В будний день (джен)

В этот будний день «Хижина Чудес» была закрыта, а по территории был разбросан всякий мусор, создающий вид запустения. По слухам и по нюху дяди Стэна, поблизости бродил налоговый инспектор.

Запертым в доме близнецам было скучно, а дядя всё время смотрел старые фильмы.

От скуки Диппер записывал сюжетные ходы и пришёл к выводу, что трагедия главной героини искусственна и нелогична. Героиня не может передумать перед самым отъездом с возлюбленным, потому что вспомнила, что когда-то у неё был друг, к которому она в то время не понимала, что чувствует. И тут же усомниться в своей настоящей любви.

На этот вывод Мэйбл заявила, что сердцу не прикажешь, ведь это «ЛЮ-БОВЬ!».

А Зус сказал, что это такая уловка, чтобы подольше удержать зрителя и растянуть серии.

— Зус, что ты здесь делаешь? — спросил Стэн, выключая звук у телевизора. — Я ведь сказал, что хижина закрыта.

— Ой, простите, мистер Пайнс, я это, по привычке. — Большой парень смущённо почесал знак вопроса на футболке. — Хе-хе-хе, а можно я побуду у вас? А то я сказал бабулите, что вернусь только вечером. — Зус договорил, когда уже сел рядом с Диппером на ковёр и тоже уставился на экран.

— Ладно, — пожал плечами Стэн, — только не ешь фиолетовые яблоки, они для выставки.

— Дядя Стэн, я снова повторяю, внутри дуриана не может быть яблока, даже если оно выросло в Андах. Во-первых, они из разных ботанических семейств, во-вторых, дурианы не растут в Южной Америке, в-третьих это бред. Кто в это поверит?

— Дураки, Диппер, а дураки это прибыль. Ох, наваримся, дети, — Стэн стал тереть руку об руку, и Мэйбл поклялась бы чутьём близнецов, что в его глазах появились денежные знаки, — у меня ещё четыре ящика яблок, канистра пищевого красителя и два… три бесплатных работника, ха-ха-ха.

— Хе-хе-хе, дети, вы бесплатные работники. — Зус поддержал смех босса, но потом до него стало доходить. — Постойте, мне ведь тоже за это не платят. Мистер Пайнс…

— Я плачу тебе за работу на меня, Зус, а это и есть работа на меня.

— А, верно.

— Дядя, а можно мне подарить их Кэнди и Гренде? — Мэйбл вскочила на ноги и стала прыгать вокруг кресла, в котором сидел Стэн, снова и снова повторяя: — Можно? Можно? Можно?

— Да, да, Мэйбл, можешь взять пару штук, только перестань прыгать. — Стэн быстро сдался, предпочитая не дожидаться, когда у него начнёт болеть голова. В то, что она устанет, он не верил из фактических наблюдений.

— А я не хочу, мне ску-уч-но.

— Мне тоже, дядя Стэн. Почему мы не можем пойти в город?

— Потому что, дети, ваш дядя честный предприниматель, а государство хочет отнять деньги. Пока люди в костюмах не уйдут куда подальше, они должны думать, что здесь всё заброшено.

— Честные предприниматели не скрываются, дядя, — заметил Диппер.

— Остальным нечего скрывать, — отмахнулся Стэн. — Ладно, дети. Раз вам скучно и серия на сегодня закончилась, тогда все пойдём в поход…

— Ураа! Поход! Где мои хваталки? Пухля, собирайся! — Мэйбл убежала наверх, не дослушав дядю.

— И куда пойдём? — спросил Диппер, подняв бровь. Ему казалось, что так он загадочно проницателен, хотя окружение считало, что это не так.

— В пещеру неподалёку, — ответил Стэн, поднимаясь и держась за спину, — видел как-то странные камни оттуда, может, сойдёт за метеорит.

— Так это работа?

— Что, не хочешь? Тогда займись ящиками.

— Ураа, поход! — передумал Диппер, тоже поднимаясь наверх за кремом от солнца, средством от насекомых, пластырями для мелких ссадин и за Дневником.

Из хижины вышли только после того, как Стэн тщательно проверил периметр на предмет слежки. Пасшегося поблизости козла и следившего за ним Тайлера он счёл неопасными.

Шли пешком через лес, кустарники и занозы, так что пластыри Диппера понадобились очень скоро. После двух часов ходьбы и одного заплутания они наконец дошли до неприметной щели в скале.

— Мэнли Дэн указал это место, — сказал Стэн, ещё раз сверившись с картой, нарисованной от руки.

— У-у-у, Пухля, нас ждут приключения и опасности! — говорила Мэйбл, доставая свинку из передника, в то время как Диппер листал страницы Дневника, пытаясь найти данные по пещере.

— Мэнли Дэн сказал, что там нет никаких опасностей, так что успокойтесь. Особенно ты, Диппер. Зус, бери фонарик, пойдёшь первым.

Зус без вопросов пошёл впереди, за ним близнецы и Стэн.

Вход вёл немного вперёд, потом спускался вниз, и по мере продвижения свет позади сначала стал тусклым, а потом и вовсе исчез. Чем дальше, тем медленнее они продвигались, да ещё Диппер не прекращал листать Дневник, бормоча, что где-то уже читал. Спуск закончился большой пещерой с чёрными столбами, некоторые из которых доходили до высокого потолка. Группа стала бродить среди них, периодически постукивая по ним. Некоторые столбы оказались разрушены, некоторые с трещинами.

— Хмм, я ожидал большего, — сказал Стэн. — Зус, подбери обломки, сойдут за глазные линзы великана.

— Это обсидиан. Обсидиановые столбы. Где же я читал про такое…

— Что ты там бормочешь, Диппер? Помогай собирать. Мэйбл, загрузим на Пухлю мешок, пусть отработает еду.

— Нет, дядя Стэн! — Мэйбл стала защищать свинку. — Он маленький. Ему нельзя.

— Хрю!

— Да где же читал? Нет, нет, нет… это про пещеру с вампирами, это про говорящую пещеру… вот оно! — воскликнул Диппер, привлекая внимание. — Так, так, так. Страница повреждена, но кое-что можно прочитать. «Пеще… …е испол… желания а ... хи. Будьте о…ны. … прикасайтесь к …бам обеими руками. …желания». Что это значит?

— Обожжечкии! Они исполняют желания! — сказала Мэйбл, крепко прижимая свинку к себе.

— Не думаю, что так просто, — не согласился Диппер.

— Я согласен, чувак, это подозрительно. — Вопреки словам, Зус уже тянул обе руки к одному из столбов.

— Что за чушь, дети. Столбы не могут исполнить желание. Смотрите. — С этими словами Стэн положил руки на столб. — Я желаю, чтоб… — не договорив, он застыл, а глаза закатились.

— Мистер Пайнс! — Зус пытался оторвать Стэна, но тот будто сам превратился в столб.

Дети полезли помогать Зусу, даже Пухля пыхтела у ног, стараясь сдвинуть Стэна.

— Уфф, Дип! Не помогает, дядя стал каменным. Вот что делает чёрствое сердце. — сказала Мэйбл, вытирая пот рукавом свитера.

Диппер тоже бросил попытки оттащить дядю и стал усердно копаться в Дневнике. Данные были обрывочные, а когда он сменил спектр на фонарике на ультрафиолет, проступили скрытые заметки, тоже обрывочные.

— Здесь говорится, что можно пойти куда-то, чтобы помочь. Но куда? Мы обыскали пещеру, везде столбы. — Мальчик стал ходить взад-вперёд, размышляя вслух. — Разве что… но здесь говорится об опасности, но мы не можем бросить дядю.

— Мы не бросим мистера Пайнса, — подтвердил Зус, съедая последний кусок сэндвича. — Извините, это от стресса.

— Тогда мы можем попытаться попасть в мечту дяди Стэна и помочь ему вернуться. Но мы не знаем, как оно работает и какие у него слабые места.

— Но мы ведь попытаемся? — спросила Мэйбл.

— Да. — Решительно кивнул Диппер. — Все положите руки на столб, представьте, что хотите попасть в мечту дяди Стэна. Именно в мечту, а не увидеть его.

Подавая пример, он подошёл к столбу и приготовился коснуться.

— Это так волнительно. Интересно, о чём мечтает мистер Пайнс. — Вторым был Зус.

— Пухля, охраняй. — Мэйбл дала наставления свинке и тоже подошла.

— На счёт три все мысленно пожелаем оказаться в мечте дяди Стэна. — сказал Диппер. — Готовы? Раз, два, три.

В момент приложения рук Мэйбл думала о желании. О желании вообще, потом о том, что она желала на это лето, а потом о том, что принц на доске для сёрфинга вполне подошёл бы для желания. Но она не успела перейти к дяде, как сознание погасло.

Диппер тоже думал о желании. Но не о своих, а о механике работы этой иллюзии. То, что это иллюзия, он понял, но показывает ли она желание таким, чтобы удержать тебя в ней? Насколько оно может быть реальным? «Впрочем, — подумал Диппер, — сейчас и узнаем на примере дяди». Но он не узнал.

А вот Зус думал о Стэне. Только думал он о нём, а не о попадании в желание Стэна. «Мистер Пайнс, мистер Пайнс, мистер Пайнс».

Зус моргнул и оказался за кассой в «Хижине Чудес». Но обстановка была странная. Всюду были экспонаты: вещи, животные, картины, чучела, но все они были настоящие. Ничего сверхъестественного, ничего, что сам Зус делал, когда мистер Пайнс приказывал. Всё вокруг — это просто настоящие вещи.

— Зус! Идиот! Опять летаешь в облаках?! — Крик отвлёк его, и к нему быстро подошёл злой Стэн. — Сколько раз говорить, бесполезное ты подобие человека, на работе нужно работать, а не думать. Думать будешь в другом месте. Я плачу тебе, чтобы ты думал на рабочем месте?!

— Я, я, мистер Пайнс я, я… — Зус растерялся. С ним ещё никогда такого не было. Мистер Пайнс никогда не позволял себе так обращаться с ним. И никогда не повышал голос на работников.

— Что, что ты? Тупой жирдяй. Никому не нужен, кроме сумасшедшей старухи. Зря я брал тебя на работу. Лучше бы взял вон того козла. — А красный Стэн всё размахивал руками, брызжа слюной.

Зусу стало не по себе. В нём поднялись старые раны, обиды, а надежда на понимание со стороны мистера Пайнса только что разбилась. Буря внутри всё больше поглощала его.

Он не понимал, чем заслужил такого отношения. Ведь Зус просто хотел быть полезным, и, может быть, когда-нибудь он бы стал так близок к мистеру Пайнсу, что надел бы красную шапку с рыбкой, который сейчас надет на мистере Пайнсе. Только почему-то сейчас там другой рисунок, квадрат. Да и на его футболке другой знак, как и во всем магазине. Восклицательные. И если мистер Пайнс мог изменить рисунок в шапке, то сам Зус никогда бы не стал так делать с футболкой. Эта мысль натолкнула его задуматься: когда он поменял знак? А потом — что было до того, как он попал сюда. Тут он вспомнил про пещеру и про то, что он и дети собирались помочь мистеру Пайнсу.

Как только он это осознал, стоящий перед ним Стэн потерял голос, потом начал рассыпаться вместе с окружающим миром. Опора под ногами исчезла, но Зус остался висеть.

— Ой. Это так необычно.

В этот момент он услышал, как кто-то плачет, похоже, девочка. Он решил поплыть туда, и, на удивление, сделать это оказалось легко.

В это время Мэйбл вытерла глаза рукавами свитера и вышла из туалета, нацепив на лицо улыбку.

В большом зале проходила вечеринка. Присутствующие со скучными лицами прохаживались по залу, лениво переговариваясь между собой. Как только Мэйбл вошла, все уставились на неё, а принц Франсуа из Европейского королевства даже цокнул языком.

— И это то обещанное веселье? — манерно спросил принц. — Лучше остался бы в своем замке. Может, сейчас уйти? Что скажете, друзья? Друг Диппер? Кэнди, Гренда? И, конечно же, Пухля?

— Если там будет так же, то проще остаться здесь и лечь спать, — ответил Диппер, оторвавшись от книги.

— Аха-ха-ха, ну ты и шутник, Франсуа, — засмеялась Мэйбл, стараясь, чтобы смех вышел естественным. — Эй, почему такие грустные лица? Давайте потанцуем.

Она выбежала на сцену и стала активно петь и танцевать. Постепенно публика стала включаться в веселье, и Мэйбл почувствовала радость. Но долго так продолжаться не могло, и она начала уставать. В какой-то момент она остановилась, чтобы отдышаться, на что публика стала её освистывать.

— Но… но дайте мне отдышаться. Я сейчас продолжу, обещаю, пожалуйста, подождите. — слёзы навернулись на глаза, голос стал дрожащим, что ещё больше подтолкнуло людей начать её обвинять в обмане и в том, что она неинтересная.

Мэйбл уже готова была разреветься, когда потолок пробило Зусом. Другим Зусом, а не тем, что стоял за ансамблем.

— Хе-хе-хе, прикольно, я не пострадал. О, Мэйбл, у тебя вечеринка, и все здесь. Даже я. — Большой парень почесал голову, смотря на своего двойника. Двойник был одет в костюм, а на голове — роскошные волосы чёрного цвета. — А это точно я? Конечно нет, я ведь стою тут, а он там.

— Зус, не мешай, — сказала Мэйбл, справившись с собой. — Не ты, Зус с черными волосами, а ты, в футболке. Я должна веселить всех. Зус с волосами черными, включи музыку.

— Мэйбл, мы в пещере, — Зус, который в футболке, подбежал к Мэйбл, — ты что, не помнишь? Нам нужно к мистеру Стэну. Ему нужна помощь.

— Что? Но дядя Стэн вон там, — Мэйбл указала в сторону, где действительно стоял Стэн с правильным знаком на шапке, — и уже сказал, что напишет письмо родителям, чтобы меня забрали, потому что я такими темпами испорчу им веселье. Мне нужно быть ещё более весёлой.

— Не знаю, что тут происходит, — Зус действительно перестал понимать происходящее, — но ты не должна никого веселить. Ты сама весёлая, и этого хватает. А этому волосатому нужно сбрить волосы и сделать из них коврик.

Мэйбл представила, как бабушка Зуса будет вышивать коврик из волос, и подумала, что нужны белые волосы, чтобы сделать знак вопроса в середине. Это натолкнуло её на мысли, хватит ли длины волос из ноздрей дяди Стэна на это. А образ, как они с Диппером будут выдёргивать их, в то время как Зус держит дядю за руки, искренне рассмешил Мэйбл. Громкий смех покатился по залу, что немедленно вызвало ответную реакцию.

Публика требовала прекратить веселиться самой и веселить их. Но на этот раз эта идея показалась Мэйбл крайне глупой. Почему это она должна веселить их, а не быть весёлой?

— Как ты смеешь? — гневно раздувая ноздри, спросил Франсуа, — и это твоя благодарность за то, что я пришёл сюда?

— Знаешь что, Франсуа, — Мэйбл быстро подошла к нему, отчего тот опешил, — ты противный. Вы все противные, даже ты, Пухля. Я больше не желаю веселиться с вами.

Послышался звон разбитых стёкол, и мир разлетелся на осколки, оставив парочку висеть в пустоте.

— Здорово, подруга, пошли искать Диппера и мистера Пайнса, — Зус приставил ладони к ушам, прислушиваясь к окружению.

— Да, давай найдём их и пойдём отсюда. — Мэйбл окончательно вспомнила, зачем они пришли сюда, а случившееся постаралась забыть, как кошмар.

А пока Зус и Мэйбл выбирались из иллюзии, Диппер размышлял, как ему выбраться из своей. То, что это иллюзия, он понял довольно быстро.

Во-первых, он очутился в мире внезапно. Вот стоял у столба, а вот уже посреди комнаты, где жил с сестрой. Во-вторых, он был готов принять, что Мэйбл может решать сложные задачи по математике, в конце концов, Диппер никогда не считал сестру глупой, но то, что Робби может так же, — это уже абсурд. В-третьих, Дневник продаётся в магазинах, и все тайны в нём раскрыты, потому что никакой тайны в нём нет. Здесь считали, что его написал сумасшедший.

Так считали все, даже Мэйбл, которая не раз становилась свидетельницей всякого. Здесь все были умными, все без исключения. Умнее Диппера. Зус, например, готовился поступить в университет, решал задачи по высшей математике, а потом шёл приделывать головы манекена собаки к манекену оленя.

В общем, мир по-своему прекрасный, но Дипперу он не нравился. «Но как выйти?» — задавался вопросом Диппер. Местные копии Дневника не помогли, потому что действительно были просто набором чуши. А свой остался снаружи. Но если верить наблюдениям, это скорее кошмар, чем исполнение желаний. Если все в мире умные, то как Дипперу выделиться? Венди сказала, что ей полезнее решать задачи с Робби, чем болтать с «малышом». Мэйбл предложила помочь с задачами, а дядя Стэн целый час рассказывал, как с депрессией справляются гориллы.

Чем больше Диппер находился в иллюзии, тем больше он хотел доказать свой ум, а не разгадать её механику. Так прошло три дня, и Диппер уже просто не вспоминал, что он в иллюзии. Постоянная зубрёжка выматывала так, что он едва успевал поесть, прежде чем уснуть. Утром четвёртого дня Диппер спустился вниз, чтобы взять побольше еды, и увидел, что сестра и дядя смотрят телевизор. На экране шёл старый фильм, который любил смотреть дядя.

— Диппер, ты плохо выглядишь, — ровно сказала Мэйбл. — Не надо себя загонять. Знания никуда не убегут, правда, если не трудиться, тебя догонят даже младшеклассники.

На это Диппер молча набрал еды, лишь скрипнув зубами.

— Лучше посмотри с нами этот глупый фильм, — продолжила сестра. — В нём столько нелогичности, что мне стыдно за авторов. Представляешь, главная героиня тайно поехала навестить другого мужчину, потому что случайно увидела его накануне. Оказывается, они встречались давно, но потом расстались. И вот теперь она внезапно начала что-то испытывать к нему снова. Откуда это взялось?

— Может, любовь, — пробурчал Диппер. — Сердцу не прикажешь.

— Сердце не умеет думать.

«Конечно, не умеет, — согласился Диппер. — Это же просто мышца. Но ты бы никогда так не сказала».

А затем подумал, почему бы она так не сказала. Затем вспомнил, что он в иллюзии и что ищет выход. Но потом проанализировал свои попытки и пришёл к выводу, что ничего не искал. Всё это время он пытался доказать, что чего-то стоит. Что тоже умный.

«Но если это иллюзия, в которой все умнее меня, то как я могу догнать их? Ведь все будут умнее, сколько бы я ни выучил. То есть я не бегу к финишу, а бегу вместе с ним. В ней нет победы, нет цели, нет смысла».

— Что ты там говоришь? — спросила Мэйбл.

Взглянув на неё, он не узнал в ней сестру. Зато ярко представил, что бы сказала настоящая Мэйбл в таких случаях.

— Спасайся кто может! — во всю глотку закричал Диппер, подкидывая вверх еду, что была в руках.

— Что ты делаешь?! — Фальшивый дядя вскочил с кресла.

— Это вопрос на миллион долларов! — кричал Диппер. — Это всё не имеет смысла! Диппер вне игры! Все отстаньте от меня.

Мир вокруг помутился и исчез, оставляя Диппера падать в пустоту. Вскоре он услышал голоса.

— Дип! — махала руками Мэйбл, тоже падая.

— Чувак! — кричал Зус. — Нас засасывает в воронку!

— Именно, Зус! — счастливо подтвердил Диппер, который тоже заметил внизу воронку. — Это же очевидно!

Чем заработал переглядывания сестры и Зуса.

Воронка выбросила их в небе над лесом, и трое начали падать, истошно крича. Зус схватил детей, прижал к себе и спиной врезался в землю, сделав собой маленькую ямку.

Никто не пострадал, если не считать забившиеся пылью нос и рот. Дождавшись, когда рассеется пыль, они стали осматриваться и сразу узнали местность. Они упали недалеко от хижины. Вопрос, куда идти, не стоял, так что троица отправилась к хижине. С каждым шагом начали попадаться странности: чистый участок вокруг хижины, счастливые посетители, много посетителей, вывеска, гласящая «Дом естествознания», да и сама хижина была в несколько раз больше и скорее походила на торговый центр. За кассой стоял Стэн и, вежливо улыбаясь, общался с посетителями. Без шапки и в белых перчатках.

— С ним что-то не так, — сказала Мэйбл.

— Мне страшно подходить к такому мистеру Пайнсу, — согласился Зус.

Но троица всё же подошла, и Стэн встретил их той же улыбкой.

— Диппер, Мэйбл. Вы ведь собирались на экскурсию по лесу. Это ваш экскурсовод? — спросил он, взглянув на Зуса.

— Я Зус, мистер Пайнс. Я работаю на вас.

— Хм, не помню, чтобы нанимал тебя, — задумчиво сказал Стэн.

— Но, мистер Пайнс… я работаю у вас. — Зус растерянно посмотрел на детей и получил такие же взгляды. Такого никто не ожидал.

— Дядя Стэн, мы в иллюзии, нужно выбираться, — влез Диппер. — Всё здесь ненастоящее…

— Опять глупые мысли, Диппер? Мой брат плохо на тебя влияет. — Голос Стэна стал строже, но не повысился. — Сколько говорить, дети, Стэн-неудачник — плохой пример для вас.

— У тебя есть брат? — удивлённо спросила Мэйбл. — И его тоже зовут Стэн?

— К сожалению, да, а насчёт имени… — тут его отвлёк сотрудник в форме магазина, и Стэн переключился на него, после чего снова обратился к троице: — Ещё раз повторяю, не общайтесь с ним. А вы, мистер, приходите завтра, если хотите устроиться на работу, — обратился он уже к Зусу. — А теперь мне надо заняться посетителями.

Троица осталась стоять у кассы, смотря на спину Стэна.

— С дядей что-то не так, — повторила Мэйбл, — с ним определённо что-то не так.

— Может, он тоже упал, как мы, но ударился головой? — предположил Зус. — А ещё назвал меня «мистером». Мистер Пайнс никогда не называл меня «мистер».

— Откуда у него брат? — спросил Диппер. — Надо выяснить. Нужно узнать, где он живёт, разделимся и расспросим людей.

Так и поступили. С кем бы они ни общались, им советовали не приближаться к другому Стэну. «Лучше обратитесь за помощью к вашему дяде, такой умный человек», — говорили люди. Причём каждый немного по-другому, но смысл был тот же.

Кэнди и Гренда уговаривали Мэйбл бросить поиски и поиграть с ними, ведь они давно не играли вместе. На вопрос о Пухле только разводили руками, что натолкнуло Мэйбл на мысль, что это ненастоящие подруги, ведь Пухлю невозможно забыть. То есть иллюзия не смогла создать настоящую дружбу.

Зуса все спрашивали, кто он, и советовали не общаться с неправильным Стэном. «Лучше иди к правильному», — говорили все.

К неудовольствию Диппера, даже в этой иллюзии Венди была с Робби и тоже сказала, что не стоит подводить мистера Пайнса, общаясь с неудачником.

Поиски продлились до ночи, но они смогли отыскать другого Стэна в одной из хижин в отдалении от городка.

Старая, слегка покосившаяся, маленькая хижина производила жутковатое впечатление, а наступившая темнота только усиливала этот эффект.

— Слушайте, может, не будем? — робко спросил Зус.

— Поздно, — тихо ответила Мэйбл, большими глазами смотря на хижину.

— Мэйбл права, — тоненьким голоском начал Диппер, но потом исправился и продолжил, стараясь, чтобы голос звучал грозно: — Мы должны вытащить дядю Стэна.

Вопреки словам, троица так и осталась стоять, набираясь решимости. И только Диппер решился сделать шаг, как дверь хижины с грохотом открылась, и оттуда вылетел некто, размахивая руками и громко крича:

— Спешите! Покупайте! Только сейчас и только у Кудесника Стэна! Мазь, которая снова вернёт волосам чёрный цвет. Или вы хотите другое? У меня есть бобы, которые вырастут за ночь, и их можно пасти!

Напугавший их человек оказался Стэном. Но, в отличие от первого, этот выглядел по-другому: осунувшийся, в майке и трениках, в чёрных перчатках, весь какой-то неряшливый. В общем, почти обычный дядя по утрам.

В одной руке он держал тюбик от зубной пасты, на котором маркером было написано «Волшба мазь», а в другой — маленькие камушки, плохо покрашенные в зелёный цвет.

— Выбирайте, дети! Дети? — Стэн перестал кричать и удивлённо уставился на близнецов. — Неужели это вы? Тот высокомерный отпустил вас? Я даже не помню, когда в последний раз видел вас.

— Э-э, привет, дядя Стэн, — неуверенно начал Диппер. — Ты знаешь, где мы и что было перед этим?

— Что значит где? Мы у меня дома. А перед этим я красил камушки… то есть бобы. То есть, конечно, ничего не красил, это и есть бобы.

— Но они камушки, — сказала Мэйбл, потом принюхалась и выдала вердикт: — Покрашенные лаком для ногтей.

От этого Стэн вдруг поник и выронил и камушки, и тюбик.

— Ты права, Мэйбл, они камушки. Кого я пытаюсь обмануть? — горько покачал головой Стэн. — Кто в это поверит?

— Дядя Стэн, мы в иллюзии. Ты помнишь пещеру и столбы? — спросил Диппер.

— Пещеру? — Стэн задумался, почёсывая пузо. — Нет, не помню. Разве мы ходили в пещеру? Мы куда-то вообще ходили? Не помню. Но чего мы стоим? Давайте зайдите в дом, и пусть ваш друг тоже зайдёт.

— И вы не помните меня? — огорчился Зус.

На что получил отрицательный ответ.

Внутри оказалось тесно, пыльно и разгромленно. Пока Стэн суетился с едой, троица устроила мозговой штурм. Точнее, Мэйбл перебирала всякий мусор в комнате, Зус съедал, что было на столе, и только Диппер ходил туда-сюда, усиленно думая вслух.

— Что-то не сходится. Почему дяди Стэна двое? Почему один умный, а второй… нет? Со мной было не так, а у вас что? Расскажите.

Мэйбл и Зус поведали про свои иллюзии и как им удалось выбраться. Ну, точнее, Диппер сам понял, как им удалось. Если верить им, то нужно отринуть саму иллюзию, чтобы освободиться. Но дядя, оба, не верят в иллюзию.

— А ещё он сам на себя не похож, — заметила Мэйбл.

— Хм, может, это выход? — произнёс Диппер, протирая подбородок. — Может, если поможем дяде провернуть аферу, он вспомнит, кто он?

— А какой из дядь настоящий? — спросила Мэйбл.

— Ну, если судить по поведению, то наш сейчас готовит нам ужин, и, кажется, ужин уже пригорел. Сделаем так: Мэйбл, ты отвлечёшь фальшивого дядю.

— Есть, сэр! — Мэйбл встала по струнке, а потом уточнила: — А что делать?

— Не знаю, — развёл руками Диппер. — Покажи пещеру или на рыбалку сходите. Нужно, чтобы он не появлялся до вечера. Зус, найди ящики с яблоками и тащи сюда, я найду краситель и уговорю дядю.

В этот момент пришёл Стэн со сковородой, в которой почернела картошка и яйца. Ужин занял немного времени, все просто попробовали для приличия, а потом начались долгие уговоры. Стэн отказывался от обмана иллюзорного брата, заявляя, что он будет ругаться и детям может достаться. Но в конце концов его уговорили, главным аргументом было насолить тому Стэну. А ещё тем, что они любят его больше, чем того дядю.

План был готов, и компания приступила к его выполнению. Зус пошёл воровать яблоки, денег было мало, Диппер пошёл искать красители, а Мэйбл осталась переодевать дядю Стэна.

Зус удачно сходил к продавцу Джимми и даже оставил извиняющую записку, что он всё оплатит, когда вернётся в реальность.

Дипперу тоже удалось раздобыть краситель, правда, пришлось зайти сразу в два магазина. В булочной было многолюдно даже в столь ночное время, а вот в кондитерском — никого. Туда и вломился Диппер. В отличие от Зуса, он хорошо понимал, что в иллюзии, и поэтому не собирался извиняться.

Работа шла до самого утра. Утром у всех были красные глаза, фиолетовые руки и решимость сделать дело.

Первой отправилась Мэйбл.

Ей пришлось выложить весь актёрский талант, чтобы уговорить фальшивого дядю провести ей экскурсию, чтобы она смогла стать такой же умной, как и он. Посетители так растрогались, что вежливо улыбающийся Стэн сказал: «Ладно». После небольшого сбора они пошли в лес, а Мэйбл готовилась задавать приготовленные за ночь вопросы. Их было много, да и сама она могла придумать столько же за время похода.

Теперь настал черёд остальных.

Когда в дверь вошёл Стэн, сотрудники удивились, но никто не стал задавать вопросов. Они возникли, когда потеющий Стэн начал рассказывать, что они сегодня будут продавать.

— Яблоки из дуриана? — спросил один из них. — А разве бывает так?

— Конечно, — убеждённо заявил Диппер, видя, как дядя снова начал заикаться. — Это особый сорт яблок, специально выращиваемый в Андах племенем Макту Пакту. До того как они узнали о дуриане, им приходилось сутками следить, чтобы их не съели животные, а сейчас благодаря генной инженерии дурианы стали отличным отпугивателем благодаря запаху, да ещё и защитой от насекомых. Мой дядя подружился с тамошним вождём, когда бывал там в путешествиях. И вот недавно ему прислали подарок оттуда. Но их много, и они обладают целебными свойствами для желудка и печени благодаря ферментам, вырабатываемым из-за магнитных волн от магнитных пород гор и солнца, особым образом светящегося благодаря необычайной чистоте на вершинах. И потому почему бы не продать их? Правда ведь, дядя? — Диппер мысленно вздохнул с облегчением, что наконец закончил говорить чушь.

— Да… — подтвердил Стэн. Он так сдерживался, чтобы не признаться в обмане, и корчил такую рожу, что и посетители, и сотрудники поверили в правдивость слов Диппера.

Яблоки стали скупать, но Диппер заявил, что из-за того, что их мало, — только по одному в руки.

С каждым проданным яблоком в Стэне что-то менялось. Плечи уже не такие опущенные, глаза не телячьи, а даже наоборот, хищные. «Деньги — это хорошо», — думал Стэн, раз за разом пересчитывая выручку.

— Дядя, у нас заканчиваются яблоки, — сказал Диппер.

— Сейчас принесу ещё, — отозвался Стэн, направляясь к задней двери. Из-за яблок посетителей было много, и все сотрудники были заняты.

Выйдя на улицу, он направился за угол к тележке, в которой они докатили ящики с яблоками. Не успел он дойти, как его схватили за грудки.

— Что ты здесь делаешь, ничтожество? — прорычала точная копия Стэна. — Запудрил голову детям и теперь хочешь занять моё место? Опять?

— Стэн, послушай, я… я… просто хотел…

— Что ты хотел? Что может хотеть неудачник?! Я здесь Стэн!

— Но я тоже Стэн! — закричал другой. Они не заметили, как мир начал ходить ходуном. — А ты мой брат, и ты… не можешь быть Стэном. — Заикающийся Стэн вдруг вспомнил, что его брата зовут не так. Он всегда называл его по-другому. И в воспоминаниях он не был таким.

— Правда? Почему? — спросил другой. Он отпустил воротник, а его голос стал холодным. — Посмотри на меня. Разве ты не этого хотел? Быть умным, быть успешным, быть обожаемым, брат? Я есть всё это. А что ты можешь? Что можешь дать детям? Жалкие аферы? Ложь? Признай, неудачник, я лучше тебя. Я лучший Стэн, чем ты.

Две копии стояли в кругу асфальта, который парил в пустоте, пока окружение погружалось в темноту.

— Я исполнил все твои мечты, всё, что ты не мог сделать. Так кто достоин остаться? Кто будет лучшим дядей для детей?

— Для детей? — переспросил Стэн, и к нему начали возвращаться воспоминания. Всё то время и приключения, что они успели пройти за столь короткий срок летних каникул.

— Да, для них. — Голос прозвучал совсем рядом, и Стэн с ужасом осознал, что его душат холодные руки. — Признай, я Стэн, которого они заслуживают. Признай и отойди!

— Нет! — просипел Стэн. — Я здесь Стэнли Филбрик Пайнс! — закричал он и поставленным хуком врезал в челюсть противника. Платформа разделилась надвое, и Стэн стремительно полетел в другую сторону, чтобы уже очнуться в своём теле и в реальности.

Его трясли Диппер и Мэйбл, а нервный Зус склонялся позади них.

— Что случилось? — спросил Стэн, держась за больную голову.

— Мы выбрались! И Пухля здесь! — счастливо сказала Мэйбл.

— Хрю!

— Да, тебе удалось победить иллюзию, дядя Стэн, — подтвердил Диппер, помогая дяде встать.

— Мистер Пайнс, с вами всё в порядке?

— Да, да, всё хорошо, Зус. Только какая ещё иллюзия?

— Ты не помнишь? — удивилась Мэйбл. — Про желание, про брата, про то, что ты неудачный мошенник? Про то, как мы обманывали фальшивого дядю? И извините, он вдруг сам побежал в сторону магазина, ничего не сказав.

— Ничего. Главное, мы выбрались, — успокоил сестру Диппер.

— Ха! Я неудачник? Что за чушь? Да я мастер обмана! — гордо объявил Стэн. — Какой ещё брат? Какой ещё мир иллюзий? Вы что, все сговорились? Эти столбы плохо на вас влияют. Пойдёмте отсюда. — И первым пошел на выход.

Троица только пожала плечами на это. А Стэн, пока его никто не видит, хорошенько рассмотрел руки и убедился, что у него ровно десять пальцев.

На выходе Зус показал, что успел набрать обсидиана, за что получил хлопок по плечу и «Молодец» от Стэна.

Обратный путь занял немного меньше времени, и то ли Стэн устал от похода, то ли и на его нюх нашлись средства, но встретил их налоговый инспектор.

— Мистер Пайнс? Я Брэдли Румер, налоговый инспектор штата Орегон. Нам нужно обсудить ваши налоги, а точнее отсутствие оных за последние три года…

— Йети! — закричал Стэн, указывая за спину инспектора.

Дети и Зус побежали сразу, как только тот отвернул голову, так как отлично знали, что это значит. Впереди бежал Стэн Пайнс, а за ними зачем-то гнался налоговый инспектор Брэдли Румер.