Война живых (гет)

Ясное небо раскинулось над Винтерфеллом. Холодные ветра сурово встретили его гостей, союзников с Юга, что и в мыслях не представляли себе всей тяжести истинного Севера.

Прошло уже два дня с возвращения Джона Сноу домой, если теперь его можно так назвать. Он привёз с собой союзников, но отдал им власть, из-за чего был вынужден выдерживать осуждающие взгляды своих людей. Но на тот момент это было не самой главной проблемой.

Надвигались Иные. Джон чувствовал это. И нужно было как можно лучше подготовиться к ним. И потому именно сейчас он находился на совете вместе с сиром Давосом, Дейнерис Таргариен, Тирионом Ланнистером и военачальниками армий, которые были в их распоряжении. Такие встречи тяжело давались Джону. Часто случались перепалки между южанами и северянами, которые было не так просто унять. В таких условиях готовиться к битвам, что решат судьбу человечества, было почти невозможно, но он пытался, ведь выбора не было.

В такие моменты Джон был даже рад, что его семья не участвовала в совете. Санса следила за Винтерфеллом, пытаясь уладить все дела и, бывало, конфликты между солдатами. В случае, если её речи не помогали, как слышал Джон, за дело бралась Арья и тогда только умалишённый решился бы их ослушаться.

Джону хотелось улыбаться от мысли, что вместе Санса и Арья могли держать в страхе и дисциплине сразу несколько армий, даже лучше, чем угрозы драконами. Хотя, к сожалению, он не мог теперь быть с Сансой как раньше…

Они почти не виделись и не разговаривали. Джону казалось, что она избегает его. Но быть может это и к лучшему.

С Браном всё обстояло тяжелее. Он ушёл в себя, став похожим на варга. Джон так и не смог понять, что с ним случилось. Он даже не успевал поговорить с Сэмом, что теперь изучал останки библиотеки Севера, которой когда-то восхищался и Тирион Ланнистер, чтобы найти зацепки для победы над Королём Ночи. Сейчас Джон успевал быть лишь на советах и проверять армию на способность выжить в бою с Белыми ходоками.

И теперь на совете вновь начался спор, как и где лучше встречать Иных. Джон начал порядком уставать от очередного спора, чей итог уже был ясен, но тут он почувствовал что-то неладное.

Ветер словно стал быстрее и тяжелее, а в небе было звучание грозы, но там не виднелось и тучки.

Джон напрягся, громко произнося, останавливая спорящих.

— Вы не чувствуете? Не слышите?

Присутствующие с непониманием смотрели на него. Стоящая рядом Дейнерис мягко спросила:

— Джон, Вы в порядке?

Она явно имела намерение положить ему на плечо свою ладонь, но Джон напряженно отошёл от неё ближе к окну. Пускай он и навещал её покои ночью, но не позволял проявлять нежность в окружении других.

А сейчас Джон понимал: что-то не так.

Взглянув в окно, он увидел как огромная тень накрыла двор Винтерфелла.

— Боги!

Джон тут же выскочил из комнаты во двор, видя, как тень надвигалась… И всех озарил яркий свет белого пламени, который задел часть западной стены замка, отчего та посыпалась.

Люди в панике стали разбегаться. Они видели, как большой белоснежный дракон парил над замком, словно вновь собираясь извергнуть своё пламя.

Джон тут же кинулся к первому попавшемуся стражнику:

— Где мои сёстры?

— Милорд… Они были там…

Он указал на дальние коридоры замка.

— Собери лучников.

Джон собирался побежать туда, но увидел, как новый поток пламени попал уже на северо-западную часть внутреннего двора, словно оставляя следы своего направления. И Джон догадался куда он следовал.

— Бран.

Дракон летел к Чардреву, у которого и находился его брат. Он был их целью.

Джон быстро побежал к нему, слыша крики людей, командование одного из северных лордов над солдатами.

Но, когда он был почти на месте, очередная атака дракона достигла цели.

Бран, цепляясь за Чардрево, чьи красные листья горели белым пламенем, лежал там.

Джон бежал к нему и видел: его глаза стали бесцветными, словно у слепого.

Тем временем дракон, что успел отлететь от замка, стал метаться в небе и начал сам себя поливать своим пламенем, убивая себя.

Когда его тело свалилось наземь, Джон в потрясении от увиденного, заметил, что глаза Брана стали собой.

Он, судорожно дыша, проговорил:

— Это всё что я смог сделать. Прости. Теперь со мной всё кончено.

Джон покачал головой, чувствуя, как сердце вот-вот разорвётся:

— Нет. Бран, это не так.

— Джон… Я должен… показать тебе. Дай мне руку.

Он послушался, и Бран из последних сил прислонил его руку к Чардреву вместе со своей. И тут Джон оказался в странной комнате, что не была ему знакома. А рядом с ним был Бран, который спокойно… стоял на ногах.

— Бран, ты…

— Тише! Смотри.

И Джон видел, как лежащая на кровати черноволосая женщина говорила с сидящим рядом молодым и очень знакомым ему человеком:

— Это наш отец?

Бран кивнул:

— Слушай.

Юный Нед Старк склонился над женщиной, чья одежда была в крови, и она шептала ему:

— Никто не должен знать. Солги всем. Чтобы ни случилось, ты должен защитить его. Он — Эйгон Таргариен, законный наследник… Ты должен защитить его… Обещай мне, Нед…

И Джон с потрясением наблюдал, как его отцу отдавали младенца. Он повернулся к Брану:

— Я не понимаю.

— Это Лианна Старк. Она была законной женой Рейгара Таргариена. Перед смертью у неё родился сын, которого отец обещал защитить. И это ты, Джон. Твоё истинное имя — Эйгон Таргариен, и ты — законный наследник Железного трона.

Бран перенёс их обратно, не в силах больше держать видение. Он быстро слабел, но у него оставались ещё минуты:

— Я пытался сказать раньше… Сэм знает… Он объяснит.

Джон не понимал, что происходит.

Мир разорвался. Теперь он не знал где истина, где ложь. И тут он услышал крик:

— Нет!

К ним подбежала Санса, лихорадочно качая головой.

За ней шла Арья, которая остановилась рядом с ней. Она с грустью смотрела на Брана, рядом с которым была вся его семья в последние мгновения.

Он глядел на них, на Сансу и Джона, которые держали его за руку, не скрывая слёз. А Бран смог лишь улыбнуться, в последний раз, и проговорить Сансе:

— Ты так похожа на маму…

И он закрыл глаза, в последний раз вдыхая воздух этого мира.

Джон закрыл глаз, не веря, что это всё действительно происходит. Последние из Старков и не заметили, как к ним стали подходить другие люди.

К Джону приблизилась Дейнерис, что не решилась прикоснуться к нему в знак утешения, явно боясь его реакции. Она смогла лишь вымолвить:

— Нам необходимо сжечь его тело.

— Нет!

Ответ Джона был груб, но он не думал о вежливости. Его брат погиб и должен был покоится в крипте, с отцом и Риконом.

— Она права.

Джон взглянул на Сансу, что говорила холодно, но с горечью потери. Он видел, что на её щеках ещё были слёзы. Она нежно коснулась его руки и продолжала:

— Его прах будет предан упокоению в крипте. Мы не можем позволить, чтобы они заполучили его… — Джон понимал, что Санса права, и кивнул, наблюдая, как она посмотрела за его спину, где стояла Дейнерис, и произнесла — Сжечь нужно и останки дракона. Иные не должны его получить.

Королева драконов вздрогнула кивнула.

Санса попросила лорда Ройса отправить отряд на выполнение задачи.

В другое время Джон бы стал думать о том, как восхищается ею, что Санса даже сейчас готова была давать приказы и помогать избежать проблем, несмотря на новую боль, которую испытывала от потери брата.

Но теперь Джон был сломлен. Всё, что он знал, чему его учили, оказалось ложью.

Война пришла на Север, но он оказался не готов…

Прошло два дня с нападения Белого дракона и смерти Брана. Два дня, во время которых в замке царил хаос.

Сансе было тяжело пытаться привести всё к порядку. Во время атаки пострадала часть западной стены, но скоро её должны были восстановить. К счастью, от белого пламени пострадали немногие, но люди всё ещё были напуганы. Санса сама испытывала неизгладимый страх, увидев дракона, что извергал яркое пламя.

Дело осложняло и то, что сразу после похорон Брана Джон ушёл в свои покои и больше не выходил, чем всех поставил в трудное положение, ведь именно он был ключевым человеком, руководящим и знающим много о Иных.

Санса слышала, что Джон никого не впускал к себе, даже Дейнерис, что по слухам (и не только) делила с ним постель. Санса старалась не думать об этом, ведь её не касалась личная жизнь Джона. Он мог быть с кем хотел. И всё же девушку продолжали терзать эти мысли.

Но были более важные дела. Обстановка накалялась: южане и северяне спорили чаще и яростные. Страх перед неизвестным заставлял их желать избежать этой борьбы. Но они ошибались. Сбежать от Белых ходоков больше никому не удастся.

Санса понимала, что если Джон не возьмёт ситуацию в свои руки, всё над чем он работал уйдёт в бездну. Её слушали, но не доверяли.

И ей оставалось лишь самой поговорить с Джоном.

Наконец она уверенно подошла к его покоям и постучала.

— Джон. — Ответом ей была тишина, и дева повторила попытку. — Джон, это я. Санса.

И стал слышен его тихий и хриплый голос:

— Входи.

Санса зашла, затворяя за собой дверь. Комната была полна тишины и мрака. Лишь малое оконце освещало ее.

Джон сидел у стола. Его взгляд был пустым, и он даже не посмотрел на неё.

— Джон. -Санса подошла ближе к нему, но он, казалось, ничего не замечал. — Джон.

Он поднял к ней взгляд. В его глазах было столько скорби и боли, что у Сансы сжалось сердце.

Джон же покачал головой:

— Я просто… Не могу поверить.

Он внезапно встал и отошёл к окну, смотря в небо.

Санса придвигалась ближе к нему.

— Знаю. Но смерть Брана… не должна сломить нас. Он бы не хотел этого.

Санса также тяжело восприняла смерть брата. Ещё один человек, которого она любила, погиб. И теперь у неё остались только Арья, что от бессилия била чучело во дворе, и Джон, укрывшийся в своей комнате.

Но у Сансы не было права упасть духом. Она должна была продолжать держаться ради них и Севера.

— Дело не только в Бране, — тихо произнёс он и обернулся к ней.

Санса с удивлением смотрела на него

— Тогда в чём? — Он не ответил, пытаясь отвести от неё взгляд. — Джон!

Санса не могла отступить. Она подошла ближе к нему, касаясь руками его плеч, заставляя смотреть на себя.

— Джон, скажи мне. Ты можешь мне довериться.

Он тяжело вздохнул:

— Перед смертью Бран мне кое-что показал. — Он замолчал, а она ждала, пока Джон не сказал ей. — Я не сын Неда Старка.

Санса вздрогнула, не понимая:

— Что? Но как?

Он горько усмехнулся:

— То, о чём нам рассказывали о Лианне Старк… Всё ложь. Рейгар Таргариен не похищал её. Она добровольно сбежала с ним. Они любили друг друга, Санса. И тайно поженились в Дорне.

Она слушала, всё ещё не веря:

— Как такое возможно… И как связано с тобой?

Джон продолжал, чувствуя, что сердце сейчас разорвётся:

— Когда твой отец нашёл Лианну… У неё были роды. Она родила мальчика, но понимала, что не выживет. И последние её слова были просьбой защитить её дитя.

Санса смотрела в его глаза и осознала всё.

— Ты? Но… О, Боги.

Вся их жизнь пронеслась за минуты. И жестокая правда словно изменила те годы детства необходимой для спасения ложью её отца. И Санса понимала, что Джону тяжелее всего. И он сознавал, что может открыться ей.

— Всю мою жизнь… мне лгали. Всё время. И теперь… Я не знаю, что мне делать.

Ещё никогда Джон не переживал подобного. Чувства смешались. И теперь он действительно ничего не знал.

А Санса всё ещё была в замешательстве. И мысли только начали приходить в порядок:

— Это было для твоей защиты… Но как ты…

Джон вновь усмехнулся:

— Как я осознаю, что сын законного брака последнего мужа Таргариена? Истинный наследник Семи королевств и Железного трона. Но он мне нужен!

Внутренняя злость вылезла наружу. Джон тут же пожалел об этом грубом порыве гнева. Он не хотел пугать её.

Но Санса с пониманием смотрела на него:

— Джон.

— Санса, я не хочу быть… Я не настоящий Таргариен. Я не Старк. Я никто.

Джон был сломлен и потерян. Всё что он знал о себе, чем пытался руководствоваться, пытаясь быть достойным отпрыском лорда Старка, оказалось ничем. Превратилось в пыль, что начала рассеиваться в его душе, причиняя невыносимую боль сердце, что выражалось в его глазах.

В них Санса видела его боль и отчаяние.

Но если сейчас Джон сдастся, всё что они делали ради выживания, было зря. И сейчас она могла потерять его настоящего, чего Санса никак не могла допустить.

Девушка резко обхватила его лицо ладонями, заставляя слушать:

— В пекло твоё родство с Таргариенами! Ты Старк. И ты должен помочь в этой чёртовой войне. Ты должен помочь нам выжить и победить. — Санса не ожидала от себя той страсти, с которой говорила, но шли от сердца. — Джон, ты нужен мне. Слышишь? Нужен.

Он слушал, и её слова проникли в разум, заставляя сердце окрепнуть.

Джон осознал, что должен спасти родных и любимых ему людей.

Он кивнул, и Санса облегченно вздохнула, понимая, её Джон вернулся.

А он нежно коснулся ладонями девичьего лица, тихо говоря:

— Удивляюсь твоей способности действовать и верить, даже когда всё может быть потеряно. Ты всегда была другой. Особенной.

Их лица были так близки, а души открыты. Одно движение, и их губы соприкоснулись, превращаясь в чистый и нежный поцелуй двух израненных в душ.

Ещё никто не целовал Сансу так: мягко и трепетно, словно она могла рассыпаться в тоже мгновение. Но она чувствовала не только приятную близость с человеком, которому доверяла больше всех на свете, к которому тянулась.

Ощущение позднего стыда и неправильности заставили её отстраниться от тёплых губ Джона, но не она смела отойти от него на безопасное для них расстояние, ибо уже была в плену его тёмных глаз и в своих, внезапно захлестнувших её, чувств.

С трудом переводя дыхание Санса проговорила:

— Джон, мы не можем. Мы же…

— Кузены. Я так долго думал, Санса. И понял, что это правда спасает меня при мыслях о тебе. Теперь я могу не скрывать свои истинные чувства. Хотя бы с тобой наедине.

Санса слушала, не веря, что всё это правда. Она и сама только осознала, заставляя себя принять правду, что чувствует к Джону вовсе не то, что должна была испытывать сестра к своему брату.

В детстве они не были близки, но спустя столько лет и испытаний судьбы они вновь встретились, не находя в себе должные чувства. Молодой юноша, что стал мужчиной, и юная девушка, прошедшая через пекло, встали вместе против своих врагов. И не желая того, стали испытывать запретные чувства, которые поняли и приняли не сразу. Но если бы всё было так просто…

— А как же Дейнерис? — С трудом спросила она.

Джон тяжко вздохнул:

— У неё есть армии и драконы. Так мы действительно можем выжить и победить Короля ночи. Но она непостоянна. И чтобы точно знать, что она будет на нашей стороне…

«Это невозможно!» — первое о чём подумала Санса. Как Джон, её Джон, честный и добросовестный, что был верен своему слову, мог использовать женщину через постель. «А Дейнерис уже могла полюбить его… Ведь это так просто…» — проносилось у неё в голове. Но она вспомнила рассказы Джона и Тормунда о том, как он был в лагере Манса, будучи шпионом, нарушая многие клятвы… и как она сама просила его быть умнее…

На устах Сансы невольно появилась усмешка:

— А ты действительно начал играть. Похвально.

Но по лицу Джона было видно, что он сам не был в восторге от этой роли. И он теперь стал говорить голосом, что был полон надежды:

— Быть может не сейчас, но в будущем, если оно настанет, я смогу больше не скрывать правду, но сейчас… Я должен продолжать то, что начал. И если ты готова подождать…

Прерывав слова, Санса поцеловала его. Неопытно и нежно, давая осознать, что ей не нужны объяснения. Она всё понимает.

Отстранившись, Санса прошептала:

— Сколько бы ни потребовалась времени. Я рядом.

На лице Джона было немое удивление и… не счастье ли с надеждой появилось в его глазах? Повинуясь эмоциям, он крепко обнял Сансу. И пускай судьба многое готовила для них, они справятся со всем. Вместе.

Дни тянулись медленно и мучительно. Винтерфелл словно таил в себе их страхи и сомнения. Порой бывали моменты, когда Сансе казалось, что она начнёт задыхаться. Безопасность снова была условной. Казалось, вновь нагрянет белое пламя, или же нечто пострашнее придёт за ними. Подготовка к Ходокам шла в полной мере. И Санса старалась помогать как могла.

Уже сейчас она вела подсчёт количества припасов еды и зерна, что присылали в Винтерфелл северные дома, перечень которых был не мал. По её вычислениям, всем жителям замка, включая гостей с Юга и их армий, должно было хватить еды, и голода не стоило ждать около двух с половиной лет. В лучшем случае…

К сожалению, лишние припасы с Юга не могли быть им доступны, ведь его жители и так были в сложном положении. Вся надежда на столь обещанное зерно Тиреллов с Простора было уничтожено в пламени дракона, а остатки приходилось собирать всему Вестеросу, чтобы как-то выжить…

Теперь ситуация с Дейнерис Таргариен была достаточно напряженной. Бывшей жительнице тёплых городов за Узким морем явно было некомфортно в Северных землях. Санса замечала её надменный взгляд, будто она была выше всех остальных, что ничего не значили. И Санса была рада, что почти не виделась с ней, ограничиваясь холодными приветствиями, чисто из необходимой вежливости. Чаще Дейнерис можно было увидеть на военных советах вместе с Джоном…

Санса чувствовала, как сжималось её сердце от мыслей, что Драконья королева была так близко к нему, хотя и не знала, что и к кому по настоящему испытывал её любовник…

Эти мысли тяжело давались Сансе. Осознав, что Джон был давно для неё нечто большим, чем брат, ей было невыносимо знать, что он был с другой… Пускай и чувствовал совсем иное, притворяясь, играя роли.

Потому Санса и старалась быть как можно дальше, не давая позволить чувствам взять верх над разумом. Ведь стоило им только увидеть друг друга, как желание послать в пекло все их игры с приличиями и быть вместе становилось настолько сильным, что держаться на расстоянии, казалось, было самым верным решением.

Отвлекаться от подобных мыслей Сансе помогали домашние дела замка, что она выполняла, всё ещё являясь леди Винтерфелла. Вот и теперь она шла по балкону, и ненароком взглянула на двор, где в полную силу проходили тренировки юных жителей и жительниц Севера. Сейчас один из одичалых вместе с лордом Ройсом помогали юношам познать тяжесть меча, а девушкам в этом деле служили леди Бриенна и Арья. Они как никто подходили для данной роли, зная своё ремесло даже лучше многих мужчин.

Отклоняя взгляд от данной картины утренней тренировки, Санса решила двигаться дальше, но увидела, как к ней подходил Сэм Тарли.

Он ей нравился, Сэм был добродушным и спокойным, чаще находясь в изучении остатков их некогда великой библиотеки вместе со своей дамой Лили и их малышом. Порой, наблюдая за ними Санса понимала, что внутри себя испытывала особую радость к этой мирной и счастливой семье, которая нуждалась лишь в безопасности друг друга.

Сейчас Санса улыбнулась ему:

— Сэм.

— Леди Санса, пока мы с Лили изучали книги Вашего дома, она случайно нашла книгу «Повести о Эймоне, Рыцаре-драконе». Джон упоминал, что Вы очень любили её в детстве. — С непониманием Санса смотрела, как он протягивал ей эту книгу, незаметно наклоняясь и шепча. — Особенно он говорил, что Вы обожали момент долгожданной встречи Эймона и Нейерис перед решающей битвой. Доброго Вам дня, миледи.

Санса с неким удивлением смотрела на удаляющегося Сэма, чувствуя тяжесть когда-то любимой книги, в которой сейчас должно быть находилось нечто важное, иначе зачем эта секретность…

Санса поспешила в свои покои и, закрыв дверь, начала листать книгу, пока невольные воспоминания, как сильна была её любовь к этим легендам. Как надеялась та девочка, что сможет испытать те же моменты, что и принцесса Нейерис. Но судьба жестоко посмеялась над ней и её мечтами… Здесь Сансе открылся момент, о котором говорил Сэм. Но кроме красивого слога романтической легенды, там виднелась маленькая записка. Посмотрев на неё внимательно, Санса прочитала:

«В полдень в крипте. Важно. Сожги.»

Вот и всё. Санса понимала, что этим необычным способом Джон просил её о встрече. Но что же важное случилось, что ему потребовалась вся эта скрытность и осторожность?

И тут она осознала, как сильно желает этой встречи. Как сильно хочет увидеть его, коснуться, пока никто не видел, ведь постоянное избегание друг друга едва не сводило с ума.

Повинуясь письменной просьбе Джона, она бросила его записку в огонь, наблюдая, как та медленно превращалась в пепел, и стала ждать назначенного времени.

Часы тянулись долго, и как бы Санса ни старалась перестать думать о Джоне, сердце всё равно не прекращал сумасшедший ритм из-за ожидания и волнения. Наконец, настал столь долгожданный момент, когда она с замиранием тихонько шла по крипте, ощущая холодные объятия воздуха.

Джон уже был здесь. Рядом со статуями отца, Рикона и пока пустовавших мест для Брана и Робба, пускай надежда на возвращение и не была возможной. Только богам известно, что сделали с останками их брата Фреи, вдоволь поизмывавшись над падением их семьи.

Санса медленно подошла к Джону, осторожно беря его за руку, тоскливо глядя на места памяти их ушедших родных. Она чувствовала, как его пальцы стали поглаживать её, и услышала:

— Я скучаю по ним.

— Я тоже. — Она посмотрела на него. — И всё же мы здесь.

Джон кивнул, притянув её к себе в объятия. Санса прильнула к нему, понимая, как сильно ей не хватало его эти дни.

Джон тяжело вздохнул:

— Как думаешь, чтобы они сказали, если бы знали?

— Они бы гордились тобой, — уверенно сказала она. — То, кем ты стал, преодолевая все трудности. Тем мужчиной, которым ты вырос.

— Тобой тоже, — Джон обернулся к ней. — То, что вынесла, не позволяя себе сдаться.

Какое-то время они просто стояли, молча, ничего не говоря, отдыхая в объятиях друг другу. Но Санса понимала, что не потому они пришли сюда. Нехотя отстранясь, она спросила:

— Почему ты хотел встретиться?

Джон устало вздохнул:

— Обстановка сейчас очень напряженная. Солдаты спорят между собой, вечное недоверие и глупые ссоры на советах. Иные близко, Санса. Когда в последний раз Бран их видел… Они были уже рядом с Последней рекой. Мы спланировали атаку. Часть армии уже рядом с Дредфортом и Карлхолдом, и скоро мы выдвинемся к ним. Но недоверие и враждебность северян и южан остаётся…

Он замолчал. Санса сжала его руки:

— Общий враг должен объединить их.

— Да, но всё сложнее… — Джон покачал головой. — Сегодня я видел, как один из Безупречных спорил с солдатом Долины. Их с трудом удалось разнять. Даже между солдатами Дейнерис создаются конфликты, и ей тяжело их сдерживать. Как и драконов… Порою мне кажется, что всё что я совершил было зря. И теперь нам вновь нужно опасаться врагов внутри нашего дома.

Санса с сочувствием посмотрела на него и проговорила:

— Джон, ты делаешь, что можешь. Если бы не ты… У нас не осталось бы и надежды на шанс, что мы выживем.

Она видела, как Джон кивнул:

— Я боюсь за солдат Долины. После казни Бейлиша для многих нет смысла оставаться здесь. Нужно, чтобы их лорд понял серьёзность ситуации… И доказать ему, что суд над Мизинцем был справедливым.

Санса начинала понимать к чему он клонит:

— Джон.

Он настаивал:

— Санса, ты видела, что он сделал с его матерью… Тебе он поверит.

— Ты хочешь отправить меня в Долину? — Она не скрыл изумления и гнева.

Джон кивнул:

— Вместе с Арьей. Для Вашей безопасности.

Санса медленно пыталась прийти в себя:

— Когда?

— Через два дня.

Она кивнула, соглашаясь. Но не смогла не спросить:

— Ты делаешь это только, чтобы убедить Робина? Или есть ещё причины?

Джон вздохнул:

— Санса, в Винтерфелле сейчас небезопасно. Битва скоро нагрянет. И если один из путей засады, что ведёт сюда, падёт, то он будет обречён. И хоть от Эдда пришёл ворон, что к нему в Чёрном замке присоединились Тормунд с остальными выжившими из Восточного дозора и из других замков, и что они готовы напасть на врага со своей стороны… Ситуация не в нашу пользу. И дело не только в Иных… Лорды с недоверием смотрят на меня, словно даже не скрывая осуждения. Я их понимаю, хоть и не могу иначе… Но это может стать опасным для тебя и Арьи, ведь они думают, что вы поддерживаете меня и Дейнерис. Потому для вас будет безопаснее быть вдали отсюда… Как бы нам ни было тяжело…

Санса кивнула, понимая, что Джон прав. Ей было тяжело принять, что она вновь покинет свой дом и его, но старалась мыслить головой, не сердцем. Санса знала, что та же борьба происходила и внутри Джона. Ей стало страшно от того, что он останется здесь один. И наверняка полезет в самую гущу битвы, не заботясь о своей безопасности…

— Джон, Бриенна и Призрак останутся здесь. Они должны защищать тебя.

Он покачал головой:

— Бриенна не отступится от клятвы.

Клятвы защищать Старков. «А ты Старк!» — хотелось сказать Сансе, но она сдержалась, зная, что Джон будет отрицать её слова.

— Кто-то должен обучать девочек. Она прекрасно справляется с этим и останется здесь.

Джон, подумав, кивнул, понимая истинные причины её решения, тяжело вздыхая.

— Береги себя.

Санса подошла ближе к нему:

— Я буду скучать.

Они стояли так близко… И не могли притворяться. Их губы соприкоснулись, нежно сливаясь. Они понимали, что, возможно, ещё долго не увидят друг друга. И пользовались моментом, что дала им судьба. Но не в её было планах оставить их долго наслаждаться. Санса отстранилась:

— Только будь осторожен.

— Ты тоже.

Джон кивнул. Оба понимали: они должны уходить. Сансе предстояло ещё собраться, вновь покидая свой дом, придумать, что она скажет Робину о его матери, в гадании, что ещё могла придумать для неё судьба.