимцы были довольны, постоянно что-то записывали и возбужденно показывали друг другу. Комментировать свои действия они не спешили, а спрашивать было неуместно.

Ближе к концу третьего часа и жрецы, и работники Тайного отдела начали заметно волноваться. Нам все так же ничего не говорили, но их нервозность передалась всем. Сириус сжал мою руку, а Сметвик не выдержал и начал что-то колдовать.

— Мои чары не выходят за пределы комнаты. Я просто считываю магические поля, — пояснил Гиппократ, когда на него строго зыркнул глава невыразимцев.

— И что вы видите? — Уточнил Блэк.

Главный целитель смутился, но не ответил. Он явно что-то увидел, но озвучивать свои догадки не стал. От чего стало еще страшнее. Я встала и подошла к окну, прислонив руки к стеклу. С той стороны поверхность была зеркальной, и нас было не видно.

Вскоре прозвучал финальный аккорд ритуальной песни и жрецы остановились, подняв руки. Минуты шли, но ничего не происходило. Свечи догорели и стали тухнуть одна за одной. Когда погасла последняя, Хунган отрицательно покачал головой, с сожалением глядя в зеркало.

— Что происходит? Почему он спит? Вы же говорили, что в конце ритуала мальчик проснется и только тогда можно будет определить: остался в этом теле Поттер или его место занял Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Накинулся на главного жреца с вопросами глава Невыразимцев, когда тот вошел к нам в комнату.

— Он не проснется. Сердце не выдержало нагрузки, — как-то буднично и устало произнес Хунган. Таким тоном обычно продавец в конце смены говорит, что хлеба нет, разобрали. Без сожалений и драм, просто факт.

— Что?! Вы же даже не предупреждали и таком! — Взвился Блэк.

Дальше я не слушала, а рванула в комнату, где все так же сиротливо лежал в пентаграмме Гарри. Одинокий, похудевший и весь какой-то заострившийся и беззащитный. Спросив взглядом разрешение у оставшихся в комнате жрецов, я уселась на пол рядом с… телом и схватив его за плечи начала тормошить. Это было неправильно. Нереально.

— Поттер, ты не имеешь права вот так сбежать. Борись, ты же главный герой, тебя же даже «Авада» не убила. Ты нам нужен. Мне и Сириусу. Без тебя там Сьюзен с ума сходит, я же обещала ей, что ты вернешься, — я трясла его и трясла, чувствуя, как по щекам текут слезы, а меня накрывает истерика.

— Оставь крестника, — осторожно убирая мои руки с плеч Поттера, произнес Блэк. — Он заслужил покой.

Я развернулась и рыдая уткнулась в мантию, чувствуя, как сильные руки прижимают меня к груди.

— Правильно, Сири. Забери ее. Она меня пока трясла, головой об пол два раза приложила, — раздался хриплый голос сзади.

— Гарри! —хором закричали мы с Сириусом. Я резко развернулась в кольце рук и опять уселась на пол рядом с Поттером, неверяще глядя в немного мутные, но точно живые зеленые глаза. Сзади приземлился Блэк и сгреб нас обоих в охапку, заключив в тесные объятия.

Наш вопль привлек внимание остальных зрителей. И комната наполнилась невыразимцами, вудистами и колдомедиками. Все одновременно что-то пытались сказать, но из-за гвалта было непонятно кто и что хочет. Да нам и было все равно, сейчас я впервые почувствовала, что мы семья. Пусть не по крови, но по духу. И сейчас мы счастливы. Я была уверена, что теперь именно это воспоминание будет вызывать моего Патронуса.

Меня и Блэка все-таки оттащили от Поттера и стали его проверять сразу в несколько волшебных палочек. И если заклинания Сметвика были диагностическими, то невыразимцы пытались найти что-то свое.

Сириус пытался всех разогнать, аргументируя тем, что ему и так только что чуть крестника не угробили, но работники Тайного отдела были неумолимы.

— Вы уверены, что в этом теле сейчас не скрывается Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Строго парировал главный Невыразимец. Что характерно, я только сейчас сообразила, что ни один из тайнюков нам так и не представился. Да и внешность у всех была какая-то непримечательная. Под обороткой они все что ли? Вот же скрытные морды.

— Конечно, я уверен, что это Гарри. Он же только что с Гермионой обнимался, а она маглокровка, — уверенно заявил Блэк.

И только я заметила, что во время своей речи он пристально наблюдал за Поттером. Не дрогнут ли брезгливо губы, не мелькнет ли на мальчишечьем лице презрительная гримаса. Но ничего подозрительного никто не заметил, ни я, ни Сириус, ни даже никому не доверяющие невыразимцы.

Но последние этим аргументом не удовлетворились и окружили, еле стоящего на ногах очкарика каким-то магическим коконом. Правда, я так и не поняла, что они пытались там найти. Даже если тело занял Волдеморт, то крестража в нем уже нет и темную магию обнаружить не получится.

Как по мне, проще было устроить допрос этой жертве магического эксперимента. Хотя, кто его знает, получает ли крестраж доступ к памяти своего носителя. Все-таки эта тема толком не изучена, ввиду своей редкости.

Через полчаса манипуляций работники Тайного отдела пришли к тем же выводам, что и я. Но просто допрашивать им показалось мало, они захотели влезть Поттеру в мозги. Тут уже в позу встал Блэк и послал их с такими предложениями. Все-таки Тот-Кого-Нельзя-Называть был лучшим легилиментом и мало ли, что они там сделают с мозгами Гарри, если устроят битву разумов у него в голове.

Сошлись на Веритассеруме. Вот только сыворотки правды ни у кого с собой не нашлось и один из сотрудников Тайного отдела был спешно отправлен на базу за нужным эликсиром. Нам же по приказу Сметвика дали поесть. Нехитрой снеди обрадовались все, но больше всех наш подопытный кролик.

— Такое ощущение, что я лет десять не ел, — довольно сказал Поттер, накладывая себе полную тарелку мяса, картофельного пюре и салата.

От его фразы тайнюки напряглись и стали перебрасываться выразительными взглядами, непроизвольно положив руки на волшебные палочки. Гарри, что характерно, его палочку не вернули. И вообще наблюдали за каждым его движением с долей подозрения, стараясь не на секунду не выпускать мальчишку из виду.

Мы как раз успели доесть, когда вернулся гонец за Веритассерумом.

— Три капли под язык, — проинструктировал очкарика главный невыразимец.

Поттер, не пререкаясь, открыл рот и покорно ждал, когда ему отмеряют положенное количество капель. Не отказался он и от предложенного стакана воды, чтобы запить неприятное зелье. Через тридцать секунд его глаза остекленели, а взгляд стал расфокусированным. И начался допрос.

— Назовите ваше полное имя? — Задал свой первый вопрос сотрудник Тайного отдела.

— Гарри Джеймс Поттер.

— Имена ваших родителей?

— Джеймс и Лили Поттер.

— Где вы живете?

— В Лондоне, в доме моего крестного, — бесстрастным голосом отвечал очкарик, глядя в никуда.

— Все не то, — встрял в допрос другой тайнюк. — Надо спросить что-то, что не мог знать Тот-Кого-Нельзя-Называть.

— Что я тебе подарила на четырнадцатилетие? — Вклинилась в беседу я.

— Магловскую игровую приставку, — тем же безэмоциональным голосом ответил Поттер, даже не повернув голову в мою сторону.

— Фу-х, это точно Гарри, — облегченно выдал Блэк.

— Нет, этот вопрос не подойдет, — не согласился невыразимец. — Надо спросить что-то, что не мог знать Темный Лорд, но знаем мы. А то вдруг вы, как опекун, его покрываете.

— Покрываю Волдеморта? — Удивился Сириус.

Работник Тайного отдела и сам понял, что сморозил глупость. Да, и не знали они Мальчика-Который-Выжил настолько хорошо, чтоб задавать ему личные вопросы. А общеизвестные факты, взятые из газет, с тем же успехом мог знать и Том Риддл.

Допрос завершился, все уверились в том, что ритуал прошел успешно и наш герой опять каким-то чудом выжил. Я уже засобиралась домой, но никто не спешил нас отпускать. Теперь невыразимцы собрались выяснить у Гарри все подробности ритуала. Что делал? Что видел? Что чувствовал? Куда собственно делся осколок души Темного Лорда, для которого Тайный отдел подготовил деревянную мышь в качестве нового вместилища?

— Так я же клятву о неразглашении дал? — Удивленно ответил Поттер и выразительно показал взглядом на Хунгана.

Главный жрец Вуду довольно лыбился и был явно горд собой. Во-первых, пусть и не идеально, но справился со столь сложным ритуалом. А во-вторых, успел просчитать противника и заранее подстраховаться, сохранив свои тайны.

Невыразимцы отстали от очкарика и переключились на Хунгана. А мы, воспользовавшись моментом, таки сбежали на Гриммо, предварительно уточнив у Сметвика, не причинит ли наш побег вреда Гарри. Главный целитель Мунго разрешение на отбытие дал, сказав, что жертва ритуала на удивление в норме. Слабость и пустой резерв не в счет. Пара укрепляющих и восстанавливающих зелий и будет, как новенький.

Блэк пообещал явиться завтра в Мунго на повторный осмотр, забрал у Гиппократа флаконы с зельями и мы наконец-то вернулись домой. За окном занимался рассвет.

— По кроватям. Все завтра, — скомандовал Сириус. А мы и не сопротивлялись. Я очень устала, а Поттер вообще непонятно каким чудом на ногах стоял. Он даже флаконы чуть не уронил, когда их крестный ему передавал. А еще ловец.

Проснулась я к обеду. К этому времени мужская половина дома уже успела смотаться к колдомедику и убедиться, что с Гарри все нормально. Почти. Истощение оказалось сильнее, чем ожидалось. Двукратный прием зелий вообще не помог. Поэтому жертве ритуала восстанавливающие и укрепляющие назначили целым курсом, плюс на ближайший месяц запретили колдовать. Полностью. Блэк даже палочку из остролиста у крестника отобрал и запер ее в своем сейфе.

— Чтоб соблазна не было, — отрезал Сириус.

Но очкарик и не возражал. Он понимал, что при малейшей неосторожности может остаться сквибом. А забывшись можно колдануть на автомате. Ведь магия в нашей жизни сейчас слишком обыденна и привычна. Взмахнуть палочкой, как нос почесать — жест такой же будничный и незаметный.

— Нам-то ты можешь, хоть что-то о ритуале рассказать? — Проявила любопытство я.

— Если только в общих чертах, — с сомнением протянул Поттер.

— Ну, расскажи, что сможешь. Как это было, Гарри? Я же ничего не знаю, Сириус в письмах почти ничего не писал.

— Там и писать особо нечего было, — встал на защиту крестного очкарик. — Его же ко мне не пускали. А даже если б и пускали, то особого разнообразия он бы не увидел. Я три месяца только постился, медитировал и очищал сознание. О чем я только не передумал от одиночества. Не поверишь, даже задачи по трансфигурации от скуки в уме считал, — грустно усмехнулся Поттер.

— А про Сьюзен хоть вспоминал? — Напомнила я герою, что у него вообще-то девушка есть. Почти невеста. От моего вопроса, щеки жертвы ритуала почему-то покраснели.

— Вспоминал, — признался он. — Но я верил, что ты ей точно все объяснишь. И, как видишь, не ошибся.

— Спасибо, за доверие, — отрапортовала я. — Но ты не отвлекайся, продолжай.

— Последние три дня перед ритуалом меня вообще не кормили и спать не давали. Хунган сказал, что я должен максимально близко подойти к миру мертвых. Так что я сутками медитировал, проваливаясь куда-то… Даже не знаю, как это объяснить. Там темно, холодно, туманно и… очень пусто.

— Странно, я думала, ты будешь, как бы биться в своем сознании с осколком души Волдеморта. Была уверена, что жрецы тебя наоборот максимально усилят для этого внутреннего сражения. А они тебя… почти убили.

— Я и бился, только все это было на грани между миром живых и миром мертвых. Мы с Томом пытались вытолкнуть друг друга туда… в небытие. И у меня получилось. Вернее мы упали туда оба. В темноту и пустоту. Но я смог выбраться, услышал, как ты меня зовешь и пошел на голос. Это было трудно, как в киселе. Я вообще не понимал туда ли иду.

— Как же ты справился? — Со слезами на глазах спросила я. Мне стало очень жаль этого мальчишку, который расплачивается за ошибки взрослых.

— Как ни странно, помогло то, что ты меня головой об пол приложила. Как-то сразу в мозгах прояснилось от боли. Раз чувствую, значит живу, что-то такое было у древнего мыслителя.

— Вообще-то Декарт говорил «Cōgitō ergō sum» или «Я мыслю, следовательно существую».

— Гермиона, я скучал по твоему занудству, — трогательно сказал Поттер.

— Я тоже за тобой соскучилась, — обнимая очкарика, ответила я.

— А за мной? — Шутливо возмутился Блэк.

— И за тобой, — призналась я, принимая Сириуса в наши обнимашки.

Выходные прошли замечательно. И пусть мы совсем не занимались тем, что принято делать на Самайн или Хэллоуин, зато мы все вместе устроили барбекю в Озерном крае. Вот только потом пришлось успокаивать мою служанку.

— Пенни плохо жарить мясо, — сквозь всхлипы причитала ушастая. — Хозяйке и лорду Блэку пришлось самим готовить из-за плохой Пенни.

Нам втроем пришлось оттаскивать от углей эльфийку, которая. Несмотря на все запреты, пыталась прижечь себе пальцы. Она так до конца и не поверила объяснениям про то, что иногда приятно самим пожарить мясо на углях. Не помогло даже магловское пиво, которое притащил Блэк. Напоить эльфу он смог, а вот доказать, что ему нравится стоять с бокалом пенного у мангала — нет. Хорошо хоть Ушастая прекратила попытки самоистязания.

Выход нашел Поттер, поручив Пенни разбить за домом большой огород. Даже расписал, что и где должно расти, и как следует готовить грядки.

— Если у меня появлялось свободное время, тетя Петунья всегда отправляла меня пропалывать и удобрять розы. Помогало, — пояснил свои действия очкарик.

Дальше Озерного края мы не выбирались, опасаясь нарваться на неприятности. Но совиной почтой я заказала пару новых мантий от мадам Малкин и пополнила запас перьев и пергаментов. Я действительно не ожидала, что в Ильверморни требования гораздо выше и писать приходится в разы больше.

Вечерами мы валялись у камина, я рассказывала о жизни в Америке, Сириус о том, что происходит в Англии, а любопытный Поттер дополнял беседы вопросами. Сьюзен, он, кстати, написал. И даже на следующих выходных собирался встретиться с ней в Хогсмиде. Под обороткой и присмотром крестного, но хоть так.

— Вот полюбуйся, — возмущался Гарри, протягивая Блэку письмо за завтраком в воскресенье. — Он буквально требует, чтобы я вернулся в Хогвартс.

Оказалось Дамблдор прислал Поттеру письмо с предложением продолжить обучение. Раз уж ритуал прошел успешно. Правда это предложение больше смахивало на ультиматум, но когда директора останавливали подобные мелочи?

Так что после завтрака мы все собирались. Я обратно в Америку, а Сириус в Хогвартс, объяснять Альбусу, что Гарри не вернется и вообще ему в ближайшие месяцы колдовать нельзя.

Возвращаться в Америку не сильно хотелось, но я понимала, что тут я через неделю взвою в заточении между Гриммо и Озерным краем. Вообще не представляю, как Блэк выдерживает такой режим.

Главное, что я успела от имени Сириуса отправить Тонкс сову и попросить ее добыть еще десятка три портключ ей. Почему-то мне казалось, что сделать это надо сейчас, пока Волдеморт окончательно не захватил министерство.

В Ильверморни я вернулась ближе к обеду. Отчиталась перед своим деканом, профессором Арифмантики Брендой Стоун. Даже угостила ее фирменными пирожками Пенни, чему она несказанно обрадовалась. Потому что последние три дня всех кормили исключительно тыквой. Печеной, вареной, жареной, сушеной, сырой, но тыквой. А моя выпечка была с мясом и картошкой.

— Явилась, гулена? — С улыбкой поприветствовала меня соседка по спальне. — Вижу, что настроение у тебя хорошее, значит сейчас я его испорчу. Держи, Гермиона, это все тебе.

Передо мной на стол упала кипа конспектов и несколько коротких записок в отдельных свитках.

— Это вы за пятницу столько настрочили? — Ужаснулась я.

— Не только. Тут кроме лекций еще два индивидуальных задания для тебя. По УЗМС и Трансфигурации. Плюс профессор Смирнов просил, чтоб ты зашла, когда вернешься. И да, это все на завтра.

Я взвыла и засела за конспекты. Даже на обед не пошла, решив, что перекушу пирожками ушастой. На ужин идти пришлось, потому что дольше прятаться от козлобородого — чревато. Оказалось, что его я боялась зря, рунолог предупредил, что в ближайшую неделю его не будет, поэтому наши дополнительные занятия отменяются.

Уроков по Древним Рунам не было по тем же причинам. Меня это особенно порадовало, потому что в понедельник первыми в расписании стояли именно они. И раз у меня образовалось внеплановое окно, то свои индивидуалки по Трансфигурации и УЗМС я писала до трех ночи, после чего еле доползла до кровати и заснула еще в полете.

На следующий день завтрак я ожидаемо проспала, но особо не волновалась, потому что у меня оставалось еще два пирожка. Я так думала, пока не заглянула в пустую корзину.

— Их филин Михаэля съел, — сдала пернатое Сато. — Кэрт тебе записку рано утром принес, но я не дала ему тебя разбудить. Пришлось за письмо откупаться пирожками.

От безысходности попила водички и открыла столь дорого обошедшийся мне конверт. Внутри оказалось всего лишь пара строк:

«Привет, Гермиона.

С прибытием. Тебя не было вчера за обедом и сегодня за завтраком. Надеюсь все прошло удачно.

М.Б.»

Умом понимала, что Бонаккорд волновался, но пустой желудок настаивал на том, что нужно обидеться. Ну, неужели нельзя было у Эльзы спросить, где я? А мне теперь голодной до обеда ходить!

От плохого настроения меня спасла японка, пожертвовав мне пару морковок. Их она припасла за завтраком для практики по УЗМС, но сейчас решила, что мне нужнее. Так что я шла на занятия, задорно похрустывая корнеплодом, на зависть всем кроликам и нюхлерам.

С Михаэлем я помирилась после обеда. Правда, он даже не знал, что мы ссорились, но это мелочи. С дуру дала даже обещание прийти в субботу на матч по квиддичу. Он играл с командой Сато. И этой, вечно спорящей парочке требовалась моя поддержка. Вот только я не совсем понимала, как я смогу болеть сразу за обоих противников.

В субботу утром я проснулась от раскатистого грома. За окном бушевала гроза. А еще говорят, что она только летом бывает. Но этот ливень не знал о том, что он не может идти в ноябре, поэтому бодро заливал потоками воды все вокруг. Деревья за окном едва ли не складывались пополам от порывов ветра. Эльза с опаской смотрела на улицу. По-моему, она сейчас даже немного разлюбила квиддич.

— В связи с погодными условиями сегодняшняя игра переносится. О сроках проведения матча будет сообщено позднее, — официальным тоном сообщил декан Рэн за завтраком.

Его заявление встретили дружными овациями и улюлюканьем. Возмущались только несколько самых заядлых фанатов квиддича. Среди которых был… Михаэль.

— Ну, так нечестно, — жаловался нам с Эльзой француз. — Профессиональный игрок должен уметь играть при любой погоде. Чемпионат мира никто бы не отменил из-за дождика.

«Ба-бах!» — прервал его речь раскат грома, за которым последовал хруст сломавшейся ветки и весь зал пронаблюдал, как у сосны, стоящей под окном, отвалилась едва ли не половина кроны.

— Хорошо, что мы играем не на чемпионате мира, — подытожила японка.

Бонаккорд с ней не согласился и они начали свой извечный спор. А я довольная, что не придется идти в этот водный ад, отправилась готовиться к дополнительному занятию с вернувшимся профессором Смирновым.

Рунолог был какой-то взбудораженный и постоянно косился на меня, пока я пыталась медитировать над очередной рунной цепочкой. Получалось плохо, регулярные раскаты грома отвлекали и нарушали концентрацию.

— Гермиона, — обратился ко мне козлобородый через тридцать минут безуспешных попыток сосредоточиться над рунной связкой. — Бросайте ваши медитации и подойдите сюда, нам нужно серьезно поговорить.

Я послушала преподавателя и встав с пола направилась к учителю. Когда я увидела, что лежит у него на столе, у меня подкосились ноги. Челноки. И нитки. Как он узнал про фриволите? Я же убрала все улики.

— Гермиона, вы побледнели. Что-то случилось? — Взволнованно спросил профессор.

— Резко встала, — сквозь шум в ушах, сипло выдавила я.

Смирнов заволновался, поставил мне стул возле учительского стола, помог сесть и даже налил воды из своих запасов. После пары глотков мне немного полегчало, но мысли в голове метались, как перепуганные мыши.

— Вам легче? Тогда я продолжу. Вы знаете, что я пытался разобраться с тем поясом из Мунго. Но до сих пор так и не смог открыть его секрет. Гиппократ Сметвик не знает автора этой работы и не дает плотно изучить артефакт. Представляете, этот колдомедик боится, что я испорчу этот шедевр?

Я в ответ только рассеяно кивала, боясь, что меня выдаст дрожащий голос. На козлобородого старалась не смотреть, мне казалось, что Смирнов уже все знает и плавно подводит меня к этой мысли.

— Единственное, что мне удалось точно выяснить — это плетение называется фриволите. Это такое магловское кружево. За неимением других теорий я решил проверить его. Может именно эти узелки каким-то образом увеличивают магический эффект рун.

— Разве такое бывает? — Действительно удивилась я, немного расслабившись.

— В мире магии много непознанного, — немного мечтательно произнес Даниил. — В любом случае я нашел мастерицу-маглу, дал ей нужный рисунок и заказал кружевной пояс с таким узором.

— И? — Заинтересовалась я. До этого мне и в голову не приходило, что в магловском плетении тоже скрываться магия. Главное — правильный рисунок. Хотя… вроде Снейп как-то говорил, что только маг может сварить зелье, потому что неосознанно вливает в него силу при варке.

— Ничего не вышло. Цепочка вроде правильная, а не работает. То ли дело ни в этом, то ли плести должен маг, — пришел к моим выводам козлобородый, положив передо мной готовый пояс и пергамент со схемой мастерицы.

Мне ее выбор решения не понравился. Руны на рисунке угадывались, но смутно. Все можно было сделать нагляднее и изящнее. Я была почему-то уверена, что даже в моем исполнении эта схема бы работала криво. Исключительно из-за самого кружева, а не рунной связки.

— И что вы решили? — Осторожно уточнила я.

— Всю эту неделю, я учился фриволите. Хочу сам попробовать плести. Вернее я уже попробовал, но мне не нравится результат. Может для этого кружева нужны именно женские руки.

Пытаясь меня заинтересовать Смирнов выложил на стол свое первое творенье. Типичную рыхлую работу новичка с кривыми узлами, «ножками» возле колец и разномастными пико. Плел он по схеме той самой маглы, но в таком исполнении, надеяться на результат было бы глупо.

— Может вы попробуете? Я даже договорился с кружевницей о дополнительных уроках, — немного заискивающе произнес Даниил. Хотя я так и не поняла, почему это мужские руки для кружева не подходят. Тут больше усидчивость и внимательность важна, чем толщина пальцев. Хотя, может ему просто скучно узлы вязать. Не солидно.

— Думаете у меня получится лучше? — Не спешила соглашаться я.

— Я уже понял, что это фриволите не такое простое, как кажется на первый взгляд. Но я бы хотел, чтобы и вы параллельно со мной попытались воссоздать эту рунную связку. Если не получится только у меня, то будет непонятно: проблема в качестве моей работы или же все-таки секрет этого пояса в чем-то другом. Если же и вы потерпите неудачу, направление дальнейших поисков будет яснее.

Я согласилась. Просто потому что руки уже чесались от желания сплести пару дуг и колечек. Но для себя я решила «тупить». Пусть уж лучше в его глазах я буду бездарной кружевницей, а не тем самым загадочным артефактором, скрывающим свои секреты.

К вечеру гроза закончилась и перед ужином учителя и старшекурсники дружно разбирались с последствиями грозы. Преподаватели взяли на себя перепуганных животных, которые от страха разбежались из загонов и теперь их надо было найти, собрать и вернуть в вольеры. А студентам досталась уборка. Мы магией складывали и выносили сломанные ветки, чинили сломанные заборчики и выбитые стекла.

— Здесь потоп! Дерево с корнями вырвало, оно упало и Ирну перегородило, — кричал какой-то выпускник со стороны родника. Я не смогла рассмотреть, кто именно это был, сквозь кусты видела только мужскую мантию клюквенного цвета. Но на помощь к нему тут же рванули пару свободных парней.

Закончили мы буквально за час. Все-таки магия — это сила! Магловскими методами эти завалы можно было дня три разгребать.

За ужином все разговоры были только о грозе. Хотя не все.

— Директор, Декита. А когда мы матч переигрывать будем? — Спросил из зала какой-то фанат квиддича.

— О, хоть кто-то про игру вспомнил? — Оживился Михаэль.

— Ну, ему по должности положено, — накладывая в тарелку запеченную рыбу, поддержала разговор Сато.

— А кто это? — Удивленно спросила я, пытаясь разглядеть заядлого квиддичиста.

— Ты что? Это же Рафаэль Картис! Загонщик и капитан команды Вампуса! — Хором возмутились Мих и Эльза. Такого единодушия я в их общении давно не видела.

— Извините, что задела ваши чувства, — подняв руки пошла на попятную я.

— Гермиона, с твоим отношением к квиддичу надо что-то делать, — вынес вердикт Михаэль.

— Да? А зачем? — Поинтересовалась я. С ответом француз не нашелся. Я же не видела проблемы в своем пофигистическом отношении к спорту. Меня устраивал нейтралитет: я ни к кому не лез у с рунами, они ко мне со снитчем.

— Игра между факультетами Рогатого змея и Пантеры Вампуса состоится завтра, — посовещавшись со Стивом Маккензи объявила Дайя Декита. На этом наш разговор угас сам собой, потому что Бонаккорд и Сато убежали к своим командам обсуждать детали переигровки.

Воскресная игра прошла не так плохо, как я ожидала. Вчерашний ливень неплохо помыл загоны, плюс ветерок был со стороны квиддичного поля. Так что сидеть на трибунах было даже приятно. Осеннее солнышко не давало замерзнуть, поэтому я с удовольствием изображала болельщицу.

Вампус победил, из-за чего француз еще три дня ходил задрав нос. Мне было все равно, а Сато тихо бесилась и шипела в его сторону что-то про нарушение правил загонщиками их команды. Рафаэль действительно направил бладжер в Эльзу, когда она рванула за снитчем, из-за чего ловец Пантеры первым успел догнать прыткий шарик. Я в квиддиче не разбиралась, так что не могла сказать, было это нарушением или нет. Мих настаивал на том, что так можно, а японка в ответ спорила до хрипоты.

Во вторник меня отловил Смирнов и сказал, что договорился с кружевницей об уроках и сегодня после обеда мы с ним отправляемся в Толедо. До адреса добрались без приключений по стандартной схеме. На метле в Брейнтонвилл и порталом в штат Айова, предварительно трансфигурировав мантии в магловскую одежду.

— Познакомьтесь, мисс Грейнджер, это Эмма Добсон. Она будет учить нас с вам фриволите, — представил Даниил пухленькую мастерицу лет пятидесяти.

— Зовите меня тетушка Эмма, — взмахнув руками заявила магла.

Познакомившись миссис Добсон предложила нам чаю и начала урок. Она показывала самые азы. Пространно рассказывала, какие бывают материалы, как правильно наматывать нитку на челнок и как держать в руке рабочий инструмент. До первых узлов мы добрались лишь через час. И когда мы наконец-то начали плести я поняла, что не такой уж она и мастер. Не новичок, но человек для которого фриволите — лишь мимолетное хобби. Не было в ее движениях нужной легкости и привычности. Да, и готовый результат выглядел… кривовато.

— Тетушка Эмма, а как давно вы плетете? — Обратилась я к кружевнице.

— Ох, Гермиона. Да уже третий год с челноком не расстаюсь.

— Третий? — Удивился профессор. — Вы же в прошлый раз говорили, что пятый.

— Третий, пятый. Время так быстро летит, что я иногда теряюсь, — взмахнув руками рассмеялась магла.

А я убедилась, что миссис Добсон врет. И занимается она кружевом, в лучшем случае, пятый месяц, а не год. Скорее, просто прошла курсы и вдруг ей посчастливилось найти такого наивного ученика, как Даниил. Но мне же и лучше. Действительная опытная мастерица мои попытки «тупить» сразу бы раскусила. Сейчас же я могла «ошибаться» пока не надоест, чем я собственно и занималась последующие сорок минут.

Я видела, как огорчается Смирнов с каждым моим неправильным узлом. Под конец мне даже стало его жаль. Поэтому я вдруг «поняла» как надо и начала выполнять, правильно, хоть и коряво.

— Ну, на первый раз достаточно, — закончила урок тетушка Эмма. — Я дам вам с собой нитки и челноки, чтоб вы потренировались к следующему занятию. Вам обоим это не помешает.

Распрощавшись с кружевницей мы привычным маршрутом вернулись в Ильверморни.

— Как вам это занятие? — Поинтересовался рунолог, когда мы сдавали метла на склад.

— Надо потренироваться, — ушла от ответа я.

— Я очень надеюсь, что у вас получится и на следующей неделе вы улучшите свою технику.

Отвечать я не стала, лишь вымучено улыбнулась и поспешила попрощаться с профессором.

К тетушке Эмме мы катались еще месяц. И с каждым разом я все больше убеждалась, что она и сама новичок. Миссис Добсон не волновали кривые узлы и пико или то, что у профессора стабильно между кольцами появляются неучтенные «ножки». Свою задачу магла видела в том, чтобы показать нам все кружевные элементы, которые она знала. К последнему уроку мы добрались уже до такого раритета, как пико Жозефины и я поняла, что наше обучение пора сворачивать.

— Да, вы правы, дальше вам достаточно лишь набивать руку и отрабатывать изученные элементы, — обрадовалась кружевница. Даже челноки оставила нам в подарок.

Вот только рунолог остался недоволен моим решением свернуть уроки.

— Мисс Грейнджер, объясните мне в какой момент вы возомнили себя великим фриволите-мастером? Видимо вы уже можете воссоздать артефакт из Мунго, раз решили прервать уроки? — Едко спросил козлобородый, когда мы покинули дом тетушки Эммы.

— Профессор Смирнов, дело не в смогу я или не смогу, а в том, что за последние три недели мы с вами ни на шаг не продвинулись к кружевным рунам. Вы читали магловские журналы по фриволите?

— Мельком просмотрел, понял, что сам разобраться не смогу и нашел миссис Добсон, — все еще раздраженно ответил рунолог.

— А я параллельно с уроками у нашей «кружевницы» изучала журналы и даже книги. Там девять из десяти схем состоят всего из двух элементов: дуг и колец. Их мы с вами изучили на первых двух уроках. Ну, ладно — трех. Все, что дальше нам вещала тетушка Эмма — это что-то лишнее и ненужное.

— Вы уверены? — Усомнился преподаватель.

— Практически полностью. Я думала, она нас будет учить самостоятельно составлять схемы. Высчитывать необходимое количество узлов, согласно рисунку. Но вместо этого она только и делает, что нагружает рас очередными эксклюзивными элементами, которые даже опытными мастерицами используются раз в десятилетие.

— Может мы просто еще не дошли до составления схем? — Не сдавался профессор.

— Я же спросила о них на прошлом уроке, — скептически сказала я. — Вы помните, что она ответила?

— Что нам пока рано об этом думать. В мире полно уже готовых схем, и можно годами пользоваться чужими наработками, подбирая нужный узор, — повторил Даниил слова маглы.

— Профессор, вы готовы годами плести воротнички и салфетки под руководством миссис Добсон? — Вкрадчиво спросила я. Профессора передернуло от такой перспективы. Все-таки кружево он не любил, ему хотелось разгадать загадку рунного пояса, а не вывязывать узлы, складывая их в ажурные узоры.

— Ладно, сдаюсь. Гермиона, может вы и правы. И, когда мы вдвоем, называйте меня Даниил, — видя удивление на моем лице, профессор пояснил, — Я разрешаю называть себя по имени тем ученикам, которые смогли меня удивить и доказать свою правоту. Вы смогли, а значит заслужили.

— Спасибо, проф… Даниил, — исправилась на полуслове я. Все-таки мне будет сложно привыкать к его имени, я уже привыкла мысленно звать его козлобородым. Это мне как-то ближе.

Вернувшись в школу, мы с учителем засели за колдофото, которые он сделал в Мунго с разрешения колдомедика Сметвика. Смирнов хотел лично убедиться в том, что я не ошиблась и таинственный артефакт действительно сплетен из обычных дуг и колец, а не… из пико Жозефины и прочего эсклюзива.

До ужина мы успели переложить на бумагу всего четыре руны, но в них действительно не было уникальных элементов.

— Как же я раньше не замечал, — сосредоточенно бубнил себе под нос профессор, склонившись над колдофото. — Смотрите, как все просто: три кольца трилистником, дуга и опять три кольца. Здесь же легко угадываются ряды и соединения, и почему я раньше не видел.

А я уже пожалела о том, что открыла свой рот и глаза Смирнову. Очень уж он рьяно взялся за расшифровку. Надо было и дальше ходить на «уроки» тетушки Эммы. И пусть у меня от них уже глаз дергался. Мне даже особо «тупить» на этих занятиях не пришлось, миссис Добсон делала это за нас всех.

— Надо будет завтра попробовать сплести первую руну, — вынес вердикт козлобородый.

— Даниил, мы вычислили только порядок элементов. А где мы возьмем нужное количество узлов в каждом элементе? — Спустила я с небес на землю рунолога. Он аж завис. Похоже, что в своих мечтах он уже примерял готовый артефакт, а тут я со своими узлами.

Выйдя из ступора, профессор рванул к книжным шкафам и начал там рыться. Вскоре он вернулся с книгой, обложку которой я не успела рассмотреть. Пролистав практически на середину, он что-то повторил и пользуясь текстом как подсказкой прочел заклинание:

— «Инфлэтус Имаго!»

Изображение на колдофото увеличилось, будто на него смотрели сквозь сильную лупу.

— Один-два-три…, — Смирнов начал считать узлы в первом кольце. Потом сбился и начал считать второй раз. Осознал, что пропустил соединительное пико, выругался сквозь зубы и вернулся к началу.

— Профессор, — позвала я рунолога, когда он в очередной раз сбился. — Время ужина.

— Гермиона, идите в столовую одна, я пока не хочу, — не отвлекаясь от подсчета, ответил Даниил.

Я пожала плечами и ушла. Но я же не совсем зверь, поэтому в конце ужина попросила Дайю Декиту отправить к Смирнову эльфа с едой.

— Опять увлекся? — Уточнила директор и дождавшись ответного кивка усмехнулась. — Хорошо хоть, что завтра воскресенье. А то б снова про уроки забыл.

Вот только директриса недооценила своего рунолога. Он умудрился и в понедельник про лекции забыть. Посланный за ним эльф едва ли не силой доставил его в классную комнату.

Даниил выглядел хуже, чем обычно. Бледный, с синяками под глазами, в помятой мантии и с растрепанной бородой. Мне показалось, что он последние двое суток вообще спать не ложился.

Обведя расфокусированным взглядом притихший класс, профессор встряхнул головой и достал свой блокнот. Прикинул что-то и быстро записал на доске три задачи из своих записей.

— Самостоятельная работа. — Поставил нас перед фактом преподаватель. Половина студентов взвыла что-то неразборчивое на тему «вы же не предупреждали», но Смирнову было все равно.

— Тот, кто в конце урока сдаст мне чистый лист, отправится к профессору Шиллану чистить вольеры.

Ответный вой был громким, но не долгим, его быстро сменил скрип перьев и шелест пергаментов. Идти в рабство к Херрику никто не хотел.

Сам же козлобородый сел за учительский стол и опять применил заклинание лупы, склонившись над колдофото. Взглянув на его сосредоточенное лицо, я поняла, что сегодня у всех классов будут незапланированные самостоятельные работы. А возможно, и не только сегодня.

Во вторник вечером на дополнительном уроке, Даниил торжественно вручил мне расшифрованную схему двух первых рун.

— Я надеюсь, что вы справитесь с этой задачей, — озвучил мне свои ожидания профессор.

От оригинала эту расшифровку отличала лишь пара несущественных ошибок, но в целом в варианте Даниила она должна была сработать. При условии, что это было бы сплетено из шерсти единорогов. Но мне же предлагалось работать с обычным хлопком, поэтому особого эффекта я не ожидала. Слабый амулет получится, но не более.

Рунолог светился от гордости, поэтому я тоже изобразила на лице ожидание, хоть особо ничего и не ждала. Но фриволите было мои домашним заданием, а на уроке я стандартно медитировала и пыталась поймать потоки, чтобы определить воздействие рун в очередной связке.

Первой мне написала моя ушастая служанка:

«Хозяйка Гермиона, что-то надвигается. Пенни ощущает беду в воздухе».

Перед рождественскими каникулами пришло письмо от Сириуса. Дамблдор умер. Совсем не героично. Проклятие убило директора практически мирно, во сне. В послании Блэк сильно просил не приезжать на праздники в Лондон, потому что обстановка в Британии была напряженной.

Чрез три дня прилетело письмо от очкарика. Сразу после смерти Альбуса пало министерство магии. Амелию Боунс убил Волдеморт лично. За день до этого Гарри и Сьюзен, по настоянию тети заключили помолвку. Ради такого случая Криччер даже принес из Гринготтса фамильный перстень Поттеров.

«Крестный попытался взять под опеку мою невесту, потому что она еще несовершеннолетняя. Но из школы ее пришлось забирать с боем. Сириус в Мунго, больница пока держится. А мы со Сьюзен забаррикадировались на Гриммо. Официально она перешла на домашнее обучение», — писал Гарри.

Я в ответ отправила Минни пытаясь узнать, насколько все плохо с моим женихом и что вообще происходит в Лондоне.

Пока моя сова летала туда и обратно остановка прояснилась. Блэк вернулся домой. Новым министром магии стал Пий Толстоватый. Хогвартс возглавил Снейп. А потерявшие покровителя Уизли начали умирать. Билл погиб при ликвидации заклятия в египетских пирамидах. На Чарли случайно дыхнул дракон в заповеднике, а близнецы по неосторожности устроили взрыв при очередном эксперименте.

По официальной версии, это все были несчастные случаи, но все прекрасно понимали, что лорд Малфой мстит кровнику за старое проклятие. Ходили даже осторожные слухи, что Люциус негласно пообещал, что не перейдет черту и оставит роду Уизли одного наследника. Хотя Перси в качестве наследника — это приговор всему рыжему роду. Персиваль был единоличником, давно покинувшем семью ради карьеры. Он не будет жениться и рожать по воле Молли и на благо Джинни.

Школьная программа и преподавательский состав тоже изменились. Со следующего полугодия магловедение должны были вести брат и сестра Кэрроу. Хорошо хоть студенты успели разбежаться на каникулы.

«Не знаю, как на остальных факультетах, но Долгопупс писал, что на Гриффиндоре Маккошка предупредила всех маглокровок, чтоб они не возвращались в Хогвартс после каникул. Сьюзен говорила, что Флитвик после смерти Дамбдлдора тоже предлагал маглорожденным перевестись на домашнее обучение».

Помимо этих предупреждений я получила отдельное послание от Люциуса. Свое письмо он передал через Бонаккорда. Суть там была та же: не возвращаться в Лондон.

Геройствовать я не стремилась поэтому на каникулы осталась в Ильверморни. Здесь подобная практика была не распространена. Меня хоть и оставили в школе, но на своем факультете я была гордом одиночестве.

— Ты же не обижаешься, что я не могу пригласить тебя на праздник? — Скорчив умильную рожицу, спросила меня Сато. — Я обещаю привезти тебе из дома фирменный рождественский пирог моей мамы.

На Эльзу я совсем не обижалась. Более того, если б она все-таки меня пригласила. Я б все равно отказалась. Настроение было совсем не праздничное. На душе было тревожно от переживаний за Сириуса и Гарри.

Из других учеников в школе осталось только два студента с Вампуса и один с Пакваджи. Но это были какие-то младшекурсники, с которыми я не общалась и даже имен их не знала. Так что эти каникулы я собиралась провести в одиночестве.

Елку в столовой хоть и поставили, но особо украшать замок никто не собирался. Детей в Ильверморни практически не осталось, да и большинство преподавателей уезжали на праздники к своим семьям.

Директор Декита в этом плане была лояльнее, чем Дамблдор и не заставляла профессоров торчать все каникулы в своих кабинетах. В школе остались только Херрик Шиллан, которому нужно было кормить своих питомцев, и учитель Травологии Макья Нотитам. Ее растения также нуждались в поливе. А доверить столь ответственную миссию ученикам или эльфам она не решалась.

— Гермиона, — остановил меня Даниил Смирнов, на выходе из главного корпуса. — Как продвигается ваше домашнее задание.

— Все готово, профессор, — отчиталась я.

Кружево я закончила еще позавчера. От нервов. Пытаясь отвлечься, я полночи просидела над челноками. Итогом стало готовое домашнее задание и серьги для Эльзы. Японка очень обрадовалась неожиданному подарку. Амулетик получился слабенький, но украшение — оригинальное. Такого здесь ни у кого не было, поэтому дома она собиралась усиленно хвастать обновкой.

— Это замечательная новость, Гермиона. Я как раз расшифровал еще пару рун. Зайдите ко мне в кабинет через полчаса, заберу ваши работы и отдам вам схемы перед отъездом.

Я кивнула, и только сейчас осознала, что пока плела, совсем забыла наделать ошибок, как собиралась. Руки работали на автомате, а мысли были в Британии. Так что работа получилась слишком качественной для ученицы, которая лишь месяц назад освоила фриволите.

Смирнов тоже заметил мой «прогресс» и рассыпался в комплиментах:

— Все-таки женские руки делают чудеса.

— Я старалась, профессор, — придав себе важности ответила я, про себя надеясь, что Даниил хотя бы не заметит, что символы сплетены по моей оригинальной схеме, а не по его каракулям с некоторыми… неточностями.

Козлобородый ничего не заметил, и закончив с дифирамбами моему таланту, нагрузил меня рунными цепочками, над которыми я должна была медитировать на каникулах. Кроме этого мне торжественно вручили еще две схемы с символами из пояса Малфоев.

— Надеюсь, вы все успеете к моему возвращению, — обрадовал меня рунолог.

— У меня нет бусин, — попыталась я отбиться от дополнительной нагрузки.

— Вот же ж Мерлиновы подштанники, я совсем забыл про концентраторы, — выругался Смирнов. Хлопнув себя по лбу. — Ну, ничего, я пришлю вам бусины. Это будет моим рождественским подарком. Правда, я не совсем уверен, что за материал использовался в оригинале. Сердолик и яшма подходят лучше всего, с ними и попробуем работать.

От его понимания подарков у меня дернулся глаз, но я постаралась не подавать виду. Зато оценила профессионализм профессора, который сходу определил, что за бусины я вплела в свой первый артефакт. Надо с ним поосторожнее. Пару ошибок точно не помешают.

Рождество вышло невеселым. Новости из Англии приходили одна хуже другой. Сириус пытался оформить опеку и над невестой крестника, но с этим были проблемы. Поттер и сам еще был несовершеннолетним, а Блэк официально для мелкой Боунс — никто.

Все усложнялось еще и тем, что все обитатели Гриммо негласно находились на осадном положении. Пожиратели Смерти, почувствовав власть, развернулись вовсю. Действовать приходилось через адвоката, но надежды особой не было. Так что Сьюзен жила у Гарри не совсем законно.

Как ни странно у Малфоев тоже все было плохо. Хоть Дамблдор и умер, но убил его не Драко. А значит формально Малфеныш не выполнил приказ своего Повелителя. Еще и Люциус так и не вернул в Британию Нарциссу, Элпис и Алейфа. Так что блондины сейчас хоть и негласно, но находились в опале, а заправляла всем Беллатриса, которая так и не простила Сириусу кражи чаши Пуффендуя.

На фоне этого все мои победы и проблемы в Ильверморни казались мелкими и незначительными. От тревоги и одиночества я практически все каникулы провела с нитками и челноками. Сплела для Смирнова правильные руны, неправильные руны. Сделала отдельные образцы с прикрепленными первыми символами. Отдельно сплела пару украшений для Эльзы. Когда в глазах уже начало рябить от узлов и пико, я решила, что нужно пройтись.

Школьный двор встретил меня морозом и легким ветерком, который немного разогнал тоску. Оба представителя Вампуса гоняли на метлах на квиддичном поле, а ученик с Пакваджи строил снежный замок возле родника.

Общаться с другими учениками не хотелось, и я направилась в сторону теплиц. Но и тут меня поджидала неудача, возле них работала профессор Нотитам. Нарваться на внеплановую прополку не хотелось, поэтому пришлось «гулять» в сторону вольеров Шиллана. Преподавателя по УЗМС там точно не было. Херрика я встретила на выходе из главного корпуса, когда он возвращался к себе в кабинет. Еще и высказал мне, что я одна как сыч в комнате сижу, пока все остальные дышат свежим воздухом.

Воздух возле загонов был не таким уж и свежим, но морозец и легкий ветерок сделали его вполне терпимым. Так что я медленно бродила по тропинкам между вольерами с гиппогрифами и клетками с нюхлерами и пятилапами. В очередной раз подивилась кучке отходов с табличкой «Драконий». Но производителя этого добра так и не нашла, зато обнаружила еще один ряд огороженных площадок с сарайчиками.

Из ближнего сарая грустно выглядывал дромарог. Второй загон явно был пуст, в основном ничьих следов на свежем снегу не было, да и кормушки в нем сияли чистотой. А от того, что я обнаружила в последнем вольере, у меня под шапкой зашевелились волосы.

На площадке, огороженной заборчиком из кривых жердей, сбились кучкой единороги. Но не те лоснящиеся красавцы, к которым я привыкла, а измученные, худые животные с затравленными взглядами. Их шкуры не были блестящими серебристо-белыми, мех был грязно-серым с проплешинами, через которые проглядывала сухая розоватая кожа. Ребра можно было пересчитать взглядом. Даже фестралы на их фоне выглядели упитаннее.

— Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? — Вывел меня из ступора голос профессора Шиллана. От шока я даже не заметила, как он подошел со спины.

— Это единороги? — Растерянно уточнила я.

— Да, мисс Грейнджер, это единороги, — как умственно отсталой пояснил мясник.

— А почему они такие…? — Я упорно не могла подобрать правильное слово, потому что на ум приходило только «убогие».

— «Непослушные» хотели сказать вы? — По-своему, истолковал мою паузу профессор.

— Непослушные? — Удивилась я. — Вы их дрессируете?

В ответ преподаватель даже не засмеялся, он заржал. И сквозь смех выдавил:

— Ну, можно и так сказать.

Я непонимающе смотрела на Херрика, пытаясь осознать, что он имеет ввиду. Увидев мое выражение лица профессор пояснил:

— Наивысшую ценность имеют ингредиенты данные добровольно. А эти… животные упрямятся и отказываются со мной сотрудничать. Хорошо, хоть детвора тоже попалась, а то б совсем сладу с ними не было, — мясник обличительно ткнул пальцем в загон, а единороги под его взглядом теснее сбились в кучу. — Но вы, милочка, так и не ответили на мой вопрос: что вы здесь делаете?

— Гуляю, — холодно ответила я, наконец осознав всю низость того, что творил этот «профессор». Только сейчас присмотревшись я начала замечать порезы на шеях и залысины местах выдранных клочков гривы. А еще я поняла, что единороги прикрывают собой жеребят. Стало мерзко и противно.

— Мисс Грейнджер, давайте вы впредь будете гулять в другом месте.

Я ушла коротко кивнув. Отвечать что-либо не стала, понимая, что если открою рот, то не удержусь и выскажу все этому «профессору». Все-таки первое впечатление о нем было самым верным. Маньяк он и мясник, а не учитель!

На обратном пути я то тут, то там замечала раны и на других животных. Просто раньше я их не искала, вот и не видела того, что творил Шиллан. Но теперь я точно знала, что здесь творится и подсознательно искала улики.

Единорогов я точно спасу. Хоть еще и не представляю, как буду вызволять этих чистых магических существ. Но точно была уверена, что я это сделаю. Даже если после этого меня исключат из Ильверморни. Хотелось бы, конечно всех животных, но я не представляла, как провернуть столь обширную операцию.

Когда вернулась в комнату, поняла, что меня буквально трясет от злости и бессилия. Я металась из угла в угол, как раненный зверь, осознавая, что помощи ждать не откуда. В Британии сейчас своих проблем хватает и отвлекать Сириуса или Поттера на спасение лошадей как-то не правильно. Но и бросить единорогов я физически не могла.

Для начала стоило успокоиться. Я уселась прямо на пол и постаралась очистить сознание. Для этого попыталась уйти в медитацию, сосредоточившись на тех рунных связках, которые оставил Смирнов в качестве домашнего задания. До сегодняшнего дня до этого не доходили руки, а сейчас цепочки рун стали настоящим спасением.

Я дышала на счет и ловила потоки магии, концентрируясь на их направлении. Получалось плохо. Мысли о единорогах вытесняли все. Но постепенно мне удалось взять себя в руки.

Наскоро записав результаты своих медитаций для рунолога. Я на обратной стороне пергамента стала выводить план спасения. Вот только раз за разом мне приходилось перечеркивать все написанное. Я уже придумала едва ли не десяток вариантов, как освободить единорогов. Но у меня не было ни одной толковой мысли о том, куда их деть после.

Ну, открою я или сломаю вольеры, а дальше что? Мясник заново поймает разбежавшихся питомцев и все. Лес был только на вершине горы Грейлок. А Брейнтонвилл и окрестности — это поля и низины. Прятаться там негде. Фестралы и гиппогрифы теоретически могли улететь, но у остальных шансов не было. Возможно кто-то из мелких животных еще сможет уйти в норы и затаиться. А единорогам скрыться не удастся.

Пока я размышляла настало время ужина. Идти в столовую не хотелось, но я понимала, что Шиллан будет меня ждать, чтобы проследить за моей реакцией. Вот только я знала, что не смогу выдержать его взгляд и не сорваться.

Перерыв свой сундук я нашла старые запасы зелий. Успокоительного выпила сразу два флакона. Меня чуть не вырвало и аппетит пропал вовсе. Зато эффект от передозировки был мгновенным — полная апатия. Кажется, если б сейчас на моих глазах начали резать младенцев, я б и бровью не повела.

В столовую я пришла на автомате. Хорошо, что нас сейчас не заставляли сидеть за учительским столом и я могла занять свое привычное место. На профессоров старалась не смотреть методично опустошая тарелку. Еда казалась безвкусной, а спину прожигал взгляд Шиллана, но я не подавала виду, а сосредоточенно «читала» книгу, которую взяла из своей спальни для отвода глаз.

— Гермиона, вы усердно учитесь даже на каникулах. Нельзя же так, стоит отвлечься и отдохнуть, — обратилась ко мне Макья Нотитам на выходе из столовой. К этому моменту я уже уверилась, что все осталось позади и я успешно прошла это испытание.

— Профессор Смирнов дал мне обширное индивидуальное задание, — ответила я деревянным тоном. Как я не старалась, сделать интонации живыми не получилось, я сама себе напоминала робота. Но, кажется, никто этого не заметил.

— Хотите, я поговорю с Даниилом, чтоб он снял с вас часть нагрузки? — Предложила преподаватель травологии.

— Спасибо, не нужно. Мне все нравится, — поблагодарила я и поспешила уйти, потому что мясник начал прислушиваться к моим равнодушным интонациям.

— У вас все хорошо? — Не дал мне сбежать маньяк.

— Да, профессор Шиллан. Просто спать хочу, — Максимально коротко ответила я, чувствуя, что раздражение прорывается даже сквозь стену спокойствия.

На следующее утро я окончательно пришла в себя, переключив всю злость и раздражение в конструктивное русло: мне нужно было найти способ вызволения единорогов. Вот только ничего не придумывалось. Я сутки просидела в библиотеке, но ничего полезного там так и не нашла. Отчаявшись я отправилась на разведку на улицу. И тут же нарвалась на скандал.

— Вы у меня до конца года вольеры чистить будете! — Орал на понурившихся студентов Вампуса мясник.

Приближаться к нему не хотелось и осмотревшись я заметила представителя Пакваджи, который прятался за своим недавно построенным снежным замком. Прокравшись к нему, я шепотом спросила:

— Что у вас тут происходит?

— Не у нас, а у них, — поправил меня дотошный ученик. — Они антиаппарационный купол сорвали.

Я подняла голову и увидела радужные отблески — главный признак установленного купола.

— Не весь, — заметив мой маневр, поправил себя мальчишка, — а только над квиддичным полем.

— И как им это удалось? — Восхитилась я талантами младшекурсников.

— На спор, — лаконично ответил мой собеседник.

— Я так понимаю, спорили с тобой? — Уточнила я.

— Книжку я им дал интересную почитать. «О построении и преодолении защитных куполов» от Никоса Фрейма. Ну, и намекнул, что двум таким твердолобым олухам с Вампуса никогда не удастся пробить защиту Ильверморни.

— А мне дашь книжку почитать? — Поинтересовалась я, поймав за хвост идею. Автор был редкий и такого экземпляра я точно еще не встречала, ни здесь, ни в Британии.

— А ты мне что?

— Магловских конфет? — Внесла свое предложение я.

— Угощение для малышей не интересует, — холодно отказался вредный мальчишка.

— Твой вариант?

— Баш на баш, — сразу среагировал Миллер. — Тоже книгу давай. Такую, чтоб у нас в библиотеке не было.

Я мысленно перебирала свои возможности. С собой я почти ничего не брала. Писать Сириусу и грабить хранилище Блэков? Тут я вспомнила о старом подарке Малфоев, с которым уже много лет не расставалась.

— «Древнейшее толкование славянских рун, как не совершить ошибку» пойдет?

— Давай, — загорелись азартом глаза Дэниса. — Но только на неделю. Через неделю обратный обмен.

Меня его условия устроили и мы разошлись по спальням, чтобы принести свои сокровища.

Книга Никоса Фрейма оказалась очень полезной. Я даже переписала пару интересных решений и зарисовала несколько схем заклинаний. Нашлась там информация не только о защитных куполах, но и об аппарации и о портключ ах. Изучая этот шедевр, я постепенно вырисовывала в голове «план».

* * *

Операцию по спасению я назначила на день возвращения студентов с каникул. Иных вариантов у меня просто не было. Позже — слишком много лишних глаз, велик шанс попасться. Раньше — Мясник меня сразу вычислит. Просто потому что больше некому. Так был шанс, что в суматохе прибытия мои маневры не заметят.

Утром дня «Х» в школу вернулись преподаватели. Детей ждали после обеда. За студентами традиционно отправлялись деканы, медиаведьма и профессор Шиллан, как хозяин гиппогрифов. Такое мощное сопровождение объяснялось просто. Шутка ли в воздухе несколько сотен подростков на метлах, плюс десятки гиппогрифов с каретами, полными младшекурсников. Несчастные случаи в такой толпе несчастные случаи были не редкостью.

Глядя, как в воздух взвивается Херрик со своей стаей, а за ним Пьер Бавре и Бренда Стоун, я чувствовала, как мои ладони вспотели от напряжения. Наконец от земли оторвался Акита Рэн. Декан факультета Пакваджи был последним. Я выдохнула и направилась в сторону вольеров, надеясь, что из окна за мной не наблюдет директор Декита или еще кто из праздношатающихся.

Единороги были в том же загоне, что и неделю назад. Только стали выглядеть еще более напуганными и изможденными. Завидев меня они сбились в кучу, закрыв собой малышей. Я так и не поняла, сколько в табуне было жеребят. Самец и четыре самки надежно скрывали свое потомство.

— Я пришла вам помочь, — ласковым тоном обратилась я к вожаку, протягивая на открытой ладони хлеб, оставшийся с завтрака. — Доверьтесь мне, я не причиню вреда.

Единороги насторожено фыркали, перебирая ногами. За угощением никто не спешил.

— Пожалуйста, — попросила я. — У нас мало времени.

Я перелезла через забор и постаралась подойти поближе. Вожак предупреждающе заржал. Пришлось остановится и уговаривать их на расстоянии. Я даже кинула хлеб им под ноги, надеясь, что хоть так они возьмут мое угощение. Но даже голодные жеребята не пытались достать до уже подсохших корок. Весь табун смотрел на меня со скрытой злобой и подозрением.

Слезы текли по моим щекам от бессилия. Я не знала, как убедить гордых лошадей, доверится мне и позволить их увести. На слова и угощения они не реагировали.

— Прошу, поверьте мне. Разрешите, я вам помогу, — в который раз обратилась я к жеребцу и попыталась немного подойти, но запнулась об корягу и чуть не свалилась под ноги к единорогам.

Поправляя волосы и мантию я случайно оголила запястье, на котором был надет один из моих плетеных браслетов. Вожак его заметил и буквально подскочил ко мне. Я непроизвольно замерла от столь стремительного приближения единорога. А он тем временем внимательно обнюхивал мой артефакт.

Стараясь не делать резких движений. Я расстегнула ворот мантии, оголяя шею с чокером. Также медленно я подняла второй рукав, чтобы и показать остальные браслеты из шерсти единорожков.

Вожак табуна внимательно обнюхал все украшения. Даже лизнул шею вместе с чокером. А потом заглянул мне в глаза и я пропала. Буквально провалилась в свои воспоминания о встречах с единорогами. Вот первое знакомство за теплицами и атмосфера непередаваемого восторга и счастья. Вот маленький единорожек умильно крутится подставляя бока под чесалку. Затем мое воспоминание о табуне в Озерном крае и их веселые игры на полянке.

В ответ меня накрыло его воспоминаниями. О том, как Мясник пленил раненого жеребенка и угрозами и обманом заманил весь табун. Пленение. Боль. Страх. Пытки кобылиц и детенышей, чтобы заставить вожака добровольно отдать свою кровь, слюну, слезы, волосы. Попытки отобрать это все насильно.

Я непроизвольно рыдала от увиденного кошмара. Наконец жеребец вышел из моего разума. До этого момента я даже не подозревала, что единороги владеют легилименцией. Ни в одной книге об этом не упоминалось. Но это точно была она.

Вожак что-то тихонько проржал и кобылицы расступились. Напряжение ушло и жеребята принялись жадно подъедать хлеб, подбирая подмерзшие корки со снега.

— Вы доверитесь мне? — Спросила я, вспомнив, что время поджимает.

Дождавшись ответного кивка я достала из сумки десяток портключей соединенных в единое целое. Если учебник, выменянный у Миллера, не врал, то эта конструкция должна была создать стабильный портал, которого бы хватило на перенос в Британию всего табуна. Конечной точкой был Озерный край.

— Минни, — позвала я, сидящую на ветке, сову. — Приготовься. Ты пойдешь первой. Передашь инструкции Пенни и, если надо, дождешься ответа.

Затем я достала из сумки снитч. Его пришлось спереть из комнаты Михаэля. Но я пообещала себе, что верну ему целых три. Именно магия снитча в сумме со сломанным портключом и одним хитрым заклинанием должна была снести защитный купол. Ненадолго. Минут на пять-семь. Но я надеялась, что мне этого хватит.

Единороги с интересом смотрели за моими приготовлениями. Маленькие жеребята в своих пушистых, хоть и местами облезлых шубках ко мне не приближались, но принюхивались к содержимому моей сумки. Вот только хлеба там больше не было. Ничего. Если все получится, то Пенни обеспечит их угощением.

Я резко выдохнула. Раздавила снитч и сломала портключ, высвобождая энергию, а потом взмахнула палочкой и речитативом выдала заклятие, наблюдая, как надо мной расползается пятно разъедающее защитный купол.

Не дожидаясь, пока чары вступят в полную силу, я схватила конструкцию из сцепленных портключей и воткнула ее в землю, активирую портал. За серебристой пленкой стал вырисовываться Озерный край.

Минни сорвалась с ветки и с громких уханьем рванула в портал.

— Теперь вы, — обратилась я к единорогам. Но те не сдвинулись с места с опаской глядя на серебристую пелену.

— Пожалуйста, верьте мне. Там свобода, — попросила я, указывая вожаку на портал.

Жеребец еще раз внимательно посмотрел мне в глаза, потом что-то фыркнул своим кобылицам и осторожно приблизился к окну на другой континент. Принюхался ткнул его носом и скрылся в портале.

— Поторопитесь, — я стала подгонять единорогов, чувствуя, что время утекает. — Проход не будет стоять вечно.

Словно что-то осознав кобылицы погнали в пелену жеребят, а потом сшустро пошли туда сами. Окно портала на глазах уменьшаться. Но все единороги успели. Почти. Последней самке, схлопывающийся проход отрезал хвост, но это были мелочи.

Вызвав «Темпус» я ужаснулась. Счет шел на минуты. Я принялась спешно убирать следы. Сгребла в сумку остатки снитча и пустых порталов. Туда же запихнула половину единорожьего хвоста. Сломала заборы в вольере единорогов и дромарога. Вдруг мне повезет и Шиллан решит, что животные сами сбежали. Заклинанием подчистила свои следы и убрала магические эманации.

Дыра в куполе начала затягиваться. На удивление прореху еще никто не заметил. В основном я не видела, чтобы от главного корпуса сюда бежала директор и преподаватели.

Еще раз окинув взглядом место преступления и подчистив даже мелкие улики я обходным путем направилась к себе в спальню. За теплицами я притормозила и спалила остатки хвоста и порталов, чтобы ничего не указывала на меня. Пепел развеяла.

Очень удачно начался снег. Крупный, частый. Он давал надежду на то, что все следы будут скрыты надежно.

В спальне я облегченно выдохнула. Моя операция удалась. Пусть не полностью. Большая часть животных так и осталась в плену. Но портключ ей на всех бы и не хватило, да и времени на это не было. Для начала хотя бы единорогов спасла. Надеюсь Мясник меня за это не убьет.

Кавалькада студентов вернулась только через полчаса.

— Нас снегопад задержал. Двое третьекурсников упали с метел, не справившись с управлением. Серьезных травм нет, медиаведьма подлатала их на месте, — отчитался директору декан Рэн.

Я крутилась рядом с местом посадки, создавая себе алиби. Прикрытие, конечно, так себе, но лучше, чем ничего.

— Гермиона! —Как вихрь налетела на меня Сато. — Как ты тут? Я скучала.

Ответить я не успела потому что сзади на нас навалился счастливый Михаэль в смешной шапке с помпоном. Так шумной компанией мы и ушли в сторону главного корпуса. Еще и очень удачно чуть не снесли по дороге Херрика. Теперь-то надеюсь Мясник запомнит, что я встречала друзей, а не уводила единорогов.

За обедом все было спокойно, а вот перед ужином пошли слухи о том, что дромарог вырвался на свободу и разломал загоны других животных.

— Тестралы разлетелись с перепугу и профессору Шиллану пришлось их обратно загонять. И представляешь, от меня — старосты, он помощь не принял, зато квиддичистам разрешил помогать, — жаловалась Баффи Корн своей подруге.

Игроков в квиддич действительно пригласили на отлов тестралов, но не всех, а только ловцов и загонщиков. Первые высматривали добычу, а вторые как раз-таки помогали преподавателям ловить крылатых коней. Так что японка сейчас носилась на метле над лесом, а Михаэль высказывал мне свое недовольство по этому поводу:

— Ну, что за несправедливость, этих дохликов ловцов на поиски позвали, а нас охотников — нет. Ведь у нас даже в названии есть слово «охота». Это мы должны тестралов ловить!

— Мих, ты, правда, хочешь сейчас под снегопадом в темноте на метле телепаться? — Искренне удивилась я. Сама бы я ни за что добровольно в такое «приключение» не ввязалась.

— Гермиона, ты не понимаешь. Холод и неудобства здесь совсем не важны. Это же так интересно. Чувствуешь себя, как на первобытной охоте. Только ты, лес и добыча. Да, еще и Шиллан по-любому за помощь баллов накинет на экзамене. Уж лучше так их заработать, чем вольеры чистить.

Я с французом была в корне не согласна, но спорить не стала.

Сато на ужин опоздала, как и остальные участники «первобытной охоты».

— Дромарога поймали, тестралов тоже почти всех нашли. — Отчиталась японка. — Но оказывается у нашего Херрика еще и единороги были. Целый табун, хоть и небольшой. Так вот их даже следов не нашли. Наверное из-за снега. Но профессор очень недоволен из-за этого. Даже на ужин нас отпускать не хотел. Хорошо что Маккензи заступился и не дал своих квиддичистов в обиду. Сказал, что у нас игра через неделю, а мы все сейчас с простудой сляжем из-за УЗМС.

Мы с Михаэлем синхронно обернулись на преподавательский стол. Там демонстративно не глядя друг на друга сидели Мясник и преподаватель полетов, он же судья квиддича.

Вот только профессор Маккензи выглядел расслабленно и спокойно общался с Пьером Бовре, а Шиллан пристально оглядывал всех присутствующих в зале. Херрик явно не верил в версию о дромароге и подозревал диверсию. Тут его взгляд остановился на мне, не знаю каким чудом я его выдержала при этом всеми силами изображая беспечность и непричастность. Надеюсь не переиграла. Наконец преподавателя УЗМС отвлекла Дайя Декита и я облегченно выдохнула.

Из столовой я выходила, ощущая буравящий взгляд между лопаток. А на завтра как назло первым уроком стоял Уход за магическим существами.

К допросу Маньяка я подготовилась. Перед занятием выпила порцию Успокоительного, а заодно мысленно отрепетировала свои ответы на возможные вопросы преподавателя. Вот только Херрик меня демонстративно не замечал, сосредоточившись на уроке. От этого я нервничала еще больше. Если б не зелье, я б уже себя выдала. Но сейчас же я мирно кормила «своего» Лунтеленка, выбирая для него лучшие листья капусты.

Уже покидая загоны я поймала на себе раздосадованный взгляд Шиллана. Видимо, Мясник ожидал, что я сорвусь, а моя реакция его разочаровала.

Вечером пришло письмо от Пенни. В инструкциях, переданных с Минни, я предупреждала служанку о том, чтобы она в переписке не смела упоминать об единорогах. Поэтому ушастая писала о стайке прибившихся кроликов. Самца она упорно именовала Крафтом и радовалась, что «все кролики, хоть слабые и пугливые, но кушают хорошо».

Эльфийка гордилась, что ее кормушки наконец пригодились и теперь ей приходится их наполнять аж трижды в день. «Пенни подлечила всех животных, даже хвост крольчихе удалось восстановить», — хвасталась ушастая. Я в ответ просила заботиться о нашей «стайке» и не экономить на содержании страдальцев.

Через неделю я заметила, что письма от Сириуса и Пенни пришли вскрытыми, а Минни вернулась помятой. В этот же день меня вызвали к директору. В кабинет к Дайе Деките я шла в недоумении. Самым подозрительным в переписке были фразы: «Кролики хорошо набирают вес», — от эльфийки. И фраза Блэка: «Снейп закончил зелье. Ты была права, мы нашли последний». Так что это мне в пору было предъявлять претензии, а не преподавателям Ильверморни.

В кабинете помимо директора находился Мясник и лысый стервятник Нотон Смокт — преподаватель зельеварения. Последний меня особенно удивил, но я усиленно держала лицо, предварительно выпив успокоительного.

— Мисс Грейнджер, — с порога задала вопрос директор, — где вы взяли сферу Бишопа?

— Что? — Неподдельно удивилась я. — Простите, профессор, я не знаю. что такое сфера Бишопа.

В момент моего ответа все три преподавателя смотрели не на меня, а на бледно-зеленую пирамидку, установленную на столе.

— Не она, — разочарованно вынес вердикт Херрик.

— Что здесь происходит? — Пошла я в нападение. — И, директор Декита, я бы хотела зафиксировать жалобу. Мою почту кто-то читает, даже сову травмировали.

— Я прослежу, чтобы впредь такого не повторилось, — возмущенно зыркнув на Мясника сказала Дайя.

— Сфера Бишопа используется для вскрытия защиты, — пояснил профессор Смокт, отвлекая меня от темы. — В день прибытия студентов кто-то повредил школьный купол. Но сигнальные плетения еще не успели переключить с профессора Шиллана, а он в тот момент встречал учащихся в Брейнтонвилле. Поэтому взлом защиты сразу не заметили, а потом было поздно.

Я комментировать не стала, опасаясь себя выдать, но слушала, затаив дыхание. Дальше посыпались банальные вопросы, вроде: «Что вы делали в день прибытия студентов?» или «Что вы знаете о похищении единорогов?». Помня о пирамиде я четко подбирала формулировки ответов. Вроде получалось неплохо, зеленый цвет ни разу не сменился красным, а допрос шел больше по инерции. От меня явно ничего интересного не ждали, поэтому вскоре отпустили.

После уроков меня уже поджидал Дэнис Миллер, чтобы совершить обратный обмен книгами.

— Тебя же тоже допрашивал? — Уточнил мой новый приятель с Пакваджи. И дождавшись ответного кивка облегченно выдохнул, — Фу-х, а то я думал, что только меня подозревают из-за гриммуара Никоса Фрейма.

— Вообще-то, меня больше расспрашивали о сфере Бишопа, а не о твоем учебнике, — поправила я Дэниса.

— Так это из-за тех оболтусов с Вампуса. Мы ж с ними тогда поспорили, что у них не хватит мозгов с заклинаниями в книге разобраться, чтоб купол снять. Признаться честно, я схитрил. Там бы мало кто осилить эти формулы смог, если только старшекурсники. Но и эти дети Пантеры тоже схитрили, — в исполнении Миллера «дети Пантеры» прозвучало, как ругательство. — Откуда я мог знать, что одному из них на Рождество сферу Бишопа прислали. Она, хоть и не запрещена, но редкая и дорогая. Вот эти олухи и ввязались в спор со мной, надеясь защиту артефактом сломать. Им это даже удалось, правда, шумные эти сферы в магическом плане. Вот Шиллан и прибежал тогда так быстро. Ну, ничего, почистят загоны пару месяцев, может и ума поприбавится.

А я наконец поняла, почему мою дыру в куполе тогда не заметили. Здесь наложилось несколько факторов. Мясник, который не успел перекинуть контроль периметра на директора, ожидал «магического звона», как от той злополучной сферы. Вот только рецепт Никоса Фрейма работал аккуратнее и «тише». Плюс часть возмущений погасило расстояние. Ведь, когда я ломала купол Шиллан был в Брейнтонвилле. Видимо, тогда он списал тихо сработавшую «сигнализацию» на естественные помехи. Уже потом, заметив развороченные загоны, Херрик, конечно, сопоставил факты и начал копать, но было уже поздно.

— Только ты это… не говори никому, что у меня такая книжка есть. А то вдруг решат, что это улика против меня, — замявшись, попросил Миллер.

— Хорошо. Только тогда и ты не говори, что я ее читала. Вдруг подумают, что это я специально искала методы взлома.

Придя к консенсусу мы разошлись довольные друг другом. Правда, ушлый студент Пакваджи сильно пытался напроситься ко мне в гости на летние каникулы. Ну, как ко мне… в библиотеку Блэков. Но я от него отбилась, раскрывать тайны пока еще не моего рода я не спешила. Да, и как бы я Сириусу объясняла такое дополнение к своей тушке?

Несмотря на успешно пройденный допрос, профессор Шиллан не угомонился и на своих уроках периодически задавал каверзные вопросы, показывающие, что я все еще под подозрением. Отдельно всех учеников предупредили, что на каникулы теперь в школе никто оставаться не будет.

В занятиях со Смирновым наметился серьезный прогресс. Я уже практически не напрягаясь видела магические потоки в рунных цепочках. И даже стала замахиваться на то, чтобы создать связку, способную помочь Долгопупсам. Но тут мне не хватало информации. Для полной картины следовало самой наведаться в Мунго. Своими глазами увидеть больных и переговорить со Сметвиком.

Я даже записалась на отдельный целительский факультатив, который вели на Пакваджи. В рамках него учили не только оказывать первую помощь, но и проводить диагностику. В чем-то это было похоже на мои рунные медитации. Здесь тоже следовало замечать магические потоки и по их виду определять состояние больного.

Не забывал Даниил и о фриволите. Схема пояса уже была составлена больше, чем на половину. А я раз за разом переплетала отдельные элементы, не забывая временами делать ошибки. В целом рунолог был доволен и планировал к концу года провести испытания нашего творения.

Так незаметно подкралась весна, а в конце марта я внезапно обнаружила, что у меня практически закончились перья и пергаменты. Пришлось выкраивать время и выбираться в Брейнтонвилл.

В городе на меня, как вихрь на летел Михаэль. Хотя Сато говорила, что он на тренировке. Сама же она лететь со мной отказалась из-за завала с домашними заданиями.

— Гермиона, как хорошо, что я тебя встретил. Пойдем в «Ведьмином котелке» посидим.

Француз выглядел каким-то нервным и взбудораженным, а еще постоянно оглядывался, чем насторожил и меня.

— Бонаккорд, что происходит? — Строго спросила я, когда мы сделали заказ и уселись за столик.

Мих долго юлил, но потом все же признался, что немного влип из-за последнего заказа Малфоя. За руку его поймать не смогли, но подозревали. Теперь работать недопожирателю стало намного сложнее, так как за ним чуть ли не постоянно следили.

— Аккуратно оглянись, за нами маг сидит с усами, напоминающими подкову. Уже третий день за мной ходит. Я даже на тренировку сегодня не пошел, думал, раз он расписание мое успел выучить, то его сегодня здесь не будет. У меня сроки горят, а он тут. Чай пьет, видите ли, — с досадой произнес Михаэль.

Я сделала вид, что поправляю растрепавшиеся волосы и незаметно кинула взгляд назад. Через столик от нас действительно сидел средних лет маг с соломенными усами, перед которым на столе стоял прозрачный чайник наполненный на половину фруктовым чаем.

— А от меня что ты хочешь? — Уточнила я. — Предупреждаю сразу, ни на какие тайные встречи я за тебя не пойду и сомнительные посылки передавать не буду. Не впутывай меня в подобные аферы.

— Тебе там ничего и не отдадут даже, если пароль правильно назовешь, — отмахнулся от этой идеи француз. — Но я был бы очень благодарен, если бы ты хоть на пару минут отвлекла этого шпиона.

— Как ты себе это представляешь?

— Ну, Гермиона, ну, пожалуйста. Я верю, что ты что-нибудь придумаешь, — начал канючить Бонаккорд, молитвенно сложив руки.

Я призадумывалась, прикидывая, чем помочь приятелю и стоит ли ввязываться в эту авантюру.

— Ладно, сиди здесь, но будешь должен Михаэль. И вообще завязывал бы ты со своими играми, — высказала я все, что думаю и на правилась в сторону «шпионского стола».

— Добрый день, — обратилась я к усатому. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, можно к вам присесть?

Мага мое поведение удивило, но заметив, что его подопечный продолжает спокойно сидеть на своем месте, работник закона позволил мне занять свободное место. Видимо ему было интересно, что мне от него надо.

— Называйте меня мистер Смит, — представился усач, вызвав у меня понимающую улыбку.

— Мой спутник сказал, что вы работник аврората, это правда? — Задала вопрос я, а потом уже сообразила, что в Америке эта организация может называться как-то иначе. Но мой собеседник поправлять меня не стал, а наоборот подтвердил, что имеет отношение к представителям закона, даже значок какой-то показал. Хотя мне его жетон ни о чем не говорил.

— Вы бы не могли меня проконсультировать по поводу… противоправности некоторых действий? Мой вопрос касается магических животных, — услышав последнее уточнение, мистер Смит подобрался.

— Вы что-то знаете о действиях мистера Бонаккорда? — Задал наводящий вопрос усач.

Мне пришлось его разочаровать, сказав, что к Михаэлю мой интерес отношения не имеет. Но, когда я поделилась информацией о питомцах Шиллана, у аврора аж усы зашевелились от предвкушения. На единорогах я внимание заострять не стала, лишь вскользь упомянув, что они сбежали, но шпику хватило и дромарога с драконом.

— Незаконное содержание опасных животных — это уже серьезное преступление. Особенно содержание на территории Ильверморни. Он же подвергает опасности жизни несовершеннолетних. А, если, как вы утверждаете, ваш профессор еще и ингредиентами без лицензии торгует, то тут уже штрафом не отделается.

— Я не знаю, торгует ли он тем, что берет у своих питомцев, — внесла поправку я. — Может это используется на уроках Зельеварения или для других школьных нужд.

— Не помню, чтоб в школьном курсе у нас были зелья с кровью дракона или слюной дромарога, — с сарказмом сказал аврор. —Это ингредиенты высшего класса опасности. Одно неверное движение и будет такой взрыв, что иглы дикобраза в котле покажутся легким пшиком.

Я в ответ покивала, еще раз уточнила, что не хотела бы, чтобы меня выдали, как источник информации. Как плату за молчание обещала передать свои воспоминания о порезах на коже животных. Меня в ответ заверили, что все останется между нами. И намекнули на отдельную благодарность, если я еще и Бонаккорда сдам.

— Кстати, а где ваш спутник? — Уточнил мистер Смит. А я только после его вопроса заметила, что Мих исчез из-за своего столика.

— Честно говоря, не заметила, как он ушел. И он мне не спутник, а однокурсник. Случайно его встретила, когда по магазинам ходила. Я вообще-то помолвлена, — возмутилась я, ткнув перстень Блэков под нос аврору.

Увидев герб, он начал извиняться, поясняя, что «не имел ничего такого». На этом мы и расстались. Не знаю, обратит ли он внимание на Шиллана или решит, что я это все придумала, отвлекая внимание от Михаэля. В любом случае, француз мне должен. Правда, я еще не придумала, что именно, но это мелочи.

За ужином при Эльзе Мих никак не упоминал о наших дневных приключениях. Она вообще была не в курсе его похождений. Зато бывший шамбартонец очень активно спорил с японкой о предстоящей игре в квиддич.

Кстати, сорванный из-за непогоды матч таки переиграли, я даже умудрилась его пропустить, прикрывшись уроком со Смирновым. И хорошо, что пропустила, потому что победила наша с Сато команда и впечатлительный француз еще неделю дулся на мою соседку по комнате за пойманный снитч. Если б еще и я ее активно поддерживала, Бонаккорд бы вообще этого не пережил от обиды на несправедливость мира.

Следующая же игра была у Вампуса и факультета Птицы-гром. «Общипанных куриц» Мих всерьез не воспринимал, обещая отыграться за последнее поражение.

— Ты и в прошлый раз так говорил, а в итоге пролетели 210:40, — осадила японка Михаэля.

— В прошлый раз другие обстоятельства были, у нас вратарь ногу перед игрой подвернул, — попытался оправдаться этот заядлый квиддичист.

— А зачем ему нога на метле? — Задала, как я думала, уместный вопрос, но оказалось, что я в корне не права, что эта парочка поспешила объяснить мне сразу в два голоса.

— Гермиона, в правильной посадке на метле задействовано все тело. И тут даже мизинец важен, не то, что целая нога. Может ты поэтому так неуверенно и летаешь, что не чувствуешь древко каждой клеточкой своего тела, — пафосно вещал Бонаккорд, а я выслушивая этот спитч, пыталась придумать, как в полетах можно использовать нос или уши. Озвучивать свои идеи эмоциональному французу я не рискнула, но мысленно поулыбалась своим фантазиям.

Спустя три дня в гостиной вывесили объявление: «В ближайшую субботу стартует курс аппарации для совершеннолетних студентов. Стоимость 12 галеонов. Первый урок состоится в кабинете ЗОТИ в 15:00».

— Ты пойдешь, Гермиона? — Спросила Сато, когда мы растолкав толпу старшекурсников смогли добраться до собственной спальни.

— Конечно! Я об последние пять лет мечтала, — предвкушая интересные события, ответила я. — Буду скакать по всему миру, как кузнечик.

— А я пока сомневаюсь. У меня дядю расщепило, когда он к нам аппарировал. Как сейчас картина перед глазами стоит, когда на крыльцо только левая половина туловища переместилась, — поделилась японка.

— Эльза, это ужасно. Его хоть спасли?

— Не успели. Дома были только я и бабушка, а она у меня сквиб. Пока родителям через камин докричались, спасать уже некого было, — с печалью в голосе сказала брюнетка.

— Прими мои соболезнования. Как же ты это пережила? — Поинтересовалась я, обнимая подругу, в попытке оказать ей поддержку.

— Плохо, — призналась Сато. — Я потом месяц на крыльцо выходить боялась и кошмары еще полгода снились. Меня к целителям водили. Вроде помогло, но аппарировать я боюсь. Даже портключами не пользуюсь.

Свой страх Эльза так и не переборола. Поэтому на уроки аппарации ходили только я и Мих. Ему, как будущему воину и телохранителю такой навык был жизненно необходим. Я же просто хотела свободы перемещения. Хотя после рассказа японки идти на первое занятие было страшно.

Боялась я зря. Мистер Брикс, присланный из Портального отдела министерства, знал свое дело на отлично, и через две недели, мы уже уверенно перемещались из одного конца кабинета ЗОТИ в другой. А еще через три дня успешно сдали экзамен и получили лицензию на аппарацию на красивом пергаменте с большой сургучной печатью.

— Выглядит, как королевский указ, — пошутил Михаэль, сворачивая свой экземпляр лицензии. — Гермиона, может зря мы с тобой Сато попробовать не уговорили? Она ведьма сильная, я уверен, она бы справилась. Переборола бы свой страх как-нибудь.

— Нет, Мих, не зря. Если есть психологический барьер, то его так просто не сломать. Я видела, как двухметровые амбалы сознание теряли от одного вида шприца в руках медсестры. Казалось бы, взрослый мужик, и прекрасно знает, что укол — это ерунда, а сделать с собой ничего не может и боится до трясучки и истерики. Так что не стоит недооценивать страх.

— Не врешь? — С сомнением протянул Бонаккорд. Я в ответ отрицательно покачала головой.

— Если б Эльза в самый ответственный момент запаниковала и потеряла концентрацию, была бы беда, — уверенно заявила я. Француз спорить не стал, потому что уже знал, что мои родители были врачами. Даже интересовался у меня магловскими способами лечения и даже немного разбирался в простых терминах, вроде «шприца» или «скальпеля».

К концу марта в Ильверморни явилась целая делегация. Десяток магов с военной выправкой и в форменных серых мундирах, с которыми я раньше не встречалась. Благообразный старичок в шляпе, напоминающей поникшую поганку. Пузач в котелке, в котором сразу угадывался представитель власти. И уже знакомый мне усач из «Ведьминого котелка».

— Чего это к нам серомундирные пожаловали? — Подозрительно поинтересовалась Сато.

— А кто это? — Уточнила я.

— Авроры по-вашему, только что-то вроде особого отдела. Они не мелкую шпану в подворотнях ловят, а серьезные преступления расследуют, — пояснила японка.

— Особисты значит, — вынесла вердикт я.

— Гермиона, глянь, вон тот слева во втором ряду какой симпатичный. И глаза голубые-голубые, — зашептала мне на ухо Эльза.

— Милая леди, — с шутливой строгостью обратилась к ней я. — Что вы мне такое предлагаете? Я вообще-то помолвлена. Да, и вам вроде мистер Бонаккорд нравился? Еще и глаза на таком расстоянии рассмотреть успела.

— Ну, так он на нас так и зыркает. А Михаэль…, — Сато грустно вздохнула, — Михаэль меня будто не замечает. Вернее он видит во мне лишь друга. Сколько я не пыталась как-то привлечь его внимание, он или мимо смотрит или в шутку все переводит.

— Мужчины обычно позже взрослеют. И часто подтормаживают. Если хочешь я с ним поговорю, невзначай узнаю, как он к тебе относится, — предложила я.

— Ни в коем случае! — Замахала руками японка. — Гермиона, я хочу такого мужчину, чтобы он сам меня заметил. Проявил инициативу и какие-то знаки внимания оказывал, чтоб было красиво и романтично. А Бонаккорд… он конечно милый, но пусть себе взрослеет. Я ему навязываться не буду. Вокруг вон сколько инициативных ходит, — она кивнула головой в сторону голубоглазого красавца.

Тем временем мистер котелок что-то доказывал Дайе Деките и стоящему рядом Шиллану, размахивая руками. Расслышать разговор было невозможно, потому что госпожа директор сразу накинула купол безмолвия на всю компанию. А серомундирные под предводительством усача разбредались по школьному двору.

Быстро осмотрев территорию особисты сосредоточились на вольерах с животными. А маг-поганка бегал и что-то причитал, то и дело взмахивая руками.

Досмотреть представление до конца не удалось, потому что прозвенел звонок на урок и мы с соседкой по комнате поспешили в кабинет зельеварения. Он хоть находился и не в подвале, как в Хогвартсе, но топать до него тоже надо было прилично.

Сегодня никому не удалось сварить приличное зелье. Всем было любопытно, что происходит в школе и вместо того, чтобы смотреть к себе в котлы и на разделочные доски, каждый норовил выглянуть в окно, вдруг удастся заметить что-то необычное. В лаборатории только и слышались шепотки:

— Смотри, Шиллана куда-то повели…

— Видел, как тот лысый серомундирный патронуса отправил?…

— Мне кажется, или над школой защитный купол пропал?..

— Глянь, на квиддичное поле портключами клетки доставили…

Урок был полностью сорван, но профессор Смокт совсем не обращал на это внимания. Лишь краем глаза поглядывая, чтоб ни у кого котел не рванул. Да и это делал небрежно, полагая, что к шестому курсу студент должен научиться хотя бы не взрывать котлы. Так что зельевар не менее пристально, чем мы, разглядывал происходящее за окном.

Когда мы в конце урока сдавали свои «творения» (назвать получившиеся варева «зельями» не смог бы даже самый лояльный преподаватель) дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стояла пара местных «авроров» и мой усач.

— Нотон Смокт, пройдите с нами, — объявил мистер Смит не терпящим возражений тоном.

— Но у меня урок, — оправдания профессора прозвучали как-то жалобно. Да, и сам он словно сдулся и стал выглядеть меньше и незначительнее.

— Сдайте палочку, — отдал приказ мой давний знакомый, не обратив внимание на слова преподавателя.

Изъяв артефакт усач обвел пристальным взглядом класс и вышел, замыкая процессию из Нотона Смокта и двух конвоиров в серых мундирах. Меня он будто не заметил, ни на миг не показав, что мы знакомы. Это меня порадовало, я даже на какое-то мгновение поверила, что вся эта делегация никак не связана с тем, что я рассказала шпику в «Ведьмином котелке».

— Они что всех преподавателей арестовали? — Спросила Эльза, когда мы перепуганной стайкой выбрались из класса и направились в столовую.

— Нет, только директриссу, Шиллана, Смокта, Маккензи и вашего друга с Вампуса, — вместо меня ответил Сато рыжий вредина, который когда-то придирался ко мне из-за того, что я была на квиддичном отборе у Бонаккорда. Эрик Борн, вспомнила я имя этого недовольного студента.

— Они арестовали Миха?! — Удивленно вскрикнула японка. Я тоже была в шоке из-за того, что в компанию профессоров добавили и француза. Может усач его так припугнуть решил? Но этими мыслями я ни с кем делиться не стала, а вместо этого ускорилась, потянув подругу за собой.

— Пошли быстрее в столовую, может там нам что-то расскажут, — объяснила я Эльзе свою спешку.

Атмосфера в столовой царила напряженная. Студенты были взбудоражены происходящим, шумно переговариваясь друг с другом. Никого из преподавателей не было, хоть еда уже давно стояла на столах. Ученики же не столько ели, сколько делились новостями. При этом уходить никто не спешил, все ждали появления кого-нибудь из профессоров.

Пока официальной информации не было по школе ползли слухи. Какой-то первокурсник с Пакваджи уже уверенно говорил, что «видел» магический бой Шиллана с серомундирными. И даже находились те, кто верил мальчишке. Ведь столь серьезный профессор не мог просто сдаться, не оказав сопротивления.

Версии о причинах ареста выдвигались самые дикие. Начиналось все с финансовых махинаций, в которые не вписывался Бонаккорд. Правда, самые настырные утверждали, что Михаэль был посредником, выбивающим деньги со студентов. Объяснить, зачем профессорам нужна скромная кучка галеонов изъятая у студентов никто не мог, но такие мелочи особо никого и не интересовали. Самые кровожадные продвигали мысли о запрещенных ритуалах с обязательными жертвоприношениями, причем массовыми.

— А я вам говорю, что не просто так профессор Смокт неделю назад поздно вечером Марту Маккартни увел. И заметьте больше ее никто не видел, — с пеной у рта доказывала пухлая третьекурсница с нашивкой факультета Птицы Гром на груди.

— Мэриэль Шпиццер, прекрати нести чушь, — осадила ее Баффи Корн, когда вошедшая в раж студентка уже собирала народ, чтобы писать коллективное письмо родителям пропавшей Марты. И что самое неприятное, ученики и правда верили в эту ахинею. Если б не окрик старосты, они б реально пошли строчить свои жалобы.

— Ты же сама прекрасно знаешь, что у мисс Маккартни умер отец, девочка уехала на похороны, — продолжила усмирять толпу Баффи.

Пухляшка сбавила тон, но продолжала что-то тихо бубнеть про «это нам так сказали, а что там на самом деле с Мартой никто не знает».

Первокурсники на этом фоне сидели, как стая перепуганных воробушков. Некоторые начинали хныкать. Пока еще тихонько, опасаясь насмешек сокурсников, но атмосфера уже располагала к истерике. В этот момент в столовую вошел декан Рэн, а за ним вереницей потянулись остальные профессора.

— Минуточку внимания, — громко объявил Акита, заняв привычное место за столом. — В связи с нештатной ситуацией я буду временно исполнять обязанности директора Ильверморни. Что касается профессоров Декитта, Шиллан, Маккеннзи, Смокта и студента Бонаккорда их пригласили в отдел магического правопорядка для уточнения некоторых фактов. Официальных обвинений никому предъявлено не было. — После этих слов новый директор так выразительно посмотрел на Мэриэль Шпиццер, что всем стало ясно, что преподаватели следили за происходящим в столовой и были в курсе всего того бреда, который несли студенты.

— А животных зачем забрали? У нас же завтра первым уроком УЗМС должен быть. А теперь ни учителя, ни учебного материала, — задала вопрос староста.

— На ближайшие три дня все занятия отменяются. Дальнейшее будет зависеть от итогов беседы с нашими профессорами. А теперь прошу всех разойтись по своим общежитиям. Если появится новая информация, вам сообщат, — закончив речь, новый директор сел за стол к остальным преподавателям. А студенты нестройными рядами потянулись к выходу из столовой. Правда, не все. Некоторые вспомнили, что выслушивая и распуская сплетни, они забыли поесть и теперь спешно дожевывали уже остывший ужин.

В спальню я пришла одна. Моя соседка по комнате потерялась еще на выходе из столовой. Она собиралась попробовать вытрясти хоть какую-то информацию из нашего декана. Меня же она подбивала с той же целью сходить к Смирнову. Но я отказалась, аргументируя это тем, что сейчас никто ничего не скажет из-за шока и избытка эмоций.

Сато на меня обиделась, не помогло даже то, что я пообещала поднять эту тему завтра на индивидуальном занятии по рунам. Но японку этот вариант не устраивал, ей нужно было все знать здесь и сейчас. Вот и получилось, что она бродила сейчас по школе, а я пыталась в голове уложить мысли. А картинка не складывалась.

Так и не найдя решения я сначала попыталась засесть за учебники, но сконцентрироваться не получалось. Мысли упорно соскальзывали на Михаэля и усатого мистера Смита. В итоге я сдалась, отложила книги и пергаменты и взялась за нитки и челноки.

Лучше не стало, любимое фриволите меня подвело я пропускала пико, вязала лишние узлы, забывала соединять элементы мотива. Приходилось раз за разом распускать работу из-за чего я только сильнее нервничала. Спас меня прозвучавший сигнал отбоя. Отложив плетение я пошла в душ и стала готовиться ко сну. Соседка по комнате так и не вернулась.

Утром встала разбитая, потому что пол ночи крутилась и не могла заснуть. Постель Эльзы стояла нетронутая. Приведя себя в порядок я поплелась в столовую. Сидеть за столиком в одиночестве было непривычно.

После завтрака я отправилась искать Бренду Стоун, надеясь, что госпожа декан хоть и не расскажет, что произошло в Ильверморни, но хотя бы объяснит, куда делась японка.

— Мисс Грейнджер, мне странно слышать, что вы не знаете, где ваша соседка по спальне. Я считала вас подругами. Воспользовавшись тем, что в ближайшие дни уроков не будет, студентка Сато отпросилась домой, — немного раздраженно ответила на мой вопрос профессор арифмантики. — Многие ученики вчера поступили аналогично. Может и вам стоит развеяться и проведать родных?

Ну, да, прикинула я. Три дня без занятий, плюс два выходных — это уже почти каникулы. Да и дальше есть возможность, что новый директор продлит этот внеплановый отпуск. Только после слов декана я вспомнила, что столовая сутра была полупустой. Но тогда, в полусонном состоянии, я списала это на лень учеников.

— Спасибо за предложение, профессор Стоун, но я пока останусь в школе, — я сделала вид, что не заметила намека. И поспешила попрощаться со своим деканом, пока меня не начали гнать более явно.

Смотаться в Британию, конечно, хотелось. Но сейчас это было слишком опасно. Не хватало еще попасться в лапы пожирателей, обложивших Гриммо. Сириус и Гарри со своей невестой и так фактически находились под домашним арестом. Потому что у них на пороге постоянно стоял конвой Волдеморта.

Можно было, конечно, перенестись в Озерный край. Но особой потребности в этом не было. От Пенни недавно приходило письмо, дома все было в порядке. «Кролики» уже почти пришли в себя и активно откармливаются под надзором заботливой эльфийки.

Так что не стоит тратить портключ и просто для прогулки. Они и так почти все ушли на перемещение единорогов. Тем более, что достать новые практически невозможно, я уже писала Тонкс, она ответила кратко:

«Портальный отдел министерства уже под контролем нового правительства. Каждый выданный портключ отслеживается.»

Чтобы как-то отвлечься я пошла на улицу, была мысль проверить загоны, чтобы узнать всех ли животных увезли с собой сотрудники особого отдела. Но оказалось, что та часть школьного двора «отгорожена» магическим заклинанием. Дальше квиддичного поля пройти было невозможно.

— На кабинетах профессоров, которых серомундирные забрали, тоже такой купол стоит. Очень интересная защита, так просто взломать нельзя. Мы утром пробовали на кабинете профессора Смокта. — сообщил, незаметно подошедший сзади Миллер, чем напугал меня.

— Дэнис, не подкрадывайся так, пожалуйста. А то у меня седые волосы появятся раньше времени, — попросила я студента Пакваджи.

— Так я вроде громко шел, — ответил этот шкодник, почесав затылок.

Промаявшись весь день без информации, следующим утром, я отправилась на поиски Смирнова. Даниил был последней надеждой. Если и он откажется хоть что-то рассказывать, останется только Смиту сову отсылать. А этого очень не хотелось. Во-первых, я сильно сомневалась, что усач — действительно «Смит». Так что не факт, что мое письмо вообще до него дойдет. Во-вторых, в «Ведьмином котелке» я его усердно убеждала, что мы с Михаэлем почти не знакомы. Если сейчас я начну интересоваться судьбой Бонаккорда, пронырливый шпик и меня в соучастники запишет.

— Гермиона, у тебя что-то срочное? До вечера не подождет? Меня на допрос вызвали, так что я сейчас убегаю, — нервно спросил Даниил, с которым мы столкнулись на выходе из его кабинета.

— Как? И вас? — Изумленно, выдохнула я.

— Просто формальность. Сейчас всех преподавателей опрашивают, — попытался успокоить меня профессор, но получилось плохо. Легкая нервозность в голосе выдавала его состояние. Это точно не была «просто формальность». Но видя, что рунолог опаздывает, я отступила, пообещав зайти ближе к ужину.

Взвинченность Смирнова передалась и мне, сидеть без дела было просто невозможно. Я отправилась в совятню писать письмо Сато, в надежде, что новости о допросах преподавателей, хоть немного усмирят ее обиду.

До совятни я не дошла, по пути на меня налетела Арма Сова моей эльфийки принесла письмо от Сириуса, что меня очень удивило. Но схема оказалась еще более неожиданной.

Люциус потерял Бонаккорда, француз еще позавчера должен был отправить Малфою свежую кровь бурозубки Байрда, а вместо этого пропал. Бурозубки водились только в Орегоне, поэтому в других местах добыть этот ингредиент было невозможно, а Михаэль перестал выходить на связь.

Искать своего посредника самостоятельно Люц не мог, потому что кровь была нужна ему лично, а не Тому-Кого-Нельзя-Называть. И Темный Лорд прекрасно знал, что используется она только в зелье, блокирующем действие его метки. Волдеморт когда-то давно сам приказал Снейпу разработать состав, способный хотя бы частично закрывать рабскую связь.

По задумке Тома Риддла, зельевар не должен был справиться с поставленной задачей, тем самым доказав могущество Повелителя. Но Северус оказался настоящим фанатом своего ремесла и после долгих попыток, таки смог разработать рецепт. Естественно зелье сразу попало в графу «совершенно секретно». Снейпу было приказано уничтожить все наработки. Но ушлый шпион сумел защитить свою память, а затем восстановить состав и порядок действий.

И вот сейчас новый директор Хогвартса варил это запрещенное в пожирательских кругах зелье для себя и Малфоев. Сроки поджимали, кровь нужна была «вот-прям-щас», а француз пропал. Вот и пришлось Люциусу обходными путями выходить на Блэка. А уже узник Гриммо, через своего и моего эльфов, смог передать мне послание для Миха. Своего филина Сириус использовать не мог все из-за той же слежки, а об Арме мало кто знал, потому что Пенни переписку вела только со мной.

В итоге моя Минни улетела не к Сато, а к Блэку, причем порталом, с описанием уважительной причины Бонаккорда и обещанием добыть все нужное лично. Птицу Пенни я оставила отдыхать после долгого перелета, а сама отправилась в теплицы искать учителя Травологии, потому что сама не представляла, где искать ту самую кровь бурозубки Байрда.

Официально этот ингредиент был никем кроме Темного лорда не запрещен, потому что он никому был не нужен. Этот вид землеройки считался практически бесполезным в магическом плане. В большинстве зелий кровь Бурозубки заменялась более дешевыми и распространенными аналогами, потому что никто не желал охотиться за столь юрким и малочисленным зверьком.

Макья Нотитам в теплицах нашлась. Вот только она была пьяна в хлам. Профессор полулежала на кушетке в обнимку с практически пустой бутылкой огневиски и безостановочно невнятно бормотала:

— Спаслась… чудом… практически чудом…

— Профессор? — Ошарашенно выдавила я, до этого даже не подозревая, что могу увидеть всегда строгую и опрятную леди, в таком виде.

Но преподавательница завидев меня даже не попыталась принять вертикальное положение и привести себя в порядок, лишь заулыбалась и счастливо повторила:

— Спаслась… чудом отпустили…, — после чего прикрыла глаза и тихонько захрапела.

Ждать, пока эта начинающая алкоголичка проспится, не было времени, пришлось доставать волшебную палочку и применять отрезвляющее заклинание:

— «Сорбус!»,

Заклятье пришлось накладывать трижды. На первое профессор Нотитам даже не отреагировала. Я даже подумала, что сделала что-то неправильно. После третьего «Сорбуса» преподаватель Травологии открыла глаза и частично пришла в себя. Но мне так и не удалось полностью снять опьянение. Видимо, из-за недостаточной практики я действительно где-то допускала ошибку.

Со второй попытки, я узнала, что кровь бурозубки можно добыть только у Орина Брутти из Солт-Крика. Макья, которая уже считала себя практически моей подругой, даже дала мне визитку со своей подписью, заверив, что с таким поручительством старина Ори, точно даст мне самые качественные ингредиенты.

О причинах внеплановой попойки мне тоже поведали, хоть я и не просила. Оказывается профессора Нотитам тоже вызывали на допрос, но вчера вечером. Точнее, после обеда, а вот отпустили уже за полночь. Причем чудом. Херрика Шиллана и Нотон Смокта обвиняли в незаконной торговле зельями и отдельными ингредиентами. И серомундирные до последнего не верили в то, что имея под рукой столь богатые теплицы преподаватель Травологии не участвовала в давно отлаженном бизнесе.

— Они мне всю память наизнанку вывернули, — то ли хвасталась, то ли жаловалась мне новая «подруга». — Я такое вспомнила, что и не знала. Даже отца вспомнила, который ушел, когда мне было два года. Но ничего не нашли, хоть и хотели, — пьяно рассмеявшись, она опять откинулась на подушки.

— «Сомнус!», — наложила я на профессора сонной заклятие.

Ей действительно надо проспаться. И после стресса, и после пьянки, и после неудачного отрезвления. Надеюсь она не прибьет меня, когда придет в себя. Хорошо б «Обливейтом» ее приложить, но я не специалист в этом вопросе, да и после препарации мозга этого делать точно не стоило.

Накрыв преподавателя пледом, я затемнила окна и ушла, плотно закрыв за собой двери. В теплицах тепло, не замерзнет. А растения денек без света побудут, не погибнут. Мне же надо было спешно собираться и обязательно взять с собой сову Пенни, потому что время поджимало.

Путь до места назначения занял полдня. Хотелось бы конечно аппарировать туда за секунду. Но об этой местности я до сегодняшнего дня даже не слышала, да и не рискнула бы прыгать на столь большое расстояние. Так что пришлось идти по стандартной схеме: метла, Брейнтонвилл и собственно Солт-Крик.

Сейчас я очень радовалась тому, что «подруга» дала мне визитку, на которой кроме ее подписи были и координаты. Солт-Крик оказался не городом, как я думала, а притоком реки, практически заповедником, в котором найти кого-либо было почти невозможно.

Портключ же вынес меня прямо к… шаткой конструкции на дереве. «Магазин ингредиентов Орина Брутти» — гласила корявая надпись на выцветшей доске, приколоченной над входом этого «магазина».

«Еще б бутиком его назвал», — думала я взбираясь наверх по веревочной лестнице. Клетка с Армой и метла, остались под деревом. Для приличия постучав в покосившуюся дверь, я со скрипом отворила створку. Внутри пахло травами, а через щели, между плохо пригнанными досками, внутрь пробивались тонкие лучики солнца, будто лазеры, пронизывая все пространство.

— И кто ты такая? — Раздался подозрительный голос откуда-то сверху. — Я своих клиентов знаю, тебя среди них точно нет.

Я подняла голову и среди связок сушеных трав, кореньев, перьев и грибов увидела люк, из которого на меня настороженно смотрел жилистый старик с пиратской повязкой, скрывающей один глаз.

— Добрый день, меня зовут Гермиона Грейнджер. Вы Орин Бутти? Макья Нотитам сказала, что у вас я смогу добыть все нужное, — не обращая внимание на грубость владельца «магазина», поздоровалась я.

Одноглазый смотрел на меня все так же скептически, не пытаясь спуститься со своего убежища. Чтоб как-то разрядить обстановку, я достала из кармана визитку выданную «подругой» и протянула этот клочок пергамента в сторону «продавца».

Не знаю, что он там смог рассмотреть в этом полумраке, но сразу подобрел и начал спускаться ко мне с верхотуры.

— Так бы сразу и сказала, что Макушка прислала тебя к старине Ори, а не вот это твое «Вы Орион Бутти?». Будто допрашивать пришла, а не травы купить, — пространно взмахнув рукой, выдал старик. Хотя, рассмотрев его ближе, сейчас я заметила, что не так он и стар. Лет пятьдесят, не больше. Просто обветренная кожа, борода, лохматость и в целом не очень опрятный вид визуально добавляли ему лет двадцать.

— Вообще-то не за травой, а за кровью. Мне кровь бурозубки Байрда нужна. Три флакона, — приняв его манеру общения, ответила я.

— Ух, ты. То никому эта кровушка не нужна была, а тут второй заказ за неделю. И тоже три флакона. Правда, тот француз так и не явился, так что считай, что тебе повезло, ждать не придется, — потирая руки, сказал одноглазый, а потом нырнул куда-то под прилавок и вылез с тремя довольно объемными флаконами.

Сколько ж довольно мелких бурозубок извести пришлось, чтоб столько крови нацедить? Но вслух я эту мысль озвучивать не стала, а вместо этого спросила:

— Какая цена за все?

— Стандартная. Сто пятьдесят галеонов флакон, — уверенно заявил мистер Брутти, а я присвистнула от неожиданности.

— Не свести мне тут. Старина Ори никогда не берет лишнего, — оскорбился одноглазый.

Спорить было бесполезно, поэтому я полезла за деньгами. Хорошо, хоть в спешке прихватила весь кошелек, а то б сейчас оказалась в глупом положении.

Отсчитывать золотые кругляшки под пристальным взглядом единственного глаза было не уютно. Я вдруг осознала, что я в глухом лесу нахожусь один на один с непонятным магом. И никто не знает, где меня искать. Пьяная профессор травологии не в счет. Не факт, что она вообще вспомнит, что я к ней заходила.

Но Орин Бутти действительно оказался профессионалом. Он внимательно пересчитал «свою» долю галеонов, не обращая внимание на все еще увесистый кошелек в моих руках. После чего упаковал все флаконы в мягкие шкурки, не удивлюсь, что все тех же бурозубок, и отдал мне заказ со словами:

— Заходи еще, Гермиона Грейнджер. С тобой приятно иметь дело.

— С тобой тоже приятно работать, старина Ори, — попрощалась я, убирая флаконы в сумку. — И да, тот француз не пришел по уважительной причине. Он в застенках у серомундирных.

— Стоять, — резко изменил тон одноглазый. — Кто еще знает, что он ко мне собирался?

— Понятия не имею, с кем он делился информацией. Мне он о своих делах не докладывал. Просто заказчик, который не дождался товар от него, обратился ко мне, — ответила я, безразлично пожимая плечами.

— Я тебя услышал. Спасибо за предупреждение, если все сказанное тобой правда, в следующий раз будет тебе скидка. Как постоянному клиенту, — судя по тону Орина, это была очень эксклюзивная уступка. Я согласно кивнула в ответ, принимая такую «плату» за информацию и, попрощавшись, начала осторожно спускаться по веревочной лестнице.

Отлетев от «магазина» так, чтоб его не было видно, я остановилась, тщательно упаковала письмо и посылку для Сириуса, после чего достала из клетки сову. Привязав к лапам основную ношу, я добавила к ней небольшую записку с указаниями для эльфийки.

«Пенни, как можно скорее передай этот сверток Сириусу, лично в руки. Г.Г.

P.S. Передавай привет кроликам».

Экипировав Арму я активировала портключ, нацелив его на Озерный край. Время действительно поджимало, и некогда было ждать, пока птица будет махать крыльями над океаном.

— Быстро лети к своей хозяйке, — дала я задание почтальону, мгновенно перемещая ее в Британию. Не думала, что совы умеют изображать удивление на морде, но у этой получилось. В основном, именно так я расшифровала вскрик, с которым она исчезла в портале. Мне же предстоял долгий путь на метле до школы.

Смирнова за ужином не было, зато профессор Нотитам была хоть и слегка помятая, но на месте. Если бы я не видела ее утром никогда бы не догадалась, что так выглядит человек с похмелья. Просто уставшая леди и ничего больше.

Переживая за рунолога, я отправилась в его кабинет прямиком из столовой. На мой стук никто не отреагировал, хотя по дороге сюда я видела свет в его окне. Моей наглости хватило на то, чтобы постучать еще раз, чуть громче. Правда, результат был тот же — полная тишина. Ломиться дальше было уже неприлично, поэтому я ушла. А, вернувшись в спальню, обнаружила записку, написанную неровным подчерком:

«Гермиона, зайди завтра.

Профессор Д. Смирнов».

Оценив скачущие буквы, две кляксы и расплывшийся текст из-за пятна огневиски, я поняла, что зайти действительно лучше завтра. Причем ближе к вечеру. Или даже послезавтра. А еще появилось желание написать мистеру Смиту и намекнуть, что с его методами дознания у нас сопьются оставшиеся преподаватели.

Погасив в себе импульсивные желания я завалилась спать и проснулась только к обеду следующего дня. Состояние было ужасное, из-за длинных перелетов на свежем воздухе и нервного перенапряжения организм пошел в разнос. Я ощущала все прелести простуды. Горло першило, нос был заложен, глаза слезились, а все тело ломило.

С тяжелой головой я отправилась в вотчину мадам Норт вместо столовой. Мне повезло и Сальма не успела уйти на обед, а задержал ее… Даниил Смирнов. Он выглядел не менее помятым, чем я, но по другой причине. Его проблему школьная медиаведьма решила одним флаконом анипохмельного, а меня оставила спать в лазарете, накачав зельями. Рунолог, воспользовавшись ситуацией, перенес наше дополнительное занятие на неопределенное время.

— Здоровье важнее рун, студентка Грейнджер. Вот дня через три, как поправитесь, мы с вами и определимся с датой следующего урока, — с важным видом заявил слегка опухший профессор. А все фразы мадам Норт, утверждающей, что к утру я буду абсолютно здорова, он предпочел не заметить.

Я заподозрила, что козлобородый прекрасно понял, что мне от него не столько руны нужны, сколько информация о Бонаккорде и остальных узниках особого отдела. Вот только по каким-то своим причинам преподаватель не спешил со мной делиться этой тайной. А у меня не получилось внятно возразить, из-за действия зелий медиаведьмы. Я просто провалилась в сон посреди его речи.

Сальма Норт была права и утром я проснулась без признаков простуды, но ужасно голодной. Школьная медсестра накормила меня плотным завтраком с комплектом укрепляющих зелий, провела контрольный осмотр и выпустила на свободу.

Из лазарета я отправилась прямиком в совятню с четкой целью, таки отправить письмо Сато, от которой уже три дня не было слышно ни слова. В качестве почтальона пришлось использовать школьную сову, потому что моя Минни еще не вернулась из Англии. Я описала подруге школьные новости, рассказала о жестких допросах преподавателей и своей болезни, но умолчала о вчерашнем полете за кровью бурозубки.

Обратный путь из совятни пролегал мимо квиддичного поля и там, возле склада школьных метел я увидела Михаэля. Француз выглядел осунувшимся и похудевшим, но это точно был он. Не удержавшись, я сорвалась на бег.

— Мих, это, правда, ты? Тебя отпустили? Совсем-совсем отпустили? — С разбегу налетев на приятеля я засыпала его вопросами. — Как ты себя чувствуешь? Почему тебя забирали?

— Гермиона, я тоже рад тебя видеть, но сейчас я дико хочу в душ и у меня раскалывается голова. Дай мне хотя бы полчаса, а потом я тебе все расскажу. Но не переживай, меня «совсем-совсем отпустили».

От радости, я выделила Бонаккорду аж целый час, но не переживать у меня не вышло. Все это время я провела, как на иголках. Чтобы чем-то себя занять, я организовала пикник на месте встречи у родника. Добыла у эльфов корзину с едой и плед. Сидеть на земле было еще холодно, но я обработала подстилку заклинанием, которое использовала когда-то давно в своем убежище за теплицами Хогвартса. Даже ностальгия накрыла от воспоминаний.

— Ух ты, какой банкет! — Оценил мои старания посвежевший Михаэль. — Но, Гермиона, мы не замерзнем? Земля ледяная, еще даже апрель не наступил. Поверь, мне серомундирные и так здоровье подорвали. Я кашлять начну через полчаса таких посиделок.

— Не переживай, это проверенный рецепт, — успокоила я француза. — Я так часами чуть ли не в сугробах сидела без последствий.

— Неожиданно тепло, почти как грелка, — удивился блондин, после того, как все-таки рискнул присесть на плед. Оценив комфорт, он расслабился и даже разлегся, устремив взгляд в чистое голубое небо с редкими белыми облачками.

Пришлось делиться секретом подогрева. Не думаю, что ему было прям нужно это заклинание. Своей болтовней я скорее давала ему возможность выдохнуть и ощутить свободу. Сейчас Бонаккорд лежал и осознавал, что все осталось позади. А потом он начал свой рассказ и я узнала подробности, о которых умолчали преподаватели.

Под прикрытием должности профессора УЗМС Шиллан организовал целую подпольную ферму, на которой удерживал огромное количество магических животных. Его вольеры были поделены на две части. Ряд загонов был видимым, там Херрик держал условно разрешенную живность, вроде нюхлеров, гиппогрифов и тестралов. Но под «Фиделиусом» прятались другие вольеры, а в них содержались более редкие и опасные существа: грифоны, виверны. Серомундирные даже раненного нунду и маленького дракончика у него нашли.

— Поэтому и запах такой стоял, — пояснил Михаэль. — Наш преподаватель физически не успевал чистить все загоны. И наказания для студентов такие ввели по той же причине, чтоб штрафники занимались хотя бы видимыми клетками. Сам же Шиллан в основном только кормил скрытое зверье и собирал с него ценные ингредиенты. Ну, как кормил, ты бы видела в каком ужасном состоянии были те звери. Худые, больные, некоторые на грани смерти из-за порезов и клоками выдранной шерсти.

Я невольно вспомнила спасенных единорогов и еще раз ужаснулась от того, что творил Мясник.

— Так этого маньяка за жестокое обращение с животными посадили? — Уточнила я.

— Да там целый список обвинений. И жестокое обращение, и угроза жизни студентов. Ты представляешь, что бы тут случилось, если б тот же дракон или нунду вырвались из клеток? Плюс незаконная торговля ингредиентами, там же много чего запрещенного было. А он чуть ли не свободно этим торговал, почти как на базаре.

— С Шилланом понятно, а остальных за что арестовали? — Продолжала расспрашивать я, раскладывая на подстилке добытые припасы. Свежая выпечка маняще пахла, вызывая желание впиться зубами в румяный бок пирожка.

— Они все помогали. Через профессора Маккензи сбыт шел, Смокт зелья варил из того, что продать не успевали, а Декита прикрывала эту банду. Естественно не бесплатно. Знаю, еще профессора Нотитам сильно подозревали. Она ж всякие травки выращивала для зельевара. Но оказалось, что Макья наивная дура, а не соучастница. Серомундирные думали, что профессор Травологии, давно догадалась, что за запрещенку Нотон варит из такого набора ингредиентов и ее взяли в долю, чтоб не болтала. Но нет, наша огородница просто радовалась, что ее знания востребованы и безропотно растила все, что просили зельевар и директриса, — ответил Бонаккорд, сооружая себе многоярусный сендвич из всего, что нашел на нашем импровизированном столе. — Причем вся эта банда работала нестандартно. Тот же тренер Стив, отвечающий за сбыт, очень хитро подошел к вопросу и ингредиенты от каждого животного продавал через отдельного посредника. В итоге, если такого мелкого торговца и ловили, он уверенно заявлял, что у его поставщика есть один какой-нибудь грифон, с которого тот перья, когти продает. Поэтому его и искали не особо усердно, полагая, что это единичный случай. Редкое животное просто убили и теперь аккуратно распродают добычу.

— Тебя самого за что взяли? — Задала я главный вопрос приятелю.

Мих сразу погрустнел, вспомнив неприятные события, но от ответа уходить не стал.

Бонаккорда взяли перед нашей встречей в «Ведьмином котелке» из-за посещения одного из посредников Маккензи. Но при обыске у француза ничего запрещенного не было, так пара перьев, которые тянули лишь на штраф в два сикля. Смит попытался надавить, но посещать сомнительных торговцев не запрещено, так что Михаэля отпустили. Вот только усатый начал следить.

— Он же за мной по пятам ходил. Спасало только то, что в этот период ничего сомнительного лорд Малфой мне не поручал. Самое подозрительное задание я выполнил, пока ты шпика а «Котелке» отвлекала. Потом он как-то отстал от меня после той беседы с тобой. Я его за три недели всего два раза видел, и то, один раз случайно, когда полироль для метлы покупал. Даже поверил, что пронесло. И надо же мне было на глаза усачу попасться, когда серомундирные школу обыскивали. Вот уверен, что он знал, что я не имею отношения к Шиллану и его банде, но прихватил меня, раз подвернулся. Просто чуял, что что-то со мной не так и решил проверить.

— Так тебя просто так отпустили?

— Если бы, — недовольно буркнул Мих. — Меня Малфой спас. Не знаю, как лорд догадался, что меня взяли, но сработал оперативно, адвоката своего прислал. Этот Говард Фаст оказался очень ушлым малым, даже память мне перетрусить не дал. Только под Веритассерумом допросили. Но это проще, там четкий список вопросов, и все по одному делу. А тут я честно мог отвечать, что ничего про животных Шиллана не знаю, запрещенные ингредиенты и зелья не продавал и никому из банды не помогал. Вот Смиту и пришлось меня отпустить, хоть он и остался сильно недоволен из-за этого.

— И что теперь?

— Не знаю, Гермиона. Последнее серьезное задание лорда Малфоя я сорвал, но надеюсь он не в обиде, раз адвоката прислал. Да, и мистер Фаст сказал пока вести себя тихо. Ему тоже усатый не понравился, слишком хорошо у этого серомундирного чуйка работает. Так что пока я в отпуске, а там дальше посмотрим.

Отпуск мы решили отметить, как и удачное освобождение. А когда, уже в «Ведьмином котелке» я сказала французу, что его честь спасена и Люциус таки получил свою кровь бурозубки наше отмечание перешло в откровенный кутеж. В этом теле я так еще не напивалась. Радовало только то, что проснулась я в своей постели, хоть и смутно помнила, как туда добралась. Хорошо хоть не убилась, когда обратно в школу на метлах летели.

Идти к медиаведьме за антипохмельным я не стала. Я ж не Смирнов, мне не дадут. Пришлось страдать, зато в страданиях пришла мысль, что письмо Сато я не отправила. На длинные опусы сейчас не было сил, поэтому я накорябала лишь короткую записку:

«Михаэля отпустили, он в школе.

Г.Г.»

Дальше пусть француз сам все Эльзе объясняет. Я все свои силы потратила на то, чтоб добраться до совятни.

Как ни странно от похмелья меня спас Смирнов, которого я встретила, возвращаясь в главный корпус школы.

— Освобождение Бонаккорда отмечали? — Строго спросил рунолог, увидев мою потрепанную тушку. — Пьянство я не одобряю, но тут повод действительно весомый, — Даниила аж передернуло от воспоминаний о собственном допросе. Затем он достал из кармана антипохмельное в красивом резном флаконе и сказал:

— Пейте залпом, вкус у этого зелья отвратный.

Я не стала заострять внимание на том, зачем «не одобряющий пьянство» профессор носит в кармане антипохмельное, а быстро выпила действительно мерзкое зелье. Организм взбунтовался, но я смогла удержать в себе эту гадость и результат не заставил себя ждать.

— Спасибо, — поблагодарила я то ли за антипохмельное, то ли за понимание ситуации.

— А теперь марш в столовую. Тебе силы для восстановления нужны.

Еще минуту назад я и думать не могла о еде. Сейчас же я была готова сожрать средних размеров гиппогрифа (а их вообще едят?). Так что залихватски козырнув, отрапортовала:

— Слушаюсь, мой генерал! — Неожиданный вопль ввел в ступор Даниила и напугал пробегающую мимо первокурсницу. Поэтому я поспешила уйти, куда послали, пока профессор не пришел в себя.

В столовой над тарелкой овсянки тихо умирал, ненавидящий весь мир, Бонаккорд. Увидев бодрую и довольную меня, он удивился.

— После того, как мне пришлось тащить тебя на метле в школу, а потом уговаривать консьержку, чтоб она позволила занести твое, практически бездыханное, тельце в общежитие. Я думал ты до ужина из спальни не выползешь. А ты свежа, аж противно.

Пришлось признаваться в приеме животворящего зелья. Чтоб как-то приглушить завистливые вздохи француза, я призналась, что отправила письмо Сато и ненавязчиво поинтересовалась, как Мих относится к японке. Но я недооценила Бонаккорда. Думала, что в таком состоянии он не сможет притворяться и выложит все свои чувства. Он же просто ушел от ответа и перевел тему:

— Уже слышала последние новости?

Пришлось признаваться, что я все проспала. И совсем не в курсе, что Акита Рэн теперь не временный директор, а постоянный. Профессора УЗМС и Зелий у нас тоже сменились. Новым зельеваром была похожая на сушеную воблу ведьма Алиса Морт, а место Шиллана занял тот самый старик-поганка, который приходил с серомундирными.

— Ты что не знаешь? Это же известный магоозоолог Принстон Калкин. Он работал с самим Ньютом Саламандером.

Я уверенно закивала, делая вид, что поняла о ком он. Хотя для меня этот старик в шапке-поганке был абсолютно неизвестным персонажем. И никакого пиетета перед его регалиями я не испытывала.

— А вместо Маккензи кто? — Перевела я тему.

— Никого. Преподавателя полетов еще не нашли. Из-за этого под угрозой наш чемпионат по квиддичу, судил же тренер Стив, — мне опять пришлось понятливо кивать, делая вид, что я искренне переживаю за команды квиддичистов. Как же не хватает Сато, вот она б смогла искренне поддержать нашего летуна и вместе с ним волноваться за судьбу школьной лиги.

Эльза вернулась на следующий день. Вот только она обиделась на меня и на Бонаккорда, правда, мы не совсем поняли за что.

Дядя нашей японки работал в местном аврорате и Сато через него пыталась как-то помочь Михаэлю. И только вчера этот родственник сказал Эльзе, что Бонаккорд серьезно влип и помочь ему никак нельзя, как следом моя сова принесла новость о том, что француз на свободе.

— Вы от меня постоянно что-то скрываете, — возмущалась моя соседка по комнате. — Мих, я и понятия не имела, что у тебя такие серьезные проблемы с законом. А ты, Гермиона, признайся, что тогда не пошла добывать информацию у преподавателей, потому что и так все знала. Только мне решила не говорить. Пусть Эльза поволнуется, это же так забавно.

Сато ушла, хлопнув дверью, а мы с блондином остались сидеть в пустом кабинете Чар. Не знаю, как Михаэлю, но мне было немного стыдно. Но не за то, что я не делюсь абсолютно всеми подробностями своей жизни, а за то, что я совсем забыла про подругу и письмо ей отправила в последний момент.

Грустно переглянувшись, мы поплелись на обед.

В столовой японка демонстративно села не с нами, а за столик рыжего Эрика Борна. Мы с ним недолюбливали друг друга еще с осеннего отбора в квиддичную команду, поэтому он теперь кидал высокомерно-презрительные взгляды в мою сторону.

— Пусть обижается, но я все равно не буду впутывать ее в свои дела, — упрямо заявил Бонаккорд. Я уверенно кивнула, поддерживая его решение, не вмешивать немного наивную Эльзу в серьезные проблемы.

Серьезные проблемы наваливались, как снежный ком. В среду прилетела Букля с письмом от Поттера, Гарри паниковал и искал поддержки.

Снейп доварил зелье, для которого я добывала кровь бурозубки и Сириус с Люциусом пошли убивать фамильяра Волдеморта вооружившись зубами василиска. Нагайну они таки прикончили, но она успела цапнуть Блэка и… Драко.

Мелкий Малфеныш как раз явился в мэнор на собрание пожирателей. Снейп, по понятным причинам, считал подобные сборища уважительной причиной для пропуска занятий в Хогвартсе. Вот Драко и задержался на пару часов дома, чтоб поучаствовать в вылазке отца и дяди.

Эти три змеелова чудом вырвались из мэнора, разнеся левое крыло дома, и теперь на них охотились все Пожиратели. А Волдеморт внес их в список личных врагов, сразу после Поттера.

«…Все пошло не по плану», — писал Поттер. — «Они не должны были попасться, но Нагайна влетела в шкаф и он с грохотом упал. На шум пришла Беллатриса, как раз в тот момент, когда Сириус и Люциус кололи змеюку зубами василиска. Белла заорала, привлекая внимание остальных ПС-ов. Нашим пришлось прорываться с боем. Хорошо хоть они заранее выпросили у Снейпа противоядие против яда Волдемортовой гадины.

Лорд Малфой притащил на себе сына и Блэка. Его даже расщепило при аппарации, но совсем немного, срезало кожу на левой руке и фалангу мизинца оторвало. Мы с Криччером его подлечили. Так что все почти в порядке, только крестного и Драко постоянно рвет, а мы не знаем, что делать. ПС-ы нас осадили, камин заблокирован.

Чтобы связаться с тобой и со Сметвиком, я отправил Криччера с Буклей в Озерный край. Если он все сделает правильно мое письмо тебе принесет Букля, а в Мунго отправится Арма.

Темный Лорд пытался дотянуться до обоих блондинов через метки. Но эти хитрые слизеринцы чем-то натирают свои татуировки и рисунок становится бледным и неактивным.

Зато Люциус им отомстил — отправил в спячку свое родовое поместье. Не знаю как это работает, но мэнор закрылся и теперь там нет никого кроме эльфов. Такое было с Гриммо, пока крестный не вернулся из Азкабана.

Сейчас Волдеморт со своими слугами обитает у Лестрейнджей. Вот только и Малфоям пришлось… переехать, чтобы не открывать мэнор. Пока они живут у нас на Гриммо. Но, как только Драко станет лучше, собираются переместиться к Нарциссе. Ее убежище под «Фиделиусом», там их не должны найти…».

Из длинного и сумбурного письма Гарри я поняла только одно. Мне нужно добыть улучшенное противоядие к яду Нагайны (образец прилагался в маленьком флаконе). Сделать это могла только я, потому что все остальные были заперты на Гриммо. И только Блэк и Поттер могли перемещаться в Озерный край, находящийся под Фиделиусом. Дальше никак из-за слежки. Хорошо, хоть сову оттуда могли отправить. Вот только Сириус сейчас недееспособен, так что вся надежда на очкарика и… меня.

«Возможно, могла бы помочь леди Нарцисса, но Малфой не включен в число тех, кто знает адрес ее убежища. Они так поступили на случай пыток Люциуса Волдемортом. Связаться со своей женой лорд может, но не быстро, там хитрая система явок и паролей».

Оправдания Поттера выглядели немного жалко, но мне от этого легче не становилось. Я не врач и не колдомедик, но точно знаю, что длительная и регулярная рвота никому на пользу не идет. Интоксикация наступит очень быстро, а дальше отказ почек, проблемы с сердцем, легкими и… все.

— Михаэль, у вас же уже были Зелья? Что ты можешь сказать про профессора Морт? — Устроила я допрос французу, поймав его на квиддичном поле.

— Честно? Нотон Смокт может и был преступником, но свой предмет знал на отлично. Эта же… дама. Прости, Гермиона, но «профессором» у меня язык не поворачивается ее назвать. Понимаешь, она немного не от мира сего. Она половину урока рассказывала нам рецепт шарлотки. А когда Миранда Блум напомнила о том, что у нас не кулинарные курсы, а Зельеварение, эта Алиса Морт заставила нас варить зелье от прыщей, то самое, которое мы на первом курсе готовили. Мы потом проверяли эту «преподавательницу», задавали ей простейшие вопросы — она даже на половину не ответила. Брикс даже иглы дикообраза в кипящий котел кинул — она даже не дернулась. Ему самому пришлось защитный купол ставить, чтоб от взрыва защититься. А эта вобла сушеная только причитать начала: «Что ж вы деточки натворили такое».

— М-да, видимо директор Рэн был готов взять кого угодно, лишь бы учебных год закончить. Тут же пасхальные каникулы на носу, а там и до финальных экзаменов недолго, — печально констатировала я, смиряясь с тем, что с этой стороны мне помощи с противоядием ждать не стоит. — Мих, а ты хорошего зельевара случайно не знаешь? Только не ученика, а мастера.

Эта попытка тоже провалилась. Бонаккорд мог найти мне пяток поставщиков ингредиентов, а вот с зельеделами он не работал. Я даже к Смирнову сходила на консультацию, но он от этой темы был далек, потому что для своих рунных цепочек зелья почти не использовал. Оставалась только моя новая «подружка». Вот только и Макья Нотитам не смогла помочь мне решить проблему.

— Мисс Грейнджер, вы уже не первая, кто жалуется на работу профессора Морт, но поверьте, она единственная, кого смог найти директор Рэн за столь ограниченное время, — по-своему истолковала мой вопрос преподаватель травологии, а я не стала ее разубеждать. Кстати, своим поведением она никак не выдавала, что помнит о нашей прошлой беседе в теплицах. Не знаю, была это успешная игра или действительно временная амнезия. Но этот вариант меня устраивал.

Сато же со мной все так же не разговаривала. При любой возможности она норовила улизнуть из спальни, ну или демонстративно лечь «спать». На уроках и в столовой садилась отдельно и любыми способами избегала контакта. Бегать за ней мне было некогда, время поджимало.

Прикинув все доступные варианты, я ужаснулась от того, как мало у меня знакомых способных помочь. Точнее, я вообще не могла придумать, к кому обратиться. Единственным, кто приходил в голову был Орин Бутти. Не зельевар, но возможный посредник.

Наплевав на сегодняшние занятия, я пошла за метлой и образцом яда. Сначала заскочила в банк Брейнтонвилла, чтоб снять увесистый мешок галеонов, а потом отправилась в Солт-Крик.

В магазине на дереве ничего не изменилось. Только старина Ори в этот раз поприветствовал меня более доброжелательно.

— Быстро ты вернулась. Если ты пришла рассказать, что француза освободили, то мне уже птичка на хвосте принесла эту информацию. За нее скидку не получишь, но про прошлое свое обещание я помню, — выдал тираду одноглазый.

— В этот раз я пришла не продавать информацию, а покупать. Мне нужен хороший зельевар. Самый лучший.

— Не по адресу ты пришла девочка, — сразу посмурнел хозяин магазина. — Я информацией не торгую и клиентов своих не выдаю.

Орин повернулся ко мне спиной и направился обратно к своему лазу наверх, показывая, что разговор окончен. Но я не собиралась так легко сдаваться. Я готова была подкупать, канючить, угрожать, лишь бы добиться своей целью.

Деньги мистер Бутти проигнорировал, история про умирающего жениха его тоже не впечатлила. Я уже собиралась угрожать тем, что отсюда пойду к мистеру Смиту, чтобы сдать ему одноглазого, но не успела. За моей спиной раздалось аккуратное покашливание.

Препираясь, мы с торговцем не заметили, что в магазин успел подняться довольно упитанный господин в заляпанной мантии.

— Старина Ори, познакомишь меня с юной леди, которой так срочно понадобился зельевар, чтобы спасти любовь всей своей жизни? — С усмешкой спросил толстяк, не скрывая того, что он давно и довольно успешно подслушивал нашу беседу.

— Гермиона Грейнджер, познакомься это Альфонсо Фаббри, — фыркнул Орин.

— Ну-ну, старина, ты забыл упомянуть, что я мастер Зельеварения и потомок известного рода Медичи. Хоть и боковая ветвь, — немного напыщенно представился новый участник беседы.

Я недоверчиво глянула на хозяина магазина, подозревая, что меня обманывают. Слишком уж удачное знакомство.

— Не сомневайся, — ответил на невысказанный вопрос одноглазый. — Он действительно хороший зельевар. Но вредный и жадный, так что обдерет тебя до последнего кната, — припечатал мистер Бутти. Услышав столь нелестную характеристику, я незаметно повернула помолвочный перстень Блэка камнем внутрь. А то еще узнает колечко и допишет нолик к свое стандартной цене.

Старина Ори любезно уступил нам свой магазин для переговоров, а сам удалился в каморку наверх. Подозреваю, что ушлый торговец подслушивал, но особого выбора у меня не было.

История о загадочной змее мастера заинтересовала. Он долго крутил в руках флакон с образцом яда. Рассматривал его на свет, кидал в него какими-то заклинаниями. Даже открыл и аккуратно понюхал, размахивая ладонью над горловиной, чтобы снизить концентрацию паров. Затем позвал мистера Бутти, и тут же купил у него несколько ингредиентов, чтобы размазать по ним пару капель драгоценного образца.

— Милая леди, — обратился ко мне зельевар. — Кажется, вы мне врете. Поверхностный анализ показал, что этот яд убивает практически мгновенно. Ваш жених должен был умереть в первые десять минут после укуса.

Только сейчас я сообразила, что совсем забыла рассказать, о противоядии, сваренном Снейпом. Пришлось доставать рецепт, который прислал Поттер, и пояснять ситуацию. Мастер Фаббри внимательно вчитывался в строчки на пергаменте, периодически удивленно хмыкая.

— Изящное решение, — вынес свой вердикт Альфонсо. — Но, подозреваю, что зельевар готовивший это противоядие, работал в жуткой спешке. У него не было времени даже на поверхностную проверку, зато его интуиции можно позавидовать.

Я проигнорировала намеки и Снейпа выдавать не стала. Северус, конечно, гад, но мало ли чем ему аукнется такая слава.

Мастер Фаббри согласился взяться за работу и даже обещал, что противоядие будет готово к завтрашнему вечеру. По факту там надо было лишь немного доработать рецепт теперешнего директора Хогвартса. Ну, и проверить результат.

Но пользуясь тем, что мне зелье нужно было срочно, и других исполнителей заказа на горизонте не было, Альфонсо набивал себе цену. А мне же было не до торгов, вместо меня стоимость сбивал старина Ори.

— Альф, не наглей, — пошел в наступление одноглазый, когда толстяк совсем зарвался. — Будешь девочку обижать я тебе цены так взвинчу, что одно Бодроперцовое варить будешь.

В итоге сошлись на том, что я оплатила все необходимые ингредиенты в десятикратном объеме. Мастер Фаббри получил триста галеонов предоплаты, а остаток суммы я обязалась вернуть после того, как его противоядие сработает. Для меня стало сюрпризом, что мистер Бутти поручился за мою честность.

Зельевар не обманул и следующим вечером Букля через портал отправилась в Озерный край с указаниями для Пенни. Мне же оставалось только ждать.

За прогулы меня наказали. Вот только загоны уже никто не чистил. Нечего было чистить. Всех животных забрали серомундирные, а новый преподаватель УЗМС живность не держал, предпочитая брать учебный материал в аренду в магическом зоопарке. Учитывая репутацию Принстона Калкина, для него это не было проблемой. Так что на отработке я магией чистила и так чистые картины и статуи. Было даже забавно.

Ответ от Поттера пришел через три дня. Вместе с запиской Арма принесла посылку, о которой я просила эльфийку и свежий номер «Пророка». Гарри отчитался о том, что зелье помогло. Вот только успели мы в последний момент, поэтому Сириус и Драко хоть и пошли на поправку, восстанавливаются очень медленно.

«Гермиона, ты не представляешь, как мне было страшно. Крестный уже написал завещание, а лорд Малфой готовил меня к тому, что мне придется принять род Блэк. Спасибо за то, что ты успела».

Зачем мне прислали газету я поняла сразу. На первой же странице был список «врагов» теперешнего правительства, где под первым номером шел Гарри Поттер. За героя объявлялась награда в сто тысяч галеонов за живого и пятьцесят — за мертвого. Вторую строчку занимал Люциус. Голову предателя Темный лорд оценил в семьдесят тысяч. Мертвый блондин стоил тридцать тысяч. Блэку досталось почетное третье место стоившее пятьдесят и двадцать тысяч соответственно.

В первый десяток «врагов» попали несколько представителей старого состава министерства: Грюм, Кингсли и еще пара «орденцев». Молли Уизли в списке не было. То ли она отошла от дел, то ли матриарх практически вымершего семейства — это слишком мелко для Волдеморта.

Второй десяток открывал Драко, а закрывала… я.

«Гермиона Грейнджер, маглорожденная, 500 галеонов за живую и 100 за мертвую», — одна строчка типографского шрифта и куча мыслей в голове. Гордость, что я вообще оказалась в списке «врагов». Страх, что на меня начнется охота. Обида за то, что за меня назначили столь мелкую награду. Нет, ну правда, на фоне ста тысяч Поттера, мои пять сотен звучали, как насмешка. Я же лично участвовала в уничтожении трех крестражей, еще два помогла найти, а Темный лорд не оценил мои старания. Ощущение, будто премию недодали. Хоть письмо Тому Риддлу пиши, с претензией.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что пятьсот галеонов — это не так уж и мало. За эту сумму вполне можно собрать какого-нибудь ученика в Хогвартс, причем не на год, а на три. Еще один плюс, что межконтинентальный портал до Америки и обратно обойдется дороже, а значит мне не стоит опасаться британских охотников за наградой.

Убедившись, что мастер Фаббри качественно выполнил свою работу, я собралась к старине Ори, чтобы передать оставшиеся пятьсот галеонов оплаты. Можно было бы, конечно, просто выписать чек и отправить его совой зельевару. Но я хотела отблагодарить самого Орина Бутти. Так что кроме денег я несла с собой и сверток, который доставила Арма.

Одноглазый встретил меня приветливо, почти как старую приятельницу. Я и сама чувствовала расположение к этому торговцу. Он подкупал своей честностью и открытостью.

— Что принесла: галеоны или претензии за некачественное зелье? — С порога спросил меня старина Ори, перебиравший какие-то корешки за прилавком.

— Деньги и благодарность, — ответила я, доставая из наплечной сумки кошель и сверток. — Это остаток оплаты для Альфонсо Фаббри, а это тебе лично за то, что не дал «ободрать меня до последнего кната», — вернула я одноглазому его же фразу.

Орин хмыкнул, безразлично скинул плату зельевара куда-то в стол и с интересом придвинул к себе награду. Когда мистер Бутти разорвал бечевку и добрался до содержимого на его лице появилась довольная улыбка.

— Перчатки, — резко вскрикнула я, напоминая об осторожности, забывшему обо всем одноглазому. Он на секунду замер, но все-таки достал из верхнего ящика видавшие виды перчатки из драконьей кожи. После чего осторожно, как хрустальную вазу, достал из свертка клык.

— Зуб той змеюки, что жениха покусала? Альф говорил, что такой трофей галлеонов сто будет стоить не меньше.

— Это клык василиска самого Салазара Слизерина, — просто ответила я, наблюдая, как с лица Ори сползает извечная ухмылка.

— Врешь? — Торговец неверяще уставился на меня и потянулся к «добыче». Казалось, мистер Бутти, действительно ждет, что я признаюсь, что пошутила. И это действительно всего лишь клык Нагайны, но я лишь отрицательно покачала головой.

— Я не могу это принять, — уверенно заявил Орин, отодвигая от себя сверток. — Этот зуб стоит не меньше тысячи галлеонов, а удачно поторговавшись и полторы можно срубить. Ты Альфу меньше заплатила.

— Если бы не ты, я б ему намного больше заплатила. Фаббри же пять тысяч изначально просил, плюс ингредиенты. Да, и не встретила б я нужного зельевара без тебя. Так что смело бери, тем более, что жизни лорда Блэка и наследника Малфоев больше стоят.

Услышав громкие имена, торговец непроизвольно крякнул и только теперь уставился на перстень на моей руке.

— Знал бы Альфонсо, кого спасает, он бы не пять, а десять тысяч запросил.

Только когда мистер Бутти поверил, что трофей получен заслуженно, он взял клык в руки и начал его внимательно рассматривать. Мне было не жалко такую добычу. Крестражей больше нет, так что этот зуб мне особо не нужен. К дому Слизерина я отношения не имею, да, у Сириуса такой же в коллекции есть. А старина Ори явно был в восторге от подарка. Так что мы расстались практически друзьями.

Пасхальные каникулы начались через неделю. Они были короткими, поэтому по домам студентов не разгоняли, но желающим разрешалось покинуть школу на время отдыха. В Англию мне очень хотелось, но я понимала, что сейчас мне безопаснее в Америке.

От Блэка пришло письмо, ему стало гораздо лучше, хоть слабость еще и осталось. Драко поправлялся медленнее, потому что изначально ему досталось больше. Сейчас Малфеныш напоминал лишь тень прежнего себя и Люциус не отходил от сына.

Волдеморт же рвал и метал. Осознав, что растерял все свои крестражи, Темный Лорд перестал покидать поместье Лестрейнджей и теперь всеми делами заправляла Белла. Маглорожденные ушли в бега, по магическим кварталам ходили патрули. На «врагов» шла полноценная охота. Уже поймали Кингсли. Бывшего соратника Дамблдора приговорили к поцелую дементора. Еще несколько маглокровок из числа бывших учеников сейчас сидели в Азкабане.

От потока мрачных новостей отвлек профессор Смирнов. Он до конца расшифровал схему пояса и просил связать артефакт целиком. Помимо этого он предупредил, что в следующем году моим выпускным экзаменом по рунам станет собственный проект. Пользуясь медитациями я должна была с нуля разработать схему и воплотить ее в жизнь. А дальше в зависимости от результатов.

Для получения низшего бала рунная цепочка должна просто работать, то есть не содержать ошибок. Чем выше эффективность подобранной схемы и материалов, тем круче экзаменационная оценка.

— Гермиона, гипотетически, ты даже звание мастера можешь получить. Но для такого результата нужно создать полноценный артефакт. Честно признаюсь, за всю историю преподавания с такой задачей справились лишь двое: Йоханнес Буреус в семнадцатом веке и Анабель Фикстоун в конце девятнадцатого. Я свое мастерство защитил в двадцать семь лет и, поверь, это неплохой результат, — напутствовал меня Даниил.

Я же сейчас толком ничего не соображала. После пережитого стресса организму требовалась хотя бы пара дней отдыха. Поэтому все пасхальные каникулы я планировала бездельничать, валяясь на пледе возле родника. Хоть умом я и понимала, что пора готовиться к экзаменам, сил на это не было.

Первые три дня каникул я честно выполняла свой план. В этом мне помогал Бонаккорд, который так самозабвенно ленился, что даже мне стало немного стыдно смотреть, как другие студенты зубрят конспекты. Чтоб уж не считать себя совсем лентяйкой я выполняла задание профессора рун и плела пояс, по той схеме, которую он мне выдал.

Даже ошибки специально не делала, потому что он и сам там в паре мест неправильно расшифровал узор. Да, и с учетом того, что для артефакта использовались обычные хлопковые нитки, а не шерсть единорогов — особых результатов от этого творения я не ждала.

А потом прилетела Арма и принесла послание от Пенни. Эльфийка хвасталась, что благодаря ее дружбе с Крафтом, он позволил ей приблизится к жеребятам и вычесать с них шерсть.

«Пенни сделала все, как учила Хозяйка Гермиона. Аккуратно расчесывала единорожков чесалкой. Малышам даже понравилось, особенно морковка», — хвасталась эльфийка своей работой.

С двух жеребят шерсти было не так уж много, но я была и этому рада. Особенно с учетом того, что уже второй год была на голодном пайке. Так что я радостно скакала по полянке, не скрывая эмоций, а Михаэль с удивлением наблюдал за моим нетипичным поведением.

Хорошая новость придала мне сил, я с энтузиазмом вернулась к учебе и даже пообещала Даниилу доплести пояс к концу каникул. Эльфийке же отправила ответное послание, с указанием беречь шерсть и ждать меня. Теперь я точно собиралась явиться в Британию на летних каникулах. Хоть на несколько дней.

Мих был не в восторге от того, что я вошла в учебный раж, но от его нытья меня спасла новая идея директора Рэна.

— Что здесь происходит? — Спросила я француза, когда следующим утром решила прогуляться возле квиддичного поля. Нового тренера так и не нашли. Поэтому чемпионат временно отменился и эта сторона школьного двора теперь пустовала чаще.

Сейчас же траву на поле для квиддича покрывало два десятка пестрых ковров, на которых по одному восседали старшекурсники. Руководил непонятными действиями маг в феске с длинной бородой, заплетенной в две косы. Было в нем что-то турецкое и речь сейчас не о головном уборе.

Турок сейчас что-то втолковывал Сато, поэтому я смогла спокойно перекинуться парой слов Бонаккордом, ковер которого был ближе всего к трибунам.

— Гермиона, ты опять все проспала, — предъявил мне Михаэль. — У нас же гиппогрифов отобрали. Не на чем теперь младшекурсников в школу и обратно доставлять. Директор договорился, что сейчас их в Брейнтонвилл через камин в «Ведьмином котелке» переправят. Но сундуки так неудобно перемещать. Ведь там и так будет толпа в несколько сотен студентов. Так что для доставки багажа Ильверморни купила у турецких магов ковры-самолеты. А Айдын-оглы учит бывших квиддичистов управлять этим транспортом.

— Мих, а ты не думаешь, что маглы заметят в небе кавалькаду груженых ковров? — С сомнением протянула я.

— Ну, глин гиппогрифов с каретами они же не заметили, — резонно возразил француз.

В этот момент главный погонщик ковров отвлекся от японки и я поспешила закончить разговор и убраться на трибуны.

Наблюдать за тренировкой мне понравилось больше, чем смотреть за игрой в квиддич. Особенно с учетом того, что теперь не было легкого навозного флера со стороны загонов. Плюс сегодня было ветрено и резкие порывы норовили завернуть углы паласов и скинуть седоков с ковров. Хорошо хоть пока все полеты шли на высоте не более метра, так что страдало только самолюбие начинающих погонщиков.

С трибун раздавался смех, что нервировало летунов. Мне же, происходящее на поле, напоминало толкотню барж на реке. Ковры, то и дело цепляли друг друга углами из-за чего полотнища кренились, а седоки буквально когтями вцеплялись в края.

— У меня котенок так по шторам ползает, ؙ— неожиданно раздался сбоку голос Миллера.

— Дэннис, ты меня напугал, — вздрогнув, призналась я. — Но ты прав, на котов похоже.

В итоге смех и комментарии с трибун надоели Айдын-оглы и он разогнал всех зрителей. Пришлось возвращаться в школу, но свой заряд бодрости и позитива я получить успела.

Был у этого новшества и еще один плюс. Эльза перестала обижаться. Сначала, кувыркаясь по квиддичному полю, она помирилась с Бонаккордом. А вечером пришла ужинать за наш столик. Мих не признался, что именно он говорил японке, но она даже извинилась за свое прошлое поведение. Все стало, как раньше. Почти.

Сато и Михаэль все свободное время пропадали на квиддичном поле, тренируя летные навыки в роли водителей ковра.

— Мы уже с грузом пробуем летать, пока понемногу, но прогресс уже видно. Еще пару недель и можно переходить к полной загрузке. Вот увидишь я еще буду пилотом ковролета, — хвастался француз. Ему вообще очень понравилась новая роль и открывающиеся перспективы.

— Куплю себе ковер, буду перевозками заниматься. Есть же куча всего, что нельзя портключом или камином доставлять. И люди многие не любят такие способы перемещения, — строил планы Бонаккорд.

— Еще экскурсии можно устраивать. Сверху должен быть красивый вид, а сидеть удобнее, чем на метле. Можно даже лежать, — подкинула я ему идею. Воображение мне упорно рисовало Миха в образе водителя маршрутки. Грубоватого, нагловатого, но по-своему атмосферного.

Пояс я Смирнову отдала, чем очень порадовала профессора. Дважды сверив мою работу со схемой, он унес артефакт на «полевые испытания». Мне даже стало немножечко стыдно. Ведь я точно знала, что этот экземпляр не будет работать так, как артефакт из Мунго. Но, с другой стороны, равноценную замену я б сейчас и не создала. Сначала надо попасть к себе домой в Озерный край и превратить добытую эльфийкой шерсть в нитки.

Подумала я и над идеей индивидуального проекта для экзаменов на следующий год. Самый простой вариант — использовать что-то из уже готовых наработок, тот же артефакт от легилименции или «Круциатуса».

Вот только плетение из обычных ниток не даст достаточно сильного эффекта, а проверять работу сто процентов будут на мне. Да, и за такое точно не дадут мастерство, а попробовать свои силы хотелось. Вдруг войду в историю, как самый молодой мастер.

Так что придется представлять экзаменационной комиссии артефакт из шерсти единорогов. Можно, конечно, подсунуть свой, давно сплетенный и точно рабочий. Либо же попытаться создать что-то новое. И вот тут лучше всего подходили родители Невилла. Эта нерешенная задача висела надо мной не первый год. Надо закрыть этот гештальт, тем более работать буду под надзором Даниила, а значит шансов больше, а рисков меньше.

Размах моей задумки рунолог оценил, но тут же притормозил мои порывы. Слишком уж сложная была задача. Но я горела желанием взяться именно за нее.

— Гермиона, время на раздумье еще есть. Давай ты не будешь спешить. Сейчас спокойно сдавай экзамены. Летом на каникулах навестишь в Мунго Долгопупсов, посмотришь на потоки магии, как я учил. Узнаешь их точные диагнозы, если повезет получишь историю болезней. А, когда вернешься, сольешь все свои наработки в Омут памяти и мы с тобой вместе прикинем, насколько реально помочь этим пациентам.

Я немного разочарованно кивнула, хотя умом понимала, что учитель прав. Сначала надо досконально изучить проблему, а уже потом искать решение.

— И помни, что сейчас твоя главная цель не лечение больных, а защита диплома и отличные оценки на экзаменах. Что толку, если ты замахнешься на столь сложный проект, а потом не справишься и ни Долгопупсам своим не поможешь, ни диплом не получишь.

Пришлось признавать свое поражение. Но для себя я все равно решила, что летом навещу вотчину Сметвика и все разузнаю. Если, конечно, Волдеморт и Пожиратели смерти позволят.

Экзаменационная неделя пролетела почти незаметно. При той нагрузке, которую давали в Ильверморни на уроках, я ожидала, что на экзаменах будет полный кошмар. Но к собственному удивлению обнаружила, что итоговая проверка оказалась довольно легкой и я сдала все на отлично. Даже УЗМС.

С Принстоном Калкином у меня вообще вышла довольно нестандартная беседа. На экзамене он меня оставил последней, самолично вызывая студентов в одном ему известном порядке. Когда я протянула ему лист с расписанными ответами, он лишь бегло просмотрел страницу с описанием повадок карликовых пушистиков, отличительными особенностями руноследов и методиками разведения пеплозмеев. А вместо этого поднял совсем другую тему:

— Мистер Смит мне много рассказывал о вас, Гермиона Грейнджер, — откладывая пергамент с моим ответом, ровным голосом произнес профессор. А я растерялась, совсем забыв о своей беседе с усатым шпиком.

— Странно, мы с ним общались всего один раз и то недолго, — попыталась я откреститься от своего участия в аресте Мясника и компании.

— Недолго, но с интересными последствиями, — усмехнулся старик, а его шляпа поганка опасна накренилась. Ему даже пришлось натянуть ее поглубже на уши.

— Вы знаете, мисс Грейнджер, я ведь присутствовал на допросе Херрика Шиллана, — опять перескочил на новую тему профессор и кинул на меня такой цепкий взгляд, что я поняла, сейчас у меня не экзамен, а допрос. И сдаю я не совсем УЗМС.

— Меня даже знакомили с результатами применения легилименции. Ваш бывший преподаватель полностью уверен в том, что вы хитрая бестия, которая украла у него табун единорогов и при этом умудрилась не попасться. Как вам это удалось? — Принстон Калкин оперся руками об стол и впился в меня цепким взглядом, стараясь не пропустить ни единой эмоции на моем лице.

Я на секунду замерла от неожиданности, а потом повторила жест профессора и встала с другой стороны стола, упершись в него руками.

— Профессор Калкин, когда-то я уже говорила это Дайе Деките и Херрику Шиллану, а теперь повторю вам. Я понятия не имею где именно сейчас находится и чем занимается этот табун единорогов. Но я очень рада, что сейчас животные на свободе и никто у них насильно не забирает то, что они не хотят отдавать.

— А вы уверены, что они на свободе? — Преподаватель уже практически кричал мне в лицо, потрясай полями шапки-поганки, — Может они попали в плен к другому чудовищу? Вдруг их жизни прямо сейчас угрожает опасность и их надо спасать?

На эмоциях, я чуть не заорала «Да!» в лицо вредному старику, удержавшись лишь в последний момент. Но видимо что-то такое все-таки отразилось у меня во взгляде.

— Мисс Грейнджер, свободны. За экзамен по УЗМС вы получаете высший балл, — совсем другим тоном сказал профессор, расслаблено опускаясь обратно на стул.

— Спасибо, сэр. Всего хорошего, — торопливо попрощалась я, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

— Вот же ж, бестия. Врет, а ни одна сигналка не срабатывает, — вроде как себе под нос, но так, чтоб я услышала, пробурчал мне вслед старик. Я чудом не дернулась от его слов и смогла выйти из кабинета, как ни в чем не бывало.

Обратно в спальню я не пошла, есть тоже не хотелось, после эмоциональной встряски надо было расслабиться. Школьный родник для этого подходил лучше всего. Шум воды успокаивал и вымывал из головы лишние мысли. А подумать хотелось о многом. Действительно ли Принстон Калкин преподаватель или он очередной шпион серомундирных, работающий под прикрытием? Выдаст ли он меня мистеру Смиту? Стоит ли ожидать от этой поганки гадостей или ему достаточно понимания, что с животными все в порядке?

От потока мыслей меня отвлек грустный профессор Смирнов.

— Моя идея не сработала, Гермиона, — расстроено заявил козлобродый, усаживаясь рядом со мной на траву. — Наш с вами артефакт не работает.

— Совсем? — Удивилась я, мысленно перестраиваясь с мыслей об единорогах и серомундирных на руны и фриволите.

— На самом деле эффект от пояса есть. Правильный и довольно сильный. Я сравнивал несколько вариантов нанесения этой рунной связки. Рисовал цепочку кровью, краской, вырезал символы на амулете и даже вышивал их на одежде. Наш кружевной артефакт показывает самые лучшие результаты. И, если бы я не видел оригинал в Мунго, я б радовался, как ребенок, что получилось увеличить силу рун практически вдвое. Но я же знаю, как оно может работать! В экземпляре Сметвика потоки магии так сияют, что аж слепят. А в нашей… поделке — это тоненькие ручейки, а не потоки. И вроде текут правильно, в том же направлении и последовательности, но слабо. Слишком слабо, — Даниил поднял с земли камешек и досадой швырнул его в родник.

Сейчас я впервые задумалась о том, что сделает со мной профессор, когда поймет, что я два года ему врала. Видела его старания и страдания, но не поделилась секретом, который знала, позволяя ему раз за разом ошибаться. Простит ли он меня? С одной стороны, я вроде как не обязана. Да и мы не столь уж близки. А с другой…

— Может где-то в схеме ошибка? Или секрет совсем не в кружевах? — Попыталась я натолкнуть его на правильную мысль и при этом не выдать себя.

— Последовательность узлов я перепроверил дважды. Возможно, в оригинале стоят другие концентраторы, да и наощупь тот артефакт совсем другой. Не знаю из чего его сплели, может пропитка какая-то. Гадать можно бесконечно, а Сметвик не даст полноценно исследовать его сокровище, — Смирнов расстроено махнул рукой. И пнув в родник очередной камешек, расстроено ушел в главный корпус.

— Хоть бы не прибил от обиды, когда правду узнает, — пробормотала я, глядя ему в след.

Зато искреннее горе рунолога вымело из моей головы все посторонние мысли, похлеще родника. Можно было возвращаться в спальню и готовиться к отъезду, до которого оставалось то ли еще три дня, то ли всего три дня. Кто скажет много это или мало?

Бонаккорд с нетерпением ждал минуту своей славы. Их кавалькада ковролетов уже вовсю носилась над школой, а с земли их полетом руководил Айдын-оглы, параллельно с этим разгоняя с поля любопытных. Ковры уже летали гружеными и с них периодически падало что-то увесистое. Турок переживал, что кого-то из детей пришибет, а он останется крайним.

Сато тоже ожидала первого серьезного полета в роли погонщика ковра, но на ее лице не было того восторга, который я наблюдала у Михаэля. Японку потряхивало от страха. Она очень сильно боялась сделать ошибку и все испортить.

— Эльза, ну чего ты трясешься? Лучше представь, что ты, как турецкий падишах, возлежишь на ковре и плывешь по небу, наслаждаясь красотами мира и подъедая сладости, — пытался успокоить приятельницу неунывающий Мих.

— В Турции не падишахи, а султаны, — поправила я француза, но он отмахнулся от этого уточнения, показывая, что такие мелочи, как правитель какой-то там страны его не волнуют.

— Сато, хочешь, я тебе винограда куплю или фиников? Будешь плеваться косточками в голову тем, кто тебе досаждал, — внес очередное безумное предложение Михаэль.

— Я больше переживаю за то, чтобы не «плюнуть» кому-нибудь в голову сундуком, — огрызнулась мандражирующая японка.

Сама того не желая, Эльза подкинула Бонаккорду новую тему для глупых шуток. Теперь француз самозабвенно выяснял, при падении сундука за что наказание будет сильнее: за потерянные и испорченные вещи младшекурсников или же за пострадавшего, «поймавшего» этот груз своей тушкой?

Закончилось все тем, что Сато настучала Миху по макушке учебником травологии. И в очередной раз обидевшись, сбежала от нашей компании.

День отбытия из Ильверморни вышел суматошным. Преподаватели суетились отделяя старшекурсников от младших курсов. Детвора упорно не хотела выстраиваться в скучную очередь к камину, когда в школьном дворе готовилось отбытие ковролетов.

Большую часть старших учеников тоже отправили, но уже на метлах, чтоб и они не создавали столпотворение. Я же, как и еще несколько студентов, была задействована в загрузке, поэтому осталась.

— «Вингардиум Левиоса»! — Раз за разом я произносила заклинание левитации, и очередной сундук перемещался в указанное место на ковре. А мой напарник закреплял багаж какой-то хитрой вариацией «Инкарцеро».

Руководили загрузкой Акита Рэн лично и Айдын-оглы, то и дело внося корректировки. Но, чем больше вещей оказывалось на своих местах, тем отчетливее я понимала, что хитрый турок надурил руководство школы. Минимум два ковра были лишними, на них попросту нечего было грузить. Понял это и директор, но турецкий представитель отмел все претензии:

— Это же запасной транспорт! — Эмоционально доказывал Айдын-оглы. — Вдруг студентов больше поступит! Или они вещей больше возьмут! А может испортится какой-нибудь из ковров и нужна будет замена!

— Школа у нас не безразмерная, количество учеников и багажа строго оговорено, — сквозь зубы цедил в ответ директор Рэн. — И что значит «испортится»? Вы же давали пятьдесят лет гарантии на свой товар.

— Я давал гарантию на летные качества, а за полвека ковры можно пропалить, порвать, затопить. Может их вообще через год моль сожрет! На моль гарантия не распространяется.

Перепалка шла минут двадцать. Акита пытался вернуть два лишних и довольно дорогих ковролета, поясняя, что попечительский совет будет не рад «запасным» тратам, а турок упорно отказывался принимать б/у ковры обратно. При этом Айдын-оглы «совершенно случайно» прихватил с собой договор, которым сейчас активно размахивал.

— Вот, читайте пункт 4.7. Тут четко прописано: «Товар надлежащего качества возврату не подлежит», — вещал ушлый торговец.

Лишние ковролеты вернуть не удалось. Не помогло даже обещание испепелить наглого турка. Так что пришлось перераспределять багаж, чтобы все летные средства были задействованы.

— Вам же и лучше, — гнул свою линию продавец. — Пилоты у вас неопытные, им управлять легче будет.

Директор Рэн был даже в чем-то согласен с аргументами продавца. Но в то же время понимал, что с него спросят за лишние траты. А с учетом недавнего скандала с животными, школа сейчас и так была под подозрением. В каждом «чихе» искали махинации и превышение полномочий.

Шиллану, кстати, присудили семь лет тюрьмы, а остальным соучастникам — по пять. Было бы больше, но Смит не смог доказать убийства редких магических существ. Свидетельств этого не было, так что пришлось ограничиваться только жестоким обращением, незаконным оборотом зелий и ингредиентов, а также общей угрозой ученикам.

Пользуясь малой загруженностью, я и свой багаж пристроила на ковролет Миха. Хотела и сама туда усесться, но не дал Айдын-оглы.

— На перевозку пассажиров требуется лицензия, — заявил этот гад.

Я попыталась прикинуться вторым пилотом, но турок остался непреклонен. Так что пришлось привычно седлать метлу и уже с нее наблюдать, как в небо медленно, словно стая левиафанов, выползает клин груженых ковролетов.

К тому моменту, как мы добрались до Брейнтонвилла, уже почти все младшекурсники успели переместиться камином из школы. И сейчас они столпились поглазеть на наше приземление. Сопровождающим преподавателям даже пришлось разгонять особо ретивых, чтобы освободить на земле место.

Толкучку я никогда не любила, поэтому спешно попрощавшись с Михом и Сато, схватила свой сундук и сбежала подальше от центра города. Был там один удобный закуток, из которого удобно переноситься портключом. Вот только я не учла, что сегодня, приглянувшееся мне место будет занято. Там стояла кучка ожидающих родителей, поджидающих своих чад. Страждущие бабушки и отцы семейства не собирались покидать оккупированную территорию, а матери, кажется, вообще плотно срослись с мостовой.

Пользоваться портключами и аппарировать у всех на виду с центра улицы считалось неприличным и опасным. Хотя, я уже подумывала над тем, чтобы нарушить это неписанное правило. Но старая ведьма, сидящая за столиком уличного кафе, так пристально меня разглядывала, что у меня проснулась совесть. Пришлось идти искать другое укромное место. Хорошо хоть сундук с колесиками и заклинанием облегчения веса, а то б не утащила.

Так я и брела посреди улицы с метлой в одной руке и сундуком в другой, всеми силами излучая гордость и независимость. Хорошо, хоть сову отправила в Лондон с очередным письмом, а то б еще и с ней таскаться пришлось. Как на зло в каждом подходящем месте уже ждали вездесущие родители. Только сейчас я вспомнила о том, что Сато как-то вскользь говорила о трудностях с возвращением. Первого сентября профессора еще следили за тем, чтобы в точках прибытия никто не толпился, а вот с обратным перемещением были проблемы.

Слева мелькнула витрина магазина «Сладкий каприз», заставленная ароматной выпечкой и конфетами в ярких фантиках. Надо бы Гарри и Сириусу вкусняшек прикупить. Вряд ли эти два сластены сейчас часто выбираются на Косую аллею. Да, и там сейчас выбор небольшой из-за разбежавшихся торговцев.

Я решительно толкнула дверь магазина и зашла внутрь. Пухленькая дама лет сорока суетилась возле прилавка.

— О, студенты уже прибыли? Рано вы сегодня, — радостно заявила торговка. — Выбирай красавица, чем себя будешь баловать в честь окончания учебного года.

И я стала выбирать, отдавая предпочтение тому, чего не встречала в Британии. «Ореховые кусачки», «Шоколадные синнабоны», «Желешки с кленовым сиропом». Передвигаясь по магазину я оказалась у витрины с явно магловскими конфетами в ярких фольгированных фантиках.

— Да, мисс, в «Сладком капризе» самый богатый выбор угощений во всем округе, — заметив мой интерес, уверенно заявила пухляшка.

Прихватив еще несколько наименований из магловского ассортимента, я осознала, что деньги у меня заканчиваются, а в Британии у меня могут возникнуть трудности с посещением Гринготтса. Так что вместо укромного уголка я отправилась в местное отделение банка. Маршрут был мне незнаком, потому что из этой части города я к гоблинам еще не ходила.

Наградой за мои блуждания по Брейнтонвиллу стал небольшой магазинчик, возле которого сейчас стояла очередь из двух десятков магов. «Попрыгунчик» — гласила вывеска на витрине.

— Вы последняя за портключами? — Спросил неуверенный взъерошенный маг, которого за порталом явно отправила жена. Значит вся эта толпа состоит из родителей, не умеющих или не желающих аппарировать, но жаждущих отправить своих детишек по домам.

— Да, — неожиданно для самой себя ответила я лохматому. — Только я сейчас отлучусь на пару минут, придерживайтесь пока этой дамы в шляпке с цветами.

Передав свою неожиданную очередь, я чуть ли не бегом рванула к банку. Мысленно ругая себя за то, что не догадалась раньше запастись портключами в Америке. Надеюсь здесь этот способ перемещения не контролируется так жестко, как в Британии Волдеморта.

В банке я сняла сразу тридцать тысяч галлеонов, ощутимо опустошив свой счет. Местный гоблин очень неодобрительно зыркнул, но ничего не сказал. Очень уж не нравилось этому народцу, когда деньги у них забирали, а не приносили. Но мне хотелось иметь запас наличности в Озерном крае, так что проблемы банкиров меня не интересовали.

В «Попрыгунчик» я вернулась как раз в тот момент, кода дама в шляпке заходила внутрь магазина. Лохматый маг не очень обрадовался моему возвращению, видимо надеялся, что успеет проскочить. Он хоть и с недовольным лицом, но пропустил меня ближе к двери.

Внутри магазина тоже была очередь, но всего из трех клиентов, которых обслуживали два молодых парнишки. Продавцы были похожи внешне, видимо братья или какие-то родственники.

— Сан-Диего, штат Калифорния, — озвучил свое требование представительный маг в цилиндре. — Поближе к Мишн-Бич, если можно.

— Минуточку, — парнишка взял со стеллажа за спиной, длинный жезл и стал над ним магичить, внося настройки. Зато стало понятно, почему очередь двигалась так медленно.

— Десять межконтинентальных портключей и двадцать обычных. Все с задаваемой точкой выхода, — попросила я, когда наконец-то оказалась у стойки. Судя по выражению лица мальчишки, мой заказ был нестандартным.

— Мастер Шервилл, тут межконтиненталку просят. Много. — Крикнул он куда-то вглубь магазина и оттуда появился седой, но не старый мужчина в защитном фартуке из драконьей кожи.

— Я Адам Шервилл, владелец «Попрыгунчика». Идите за мной мисс, — пригласил, меня хозяин магазина, предварительно окинув оценивающим взглядом.

Мастер провел меня в свой рабочий кабинет, заваленный инструментами и заготовками будущих портключей. Но во всем этом хаосе чувствовался какой-то скрытый порядок, понятный только владельцу этого бедлама.

Выяснив у меня подробности Адам, озвучил сумму семнадцать тысяч галлеонов за все. Я была готова к таким расценкам, поэтому спокойно открыла кошель и начала отсчитывать нужную сумму, под одобрительным взглядом мастера.

Нужные заготовки у Адама Шервилла были. Но на окончательную настройку требовалось не менее двух часов. Поэтому меня проводили в крошечную гостиную и даже угостили чаем с эклерами.

* * *

— Пенни, я дома! —Крикнула я эльфийке, когда уже под вечер вернулась в Озерный край.

— Хозяйка Гермиона вернулись. Пенни уже волноваться. И Сириус Блэк волноваться. Три раза сегодня приходил, — запричитала ушастая.

— Скажи ему, что я приду утром. Сейчас я хочу ванну, ужин и мягкую постель.

Да, я соскучилась за всеми, но в данный момент усталость вытеснила всю радость от предстоящей встречи. Хотелось тишины, спокойствия и уединения. Хотя бы на один вечер.

Ужин и ванна прогнали сон, и вместо постели я отправилась изучать добычу ушастой.

Мой кабинет-мастерская встретил меня огромной горой шерсти, возвышавшейся прямо на полу посреди комнаты.

— Пенни! —Заорала я. — Это что? — Спросила я служанку, указывая ей на шерстяную кучу.

— Пенни вычесывать маленьких единорожков, как приказать Хозяйка Гермиона, — отчиталась эльфийка, гордая результатом своих трудов.

— Милая моя, Пенни, — преувеличенно ласково сказала я, — в табуне Крафта было всего два жеребенка, и те, скажем честно, облезлые. С них невозможно было собрать такое количество шерсти, даже если побрить их налысо от макушки до копыт.

— Крафт хороший вожак, но после плена ослаб и стал в себе не уверен, — начала свой рассказ, вмиг погрустневшая ушастая. — Поэтому, когда к Озеру пришли другие единороги, Крафт попросился в табун Брина. Там приняли всех наших коняшек. Но хозяйка Гермиона может не переживать. Теперь Пенни подкармливает всех-всех единорогов. А там аж восемь жеребят было. И Брин разрешил всех расчесать.

— Крафта и наших там не обижают? — Уточнила я, переживая за свое обещание старику-поганке. Но ушастая заверила меня, что спасенный табун там счастлив. Они все выглядят довольными и упитанными. И теперь всей большой компанией часто наведаются к нашему озеру.

— Они знают, что тут не обижают единорогов, а кормят и чешут. Жеребятам нравится морковка, — невпопад закончила моя маленькая помощница.

Я же благоговейно смотрела на гору шерсти и осознавала, что материалом я обеспечена несколько лет вперед. Руки сразу зачесались от желания приняться за работу. Усилием воли я себя остановила. Если сейчас просижу полночи за прялкой, то завтра утром опять не попаду на Гриммо. А я обещала.

Пришлось топать в постель, мысленно планируя, что я сплету первым. А еще теперь буду чаще встречаться с единорогами. Интересно, узнает ли меня Крафт?

Утром, я приоделась, взяла свой баул американских сладостей и перенеслась на Гриммо. Там меня ждали не только Сириус и Гарри со Сьюзен, но и оба Малфоя. От удивления я чуть было не спросила вместо приветствия: «А вы что еще здесь?».

Но оказалось, что блондины действительно ждали меня, и через три дня собирались отправиться к Нарциссе. Правда, Люциус планировал вернуться, как только передаст жене сына. Драко был против и рвался в бой, но выглядел он не очень. Сильно похудевший с болезненным цветом лица и кругами под глазами.

— Это он еще красавец. Ты его месяц назад не видела, — тихонько шепнул мне на ухо Гарри, пока остальные разбирали угощения.

— Ух ты, магловские конфеты. Как же я за ними скучал, — обрадовался Малфеныш, счастливо сдирая шуршащую обертку с шоколадного батончика.

— Не веди себя, как ребенок. Сначала завтрак, а потом сласти, — осадил его отец.

Пришлось всем садиться за стол. Хотя и там угощение было праздничным. Криччер расстарался и теперь стол был заставлен блинчиками с разными начинками, кучей канапе, выпечкой, тремя видами каш и творогом со свежими фруктами.

— Яичницу с беконом не жди, — по секрету сообщила Сьюзен. — Сириусу и Драко еще месяц жареное есть нельзя. Так что мы на кашках.

Блэк на фоне Малфеныша выглядел абсолютно здоровым. Ну, может похудел на пару килограмм, но от этого он стал выглядеть только подтянутее и интереснее. Меня буквально от макушки до пят прошило его потемневшим взглядом.

— Ты выросла, — констатировал жених, целомудренно чмокнув меня в щеку.

Завтрак прошел шумно и даже весело, каждый спешил поделиться новостями и дополняя друг друга пересказать события, который я пропустила. А после того, как все встали из-за стола и устроились в уютных креслах гостиной, я задала главный вопрос:

— Что планируете делать дальше?

Люциус планировал обновить запасы зелья, блокирующего темную метку, а через месяц, когда дектот будет готово, вернуться для финальной битвы с Волдемортом.

— Понимаешь, Гермиона, Повелитель укрепляет свою власть и с каждым днем справиться с ним будет все труднее. Изначально, мы вообще хотели его прибить сразу после убийства Нагайны, и так бы и сделали, если б эта гадская змеюка не покусала Блэка, — ответил лорд Малфой на мое неуверенное: «А не рано ли?».

В чем-то блондин был прав, но мне было страшно. И не только мне. При том, что четкого плана ни у кого не было из-за недостатка информации. Заточение на Гриммо бесило всех.

— Представляешь, нам придется лететь к маме на магловском самолете, — жаловался Драко.

Оказалось, что Люциус, как и я заранее запасся межконтинентальными портключами, но они остались в мэноре. Аппарировать же через океан — это самоубийство. Впрочем, как и пытаться добыть новые порталы в министерстве. Что касается запасов Сириуса, то он их истратил, на сов, чтоб те быстрее доставили нужные ингредиенты для противоядия.

Пришлось признаваться в своей хомячьей запасливости и честно делить добытое. Справедливости ради за портключи деньги мне вернули до последнего кната. Даже больше дали, попросив еще раз достать кровь бурозубки Байрда.

Так и получилось, что не успев вернуться в Англию. Я на следующий день очутилась обратно в Америке на пороге магазинчика на дереве.

— Зачастила ты, мисс Грейнджер.

— И тебе не хворать, старина Ори. Мне б свой заказ повторить на кровь бурозубки, — обрадовала я Орина, выкладывая на стол кошель галлеонов.

Мистер Брутти посмотрел на меня, на кошель, а потом перевел взгляд на клык василиска, который он гордо повесил на самом видном месте (интересно, что у него за защита на магазине стоит, раз не боится такие сокровища открыто хранить). О чем-то поразмыслив, старина Ори выдал:

— Приходили тут ко мне на неделе. Под обороткой. Интересовались, не продавал ли я кому кровь бурозубки Байрда. Тебя я не выдал, тем более, что они были уверены, что покупатель мой черноволосый носатый маг с немытой головой. Это же не ты?

— Не я. Могу даже антидот к Оборотному зелью выпить. И поклясться могу, что заказчик мой блондин, а не брюнет. Но я очень благодарна, что мое имя осталось в тайне, — не на шутку испугавшись затараторила я.

— А что это ты так заволновалась? — Усомнился продавец ингредиентов.

— Догадываюсь я… кто приходил, и кого искал, — не смогла соврать я в ответ на откровенность Орина.

— Ну, раз догадываешься, то и не части ко мне. За кровью придешь через три дня, а больше пока ко мне наведываться не надо.

— Спасибо, — вымучено поблагодарила я. И кивнув на прощание поспешила уйти.

Домой вернулась не сразу, по дороге заскочив в «Попрыгунчик» и пополнив поредевшие запасы портключей. Пока их ждала отправила письмо Альфонсо Фаббри, попросив продать Оборотное зелье, если оно есть в запасе. Встречу с зельеваром назначила через те же три дня у магазина старины Ори.

Новости домочадцев не обрадовали, операцию по уничтожению Волдеморта решили ускорять. Малфой даже согласился задержаться на Гриммо, чтобы подождать свой кровавый заказ.

— Может стоило все ингредиенты в двойном объеме заказать? Чтобы лишний раз не рисковать. — Поинтересовалась Сьюзен.

— А смысл? — Спросил Люциус. И его вопрос получился до нельзя унылым. — Если у нас получится победить Темного Лорда, то антидот мне будет больше не нужен. А если нет…, то тоже уже не нужен.

— А как же Драко? Ему же тоже нужно блокировать метку, — не сдавалась Боунс.

— Сын решил идти со мной. Отговорить его я не смог. Этот мелкий змееныш еще и всех своих вассалов собрался на бой позвать. Сказал, что они будут отвлекающей внимание массовкой. А новым лордом Малфой, если что станет Алейф.

Настроение блондина мне совсем не нравилось. Казалось, что он уже смирился с неудачей и мысленно похоронил и себя, и Драко. Но я не знала, как вернуть ему оптимизм. События совсем отошли от канона, я и сама не представляла, чего ждать дальше.

Оборотное зелье у меня отобрал Сириус. Он вообще пришел в ужас от моей идеи пройти под обороткой в Мунго, чтобы поговорить со Сметвиком и Долгопупсами.

— Гермиона, я тебя под замок посажу, если ты меня своими выходками раньше в гроб не загонишь, — возмущался Блэк. От обиды я в ответ предложила вернуть кольцо, жизнь в клетке меня не устраивала. Даже в золотой. Они тут бегают, жизнью рискуют на каждом шагу, а я дома сиди… кружево плети.

Успокоил нас Люциус. Вдумчивый и холодный лорд сумел убедить обоих. Даже не знаю как, но в итоге мы с Сириусом решили не тянуть со свадьбой, а провести обряд до того, как эта команда смертников пойдет на Волдеморта. По-моему, Малфой надеялся, что к тому времени я успею забеременеть из-за чего успокоюсь, а у Блэков появится прямой наследник, хоть и полукровка. Я же в ответ выторговала себе право заниматься лечением Долгопупсов, но после смертельного похода.

— Если мы победим, то прямой угрозы больше не будет. Так что плети потом свои артефакты и лечи кого хочешь. А если проиграем…, то уже некому будет тебе приказывать. Дальше придется своей головой думать и самой нести ответственность за свою жизнь, — немного грустно подвел итоги мой уже почти муж.

Отъезд Малфоев опять отложился, но начались спешные приготовления к свадьбе. Хотя, какие там приготовления. Регистрация в британском Министерстве магии нам сейчас не светила. Поэтому мы с Сириусом перенеслись портключом поближе к Магическому Конгрессу Управления по Северной Америке.

Пока Блэк решал бюрократические вопросы в МАКУСА, я отправилась в ближайший бутик торжественных мантий, где приобрела элегантный шелковый наряд. Никакой пышности и кипенно-белых рюш, скромная но очень стильная приталенная мантия в оттенке айвори с красивой отделкой из вышивки и тонкого кружева. Последнее меня и зацепило, было в этом что-то символичное. Подходящую обувь и белье купила там же.

Я уже закончила выбирать свой свадебный наряд, а Сириус так и не вышел из МАКУСА. Я даже начала волноваться, но наконец он появился на пороге оплота магической бюрократии.

— Есть две новости, хорошая и плохая, с какой начать? — Спросил меня жених.

— Давай с любой, все равно ведь выдашь обе.

— Регистрацию граждан другого государства американцы проводят исключительно пятого числа каждого месяца, — тоном явно копирующим кого-то из министерских, выдал Сири. — Но сегодня как раз пятое июля и до закрытия отдела регистрации еще два часа. Так что либо мы успеваем сейчас, либо переносим свадьбу на пятое августа. Вот только с учетом наших обстоятельств не факт, что я до нее доживу.

— Давай сейчас, я платье уже купила, — приняла решение я. В ответ Блэк заржал.

— Вот как ты это делаешь? — Проржавшись спросил жених. — Ты ж меня сейчас не просто унизила, а в пыль втоптала, признав, что согласна на брак, только для того, чтоб платье не пропало. А мне смешно от твоей прагматичности.

Я смутилась, и комкано попыталась объяснить, что не хотела его обидеть. Просто варианта, что Сириус умрет и свадьба не состоится в моей голове нет. А значит нет смысла тянуть со свадьбой.

— Та я понял. Еще и платье выгулять надо, — подколол меня жених, а я легонько стукнула его в ответ, притворно обидевшись.

Пришлось возвращаться обратно в бутик. Пока Блэк выбирал себе торжественный наряд я переодевалась и приводила себя в порядок заклинаниями в ближайшей примерочной. Узнав о спешной свадьбе, сотрудница магазина где-то раздобыла милый букетик из белых полураспущенных пионов и нежных кремовых роз.

Через час мы стояли перед ведьмой из отдела регистраций и произносили торжественные клятвы.

Без друзей и свидетелей, в скромной и какой-то скомканной обстановке. Но я уже привыкла, что у нас с ним очень нестандартное развитие отношений. Да и я себе в этом наряде очень нравилась. Мой образ получился на удивление законченным, а наша пара выглядела по-настоящему гармоничной. Будто мы не наспех хватали то, что под руку попадется, а вдумчиво отбирали каждую деталь под руководством стилистов.

— Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты взять в мужья присутствующего здесь Сириуса Блэка и прожить эту жизнь с ним в мире и согласии до самой смерти? — Вывел меня из раздумий голос ведьмы, ведущей церемонию.

— Да, — коротко ответила я.

Вопрос прозвучал повторно и теперь уже Сириус давал согласие на заключение брака. Неожиданностью стало то, что… теперь уже муж, достал из кармана коробочку с кольцами. Будто все знал заранее и готовился к такому повороту событий.

Торжественный поцелуй под бдительным взглядом регистраторши, как финальная печать закончил эту церемонию. Из МАКУСА я выходила уже в качестве леди Блэк, а мисс Грейнджер осталась где-то там, на входе.

— Ты расстроена? — Что-то почувствовав спросил меня Блэк.

— Не то, чтобы расстроена. Но в далеких мечтах я свою свадьбу совсем иначе представляла. В окружении близких людей и искренней радости днем и в тихом уединении ночью. А вышло все наоборот. Роспись наедине, едва ли не тайком. Зато брачная ночь в доме полном гостей, — глядя куда-то в сторону ответила я ровным голосом, а вот скрыть разочарованный вздох мне уже не удалось.

Сириус остановился и повернул меня к себе, взяв мое лицо в ладони, он тихо сказал, глядя мне в глаза:

— Милая моя Гермиона, я много лет ждал, наблюдая как ты растешь. Видел, как из нескладного подростка ты превращаешься в прекрасную девушку. Замечал все твои изменения, радовался улыбкам и переживал твои трудности. В какой-то момент я понял, что влюбляюсь в тебя. Медленно капля за каплей. И мне понравилось это ощущение. Я пообещал себе, что сделаю тебя самой счастливой и однажды и ты меня полюбишь. А сейчас я обещаю тебе, если мы с тобой выживем в этой войне с Волдемортом, я устою тебе самую пышную, самую шикарную свадьбу, о которой будут писать все газеты. Ты, правда, этого заслуживаешь, — он наклонился и поцеловал меня. По-настоящему, а не как в местном «ЗАГСе». И я ответила. На этот поцелуй полный нежности и обещаний.

— А сейчас, если ты не хочешь возвращаться в дом полный гостей, можем устроить брачную ночь в лучшем магловском отеле, — предвкушающе притянув меня к себе, предложил муж.

— Давай лучше в Озерный край рванем? Там будет безопаснее и… роднее что ли, — внесла встречное предложение я.

Блэк эту идею принял, и мы активировали портключ, предварительно закупившись фруктами, мороженым и шампанским.

Озерный край встретил нас начинающим клониться к макушкам леса солнцем и… табуном единорогов у озера.

— Ох, ты ж…, — эмоционально выдал Блэк. — Никогда их так близко не видел.

— Осторожно, не спугни, — предостерегла я мужа. — Побудь на крыльце, я хочу пойти к ним… попрощаться.

Только сейчас я поняла, что сейчас я в последний раз прикоснусь к мягким бокам, зароюсь пальцами в пушистую гриву и загляну в их умные глаза. Шерсть моя Пенни, конечно, достанет, но это не то, совсем не то. Общение с этими животными, как водопадом смывало весь негатив и дарило чувство незамутненного счастья. И вот этого абсолютного спокойствия и умиротворения… больше не будет.

Я медленно приближалась к табуну. Взрослые единороги спокойно паслись и отдыхали, жеребята весело носились по берегу озера, не проявляя ни тени страха. Ко мне, отделившись от остальных, подошли два жеребца. Крафта я узнала сразу, по взгляду, заглядывающему прямо в душу.

«Ты пришла», — прозвучал в моей голове тот же голос, что я слышала когда-то в загоне Шиллана.

«Я пришла», — мысленно подтвердила я, осторожно гладя его морду.

«Ты плачешь?» — Обеспокоенно спросил единорог.

«Я прощаюсь» — Крафт увидел в моих мыслях все, что я не сказала. Он глянул на Сириуса, стоящего на террасе. Перевел взгляд на Брина и о чем-то мысленно с ним посовещался. Потом вожак стаи заржал. Протяжно, вопросительно. В ответ на его ржание остальные члены табуна стали подтягиваться к нам. Жеребята пытались протиснуться поближе, чтоб потереться об меня своими пушистыми боками. Я оказалась в самом центре единорожьей толпы.

«Наш род посовещался. Мы назначили тебя Хранительницей. Теперь тебе не надо прощаться, ты — часть нашего рода», — торжественно огласил Крафт, а Брин в ответ то ли дунул, то ли фыркнул мне в лицо. И вместе с этим в мой мозг хлынул поток информации.

Единороги признали меня своей. Вот, по-настоящему своей, частью табуна. Это было прям… у-ух!

На их языке это называлось Хранительницей. За всю историю контактов с людьми я была лишь третьей Хранительницей. До меня это звание было у Пенелопы Пуффендуй и еще у какой-то совсем древней волшебницы, имя которой затерялось в веках.

Чтобы стать частью единорожьего племени нужно было им помочь. Причем искренне и бескорыстно. Хоть конкретного «рецепта» вступления в должность и не было, но спасение жизни маленьких жеребят и предоставление убежища были одними из обязательных условий.

В свое время маленькая Пенелопа Пуффендуй своей детской магией вытащила целый табун, увязший в болоте. Тогда она всем сердцем пожелала, чтобы «лошадки» не умерли, а поселились в ее замке и хаотичный всплеск перенес два десятка единорогов в ее угодья. Я же спасла табун Крафта, вызволив их из застенков мясника. И за это стала частью их семьи.

Я поклонилась вожаку, принимая награду. И чмокнув в нос маленького неугомонного жеребенка пошла обратно к Блэку. Но теперь я уходила не навсегда, а лишь на время, пообещав моим новым… сородичам, что я обязательно вернусь.

— Ты плачешь, — взволнованно спросил Сириус. — Я за тебя испугался. Никогда не видел такого поведения единорогов.

— Не переживай, это от счастья, — честно призналась я, обнимая растерянного мужа и чмокая его в губы. И да, сейчас у моего патронуса появилось новое воспоминание.

Пенни явилась по первому зову и шумно радовалась тому, что я теперь леди Блэк. О своем «разговоре» с единорогами я не сказала ни ей, ни мужу. Это было что-то слишком личное. Может быть позже они и узнают, но я точно видела, что Пенелопа в свое время никому не призналась в том, что она Хранительница. Это доверие гордых лошадей нужно было не только заслужить, но и не потерять.

Буквально за полчаса эльфийка организовала нам пышный праздничный ужин и украсила весь дом нежными цветами.

— А мы еще кого-то ждем? — Шутливо уточнил Сириус, оглядывая горы еды на стене.

Но Пенни была неумолима, ей хотелось, чтобы все было идеально. В итоге Блэк не выдержал и предложил услать ее на Гриммо. Так что ушастая отправилась к Гарри и Люциусу, вроде как сообщить радостную новость и предупредить, чтобы они не волновались. Но по факту ей было приказано не возвращаться до завтрака.

— За наш первый семейный ужин… или обед, — взглянув на часы огласил тост Сириус. Время действительно было для обеда слишком позднее, а для ужина — слишком ранее. Идеально бы вписался «five o’clock», но на традиционное английское чаепитие наш обильный банкет тоже был не похож. Я поддержала тост мужа и принялась за еду. Даже не знаю, как Пенни умудрилась за считанные минуты создать свои кулинарные шедевры.

— Ты напряжена… что-то не так? — Уточнил Блэк, глядя мне в глаза. Будто раз за разом он ждал, что я признаюсь, будто эта свадьба была ошибкой и попытаюсь сбежать. Мне в очередной раз пришлось его убеждать, что все хорошо и я ни о чем не жалею.

— Все замечательно, просто день был слишком насыщенный. Переизбыток эмоций настиг.

— Все-таки мне кажется, что ты расстроена.

— Нет, правда, все в порядке. Это печаль не из-за факта замужества, а скорее из-за самой обстановки. Свадьба у нас получилась какая-то… магловская. Я ожидала чего-то более… магического что ли. Тем более, что Блэки — старый и темный род. Сама не знаю чего ждала, кровного ритуала какого-нибудь. Может даже пентаграммы и свечей… или брачную ночь на родовом алтаре. А мы пришли в МАКУСА, где нам прочитали торжественную речь, шлепнули печать и все: «жених может поцеловать невесту», — немного разочарованно закончила я описывать свое виденье свадьбы мага и ведьмы. Блэк на секунду завис от моих откровений, видимо рисуя в голове созданную мной картину, а потом… заржал. Он пытался что-то сказать, но не мог успокоиться и в итоге уткнулся лицом в ладони.

— Гермиона, твои идеи меня когда-нибудь в гроб загонят, — сквозь смех выдал муж. — Ты хоть представляешь, как выглядит алтарь рода, на котором ты брачный игры устраивать собралась? — Хитро улыбаясь, спросил Сириус. Я в ответ покачала головой, хотя воображение упорно рисовала здоровую каменюку с вырезанными надписями и желобами для крови жертв. Куда ж без них?

— Я так и понял. Классический алтарь — размером вон с тот маленький табурет в углу. Даже, чуть меньше. Чисто, чтоб на него свечи при ритуале поставить. Максимум, небольшие подношения положить, например, прядь волос при поиске по крови или плошку меда на Самайн. Ты, конечно девушка стройная и изящная, но поверь, будешь безбожно свисать со всех сторон, вздумай мы использовать этот камешек не по назначению. Да и мне придется извернуться в очень странную позу, чтобы у нас что-нибудь получилось. Хотя…, — кажется Блэк пытался мысленно прикинуть варианты развития событий, — … если я встану на алтарь, возьму тебя на руки, тогда…

— … мы вместе грохнемся в самый ответственный момент, — закончила я за мужа. А он, отсмеявшись, со мной согласился. Так что от подобных экспериментов мы решили отказаться, тем более, что по словам Блэка, атмосфера в родовом зале была совсем не романтичная и больше напоминала погреб. Сыро, холодно еще и ароматы всякие в воздухе витают. Для полного сходства только банок с консервацией вдоль стен не хватает.

Наша шуточная беседа разрядила обстановку. А может то шампанское ударило в голову, но все стало легко и правильно. В спальне я лишь краем сознания отметила, что ради моей брачной ночи Пенни разорила свою клумбу и теперь весь пол и постель были усыпаны белыми лепестками ее любимых роз.

Сириус подобные моменты вообще не заметил, целиком и полностью сосредоточившись на мне. И… он все сделал правильно, так что утром я жмурилась, как довольная кошка, а счастливая улыбка не сходила с моих губ. Муж тоже напоминал самодовольного кошака, развалившись на кресле и тихонько потягивая кофе. Такими нас и застала вернувшаяся эльфийка.

— Пенни, приготовь нам что-нибудь легкое на завтрак, — попросила я служанку.

— Только мяса побольше, — озвучил Блэк свои представления о «легком» завтраке.

— Хорошо, Пенни приготовит, — с озадаченным выражением лица согласилась ушастая. — Только Гарри Поттер просил передать, что ждет крестного с женой на завтрак на Гриммо.

— Передай крестнику, что мы вернемся к обеду.

После завтрака на террасе меня разморило на солнышке и я решила, что сна этой ночью мне не хватило. Но Сириус внес свои коррективы поэтому поспать не удалось буквально пару часов. Но жаловаться было бы глупо, потому что меня устраивало такое развитие событий.

Единственное, что меня расстроило, что единороги не возвращались. Но Пенни предупредила, что они приходят пару раз в неделю, а не каждый день. Так что я пока не переживала.

— Приветствуем лорда и леди Блэк, — торжественно огласил Криччер, лучась от гордости. Все гости дома ждали хозяев и за стол не садились, что было приятно. Я явилась на Гриммо в своем свадебном наряде, купленном в Америке. Для первого визита это было уместным.

Малфои поздравили положенными по этикету фразами. Пожелания от Гарри и Сьюзен были более корявыми, но живыми. Не знаю, как Сириусу, но мне они понравились больше. Дарили, положенные по этикету драгоценности и оружие. Даже не знаю, где они их умудрились достать в такой спешке.

В целом обед вышел милым и непринужденным. Сьюзен искренне завидовала кольцу с сапфиром и совсем ненавязчиво намекала Поттеру, что его обручальный перстень должен быть не хуже. Драко, снисходительно закатывал глаза, но, по-моему, тоже завидовал. При конфронтации с Волдемортом ему свадьба с Гринграсс или Паркинсон не светила.

Утром блондины отбыли, следом ушли Блэк и я. Но, если Малфои рванули к Нарциссе, то мы обратно в Озерный край.

— Свадебное путешествие — это обязательный пункт программы, — заявил муж и я с ним была полностью согласна. Вот только в современных реалиях оно нам в ближайшее время не светило, а уединения хотелось. Гарри и Сьюзен вполне самостоятельные люди, которые могут прожить пару недель без опекуна, а в случае непредвиденных ситуаций Поттер знает, где нас искать.

А роскошный отель и тропический остров — подождут. Когда-нибудь мы устроим себе романтическое путешествие и там.

Но прежде, чем отправиться в Озерный край Сириус представил меня алтарю, чтоб завершить ритуал, начатый много лет назад при помолвке. И да, мне сало стыдно за свои фантазии. Этот камень действительно не подходил для всяких непотребств. Хоть мне и пришлось пролить на него пару капель своей крови, я это сделала легко, с полным ощущением правильности происходящего. В ответ каменюка на миг осветилась мягким ровным светом, а муж сказал, что род меня принял. Ну, хоть с этой стороны проблем не предвидится.

Наш свадебный отпуск проходил в свободном и расслабленном формате. И нет, мы не смотрели друг на друга влюбленными глазами 24/7. Скорее нам достались интимные романтические ужины и вечера, жаркие ночи и ленивые завтраки. А вот днем Блэк часто уходил на Гриммо, где они с Гарри по несколько часов тренировались в дуэльном зале. Я же за это время успела спрясть в пряжу всю ту гору шерсти, которую добыла трудолюбивая Пенни.

Я сидела на террасе и методично наматывала свежедобытую нить на челноки, уже прикидывая, что буду плести в первую очередь. Находиться на улице было приятно. Ночью была гроза, а сегодня солнце весь день пряталось за тучами и не пыталось сжечь все вокруг.

В какой-то миг я почувствовала, что что-то изменилось. Оторвав взгляд от челнока я увидела, как на поляну у озера выходят «мои» единороги. Да, их я ощущала именно «своей стаей», хоть они и табун.

Отложив не домотанные нити я встала и медленно пошла в сторону белоснежных лошадей. Шла осторожно, давая им шанс уйти. Они остались. Крафт обнюхал меня с головы до ног и тихонько фыркнул, здороваясь. Это стало сигналом для остальных. Единороги поприветствовали меня и занялись своими делами. Только любопытная малышня выпрашивала ласку, пытаясь потереться об мои ноги или подставить гриву под почесывания.

«Здравствуй, Хранительница. Я рад, что ты с нами. Скажи своей эльфийке спасибо за наше угощение. Мы ценим заботу», — мысленно передал Крафт. А потом пояснил, что мысленное общение — это большая редкость даже по меркам единорогов. Нам с ним практически чудом удалось установить связь, когда он всеми силами пытался понять, что мной движет, а я от чистого сердца пыталась открыться.

«Ты же не слышишь Брина, кобылиц, жеребят, а они, уж поверь мне, очень болтливы», — усмехнулся единорог.

— Но, Пенни. Это же она мне сказала, что тебя зовут Крафтом, а вожака — Брином. Я думала, ты говорил с ней, как со мной, — от неожиданности вслух сказала я.

«У единорогов нет имен в привычном вам понимании. Твоя Пенни сама придумала нам имена, так ей удобнее к нам обращаться. А мы не стали спорить. Собственное имя — это даже приятно», — почему-то мне показалось, что единорог мысленно улыбался. И да, я только сейчас заметила, что никто из табуна не пытался мысленно поговорить со мной. Даже мелкие единорожки выпрашивали ласку молча.

Наш отпуск пролетел слишком быстро, но позволил нам с мужем стать ближе друг другу. Мне даже временами казалось, что я его люблю. Но я по пока не спешила с выводами, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Мы вернулись на Гриммо, только не в старую спальню Сириуса, увешанную гриффиндорскими флагами и фотографиями мародеров, а в покои четы Блэк. Подозреваю, что раньше здесь обитали Вальбурга и Орион. Сейчас о них напоминала только массивная кровать с балдахином, которой по виду было лет триста не меньше.

Но вот обои и все ткани явно свежие. Светлые в холодных тонах слоновой кости и жемчуга. Подозреваю, что муж во время отпуска сбегал не только тренироваться с крестником, но и ремонтом руководить. Но результат мне нравился, особенно мой туалетный столик с резными ножками и большим зеркалом в красивой раме.

Малфои тоже вернулись. Вдвоем. На недоуменный взгляд Блэка Люциус пояснил:

— Представляешь, не смог его оставить с матерью. Старею наверное.

— Я уже совершеннолетний, так что сам имею право решать, где мне находиться, — явно продолжил старый спор Драко, вальяжно развалившись на кресле. А я вспомнила, что у него действительно пятого июня был день рождения. Вот только все про него забыли, а сам Малфеныш в тот момент был не в том состоянии, чтоб напомнить про свой праздник.

Зато до дня рождения Поттера оставалось всего три дня и все походы на Волдеморта само собой отложились. Зато подготовка шла полным ходом. И к совершеннолетию героя и к самоубийственной вылазке.

— Я писал Грюму, Макгонагалл, Слизнорту и Люпину. Хотел с ними встретиться и поговорить. Позвать на помощь. Но они все отказались. Аластор сослался на плохое здоровье. Гораций ответил, что «слишком стар для подобных авантюр». Минерва написала, что не хочет общаться с «предателями Дамблдора». А Римус… Лунатик вообще не ответил. Просто вернул мое письмо нераспечатанным с пометкой «больше не беспокоить», — расстроенно махнул рукой Сириус.

— А Тонкс? Неужели и она отказалась? — Встрепенулась я.

— Нимфадора согласилась. Она и сейчас мне сильно помогает. С ней в компании еще пара молодых ребят. Кстати, Седрика Диггори вы должны знать. Но они все почти дети, и их мало. Нападать на Волдеморта с такой «армией» — смешно.

— Вот только выбора у нас нет, — мрачно сказал Люциус, одним глотком осушив бокал огневиски.

Согласно плану мы должны были в узком кругу отметить совершеннолетие Поттера. А через день встретиться с остальными членами команды, чтобы согласовать наши действия. Точной даты похода на Волдеморта не было.

— Числа пятого-десятого, будем смотреть по обстоятельствам. Отец Седрика должен на днях раздобыть новые сведенья, от них и будем отталкиваться, — подвел итоги Сириус.

Но умные люди не зря говорят: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах». Вся наша стратегия пошла коту под хвост, когда утром 31 июля в супружескую спальню Блэков вломился взъерошенный Малфой в шелковой пижаме.

— Повелитель узнал, что противоядие от Нагайны и блокирующее метку зелье варил Снейп. Сейчас Темный лорд во главе Пожирателей Смерти направляется в Хогвартс, чтобы устроить показательную казнь Северуса, — на одном дыхании выпалил блондин. После чего мы резко проснулись.

Муж, правда, по старой памяти предложил пожертвовать Нюниусом, но удосужился такого взгляда от Малфоя, что резко изменил свое мнение и изъявил жгучее желание спасти зельевара. Я приказала Криччеру будить остальных и хоть и с трудом, но вытолкала из спальни нервничающего Люциуса.

— Убивать Волдеморта в пижамах — не комильфо! Приводим себя в порядок, вооружаемся и через десять минут встречаемся в холле, — озвучила я план действий блондину и домовому эльфу.

В выделенное время уложились все кроме Боунс. Блэк попытался оставить ее и меня дома, но я хоть раньше и обещала себе ни во что не вмешиваться, сейчас просто не могла остаться в стороне.

— Сириус, я не полезу в гущу боя, буду ставить щиты и помогать раненным, — дала я слово мужу. Драко попытался объявить меня беременной, но тут его подвел отец, кинувший в меня диагностическое заклинание.

— Они плохо старались, останется род без наследника, — вынес вердикт блондин. А я возмутилась от такой бесцеремонности. Но спорить было некогда и наш отряд самоубийц аппарировал в Хогсмид. Сьюзен тоже не осталась в стороне, пообещав вместе со мной быть в группе поддержки.

— Меня мадам Помфри немного учила, — сказала невеста Гарри. — А оставаться на Гриммо мне нет смысла. Если мы победим, то все вместе, а если проиграем, то дом так и так закроется для меня. А без убежища я не проживу и недели.

Пришлось брать и ее. Хоть и не хотелось этого признавать, но Боунс была права. Без опекуна у нее нет шансов. Несовершеннолетняя магичка — слишком легкая добыча. И пусть до ее дня рождения оставался буквально месяц. В теперешних условиях — это слишком длинный срок.

Идти решили через тайный ход в «Сладком королевстве». Путь через Визжащую хижину забраковала я. Сотни метров на четвереньках, еще и неудобный выход возле Дракучей ивы — это не то, что нужно для неожиданного нападения на ПС-ов. А вот статуя одноглазой ведьмы располагалась недалеко от директорского кабинета — больше шансов, добраться до места событий без приключений.

Зато Сириус из Хогсмида отправил патронусов нашей «армии». Он не настаивал, а просто сообщал куда и зачем мы пошли, предлагая присоединится. Я же и хотела, чтобы к нам пришла хоть какая-нибудь подмога и боялась, что мы и сами погибнем и их за собой утащим.

* * *

В Хогвартсе было тихо и пусто. Всегда горящие факелы сейчас были потушены, а портреты на стенах мирно посапывали в своих рамах. Наши шаги гулко разносились по темным коридорам, но на громкие звуки никто не выходил.

— Я не слышу звуки боя, — практически на бегу высказал общую мысль лорд Малфой.

— Мы либо опоздали, либо пришли слишком поздно, — ответил Блэк ускоряясь.

Оказавшись перед статуей горгульи все зависли. О пароле в директорский кабинет никто не подумал.

— Пожалуйста, пропусти. Нам надо спасти профессора Снейпа, — попросил Поттер, а я в очередной раз поразилась его наивности. Естественно каменная статуя никак не отреагировала на эту просьбу. Даже когда Гарри и Сьюзен начали вдвоем уговаривать волшебного идола.

— Так не пойдет. Надо пароль подбирать, — вынес вердикт Сириус. — Я ненавижу Поттера? Мародеры — вонючки? Тупые гриффиндорцы?

— Не стесняйтесь, предлагайте свои варианты, — обратился Блэк уже к нам, когда горгулья не отреагировала на его «пароли».

После секундного замешательства все, едва ли не хором начали выкрикивать свои варианты: «чистая кровь», «Слизерин — лучший из основателей», «смерть грязнокровкам». Закончив со всеми вариантами чистой и грязной крови, перешли на зельеварческий инвентарь и ингредиенты: «игла дикобраза», «рог двурога», «ступка и пестик», «котел №2», «толченый рог двурога».

— Все. Я сдаюсь, мы так до утра гадать можем, — заявил Драко, устало сползая вниз по стене.

Я же в общих «гаданиях» участия не принимала, вместо этого внимательно разглядывая горгулью и параллельно прикидывая варианты. Идеи Сириуса с обзывательствами старых врагов откинула сразу. Северус не тот человек, который будет выставлять напоказ детские обиды. Подчеркнуто выделять Слизерин и втаптывать в грязь другие факультеты он тоже не будет. Должность директора обязывает. Что-то из зелий — возможно, но как-то предсказуемо.

— Корень златоцветника и настойка полыни, — озвучила я свой вариант после молчаливых раздумий. Каменный охранник со скрипом отъехал в сторону, а все подозрительно уставились на меня.

— Потом ты мне расскажешь то, чего я не знаю, — проходя в тайный лаз выдал муж. Остальные вслух говорить ничего не стали, но их взгляды сказали многое. Ладно, отбрешусь как-нибудь потом. Если оно у нас будет, это самое потом.

В кабинет мы рвались зря. Он был пуст. Зато сразу чувствовалось, что директор в Хогвартсе сменился. Никаких непонятных движущихся и жужжащих артефактов. Трон и все вычурные элементы исчезли. Их место заняла удобная лаконичная мебель. Фоукса с его клеткой и насестом тоже не было. Единственное, что сохранилось от Дамблдора — это портреты на стенах.

— Альбус, где Северус? Ему угрожает опасность, — обратился Сириус к изображению бывшего директора. Старик отвечать не хотел и делал вид, что спит, хотя буквально секунду назад его глаза были открыты и пристально наблюдали за нашей компанией. Блэк даже кинул в картину парочку жалящих заклинаний, но Дамблдор в ответ лишь фальшиво захрапел.

— Вот же ж сволочь, — выругался Малфой.

— Крестный, там Снейп! — Закричал Гарри, уставившись в окно.

Мы рванули к нему и увидели всю картину целиком. Возле теплиц действительно был Снейп, а вместе с ним профессор Спраут и… Невилл Долгопупс. Эта троица из последних сил отбивалась от забавляющейся Беллатрисы и Лестрейнджей. Брат и сестра Кэрроу нападали с другой стороны. А сзади них в компании Фенрира Грейнбэка, Мальсибера и Нотта стоял сам Волдеморт и наблюдал за избиением.

— Бегом, — скомандовал Люциус и первым рванул к выходу из кабинета. Мы побежали следом. При этом Сириус и Гарри сделали все, чтобы я и Сьюзен остались в хвосте нашей компании. Да, мы особо и не сопротивлялись. Я еще и воспользовавшись ситуацией прихватила с полки распределяющую шляпу. Мне вытащить меч не грозит, а вот Поттер с его наивностью или Блэк с его упрямством вполне в состоянии добыть артефакт Гриффиндора.

Двигающиеся лестницы словно пытались нам помочь, заранее перемещаясь в нужном направлении. Мы неслись не скрываясь, Драко даже сбил рыцарский доспех и шлем с громким звоном поскакал вниз по ступенькам.

На звук откуда-то из коридора выскочил Филч, но Малфой ни на секунду не отвлекаясь от забега приложил его «Ступефаем». Тело смотрителя мешком осело на пол, а из-под него раздалось приглушенно-обиженное «мяв». Но на проблемы миссис Норрис никто не обратил внимание.

На улицу мы выскочили под вопли под громкие крики Невилла и Северуса. Белла пытала Долгопупса, а Снейпом занимался лично Волдеморт.

— «Круциатус!», — повторил Темный лорд пыточное занятие, а зельевар зашелся в крике. Помона окровавленной куклой валялась рядом и было непонятно жива она или нет.

— Ты, жалкий предатель. Как ты посмел пойти против меня, своего Повелителя?! «Круциатус».

Свою речь Том закончить не успел, потому что Люциус наконец подбежал на расстояние удара.

— «Авада Кедавра», — не стал мелочиться блондин. Но все-таки в своего бывшего Хозяина кинуть смертельное проклятие он не посмел, приложив им Мальсибера.

Блэк повторил маневр Малфоя, и снес «Авадой» Беллу. На ее смерть и отвлекся Риддл, так и не закончив казнь Снейпа. Мы с Боунс били «Секо», Драко — «Сектусемпрой», один наивный Поттер лупил «Экспеллиармусом», зато он единственный, кто не побоялся напасть на самого Волдеморта.

Но будем честны, именно заклинание Гарри нас и спасло. Обалдевший Темный Лорд не ожидал такого наглого нападения и не удержал свою палочку. Это дало нашему «отряду самоубийц» пару секунд на то, чтобы пусть не вывести из строя, но хотя бы ранить Кэрроу и Лестрейнджей. Сириус попытался достать смертельным проклятием Тома, но его случайно закрыл собой Грейнбэк, а дальше Волдеморт вернул себе палочку и нам пришлось уходить в глухую оборону.

Я собиралась помогать раненым? Забудьте! Под шквалом заклинаний невозможно даже высунуть нос из-под щитов. Хорошо хоть у Спраут возле теплиц валялась куча пустых ведер, именно ими мы пока умудрялись закрываться от летящих в нас «Авад».

Даже Поттер отказался от своих «Экспеллиармусов» и перешел на «Секо» и «Бомбарды». Но это нам не особо помогло. Как и тот факт, что от Дракучей ивы к нам уже неслась Тонкс в компании Седрика и пары незнакомых мне парней. Я чувствовала, что мы упустили свой шанс и теперь откровенно проигрываем.

Настоящими бойцами были Сириус и Люциус. И именно они сейчас приняли основной удар на себя, с двух сторон атакуя Темного Лорда. Был бы еще Снейп, но он и Невилл сейчас были безоружны, изранены и опустошены, валяясь на земле безвольными тряпками. Поттера Блэк неплохо натаскал за последний год, как и Малфой сына, но их умений не хватало, чтобы справиться с опытными Лестрейнджами и Кэрроу. А был еще Нотт. Если б не ранения полученные ПС-ами в первые секунды боя, мы б все уже были мертвы.

Когда добежала подмога стало чуть легче. Тонкс и неизвестный мне рыжий парнишка оказались очень неплохими бойцами. Седрик тоже чувствовал себя уверенно, отбивая атаки Нотта. В какой-то момент я даже поверила, что мы победим. Драко смог убить Рудольфуса.

— Руди! —Рабастан с криком бросился к брату и угодил под случайную «Аваду» Волдеморта.

Но на этом наши успехи закончились. Темный Лорд серьезно ранил Люциуса, а в одиночку Сириус стал сильно сдавать позиции. Нотт кинула «Бомбарду Максима» и оба неизвестных мне паренька выбыли из игры. Мы с Боунс держались только потому что были за спинами остальных. Но Драко и Гарри были в крови, а Тонкс зажимала рукой серьезный порез на боку.

Снейп почти пришел в себя и подбирался к палочке профессора Спраут. Сейчас, когда Северус перевернул Помону, было ясно видно, что профессор Травологии бесповоротно мертва. Ее горло рассекал широкий порез, а пустые глаза безжизненно уставились в небо.

Невилл прятался за рядом стоящей телегой. Он тоже рвался в бой, но Долгопупс явно чувствовал себя хуже, чем зельевар. Да, и палочки ему не хватило. Ближайший вооруженный труп — Мальсибер, но до него пришлось бы метров семь ползти под градом заклинаний. Что было форменным самоубийством.

Вот «Секо» прилетело в Сьюзен, она пыталась увернуться, но добилась только того, что заклинание ударило не в лицо, а в спину, оставляя длинный кровавый росчерк от лопаток до поясницы. Блэк, отступая спиной от Волдеморта, споткнулся о труп Беллы и повалился навзничь, приложившись головой об камень. Том занес палочку для финального удара, а я рванула к мужу, до конца не понимая, чем смогу ему помочь в данной ситуации. Но сейчас я действовала на эмоциях и… не успевала.

Я видела, как зеленый луч смертельного проклятия несется в лицо Сириусу, как Снейп кидает «Бомбарду» в Риддла, пытаясь сбить «прицел», но Северус тоже не успевал. От безысходности, я кинула вперед распределяющую шляпу, которую так и таскала в руке, как щит. «Авада» чудом угодила в древний артефакт. От столкновения головной убор улетел куда-то в сторону телеги, но и заклятие пролетело мимо Блэка, угодив в землю.

Вот только проблемы это не решало, потому что «Бомбарда» Снейпа задела Тома лишь вскользь. И хоть правая рука Темного Лорда повисла плетью, он перехватил палочку левой и готовился выпустить следующую «Аваду». Не спасало даже то, что сейчас он целился в зельевара. Я понимала, что живыми он нас с этой поляны не выпустит.

— «Вингардиум Левиоса», — ни с того ни с сего выдала я, почему-то вдруг вспомнив канонного тролля.

Непонятно как уцелевшее в этом бедламе ведро ударило в спину Волдеморта, окатив его водой до самых пят. Не ожидавший такого нападения Том промахнулся мимо Снейпа, но переключил свое внимание на меня. В его змеиных глазах я увидела свою смерть. Но в какой-то миг взгляд Риддла стал безжизненным, а его голову снесло ударом меча. Обезглавленное тело застыв на секунду, упало на землю, обдав меня брызгами крови.

За теперь уже бывшим Темным Лордом с безумным взглядом стоял Невилл, судорожно сжимая в руке меч Гриффиндора. На секунду на поляне стало тихо, только уже запущенное Тонкс «Секо» рассекло шею, замершей в шоке Алекто.

— Мы сдаемся, — на ходу сориентировался Нотт, опуская палочку.

Нимфадора профессионально обезоружила и связала его и Амикуса, после чего отправила кому-то из своих авроров патронуса. Я же осматривала место побоища. Лужи крови, тела Помоны Спраут и тех мальчишек, имен которых я так и не узнала. Так и не пришедшие в сознание Сириус и Люциус. Невилл с безумным взглядом, до сих пор сжимающий в руке меч Гриффиндора. Снейп, пытающийся помочь окровавленному Драко. Усталый Седрик деловито, проверяющий трупы пожирателей. Рыдающая Боунс, которая, не обращая внимание на собственный порез на спине, колдовала над израненным Поттером.

— Экспекто Патронум! — Вызвала я своего волшебного единорога. — Гиппократу Сметвику: в Хогвартсе срочно нужен отряд колдомедиков. Много тяжелораненых после нападения Пожирателей Смерти.

Отправив патронуса в Мунго я занялась тем, чем и собиралась изначально. На ходу доставая склянки с зельями из карманов стала заливать Кроветворное и Кровеостанавливающее Блэку в рот.

— Мисс Грейнджер…, — устало обратился ко мне Снейп.

— Леди Блэк, — на автомате поправила его я, не отрываясь от своих действий.

— Даже так? — Удивился директор. — Тогда, смею заметить, что эти зелья могут конфликтовать с теми проклятиями, которыми тут кидался Волдеморт. Я, конечно, терпеть не могу эту псину, но если вы не хотите стать вдовой Блэк, прекратите травить мужа. Хотя… если вы не прекратите, я никому не скажу.

Осознав сказанное я резко отдернула руку и уставилась на зельевара, радуясь тому, что успела влить лишь пару капель в бессознательное тело Сириуса.

— Давайте лучше сюда ваши склянки, я разберусь, кому отдать их содержимое. А вы, лучше найдите Филча, пусть он откроет камин в моем кабинете. А то колдомедики до нас не доберутся.

— Филча Люциус Ступефаем приложил, — сдала я блондина, выгружая свои запасы из карманов.

— Тогда сами откройте, вы вроде не пострадали, — заявил Снейп, срывая с шеи какой-то вычурный кулон на цепочке. — Приложите к центральному барельефу камина. Пароль в моем кабинете…

— Корень златоцветника и настойка полыни…, — закончила я за директора, чем заставила его искренне удивиться.

Я бегом отправилась к горгульям, мимоходом кинув «Фините Инкантатем» в Филча. Смотритель начал подавать признаки жизни, но ему надо было несколько минут, чтобы прийти в себя.

Каменные идолы без вопросов приняли пароль и едва я приложила кулон к барельефу на камине, пламя окрасилось зеленым светом. Из камина шагнул Сметвик, а следом за ним по очереди вышло четыре колдомедика в лимонных мантиях.

— Мисс… простите, не знаю вашего имени. Это вы вызвали колдомедиков, — спросил собранный и деловитый помощник Гиппократа.

— Леди Блэк, — в очередной раз ща сегодня поправила я. — Да, патронуса, отправила я. Пройдемте. — Я поспешила на выход из кабинета, остальные направились за мной. По пути я консультировала желто-мантийных по поводу характера повреждений и наложенных проклятий.

Больше всех нашему приходу обрадовался Снейп, который из последних сил держал Люциуса, хотя и сам еле стоял на ногах. Блондином занялся непосредственно Сметвик. Остальные колдомедики рассредоточились между Сириусом, Драко, Северусом и прочими тяжелыми больными. Я рванула к Блэку, но он хоть и был без сознания, умирать вроде не собирался.

За полчаса удалось стабилизировать всех, вот только с транспортировкой были проблемы. Сириуса и Малфоев не рекомендовалось аппарировать и перемещать каминами. Невилл и Гарри тоже были не в лучшей форме. В итоге Снейп вызвал Помфри, и большую часть пострадавших оставили в Хогвартсе.

Поппи так рьяно взялась за дело, что упекла в больничное крыло даже самого Северуса. В Мунго отправились только Седрик, Тонкс и Сьюзен. Меня осмотрели на месте и отпустили, выдав укрепляющее и восстанавливающее, а Амикуса и Нотта увели подоспевшие авроры.

Когда я вернулась на Гриммо в гордом одиночестве. Криччер не осмелился что-либо спросить у леди Блэк, но смотрел на меня такими испуганными глазами, что я ответила сама:

— Все живы. Колдомедики делают все возможное, прогнозы неплохие. Хочу ванну с лавандой и кучу еды. Позови Пенни, пожалуйста, — заметно повеселевший эльф резво исполнил мое поручение и уже через пять минут я сидела в небольшом мраморном бассейне Блэков, а рядом со мной стоял переносной столик заставленной кучей еды. А ушастая натирала мне спину жесткой мочалкой, разгоняя кровь по венам.

Добил меня кусок праздничного торта, на котором виднелась надпись «…ния Гарр…». Слезы сами покатились из глаз, вымывая усталость, страхи, боль и переживания этого дня. Без успокоительного остановить истерику не удалось. Но потом мне полегчало, клубок нервов в который я превратилась от перенапряжения, постепенно раскручивался. Появилось ощущение, что все позади. Теперь будет легче. Наверное.

В родовых чарах я была не сильна в силу своего магловского происхождения. Так что, выйдя из ванны, в ритуальный зал даже соваться не стала, вдруг сделаю только хуже. Не зная, чем помочь Сириусу и Гарри отправилась в Озерный край. К моей радости в лучах заходящего солнца я увидела единорогов.

Приблизившись к табуну, я обессилено уселась на траву. Крафт подошел первым и уперся головой мне в лоб. Я мысленно открыла разум и показала ему все, что произошло сегодня днем.

«Возьми нашу кровь. Она поможет», — мысленно отправил мне послание жеребец. Противиться я не стала. Наколдовав фиал я аккуратно вскрыла вену на шее единорога. Наполнив емкость, я закрыла рану и поблагодарила Крафта. Вслед за ним подошел Брин и процедура повторилась. Единороги выстроились в очередь и я раз за разом наполняла флаконы. После пятого сосуда я остановила процесс. Лишнего мне не надо, а этого было больше, чем достаточно.

Поручив Пенни позаботиться о лошадях я вернулась в Мунго. Несмотря на позднее время Сметвик еще был на месте. Я выгрузила свою добычу на стол главного колдомедика.

— Единороги дали свою кровь добровольно. Надеюсь это поможет.

— Откуда? — Задохнулся от восторга Гиппократ.

Кровь действительно помогла. С ее помощью очистили от проклятий кровь Малфоев, Сириуса и Седрика, последний даже не подозревал, что жить ему оставалось не более пары часов.

— Я с вами не расплачусь, — признал Сметвик.

— Мне не нужны галеоны. Если вы дадите мне доступ к личному делу четы Долгопупсов — мы в расчете.

— Леди Блэк, вы собираетесь вылечить Фрэнка и Алису? — Изумился колдомедик. — Простите, но это невозможно. Я больше пятнадцати лет наблюдаю этих пациентов. Им нельзя помочь. Лучше б вы озаботились их сыном, если действительно хотите помочь. Множественные «Круциатусы» в купе с воздействием меча Гриффиндора и выбросом силы от убийства Волдеморта повредили его рассудок. Но я надеюсь, что мальчика еще можно спасти.

— Мне нужен доступ к делу Долгопупсов. Всех. — Повторила свое требование я. — Пациентов я тоже хочу видеть.

Гиппократ спорить не стал. По-моему, Сметвик решил, что я лишь чуть менее сумасшедшая, чем сами Долгопупсы.

* * *

Через три дня на Гриммо вернулись Гарри, Сьюзен и Драко. Люциус и Сириус были еще слишком слабы, но их перевели из Хогвартса в Мунго. Снейп смог отбиться от мадам Помфри и даже приступил к своим обязанностям директора, хоть и в урезанном формате. Остальные участники самоубийственного похода тоже отправились по домам.

В Хогвартсе организовали похороны Помоны Спраут. В школу явились сотни желающих попрощаться. Многие даже отправились на кладбище в Годрикову лощину. Даже Поттер и Боунс явились на прощальную церемонию, несмотря на слабость. Драко тоже собирался, но Сметвик не разрешил ему вставать с постели.

В Министерстве магии шли чистки. Пия Толстоватого сняли с должности, вместо него исполняющим обязанности министра был назначен Руфус Скриджмер, который рьяно взялся за дело.

Вот только после смерти Волдеморта с тел Пожирателей Смерти исчезли метки. Департамент магического правопорядка зашивался, пытаясь выявить тех, кто действительно заслужил Азкабан. Зельевары варили Веритассерум литрами, ведь представители древних родов отказывались от проверки легилиментов, ссылаясь на семейные тайны.

С самой тюрьмой тоже были проблемы. Дементоры ее уже не защищали, а того штата, что есть, не хватало для надежной охраны преступников. Но хоть и с трудом, министерство справлялось.

Снейпа и Малфоев удалось отстоять, к ним претензий не было. Помогло вмешательство Блэка и Тонкс, которые слили свои воспоминания в Омут памяти. Нарцисса, Элпис и Алейф вернулись в Британию, но мэнор еще был закрыт, поэтому их тоже пришлось поселить на Гриммо.

— Для Криччера великая честь, принимать леди Малфой в доме Блэков, — низко кланялся сияющий эльф. В последние дни он буквально порхал от счастья и гордости. Даже выглядеть стал бодрее и моложе.

Нарцисса же просто радовалась, что вернулась на родину. Меня она поприветствовала очень тепло. А уже практически взрослые близнецы выглядели истинными представителями своего семейства. Глядя на Алейфа я буквально видела перед собой маленькую копию Драко.

Но толком пообщаться с детворой не вышло, потому что я практически поселилась в Мунго. Сначала едва ли не жила у кровати Сириуса, а когда его отпустили домой, переехала в палату Долгопупсов. В первое посещение, я застала у кровати Невилла Августу. Такая же гордая и несгибаемая с расправленными плечами и идеальной прической. Истинная леди, а не бабушка и мать семейства, потерявшая последнюю цель в жизни.

В тот раз я так и не решилась войти в палату. Мне очень хотелось пообещать железной леди, что все будет хорошо, но я… боялась. Боялась, что не справлюсь и подарю ей ложную надежду. Боялась, что она не переживет очередное разочарование. Тогда я прошло ушла, оставив Августу наедине со своим горем.

Но я не сдалась, а часами медитировала возле кроватей, считывая потоки магии вокруг их тел. Рисунок возле Невилла отличался от того, что я видела у Фрэнка и Алисы. Изучив их истории болезней, я даже отправила копии Смирнову, вместе с флаконом своих воспоминаний и черновиком будущей схемы.

Ответ от Даниила пришел через три дня, он подтвердил мои подозрения, и немного подкорректировал схему, которая, по его мнению, должна была помочь младшему Долгопупсу. Прикинув все варианты и проконсультировавшись со Сметвиком, я решила попробовать, но это был чистой воды эксперимент.

— Вы кто? — Вышла из задумчивого созерцания бабушка Невилла, когда я вошла в палату.

— Меня зовут Гермиона Блэк, — представилась я, заметив, как у миссис Долгопупс дернулось веко, когда она услышала ненавистную фамилию. — Я хочу поговорить о вашем внуке, мы с ним вместе учились в Хогвартсе.

— Та самая невеста Блэка, которая отказалась помочь Фрэнку и Алисе? Из-за которой Невиллу пришлось стать вассалом Малфоя? Наслышана. И чего тебе от меня нужно? — Буквально выплюнула железная леди, у нее даже плечи расправились а в потухшем взгляде появился блеск. Ненависти, но блеск.

— Не отказалась, а не смогла. И к вассалитету Невилла я не имею никакого отношения, это внутреннее дело Долгопупсов и Малфоев, а не Блэков, — глядя Августе в глаза, заявила я, вздернув подбородок. — Но я здесь не для того, чтобы ругаться или выяснять отношения. Я хочу поговорить о вашем внуке. Возможно, я смогу ему помочь, но метод это новый, еще не опробованный. Вы дадите разрешение на его применение?

— Ты!? Помочь? Да, если б ты действительно хотела что-то сделать, ты б еще пять лет назад помогла. И сейчас бы в этой палате не было ни Фрэнка с Алисой, ни их сына. Так что, девочка, не ври ни мне, ни себе. Сейчас ты хочешь не помочь, а пристроиться к победителю Того-Кого-Нельзя-Называть! Тут такие шарлатаны сейчас толпами ходят, гонять не успеваю. Еще и прессу с собой водят, чтоб сразу на первую полосу попасть. Вот и ты хочешь увидеть в Пророке заголовок: «Студентка спасает Избранного». — Несправедливые слова вредной бабки напрочь отбили все желание помогать семейству Долгопупсов. Первой мыслью было выдать что-то в духе «я вам не девочка, а леди Блэк» или в ответ назвать ее «бабушкой», но я удержалась от встречных оскорблений. Вместо этого я задала Августе риторический вопрос:

— Миссис Долгопупс, вы надеетесь, что я начну хамить вам в ответ? Лучше подумайте над тем, чего вы хотите: видеть своего внука, невестку и сына здоровыми или упиваться своим горем и придуманными обидами? — После чего развернулась и не прощаясь вышла из палаты, под опешивший взгляд этой «леди».

Мне все еще хотелось утереть всем нос своим выпускным проектом. Да, и Сметвик загорелся идеей восстановить разум семейства победителей Волдеморта. Но у меня мелькнула мысль, а не окажется ли Фрэнк таким же наглым типом с кучей претензий, как его сын или мать?

Невилла мы вроде немного перевоспитали, а может это на него вассалитет так повлиял. Но изначально он же точно так же, как и его бабушка был уверен, что ему должен весь мир в целом и я в частности. Так и окажется, что сейчас помогу, а потом еще останусь должна. Лучше уж для экзамена пояс Малфоев возьму, раз эта старая Долгопупсиха нос воротит от «Блэков».

Хотя, если быть честной, мой первый артефакт — не совсем подходил для выпускного проекта. То что он сработал так, как надо — это чистая удача. Да, сейчас я смогу обосновать каждую руну в том плетении, но тогда я действовала на голой интуиции и банальном «я — художник, я — так вижу». Теперь же мне хотелось сделать все правильно, провести расчеты, медитации, чтобы это была полноценная работа мастера, а не что-то сделанное «методом тыка».

Пояс от «Круциатуса» тоже не подходил. Вряд ли кто-то позволит на школьном экзамене проверять такой артефакт непростительными заклятиями. Да, и велик шанс, что после такой защиты меня и фамилия «Блэк» не спасет. Можно было бы использовать чокер от легилименции, но эту разработку тоже светить не хотелось. Она работает только до тех пор, пока о ней не знают. Ведь сорвать украшение с шеи, чтобы добраться до мыслей — секундное дело. Если знаешь, что именно мешает залезть в мозги.

В холе Мунго случайно столкнулась со Сметвиком, как раз беседующим со штатным легилиментом больницы, мистером Брамсом. Заметив мое состояние, колдомедик стал допытываться о причинах плохого настроения. Пришлось рассказывать о беседе с бабушкой Невилла и объяснять, что помочь новому Избранному и его родителям я не смогу. Потому что для подобного экспериментального лечения нужно согласие пациента, либо его родственников.

— Августа Долгопупс не желает принимать помощь от леди Блэк, — обозначила я главную причину отказа.

— Но как же так, — растерялся Гиппократ. — Я же говорил ей, что счет идет на недели, если не на дни.

— Простите, но мне здесь больше делать нечего. Если что, вы знаете, где меня искать. — Попрощавшись, я ушла, оставив озадаченных мужчин в холле.

Дома меня встретил муж. Это стало полной неожиданностью, потому что до сегодняшнего дня Сириус не вставал с постели. Я даже попыталась его отчитать за такое наплевательское отношение к своему здоровью. Но Блэк меня заверил, что Сметвик разрешил, а сам он чувствует себя замечательно. А на бледность и легкое пошатывание — не стоит обращать внимание.

Обратно в постель мы отправились вместе. По дороге я жаловалась на сумасбродную бабку Невилла. А Блэк рассказывал о последних арестах и изменениях в Министерстве.

— Давай угадаю, пока меня не было к тебе Тонкс в гости заходила, — оценила я количество новостей домашнего узника.

— А вот и не угадала, — проказливо чмокнув меня в нос ответил Сириус. — Это Гарри со Сьюзен сами в Департамент Магического Правопорядка мотались. Снейп и Нимфадора свои воспоминания о нашем сражении отдали, но аврорам все мало. Меня и Малфоев колдомедики допрашивать не дали, ты сейчас дома только ночуешь. Так что пришлось крестнику и его невесте за всех отдуваться.

— Но к нам хоть претензий нет? — Уточнила я. — А то еще посадят в Азкабан за убийство Мальсибера или Беллатрисы.

— Нет. С этой стороны все в порядке, даже орден обещали дать. Только еще не решили кому. То ли Поттеру, то ли Долгопупсу. Но точно не Снейпу и не Малфоям, им в качестве награды простят наличие меток. Это уже лично Скриджмер пообещал. Так что будет Северус директором еще и у наших детишек.

— Это каких еще детишек? — С подозрением спросила я.

— Гипотетических, — рассмеялся Блэк, откидываясь на подушки. — Пока только гипотетических, но я уверен, что они когда-нибудь будут.

Придуманную для Невилла рунную схему, Сириус попросил все же сплести:

— Пусть не Долгопупсу, так кому-то другому поможет. В Мунго же много пациентов.

— Вот именно, что пациентов, а не подопытных кроликов, — возмущалась я, но все-таки вывязывала узелки. Самой было интересно, получится ли.

Люциус наконец-то смог открыть мэнор и Малфои съехали. От этого расстроился только Криччер, остальным обитателям Гриммо блондины успели порядком надоесть. Особенно неугомонные близнецы, которые, несмотря на строгое воспитание Нарциссы, казалось, были одновременно везде. Чувствую, когда они поступят в Хогвартс у Снейпа глаз дергаться начнет.

Наслаждаясь последними деньками каникул мы с Сириусом спали едва ли не до обеда. Когда мы все-таки выползли в столовую на поздний завтрак, Гарри и Сьюзен уже не было. Они собирались восстановиться в Хогвартсе, чтобы закончить обучение и, чтобы не терять год, сейчас сдавали экзамены за шестой курс. Так что теперь они часто пропадали в школе, утрясая вопросы с возвращением.

Уже допивая свой законный утренний кофе, я взяла утренний Пророк. На первой же полосе красовался огромный заголовок: «Невилл Долгопупс — герой или жертва?».

— Опять Скиттер нового Избранного полощет, — недовольно скривилась я.

— Читай вслух, — попросил ленящийся муж.

— Как стало известно нашему специальному корреспонденту Рите Скиттер, в Мунго уже вторую неделю не могут помочь победителю Того-Кого-Нельзя-Называть. Но как оказалось, причина кроется не в некомпетентности британских колдомедиков, а в миссис Долгопупс. Главный целитель Сметвик уже неделю пытается уговорить ее начать лечение, но бабушка героя не дает своего согласия.

Августа утверждает, что боится навредить внуку и не желает пробовать «сомнительные методы». Но словам Гиппократа Сметвика в последние дни Невиллу становится лишь хуже и все отговорки, на которые указывает миссис Долгопупс, вызывают много вопросов.

Редакция «Пророка» провела собственное расследование, в ходе которого выяснила, что вчера Августа вместо своего недееспособного внука получила награду от Министерства магии: 20 000 галеонов и орден Мерлина первой степени со всеми причитающимися выплатами. Помимо этого маги со всей Британии жертвуют деньги на имя Победителя-Того-Кого-Нельзя-Называть. Но опять же по причине болезни внука, сейф для пожертвований открыт на имя миссис Долгопупс, и сумма в нем по самым скромным подсчетам уже перевалила за сто пятьдесят тысяч галеонов.

Население магической Британии желает знать, Невилл — неизлечимо больной герой или жертва корыстной родственницы? Редакция «Пророка» требует, чтобы Департамент Магического Правопорядка разобрался в этой ситуации, а также призывает всех магов и ведьм поддержать это требование.

— Ух ты, как эта стерва завернула, — взбодрился Сириус, едва я дочитала последнюю строчку.

— Думаешь и правда все дело в деньгах, а фамилия «Блэк» — просто повод отказать? Но тогда в Мунго Августа мне показалась действительно расстроенной.

Ответить муж не успел, потому что в столовую ввалился Криччер и пафосно объявил о прибытии Сметвика. Доступ на Гриммо для колдомедика в последний месяц был открыт, чтобы он мог свободно приходить и следить за состоянием своих пациентов. Гиппократ даже в шутку называл Блэк-хаус «филиалом Мунго».

Поприветствовав целителя, Сириус быстренько усадил его за стол, зная, что последний вечно забывал пообедать. У нас это, правда, был еще не обед, но не помню, чтобы Сметвик когда-либо привередничал. Тем более, что Криччер, соревнуясь с Пенни, стол накрывал, как в последний раз. Голодным еще никто не уходил после его гостеприимства.

В благодарность за обильное угощение Гиппократ прокомментировал статью Скиттер. Вернее изложил свою версию событий. Колдомедик честно пытался убедить Августу в необходимости срочного лечения, пусть и экспериментального. Когда же понял, что вредная бабка игнорирует все аргументы. Намекнул ушлой журналистке, что ей было бы полезно понаблюдать за очередным разговором.

Мисс Жук не подвела и пробралась в палату, где Сметвик в очередной раз приводил свои аргументы миссис Долгопупс, а та в свою очередь отказывалась под надуманными предлогами. Чего Гиппократ не ожидал, это того, что Рита пойдет дальше и раскопает данные о выплатах Министерства и пожертвованиях сердобольных магов. Все-таки Скиттер была профессионалом своего, что бы про нее не говорили.

— Мне даже в голову не приходило, что все дело в деньгах. Я только пришел работать в Мунго, когда туда попали Фрэнк и Алиса. Знаю, что леди Блэк тогда говорила с Августой. Вальбурга предлагала услуги какой-то китайской ведьмы, которая могла бы вернуть разум родителям Невилла. В ответ от миссис Долгопупс требовалось ходатайствовать о смягчении наказания для Сириуса, — на этих словах колдомедика мой муж встрепенулся.

— Мама просила, чтобы освободили меня? Меня, а не Беллу?

— Не совсем освободили, — замялся Сметвик. — Вальбурга понимала, что «Блэка» на свободу никто не выпустит. Темный род же. Она просила, чтобы пожизненное заменили конкретным сроком. Пять, десть или даже двадцать лет в Азкабане — это лучше, чем просидеть с дементорами до конца своих дней. Без шанса на надежду, — последнюю фразу колдомедик произнес шепотом.

Я же подумала, что в принципе логично, что леди Блэк просила за Сириуса, а не за Беллатрису. Пусть и непутевый, но сын и наследник рода все-таки ближе, чем племянница, которая уже давно стала частью семьи Лестрейндж.

— И что же миссис Долгопупс? — Спросила я, не став акцентировать внимание на своих выводах.

— Августа отказала. Мотивируя это тем, что «темный маг должен сидеть в Азкабане» и «она не намерена торговать здоровьем своего сына». Тогда миссис Долгопупс мне казалась эталоном честности и неподкупности. Я даже испытывал какую-то… гордость за ее решение и самопожертвование, — немного смутившись ответил Сметвик. — Это сейчас Скиттер раскопала информацию, что тогда Невиллу до совершеннолетия назначили очень приличную выплату из фонда «Жертв Волдеморта». Если б тогда Фрэнка и Алису вылечили, деньги бы платить перестали.

— Неужели Августа оставила внука без родителей, а собственного сына и невестку в психушке ради денег? — Ужаснулась я.

— Не знаю. Правда, не знаю. Миссис Долгопупс естественно все отрицает, но сейчас этим вопросом занимается ДМП.

— Бабушка Невилла родилась в довольно бедной, хоть и чистокровной семье, — подал голос Сириус. — Ходили слухи, что в Хогвартсе за ней ухлестывал сам Абраксас и наивная девочка поверила, что вскоре она станет леди Малфой. Такая себе волшебная версия магловской Золушки. Вот только в семье блондинов нельзя было жениться по любви. Чтобы обойти проклятие и получить наследника нужно было, чтобы невеста соответствовала определенным требованиям. Августа не подошла. В итоге ей пришлось выйти замуж за мистера Долгопупса. Пусть и чистокровного, но тоже не особо богатого представителя магического общества. А ведь она себя уже видела хозяйкой Малфой-мэнора.

— Думаешь это зависть? Жадность? Месть?

— Не знаю, что у нее в голове, Гермиона. Но возможно те события повлияли на маленькую девочку Августу и привели к тому, что ее сын и внук теперь расплачиваются за несбывшиеся амбиции своей матери и бабушки, — задумчиво сказал Сириус. И все мы замолчали, раздумывая каждый о своем.

— Огневиски никто не хочет? — Совсем другим тоном спросил Блэк.

От крепкого напитка в обед мы с колдомедиком отказались. Но по бокалу вина себе налили, чтобы поддержать компанию. Слишком много информации, свалилось за это утро. Надо было переварить.

— Я собственно чего пришел, — сменил тему Сметвик. — Из-за статьи в «Пророке» Августу завалили письмами недовольные маги и ведьмы. Все требуют от нее, чтобы она дала разрешение на лечение «национального героя». Миссис Долгопупс пока сопротивляется, но думаю, что скоро ее дожмут. Может вы заранее подготовите артефакт? А то сроки действительно поджимают. Еще пара дней и Невилл навсегда останется в одной палате с родителями.

— У меня уже все готово, — заверила я целителя и позвала Криччера, чтобы он принес законченную вечером работу.

В этот раз рунная вязь представляла собой кружевное очелье. Такой себе плетенный обруч-налобник, напоминающий украшение древних славян. Размер головы Невилла я не знала, но примерила артефакт на себя и на Сириуса — вроде нормально. На мужа налезал, с меня не спадал. Из-за того, что плетение было мягким размер получился универсальным.

Гиппократ попросил, чтобы я отдала ему очелье сразу, но пообещал, что не будет его надевать на Долгопупса, пока бабушка не даст официального разрешения.

Сметвик недооценил Августу. Под градом вопиллеров от недовольных магов она продержалась почти сутки. Вредная бабка явилась с официальным разрешением в Мунго только на следующий день к обеду, когда к ней с вопросами пришли из ДМП.

Зато теперь Гиппократ переслал мне пергамент с подписью, который подтверждал, что миссис Долгопупс дает согласие на экспериментальное лечение от леди Блэк. Причем не только Невилла, но и Фрэнка с Алисой. Даже приписка была, что она не будет иметь претензий, если что-то пойдет не так и мои артефакты не помогут.

— Мне надо срочно в Мунго, — заявила я, собираясь.

— С тобой пойти? — Спросил Сириус, наблюдая за тем, как я прыгаю на одной ноге, пытаясь на вторую натянуть чулок.

— Поддержка мне не помешает, но смотри сам. Ты выглядишь еще бледным. А если там будет Августа — возможен скандал.

— А, если будет Скиттер, то возможна и драка, — с каким-то нездоровым предвкушением допустил муж. — Точно пойду. И не такой уж я и бледный. У нас, аристократов, такой цвет лица сейчас в моде.

— Ага. Особенно у тех аристократов, которые участвовали в Битве при Хогвартсе. И даже у не совсем аристократов. Снейп не даст соврать, — наконец натянув чулки и даже туфли с пряжками, с сарказмом ответила я. Блэк на подначку не повелся, вместо этого позвав Криччера, чтоб тот принес свежую мантию.

Мунго Сириуса разочаровало. Здесь не было ни толп журналистов, ни обеспокоенных магов с пикетом у стойки регистрации. Августы тоже не было, что лично меня порадовало. Зато в палате Долгопупсов был Сметвик в компании сразу трех целителей. Мой очельник уже был на голове у Невилла, из-за чего он немного напоминал древнерусского витязя, хоть и чахлого.

— Добрый вечер, мы не помешаем? — Уточнила я, заходя в палату.

— Леди Блэк, как хорошо, что вы пришли. Конечно, же не помешаете, мы как раз пытаемся понять, насколько правильно работает артефакт, — поприветствовал нас колдомедик.

Я попросила дать мне несколько минут и устроившись поудобнее ушла в медитацию. Вскоре я смогла рассмотреть магические потоки. Они плавно перетекали из одной руны в другую, гармонично замыкая цепочку. Сейчас я признавала, что свои корректировки Смирнов внес не зря. Добавленные бусины-концентраторы правильно усиливали плетение.

— Все работает так, как должно. Теперь стоит ждать результат, — после моих слов Невилла вырвало черной слизью.

— Ой, как хорошо, — обрадовался Сметвик, чем ввел моего мужа в ступор. Заметив реакцию Блэка Гиппократ пояснил:

— С леди Малфой было тоже самое и не только с ней. Я такое уже много раз наблюдал. Так темные проклятия выходят под действием артефактов вашей жены.

Остальные колдомедики засуетились. Одни очищали Долгопупса, другие заклинаниями контролировали его состояние. В какой-то момент я почувствовала себя лишней.

— Может мы попозже зайдем? — Уточнил Сириус, видимо испытав то же, что и я.

Кинув на пациента диагностические чары, целитель подтвердил, что процесс очищения запущен и будет длиться до самого утра, если не до обеда. А потом вызвал патронуса и надиктовал ему сообщение для штатного легилимента.

— Состояние организма мы проконтролируем, но нужно, чтоб кто-то следил за разумом, — пояснил свои действия Гиппократ.

Мы же попрощавшись ушли, пообещав наведаться завтра утром. Потоки магии, которые я хотела рассмотреть, я увидела. Теперь же надо было слить свои воспоминания в омут памяти, а копию переслать Смирнову, чтоб он проконтролировал процесс. Я очень боялась ошибиться в столь тонкой операции.

Минни улетела в Америку унося с собой флакон с воспоминаниями и длинный свиток, в котором я описывала процесс лечения и дополнительные заклинания, используемые колдомедиками. При этом я постаралась передать свои мысли так, чтобы «в кадр» не попал сам артефакт. Не сомневаюсь, что Даниил с первого взгляда узнал бы материал так заинтересовавшего его пояса из Мунго. И тогда пришлось бы многое объяснять, а я пока была не готова к такому разговору.

Скиттер взяла след и теперь усиленно копала прошлое семьи Долгопупсов. Но вместо новых пикантных подробностей о жизни и коварстве Августы, Рита откопала целый ряд аналогичных дел. Сразу три рода из членов Ордена Феникса предпочли не лечить родственников, пострадавших во время Первой Магической войны, а получать за них выплаты.

— Представляю, какой будет скандал, — сказала Боунс, прочитав утренние новости в «Пророке».

— Никакого, — не согласился Сириус. — Да, Рита сейчас покуражится. Скриджмер заработает себе баллов, организовав проверку старых дел. Но доказать никто ничего не сможет. Так что, Сьюзи, не жди, что виновных накажут.

— Но как же так? — Возмутилась невеста Поттера. — Они же фактически торговали кровью и здоровьем своих детей, отцов, мужей.

— А как ты это докажешь? — С долей грусти спросил Блэк. — Вот к Августе уже приходили авроры, спрашивали, почему она отказалась лечить Фрэнка и Невилла, и что? Ну, поплакалась бабушка, как ей было страшно за родных и близких. Вдруг бы они умерли от того лечения? А так лежат себе тихонько в Мунго. Живые, пусть и не совсем здоровые. И ничего ей не предъявили. И не предъявят. Даже если под сывороткой правды допросят, ничего добиться не смогут. Если она хоть немного переживала о жизни сына и внука, то легко сможет сказать, что…

— Что отказалась от лечения из-за страха навредить, — перебила его Боунс. — Мне тетя Амелия рассказывала, как работает «Веритассерум».

— Вот видишь, ты и сама все понимаешь, — развел руками Блэк.

— Как это все мерзко и противно, — сказала я, осознав, что муж целиком и полностью прав. Эти стервятники смогут избежать наказания.

— Не все так плохо, — успокоил меня Сириус. — В Азкабан, конечно, никого не посадят, но репутацию им Скиттер испортит знатно. Та же Августа уже из дома не выходит. Остальных тоже вопиллерами завалят. Маги же все прекрасно понимают.

Утром мы, как и обещали, вернулись в Мунго. Сметвика на месте не нашли, поэтому отправились в палату Невилла, но и она оказалась пуста. Мне стало страшно, неужели я где-то ошиблась и убила Долгопупса.

Панику остановил Сириус, отправив Гиппократу патронуса. Ответ пришел минуты через три, когда меня уже начало немного потряхивать от волнения.

— Занят. В приемной сидит стажер Огастес Пай, он все расскажет, — голосом Сметвика сказал огромный полупрозрачный тигр, появившийся на этаже откуда-то из стены.

Если бы не муж, вниз по лестнице я бы бежала. Но он умудрялся ненавязчиво меня притормаживать и напоминать, что я теперь леди и обязана соответствовать.

— Если хотел себе в жены леди, надо было жениться на Паркинсон или Гринграсс, — огрызнулась я на нервах.

— Ну, уж нет. Они бы меня еще в брачную ночь траванули.

— А разве отравления — это не визитная карточка Блэков?

Легкая перепалка меня отвлекла и привела в чувства. Я взяла себя в руки и настроилась на деловой лад, даже не заметив, как мы добрались до первого этажа.

Огастес оказался смазливым брюнетом, который как раз флиртовал с местными колдоведьмами. Блэк быстро нарушил идиллию и устроил допрос молодому стажеру. От него мы узнали, что Сметвик на срочной операции, а Невиллу стало легче и его перевели из палаты Януса Тики.

— И где нам теперь искать младшего Долгопупса? — Уточнил Сириус.

— Там же на пятом этаже, но в конце коридора. Рядом с портретом целительницы Дайлис Дервент, — как нечто само-собой разумеющееся ответил стажер.

Обратно на пятый этаж мы возвращались уже спокойно и неспешно. Вот только там пришлось «погулять». У коридора оказалось несколько ответвлений, и было непонятно какое из них Огастес считал «концом». Портреты висели везде, вот только ни я, ни муж не знали, как должна выглядеть та самая Дайлис.

Правильную палату нашли только с третьей попытки. Невилл лежал на подушке с закрытыми глазами. То ли спал, то ли находился без сознания. Выглядел он не очень, бледный до синевы с всклоченными волосами и сине-черными кругами под глазами. За эти сутки Долгопупс сильно похудел, от его вечной припухлости не осталось и следа. Сейчас он был не толще Гарри или Малфоя. Мой артефакт все еще был у него на голове и отчетливо выделялся на темных волосах.

Я перешла в режим медитации, и стала анализировать магические потоки, стараясь запомнить все нюансы. Мне показалось, что в одном месте нарушен плавный ток, будто там была ступенька или какая-то преграда.

— Будить будем? — Спросил меня Блэк, когда я закончила медитировать над пациентом.

— Не нужно его будить, во сне ему легче переносить изменения, которые я вношу, — вместо меня ответил мистер Брамс, незаметно подошедший сзади. — Не переживайте, кризис уже позади. Теперь идет восстановление, но спешить не стоит. Думаю, мы закончим лечение недели через две-три.

Я мысленно чертыхнулась, осознав, что через три недели я уже буду в Ильверморни. А финальный результат увидеть хотелось. Придется опять раскошеливаться на межконтинентальные портключи.

— Что за изменения вы вносите? — Насторожился Сириус, который до этого не встречался с легилиментом Мунго.

— Мне сложно это объяснить не колдомедику. Если говорить простыми словами, то у мистера Долгопупса травмированы некоторые участки мозга. Повреждения возникли из-за воздействия темных проклятий, под которые он попал. Я блокирую часть травмирующих воспоминаний и перенаправляю мыслительные потоки на уцелевшие каналы.

— А что вам мешало это сделать раньше? — Наседал на Брамса Блэк.

— До того, как мы надели на Невилла артефакт, изготовленный вашей женой, его мысли выглядели так, будто их постоянно перемешивают блендером, мне не за что было уцепиться, — легилимент вопросительно взглянул на нас, словно взглядом спрашивая, поняли ли мы название и принцип действия магловской техники, которую он упомянул. Осознав, что с этим вопросом проблем нет он продолжил:

— Сейчас же у него в голове все та же каша, но она, скажем так, статична. Будто отдельные кусочки мозаики, из которой мне нужно сложить цельную картинку. Я словно сооружаю карту «дорог», которыми будет пользоваться его разум. При этом слежу за тем, чтобы поврежденные пути не использовались при мыслительном процессе.

— Он станет… глупее? — Уточнила я, пытаясь уловить суть разъяснений.

— Если только временно. Со временем связи внутри мозга смогут восстановиться. Гиппократ хороший целитель он сможет подобрать нужные зелья и заклинания, чтобы довести пациента до полного восстановления. Но чтобы лечение работало, нужно травмированные участки, как бы «закрыть на ремонт». Вы видели когда-нибудь, как маглы заливают бетоном пол? — Дождавшись моего подтверждающего кивка, легилимент немного удивился, но развил свою идею дальше. — Чтобы он получился идеально ровным и крепким, нужно не пользоваться им до полного высыхания. Вот и здесь, нельзя нагружать поврежденные каналы до их полного восстановления.

Мистер Брамс объяснял еще долго. Как я поняла, мой артефакт работал, как своеобразный фиксатор, не давая разуму Невилла уйти в разнос. Легилимент же постепенно направлял мысленные потоки в нужные ему русла, давая результату закрепиться, чтобы Сметвик мог начать свое лечение.

Мне же эти разъяснения помогли точнее уловить суть воздействия очелья. В итоге вечером я писала очередное письмо Смирнову, в этот раз мое послание заняло аж три свитка, плюс флакон с новыми воспоминаниями. Нести эту посылку доверили Арме. Пенни пожаловалась, что ее ушастая сова за лето заскучала. Потому что сейчас эльфийка свои новости сообщала мне лично, не гоняя своего почтальона.

За учебниками для последнего года обучения мы отправились двадцать пятого августа. Мои экземпляры пришлось заказывать заранее, потому что американский перечень книг отличался от стандартного набора Хогвартса. Мантии в нужном цвете мне тоже отшивали на заказ. Для мадам Малкин это была уже отработанная практика. Ее ателье регулярно обновляло каталоги форм различных магических школ, чтобы не отставать от моды и принятых стандартов.

— Гермиона, ты мне нужна, как женщина, — шепотом сообщил Поттер, чем ввел меня в ступор. — Ну, давай же, не тупи. Крестный не сможет долго отвлекать Сьюзен, — Гарри схватил меня за руку и потянул в сторону магазинов.

Пока я приходила в себя, от его неоднозначного заявления, он успел затащить меня в небольшой магазинчик с женскими украшениями. Ушлый кудрявый продавец, узнав именитого клиента, быстро взял его в оборот, предлагая то одно, то другое ювелирное изделие.

— У Сьюзи день рождения тридцатого августа. Помоги мне выбрать ей подарок, а то я не знаю, что девчонкам нравится, — наконец объяснил очкарик, что же ему от меня понадобилось.

— Что вам предложить: кулоны, браслеты, серьги, а может быть… кольца? У меня самый богатый ассортимент на Косой аллее, — ужом вился кучерявый. Пришлось его притормаживать и просить, дать нам осмотреться.

Гарри хотел купить изящное и не слишком вычурное украшение, чтоб Боунс могла его носить каждый день. Кольца и браслеты я отмела сразу. Пуффендуйцы много внимания уделяли травологии и зельеварению. А в защитных перчатках из драконьей кожи было удобнее работать без ювелирки на руках. Цепочки и кулоны забраковал Поттер. Ему хотелось, чтоб его презент был на виду, а не прятался под мантией.

В итоге остановились на аккуратных серьгах с красной шпинелью. Оттенок камня идеально подходил к рубину в помолвочном перстне, который Сьюзен носила на пальце. Отдельным плюсом оказалось наложенное на изделие заклинание защиты, пусть и слабенькое. Такой щит может и не закроет, но атаку ослабит, что уже хорошо.

Единственный, кто остался недовольный сделанным выбором — продавец ювелирного магазинчика. Очень уж ему хотелось продать Избранному что-то более значимое. Очкарик только и успевал отбиваться от тиар с бриллиантами и парюр с изумрудами, которые предлагал ему кудрявый пройдоха, мотивируя это тем, что для любимой невесты деньги жалеть не стоит.

Блэка и Боунс мы догнали в кафе у Фортескью. Сириус как раз делал заказ, так что мы успели вовремя. Сьюзен нашего отсутствия не заметила, или сделала вид, что не заметила. Так что домой мы возвращались с хорошим настроением и огромным тортом из мороженого.

Совершеннолетие Сьюзи отметили с размахом. На праздник пришел весь наш «отряд самоубийц», кроме Невилла. Даже Снейп ненадолго заглянул на Гриммо. От него я и узнала, что от соседства с Долгопупсом в Мунго Северуса спас мой пояс, сплетенный, как защита от «Круциатуса». Он сгладил воздействие пыточного заклятия и директор отделался лишь курсом зелий собственного производства.

Новый Избранный уверенно шел на поправку. Сейчас он по уровню развития напоминал себя одиннадцатилетнего, только явившегося в Хогвартс. Но прогресс был на лицо и Сметвик давал гарантию, что через пару недель новый герой магической Британии сможет вернуться в школу, чтобы закончить обучение на общих основаниях.

— Мы рискнули, и ненадолго сняли очелье, чтобы надеть его на Фрэнка. Мистер Брамс надеялся, что ваш артефакт окажет положительное воздействие и на мозг старшего Долгопупса. Но увы. Эффекта практически нет. То ли момент упущен, то ли это не совсем то, что нужно, но результат неутешителен, — отчитался Гиппократ о своих экспериментах.

Невилл же совсем не переживал по поводу своего состояния. Он больше радовался смерти Беллатрисы Блэк и Волдеморта, а также активно интересовался, смогу ли я помочь его родителям. Приходилось отвечать очень уклончиво, но пообещать, что сделаю все возможное, все же пришлось.

Августа в больнице не появлялась. Ну, или мы с ней не пересекались, чему я только радовалась. Трепать нервы себе и ей, я была не готова.

Утром первого сентября я вместе с Сириусом провожала на платформе 9 ¾ Гарри и Сьюзен. Было очень необычно оставаться на перроне и наблюдать за тем, как в мои бывшие однокурсники скрываются в вагонах.

Вот задрав нос прошагала Лаванда Браун. Более приветливая Парвати поздоровалась и даже поздравила со свадьбой. Заметку о нашем бракосочетании напечатал «Пророк», пусть и на последней странице. Подошли поприветствовать нас Малфои, сейчас они очень отчетливо демонстрировали свою лояльность силам «добра». Хоть блондины и участвовали в финальной битве с Волдемортом, но вопросов к ним было много, поэтому теперь они усиленно создавали себе правильный имидж.

— Странные ощущения. Будто я обратно вернулся в детство, — сказал Гарри, загружаясь в Хогвартс-экспресс.

— А мне нравится. Словно ничего плохого с нами не происходило и последнего кошмарного года в нашей жизни и не было, — выдвинула свою версию Боунс, и в чем-то с ней хотелось согласиться.

Поезд тронулся и увез студентов в очередной учебный год. Я же планировала отправиться в Ильверморни порталом, и пару часов в запасе у меня было. Их я провела с Сириусом в уютном кафе на Лик-стрит. Это была традиция Блэков, уже третье поколение «родителей» после отправки детей в Хогвартс, посещало это заведение, принадлежащее семье сквибов.

Прощаться не хотелось, но время поджимало. Так что, заскочив на минутку в Озерный край, чтоб дать последние указания Пенни, я использовала межконтинентальный портал, который перенес меня в Брейнтонвилл.

Городишко кишел перепуганными учениками и их родителями. В прошлом году я приезжала в школу заранее и пропустила всю эту суматоху. Сейчас же растерянно оглядывалась, пытаясь понять, надо мне добираться на метле самостоятельно или же последняя часть пути должна проходить организованно.

— Все ученики с первого по третий курс — пройдите к ковролетам! — Разнесся над толпой усиленный «Сонорусом» голос Смирнова. — Студенты старших курсов собираются с метлами у «Ведьминого котелка».

Только после объявления рунолога я заметила слева от себя ковры, уложенные рядами на земле. Возле них крутились «погонщики», которые давали указания по погрузке багажа и рассадке малышни. За лето директор Рэн успел решить вопрос с лицензией на перевозку пассажиров, и теперь младшие курсы должны были добираться на коврах.

— Привет, Гермиона, — отвлекся от командования Мих. — Полетишь со мной? Проведу тебя по документам, как первокурсницу, — улыбаясь предложил неунывающий француз.

— И я рада тебя видеть, Михаэль, — приветственно обняла я блондина. — Нет уж, позорится не буду. Полечу со всеми на метле. А вот, если ты сундук мой довезешь — буду благодарна.

— Прости, что летом тебе не писал. Я на подработке был, а там… возникли сложности со связью. Поэтому твои совы и не долетали, — повинился Мих, а я подумала, что мои совы даже не вылетали, не до этого было. Но говорить об этом вслух не стала, лишь поинтересовавшись, все ли закончилось удачно. И получив ответный кивок, отправилась к готовящейся к отправлению компании на метлах.

Бонаккорд оглянулся, выискивая взглядом преподавателей, никого по близости не заметил и быстренько пристроил на ковер неучтенный багаж. Надеясь, что никто не заметит лишний сундук и пустую клетку, улетевшей своим ходом Минни.

С Сато я встретилась уже в своей комнате. Соседка по спальне вроде больше не дулась, но и прежней близкой дружбы между нами уже не было. Но наблюдательность у Эльзы оказалась получше, чем у Михаэля.

— Ты вышла замуж? — Указывая глазами на кольцо на моем пальце, спросила японка.

— Да. Теперь я леди Блэк, а не мисс Грейнджер, — подтвердила я, давая поближе рассмотреть обручальный перстень

— Поздравляю…, леди, — с усмешкой произнесла Сато. Прозвучало это вроде как шутка, но мне показалось, что я услышала какую-то затаенную издевку или злорадство. Я кинула взгляд на Эльзу, но она безмятежно раскладывала свои вещи. Может и правда показалось.

Остальные студенты и учителя восприняли изменение моей фамилии и статуса равнодушно, как что-то обыденное и не стоящее внимания. Только Бонаккорд временами путался, называя меня по старой привычке «Грейнджер», потом сразу исправлялся, но сходу переиначить себя не мог.

Поговорить со Смирновым удалось только через три дня. И его, и мое расписание в этом году оказалось слишком плотным для праздных бесед. Но мы все же смогли состыковать свои графики, чтоб выделить время для индивидуальных уроков по вторникам и четвергам. Тем более, что у рунолога уже скопилась целая куча вопросов и идея, касательно моего выпускного проекта.

А в пятницу после занятий прилетела Сова от Сириуса, он предлагал встретиться через два часа в «Ведьмином котелке». Идея мне понравилась, но я мысленно прикинула, что к концу года мы разоримся, если муж каждую неделю будет мотаться ко мне межконтинентальными порталами.

Блэка я недооценила. Он решил не размениваться на постоянные перемещения, а просто снял небольшой домик в Брейнтонвилле недалеко от мастерской мастера Шервилла.

— А что мне в Англии сейчас делать? На Гриммо пусто, вы все разъехались. Расследование по делу Волдеморта уже почти закончилось. Оставшиеся судебные заседания и без меня прекрасно пройдут. Дела министерства меня никогда не интересовали. Это Люциус сейчас усиленно пользуется своим положением и, потрясая свежеполученным орденом Мерлина третьей степени, выбивает должности для своих ставленников, — пояснил свое решение довольный получившимся сюрпризом Сириус.

— Так может и тебе надо орденом потрясти? У тебя же почти такой же, только второй степени.

— Ну, уж нет. Я терпеть не могу политические интриги. У меня настроение сразу портится, стоит зайти в их серпентарий. Это Люциусу нравятся подобные скользкие игры. Вот пусть и варится в этом всем. А я воспользовался моментом иначе, выкупил долю в милом магазинчике артефактов на Косой аллее. У меня же жена артефактором скоро станет и крестник в ту же сторону поглядывает, вот, готовлю рынки сбыта. И акций «Пророка» прикупил, чтоб иметь возможность Скиттер рот затыкать, когда нужно, — обнимая меня, по секрету сообщил муж.

— И что «Пророк» вот так просто тебе свои акции продал? И еще уточни, пожалуйста, ты называешь «милым магазинчиком» лавку мистера Бордуса? Ту, двухэтажную с вывеской на полстены: «Магические диковины»?

— Хорошая вывеска, я не собираюсь ее менять. Да, выглядит немного аляповато, но зато видно ее со всех концов Косой аллеи, — ответил Сириус сначала на последний вопрос. — А акции «Пророка» я последние года три купить пытался. Но главный редактор мог упираться пока к нему просто Блэк приходил, пусть даже и лорд. А вот, когда пришел один из победителей Волдеморта с орденом Мерлина на груди, тут юлить стало сложнее, пришлось делиться.

— Странно, что эта мысль пришла в голову тебе, а не ушлому Малфою.

— Ему тоже пришла, но я был первым, — самодовольно ответил муж. — Люциуса в «Пророке» послали… ко мне.

Выходные пролетели незаметно. Мы смеялись и бродили по местным улочкам. Сириус даже как-то незаметно уговорил меня признаться Смирнову, что пояс, который мы весь прошлый год разбирали — это мое творенье. Я поначалу сопротивлялась, аргументируя это тем, что рунолог меня прибьет или в подвале каком запрет — для опытов.

— Я ему не позволю. Блэк — это не просто фамилия. Даже буду присутствовать при вашем разговоре, если ты так переживаешь. Но хуже будет, если он сам догадается, или кто-то другой расскажет, — убеждал меня муж. Других контраргументов у меня не было, пришлось соглашаться.

В итоге на первом дополнительном занятии с Даниилом я назначила ему встречу вечером в пятницу в «Ведьмином котелке», чем несказанно его удивила. Подробности сообщать отказалась, но попросила меня не убивать при встрече, чем еще больше заинтриговала рунолога.

С Сириусом мы подробно обсудили ход предстоящей беседы. Я даже приблизительный план себе набросала, и теперь чувствовала себя не студенткой, а секретаршей с кучей бумаг.

В пятницу я освободилась раньше, чем Даниил, у которого был еще один урок с пятикурсниками. Этот факт меня очень радовал. Я бы себе все нервы вытрепала, если бы пришлось из Ильверморни в Брейнтонвилл лететь вдвоем. Даже сейчас, рассекая на метле в гордом одиночестве я нервничала, перебирая в голове пункты будущего разговора. Было страшно.

— Ты что и сюда свои фирменные розы притащил? — Спросила я, приземляясь во дворе, арендованного Блэком дома. Вдоль тропинки, ведущей к центральному входу действительно уже были аккуратно высажены кустики с очень характерным узором на листьях.

— Не поверишь, но мне понравился этот городишко. Я даже уже подружился с соседкой, миссис Харрис. Милейшая старушенция, с потрясающим чувством юмора. Обязательно вас познакомлю, — обрадовал меня муж, чмокая в щеку, вместо приветствия. — Короче говоря, я выкупил этот дом. Когда закончишь школу, превращу его в американское представительство рода или в дачу. А наши розы должны расти везде, где живут Блэки. Такая себе визитная семейства.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — сообщила я Сириусу, сумевшему одной фразой отвлечь меня от навязчивых мыслей и мандража. Так что в «Ведьмин котелок» я заходила уже спокойная и уверенная в собственном решении.

Смирнов пришел минута-в-минуту и приветственно помахал, заметив нас за угловым столиком. Есть никто не стал, заказали, только кофе, как бы намекая, что это официальная встреча, а не дружеские посиделки.

После того, как все стандартные фразы закончились и тянуть время дальше стало просто неприлично, пришлось переходить к сути. Я глянула на мужа, ища взглядом поддержки, и начала свою речь:

— Профессор, я заранее хочу попросить у вас прощение. И я пойму, если после того, как вы все узнаете, вы откажетесь быть моим наставником. Но не признаться не могу, иначе наше дальнейшее ученичество теряет всякий смысл.

Мои слова насторожили Даниила, он явно ожидал не такого начала разговора. Тем более, что Блэк в этот момент накинул на нас купол тишины.

А когда я достала из сумки и выложила на стол пояс — рунолог потерял дар речи. Конечно, это был не тот первый, малфоевский, а последний, с защитой от Круциатуса, который я плела для Сириуса, но эффект на Даниила он произвел потрясающий.

— Пояс из Мунго, который вас так заинтересовал сплела я. И не только его, — на стол рядом с первым артефактом легли несколько браслетов и чокер.

Смирнов действительно разозлился. Как я и ожидала, он подумал, что все это время я издевалась над ним. Особенно, его добил тот факт, что свою первую работу я сплела в тринадцать.

Сириус надеялся, что хоть и с трудом, но нам удастся убедить рунолога, что мне действительно нужны те знания, которые он дает. Ведь свои артефакты я создавала методом проб и ошибок, пользуясь при этом лишь интуицией. Он же четко понимал, что делает и зачем. Но Блэк ошибался, Даниил психанул и разорвал ученический договор. Более того, он заявил, что будет поднимать вопрос о моем отчислении из Ильверморни.

Никакие доводы козлобородый не слышал. Даже то, что я пообещала рассказать ему секрет плетеных артефактов — не помогло. Смирнов даже не попрощавшись ушел, холодно заявив напоследок:

— Оставьте при себе свои тайны, леди Блэк, — в его устах мой титул прозвучал, как оскорбление. Появилось ощущение, что меня макнули лицом в грязь.

— М-да, не ожидал я от него такой эмоциональности, — виновато сказал Сириус, осознавая, что его идея полностью провалилась.

— А ты домик купил и розы посадил, — попыталась пошутить я, хотя на самом деле хотелось плакать от того, что все пошло совсем не так, как планировали.

— Если этот гад все-таки добьется твоего отчисления, то Тонкс этот дом подарю. Она же тоже немного Блэк.

— Лучше Андромеде. У Нимфадоры в Англии карьера, друзья, а может и любовь намечается. А ее родителям три года до пенсии осталось. Брейнтонвилл идеально подходит для того, чтобы встретить старость. Спокойный, неспешный, с красивой природой. Студенты, правда, временами суматоху наводят. Но два дня в год можно и потерпеть.

— Хорошая идея. А мы вернемся на Гриммо, зачислим тебя обратно в Хогвартс. Дамблдора там уже нет, и Волдеморт больше гадить не будет. Так что доучишься спокойно дома.

— Но и нормального мастера рун там нет, — не смогла удержать я разочарование. — А я хотела хотя бы попытаться помочь родителям Невилла. Он уже достаточно настрадался. Но без руководства Смирнова, я не решусь лезть к ним в мозги.

— Не переживай. Твой козлобородый — не единственный рунолог в этом мире. Что-нибудь придумаем.

Выходные прошли в напряженном ожидании. Хоть и хотелось поверить в лучшее, но обещание Даниила заставляло нервничать из-за чего все валилось из рук. Я даже домашку сделать нормально не смогла. Предложения не складывались в эссе, а прочитанное моментально выветривалось из головы.

В Ильверморни я вернулась в понедельник рано утром, а в столовую шла, как на казнь. Даже отстраненная в последнее время Сато заметила, что со мной что-то не так. Но сейчас у меня не было сил на разъяснения, я высматривала за преподавательским столом Смирнова, надеясь, по его виду понять, остыл он за выходные или все так же злится. Но привычное место рунолога пустовало, что спокойствия не добавляло.

После завтрака Акита Рэн попросил всех задержаться на пару минут, чтобы прослушать важное объявление. Где-то глубоко внутри заныла совесть, что-то мне подсказывало, что сейчас он объявит о моем отчислении. А Даниил специально не пришел в столовую, чтобы не участвовать в этом спектакле.

— Официально объявляю, что с сегодняшнего дня профессор Смирнов больше не работает в Ильверморни. И пока мы не найдем ему замену уроков рун у вас не будет, — сообщил директор.

Со всех сторон посыпались вопросы, но профессор Рэн не спешил на них отвечать. Единственное, сказал, что Даниил ушел из школы по личным причинам. В этот миг он на секунду прошил меня взглядом, будто указкой указав на «личную причину». Стало не по себе, но, кажется, что кроме меня никто ничего не заметил.

Наконец студентов смогли разогнать по классам, и начался привычный учебный процесс. Попытался начаться. Потому что новость захватила умы, и учащиеся весь день срывали уроки, пытаясь выведать у профессоров, что же произошло на самом деле. На переменах все строили догадки о мотивах Смирнова, а старшекурсники пытались выведать, можно ли будет напроситься в личные ученики к ушедшему рунологу.

Я же пыталась собрать мысли в кучу, чтобы понять, что делать со сложившейся ситуацией. Но в этой суматохе получалось плохо.

На перемене вырвалась буквально на пять минут, черканула Сириусу короткую записку:

«Смирнов уволился. Не знаю, что делать.

Гермиона»

Минни унеслась в Брейнтонвилл, а я отправилась на арифмантику. Как назло идти предстояло мимо бывшего кабинета Даниила, из-за чего меня опять кольнула совесть.

Ответ от Блэка пришел, когда сегодняшние занятия закончились. Муж предлагал забрать документы из Ильверморни, аргументируя это тем, что без Смирнова закончить учебу можно и дома. Рунологу же он обещал написать письмо. В котором собирался еще раз попросить прощение и предложить вернуться на работу, ведь меня здесь уже не будет.

Прикинув варианты, я признала правоту мужа и отправилась в кабинет директора, просить о переводе обратно в Хогвартс. Идти по коридорам было странно. Еще вчера я боялась, что меня отчислят, а теперь сама иду писать заявление об уходе.

В дверь профессора Рэна постучала без капли сожалений. Все-таки Ильверморни не сумел стать для меня родным. Я с самого начала воспринимала этот вариант, как временный. Чисто пересидеть опасные времена и Волдеморта.

Единственный друг, с которым бы я не хотела расставаться — Мих. Никогда неунывающий Бонаккорд стал лучиком света, таким себе солнечным зайчиком, поднимающим настроение даже в самые смутные дни. Даже с Сато мы не были так близки, как с Михаэлем. А в последние месяцы японка совсем отдалилась, превратившись из подруги в просто приятельницу, с которой мы волею случая делили комнату.

— Войдите, — из-за двери ответил директор на мой уверенный стук.

— Профессор Рэн, к вам можно?

— Леди Блэк, признаться, я ждал вашего прихода. Очень хотелось услышать вашу версию событий.

— Я пришла не для этого, сэр. Хочу забрать документы и перевестись обратно в Хогвартс.

— Хм… Вот так просто? Среди учебного года? Думаете вас там примут?

— Уверена, — без тени сомнения заявила я. Даже на секунду не приходила мысль в голову, что Снейп может отказать.

— Когда Даниил требовал вас отчислить, я отказал. А теперь вы уходите. И зачем, спрашивается, я потерял замечательного рунолога? Вас совесть не мучает, леди Блэк.

— Мучает. Поэтому и ухожу. А профессору Смирнову я напишу, и попрошу вернуться в Ильверморни. Мне кажется, ему нравилось здесь преподавать.

Директор попытался еще раз выведать подробности нашей ссоры, но я делиться ими не захотела, и он отстал. Пообещал к завтрашнему вечеру подготовить все документы и отпустил меня, попросив напоследок еще раз хорошенько подумать о своем решении.

— Я приехала сюда, чтобы учить руны, сэр. Мне нечего делать в школе, в которой нет рунолога, — устало ответила я, и тихо прикрыла за собой двери.

В спальню вернулась в ужасном настроении. Хотелось рыдать от того, как все глупо получилось. Вместо этого я села писать письмо Даниилу. Оно вышло сумбурным и скомканным. Я черкала и снова писала, а потом опять черкала написанное, пытаясь донести до него свои мысли и страхи. На прощение я уже не надеялась, но вдруг он, если и не поймет, то хотя бы услышит.

Весь свиток пергамента исписала полностью. Закончила послание просьбой вернуться в школу и сообщением, что я забрала документы из Ильверморни. Уже запечатывая письмо, с удивлением заметила на листе несколько капель. От которых поплыли чернила. Даже не заметила, в какой миг у меня из глаз потекли слезы.

Исправлять ничего не стала. Оставила, как есть. Подозвала сову и дала ей четкие указания, отыскать Даниила и заставить его забрать письмо. Ответа не ждала, но надеялась, что он хотя бы прочтет все то, над чем я страдала последний час. Хорошо, хоть Сато в комнате не было. Японка тренировалась на стадионе, я же тем временем смогла успокоиться и привести себя в порядок.

На ужин идти не хотелось, но я понимала, что надо поговорить с Михаэлем и нормально попрощаться. Завтра утром перед уроками это будет сделать проблематично. А уйти без объяснений — неправильно. Все-таки я считала Бонаккорда другом, он не заслуживал такого отношения. Так что пришлось вставать и плестись в сторону столовой.

Мих за нашим столиком был один, и выглядел француз каким-то напряженным.

— Это правда? — Спросил он еще до того, как я успела присесть.

— Ты о чем? — Уточнила я.

— По школе ходят слухи, что у тебя был роман с Даниилом. Твой муж вас застукал и из-за этого Смирнов уволился.

— Что за бред? — Ошарашенно спросила я.

— Вас видели втроем в «Ведьмином котелке». Услышать не смогли из-за глушилки, но вы точно ругались, — добавил «аргумент» Михаэль.

Только сейчас я заметила то, на что до этого не обращала внимания. Косые взгляды, шепотки за спиной. В меня только что пальцем не показывали. Стало смешно от абсурдности ситуации. Я закрыла лицо руками и захохотала.

— Ты плачешь? — Испугался Бонаккорд.

— Нет, Мих, смеюсь, — ответила я, вытирая выступившие от смеха слезы. — Это ж надо было такую чушь придумать.

— Это не я придумал, — снял с себя претензии француз.

— Доедай быстрее, пойдем на улицу, расскажу, что у нас с Даниилом на самом деле произошло. Тут не хочу эту тему обсуждать, ушей лишних много… с богатой фантазией.

Михаэль не заставил себя ждать и в два счета умял содержимое тарелки. И чуть ли не волоком утащил меня к истоку Ирмы, подальше от любопытных взглядов. Где я хоть и без подробностей, но рассказала о дурацкой ссоре с рунологом и призналась, что забрала документы из Ильверморни.

— Завтра у меня последний день. Вечером улетаю, но надеюсь, что ты будешь мне писать. А может даже в гости приедешь как-нибудь, — закончила я свою историю.

— Вот же ж драные пикси, — выругался Бонаккорд. — Ты представляешь, что здесь начнется, если и ты уйдешь? Все ж уверятся, что роман действительно был. Твое имя в такой грязи изваляют, что вовек не отмоешься.

— Честно говоря, мне все равно. Мих, ты, правда, думаешь, что мне есть дело до того, что будет говорить кучка малознакомых людей, находящихся от меня за тысячи километров? Только Эльзе, наверное, стоит правду сказать.

— Не стоит, — опустив глаза сказал Михаэль. — Мне кажется, это именно она слухи и распускает. Я в какой-то момент подумал, что она просто знает чуть больше, раз вы в одной комнате живете. А выходит, что…, — заканчивать свою мысль француз не стал, просто махнув рукой. Но все и так было понятно. Даже обидеться всерьез не получалось. Все-таки не везет мне с подругами, сначала Браун, теперь вот Сато. Ну, да ладно, со Сьюзен буду общаться, она вроде нормальная, хоть у нас и не получилось близко сойтись.

Помолчав немного на берегу каждый о своем мы вернулись в школу.

В спальне уже хозяйничала Сато, которая делала вид, что ничего не случилось. Ругаться с ней было бессмысленно, но и делать вид, что это нормально — тоже неправильно.

— Зачем? — Просто спросила я, пытаясь понять, а не обвинить.

Кинув на меня один взгляд, японка сразу осознала, что мне все известно о сплетнях, которые она распускает. Но надо отдать ей должное, она попыталась изобразить недоумение. Вот только я ни на секунду ей не поверила, так и продолжая наблюдать за представлением с немым укором. И тогда Сато прорвало:

— Ты! Везде ты! —Кричала Эльза. — Тебе все дается с легкостью. Я пять лет из кожи вон лезла, чтобы стать личной ученицей Смирнова, но явилась «мисс Грейнджер» и мое место досталось тебе. Богатый и красивый лорд в мужья — тоже тебе, а мне предстоит выйти замуж за пожилого японца, практически сквиба. Даже Михаэль дружит с тобой, а на меня внимания не обращает, только квиддич и может со мной обсудить. И то мы больше ругаемся, чем разговариваем. Я согласилась на ненавистный брак, чтобы вытащить Бонаккорда из тюрьмы, но нет — это тоже сделала ты. Ты забрала у меня все. Заняла мое место. И я сделаю все, чтобы разрушить твою жизнь и погубить репутацию.

Японку аж трясло от эмоций, а я смотрела на нее с чувством сожаления и легкой брезгливости. Объяснять ей истоки отношений с Блэком? — А зачем? Рассказывать про то, что Миха из тюрьмы вытащил Малфой, а не я? — Так она это и так знает. Просто игнорирует этот факт. Придумала себе «врага» и не видит ничего вокруг, откидывая то, что не вписывается в ее картину мира.

Оправдываться я не стала, впрочем, как и обвинять ее в чем-то. Просто накинула на свою половину комнаты защитный купол и легла спать. Мое доверие соседка по спальне потеряла. Спиной я к ней не повернусь. Одну ночь как-то переночую. А больше мне и не надо.

Сато попыталась еще поорать и покидаться обвинениями, но я в ответ лишь добавила купол тишины в дополнение к уже поставленной защите. Это ее вывело из себя, но пробиться она не смогла и хлопнув дверью ушла.

Утром я не пошла ни на уроки, ни на завтрак. От одного дня пропущенных занятий особо много не потеряю. А вот нервы сохраню, не слушая шепотки в спину. Лучше вещи соберу. Пользы больше будет.

Перед обедом от директора пришел посыльный, уже известный мне эльф Ноби. Ушастый с поклоном передал мне плотный конверт.

— Профессор Рэн просил передать, если леди Блэк передумала, она может вернуть конверт в кабинет директора. Если нет, то до вечера нужно освободить комнату.

— Спасибо, Ноби. Я уйду прямо сейчас. Поможешь доставить сундук к хранилищу метел?

— Конечно, леди Блэк, — ответил эльф и щелчком пальцев переместил сундук из комнаты.

Я поблагодарила ушастого, подхватила сумку и пустую клетку, после чего окинув взглядом спальню, вышла.

Коридоры школы были пусты, все уже ушли на обед. По дороге я встретила только припозднившегося первокурсника, который чуть ли не бегом двигался в сторону столовой.

Ноби не стал меня провожать на квиддичное поле и исчез с громким хлопком, как только я вышла из главного корпуса. Хорошо хоть успела ему письмо отдать для декана. Прощаться с ней лично я не стала, решив, что записки с благодарностью будет достаточно.

Сириус встречал меня во дворе пока еще нашего дома. Я спустилась с метлы и моментально оказалась в крепких объятиях, уткнувшись ему в грудь. Тонкий запах знакомых духов привычно укутывал и успокаивал, обещая защиту от всех невзгод.

— Не переживай, все будет хорошо, — успокаивал меня муж, и я ему верила. — Пообедаем в «Ведьмином котелке» или уже на Гриммо?

— Домой хочу. Надоела Америка.

Задерживаться в Брейнтонвилле не хотелось даже на минуту. Он навевал плохие воспоминания о последней встрече со Смирновым. А уж обедать в «Ведьмином котелке» и подавно. Мне же там кусок в горло не полезет, несмотря на то, что ела я последний раз вчера вечером.

Вещи Блэка уже были собраны, поэтому задерживаться мы не стали. Сириус запер дом, кинул пару сигналок и активировал портключ. И спустя несколько секунд нас уже приветствовал Криччер:

— Хозяин и Хозяйка Блэк вернулись домой, — торжественно объявил эльф в пустоту. Непонятно кому, зато по протоколу.

Поручив ушастому разобраться с вещами и вызвав на Гриммо Пенни, чтоб помогла с обедом, я отправилась откисать в ванной. Хотелось смыть с себя все неприятности последних дней. Муж отправился мне помогать, в итоге к обеду мы задержались, зато вышли в столовую заметно повеселевшие.

— Состояние такое «душевное», хочется настроение кому-то испортить, — вдохновенно выдал Сириус и направился к камину. Кинув горсть летучего пороха в огонь он огласил цель:

— Кабинет директора Хогвартса, — дождавшись, когда пламя позеленеет, Блэк засунул в голову в камин.

— Снейп ты тут? Зайди на Грммо, я тебя «обрадую».

Выбравшись из камина муж вернулся за стол и приказал Криччеру подать еще один набор столовых приборов. Следом за Сириусом из огня выбрался Северус со своим фирменно-недовольным выражением лица и вопросительно изогнутой бровью.

— Здравствуйте, профессор. Садитесь с нами обедать, — подала я голос.

— Мисс Грейнджер? — Удивился зельевар.

— Леди Блэк, — поправил его муж. — И собственно о ней я и хотел поговорить.

Заинтригованный директор привередничать не стал и занял место за столом. Бродягу он по старой привычке терпеть не мог, но после совместного противостояния с Волдемортом эта парочка хотя бы общалась без магических дуэлей и мордобоев.

— Профессор Снейп, я забрала документы из Ильверморни и хотела бы закончить обучение в Хогвартсе.

— И что же вам в Америке не понравилось…, леди Блэк? — Насмешливо выгнув бровь, уточнил директор.

— Можете называть меня по имени, — предложила я зельевару, увидев, как непросто дается ему ненавистная фамилия. — Изначально я туда сбежала от Волдеморта. Ну, и руны изучать хотела. Сейчас Темный Лорд мертв, а рунолог уволился из Ильверморни, — озвучила я официальную версию. Признаваться, что Смирнов ушел из-за меня… было стыдно.

Бывший шпион сделал стойку, но вдаваться в подробности не стал. Хотя по глазам я видела, что он докопается до правды. Ну, и ладно. Переживу как-нибудь.

Играть на нервах Снейп не стал, за что я ему была благодарна, и сразу согласился зачислить меня обратно на седьмой курс Гриффиндора. Блэк настаивал на том, чтобы я жила на Гриммо, а в Хогвартс аппарировала только на уроки, но тут зельевар был неумолим. Жить мне предстояло в школе. Единственная уступка, на которую согласился директор — это выделить мне отдельную спальню.

— Личная комната положена только лучшему ученику и ученице школы. Но на Гриффиндоре сейчас таких не наблюдается. В мужском общежитии отдельную спальню занимает Долгопупс, как победитель Темного лорда. Думаю, будет справедливо, если на женской половине, апартаменты лучшей ученицы достанутся вам, Гермиона, как спасительнице нового Избранного, — принял решение Снейп.

Сириус остался недоволен, но меня такой вариант устраивал. Это было лучше, чем ночевать вместе с Браун, с которая уже не первый год терпеть меня не могла. На том мы и распрощались с «сальноволосым ублюдком», как назвал его муж, когда зеленое пламя в камине потухло.

А я для себя отметила, что Северус действительно стал выглядеть намного хуже, стал более неухоженным что ли. Он и раньше-то красотой не блистал, но одежду держал в порядке. Теперь же она была мятой, в каких-то пятнах. Круги под глазами и давно немытые волосы дополняли картину. А зеленоватый цвет лица и нездоровый блеск глаз были финальными штрихами, придающими директору Хогвартса совсем уж болезненный вид.

— Так его ж потенциальные невесты достали. После победы над Волдемортом в «Ведьмополитене» вышла целая серия статей о всех участниках тех событий. Мы с Люциусом успели обзавестись женами, Драко и Гарри — невестами. Из холостяков остались только Невилл и Нюниус. Но у Долгопупса уважительная причина была — он в Мунго болел. Так что именно Снейпа накрыло цунами женского внимания и обожания. Особенно после того, как мы с Гарри ему орден Мерлина выбили, а Министерство выдало и приличную денежную награду.

Экзальтированные дамочки охотились на него на Косой аллее, караулили свою добычу в Хогсмиде. Парочка особо ретивых через камин к нему в спальню пробралась. Даже в Хогвартсе ему покоя не было. Студентки последних курсов вспомнили, что они очень даже совершеннолетние и пошли в атаку на ценный приз.

— И что? — Затаив дыхание, спросила я, уже предвкушая решение в духе Снейп.

— Отбился, — разочарованно выдал Блэк. — Всех любвеобильных дамочек разогнал. Студенткам отработок влепил до самого выпускного, а сам стал выглядеть плохо. Ну, хуже чем обычно.

— И что, прям все отстали? — Удивилась я.

— Нет, конечно. Самые настырные не сдаются. Но тут Долгопупса из Мунго выписали, а он — более интересный кандидат. Ему и спальню отдельную поэтому выделили. Там проще осаду держать. В общей комнате непонятно как периодически появлялись, то букеты, то конфеты с Амортенцией. А когда в его кровати нашли семикурсницу когтевранку, Снейп психанул и отселил героя в личную комнату с усиленной защитой.

К учебе я должна была приступить с понедельника. В оставшиеся до занятий дни мне предстояло купить учебники и форму Хогвартса.

Я успела все, даже почти на целый день вырвалась в Озерный край, навестить своих единорогов. А вечером перед отбытием вернулась Минни, с так и не распечатанным письмом. Сова была всклоченной и какой-то помятой. Видимо умная птица с боем пыталась вручить мое послание, но эту битву она проиграла.

— Мои письма тоже вернулись не распечатанными, — заметил Сириус, прочитав имя адресата на моем конверте. — Я в Брейнтонвилле даже пробовал в Бродягу перекидываться, чтоб по запаху Смирнова найти. Но у меня ничего не получилось. След оборвался на половине пути, наверное, он аппарировал или на метле улетел.

Я поблагодарила Минни и угостила ее совиным печеньем. А ее ноша отправилась в камин. Я смотрела, как жадное пламя неохотно облизывает пергамент, когда в окно снова постучали.

На этот раз почтальон прилетел от Михаэля. Бонаккорд писал, что я зря ушла из Ильверморни, потому что Даниил обратно так и не вернулся. Вместо него взяли другого преподавателя. Вернее преподавательницу, совсем молоденькую, только закончившую свое собственное обучение.

Еще одной новостью стало отчисление Сато. Директор Рэн быстро вычислил первоисточник гуляющих по школе сплетен и без сожалений выгнал японку. Причем прилюдно и с позором, так, чтобы остальные студенты впредь даже не думали распускать грязные слухи о преподавательском составе.

«… Теперь все уверены, что ты и Смирнов ушли из школы из-за Эльзы. Вроде как обиделись на несправедливые обвинения. Сейчас все дружно пишут письма рунологу, и просят вернуться. Новенькая преподавательница, конечно, симпатичная, но она как бы это помягче сказать… не очень умная. По-моему, она пришла сюда не для работы, а чтоб мужа найти.

Тебе, кстати, некоторые тоже писать собрались. Типа, мы знаем правду, возвращайся. Так что, Гермиона, ты подумай. Если что, тебя здесь жду не только я.

М.Б.»

В ответ на письмо Сириус сделал мое колдофото в мантии Хогвартса. Снимок я приложила к ответному посланию. Его понесла Арма, потому что моя Минни выглядела совсем уставшей, а филин Блэка отсутствовал, пытаясь в очередной раз найти обидчивого рунолога.

Утром в понедельник я через директорский камин пришла в Хогвартс. Снейп уже был на рабочем месте, хоть до завтрака оставалось еще полчаса.

— Доброе утро, Гермиона, — поприветствовал меня зельевар, после того как отдал приказ местным эльфам, доставить багаж в мою комнату. — Дорогу показывать не нужно? Гостиную Гриффиндора найдете?

— Доброе утро, профессор. Спасибо, я сама доберусь.

— Вот и замечательно. Сегодня пароль львятника «Подштанники Годрика». Ваша комната открывается касанием ладони. Учтите, что открыть дверь плечом или ударом ноги не получится. Гостей тоже придется впускать лично, кроме вас в личные покои не сможет зайти никто, даже Макгонагалл.

— А вы, сэр? — Не удержалась я от вопроса, в тайне улыбнувшись паролю, придуманного вредным зельеваром. Чую, противостояние Снейпа и Маккошки продолжается, хоть и в мелочах. А значит скучать не придется.

— Не наглейте, леди Блэк. Иначе начнете учебный год с отработок, — притормозил меня директор. После чего попрощался и выставил меня из кабинета, сославшись на занятость.

С моего летнего визита в школе ничего не изменилось. Все те же пустые коридоры, по которым гулким эхом разносятся звуки шагов, те же портреты на стенах в вычурных рамах. И лениво проплывающие мимо приведения, которым нет дела до живых и их проблем.

Полная дама без возражений приняла пароль. Гостиная грифов была на удивление пустой все то ли уже ушли в Большой зал, то ли безбожно опаздывали на завтрак. Лишь несколько младшекурсников негромко спорили над каким-то учебником на диване в углу комнаты, и даже не подняли голову в мою сторону, увлеченные спором.

Дверь в покои лучшей ученицы была в самом конце коридора. Створка легко открылась от легкого прикосновения ладони, как и обещал Снейп. Комнатушка оказалась совсем маленькой, не больше шести квадратных метров.

Слева вдоль стены стояла кровать с привычным балдахином. Справа — двухдверный шкаф и письменный стол с выдвижными ящиками, над которым висели пустые книжные полки. Прикроватной тумбочки не было, вместо нее предлагалось использовать широкий подоконник довольно низко расположенного окна в торце комнаты.

Зато неоспоримым плюсом моей комнаты, была узкая дверь, ведущая, хоть и в крошечный, но отдельный санузел. Никакой ванны или душевой кабины, а лишь стационарная лейка в потолке, отгороженная шторкой от раковины и унитаза, но это все свое, а не общее.

Скинув сумку и шляпу на постель, и на секунду заглянув в висящее на стене зеркало, я поспешила обратно на выход. На завтрак опаздывать не хотелось. Не то, чтоб я была сильно голодна, но надо было добыть расписание и уточнить отдельные детали.

В этот раз гостиную проскочить не удалось.

— Гермиона?! Ты что тут делаешь? — Разнесся по львятнику удивленный вопль Поттера, привлекая внимание всех присутствующих.

— Привет, Гарри. Я тоже рада тебя видеть. Снейп зачислил меня на седьмой курс, так что теперь я с вами до конца года, — обрадовала я очкарика, бегом спускающегося ко мне по лестнице. Следом за ним несся улыбающийся Невилл.

— Не ври, — раздался мне в спину голос Браун, в котором сквозила неприязнь. — Ты не ночевала в нашей спальне. Даже кровать новая у нас не появилась.

— По приказу директора меня поселили в пустующей комнате лучшей ученицы Хогвартса, — на секунду обернувшись к Лаванде ответила я. Продолжить с ней беседу не удалось, потому что в этот момент на меня налетели Поттер и Долгопупс с объятиями и радостными возгласами. Мальчишки утащили меня из гостиной, потому что радость — радостью, а завтрак никто не отменял. А мы и так на него уже опаздывали.

Все подробности своего появления я обещала рассказать после уроков, потому что сейчас в Большой зал пришлось добираться чуть ли не бегом. Еще и вредные лестницы норовили удлинить этот путь, постоянно занимая неправильные положения.

Накладывая себе в тарелку глазунью я краем глаза заметила, что Макгонагалл отчитывает Браун возле учительского стола. Ей помогал взбешенный Снейп, а остальные преподаватели делали вид, что ничего не происходит.

— Чего это они на нашу старосту взъелись? — Удивилась я.

— О! Это потрясающая история, — сдала подругу Парвати, которая не могла упустить шанса посплетничать. — Лаванда на днях в школьной библиотеке откопала «Liber de Diversis Medicinis». Это сборник медицинских рецептов XV века. В итоге она под завязку накачалась зельем для зачатия на основе кошачьей мяты и пошла Снейпа соблазнять, предварительно намазавшись духами с Амортенцией. Но до директорского кабинета Браун не дошла, по пути встретив Минерву, которая среагировала на запах кошачьей мяты. Оказалось, что эта травка входит в резонанс с любовным зельем и в разы усиливает свой аромат, вот Маккошку и повело. Хорошо, что мимо мадам Помфри проходила и утащила обоих в лечебное крыло, а потом директору доложила.

— И как ее Снейп не убил? — Поразился Невилл, для которого эта история тоже стала новостью.

— Он за последний месяц выработал иммунитет, — пошутил Поттер усмехаясь.

— Не такой уж иммунитет, — обиделась за подругу Патил. — Он Лаванде отработки влепил до самого марта и пообещал, что еще одна подобная выходка, и у Гриффиндора будет другая староста.

— По-моему, она уже другая, — заявил Долгопупс, указывая Парвати на преподавательский стол, на который красная, как помидор, Браун в данный момент опускала нашивку старосты.

— Он ее все-таки снял, — ужаснулась индианка.

— Не переживай, сама будешь новой старостой факультета, — «успокоил» ее Гарри.

— Ты что, Лаванда же не простит, — открестилась Патил от должности.

Блондинка же передумала завтракать и пулей вылетела из Большого зала под едкие смешки слизеринцев, с самого начала наблюдающих за спектаклем у преподавательского стола.

Только сейчас, рассматривая змеиный стол, я обратила внимание, что он полупустой. Внимательно осмотрев все вокруг, я заметила, что и за остальными столами учеников стало меньше. Больше всего «проплешин» было у нас и у слизней, но ряды воронов и барсуков поредели.

— А где все? — Сменила я тему.

Сначала однокурсники не поняли вопроса, но когда я объяснила свою мысль, заметно погрустнели.

— Это все Волдеморт, — буркнул Поттер.

— Он никого не убил… почти, — пояснил Невилл, заметив испуг на моем лице. — Когда Пожиратели Смерти были у власти, многие маглокровки покинули Хогвартс. И не только они. Всем было страшно. Одни уехали в другие школы, другие навсегда покинули магический мир, оказавшийся к ним недружелюбным. После того, как мы победили Волдеморта почти никто не вернулся. А потом еще и дети ПС-ов сбежали, понимая, что здесь им не простят поступков их отцов.

Теперь я видела, что у нас за столом нет братьев Криви и вечно шумного Дина Томаса. Среди пуффендуйцев не мелькала макушка Джастина Финч-Флетчли. А среди змей из детей Пожирателей не осталось никого кроме Кребба и Гойла, как вассалов оправданного Малфоя, и бесстрашного Нотта.

— Ты теперь чуть ли не единственная маглорожденная на весь Хогвартс, — грустно пошутил Финниган. — Кроме тебя есть только трое первокурсников на всю школу.

И естественно не было рыжих макушек, по другой причине, но тоже не было. Хоть, по Уизли я и не скучала, но все равно было как-то не по себе от того, что за столом сидит только Джинни и та какая-то непривычно притихшая. Ее поведение кардинально поменялось после того, как в Хогвартсе она осталась в одиночестве, еще и главный покровитель семейства умер.

Теперь со стороны Джиневры не было даже намеков на брак с Гарри, она даже не смотрела в сторону Поттера. Зато время от времени призывно поглядывала на Долгопупса. Но новый герой прекрасно помнил по вине какого рода он стал вассалом Малфоев, и не спешил проявлять симпатию, что расстраивало рыжую.

В виду временного отсутствия старосты на факультете, расписание мне вручала лично Макгонагалл. Заодно и поздравила с возвращением.

Профессора моему появлению на уроках не удивлялись, Снейп их предупредил заранее. Только временами спотыкались на фамилии «Блэк», предпочитая обращаться по имени. Преподавательский состав не поменялся, только по ЗОТИ и Травологии в этом году были новые учителя. Но я на защиту от темных искусств не ходила, поэтому мне это было неинтересно. Знала только, что занятия ведет какой-то отставной аврор, Поттеру вроде нравилось. А вот с Селеной Роджерс, пришедшей на место Спраут мне предстояло познакомиться.

Первый учебный день прошел удачно, только Флитвик устроил мне настоящий допрос, проверяя, чему меня научили в Ильверморни. Но я с честью отбилась от всех вопросов, даже самых каверзных, полугоблин остался доволен.

После уроков, я как и обещала, отправилась к озеру, чтобы подробно рассказать о своем возвращении Гарри, Невиллу и прибившимся к ним Драко и Сьюзен. Хорошо хоть блондин Кребба с Гойлом с собой не притащил. С ними бы я точно делиться тайнами не стала.

— Перебесится, — уверенно заявил Малфой, выслушав мою историю о сложных взаимоотношениях со Смирновым. Про Сато я рассказывать не стала, она была лишь побочкой, а не причиной моего отъезда из Америки.

— Да, Гермиона, — поддержал сюзерена Долгопупс. — Твой учитель не должен был отказываться от контракта. Это он обязан делиться с тобой знаниями и секретами мастерства, а не ты с ним. То, что ты скрывала свои наработки — это нормально. Независимо от причин.

— Пойди, попробуй у Снейпа выведать его тайные знания, посмотришь, как он тебя научит чему-нибудь сверх школьной программы, — добавил Поттер, почему-то потирая затылок.

— Гарри две недели назад на отработке в кабинете Слизнорта нашел старый учебник какого-то «Принца-полукровки». А там пометки на полях интересные, с изменениями классических рецептов зелий. Наш герой и опробовал новые знания. А оказалось, что это книжечка нашего директора, которую он забыл при переезде из подземелий. Как же Снейп его гонял по всем этажам потом этим самым учебником. Хорошо хоть, что после отбоя и младшекурсники не видели этого позора, — ехидно сдала жениха Боунс.

Мне было приятно, что наша банда меня поддержала, а не осудила. Даже какой-то груз с души упал. Хоть я и продолжала винить себя в конфликте с рунологом, но стало как-то легче.

Учеба пошла своим чередом, но только до среды, когда я увидела, что Бабблинг беременна. Причем глубоко беременна, месяце так на шестом, а то и на седьмом. До этого момента я личной жизнью нашего профессора рун не интересовалась, по умолчанию считая весь преподавательский состав одиночками. Но Батшеда хоть и была еще не старая дама лет тридцати семи, но ее положение стало для меня настоящим сюрпризом.

— М-да… не везет мне с рунологами, — буркнула я себе под нос, понимая, что и в Хогвартсе мне по факту делать нечего.

— А я тебе говорил, Гермиона, сиди дома, рожай наследников Блэку, — ехидно заявил на ухо Малфой, чудом услышавший мое тихое бурчание.

— Иди ты… Малфоям наследников рожай, — огрызнулась я, а блондин заржал.

В учебный ритм я влилась легко, все было знакомо и банально. С однокурсниками тоже проблем не было. Браун после отлучения от места старосты заметно присмирела и замкнулась. Живи мы в одной спальне, может и были бы конфликты, но сейчас все на что она решалась — кидать на меня недовольные взгляды. Тем более, что ее должность досталась Данбар, а не Парвати. Подруга б еще прикрыла выходки блондинки, а вот Фэй к Лаванде относилась равнодушно и потакать бы ей не стала.

В выходные я опробовала свой старый маршрут: Выручай-комната — Озерный край. Браслет сработал, как надо и уже через час я пила кофе с Сириусом на террасе своего дома, а счастливая Пенни таскала нам выпечку. Даже ночевать там осталась, надеясь, что мое отсутствие никто не заметит. Все-таки личная спальня — это огромный бонус. Надо будет сплести что-нибудь Снейпу в благодарность.

— Гермиона, хорошо, что ты сумела вырваться, я уже думал отправлять тебе сову и назначать встречу в Хогсмиде, — признался муж.

— Так сильно соскучился? — Поинтересовалась я.

— Это тоже, но тут такой момент. Я ж теперь совладелец «Магических диковин». А оказалось, что Эдвин Бордус немного хитрее, чем я ожидал. Я думал, что он согласился продать мне часть магазина из уважения к нашему подвигу. А выяснилось, что он решил, что слишком стар и уже не может мотаться по всему миру в поисках редких артефактов.

— И куда тебя засылают? — Уловила я суть проблемы.

— Сейчас Эдвин настаивает на то, чтобы я съездил на Гаити и в Полинезию. С первым проблем нет, после ритуала над Гарри у меня есть знакомые гаитянские жрецы Вуду. Думаю, Хунган не откажет и сведет меня с местными мастерами. А вот маги Полинезии, хоть и делают замечательные и редкие жезлы-аваики для общения с обитателями загробного мира. Но они еще и очень любят приносить жертвы своему богу-осьминогу Тангароа. Это я еще молчу о том, что они не брезгуют каннибализмом.

— Дорогой, я правильно понимаю, ты хотел меня заранее подготовить к участи вдовы? Для этого ты встретиться хотел?

— Нет, Гермиона. Я подумал, что жена же у меня без пяти минут артефактор. Может ты сплетешь несколько экземпляров на продажу? Спасешь любимого мужа от поездки к злобным каннибалам? — Умильная мордашка в исполнении Блэка не получилась. Но он пытался.

— Сириус, ты случайно не забыл, что специфика единорожьей шерсти такова, что приличный результат она дает только в целебных артефактах? Да и рун нацеленных на контакты с загробным миром я не помню. Есть несколько усиливающих магические способности, но это не совсем то, что нужно.

— Так это и ненужно. Бордусу необходим эксклюзив. Что-то, чего нет ни у кого кроме «Магических диковин». Твои работы для этого подходят идеально. Тот же пояс от «Круциатуса» вполне подойдет. А может что-то из того, что ты плела для Малфоя.

— Чокер от легилименции не отдам. Он только для своих.

Блэк согласился, что эту работу стоит придержать. Хотя бы до окончания школы. А то есть там один любопытный легилимент, которому не стоит давать ключик к своим мозгам.

В Хогвартс я вернулась к завтраку в понедельник. За выходные успела вдоволь пообщаться и с мужем, и с единорогами. Так что сейчас была полна сил и энергии.

Поттер мой побег заметил и сейчас страшно завидовал. Даже пару раз намекнул, что он тоже не прочь провести выходные вне школы, еще и Сьюзен с собой прихватив. Я пока увиливала от ответа, но понимала, что он не отстанет.

В Большой зал влетели совы со свежей почтой. Мих прислал очередное письмо. Даже не ожидала, что он будет писать так часто. Видимо француз совсем заскучал после того, как я ушла, а Сато отчислили. Но Бонаккорд писал по делу. Пока я отдыхала в Озерном крае, в Ильверморни гостил Снейп. Зачем именно приезжал директор Хогвартса, Михаэль не знал, но решил предупредить, подозревая, что этот змей появился в Америке не просто так.

Дочитав послание я взглянула на учительский стол. Северус с безразличным видом слушал Флитвика, методично уничтожая омлет. В сторону гриффиндорского стола зельевар даже не смотрел. То ли та информация, которую сообщил Акита Рэн нашего директора не заинтересовала, то ли индиец оказался хитрее и умолчал о том, что случилось в Ильверморни. Хотя… этот мышь летучий так просто бы не отцепился.

— Гермиона, мы после уроков идем летать на метлах, ты с нами? — Пригласил меня Поттер. В школьную команду он так и не вернулся, но иногда любил полетать для снятия напряжения.

— Спасибо за приглашение, Гарри, но я не пойду.

— Уроков же совсем мало задали, — удивился отказу очкарик. — Всего одно эссе на завтра писать.

— Дел много, мужа от людоедов спасать надо, — придумала оправдание я, проказливо не став разглашать подробности.

— Блэка хотят съесть? — Озадаченно спросила, подошедшая Сьюзен.

— Подавятся, — уверенно заявила я и сбежала, сославшись на то, что мне перед уроками нужно еще учебники из спальни забрать.

После занятий ко мне подошел Невилл. Я ждала и страшилась этого разговора с самого первого дня моего возвращения в Хогвартс. Долгопупс опять просил за своих родителей, а мне снова пришлось ему отказать.

— Прости, Нев. Когда-нибудь, я обязательно попробую. Я тебе обещаю. Но сейчас у меня даже наставника нормального нет, который мог бы указать на ошибки.

— А как же я? Мне же ты помогла?

— Когда я плела для тебя очелье, со мной был Смирнов. Он исправлял неточности, и хоть и удаленно, но контролировал процесс и схему. Сейчас же я одна. На Бабблинг в этом вопросе полагаться не стоит. Да, и дорабатывает она последние недели перед декретом. Так, что, хоть я и хочу тебе помочь, но пока боюсь.

Невилл расстроился, но сейчас он не стал кидаться обвинениями и устраивать скандалы, как в прошлый раз. Герой повзрослел.

На выходные я опять ушла в Озерный край. Сейчас Сириуса здесь не было, он все-таки отправился к вуддистам. Я же спокойно плела для него артефакты на террасе. Единороги тоже не приходили, гуляя где-то в глубине леса.

Из-за того, что я большую часть свободного времени проводила дома с Пенни. Однокурсники решили, что я с утра до ночи в собственной спальне сижу. Здесь мнения разделились. Браун считала, что я зазналась и таким образом подчеркиваю свою исключительность.

Но некоторые однокурсники подумали, что мне стыдно. Раз я вернулась в Хогвартс, значит с Ильверморни у меня не получилось. То ли программу не потянула, то ли с коллективом подружиться не смогла. Неудачница, одним словом. Вот и сижу теперь в спальне, как крот в норе, потому что врать не умею, а признаться в своей несостоятельности — стыжусь.

Все это мне поведал Поттер, пока мы с ним шли к теплицам на очередной урок травологии. Селена Роджерс достойно заменила Спраут. Но я и не сомневалась, что Снейп найдет профессионала своего дела, а не как Дамблдор, возьмет кого попало, лишь бы вакансию закрыть.

В «Магических диковинах» мои первые работы не пролежали на полках и недели. В мире волшебников давно ходили слухи о плетеных артефактах, которые особо приближенные могут достать через Малфоя. Вот только с Люциусом тяжело было договориться, за свои услуги он брал не деньгами. Эдвин Бордус довольно потирал руки, а Блэк хитро умалчивал о том, где достал такую редкость.

Профессор Бабблинг ушла в декрет, и уроки рун временно отменили. До зимних каникул оставалось всего две недели. Вот только зима была лишь на календаре. Погода за окном стояла слякотная и противная. Выходить на улицу не хотелось. Даже Поттер не рвался летать и устраивать соревнования.

Выбирая книги для эссе в библиотеке, я случайно подслушала разговор Парвати и Лаванды.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — тихо, но твердо высказала свое мнение индианка.

— Нет, я уверена, что она здесь из-за меня, — прошипела в ответ блондинка.

— На прошлой неделе ты утверждала, что Гермиону выперли из Ильверморни из-за скандала, — выразила скепсис Патил.

— Я, правда, так думала. Чего б еще ей возвращаться. Та причина, что она озвучила не выдерживает никакой критики. И я слышала, как Снейп говорил Флитвику, что собирается в Америку, чтобы поговорить с ее бывшим директором.

— А теперь ты так не думаешь? — Уточнила Парвати.

— Ну, я же не дура и уже заметила, что ей с той школы пишут. И если б наш Ужас подземелья что-нибудь про нее раскопал, он бы молчать не стал. Он хоть и гад, но покрывает только слизеринцев. Значит никаких скандалов в Ильверморни не было и вернулась она по другой причине. А значит не простила меня и будет мстить. Уверена, что смещение меня с места старосты — это ее работа.

— Лаванда, а ты не думала, что Гермиона просто захотела быть поближе к мужу? — Устало спросила индианка. Браун в ответ фыркнула, недовольная недоверием подруги.

— Девочки, ваши разговоры мешают остальным. Ведите себя тихо или покиньте библиотеку, — прервала их диалог Ирма Пинс.

Гриффиндорки послушались, и прихватив с собой жиденькую стопку учебников вышли в коридор. Я же осмысливала услышанное и поражалась то ли глупости, то ли самомнению Лаванды. И в очередной раз порадовалась отдельной спальне. Надо будет на Рождество Снейпу подарок подготовить.

Рождественские каникулы приближались. В этом году я их ждала, как никогда раньше. Сначала даже не сама не поняла, почему так хочу уехать из Хогвартса. Ведь сейчас здесь относительно тихо и спокойно. Нет ни оборотней, ни василисков, ни пожирателей смерти или одержимых. А потом осознала — мне здесь нечего делать.

Раньше, несмотря на все опасности, у меня были цели: доучиться, обрести независимость и свободу. Сейчас же, сам диплом мне уже особо не важен. Оценки ЖАБА мне не интересны. Да, я хочу добиться мастерства в рунах, научиться создавать артефакты, которые будут помогать людям. Но в школе меня этому не научат, здесь я только теряю время. Даже домашние задания делаю через силу, а на уроки буквально заставляю себя ходить.

— Ты какая-то грустная, — заметил мое состояние Поттер.

— Домой хочу, надоело здесь все, — устало сообщила я.

— Тоже осознала, что мы зря вернулись? — Угадал Гарри.

— Ты тоже? — Удивилась я.

— И я, и Сьюзен. За последний год мы в библиотеке у Блэка больше выучили, чем остальные в Хогвартсе. Сейчас здесь все кажется слишком детским и… наивным, что ли. — Поттер недовольно пнул камешек, который попался на пути, когда мы возвращались от теплиц с очередной Травологии. — Хотя Невиллу и Драко нравится. Но Долгопупс школу не бросал, как мы, а Малфою ЖАБА необходима для карьеры в министерстве.

— Я тоже чувствую себя здесь лишней, — призналась я. — Но вроде и бросать, за полгода до финала — глупо. И перед Снейпом неудобно будет. Он меня среди учебного года принял, а я уйду через месяц — нехорошо как-то.

— Будем героически терпеть — мы же герои, — паясничая приосанился очкарик.

— Герои должны врагов побеждать, а не терпеть.

— А ты, Гермиона, представь, что эссе на два свитка, которое нам задали по травологии — это твой враг. И героически его побеждай, — предложил Гарри, изображая битву на палочках. С кем он дрался, я не поняла, не с домашкой же. Но настроение он мне поднял, хотя бы ненадолго.

В Хогвартс-экспресс, идущий в Лондон я загружалась с двояким настроением. С одной стороны я радовалась, что возвращаюсь домой и испытывала чувство какой-то ностальгии. А с другой, мне не хотелось пол дня труситься в поезде, если можно аппарировать или за две минуты добраться до Гриммо камином. Но улизнуть мне не дали. Преподаватели четко следили за тем, чтобы все ученики загрузились в вагоны. А аппарировать из движущегося состава я не решилась. Все-таки не такой большой у меня опыт, чтоб так рисковать.

Я ехала в купе с Невиллом, Гарри и Сьюзен. И Долгопупса мне было откровенно жаль. Если нас ждали, то он возвращался в пустой и холодный дом, в котором не было никого, кроме пары домовых эльфов. Леди Августа так и не вернулась, сбежав с деньгами семьи, а родители Нева все так же не покидали Мунго. В итоге Герой, которого боготворила вся Британия, был дико одинок.

— Где ты планируешь встречать Рождество? — Осторожно уточнила я у Невилла.

— Малфой пригласил в мэнор всех вассалов, — делано нейтральным тоном ответил Долгопупс. В душе я испытала облегчение. Все-таки Рождество семейный праздник, который принято отмечать в узком кругу. Но и бросать Нева одного, как-то не комильфо. Хорошо, что Драко решил эту проблему.

Сириус встречал нас на перроне. Одни семикурсники смотрели с завистью, другие — с пренебрежением. Как же, взрослых совершеннолетних студентов ждут на вокзале, как маленьких. Но мне было все равно, я радовалась, что еще пару минут и буду дома.

— Криччер, мы дома. Накрывай на стол, будем обедать, — объявил Блэк, когда мы аппарировали на Гриммо.

* * *

Зимние каникулы пронеслись, как одно мгновенье. Мы наряжали елку и обменивались подарками, ходили в гости к Малфоям и гуляли по Косой аллее. Муж познакомил меня с владельцем «Магических диковин», а ушлый мистер Бордус сразу предложил заключить контракт, согласно которому мои артефакты продавались бы только в его лавке. Я ушла от ответа на это предложение. Мне не хотелось зависеть от кого-то и иметь обязательства.

Состоялся разговор со Сметвиком. Колдомедик расстроился но понял мое нежелание работать с Долгопупсами без страховки. Вместо них Гиппократ подкинул пару задач попроще. Я обещала подумать, тема была новая, но интересная.

— Завтра обратно в Хогвартс, — «обрадовал» Сириус.

— Знал бы ты, как я туда не хочу, — призналась я.

— Я уверен, что последний семестр тебе понравится. Совсем чуть-чуть и ты получишь на руки диплом.

— Только этой мыслью и живу.

От занятий в школе я ничего нового не ждала. Но утром за завтраком староста сообщила, что Снейп за каникулы нашел нового преподавателя рун и окон в расписании теперь не будет.

— Не вижу новых лиц за учительским столом, — прокомментировала эту новость Парвати.

Мы дружно повернули голову, но индианка оказалась права, все завтракающие преподаватели были нам давно знакомы.

— Что ж, значит завтра на уроке познакомимся, — подвела итоги Фэй.

После ужина мне передала записку первокурсница с Пуффендуя.

— Что там? — Поинтересовался жующий Поттер.

— Снейп к себе вызывает, — сообщила я, ознакомившись с посланием.

— Дай угадаю, пароль директорского кабинета: «Гриффиндорцы — вонючки»? — Ухмыльнулся Гарри, пока мы поднимались по лестнице, перепрягивая, через исчезающие ступеньки.

— Почти. «Салазар лучше Годрика».

— То-то Макгонагалл второй день шипит на всех рассерженной кошкой, — понятливо хмыкнул Невилл.

— А этот вредный гад ее еще по пять раз на день к себе вызывает, чтоб она горгульям эту мерзость озвучивала, — возмутилась Парвати.

Меня такие мелочи не задевали, поэтому пароль на входе в директорский кабинет я озвучила с улыбкой. Ну, отыгрывается бывший шпион на старой кошке по мелочи — его право. Она у него не меньше крови попила. Думаю, Минерва еще похлеще гадила при любом удобном случае, но это их игры, мне своих хватает.

Внутри Снейп был не один, у камина стоял Сириус, а в кресле сидел кто-то еще, но из-за высокой спинки мне был виден только край макушки.

— Присаживайся, Гермиона. У нас не так много времени, — не утруждая себя приветствиями и вежливыми расшаркиваниями, перешел сразу к сути директор. Я последовала его предложению и уселась в кресло поближе к мужу. А повернув голову налево замерла, как мышь перед удавом.

— Добрый вечер, леди Блэк, — ровным тоном поприветствовал меня… Даниил Смирнов.

— Здравствуйте…, профессор, — запинаясь, поздоровалась я.

Рунолога нашел Малфой. И пусть не сразу, но Люциусу удалось объяснить Даниилу, в чем именно тот был не прав. Ушлый змей даже смог убедить профессора вернуться к моему обучению. Сейчас же мы должны были возобновить ученический контракт на новых условиях.

Спустя два часа, в которые мы то ругались, то мирились, то обсуждали детали, Блэк подвел итоги нашей беседы:

— И так, профессор Смирнов, вы продолжаете обучать Гермиону всему, что знаете о работе с рунами. Она в свою очередь делится с вами своими наработками в области фриволите.

— Подробно…

— Только после клятвы, — влезли мы с Даниилом в речь Сириуса со своими поправками в его формулировки.

— Хорошо. Моя жена подробно и доходчиво объясняет вам все нюансы изготовления своих артефактов, но только после принесения вами клятвы о неразглашении информации и непричинении вреда семейству Блэк, — не стал спорить муж, а когда я пнула его под столом, дополнил свою мысль. — И единорогам.

Последний пункт озадачил рунолога и Снейпа, но спорить никто не стал. Смирнов тут же принес требуемые клятвы, а директор, как независимое лицо их заверил. Мы же внимательно вслушивались в каждый звук, чтобы ни одна фраза не допускала двоякого толкования.

— Что ж, на этом предлагаю сегодня закончить, потому что отбой наступил еще час назад, — выдвинул идею глава Хогвартса и мы попрощавшись разошлись.

Меня буквально распирало от желания поделиться этой сногсшибательной новостью, но как на зло в гостиной Гриффиндора уже никого не было. Пришлось идти в спальню. Где я вспомнила о незаконченном эссе по чарам. Спешно дописав и приняв душ я завалилась спать, когда стрелки часов уже перевалили за полночь.

Утром я проспала. Сильно. Так, что осталась без завтрака, а на урок Древних рун пришлось добираться бегом. И все равно на пару минут, но опоздала.

— Извините, профессор. Можно войти?

— Проходите. После урока задержитесь, леди Блэк, — отвлекся на меня Смирнов.

Я уселась за свою парту, пытаясь скрыть счастливую улыбку. И пусть урок был для меня не особо полезен (Даниил справедливо полагал, что нет смысла за полгода до ЖАБА менять программу и вместо стандартного алфавита учить руны русичей). Я была рада, что вредный козлобородый вернулся к моему обучению.

После урока мы сверили расписание и совместно решили, дополнительные занятия теперь будут трижды в неделю. По понедельникам, четвергам и субботам. Обидно, конечно, что теперь не смогу с Сириусом сбегать в Озерный край на все выходные. Но придется потерпеть до выпускного.

Первый дополнительный урок был назначен на этот же вечер. Правда, позаниматься в этот раз не удалось. Мы делились информацией и обсуждали проблемы Сметвика.

— Прямо сейчас отправь Гиппократу письмо. Давай завтра часа в четыре посетим Мунго. Я хочу лично посмотреть на Долгопупсов и поговорить с целителем, — дал мне указания Даниил, на прощанье. Я согласно кивнула и отправилась в совятню. Откуда отправила сразу два письма: одно Блэку, а другое колдомедику.

В гостиную Гриффиндора я вернулась уже после отбоя, но меня ждали. Невилл и Гарри тихо переговаривались возле камина, когда я вошла.

— Гермиона, это он? Я же не обманул Нева? — Обратился ко мне Поттер, а в глазах Долгопупса я увидела непередаваемую надежду.

— Он, — не отрывая взгляда от Долгопупса, ответила я. — Завтра мы с Даниилом идем в Мунго, он хочет лично взглянуть на твоих родителей.

Невилл сорвался с места и рванул ко мне, едва не задушив меня в объятиях.

— Нев, отпусти, задушишь, — пропищала я куда-то ему в подмышку.

— Спасибо, Гермиона, — украдкой смахивая слезы, поблагодарил победитель Волдеморта.

— Не благодари раньше времени. Надежду спугнешь.

— Я в вас верю, — еще раз задушив меня в объятиях, ответил Долгопупс.

— Так, я спать, пока еще дышать могу, — сбежала я в свою спальню. А мальчишки остались у камина, обсуждать последние новости.

В Мунго было подозрительно тихо. Но в палате Долгопупсов нас с Даниилом встретил уже знакомый стажер Пай. Меня он порадовал тем, что сегодня был без своры сопровождающих медиаведьм. Огастес, кстати, был без настроения, возможно, именно по этому поводу.

Смирнов минут по сорок провел у кроватей Алисы и Фрэнка. А потом потребовал у стажера встречи с Гиппократом. Колдомедика на месте не оказалось, так что пришлось ждать в местном кафетерии.

— Я рад, что вы взялись за это дело, — озвучил Сметвик, когда вернулся в Мунго. — Если вам удастся вылечить семейство Долгопупсов, это будет настоящий прорыв в колдомедицине. Я не хотел расстраивать Гермиону, но у нас в Мунго есть еще две семьи, пострадавшие от рук Пожирателей смерти. Точного диагноза нет, но симптомы очень похожи на Фрэнка и Алису.

В Хогвартс Даниил вернулся в мрачном настроении. Меня он сразу отправил к себе, обещав подумать над проблемой. Я отдала ему журнал со всеми своими наработками и ушла в гостиную Гриффиндора, признавая право учителя на раздумья. У камина меня все так же ждал Невилл.

— Смирнов видел твоих родителей и говорил со Сметвиком. Теперь профессор думает, — отчиталась я перед Долгопупсом. Я понимала, что это так себе новости, но в то же время, для Нева это было важно. Любая информация дарила ему хоть призрачную, но надежду.

На дополнительном уроке в субботу мы спорили. Я отстаивала свою рунную цепочку, а Смирнов указывал на символы, которые не сработают, или даже нанесут вред. Через два часа финальную версию мы так и не согласовали. В свою спальню я вернулась с заданием разработать новый подход. Даниил панировал заняться тем же.

* * *

Сириус таки уехал к каннибалам в Полинезию. Мистер Бордус заверил его и меня, что все пройдет нормально. Мои артефакты пользовались популярностью, но на работы полинезийских мастеров тоже был спрос. Так что Блэку пришлось рисковать. Хотя у меня были подозрения, что бывшему мародеру просто скучно. Вот он и согласился на предложение артефактора.

— Как ваши успехи? — Через неделю не выдержал Невилл.

— Честно? Никак, — призналась я. — Была надежда, что я просто доработаю очелье. которое помогло тебе. Вот только оказалось, что все не так просто. Из-за того, что твои родители уже много лет в таком состоянии, этот вариант не подходит. Но мы не сдаемся. К разработке привлекли штатного легилимента Брамса, постоянно консультируемся со Сметвиком, Смирнов даже со Снейпом говорил.

— И ничего? — Расстроенно уточнил Долгопупс.

— Ничего, — подтвердила я. — Слишком много факторов. Чтобы все учесть, нужно наслаивать руны. Они то входят в конфликт, нарушая потоки магии, то вообще резонируют и идут в разнос, — я устало махнула рукой. Эта задача казалась нерешаемой, как одно уравнение со многими неизвестными.

— Спасибо, что вы пытаетесь, помочь, — поблагодарил герой, пытаясь скрыть в голосе разочарование. Я в ответ ободряюще похлопала его по плечу, прекрасно понимая его состояние и разбившиеся надежды. Но я честно не знала, как ему помочь.

Недели сменялись неделями, приближались пасхальные каникулы, а мы так и не нашли решения. В Мунго я и Смирнов мотались, как на работу. Бесконечные консультации, медитации, анализ историй болезни и уже опробованных методик лечения. Я даже три новых диагностических заклинания выучила, а Даниил прочел трактат семнадцатого века «О разуме и мыслях его посещающих».

—Я принесла еще два варианта схемы. Одна мне не очень нравится, а вторая вроде жизнеспособна. Посмотришь? — Озвучила я, когда пришла на очередное дополнительное занятие к рунологу.

— Давай сюда, Гермиона. Я тоже без дела не сидел и нарисовал аж три варианта. Вроде жизнеспособные все, но есть сомнения, — согласился Даниил и в ответ протянул мне свои наработки. Последние пару недель мы работали практически на равных. В этой сфере мы были первопроходцами, так что из ученика и ученицы превратились в коллег. Профессор критиковал мои рунные цепочки, я находила недочеты в его работах. Без обид и оскорблений, просто рабочие моменты.

Ближайшие сорок минут каждый медитировал над своим пергаментом в поисках возможных ошибок и нестыковок. Потом мы обменялись работами, забраковав все варианты. Даже тот неожиданный, в котором Смирнов пытался руны русичей дополнить кельтскими символами.

— Искал нестандартные решения, — пожав плечами сказал рунолог.

* * *

Из Полинезии вернулся Сириус. Загоревший, похудевший, но живой и даже не надкусанный. Бывший мародер заметно повеселел и был готов к новым подвигам. Из командировки муж привез не только артефакты для «Магических диковин», но и загадочные письмена чем-то напоминающие клинопись.

— Местный аналог рун, вам такое пригодится, — пояснил Блэк свою находку.

— Это интересно, но для Долгопупсов не подойдет. Символы новые, язык незнакомый. На расшифровку и анализ уйдут месяцы, если не годы. Так что это задел на будущее, — убирая добычу в дальний ящик, признала я.

На пасхальных каникулах занятия со Смирновым мы единогласно отменили. И у него, и у меня уже мозги кипели от обилия рун. Надо было дать себе передышку. Тем более, что мне необходимо было готовиться к ЖАБА по остальным предметам, которым я в последние дни практически не уделяла внимания. Даниил же наоборот собирался смотаться на континент, чтобы проконсультироваться с парой своих коллег, в надежде, что свежий взгляд даст новый толчок в наших наработках.

С разрешения Снейпа я на каникулы сбежала к мужу. Мы с Сириусом действительно отдыхали, курсируя между Гриммо и Озерным краем. Он даже спрятал мои челноки и закрыл заклинанием шкафы с учебниками по рунам.

— Тебе надо выдохнуть и переключиться на что-то другое, — обосновал он свое решение и я понимала, что он прав. Я перестаралась.

Романтические вечера сменялись жаркими ночами и ленивыми утрами. А вот после завтрака мы выделяли несколько часов на полезные занятия. Блэк уходил решать рабочие вопросы, а я это время посвящала подготовке к ЖАБА.

— Твой табун пришел, — расслабленно любуясь в окно пейзажем, сказал Сириус.

— Я к ним, — моментально подскочила я, на ходу чмокнув мужа.

Единороги радостно обступили меня и увлекли за собой на берег озера. Уже вычесанная эльфийкой пара молодых единорожков носилась вдоль воды, гоняя ранних бабочек. Я же просто наслаждалась спокойствием и умиротворением, которое дарили эти прекрасные создания.

«Ты изменилась», — принюхиваясь ко мне сказал Крафт.

— Просто повзрослела и в голове теперь бродят серьезные мысли, — ответила ему вслух я.

«Нет. Ты изменилась по-другому. В тебе зародилась новая жизнь. Совсем крохотная, но она уже горит маленькой звездочкой внутри тебя», — еще раз обнюхав меня выдал единорог.

Я непроизвольно опустила руку на живот. Эту новость я планировала узнать как-то иначе. Не могу сказать, что всегда мечтала родить ребенка в восемнадцать, но выходя за Блэка прекрасно понимала, что роду нужны наследники. Чем раньше, тем лучше, так что морально к беременности была готова.

Первая мысль — бежать к Сириусу, чтобы обрадовать его новостью. Но я загасила в себе эту идею. До окончания учебы почти три месяца. Скажу сейчас — муж меня в Хогвартс не отпустит. У чистокровных принципы, так что мое обучение отложится на неопределенный срок. Этот вариант меня не устраивал. Беременность — не болезнь. Чувствую я себя замечательно, а значит успею сдать ЖАБА, прежде чем стану матерью.

— Кто у меня там? — Шепотом спросила я Крафта.

«Сын», — присмотревшись сообщил жеребец. — «Еще не родился, а уже раздражает. Мужчина».

— Тогда я пойду, — попрощалась я с единорогом, напоследок чмокнув его в нос. — Увидимся… зимой, — прикинув сроки, закончила я. Мне в ответ досталось дружелюбное фырканье.

К дому я не шла, а буквально плыла. То ли неожиданная новость, то ли общение с единорогами подарили мне осознание счастья и гармонии. Сейчас я верила, что у меня все получится.

А ночью пришло понимание, что мы со Смирновым все делаем не так. Стараясь не разбудить мужа я аккуратно выбралась из постели и рванула в кабинет, где принялась наспех рисовать схему, пока не сбилась с мысли.

В первый день занятий я с нетерпением ерзала на стуле, ожидая дополнительного урока рун. Даниил вошел в класс расстроенный. Его поездка к коллегам не увенчалась успехом. Иностранцы предложили те решения, которые мы уже признали их нежизнеспособными.

— Профессор, помните в прошлом году в Ильверморни вы рассказывали нам о парных сережках, которые создавали многослойную защиту разума?

— Да, был такой урок в декабре, — не понимая к чему я клоню, подтвердил рунолог.

— Я подумала, что и в случае с Долгопупсами можно применить тот же подход. Нужно создать не один артефакт, а два, работающих в паре. Первый будет решать проблему, а второй стабилизировать эффект и закреплять результат, — закончив речь я выложила перед Смирновым те схемы, что наспех рисовала среди ночи. Блэк потом ругался, когда утром нашел меня, заснувшей над пергаментами. Но быстро сбавил тон, когда я объявила, что нашла решение. Вроде.

Даниил с сомнением уткнулся в листы. Но чем больше он вникал в мою идею. Тем больше разглаживалось его лицо. Он несколько раз что-то перепроверял, пока я сидела затаив дыхание.

— Плети, — сказал профессор одно слово, а я от радости кинулась его обнимать. Отчего он пошатнулся и чуть не упал от неожиданности.

— Простите, сэр.

— Ничего страшного. Я просто не ожидал от вас такой… эмоциональности, — смущенно ответил рунолог.

Все свободное время я теперь посвящала плетению. Даже перестала ходить в Озерный край по выходным и временно отменила дополнительные уроки со Смирновым. Я страшно боялась ошибиться.

В начале мая первый комплект был готов и в пятницу утром я, в компании Снейпа и рунолога отправилась в Мунго, чтобы своими глазами увидеть результат. Штатный легилимент и Сметвик во главе команды колдомедиков были тут же.

Невилла единогласно с собой не взяли. Это было трусливо, но я бы не смогла смотреть ему в глаза в случае неудачи.

Фрэнка вывели в отдельную палату, где после краткой подготовки на него надели артефакты, предварительно привязав его к кровати. Бывший аврор моментально начал дико кричать и биться в путах. А команда колдомедиков во главе с легилиментами одновременно взялась за волшебные палочки. Разноцветные вспышки озарили комнату.

— Что мы натворили? — В ужасе спросила я, испуганно вцепившись в рукав Смирнова.

— Все нормально. Я ожидал чего-то подобного. И судя по действиям колдомедиков не я один, — аккуратно высвобождая свой пострадавший рукав из моей цепкой хватки, ответил рунолог. — Твой артефакт откатил сознание Фрэнка обратно. Но немного иначе, чем это было с Невиллом. Ваш победитель Темного Лорда временно впал в детство, а его отец сейчас мысленно вернулся в тот миг, когда его пытали слуги Волдеморта. Если я все правильно понимаю, сейчас все нервные окончания говорят ему, что он под «Круциатусом». А Брамс и Снейп пытаются вывести его мысли из калейдоскопа пыток, помутившего сознание, в состояние покоя. Колдомедики же убирают боль и сглаживают стресс, который испытывает уставший организм.

— Но разве он все это время жил в том жутком дне? Он же всегда вел себя спокойно. Даже иногда улыбался невпопад. Я же много раз его навещала.

— Это защитная реакция организма, Гермиона. Когда разум утратил связь с телом, оно просто перестало получать сигналы от потерянного разума и стало жить своей жизнью.

— То есть все эти годы Фрэнк и Алиса страдали? — С новой силой вцепившись в многострадальный рукав уточнила я.

— Боюсь, что так, — смирившись с участью рукава ответил Даниил.

— Невилл знал? — Рунолог не ответил, но отвел глаза. А я поняла — знал. На душе было паршиво. Получается, что еще пять лет назад он просил меня избавить родителей от страданий, а я отказала. Разумом я понимала, что тогда бы я ничего сделать не смогла. Я и сейчас с учетом всех знаний и поддержки сомневалась в результате. Но от этого было не легче.

Крики потихоньку затихали, но все присутствующие продолжали свои манипуляции над пациентом. У многих выступала испарина на висках. Снейп побледнев сильнее обычного, став каким-то серовато-зеленым. У Брамса из носа текла кровь, но он казалось не замечал подобных мелочей.

Наконец Фрэнк затих, то ли уснув, то ли потеряв сознание. Сметвик устало опустился на край кровати, а незнакомый мне молодой колдомедик сполз по стене, утирая пот.

— У нас получилось? — Боясь спугнуть удачу, спросил Даниил.

— Будем надеяться, что да. Окончательно будет понятно, когда он проснется, — утирая кровь под носом, ответил Брамс.

— Адамс, поставьте на мистера Долгопупса сигналку. Я хочу знать, когда он придет в себя. Остальные свободны, можете пока отдыхать. Леди Блэк, директор Снейп, профессор Смирнов, прошу вас в мой кабинет, — отдал распоряжения обессиленный Гиппократ.

Все нехотя зашевелились, исполняя приказы главного целителя. Я же разглядывала артефакты, которые после всех манипуляций пришли в негодность. На очелье почернели и рассыпались бусины-концентраторы, а чокер на шее выглядел еще хуже. Серебристые нити местами потемнели, словно обугленные. Сметвик перехватил мой взгляд, но ничего не сказал, лишь сделал приглашающий жест рукой, предлагая последовать за ним из палаты.

— Вы видели, что произошло? — Спросил Гиппократ, когда все заняли гостевые кресла у него в кабинете и получили, заказанный по дороге чай.

— Да. Все оказалось, хуже, чем мы предполагали, — мрачно ответил Снейп, добавляя в свою чашку какие-то зелья из собственных запасов.

— То есть ничего не вышло? — Расстроенно уточнила я.

— Пока действительно непонятно, получилось у нас помочь Фрэнку или нет. Но могу с уверенностью сказать, что Алисе мы так не поможем. Она пострадала сильнее и мы просо не вытянем ее, даже с учетом ваших артефактов, леди Блэк, — озвучил Сметвик то, что остальные боялись произнести вслух.

Когда я не знала о реальном состоянии Фрэнка и Алисы мне было проще. Сейчас же понимая, что глубоко в душе они кричат от боли и страданий, просто их тело, потерявшее связь с разумом не показывает эти сигналы окружающим, хотелось куда-то бежать, что-то делать. Хоть и не понимала что. Все идеи, которые могла, я уже использовала.

— Мне кажется, я знаю решение, — прикидывая в уме варианты, выдал Смирнов. — Если сегодняшний сеанс даст результат, то для матери Невилла, мы дополнительно сплетем серьги.

— Те рунные связки, которые я использовала, и так работают на пределе их нельзя дополнять, — не согласилась я.

— А мы и не будем их дополнять. Серьги будут работать сами по себе, не пересекаясь с другими артефактами. Эти цепочки мне подсказали коллеги, к которым я ездил в апреле на консультацию. С нашей проблемой они помочь не смогли, но дали проверенные рунные связки, которые усиливают действия магических потоков. То есть все заклинания колдомедиков и легилиментов, нацеленные на пациента станут мощнее. По идее эффект от чокера и очелья тоже должен усилится, но подобные исследования не проводились, — разведя руками подытожил рунолог.

— Почему же вы сразу их не сплели? — Разочарованно высказал общую мысль Сметвик.

— Признаться честно, я был уверен, что это лишнее. Видимо переоценил возможности артефактов Гермионы или же наоборот, недооценил тяжесть состояния Долгопупсов.

— Не вините себя, похоже, что мы все… недооценили, — успокоил Даниила Гиппократ.

Дальше мы просто молча пили чай, успокаивая нервы и восстанавливая силы. Когда чашки опустели мы засобирались обратно в Хогвартс, но в этот момент сработала сигналка.

— Фрэнк очнулся, — сообщил Сметвик и мы чуть ли не бегом рванули в палату.

Когда мы вошли, пациент еще толком не пришел в себя и осматривал все вокруг мутным взглядом. Колдомедик подошел к кровати и кинул в Долгопупса диагностическое заклинание. Но результат своего исследования он озвучить не успел. Его прервал вопрос, заданный сорванным от долгих криков голосом:

— Вы кто? Где моя жена и сын?

— Ты вернулся, — дрогнувшим голосом произнес Снейп.

— Снейп? — Изумился Долгопупс. — Ты такой… старый. Что здесь происходит?

После этого вопроса директор Хогвартса протянул Фрэнку склянку:

— Успокоительное. Тебе пригодится.

На вопросы пациента отвечали мелкими порциями. И только после того, как зелье подействовало. Отец Невилла не мог поверить в тот ужас, что сам пережил. Сейчас он желал видеть жену и сына. Но Сметвику, хоть и с трудом, но удалось уговорить Долгопупса отложить все визиты до утра. Помог флакон «Сна без сновидений», которое хитрый колдомедик подсунул выздоравливающему, под видом «Укрепляющего».

В Хогвартс мы вернулись за полчаса до отбоя. Усталые, но счастливые.

— Гермиона, сколько вам нужно времени, чтобы сделать новый комплект артефактов? — Спросил Снейп.

— Две недели, если вы сварите мне укрепляющее… особое, — замялась я на последнем слове.

— Вы беременны? — Прямо спросил беспардонный слизеринец.

— Сириусу не говорите, — сразу поставила условие я. — Он меня заберет и не даст помочь Алисе, если узнает.

— Не скажу, — коварно улыбнувшись ответил Северус. Его явно грела мысль, что о наследнике Блэка он узнал раньше бывшего врага. — И даже зелье сварю. Завтра же.

Даниил тоже пообещал молчать о ребенке, но взял слово, что я наведаюсь хотя бы к мадам Помфри, чтобы она исключила явные проблемы.

В гостиную Гриффиндора я заходила за пять минут до отбоя. Малышня уже разбрелась по комнатам. Лишь Невилл и Гарри сидели у камина с учебниками, а Лаванда и Парвати, что-то выписывали из толстой потрепанной книги. Увидев меня блондинка толкнула локтем подругу и они резко собрали вещи и направились в сторону спальни. Я подождала, пока они закроют за собой дверь, а потом подошла к мальчишкам.

— Невилл, твой отец…, — запнувшись сказала я, глядя в глаза Долгопупсу. — Он пришел в себя. Утром Снейп отведет тебя в Мунго.

— Папа? К нему вернулся разум?

— Да, он хочет тебя видеть, — подтвердила я.

Невилл кинулся меня обнимать, сумбурно благодаря. Как и когда-то Смирнов, я сейчас была не готова к такому напору. Но если рунолог тогда устоял, то я сейчас не выдержала веса обрадованного сына и начала падать назад. И если бы не подошедший сзади Гарри я так бы и завалилась на спину, придавленная немалым весом Долгопупса. Кажется сейчас я начала понимать, почему в старых родах принято практически не выпускать беременных жен из дома.

Поттер оторвал от меня счастливого и зареванного Невилла. И кое-как попытался его успокоить, аргументируя это тем, что Нев сейчас весь факультет перебудит своими воплями.

— Лучше б ты ему утром сказала, — не выдержал очкарик эмоциональности друга.

— И куда б его Снейп в таком состоянии повел? — Парировала я.

— Логично, — согласился Гарри и наколдовал Долгопупсу стакан воды. Невилл потихоньку начал приходить в себя.

Минут через пять, когда он смог уложить радостную новость у себя голове, победитель Волдеморта начал соображать и спросил:

— А мама?

Этого вопроса я боялась больше всего, но и скрывать было бесполезно:

— С ней ситуация сложнее, но над этим вопросом мы тоже работаем. Пока обещать ничего не могу, но если все получится, то через пару недель сможем помочь и ей.

— Спасибо, Гермиона, — поблагодарил меня Невилл. — Я за все заплачу. Драко говорил, что твои артефакты дорогие. Бабушка, конечно увезла деньги. Но люди там много накидали в фонд «Победителя Волдеморта». Так что не переживай, у меня есть…, — я не дала ему закончить эту сбивчивую и сумбурную речь, закрыв его рот ладонью.

— Прости, Нев, но я не возьму с тебя ни кната. Свои причины я тебе озвучивать не буду. Можешь считать это моим взносом в твой фонд. А теперь я спать. Вымоталась за сегодня.

Несмотря на поздний отбой, утром я проснулась раньше обычного. До завтрака было еще больше часа. Так что я успела не только умыться и привести себя в порядок, но и написать письмо Сириусу, чтобы он был в курсе последних новостей.

Невилл от волнения ничего не ел, безостановочно кидая взгляды на учительский стол. Но Поттер пригрозил Долгопупсу, что нажалуется Снейпу, а тот у нас — мастер репрессий. После чего Нев свой завтрак заглотил одним укусом. Я даже волноваться начала, что победитель Темного Лорда сейчас подавится и погибнет, так и не встретившись с отцом.

Директор же явно был не в духе, отчего на отработки нарвались уже два третьекурсника пуффендуйца и первокурсница с Когтеврана. Не знаю, кто с утра уже успел достать зельевара, но я даже начала немного сочувствовать Невиллу, которому сейчас предстояла прогулка в обществе недовольного Ужаса Подземелий.

— Мистер Долгопупс, вы готовы к походу в Мунго? — Задал риторический вопрос подошедший к нашему столу Снейп.

— Да, профессор, — подскочив и резко перевернув кубок с соком, ответил взволнованный гриффиндорец.

— Леди Блэк, собирайтесь, вы то же идете с нами, — переключил свое внимание на меня зельевар.

— А я-то там зачем? — Вырвалось у меня. — Простите, сэр.

— Я тоже не в восторге от вашей компании, — язвительно заявил директор, — но о том, что Фрэнк пришел в себя, пронюхала Скиттер. Сметвик все утро отбивается от навязчивой репортерши. Нам с вами предстоит принести себя в жертву магической журналистике.

— Вот же ж… жучка, — процедила я, справедливо полагая, что жертва из Снейпа — так себе. Зная его, отбиваться от Риты он будет мной. Сообщили б мне о коварных планах зельевара заранее, я б лучше сегодня без завтрака осталась.

Но делать нечего, не бросать же Невилла одного, пришлось нацепить дежурную улыбку и шагать в директорский кабинет.

— А профессор Смирнов в Мунго будет? — Попыталась я найти того, на кого б можно было переложить почетную обязанность «жертвы журналистики».

— Нет. Даниила срочно вызвали на конференцию, — на ходу бросил Снейп. А я подумала, что рунолог хитрее, чем я думала. Ведь вчера вечером он и не заикался ни о каких вызовах. Вот стопроцентно нашел способ сбежать от почетной участи.

Перед тем как открыть камин, наш носатый директор наложил на Нева отвлекающее внимание заклятие и провел инструктаж. Снейп шел первым, я за ним, а герой должен был выждать пару минут в надежде, что мы сумеем увести за собой свору репортеров, а только потом проскользнуть на третий этаж, где сейчас лежал Фрэнк.

Но Ужас Подземелий просчитался. В холле Мунго не было толпы репортеров. Скиттер не захотела делиться горячей новостью и поджидала нас в одиночку. Завидев, выходящего из камина Снейпа, она ломанулась ему на перерез. Когда вместо Невилла из пламени шагнула я, Рита разочарованно фыркнула, решив, что Северус пришел один. Смутно знакомая девица ее сейчас не интересовала, так что повиснув на руке слизеринца, она утянула его куда-то за фикус, чтобы окружающие не мешали ей брать интервью.

Снейп, конечно, мог стряхнуть с рукава надоедливую блондинку, но сейчас он давал путь Долгопупсу. Поэтому вежливо терпел репортершу. Я же на секунду замерла, не понимая, что делать дальше. Ломиться третьей в фикус — как-то нагло и неприлично. Вроде как нарушаю тет-а-тет. Уйти — получается, что не выполнила задачу по отвлечению внимания.

Мою проблему решил выбравшийся из камина Невилл.

— Гермиона, ты пойдешь со мной? — С надеждой спросил герой.

— Пошли, — быстро сориентировалась я, утянула Долгопупса, закрывая его собой от фикуса. Получалось плохо, потому что я была на голову ниже. Но Акула Пера была увлечена носатой жертвой и пропустила свою главную цель. Снейп нас сдавать не стал, но зыркнул так, что я поняла — припомнит.

В палату Невилл входил осторожно, будто шел по натянутому над пропастью канату. Я замерла в дверях, стараясь не мешать и одновременно следить за происходящим в коридоре. Когда мы вошли Фрэнк читал свежий «Пророк». Сначала он не обратил на нас внимания, приняв за очередных сотрудников Мунго, лишь вскользь проведя по нашей парочке взглядом. Но по мере приближения героя, бывший аврор что-то заподозрил и отложил газету, пристально уставившись на сына.

— Нев? — Робко спросил Фрэнк, вглядываясь в лицо приближающегося парня так, будто пытался найти в нем того маленького мальчика, которого потерял шестнадцать лет назад.

Ничего сказать Невилл не смог, лишь кивнув в ответ. А когда вскочивший Фрэнк едва не задушил его в объятиях, сын смог выдавить лишь всхлип:

— Да, папа. Это я.

Даже меня их эмоции ударили наотмашь. Я не выдержала и вышла в коридор, оставив их наедине. Усевшись на подоконник, я смотрела в окно. Там меня спустя двадцать минут нашел слегка помятый Снейп. Что с ним случилось, я спрашивать не рискнула. Главное, он был один, без Скиттер. Прибил он что ли эту жучку?

— Не захотели мешать? — Спросил он очевидное.

— Им стоит побыть вдвоем, — подтвердила я.

— Тогда вставайте. Пойдем в кабинет Сметвика. Гиппократ хотел обсудить дальнейшие шаги.

* * *

К Долгопупсам мы присоединились через сорок минут. Они выглядели счастливыми и довольными, вот только глаза у обоих были красные, а носы опухшие.

Колдомедик осмотрел Фрэнка и намекнул нам, что пора дать пациенту отдохнуть. Слишком сильной оказалась эмоциональная встряска. Невилл уходить не хотел, но выбора не было.

— Я буду каждый день тебе писать, — заявил он отцу на прощанье.

В Хогвартс мы вернулись ближе к обеду. Нев готов был парить без метлы, и сразу утянул Гарри, чтобы поделиться новостями. Я же отправилась плести комплект артефактов для Алисы. Почему-то мне казалось, что закончить его нужно как можно быстрее.

Ближайшие дни я практически не выходила из комнаты. Плела узел за узлом, прерываясь только на сон и еду.

— Гермиона, это не нормально, тебе нужно развеяться. А то Сириус меня прибьет, за издевательства над женой, — осмотрев меня выдал Поттер. — Так что даже не спорь, после обеда мы идем к озеру. Сьюзен тоже за тобой соскучилась.

— Гарри, мне осталось совсем немного. Я надеюсь завтра закончить. Максимум послезавтра, к вечеру.

— Значит закончишь на два часа позже. А эти два часа мы будем гулять у озера, — остался непреклонным крестник Блэка.

И я гуляла. Сначала напряженно, чувствуя вину за то, что отдыхаю, вместо того, чтобы доплетать артефакт. А потом расслабилась и втянулась. Свежий воздух и хорошая компания сделали свое дело. Настроение поднялось, на душе стало спокойнее.

Комплект плетеных украшений для Алисы я закончила точно в срок. Но в Мунго в этот раз ехать отказалась. К еще одной нервной встряске я была не готова, в моем положении лучше так не волноваться. Так что наблюдать за процессом Смирнов будет в одиночку.

Вместо меня хотел отправиться Невилл, но ему отказали.

— Это не прогулка и не представление, — отбрил гриффиндорца Снейп. — Вы там будете только мешать.

— Но это моя мать, — сжав кулаки спорил Долгопупс. — Я должен быть там.

— Если вы хотите помочь матери, то останетесь в Хогвартсе и не будете путаться под ногами у тех, кто реально может что-то сделать для нее, — отчеканил директор заканчивая спор.

Я понимала их обоих. И Нева, который переживал, и Северуса, которому только грохнувшегося в обморок студента в палате не хватало. Выдержит ли Долгопупс крики матери? Зачем это проверять? Да и видеть такую картину… не стоит.

До начала экзаменов оставались считанные дни. Хоть Снейп и сварил мне целый набор зелий, беременность давала о себе знать. По утрам меня слегка подташнивало. Не сильно, но завтраки в Большом Зале я теперь регулярно пропускала.

— Сметвик запланировал сеанс на завтра. Сейчас суббота единственный день в который мы с директором можем уйти из школы, так. Чтоб не сорвать учебный процесс, — проинформировал меня Смирнов. — Так что готовься, независимо от завтрашнего результата, на следующей неделе начнем заниматься бумажной работой. Надо будет подробно описать все этапы и подвести итоги.

— Зачем? — Удивилась я. — Для ЖАБА достаточно подготовить ответы на утвержденный комиссией список вопросов.

— В понедельник объясню, сейчас времени на это нет.

Перенервничав накануне в пятницу, я долго не могла заснуть. В итоге в субботу проснулась практически к обеду. Спустившись в Большой Зал, моим глазам предстал бледный, но взъерошенный Долгопупс и дерганный Поттер.

— Следи за Невом, — зашептал мне на ухо Гарри. Едва я села за стол. — Он уже дважды за утро в Мунго сбежать пытался.

— И что ты предлагаешь? В драку кидаться, пытаясь остановить? — Скептически уточнила я.

— Я его уже один раз «Ступеффаем» приложил. Он теперь дуется, — признался очкарик.

— Лучше б ты у Помфри успокоительное для Невилла взял, — выдвинула я мысль, приступая к обеду.

Поттер на секунду подвис, а потом вскочил из-за стола, так и не доев свой бифштекс, и понесся на выход, крикнув на ходу:

— Спасибо за идею.

Посмотрев в след крестнику Сириуса, я столкнулась взглядом с Малфоем. Он явно был озадачен поведением бывшего героя. А я подумала, что вот же белобрысое решение всех проблем сидит за соседним столом и методично нарезает ножом свою порцию мяса. Драко же вполне может запретить Долгопупсу сбегать из Хогвартса.

Прикинув варианты, я отловила блондина на выходе из Большого зала и обрисовала ему нашу проблему.

— Прости, Гермиона, но помочь я не могу, — озираясь по сторонам заявил змееныш.

— Не можешь или не хочешь? — Поинтересовалась я, приподняв бровь.

— Помнишь, я тебе как-то рассказывал про проклятия, маркеры и условия снятия? — Дождавшись моего подтверждающего кивка Драко продолжил:

— У Долгопупса же был не совсем обычный вассалитет, как у Крэбба или Гойла, а своего рода наказание. Можно сказать, что это аналог проклятия, который накладывает на род определенные обязательства. И в этом случае тут тоже есть условия снятия. В нашем случае, они были наказаны за то, что пытались погубить Малфоев. Так что скинуть обет служения Невилл мог только тогда, когда спасет наш род.

— И? — Не поняла я, к чему ведет слизеринец.

— Вот и все. Убийство Волдеморта ему почему-то зачлось, как спасение нашего рода. Так что он мне больше не вассал и приказать ему что-либо я не могу, — развел руками Драко, показывая свою беспомощность в этом вопросе.

— Интересная новость.

— Гермиона, только ты не афишируй этот момент, — замявшись, попросил Малфой.

— Хорошо. Но Сириусу я скажу, — внесла я свое условие.

— Блэк и так знает, — отмахнулся блондин. — Он же на гобелене наших вассалов видит.

Слизеринец сбежал, а я отправилась искать Поттера. Потому что теперь удержать Невилла в школе могло только успокоительное мадам Помфри.

Гарри, как ни странно, спокойно играл в шахматы в гриффиндорской гостиной. Напарницей его была Фэй Данбар, а вот Долгопупса нигде не было видно.

— А где…?

— Спасибо за совет, Гермиона, — не дал мне закончить вопрос очкарик.

— Ты дал Неву успокоительное?

— Лучше. Под видом успокоительного я дал ему зелье «Сна без сновидений», — довольно заявил Поттер, — передвигая ферзя. — Теперь он до самого вечера проспит в нашей спальне, а я могу расслабиться.

— Он не простит.

— Если все пройдет хорошо, то простит, — уверенно заявил Гарри. — А, если нет, то он никому не простит. И неважно приложу я его зельем, заклинанием или кулаком.

— Шах и мат, — объявила Фэй, отвлекая своего противника от беседы.

С зельем Поттер переборщил. О чем ему в очень доходчивых фразах сообщил Снейп, когда вернулся. В итоге Невилл проспал три дня, а крестник Блэка неделю мыл зал наград за «покушение на героя».

За это время Алиса пришла в себя. Вот только для нее реальность оказалась шоком. Миссис Долгопупс помнила себя еще девушкой, молодой матерью и женой подающего надежды аврора. Сейчас же она была дамой под сорок, с совершеннолетним сыном и лысеющим мужем.

«Фрэнк в ужасе. Алиса требует развод и не желает видеть сына. Для нее теперь фамилия «Долгопупс» — практически ругательство. А магов она воспринимает, как людей, испортивших ей жизнь и укравших молодость. Гиппократ говорит, что она отказывается брать в руки волшебную палочку. Если б ее не держали на успокоительных, она б уже сбежала из Мунго…», — писал мне Сириус, которого позвал на помощь Сметвик, как старого друга семьи. Вот только постаревший Блэк, имеющий срок за плечами, в совокупности с погибшими Поттерами только дополнили картину, и убедили мать Невилла в том, что от мира магов надо держаться как можно дальше.

Снейп лично сообщил герою, что та, которую он так пытался спасти не желает его видеть. Алиса боялась встретиться с сыном. Ее страшила то ли сама ситуация, то ли возможная реакция Нева. Но миссис Долгопупс малодушно решила сбежать.

— Если вы не отправите меня в Мунго я заберу документы и уйду из Хогвартса, — поставил ультиматум Невилл. И директор согласился. Вряд ли Северус испугался возможного отчисления героя, скорее он и сам считал, что Долгопупс имеет право на встречу с матерью. Пусть он и вырос, у Алисы остались определенные обязательства. Хотя бы посмотреть в глаза сыну она обязана.

На первой полосе утреннего «Пророка» была большая фотография четы Долгопупсов со звучным заголовком: «Колдомедицина победила заклятие Того-Кого-Нельзя-Называть — родители героя снова здоровы». Зная реальную ситуацию в семье Невилла, читать очередной «шедевр» Скиттер было особенно противно. Да, и к чему тут Волдеморт, если Фрэнк и Алиса пострадали от рук младшего Крауча и Беллатрисы? Но такие мелочи Риту не интересовали, ей нужны были тиражи любимой газеты.

— Хорошо, что Невилл ушел в Мунго и не видел этого… ужаса, — пытаясь подобрать слова выдала Парвати.

Все в ответ закивали, а я не знала, действительно ли лучше, что Снейп забрал Долгопупса к матери еще до завтрака. С самого утра я скрестила пальцы на удачу, в надежде, что Нев сможет встряхнуть мать. Хотя и Алису я тоже понимала. По факту она в какой-то мере тоже была «попаданкой». Только я попала в прошлое и начала, хоть и не свою жизнь, но с начала. А она перенеслась неудачно и новый путь начала практически с конца.

Да, сорок лет — не приговор. Но одно дело пройти свой путь, воспитать ребенка. И совсем другое, когда тебе сообщили, что ты уже двадцать лет замужем и твоему сыну восемнадцать. То есть по факту в твоей жизни просто появились два чужих мужчины, которые по документам — твои самые близкие люди.

Сделать вид, что так и надо — это врать самой себе. Начать с начала — а успеешь ли? Найти нового спутника жизни, завести другого ребенка. Для которого реально станешь матерью, а не безмолвным символом, как фикус в углу.

Судьба Алисы была жуткой. И мне было ее безмерно жаль, как и Невилла, и Френка. Но в этой ситуации помочь не мог никто. Ни я и мои артефакты, ни кто-либо другой.

— Мама ушла. Сказала, что я очень похож на отца в молодости. И поблагодарила за то, что я убил Волдеморта, — бесцветным голосом сообщил вечером Нев, когда мы втроем сидели у камина. — Она никогда не думала, что то пророчество было именно обо мне. Считала, что оно о Гарри.

Я смотрела на улыбку Долгопупса, больше напоминающую гримасу. Дико хотелось его пожалеть, но было страшно, что сделаю еще хуже.

— Ты как? — Участливо спросил Поттер.

Наш новый герой молчал долго. То ли старался совладать с эмоциями. То ли пытался собраться с мыслями.

— Я рад, что ей стало лучше. Надеюсь, что она будет счастлива.

— Невилл, Гарри спросил не об Алисе, а о тебе. Как ты себя чувствуешь?

Долгопупс не ответил, а лишь отмахнулся. А я не выдержала и обняла его, крепко прижав к себе.

— Не переживай, я в норме. Уже давно привык жить без матери, — все тем же мертвым голосом ответил герой, украдкой вытирая глаза. — Пойду лягу, устал за сегодня.

Мы лишь синхронно кивнули в ответ, ни я, ни Поттер так и не решились сказать, что еще и восьми нет.

— Знаешь, сейчас я думаю, что зря я сплела те артефакты. Лучше бы Невилл винил меня, а не ее.

— Не зря. Сириус мне рассказывал, что испытывали Фрэнк и Алиса все эти годы. Нев, конечно не виноват в том, что с нем произошло. Но и его мать не заслужила таких страданий, — глухо сказал Гарри. И я поняла, что он думает не о Долгопупсах, а о себе и своих родителях, которые тоже не заслужили такой судьбы.

На выходных я ушла в Озерный край. Мне надо было выдохнуть. Атмосфера в Хогвартсе давила, я физически не могла готовиться к экзаменам. Все валилось из рук. Простые факты и даты упорно не хотели запоминаться. Даже Смирнов культурно намекнул, что мне нужен отдых.

Мой дом умиротворял. Я сидела на террасе и вдыхала запах озера и луговых трав. Пенни ничего не говорила, но стала в разы заботливее и предупредительнее. Думаю, она догадывалась о моем положении, но эльфийка виду не подавала и старалась вести себя, как обычно.

— Я в среду отправляюсь в Японию на две недели, — объявил Блэк.

Я согласно закивала, прикидывая, что так будет даже лучше. Он вернется к самому концу экзаменов. Тогда и обрадую его новостью о наследнике. Сметвик как раз на очередном осмотре уверенно заявил, что я ношу под сердцем сына. Больше всего этой новости обрадовался Снейп, его грела мысль, что Блэк ему обязан.

Хотя стоит признать, Северус исправно варил зелья и лично контролировал, чтоб я принимала все по графику.

* * *

Вечером в гриффиндорской гостиной ко мне подошел вернувшийся из Мунго Невилл.

— Сметвик просил передать, — сказал Долгопупс, протягивая мне запечатанный конверт. — Он решил, что я доставлю тебе письмо быстрее, чем сова.

Состояние нашего героя мне не понравилось. Безжизненный взгляд в сторону и отсутствие эмоций в голосе, говорили о крайней апатии.

— Как ты? Хочешь поговорить?

— Нет, спасибо. Мне уже Поттер поговорить предлагал, но я лучше спать пойду.

Я посмотрела вслед Неву, который с опущенной головой и поникшими плечами поднимался по ступеням, ведущим к спальням мальчиков.

— Ты тоже заметила? — Раздался за спиной голос Гарри.

— Мать с ним так и не поговорила нормально?

— Нет. Алиса требует выпустить ее из Мунго. И каждый день устраивает скандалы колдомедикам. Сметвик пытался накачать ее успокоительными зельями, но она отказывается что-либо принимать. Невилл сказал, что она ведет себя, как загнанный зверь, считая, что вокруг одни враги.

Выслушав друга, я открыла письмо колдомедика. Целитель просил о встрече:

«…Леди Блэк, жду вас в 9:00 у себя в кабинете. Северус Снейп пропустит вас через свой камин.

Г.Сметвик.»

Я заподозрила, что директор Хогвартса выдал мою тайну и теперь бдительный колдомедик хочет устроить осмотр. Но уточнить этот момент у Снейпа не получилось. Утром через камин меня выпускала Макгонагалл, в то время, как зельевар отсутствовал в школе.

Мунго, как всегда, напоминал разворошенный улей. Все куда-то спешили, всем срочно было что-то нужно от целителей, которые разрывались на части, пытаясь уделить внимание сразу всем пациентам.

Под кабинетом Гиппократа было намного тише, сюда суматоха еще не добралась.

Разговор действительно пошел о моем положении, но на Снейпа я грешила зря. К Сметвику обратился Сириус, который переживал, что мы уже почти год, как женаты, а я все еще не беременна. В этой проблеме Блэк винил себя, а точнее Азкабан, но после проверки выяснилось, что с ним все в порядке.

— Я вашему мужу ничего еще не говорил. Это очень деликатный вопрос, поэтому мне бы хотелось сначала осмотреть вас. Чтобы видеть полную картину и знать, как лучше выйти из этой ситуации.

— Ситуация получилась довольно глупая, — признала я. — Осмотреть вам меня действительно нужно, но по другой причине. Понимаете, я уже третий месяц, как беременна. Просто Сириус об этом еще не знает. Хотела ему сюрприз сделать. Планировала сообщить, когда закончу обучение. Чувствую я себя нормально, только иногда подташнивает по утрам. Профессор Снейп варит мне зелья, те стандартные, которые прописывают всем дамам в положении.

— М-да…, поздравляю, леди Блэк, — удержался колдомедик от комментариев, касательно моей глупости. — Я вас, конечно, осмотрю. Но, что мне сказать вашему мужу?

— Правду. Скажите, что он абсолютно здоров и проблем с зачатием быть не должно.

Гиппократ был не в восторге от того, что правда была лишь частичной. Но убедившись в том, что беременность протекает нормально, он немного успокоился и отпустил меня.

Возвращаясь обратно к каминам, я через приоткрытую дверь палаты увидела Алису, которая сидела на краю кровати с поникшим лицом. Не знаю, о чем я думала, но толкнула дверь и вошла к маме Нева.

— Вы кто? — Встрепенулась миссис Долгопупс.

— Меня зовут Гермиона, — назвать свою фамилию я не решилась. — Это я сплела артефакты, которые помогли вам и вашему мужу.

— Благодарностей ждете? — Разочарованно усмехнулась Алиса, решив, что разгадала мой мотив.

— Нет. Вы мне ничего не должны. Я это делала не для вас, а для маленького мальчика, прожившего всю жизнь с бабкой, которой были нужны только его деньги. Я не виню в этом ни вас, ни Фрэнка. В этой истории каждый несчастлив по-своему. Но помочь Невиллу действительно хотелось. Ведь он так мечтал о том, что рядом с ним будут родители, которые не будут выкидывать его из окна, чтобы проверить, маг ли он, которые будут любить его просто так, а не обзывать неполноценным сквибом.

— Мой сын не сквиб! — Встала на защиту своего ребенка Алиса, и это дало мне надежду, что она еще не полностью отказалась от Невилла. — И вообще, как вы могли допустить, что я или Фрэнк можем быть в этом виноваты?

— Я еще раз говорю, что вас в этом не виню. Хотя при желании могла бы. Ведь именно вы, совсем не думая о последствиях, ввязались в чужую войну. Я понимаю, что будучи практически детьми вы поверили в чужие идеалы. За что поплатились сами и искалечили судьбу сына.

— Вы ничего не понимаете, было пророчество…, — начала кричать на меня миссис Долгопупс, вскочив с кровати и подойдя ко мне практически вплотную.

— Я знаю о пророчестве. И да, я действительно не понимаю, почему вы не уехали? Ради чего вы решили рискнуть сыном и остаться в Британии? — Спокойно парировала ее крик. И об это «ради чего» эмоции Алисы разбились, как об стену. Такой вопрос она себе раньше точно не задавала, и теперь растерянно смотрела мне в глаза, будто мысленно пролистывая воспоминания и пытаясь понять, почему семнадцать лет назад поступила именно так.

Жена Фрэнка как-то потерянно вернулась обратно на кровать.

— Что вы от меня хотите? — Опустив голову спросила миссис Долгопупс.

— Поговорите с Невиллом. Я не виню вас, а вы не вините его за то, что с вами случилось, — услышав мои слова, Алиса бросила на меня испуганный взгляд. И я поняла, что попала в точку. До этого момента она действительно считала, что пострадала из-за пророчества и «избранности сына», а не из-за собственной дурости или случайного стечения обстоятельств.

— Хоть ваш сын и вырос, он в душе все тот же маленький мальчик, который потерял маму, — и он сделал все, для того чтобы ее вернуть.

— Вы не представляете, через что я прошла! — Попыталась опять пойти в атаку Алиса.

— Считаете, что ваши страдания дают вам право обесценивать страдания других?

— Гермиона, не пытайтесь давить на чувство вины и жалости, — практически ткнув пальцем мне в лицо заявила миссис Долгопупс.

— Вы правы, Невиллу не стоит с вами встречаться, — согласилась я и развернувшись направилась к выходу из палаты.

Такого окончания разговора жена Фрэнка не ожидала, в ее картине мира я должна была дальше приводить аргументы, а мое спокойствие и безэмоциональность выбивали ее из колеи.

— Это почему еще? — С вызовом спросила она, будто продолжая спорить по привычке.

— Невилл ищет мать. Женщину, которая станет наставницей, опорой и поддержкой. Вы же так и не повзрослели. Маленькая капризная девочка, которая в своих бедах привыкла винить весь мир вокруг — ему не нужна. Не встречайтесь с ним, ему уже достаточно разочарований в жизни.

Закрыв за собой дверь, я услышала, как об нее что-то стукнулось и со звоном разбилось. Стаканом что ли мне вслед запустила?

Вернувшись в Хогвартс я прямиком отправилась в Озерный край. Хотелось прийти в себя после разговора с миссис Долгопупс. Хоть в больнице я и сдерживала эмоции, все-таки позиция Алисы меня зацепила. Я была не готова прямо сейчас общаться с гриффиндорцами или кем-либо еще.

На поляне у террасы отдыхали единороги. Они будто ждали встречи, зная, что сейчас мне необходимы.

Десять минут в компании этих удивительных животных и я снова спокойна и полна сил. Долго с табуном задерживаться не стала, помня, что маленький Блэк в моем животе доставляет им дискомфорт.

— Здравствуй Пенни, завари мне, пожалуйста чаю с мелиссой. Расскажешь мне последние новости и я вернусь в школу, — попросила я эльфийку. Ушастая буквально за минуту накрыла стол и с важным видом начала описывать нехитрые местные события.

Истории были позитивные и немного наивные. Арма завела жениха и Пенни надеялась, что у ее питомицы скоро появятся птенчики. Моя милая помощница всерьез озаботилась проблемой огорода и не могла выбрать, чем же конкретно его засадить. Идей было много, и места на все не хватало.

Я мелкими глотками потягивала ароматный чай и слушала довольный щебет эльфийки. Но все когда-нибудь заканчивается и чашка моя опустела. Пришлось возвращаться в Хогвартс, пока меня там не потеряли.

В школе я уже третий день избегала Невилла. Он явно хотел поговорить со мной о матери, а я не знала, что ему сказать. Может быть это и малодушно, но сделать с собой я ничего не могла. Вот и старалась держаться в толпе или сбегать при первой возможности. В какой-то момент мне показалось, что он что-то понял и перестал пытаться со мной заговорить, замкнувшись в себе.

Утром в пятницу, когда завтрак уже подходил к концу в Большой зал влетела припозднившаяся сова, которая направилась прямиком к Долгопупсу. Я смотрела на знакомый окрас птицы и не могла вспомнить, кому именно принадлежит этот почтальон.

— Гиппократ Сметвик пишет, — разрешил мои сомнения растерянный Нев. — Мама хочет меня видеть.

— Наконец-то, — непроизвольно выдохнул Поттер.

— Гарри, предупреди, пожалуйста, профессора Макгонагалл, что я ушел в Мунго, — попросил Невилл, поднимаясь из-за стола и глазами пытаясь найти Снейпа. Долгопупс даже не стал дожидаться ответа от очкарика, рванув с полученным письмом к директору.

Мне же было неспокойно на душе. Алиса со своими обидами могла сделать своего сына или очень счастливым, или безмерно несчастным. Хотя и то подвешенное состояние, в котором последние недели находился герой, было ничем не лучше.

— Волнуешься? — Спросил, заметивший мое состояние Поттер.

— Да. Но нам остается, только держать кулаки за Нева, — признала я свою беспомощность.

От переживаний меня отвлек Смирнов, который напомнил о том, что все еще ждет описание артефактов и теоретические выкладки. А время поджимает. Пришлось переключать мозги в рабочее русло и заниматься подготовкой к итоговой аттестации.

Рунолог настолько меня загрузил что из бумаг и описаний я вынырнула только перед ужином. Даже обедали мы вдвоем с Даниилом прямо у него в кабинете.

В Большом зале меня встретил озадаченный Поттер.

— Невилл так и не вернулся из Мунго. Я пробовал что-нибудь узнать у Макгонагалл, но она сказала, что меня это не должно волновать, — поделился своей проблемой Гарри.

Я посмотрела на преподавательский стол. Маккошка о чем-то шепталась со Снейпом. Но по их лицам было невозможно понять, что они обсуждают.

Долгопупс не вернулся и на следующий день. Профессора отмалчивались или уходили от ответов.

— Я крестному написал. Может хоть он что-то расскажет, — заговорчески сообщил Поттер по пути на Зелья.

— Мне тоже потом расскажешь, — влез непонятно откуда появившийся Малфой.

Невилл появился спустя три дня. Он зашел в гриффиндорскую гостиную уже после отбоя. Все к этому времени уже ушли спать, только я дописывала выкладки для Смирнова, а Гарри сидел рядом и читал что-то про артефакты защиты.

— Нев, что случилось? Где ты пропадал? Почему нам никто ничего не рассказывал? — Засыпал его вопросами Поттер.

Долгопупс отвечал, но как-то… мне показалась, что он говорит заранее заготовленными фразами. Будто он заранее отрепетировал или даже придумал этот рассказ.

В целом выходило, что Невилл все-таки поговорил с Алисой. Она не передумала и все так же хотела оставить магический мир. Но вроде как обещала, что будет общаться с сыном. И эти три дня Нев провел с матерью. Они заново знакомились и узнавали друг друга, пытаясь выстроить еще не отношения, но хотя бы фундамент под них.

— Спать пойду, устал очень, — сказал Долгопупс и ушел, если не сказать сбежал, в свою спальню.

— Тебе не показалось, что он нам… не все рассказал? — Шепотом уточнил Гарри.

— Ему сейчас тяжело, может позже он сможет об этом говорить.

Мы тоже засиживаться не стали и разбрелись по комнатам.

Смирнов озверел. У меня уже складывалось ощущение, что я полноценную книгу пишу, а не выпускную работу. Причем так гонял он только меня. Даже заставил целую речь зазубрить, с презентацией моих артефактов. Если в начале года многие завидовали статусу личной ученицы. То теперь даже Браун смотрела с легким сочувствием. Остальные предметы на фоне рун смотрелись чем-то детским и несерьезным.

Зелья и Чары я вообще сдала как-то походя. Чуть ли не мимо проходила и по пути в библиотеку на билеты ответила. Причем на «Превосходно».

Снейп, конечно, губы поджимал, всем своим видом показывая, что он бы за такой ответ и «Выше ожидаемого» пожалел. Но экзаменационная комиссия была со стороны, так что наш «добрый» директор на оценки не влиял, а только предупреждающе зыркал на учеников.

— Мне крестный ответил, — по секрету сообщил Поттер, когда смог вытянуть меня на прогулку у озера. — Он тоже не знает, что тогда в Мунго случилось. Сириуса тогда в городе не было, а слухи сейчас разные ходят. Точно никто ничего не говорит, но точно был скандал. Некоторые даже утверждают, что драка была. Только непонятно кто с кем там мог драться. Не Невилл же на мать нападал?

Я вспомнила звон разбитого стекла за спиной и говорить ничего не стала. Хоть и подумала, что сама Алиса вполне могла напасть и на Нева, и на Фрэнка, и даже на Сметвика.

— В любом случае, старший Долгопупс вернулся обратно в поместье. А мать Невилла подала на развод и съехала в магловскую часть Лондона. Крестный сказал, что адрес она оставила только сыну, но пообещала Сметвику, что будет пить зелья и приходить на плановые осмотры.

— Невилла жалко, — подумав, выдала я. — И Фрэнка, и Алису. Как-то по-дурацки у них у всех жизнь сложилась.

— Ну, у Нева все еще впереди, — не согласился со мной Поттер. — Родители его тоже еще не совсем старые. Вполне еще могут быть счастливыми. Блэк же вон… женился.

Я покосилась на наглого очкарика, пытаясь понять, что значила его пауза. Но Гарри безмятежно смотрел на водную гладь. А потом и вовсе сменил тему, переводя ее на экзамены.

Руны были последними. Вернее, после них еще было ЗОТИ, но я этот предмет не сдавала.

Смирнов выловил меня за полчаса до экзамена, когда я в последний раз просматривала конспекты в нише у окна.

— Гермиона, не хотел тебя нервировать заранее. Но я ездил в Даларну, где договорился с гильдией рунологов. Тебе дадут шанс. Сегодня ты будешь не просто сдавать выпускной экзамен. Если ты сможешь защитить свою работу, то сможешь стать самым молодым мастером рун за последнюю сотню лет.

— А я смогу? — Спросила я пересохшими от волнения губами.

— Я в тебя верю. Не зря же мы с тобой последние три недели все репетировали. Ты готова. Комиссия прибудет только через два часа. Так что ты идешь последней, — выдал напоследок указания Даниил и ушел заниматься остальными студентами.

Я осталась в нише, но теперь конспект уже не читала, а тупо рассматривала края страниц, которые мелко подрагивали в такт дрожания рук. Смирнова я сейчас обожала и ненавидела одновременно. Мне хотелось, и чтоб он предупредил меня о комиссии раньше, и чтоб он вообще не появлялся в Даларне.

Через десять минут тихой истерики я смогла взять себя в руки и сосредоточилась на дыхании, стараясь отвлечься от всего вокруг. Метод Эндрю Вейлема мне помогал, поэтому я медленно вдыхала и выдыхала, мысленно считая: четыре-семь-восемь.

На пятом круге меня отпустило. Руки перестали дрожать, мысли очистились, а тревога, пусть и не ушла, но отступила куда-то вглубь. Подумаешь, комиссия. Что они мне сделают? Не дадут «Мастера рун», так я и сейчас не мастер. Не получится в этот раз, значит попробую в другой.

От размышлений меня отвлек крик Патил:

— Гермиона, ты чего здесь сидишь?! Теоретическая часть через пять минут начинается. Наши уже все в классе.

— Спасибо, Парвати, что-то я задумалась, — я быстро слезла с подоконника и отправилась вслед за индианкой.

Едва я заняла свое место, в класс начали входить экзаменаторы. Состав не поменялся со времен Сов. Первой шла глава — Гризельда Марчбэнкс, следом за ней, профессор Тофти, имена остальных я не помнила, но лица были знакомы. Замыкающим был Смирнов, спокойный и уверенный в своих учениках. Еще через минуту вошел Снейп, как всегда холодный и чем-то недовольный.

Нам выдали пергаменты с вопросами, рассказали, что на письменную часть выделяется ровно один час, а затем будет устный опрос. Ударил колокол и время пошло. С теорией я справилась за сорок минут и первой сдала заполненный лист. В этих ответах я была уверена на сто процентов.

— Можете подождать в коридоре, чтобы не мешать остальным, — тихо дал указания профессор Тофти, забирая у меня работу.

Минут через десять ко мне присоединился Малфой, а по удару финального колокола вышла Парвати. Затем экзаменаторы выгнали остальных учеников и взяли десятиминутный перерыв, после чего начали вызывать учащихся по одному.

— На чарах и трансфигурации каждый сам решал, когда идти, а тут вызывают, — возмутился Драко, любивший заходить первым.

— Энтони Голдстейн! —Позвали в класс следующего.

Остальные в коридоре облегченно выдыхали каждый раз когда называли чужое имя. В общем «Фух!» не участвовали только я и Малфой. Я, потому что знала, что иду последней. А блондин наоборот каждый раз вздыхал недовольно.

Драко ушел седьмым. Через час в коридоре осталась только я и Сьюзен Боунс.

— Не хочу идти последней, — с досадой сказала Сьюзи. — Ой, а это еще кто? И Сметвик там. Неужели кому-то стало плохо?

Я оглянулась, уже зная, кого там увижу. Через другую дверь входили они — рунологи. Мне был знаком только их председатель Мастер Эгель, колдофото которого часто мелькало в газетах. Компанию им составили главный целитель Мунго и Фрэнк Долгопупс.

— Не переживай, это за мной. Я пойду последней, — успокоила я невесту Поттера. Подумывая о том, почему это очкарик сегодня не пришел поддержать ни ее, ни меня. Да, завтра он на пару с Невиллом сдавал ЗОТИ и сегодня упорно готовился. Но сейчас мог бы пострадать пару часов, слушая наше нытье в коридоре.

— Сьюзен Боунс! — Огласил профессор Тофти.

— Удачи, — шепнула я, ободряюще сжав руку Сьюзи на прощание. Хотя эта поддержка была нужнее мне, чем ей.

Если на остальных студентов экзаменаторы тратили пять-семь минут, то Сьюзен зависла в классе на добрых пятнадцать. Я даже волноваться за нее начала.

Невеста Поттера вышла раскрасневшаяся, но довольная.

— Меня Мастер Эгель лично слушал и даже похвалил, — похвасталась Боунс, которая тоже была заочно знакома с главой рунологов. — Они там что-то изучают, сказали подождать десять минут.

Входя в класс, я старательно держала лицо, пытаясь казаться увереннее и взрослее.

Стандартных школьных билетов мне никто не предложил. Вместо этого слово взял профессор Смирнов и представил меня и членов обеих комиссий. Кроме Мастера Фернандо Эгеля в состав входили Хуго Мирэлл и Альва Олсен. Взгляды их были довольно скептическими и снисходительными. Складывалось впечатление, что они просто делают одолжение Даниилу, особо не веря в успех.

— Начинайте, леди Блэк, — дал отмашку Снейп, которому точно не нравилась эта авантюра.

Говорила я долго. Еще дольше отвечала на вопросы. Но тайну шерсти единорожьих жеребят удалось сохранить, отделавшись пространной фразой: «Использование шерсти магических животных может усиливать действие готовых артефактов». Вроде и не умолчала, но и карты не раскрыла.

Рунологи изо всех сил и пытались меня завалить. Даже вмешательство Гиппократа не особо помогало. Хотя его методики лечения больных слушали на порядок внимательнее, чем поначалу меня.

— Как удачно совпало, что в данный момент у уважаемого целителя, как раз нет ни одного пациента, которому бы требовалось лечение с помощью ваших артефактов, леди Блэк. Все каким-то чудом выписались, — ехидно произнес Хуго Мирэлл.

— Да-да, и проверить реальное действие — невозможно, — поддержала его Альва Олсен, свысока поглядывая на меня.

— Случалось ли кому-нибудь из Мастеров испытывать на себе действие Второго непростительного? — Неожиданно задал вопрос, молчавший раннее директор Хогвартса.

— «Круциатуса»? Да, я дважды попадал под это заклятие. Но какое отношение это имеет к делу? — Раздраженно спросил Фернандо Эгель.

— Вы помните свои ощущения? — Не унимался Снейп.

— Такое не забывается, профессор. Я практически сутки отходил от пыточного проклятия.

— Замечательно, значит здесь и сейчас вы лично можете проверить «реальное действие» артефактов леди Блэк. Если, конечно, не испугаетесь, — с этими словами зельевар выложил на стол кружевной пояс, который я когда-то для него сплела.

После того, как Северус объяснил свою идею, наступила гробовая тишина. А следом все начали говорить одновременно, стараясь перекричать друг друга. Я в этот спор не вмешивалась. Мастер Эгель тоже молчал, в какой-то прострации разглядывая кружево на столе.

— Я согласен испытать артефакт, — тихо произнес Фернандо, разом прерывая все пререкания. — Что надо делать?

Меня из кабинета вежливо попросили, сославшись на то, что Мастеру неудобно раздеваться при даме. Хотя Гризельда Марчбэнкс и Альва Олсен остались, их он видимо не стеснялся.

— В вашем положении, лучше держаться подальше от непростительных, — шепотом пояснил Снейп, выпроваживая меня за двери.

Потекли минуты ожидания, которые тянулись как кисель. Из класса не раздавалось ни звука. То ли рунолог переодевался очень долго и тщательно, то ли бывший шпион подсуетился и наложил заглушающие чары. Я надеялась на второе. Очень не хотелось мне сейчас слушать крики боли. Нервы и так были на пределе.

Не знаю сколько прошло времени. Часы показывали, что я пробыла в коридоре всего семнадцать минут. Но, мне казалось, что хронометры испортились, потому что по ощущениям прошло не меньше часа.

— Леди Блэк, — Огласил профессор Тофти, будто вызывал очередного студента на экзамен.

Я снова предстала перед комиссией. В этот раз эмоций на лицах профессоров было намного больше. Перед Гризельдой стоял опустошенный флакон из-под успокоительного, рядом что-то колдовал Сметвик. Альва Олсен взволнованно комкала платок, Хуго Мирэлл недовольно что-то ворчал себе под нос. Мастер Эгель был бледным и немного взъерошенным, но держался уверенно. По лицу Снейпа было невозможно что-либо прочесть — шпион, блин. Смирнова в комнате не было.

— Подойдите, Мастер Гермиона Блэк. Теперь вы равная среди равных, — произнес Фернандо ритуальную фразу. И следом за этим поднялись Хуго Мирэлл и Альва Олсен и изобразили символический поклон, больше напоминающий кивок. Я ответила тем же. Ритуальное приветствие равных. Меня приняли, теперь я одна из них.

Мстер Эгель торжественно вручил мне свиток, подтверждающий мой новый статус. Пергамент с гербом гильдии рунологов скрепляли три сургучных печати «свидетелей».

Гризельда Марчбэнкс и профессор Тофти поздравляли меня менее формально. Сметвик так расчувствовался, что даже на секунду сжал меня в объятьях. Даже вечно хмурый Снейп гордо задрал нос, будто это лично он получил мастерское звание.

Я же упорно не могла прогнать из головы мысль о том, что длинные мантии удачно скрывают трясущиеся колени. Можно с умным видом благодарить окружающих и делать вид, что все так и задумано.

В класс вернулся Даниил, который по правилам гильдии не должен был присутствовать при вынесении вердикта и оглашении результата.

— Профессор Смирнов, поприветствуйте нового Мастера, — продолжил традиционный церемониал Фернандо Эгель.

Мой наставник расплылся в счастливой улыбке, но кивнул ровно так же, как до этого кланялись Хуго и Альва. Я ответила тем же поклоном и закончила ритуал благодарственной фразой, хотя хотелось завизжать от счастья и повиснуть на шее у козлобородого.

Снейп пригласил всех к себе в кабинет на символический бокал огневиски. Обряд посвящения подошел к концу, оставался только обязательный дар ученика учителю. Но этим будет заниматься Блэк, он лучше разбирается в этих тонкостях.

Неформальное обсуждение и обмен эмоциями пошел именно здесь, в директорском кабинете на удобных диванах. Вооружившись бокалами с янтарной жидкостью (мне директор выделили сливочное пиво) Даниил и Фернандо обсуждали эффект от моего пояса, блокирующего действие пыточного проклятия.

Только тут я узнала, что Эгель ради чистоты эксперимента заставил Снейпа накладывать «Круциатус» трижды. А Смирнов еще зимой пробовал этот артефакт на себе, чтобы оценить его эффективность.

Северус, как более опытный в этом вопросе подкидывал свои выводы и наблюдения. А Хуго ненавязчиво что-то записывал. Закончив разбирать эту связку высокое собрание вспомнило про Сметвика и его пояс. Но целитель сослался на занятость и залпом осушив бокал скрылся в камине. Следом за ним ушли и школьные экзаменаторы.

— Леди Блэк, вы же приедете на традиционный семинар в августе? — Уточнил Мастер Эгель.

— Можно я отвечу на этот вопрос после того как поговорю с мужем?

— Род Блэк всегда благоволил к науке и творческим личностям. — Не сомневаясь в успехе, заметил Фернандо. — Приезжайте вместе с мужем, Даларна в это время года потрясающе красива.

Меня отпустили только через полчаса, когда рунологи покинули директорский кабинет. Мою дипломную работу они унесли с собой «для дальнейшего изучения». Альва и пояс Снейпа «случайно» утащить пыталась. Но бывший шпион бдительно следил за своей собственностью, отправив всех интересующихся в «Магические диковины».

— Ты чего так долго? — Нервно спросил Поттер, когда я вернулась в гостиную незадолго до ужина. — Неужели не сдала.

Аккуратно оглянувшись и заметив, что никому до нас нет дела, я наклонилась к уху Гарри и одними губами прошептала:

— Я теперь Мастер Рун, только тс-с-с. Не хочу, чтобы мне лишний раз завидовали и сплетничали за спиной.

Мое предупреждение запоздало, очкарик, лишь услышав слово «мастер», завопил:

— Ух ты..., — дальше сказать ничего не успел, потому что я зажала ему рот ладонью.

Но и этого возгласа хватило, чтобы однофакультетники обратили внимание на нашу парочку. Я отовралась, но мне до конца не поверили, потому что сияющий Гарри портил всю легенду своим счастливым видом. Даже я так не радовалась. Возможно из-за пережитого стресса, а может у меня все еще впереди, но сейчас я, как и три часа назад в кабинете, держала лицо.

* * *

После пятого курса я уже один раз покидала Хогвартс «навсегда». Тогда я мысленно прощалась со школой, не надеясь вернуться снова. Сегодня же я уезжала, а в душе ничего не екало. Будто я расстаюсь с этими стенами всего на пару дней. Эту мысль стоило обдумать.

Снейп не дал мне улизнуть через Выручай-комнату в Озерный край, лично проводив наш курс в Хогсмид.

— Только так я буду точно уверен, что избавился от этой компании, — шипел себе под нос директор, бдительно отслеживая семикурсников Гриффиндора и Слизерина.

Так что пришлось несколько часов трястись в Хогвартс-экспрессе. Под конец пути меня даже укачало и из поезда я выходила бледно-зеленого оттенка, что сразу заметил Блэк.

— Ты выглядишь нездоровой. Как ты себя чувствуешь? — Участливо спросил муж.

— А ты мастерски говоришь комплименты, — не осталась в долгу я. — Вызови магловское такси, я дико хочу домой.

Сириус не стал спорить, решив, что я не хочу перемещаться привычной аппарацией из-за плохого самочувствия. Я же не хотела сообщать новости на перроне. Поэтому не сказала, что аппарировать мне запретил Сметвик после очередного обследования в Мунго. А Снейп только подтвердил запрет целителя.

Дома я вывалила все новости на мужа не дожидаясь праздничного ужина по поводу окончания Хогвартса. Блэк радовался и ужасался одновременно. Информация о наследнике растрогала его до слез. Он бережно кружил меня по комнате, осыпая поцелуями от счастья. Вот только то, что я целых три месяца находилась вне дома, постоянно рискуя будущим ребенком, без усиленной защиты рода и в окружении потенциальной опасности — стало для него настоящим шоком.

— Ты понимаешь, как сильно ты испытывала судьбу? Еще и мастерство защищать полезла. — Возмущался Сириус, когда смог говорить. — В Мунго, срочно в Мунго! Нет, лучше лежи, я сейчас вызову Сметвика.

— Блэк! —Не сдержавшись, гаркнула я на мужа. — Я беременна, а не больна. Гиппократ уже трижды меня осматривал. Со мной и ребенком все в порядке. Я четко выполняю все указания целителя и пью поддерживающие зелья, которые мне лично варит Снейп. Так что прекрати истерить и готовься к тому, что скоро станешь отцом.

— Прости. Я слишком сильно испугался за тебя и ребенка, — признался Сириус, когда взял себя в руки. — Но Сметвика я все же вызову. Хочу лично убедиться, что с тобой все хорошо.

Вечером мы отмечали сразу три события. Полученные дипломы, будущего Блэка и мое мастерство. Колдомедик смог убедить, паникующего главу рода, что с его женой и наследником все в порядке и Сири, немного успокоился.

Эридан Блэк родился семнадцатого декабря. Роды прошли так же легко, как и беременность, и на свет появился вполне довольный жизнью здоровый карапуз.

По поводу имени у нас вышел еще один жаркий спор с мужем. По магическим канонам называть наследника нужно было «звездным» именем. Этого правила придерживались многие представители древних родов. Все эти зубодробильные Меропы, Синистры, Регулусы и Арктурусы — как раз-таки жертвы этой самой традиции.

Мои возражения такой же «звездный» муж слышать не хотел. Хоть имя его собственной кузины Нарциссы никакого отношения к космосу и не имело. После долгих препирательств Сириус согласился, что наши остальные (пока еще гипотетические) дети, будут иметь вполне обычные «земные» имена. Но вот старший, как продолжатель рода, обязан следовать традиции.

Вот и пришлось мне, обложившись астрономическими атласами, выбирать что-то более или менее благозвучное среди названий созвездий и комет. А так как первыми космосом заинтересовались египтяне и арабы, которые и давали имена звездам на свой вкус, выбирать приходилось среди Мулифенов, Садалсуудов и Альмаазов.

В итоге я неделю, то плакала, то смеялась, представляя, как ломаю себе язык в попытке позвать сына. А потом, как ребенок радовалась, когда нашла в этом запутанном лабиринте вариант: Эридан. Муж спорить не посмел, заявив:

— Это имя замечательно подходит к фамилии Блэк. Думаю, оно принесет удачу, нашему сыну.

Гарри и Сьюзен поженились в первое воскресенье августа, а уже в сентябре уехали в Эдинбург в Академию Артефакторики. Вот только Поттер сразу предупредил меня и Сириуса, что он будет работать исключительно с камнями и металлами.

— Ничего из того, что можно вымочить в зельях я использовать не буду, — заявил крестник Блэку.

Что интересно, этот путь сын Джеймса выбрал не из-за моих плетенных артефактов, а из-за той самой мантии своего отца. Наследие братьев Певереллов запало в душу очкарику и он задался целью создать что-то подобное. Сьюзи же просто следовала за мужем, радуясь тому, что они наконец-то вместе.

Невилл жениться не спешил, избегая излишнего внимания представительниц женского пола. Скиттер безуспешно пыталась подловить героя в пикантной ситуации, но надежды не теряла. С Августой никто из Долгопупсов отношения не возобновил. Ни сын, ни внук не простили ей предательства.

Алиса свое слово сдержала и ушла из магического мира. Близких родственников в мире маглов у нее не осталось, только тетка и двоюродный дядя. Но бездетная тетя обрадовалась неожиданно объявившейся племяннице и отдала ей под управление свою кондитерскую. Так что теперь мама Невилла пекла торты и кексы, которыми в моменты редких встреч угощала сына.

Снейп полностью посвятил себя работе директором, выбивая в министерстве стипендии и ставки для новых преподавателей. Личную жизнь он бдительно оберегал от назойливых глаз. Так что о еголюбовных делах со временем даже слухи перестали ходить.

Семья Малфоев постепенно восстанавливала утраченные позиции. Люциус буквально жил в министерстве, стараясь ничего не упустить. Драко подобным энтузиазмом не горел, но отец приобщал наследника к политике, поэтому Малфенышу приходилось сидеть на нудных заседаниях, участвуя в дебатах и прениях.

Нарцисса же ударилась в благотворительность к чему привлекла и меня. Теперь мы с ней вдвоем курировали фонд помощи магам сиротам и беременным ведьмам. А Сметвик регулярно подкидывал нам новых подопечных.

Смирнов плотно занялся исследованием взаимодействия шерсти различных магических животных и рун. Я активно принимала в этом участие, выплетая очередные связки из нитей сплетенных из пуха лунтелят, нунду, джарви. Один раз Даниил даже мех мантикоры где-то раздобыл. Хорошо хоть особого эффекта от этого опасного ингредиента мы не заметили и опасный эксперимент больше не повторяли.

Блэк же был везде и сразу. Пропадал в тропиках и на островах, пополняя ассортимент «Магических диковин». Привозил из очередной экспедиции мне шкуру очередной неведомой, но очень пушистой зверушки, Невиллу семена экзотических растений, а Снейпу редкие листья и корешки. В промежутках успевал помочь крестнику и отметиться на заседании Визенгамота.

Покой и умиротворение в нашем маленьком семействе наступали только тогда, когда мы с Сириусом сбегали от всего мира в Озерный край. Только там мы могли посвятить несколько дней друг другу и устроить себе небольшой отпуск только для двоих. Но именно такой темп жизни, не давал нам погрузится в быт и рутину, заставляя радоваться каждому новому дню.

«В тебе опять зародилась новая жизнь, Хранительница».

«Крафт, ты шутишь?»

Ответом мне был лишь тихий перестук копыт и довольное ржание…