Невеста (гет)

Некрокэб свернул с главной дороги и устремился в сторону леса.

 

«Блэкмур», — успел прочесть на указателе перед поворотом Элиан Грейвз, мысленно представив очередной склеп с претензией на аристократизм, каких он повидал сотни.

Ехать оставалось недолго.

 

— Феликс! —  резко позвал Элиан своего компаньона. Его изрядно раздражала игра на губной гармошке.

 

Феликс Бартон вздохнул и отложил инструмент. Он понял тон напарника.

 

Длинные тонкие пальцы мистера Грейвза поправили чёрные шторы на окне, и внутри некрокэба снова воцарился полумрак. Почти как в склепе.

 

— Сколько ты вчера выпил? — как ни в чём не бывало поинтересовался Бартон.

 

— Не важно, — буркнул Элиан, поглубже кутаясь в свой сюртук. Не от холода. Некрофоры никогда не мерзнут. Ему просто хотелось спрятаться ото всех. — Алкоголь всё равно меня не пьянит.

 

Элиан прикрыл глаза.

 

— Слышал, Кассиан Вейл получил заказ на свадьбу в Йоркшире, — попытался сменить тему Феликс. — Говорят, графская дочка венчается с призраком.

 

— И что? — холодно отозвался Элиан, не открывая глаз.

 

— Ничего. Просто он теперь в той же лиге, что и ты. Говорят, предлагает хорошие скидки.

 

— Пусть предлагает, — буркнул Элиан. — Качество будет соответствующее. И тогда они вернутся ко мне.

 

— Ты в этом так уверен? — удивлённо вскинул бровь Феликс.

 

— Феликс, я ни в чём не уверен, — заявил Элиан, открыв глаза. — Кроме того, что меня все достали.

 

Бартон снова тяжело вздохнул, но не рискнул продолжать разговор. В последнее время коллега бывал сильно не в духе. Оно и понятно, — работа истощала.

 

Элиан Грейвз и его напарник Феликс Бартон вот уже триста лет вели необычные церемонии. Свадьбы, похороны, юбилеи, поминки... Некрофор и его мёртвый аккордеонист помогали поддерживать границу между миром живых и миром мёртвых. И если Феликс был однозначно мёртв, то Элиан был не то чтобы мертв, но и не то чтобы жив. Нечто среднее. Это позволяло ему быть проводником между мирами.

 

Экипаж, покачиваясь, въехал в чугунные ворота.

 

— А вот и Блэкмур, — почти пропел Феликс своим низким баритоном.

 

Элиан никак не отреагировал. Он уже мысленно прикидывал, как ему отыскать тихий уголок, где его никто не побеспокоит.

 

Карета остановилась перед парадным входом.

 

Через несколько минут дверь открылась и перед ними появился живой лакей, одетый полностью в чёрное.

 

— Добро пожаловать, господа, в поместье Блэкмур.

 

Его лицо оставалось беспристрастным, как у покойника, но когда он подавал руку Элиану, его пальцы дрогнули.

 

— Мистер Грейвз? — спросил лакей. — Вас ждут. Прошу, следуйте за мной.

 

— Конечно, ждут, — буркнул Феликс, вылезая из некрокэба и придерживая небольшой футляр в виде гробика. — Без нас граница рухнет, если живую не отдать мёртвому.

 

Элиан бросил на него неодобрительный взгляд и тот замолчал.

 

Особняк выглядел огромным и мрачным на фоне тёмно-серого осеннего неба. Четырёхэтажное здание, построенное из серого кирпича, который давно почернел от копоти. В некоторых окнах горел тусклый свет. Вдали виднелось семейное кладбище, впрочем, как и во всех приличных домах аристократии. Элиан их видел много раз.

 

На массивной двери красовалась огромная ручка-стучалка с головами львов.

 

Холл в имении встретил гостей тишиной, полумраком и звуком тикающих настенных часов, которые висели в гостиной. Пол был в чёрно-белую клетку, словно шахматная доска. Он скрипел практически при каждом шаге. На потолке висела огромная люстра с оплывшими свечами. Горела примерно треть из них, создавая мрачный полумрак.

Стены — тёмно-серые, на огромных окнах висели тяжёлые бархатные портьеры тёмно-бордового цвета. Вверх на второй этаж вела широкая дубовая лестница.

 

Прямо напротив входа висело огромное зеркало в деревянной оправе. Оно казалось глубоким и тёмным, будто поверхность озера. В нём отражался Элиан, а рядом медленно проявлялось бесформенное пятно. Это был кто-то, кто еще не приехал в поместье.

 

Грейвз подошёл поближе к зеркалу, рассматривая своё отражение. Высокий, худой, бледный молодой мужчина, на вид лет тридцати пяти. В дороге он носил чёрный сюртук с серебряными пуговицами. Его тёмные вьющиеся волосы всегда выглядели растрёпанными, словно от ветра. Прядь волос вечно падала на лоб, отчего Элиан имел привычку постоянно проводить рукой по волосам. Черты лица — острые, нос прямой, чуть с горбинкой. Губы тонкие, их уголки слегка опущены. Глаза ведущего выделялись особенно, потому что они были неестественно зелёного, почти изумрудного цвета. На безымянном пальце левой руки он всегда носил тонкое серебряное колечко — статус некрофора.

 

Феликс выглядел лет на десять старше своего компаньона. Высокий упитанный мужчина, с круглым лицом. На нём был тёмно-зелёный костюм с пайетками и ярко-малиновая бабочка. Кожа Феликса имела синюшный оттенок — видимо сказалась предсмертная асфиксия. Однако его карие, почти чёрные глаза светились добротой. Феликс предпочитал носить шляпу, в отличие от Элиана, который терпеть не мог головные уборы.

 

В доме пахло деревом, воском и женскими духами. Кажется, «Шанель №5», Элиан уловил его аромат. А также что-то еще... Это что-то — резковатый запах формальдегида. Видимо, от мёртвых, которые прибывали в поместье.

 

Пока лакеи носили вещи гостей наверх, их встретил дворецкий. Пожилой мужчина с непроницаемым лицом вежливо поклонился.

 

— Добро пожаловать в поместье Блэкмур, господа, — поприветствовал гостей дворецкий. — Барон и баронесса сейчас в отъезде по делам. Они вернутся к ужину. А пока что вы можете отдохнуть в своей комнате. Второй этаж в восточном крыле.

 

— Благодарю, — отозвался Элиан.

 

— Отдохнуть с дороги никогда не помешает, — вежливо улыбнулся Феликс.

 

Пока они поднимались на второй этаж и шли мимо галереи, Элиан обратил внимание на портреты предков. В этом поместье жило и умерло не одно поколение Блэкмур. Род очень старый. Грейвз отметил, что на некоторых портретах есть еле заметные прорези в районе глаз.

 

«Слуги подсматривают», — подумал некрофор.

 

Вообще наблюдать и отмечать детали, даже самые мельчайшие, давно вошло у него в привычку. Это был профессиональный навык, который часто выручал на церемониях.

Масло, тяжёлые рамы, потускневшее золото. Лица смотрели со стен строго, пристально, с любопытством. Вот дама в чёрном кружеве — взгляд её был холоден, но губы слегка приоткрыты, будто она хотела спросить: «Кто это тут шуршит»? Вот старик в парике —смотрел свысока, даже будучи запертым в раму. А вот — молодая девочка с грустными глазами, в тёмно-синем платье.

 

Феликс что-то тихо напевал себе под нос. Дворецкий хранил молчание.

Комната оказалась маленькой. Стены в ней были обиты тёмно-зелёным бархатом. Окно выходило в сад. На маленьком столике стояла бутылка портвейна, графин с водой и одна свеча в серебряном подсвечнике. Посреди комнаты располагалась большая кровать с балдахином. Элиан никогда не спал, но мог просто лежать, отдыхая. Феликс предпочитал спать в своём гробу, который слуги уже принесли в комнату.

 

Здесь также стояло напольное зеркало. В нём отражался только некрофор. Феликс в обычных зеркалах не отражался, как и другие мертвецы. Он мог взглянуть на себя лишь в том зеркале, что висело напротив входа.

 

Бартон снял шляпу и занялся разбором своих инструментов. Элиан подошёл к окну и взглянул на сад. Тот выглядел уныло: лишь голые прутья кустов да чёрная грязь на дорожках.

Феликс достал аккордеон из футляра-гробика, провёл пальцами по клавишам. Они отозвались тихим фальшивым звуком.

 

— Влажность, — сказал он. — Дерево разбухло. Надо бы подсушить.

 

Элиан не ответил. Он смотрел в окно, на голые ветви, мокрую скамью, лужу, серое небо. На улице быстро темнело. Кажется, ночью опять будет дождь.

 

Мужчина достал из внутреннего кармана сюртука маленькую серебристую фляжку. Сделал глоток.

 

— Портвейн, — сказал Феликс не глядя. — На пустой желудок вредно. Подождал бы до ужина.

 

— Мой желудок всегда пуст, — ответил Элиан.

 

Феликс отложил аккордеон и подошёл к окну.

 

— Пристрастился ты к алкоголю в последнее время...

 

Элиан не ответил. Он спрятал фляжку и достал золотистый портсигар. Надпись на нём гласила:

 

«Тому, кто умеет смешить мёртвых».

 

Напарник усмехнулся.

 

— Подарок герцогини фон Э.?

 

— Она излишне преувеличила мои скромные навыки, — Элиан достал сигарету и зажигалку. Щёлкнул. Огонь лизнул сигарету и он закурил. Дым поплыл по комнате, смешиваясь с ароматом воска и старого бархата.

 

Феликс долго молчал. Элиан погрузился в себя. Ему не хотелось выходить из этой комнаты. За дверью — одно и тоже... Церемония, гости, жених и невеста, тосты, поздравления, лицемерные аристократы. Он устал. Он хотел лечь, хотел заснуть. Но не мог.

 

— Говорят, невеста очень молода, — низкий голос Феликса вывел некрофора из размышлений.

 

— Мне всё равно, — равнодушно отозвался Грейвз. — Они все одинаковы.

 

Он сделал затяжку. Феликс покачал головой.

 

Снова воцарилось молчание.

 

— Феликс, — тихо позвал напарника некрофор. — Расскажи мне что-нибудь не о свадьбах, церемониях, невестах...

 

— О чем? О погоде? За окном серо. О еде? Ты не ешь. О любви? Ты в неё не веришь.

 

— Верю, — ответил Элиан. — Просто она не для меня.

 

— А что тогда для тебя?

 

Элиан не ответил. Он уронил пепел на ковер и потушил сигарету.

 

Скоро вернутся Блэкмуры. Придется спускаться к ужину.

Ужинали на первом этаже в длинной просторной столовой. Элиан и Феликс сидели за большим столом вместе с бароном Рэджинальдом и баронессой Элеонорой Блэкмур. На стенах висели портреты предков, на окнах — тяжелые тёмно-синие портьеры. За окном уже накрапывал дождь. Вокруг много серебра, стекла, свечей.

 

Слуги приносили новые блюда. Элиан ел, хоть и без аппетита. Некрофоры не испытывают чувства голода, но могут употреблять пищу ради уважения к хозяевам. Феликс тоже ел по-немногу, чтобы занять рот.

 

— Мистер Элиан Грейвз, для нас большая честь принимать вас в поместье Блэкмур, — улыбнулась баронесса. — Герцогиня фон Э. прекрасно о вас отзывалась.

 

— Благодарю, мэм, — мужчина улыбнулся своей стандартной очаровательной улыбкой. — Герцогиня слишком добра ко мне.

 

— О, нет, она не добра. Она слишком честна. А это разные вещи.

 

Хозяйка поместья с большим интересом рассматривала ведущего.

 

Она много слышала о нём, порой фантастического. После того, как Элиан провел церемонию венчания внучки Герцогини фон Э. тридцать лет назад, о нём заговорил весь загробный мир. Высший свет Англии был взбудоражен таким ярким и харизматичным ведущим некросвадеб. Мужчины уважали, дамы тайком вздыхали о красивом некрофоре, а привилегированные семьи были готовы платить любые суммы, лишь бы заполучить его на своё торжество.

 

И теперь, смотря на Элиана, Элеонора размышляла: насколько правдивы все те слухи, что она о нём слышала?

 

Элиан в свою очередь тоже рассматривал баронессу.

 

Строгая, подтянутая, в тёмно-сером платье, она держала спину так ровно, будто у неё надгробный шпиль вместо позвоночника. Тёмные волосы убраны в высокую прическу, на бледном лице отсутствовал румянец, а в серых глазах мелькали цифры. На каждом пальце — дорогой перстень, которыми она постукивала по столу. А в уме — подсчитывала выгоды, от заключения брака своей дочери.

 

«Классическая аристократка», — подумал Элиан.

 

Таких он повидал сотни, а может и тысячи.

 

— Джентельмены, рад познакомиться с вами, — несколько смущённо вмешался в разговор барон. — Предлагаю поднять бокал за... некросвадьбы!

 

Рэджинальд был невысокого роста и явно побаивался супругу. Круглолицый мужчина, на вид около пятидесяти лет, добродушный, но слабовольный. Его маленькие чёрные глазки светились добротой, пышные усы забавно подпрыгивали, а на голове только-только начала пробиваться лысина. В душе он не понимал ритуала некросвадеб, но соблюдал как традицию, надеясь, как и супруга, получить от этого личные выгоды.

 

Элиан сразу понял, что все дела предстоит вести именно с баронессой.

 

Феликс в свою очередь молчал и просто наблюдал за клиентами.

 

— Основная масса гостей прибудет завтра. Жених и его мать ещё не приехали. У них возникли какие-то технические заминки. Восточное крыло — территория невесты и её семьи. Западное мы отдали жениху.

 

— А где же сама невеста? — внезапно вмешался Феликс.

 

— Ах, она готовится, — спохватилась баронесса. — У неё плотный график, репетиции, примерки. Лили — старательная и ответственная девушка.

 

Хозяйка всеми силами старалась представить их семью в выгодном свете, но Элиану показалось странным отсутствие за ужином её дочери. Обычно дети аристократов сразу присутствовали на обсуждении деталей церемоний. Того требовал светский этикет.

 

Когда с ужином было покончено, леди Элеонора предложила провести экскурсию для гостей.

 

* * *

 

Поместье Блэкмур, как и весь род, имело богатую историю. Свою родословную они вели с тринадцатого века. Элеонора провела их по той самой галерее, которую Элиан с Феликсом ранее осмотрели.

 

— А это прабабушка Лили, — сказала леди Блэкмур, подведя их к одному из портретов. — Как я вам и говорила, в нашем роду уже заключали некросвадьбы. Последняя из них случилась сто лет назад. Агата Блэкмур вышла замуж за покойного лорда.

 

Ведущий впился глазами в портрет. Оттуда на него смотрела красивая молодая женщина с тёмными волосами и слегка насмешливыми голубыми глазами. Она чуть надменно улыбалась. В ней ощущались порода и стать.

 

— Красивая женщина, — отметил задумчиво его напарник.

 

— Лили вся в неё, — с гордостью произнесла Элеонора.

 

Элиан ничего не сказал, но отметил про себя эти живые горящие глаза.

 

Они пошли дальше. Супруги показали им торжественную залу для церемонии на первом этаже, восточное, а затем и западное крыло, чёрные выходы, бальный зал, а также комнаты, где проходят репетиции.

 

В одном из открытых залов Феликс заметил необычный инструмент.

 

— Это шарманка? — воскликнул аккордеонист.

 

— Это — моя гордость! — радостно отозвался Рэджинальд. — Ей больше ста лет. Сделана на заказ в Вене. Позвольте покажу.

 

Он был рад наконец-то избавиться от компании жены, тем более что исторические экскурсы его изрядно утомили. Барону не терпелось вернуться в свой кабинет и выкурить сигару перед сном.

Элеонора кинула слегка раздражённый взгляд на мужа, но возражать не стала. Она сама утомилась и хотела закончить побыстрее.

 

Феликс радостно проследовал за бароном, предвкушая знакомство с необычной вещицей. Элиану было всё равно. Он желал одного —вернуться в комнату и оставаться там до утра.

 

— Мы почти закончили, — вежливо улыбнулась Элеонора. — Но я хотела бы всё-таки познакомить вас с Лили.

 

— Да, мэм, — сухо отозвался Элиан.

 

В комнате для репетиций Лили не оказалось и баронесса подозвала к себе слугу с просьбой отыскать будущую невесту. Когда слуга вернулся и шепнул, что девушки нигде нет, женщина недовольно сверкнула взглядом.

 

— Что за манеры у этой девчонки! — недовольно проворчала она.

 

Элеонора подошла к Элиану, натянув вежливую улыбку.

 

— Я прошу прощения, мистер Грейвз, мне придется проверить, где Лили. Может ей нездоровится.

 

— Да-да, конечно, — так же равнодушно отозвался тот.

 

— А вы подождите пока в библиотеке, — она указала на дверь. — Там тихо и спокойно. Я скоро буду.

 

Элиан с радостью согласился. Ему не терпелось побыть одному.

 

Некрофор толкнул тяжёлую дубовую дверь. Та открылась с тихим скрипом, как будто её не открывали лет сто. Или как будто она ждала именно его.

 

Внутри оказалось темно. Не царапающая глаза тьма, а скорее приятный бархатный полумрак, который создавали тяжёлые плотные шторы, висящие на высоких окнах. Свет сюда практически не проникал, лишь редкие полосы мелькали там, где ткань не полностью сомкнулась.

 

Здесь пахло пылью, воском, деревом, бумагой и кожаными переплетами книг. В воздухе витал чуть сладковатый аромат, быть может ладана, а быть может засохших цветов, забытых в вазе.

Элиан сделал несколько шагов по холодному каменному полу. Здесь не было ковров, только голый камень, отполированный временем и тысячами ног.

 

Некрофор пошёл неторопливо вдоль шкафов. Книги стояли ровными рядами — от пола до высокого потолка. Кожаные корешки с золотым тиснением — некоторые из них давно потускнели. Элиан провел пальцами по одному из них и прочёл: «Грозовой перевал» Эмили Бронте.

 

Он читал этот роман когда-то давно. История о любви, которая разрушает всё на своем пути...

«Большие надежды» Чарльза Диккенса — о несбывшихся надеждах.

 

«Повесть о двух городах». Тоже Диккенса.

 

— «Это были лучшие времена, это были худшие времена...» — прямо про некросвадебы, — усмехнулся Элиан, цитируя строки.

 

«Франкенштейн» Мэри Шелли. Монстр, который хотел любви.

 

«Дракула» Брэма Стокера. Тоже монстр. Тоже одинокий.

 

— Все мы монстры, — прошептал Грейвз. — Кто-то с клыками, а кто-то с флягой и портсигаром.

Где-то в глубине горел огонёк.

 

«Там кто-то есть?» — подумал Элиан и направился на этот огонёк.

 

В самом углу за маленьким столиком, завернувшись в тёплую шаль, при свете одинокой свечи, сидела фигура. Подойдя поближе, мужчина разглядел девушку, склонившуюся над книгой.

 

— Прошу прощения...?

 

Девушка вздрогнула и подскочила на ноги. Она оказалась босая —туфельки лежали возле кресла. На неё было свободное светло-голубое платье без корсета, длинные почти пепельные волосы разметались по плечам.

 

— Вы — мадемуазель Блэкмур? — он сразу догадался, кто она такая. Те же голубые глаза, что и на портрете в галерее.

 

Щёки девушки запылали от стыда и смущения. Она прижала книгу к груди.

 

«Джейн Эйр», — прочёл некрофор.

 

— А вы... вы... кто...? — взволнованно спросила девушка.

 

— Элиан Грейвз. Некрофор.

 

Она выдохнула и опустила плечи.

 

— Ах! Мистер Грейвз, простите, я... совсем забыла, — от смущения она опустила глаза в пол. Этот жест вышел очень милым.

 

Такая юная, миниатюрная, хрупкая. Он совсем не ожидал увидеть её здесь. Они случайно оказались одни, в нарушение всех приличий.

 

— Ещё раз прошу прощения, я уйду, — быстро проговорил Элиан и уже собрался уходить, но Лили его остановила.

 

— Нет, нет, пожалуйста, не уходите, — она снова взглянула на него. — Я не хочу чтоб моя мать... неважно.

 

Девушка все сильнее заливалась краской.

 

«Я стою в библиотеке в ночной сорочке перед мужчиной... Немыслимо! Мама убьёт меня...», — пронеслось в её голове.

 

Она спрятала книгу на столе в бумагах и накинула шаль на плечи, чтобы не чувствовать себя раздетой.

 

— Простите, мистер Грейвз, я совсем потеряла счёт времени... — начала оправдываться Лили.

 

Она много слышала об Элиане. Он действительно оказался красив, как о нём говорили в светском обществе. Но больше всего девушку впечатлили его глаза — зелёные, глубокие, мистические.

 

Элиан видел волнение девушки, но не знал как сгладить ситуацию. Он бросил взгляд на столик и увидел толстую книгу с серебряной застёжкой.

 

«Свод правил для заключения браков между живыми и мёртвыми».

 

— Вы читали правила? — Элиан удивлённо вскинул бровь.

 

— Да, я всё прочитала, — быстро кивнула Лили.

 

— Всё? — не веря своим ушам переспросил Грейвз.

 

— Абсолютно. От корки до корки.

 

Это заявление поразило Элина, он сделал шаг ближе. Девушка вздрогнула, но осталась стоять на месте. Её чистые голубые глаза были похожи на поверхность глубокого озера. В них что-то было. Что-то, чего Элиан пока не знал.

 

— Удивительно, — он чуть улыбнулся краешком губ. — Правила обычно никто не читает. Всегда надеются на меня.

 

— Хотите проверить? — с вызовом спросила Лили.

 

Девушка подняла глаза. Их взгляды встретились. Элиан почувствовал, как его щёки вспыхнули жаром. Он не краснел лет сто. А сейчас — горел.

 

— Я вам верю, — ответил он, неотрывно смотря ей в глаза.

 

Голос Элиана слегка дрогнул.

 

Лили смотрела в его изумрудные глаза и на секунду ей показалось, что в них промелькнул интерес. Элиан опустил взгляд, снул руки в карманы, сжал зажигалку. Холод металла не помог.

Между ними повисла тишина. Девушка перебирала в памяти всё, что она о нём знала.

 

— Мистер Грейвз? — внезапно сказал Лили. — Могу я задать вам вопрос?

 

— Да, — быстро ответил он, смотря куда-то в сторону.

 

— Почему вы стали некрофором?

 

В этот миг дверь открылась и на пороге раздался голос Элеоноры.

 

— Леди Блэкмур, мы здесь, — отозвался Элиан. Он быстро сделал несколько шагов назад от Лили.

 

— Ах, Лили, вот ты где! — Элеонора недовольно прошагала к дочери. — Тебя все ищут, уже с ног сбились.

 

— Мама...

 

— Поговорим позже, — ледяным тоном отрезала мать.

 

Лили замолчала не в силах ей перечить.

 

— Прошу прощения, мистер Грейвз. Давайте продолжим завтра. Уже слишком поздно.

 

— Да, мэм, — отозвался Элиан.

 

— Отдыхайте. Вы и так устали с дороги.

 

Дважды повторять Элиану не пришлось.

 

Выходя из библиотеки, он услышал, как Элеонора отчитывает дочь.

 

* * *

 

Элиан быстро поднялся в свою комнату. Его щёки горели, а сердце колотилось так, что казалось вот-вот выскочит из груди.

 

Феликс был уже в комнате и настраивал аккордеон, когда вернулся некрофор. Один взгляд на напарника — и он отложил инструмент.

 

— Ты познакомился с невестой? — спросил Бартон.

 

— Можно и так сказать, — ответил тот.

 

Он подошел к окну, достал флягу и сделал глоток. Весь сад был в этот миг залит лунным светом.

 

Аккордеонист замолчал, пытаясь понять, что сейчас происходит с приятелем.

 

— Феликс, — позвал его Элиан, не отворачиваясь от окна. — Сыграй что-нибудь грустное.

 

— Ты ведь не любишь грустное...

 

— Сегодня люблю.

 

Феликс снова взял инструмент и заиграл «Greensleeves».

 

Элиан остался стоять у окна, смотря на луну.

Утро следующего дня Лили Блэкмур встречала в своём будуаре. Светлая комната с высокими окнами, выходящими в сад. Стены в ней были обиты выцветшим шелком. Туалетный столик с тремя зеркалами — центральным и двумя боковыми створками. На столике — флаконы с духами, заколки, ленточки, шпильки. Рядом лежала книга — «Джейн Эйр», которую она читала вчера в библиотеке.

Кровать с высоким балдахином заправлена, видно, что на ней не спали прошлой ночью. В комнате витал едва уловимый запах лаванды.

Лили сидела в кресле напротив зеркала и смотрела в окно. Горничная ещё не пришла, поэтому на девушке было надето простое темно-серое платье без корсета, а пепельные волосы тяжёлыми прядями лежали на плечах.

Девушка смотрела в окно на серое небо, голые ветви яблонь в саду, который теперь казался запущенным, и думала о чем-то отвлечённом. Мелкий дождь моросил с самого утра, оставляя мокрые дорожки на стекле.

Мысли юной невесты были сейчас бесконечно далеки от этой комнаты, поместья, предстоящей церемонии. Она улетала в фантазии, чтобы не думать о том, что буквально через пару дней станет женой скелета.

Внезапно двери распахнулись и в будуар впорхнули две взволнованные сороки в светлых платьях с кринолином. От них пахло фиалками и свежими сплетнями. Виктория и Флоренс — подружки невесты на предстоящей свадьбе, друзья родителей Лили.

Они обе были чем-то изрядно взволнованы.

Виктория, высокая и стройная брюнетка с выразительными синими глазами, а Флоренс — чуть ниже ростом. Слегка пухленькая рыжеволосая девушка с веснушками на лице и серо-зелёными озорными глазами. Их щёчки раскраснелись, девушки торопились попасть в комнату к Лили, чтобы не упустить ни секунды.

— Лили! Мы принесли тебе украшения! — прощебетала Флоренс. — Вот!

Девушка поставила перед ней шкатулку с женскими безделушками.

— Да, там заколки, шпильки и жемчуг. Твоя фата будет держаться идеально в день церемонии! — торопливо заявила Виктория.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Лили.

Подружки не обратили никакого внимания на подавленное состояние Лили. Девушки и не думали покидать будуар, даже несмотря на то, что горничная не пришла. Это противоречило правилам этикета, но им было всё равно. Виктория села на кресло рядом с туалетным столиком, а Флоренс расположилась на краю кровати.

— Лили! Мы такое слышали! — начала Флоренс.

— Что случилось? — вяло поинтересовалась будущая невеста.

— Ты не поверишь что говорят об этом некрофоре! — Виктория понизила голос.

— О мистере Грейвзе?

— О нём, о нём! — подхватила Флоренс, прижимая ладони к груди. — Все только о нём и судачат! Дамы вздыхают, роняют вилки во время ужина.

Подружки загадочно переглянулись. Обе хитро прищурили глазки, смотря на Лили.

— Скажи, он правда так красив, как его описывают?

— Ну, да... наверное, — Лили покраснела.

— А глаза? Говорят, они светятся в темноте, как у кошки!

Лили растерялась от таких расспросов.

— Эм... Скорее это отблеск свечей...

Виктория чуть подалась вперед к Лили.

— Ты ведь знаешь, что он вел церемонию венчания внучки герцогини фон Э.? — понизила голос брюнетка. — Это было тридцать лет назад, но эту церемонию до сих пор все обсуждают.

— Да, да, я слышала об этом, — кивнула Лили.

Теперь вперед подалась Флоренс. Её глаза горели словно два уголька.

— Говорят, он рассмешил герцога Нортумберлендского! Старого и угрюмого, который двадцать лет не улыбался. Это было на церемонии у одного из членов королевской семьи. И герцог хохотал так, что...

Флоренс растянула последнюю фразу, чтобы разжечь любопытство у девушек.

— Что? — затаив дыхание, спросила Виктория.

— Умер от смеха прямо там, за столом! Уронил лицо в пудинг! —Флоренс хихикнула. — Это был самый смешной анекдот о жизни после смерти, который герцог когда-либо слышал.

— Умер от смеха? — переспросила Лили.

— Да-да, — закивала Флоренс. — Леди де Монфор там была и всё видела. Это она всем рассказала.

Лили хотела было возразить, что такого не может быть, но её перебила Виктория.

— А ещё говорят, что одна графиня безумно влюбилась в мистера Грейвза. Она писала ему письма каждый день, но он ей ни разу не ответил, — девушка театрально прижала руку к груди. — И вот, однажды, она приехала прямо к нему на церемонию и бросила под ноги букет чёрных роз. А потом бросилась в море со скалы...

Флоренс воскликнула от переполнивших её чувств.

— В море? В Англии? — спросила Лили.

— В Дувре. Белые скалы. Очень романтично...

Виктория вздохнула и закрыла глаза.

Лили не знала смеяться или плакать. Смех всё-таки победил.

— Девочки, вы обе наслушались глупых сплетен! — наконец-то сказала Лили, отсмеявшись.

— И ничего они не глупые! — возразила Флоренс. — Об этом все говорят. Дамы за ужином забывают про еду...

— Мужья ревнуют... — драматично добавила Виктория.

Лили демонстративно закатила глаза и покачала головой.

— Нет, ну скажи, он правда красив? Графиня фон Штольц утверждает, что он похож на ожившую античную статую, — не унималась Флоренс.

— Красивый, — ответила Лили снова чуть смутившись. — Но я вас уверяю, никакая он не статуя! Вполне обычный нормальный человек... Только глаза у него невероятно зелёные. Я таких ни у кого не видела.

Девушки ловили каждое слово, затаив дыхание. Лили опустила глаза в пол и на ее щёчках появился лёгкий румянец.

— Лили, — позвала через минуту Флоренс. — А это правда что вы с ним остались наедине... Вчера, в библиотеке?

Лили взглянула на подружек с лёгким волнением.

— Откуда вы знаете?

Девушки переглянулись.

— Слуги видели.

Лили занервничала. Если эти слухи разнесутся по поместью — это будет катастрофа. Немыслимый скандал! Особенно перед свадьбой.

— Это длилось всего пять минут! А потом вошла мама!

— Но он же мужчина, — не унималась Виктория. — А вдруг, он сделал бы что-нибудь...

— Что? — спросила взволнованно Лили.

— Ну, что-то, что делает мужчина, оставшись с девушкой наедине...

— Что? — снова переспросила Лили, ещё сильнее заливаясь краской.

Подружки снова переглянулись. Они тоже не знали.

— Всё равно это неприлично, — вставила Виктория. — Но так волнительно...

— Он смотрел на тебя? Что-нибудь говорил? — Флоренс подпрыгивала на кровати от нетерпения.

— Ну, да... о церемонии.

Лили снова вспомнила эти горящие зелёные глаза. Она помолчала.

Виктория и Флоренс затаили дыхание, смотря на Лили.

— Ой, кажется скоро придёт горничная, — спохватилась Лили. — Спасибо вам ещё раз за заколки.

Девушки поняли, что им пора уходить и разочаровано вздохнули.

Они быстро по очереди чмокнули Лили в щёку, пошептались и так же быстро упорхнули, унося с собой новые сплетни. Выглядели подружки ещё более восторженными и взволнованными, чем раньше.

Лили осталась одна. Она посмотрела в окно. Дождь все еще шел.

«Ну, надо же, сколько нелепых слухов вокруг мистера Грейвза...» — подумала мисс Блэкмур.