Сквозь воду (гет)

Лето в Речном племени было щедрым, но вместе с тем изматывающим. Солнце стояло высоко, камыш почти не двигался над ленивой водой, а в воздухе тяжело смешивались запахи нагретой травы, влажной глины и рыбы. Для большинства оруженосцев это означало долгожданную передышку после утреннего патруля. Но только не для этих двоих.

— Опять вода... — сказал Вихрелап ровным, почти безжизненным голосом. Он стоял у кромки заводи и смотрел на своё отражение в тёмной воде так, словно оно его раздражало. Его серая шерсть лежала безупречно, ни один волос не выбивался из общей линии. Он больше походил на каменную статую, чем на живого кота.

Потом он оглянулся через плечо на Тенелапку, которая уже не могла усидеть на месте и всё время переминалась с лапы на лапу у него за спиной. Она едва сдерживала нетерпение, а её янтарные глаза горели слишком уж живым азартом.

— Мы плавали вчера. И позавчера. И ещё три дня назад, — продолжил он тем же ледяным тоном, будто нарочно выделяя каждое слово. — Неужели наставники правда считают, что, если мы будем тонуть каждый день, то однажды станем рыбами?

Тенелапка коротко, насмешливо фыркнула, и в жарком воздухе перед её мордочкой поднялось облачко пара.

— Да хватит ворчать! Вода отличная! Ты только посмотри, какая она тёплая! — воскликнула она и нарочно провела лапой по поверхности, взметнув брызги. Несколько капель тут же попали Вихрелапу на нос. Он даже не дёрнулся, лишь медленно прикрыл глаза, словно у него разболелась голова.

— Твоя беда, Тенюшка, в том, что ты считаешь место для тренировок пляжем Двуногих. Здесь не развлекаются. Здесь учатся работать.

— А я и учусь! Просто мне ещё и нравится это! — не сдавалась она и шагнула ближе. Под лапой сухо хрустнула ветка. — Или ты просто боишься замочить свою драгоценную серую шерсть? Боишься, что она перестанет выглядеть идеально?

Вихрелап снова открыл глаза. От одного его взгляда, казалось, можно было бы сковать реку до самого дна.

— Я плаваю лучше тебя по всем статьям, — отрезал он. — Но если тебе так хочется проверить... — он на миг умолк и посмотрел на гладь воды. — ...доберись вот до того поваленного дуба на том берегу и вернись назад. И всё это без остановки. Посмотрим, кто первым доберётся до суши.

Это была откровенная ловушка, и они оба отлично это понимали. До старого дерева было далеко, течение легко могло сбить с пути, а обратная дорога потребовала бы немало сил. Но вызов уже был брошен. В глазах Тенелапки вспыхнуло возбуждение.

— Легкотня!

Она не стала тянуть с ответом, резко оттолкнулась лапами и нырнула, подняв вокруг себя брызги. Ледяная вода сомкнулась над ней, но Тенелапка уверенно заработала лапами, быстро устремляясь вперёд и оставляя на поверхности расходящиеся круги. Сзади раздался всплеск — в воду вошёл Вихрелап. Они неслись наперегонки, рассекая реку.

Но когда Тенелапка почти добралась до середины, ей стало ясно, что что-то пошло не так. Вода поднялась гораздо выше. То, что утром было спокойной неглубокой заводью, теперь бурлило и пенилось. Поток стал сильнее и уже тянул её вниз. Она оглянулась. Вихрелап плыл ровно и старался зря не расходовать силы, но и ему приходилось напрягаться намного больше обычного.

И вдруг сверху по реке донёсся тяжёлый, низкий гул. Тенелапка повернула голову и замерла, забыв грести. Из-за поворота на них неслась волна. Огромная мутно-коричневая стена воды тащила с собой вырванные кусты, ветки и весь мусор, который попадался на пути.

— Вихрелап! — закричала она, задыхаясь. — Назад! Скорее!

Но было поздно. Волна накрыла их обоих, подбросила, перевернула и швырнула в сторону. Всё превратилось в один сплошной водяной хаос, удары о камни и треск ломавшихся веток. Когда Тенелапка наконец вырвалась на поверхность и жадно вдохнула воздух, она поняла, что больше не находится посреди реки. Течение прижало её к крошечному клочку суши. Из бешеной воды торчал островок не шире двух хвостов. Рядом, кашляя и отплёвываясь, на него выбирался Вихрелап.

Они оказались в западне. Вокруг берега превратились в крутые грязные стены, а вода ревела и рвалась мимо.

Тенелапка выбралась на скользкий берег и отряхнулась

Вихрелап молчал. Только сдёрнул нервным подергиванием кончик хвоста — будто она какая-то надоедливая муха жужжит ему в голове. Вода набиралась

всё выше, маленький их мирок быстро уменьшался.Он обходно обошел самую высокую точку суши, оглядываясь по сторонам. Кромка берега была очень крутая, местами залитая глиной и из-за этого — абсолютно недоступная. Звук воды перекрывал всякие возгласы о помощи.— Делать? — наконец холодно процедил он, даже не глядя на неё. Его янтарные глаза были прикованы к обломанной ветке, которая покачивалась в бурном потоке всего в паре лисьих прыжков от них. — Для начала — перестать скулить. Звёздное племя здесь ни при чём. Это ты устроила гонку.Он замолк, потом произнес с торжественным спокойствием:— Хотя бы раз в жизни подумай головой, а не... чем ты там обычно думаешь. Ветка. Если мы сможем дотянуться до неё, у нас появится шанс. Но если ты снова всё испортишь своим нетерпением, мы оба пойдём ко дну. Так что твой черёд действовать. Как ты собираешься её достать?— Устроить гонку предложил ты! Я лишь приняла вызов! И вообще! Искать виноватых сейчас не лучшее решение! Нужно думать как... — Тенелапка прервалась на полуслове. Вихрелап сначала не понял почему она замолчала, но потом услышал какой то писк. "Котенок? Откуда он здесь?" подумали оба ученика, переглянувшись.—Голос идет отсюда!.Вихрелап замер, его уши, до этого прижатые в раздражении, резко повернулись на звук. Он оборвал свою тираду на полуслове, словно кто-то невидимый нажал на паузу. Писк был слабым, прерывистым и полным отчаяния. Это не была птица или полёвка. Этот звук издавало живое существо, попавшее в беду.Тенелапка уже сорвалась с места, её мокрая шерсть стояла дыбом от новой дозы адреналина. Она ринулась вдоль кромки воды к густым зарослям камыша, которые росли чуть выше по течению их крошечного островка. Вихрелап остался стоять на месте ещё секунду, глядя ей вслед с выражением усталого неодобрения.— Ты идиотка,- шепнул себе про себя, но пошел вслед за ней. Одно быть одному еще хуже.Он нагнал её у самых камышей. Тенелапка уже раздвигала лапами жёсткие стебли, пытаясь найти источник звука.— Тише ты! — шикнул Вихрелап, подходя ближе. Его голос стал непривычно тихим. — Ты его напугаешь... или того, кто там есть.Они вместе протиснулись сквозь стену растений и оказались на небольшом пятачке грязи. Звук стал громче. Он доносился из старой плетёной корзины для рыбы, которую выбросило течением. Корзина застряла между корнями упавшей ивы, наполовину погружённая в воду. Внутри, среди спутанных водорослей, копошился маленький мокрый комочек шерсти.Это был котёнок. Совсем крошечный, едва открывший глаза. Он дрожал всем телом и пищал, зовя мать, которая явно давно ушла.Вихрелап склонил голову набок, рассматривая находку. На его морде отразилась сложная смесь эмоций: удивление, брезгливость и что-то похожее на жалость.— Гнездо Двуногих смыло, — констатировал он очевидное. Голос снова стал холодным, аналитическим. — Выбросило сюда.Он посмотрел на Тенелапку. Та уже тянула лапу к корзине, её взгляд был прикован к малышу.— Что будем делать? — спросила она, забыв про недавнюю ссору. В её тоне звучала тревога. — Мы не можем оставить его здесь. Он погибнет. Но мы и сами тут заперты...Вихрелап перевёл взгляд с котёнка на ревущую реку, а затем обратно. Решение нужно было принимать немедленно. — Для начала надо его согреть! Ну.. Насколько это возможно в наших условиях... — размышляла ученица вслух. — А еще он голодный... Но где взять молоко? Или хотя бы дичь... Тенелапка взяла котенка за шкирку и понесла на самое сухое место на их островке. Потом она отошла от него и отряхнулась от воды.Вихрелап наблюдал за её действиями с отстранённым интересом, словно смотрел на странный ритуал чужого племени. Он видел, как она бережно уложила дрожащий комочек шерсти и принялась отряхиваться, разбрасывая вокруг себя фонтанчики ледяных брызг.

— Молоко? — сухо переспросил он, когда она закончила. В голосе сразу слышалось недоверие. — И что дальше, ты собираешься доить полёвку? Или у нас тут внезапно появится молочная река?

Он сделал шаг ближе, но всё же не вплотную — между ними осталось расстояние почти с длину лапы. Котёнок выглядел жалко: весь мокрый, тощий, с посиневшей кожей там, где редкий пух уже не спасал от холода. Вихрелап поморщился. Слабые существа почти вызывали у него физическое отвращение. Это казалось ему просто бесполезным.

— И дичь ему тоже не поможет, — продолжил он, не глядя прямо на Тенелапку. — У него даже зубов нет, чтобы жевать. А если найдём что-то помягче, он всё равно не переварит мясо. Он всё равно погибнет — либо от голода, либо из-за твоей жалости.

Вихрелап сел и обвил лапы хвостом. Вода прибывала, медленно, но неотвратимо, всё сильнее сжимая их и без того жалкий клочок укрытия.

— Мы и так тут застряли из-за твоей глупости, а теперь ты ещё хочешь взвалить на нас умирающего детёныша Двуногих? — В его янтарных глазах вспыхнул холодный огонь. — Твоя мягкотелость погубит нас всех. Сейчас думать надо только о том, как самому выжить. Другого выбора нет. Либо вода сама спадёт, либо...

Он резко оборвал себя на середине слова, не решившись договорить страшную мысль. Но она всё равно повисла между ними тяжёлым, давящим грузом. Потом он посмотрел на котёнка, а затем снова на Тенелапку, будто ждал, что она ответит на эту жестокую правду.

— Принеси всё, что только сможешь найти! Кошечка уже почти согрелась, но одну её оставлять нельзя: она испугается и снова замёрзнет, — сказала она, всё так же вылизывая котёнка.

Потом она взглянула на Вихрелапа, а после снова на малыша. Он был таким маленьким, таким беззащитным. Почти как она в то утро, когда мать оставила её одну. И тут воспоминания накрыли её волной...

Вот она проснулась. А мамы рядом нет. Котёнок мечется вокруг куста. А мамы всё нет. Она втягивает воздух. Не чувствуется даже слабого следа. Она плачет. А мамы всё нет...

Ученица понимала, каково сейчас этому котёнку. Ему, должно быть, очень страшно.

— Как хорошо, что мы тебя нашли... — тихо сказала она и чуть улыбнулась.

Вихрелап молча смотрел на неё несколько секунд, будто никак не мог поверить в услышанное. Ещё мгновение назад она обдала его ледяным презрением и прямо сказала, что их положение безвыходно, а теперь уже отдаёт приказы? И при этом говорит почти по-доброму?

Он медленно встал. Под промокшей шерстью сразу напряглись мышцы. В янтарных глазах промелькнуло что-то опасное. Вихрелап сделал шаг вперёд и навис над котёнком и Тенелапкой, склонившейся над ним.

— Перетащить корзину? — почти прошептал он, и в этом шёпоте ясно слышалась угроза. — Обойти островок, который размером с мой хвост? Ты, похоже, совсем забыла, кто здесь перед тобой. Я тебе не слуга. Если уж тебе так хочется что-то делать, для начала могла бы признать, что это ты загнала нас в эту грязь.

Потом он опустил глаза. На то, как она вылизывала малыша. На то, как дрожащий комочек постепенно затихал и переставал дёргаться под её языком. Это было... бесполезно. Лишняя трата сил.

Вихрелап зло мотнул ухом и отвернулся. Спорить с ней сейчас было просто бессмысленно. Он коротко фыркнул, будто этим звуком выразил всё своё отношение к этой нелепой истории, и направился к дальнему краю их каменной ловушки.

Островок действительно был жалким. Пять-шесть прыжков в длину, три в ширину. Гладкий камень, скользкий от ила, и несколько чахлых кустиков с цепляющимися корнями. Вода уже подбиралась к самому краю, оставляя после себя грязную пену. Ни пути к спасению. Ни щели, через которую можно выбраться. Только сырость, холод и непрерывный шум воды.

Он остановился у самой кромки и уставился на бурный поток. Его отражение в мутной воде выглядело жалко. «Хочешь хотя бы себе доказать, что достоин этого имени», — мелькнуло у него в голове.

Вихрелап обернулся через плечо. Тенелапка полностью ушла в заботу о котёнке.

— Тут ничего нет! — крикнул он ей, перекрывая рев реки. — Только вода и смерть!

Он снова посмотрел то на реку, то на корзину, запутавшуюся в корнях. Решение пришло почти сразу — холодное и расчётливое. Он уже собирался уйти обратно, но, отойдя всего на пару хвостов от Тенелапки, остановился и изо всех сил старался не глядеть в их сторону.