Пятый Основатель: Последнее пророчество (джен)

Осень пришла в Хогвартс раньше обычного.

Черное озеро лежало неподвижным зеркалом под свинцовым небом, а холодный ветер проносился между башнями замка, заставляя старые окна жалобно скрипеть.

Гарри Поттер стоял у входа в школу и смотрел на знакомые стены.

Каждый раз, возвращаясь сюда, он испытывал странное чувство. Словно часть его самого навсегда осталась среди этих коридоров.

Однако на этот раз его привела не ностальгия.

Директор Макгонагалл прислала срочное письмо.

«Происходит нечто тревожное. Мне нужна ваша помощь».

И это было совсем не похоже на нее.

В кабинете директора царила необычная тишина.

— Спасибо, что прибыли так быстро, Поттер, — сказала Макгонагалл.

Она выглядела уставшей.

Гораздо более уставшей, чем позволяла себе показывать.

— Что случилось?

Директор помедлила.

— За последний месяц семеро учеников потеряли часть воспоминаний.

— Потеряли?

— Они помнят свои имена. Помнят друзей. Но некоторые события исчезли полностью. Словно кто-то вырвал страницы из книги.

Гарри нахмурился.

Это не походило ни на одно известное заклинание.

— Есть еще кое-что.

Макгонагалл протянула фотографию.

На ней был берег Черного озера.

И странный символ, выжженный прямо на земле.

Гарри почувствовал холод.

Символ напоминал глаз.

Только внутри зрачка находилась спираль.

— Его находят каждое утро в разных местах, — тихо сказала директор. — Мы уничтожаем его. Но следующей ночью он появляется снова.

— Кто-нибудь видел, как он возникает?

— Нет.

В этот момент дверь кабинета распахнулась.

На пороге появилась Гермиона.

Министр магии выглядела встревоженной.

— Гарри.

— Гермиона?

— Еще один случай.

Она положила на стол папку.

— Девочка с Пуффендуя. Ее нашли сегодня утром возле озера.

— Что произошло?

Гермиона глубоко вздохнула.

— Она утверждает, что разговаривала с собственной матерью.

— Но ее мать жива.

— Именно.

Тишина повисла в кабинете.

— И что сказала мать?

Гермиона посмотрела на Гарри.

— Что она умерла.

Вечером Гарри отправился к озеру.

Сумерки уже окутали территорию школы.

Вода казалась совершенно черной.

Ни малейшего движения.

Ни единой волны.

Он медленно шел вдоль берега.

И вдруг услышал голос.

— Гарри...

Он резко обернулся.

Никого.

Только ветер.

— Гарри...

На этот раз голос прозвучал ближе.

Из воды.

Сердце сжалось.

Этот голос невозможно было забыть.

Сириус.

На мгновение Гарри перестал дышать.

Разум говорил, что это невозможно.

Но голос звучал абсолютно реально.

— Помоги нам...

Черная поверхность озера дрогнула.

Из глубины начала подниматься фигура.

Высокая.

Размытая.

Похожая на человека.

Гарри выхватил палочку.

— Экспекто Патронум!

Серебряный олень вспыхнул ярким светом.

Фигура исчезла.

Вода вновь стала спокойной.

Но прежде чем все закончилось, Гарри заметил кое-что.

На берегу.

Прямо возле его ног.

Тот самый символ.

Глаз со спиралью.

Только теперь рядом появилась надпись.

Старинными рунами.

Одна единственная фраза.

«Последний хранитель просыпается».

И в этот момент где-то в глубине озера раздался глухой удар.

Будто что-то огромное открыло глаза.

Удар, донесшийся из глубин Черного озера, еще долго звучал в памяти Гарри.

Ночь он провел почти без сна.

На рассвете вместе с Гермионой и Макгонагалл он вновь отправился к берегу. Над водой стелился густой туман, настолько плотный, что дальний берег исчезал в белесой дымке.

Символ по-прежнему находился на земле.

Однако теперь вокруг него появились десятки тонких линий.

Они расходились в разные стороны, образуя сложный узор.

Гермиона присела на корточки.

— Это карта.

— Карта чего?

— Не знаю.

Она осторожно коснулась одной из линий палочкой.

В тот же миг рисунок вспыхнул бледно-голубым светом.

Линии пришли в движение.

Макгонагалл ахнула.

На земле возник объемный план Хогвартса.

Башни.

Коридоры.

Подземелья.

Тайные проходы.

Но одна часть карты светилась ярче остальных.

Северное крыло замка.

— Здесь что-то скрыто, — прошептала Гермиона.

Через час они уже изучали старые архивы.

В библиотеке царила привычная тишина.

Сотни книг возвышались вокруг них, словно каменные стены.

Гарри просматривал древние чертежи Хогвартса.

Большинство не содержало ничего необычного.

Но затем он обнаружил документ возрастом более тысячи лет.

Его края пожелтели от времени.

Под схемой замка значилась подпись.

«Проект четырех основателей».

Гарри развернул чертеж полностью.

И замер.

На плане существовала башня, которой не было в современном Хогвартсе.

Башня, отмеченная символом глаза.

— Гермиона...

Она подошла ближе.

Ее лицо побледнело.

— Невозможно.

— Что это?

— Эта башня исчезла из всех исторических записей примерно семьсот лет назад.

— Исчезла?

— Буквально. Будто кто-то стер ее существование.

Гарри почувствовал неприятный холод.

Очень немногие магические заклинания могли воздействовать на память целого поколения.

А на память нескольких веков — почти никакие.

К вечеру они нашли вход.

Он скрывался за старым гобеленом в северной части замка.

Там, где давно не бывали ученики.

Каменная стена открылась после прикосновения к символу на чертеже.

За ней обнаружилась узкая винтовая лестница.

Пыль лежала на ступенях толстым слоем.

Казалось, здесь не было людей столетиями.

Они поднимались долго.

Все выше.

И выше.

Пока наконец не достигли тяжелой железной двери.

На ее поверхности находился тот же знак.

Глаз со спиралью.

Гарри толкнул дверь.

Та медленно открылась.

Башня оказалась круглой.

Пустой.

Лишь в центре стоял каменный постамент.

На нем лежала книга.

Черная.

Без названия.

Без замка.

Без каких-либо отметок.

Гермиона осторожно открыла первую страницу.

И сразу захлопнула ее.

— Что случилось?

Она смотрела на книгу широко раскрытыми глазами.

— Там были наши имена.

— Что?

— Все наши имена. Твое. Мое. Макгонагалл.

Гарри взял книгу.

Открыл страницу.

И увидел текст.

Слова медленно появлялись сами собой.

Словно кто-то писал их прямо сейчас.

«Когда последний хранитель пробудится, вода вернет утраченное».

Следующая строчка возникла через несколько секунд.

«Семеро уже отмечены».

Гарри вспомнил учеников, потерявших воспоминания.

Семеро.

Точно семеро.

По спине пробежал холод.

Затем появилась новая фраза.

«Восьмой уже слышит голоса».

Чернила потекли дальше.

«Восьмой стоит здесь».

Тишина стала оглушительной.

Книга знала, кто находится в комнате.

Но самое страшное ждало впереди.

На последней странице внезапно появился рисунок.

Портрет человека.

Гарри узнал его сразу.

Это был он сам.

Только гораздо старше.

Изможденный.

Седой.

И мертвый.

Под изображением медленно проявлялась дата.

Чернила складывались в цифры прямо на глазах.

Гермиона отшатнулась.

Макгонагалл побледнела.

А Гарри почувствовал, как внутри все сжимается.

Дата указывала на день через три недели.

На день его собственной смерти.

В тот же миг башню сотряс мощный удар.

Гораздо сильнее предыдущего.

Стены задрожали.

Из озера донесся протяжный рев.

И впервые за тысячу лет древняя магия Хогвартса начала просыпаться.

Когда они спустились обратно в замок, было уже темно.

Но беды только начинались.

В Большом зале собрались преподаватели.

Лица у всех были встревоженными.

Навстречу Гарри выбежал Невилл.

— Слава Мерлину, вы вернулись.

— Что произошло?

Невилл тяжело сглотнул.

— Один из учеников исчез.

— Кто?

— Томас Кларк. Когтевран, шестой курс.

— Когда?

— Около часа назад.

— Его искали?

— Весь замок.

Невилл посмотрел на Гарри.

— Мы нашли только его палочку.

— Где?

Ответил не Невилл.

А Макгонагалл.

Очень тихо.

— На дне Черного озера.

Именно тогда Гарри понял:

тайна больше не ограничивалась воспоминаниями.

Кто-то или что-то начало охоту.

И следующей жертвой мог стать любой.

Исчезновение Томаса Кларка изменило всё.

Если раньше происходящее можно было считать странной магической аномалией, то теперь стало ясно: в Хогвартсе действовала сила, способная причинять настоящий вред.

На следующий день замок напоминал осажденную крепость.

Ученикам запретили покидать гостиные после захода солнца.

Преподаватели патрулировали коридоры.

Авроры прибыли из Министерства.

Но это не помогло.

Потому что враг скрывался не среди людей.

Томаса нашли через два дня.

Он сидел на берегу Черного озера.

Живой.

Невредимый.

И совершенно седой.

Шестнадцатилетний подросток выглядел стариком.

Когда его привели в Больничное крыло, он не произнес ни слова.

Лишь смотрел в одну точку.

Наконец Гарри удалось разговорить его.

— Томас, что произошло?

Юноша медленно повернул голову.

В его глазах застыл ужас.

— Оно смотрело на меня.

— Кто?

— То, что находится под водой.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Что ты видел?

— Воспоминания.

— Чьи?

— Всех.

Томас задрожал.

— Основателей. Учителей. Учеников. Тысячи жизней. Тысячи смертей.

Он закрыл лицо руками.

— Оно хранит всё.

Гарри переглянулся с Гермионой.

И внезапно понял.

Потерянные воспоминания учеников не исчезали.

Кто-то собирал их.

Ответ скрывался в Забытой башне.

На третью ночь книга снова открылась сама.

Страницы перелистывались одна за другой.

Пока не остановились на новой записи.

«Четверо создали школу.

Пятый создал Память».

Под текстом появился рисунок.

Человек в длинной мантии.

Лицо скрывала тень.

— Пятого основателя не существовало, — прошептала Гермиона.

Но книга продолжала писать.

«Его имя забыто.

Его дело осталось».

Следующие строки возникали медленно.

Словно кто-то боролся с древним заклятием.

«Он хранил воспоминания магического мира.

Чтобы знания никогда не были утрачены.

Чтобы прошлое не исчезло».

Гарри читал, не отрываясь.

«Но хранитель увидел слишком многое.

Боль.

Войны.

Предательства.

Безумие пришло вместе с памятью».

Страница вспыхнула серебряным светом.

И перед ними возникло видение.

Они увидели Хогвартс тысячу лет назад.

Совсем другой.

Новый.

Почти пустой.

Четверо основателей стояли на берегу озера.

Рядом находился пятый маг.

Высокий.

Черноволосый.

С печальными глазами.

Под водой шевелилась огромная тень.

Нечто древнее.

Нечто нечеловеческое.

— Что это? — спросила Гермиона.

Ответ пришел сам.

Из книги.

«Мнемос».

Существо, рожденное древней магией памяти.

Оно не ело плоть.

Не пило кровь.

Оно питалось воспоминаниями.

Собирало их.

Хранило.

Оберегало.

Но со временем память тысяч людей превратила его в чудовище.

Оно начало различать страх.

Боль.

Отчаяние.

И жаждать их.

Тогда основатели приняли решение.

Они заточили существо под Черным озером.

Башню скрыли.

Все записи уничтожили.

А память о пятом основателе стерли из истории.

На целое тысячелетие.

— Но почему оно проснулось сейчас? — спросил Гарри.

Книга ответила сразу.

«Печать ослабла».

Затем появилась новая строка.

«Последний хранитель должен занять место первого».

Комната погрузилась в молчание.

Гарри почувствовал, что уже знает ответ.

Но не хотел его принимать.

Следующая фраза уничтожила последние сомнения.

«Последний хранитель — Гарри Поттер».

Гермиона побледнела.

— Нет.

Книга продолжала писать.

«Кровь победителя смерти.

Кровь носителя части тьмы.

Кровь пережившего пророчество».

Каждое слово звучало как приговор.

Гарри вспомнил дату собственной смерти.

Теперь всё складывалось.

Его смерть была не предсказанием.

А условием.

Через неделю печать окончательно разрушилась.

Это произошло ночью.

Озеро вспыхнуло серебряным светом.

Вода поднялась гигантской стеной.

По всему Хогвартсу зазвучали голоса.

Сотни голосов.

Тысячи голосов.

Все воспоминания, которые Мнемос собирал веками, вырвались наружу.

Ученики видели чужие жизни.

Чужие смерти.

Чужие кошмары.

Люди теряли рассудок.

Замок дрожал.

Башни покрывались трещинами.

А из центра озера поднималась гигантская фигура.

Сотканная из света и тьмы.

Из воспоминаний.

Из боли.

Из прошлого.

Мнемос проснулся.

Гарри стоял на берегу.

Один.

Он понимал, что должен сделать.

Гермиона догнала его у самой воды.

На ее глазах блестели слезы.

— Должен быть другой способ.

— Нет.

— Мы найдем решение.

— Мы искали его три недели.

Она ничего не ответила.

Потому что знала правду.

Гарри улыбнулся.

Грустно.

Спокойно.

— Помнишь первый курс?

Гермиона кивнула.

— Тогда я думал, что самые страшные тайны скрыты в запретных комнатах.

— А теперь?

— Теперь знаю, что самые страшные тайны живут в людях.

Он посмотрел на замок.

На башни.

На окна, светящиеся в ночи.

На место, которое всегда было его домом.

— Спасибо тебе, Гермиона.

Она отвернулась.

Пытаясь скрыть слезы.

Когда Мнемос приблизился к берегу, Гарри шагнул вперед.

Существо посмотрело на него.

Миллионами глаз.

Миллионами воспоминаний.

И тогда Гарри произнес древние слова, найденные в книге.

Старая магия ответила.

Земля задрожала.

Вода вспыхнула белым пламенем.

Мнемос начал растворяться.

Но вместе с ним исчезал и Гарри.

Он чувствовал это.

Чувствовал, как становится частью чего-то огромного.

Частью памяти.

Частью истории.

Последней мыслью перед темнотой стал Хогвартс.

Такой, каким он увидел его впервые.

Освещенный свечами.

Полный чудес.

Полный надежды.

Весной Черное озеро вновь стало спокойным.

Символы исчезли.

Голоса умолкли.

Ученики вернулись к обычной жизни.

Но иногда происходило странное.

Особенно поздними вечерами.

Когда ветер гулял над водой.

Люди замечали фигуру на берегу.

Высокого человека в круглых очках.

Он появлялся лишь на мгновение.

А затем исчезал.

Будто проверял, всё ли в порядке.

Будто продолжал охранять школу.

Спустя много лет в архиве Хогвартса появилась новая запись.

Всего одна строчка.

Без подписи.

Без автора.

Без объяснений.

«Память жива, пока о нас помнят».

И каждый, кто читал эти слова, почему-то вспоминал мальчика со шрамом в форме молнии.

Хотя никто уже не мог объяснить почему.