Локальность (гет)

Помни стояла у входа в самодельный шатёр, прижимая к груди розовую подушку. Они создали этот "домик" из огромного материализованного покрывала, куч подушек и других подручных материалов. Из того, что было проще создавать. Всё же они далеко не Кейн. Слепили из того, что было, взяв за основу убежище Королёра, помогающее самому старому жителю Цирка сохранить разум. Надежда, что это поможет этому... кролику, тогда даже особо не поднимала голову. Главной целью оставалось засунуть глазастого монстра в темноту, чтобы он не забаговал их самих к чертям. Она ведь успокаивает. А Кейна, который бы щелчком пальцев скинул абстракцию в подвал, у них в тот момент не было.

Сейчас Кейн был. Только никто и не подумал предложить ему избавиться от этой проблемы. Даже Гэнгл, которой доставалось от Джекса больше всех, этого не хотела. Наоборот, конферансье попросили ничего с ним не делать.

Не решались? Надеялись, что само как-то пройдёт? Или это был акт эгоизма?

Само не прошло. Даже то рискованное путешествие вслед за кроликом не помогло. Его внутренний мир оказался не страной чудес, а его личным адом. С масками, которые надо носить. С заранее проработанными поведенческими сценариями на те или иные триггерные ситуации, причём доведённые до абсурда в саморазрушительной манере. То ещё местечко человека, имеющего большие проблемы с кукухой...

Пусть в виде живого чёрного существа, но Джекс был всё ещё с ними. Без разума, без самосознания и злых шуточек, но он был. Рядом, только руку протяни и сразу отдерни, пока не стало больно от цифровых искажений. Ну и пока монстр не пошёл вразнос. Абстракции это умеют.

Эгоистично? Да.

С глаз долой — из сердца вон всё ещё очень легко организовать... просто кликни Кейна. Даже ослабленным он мог устроить "Кейн-экспресс" до точки назначения.

Чёрное тело существа в глубине "домика" не подавало признаков агрессии, но до сих пор представляло опасность для жителей Цирка. Стоит только добавить света в их жизнь. И, если в этот и следующий раз снова совсем ничего не получится, то, наверное, всё же придётся решиться отправить его к живыми мертвецам сородичам в аквариум. Абстрагированные не пытаются друг друга убить, в новых условиях им наверняка более комфортно, он сможет плавать, общаться... А она будет навещать его как Королёр свою жену.

Жену. А она вот друга. Да.

Ходить на "кладбище" к привидениям.

При жизни за пределами этого компьютера Помни никогда не ловила себя на желаниях ходить на кладбище или как-то убиваться по тем, кого с ними больше нет. Да, она теряла людей, но... но не было этого противного ощущения, словно она занимает чьё-то место. Словно то, что она есть, а он — нет — нечестно, неправильно, так не должно быть... А сколько раз снился тот самый момент, когда Джекс сам подошёл, чтобы что-то сказать, но не решился, а она забила и не удержала? Ты отвернулся, а человека уже нет. Внезапно и без предупреждения.

Зубл недавно озвучила вердикт, что у неё синдром выжившего. Возможно, так оно и есть. Помни не спорила. Аргументов возразить не было.

Палатка-шатёр внутри казалась больше, чем снаружи. Кейн довел этот "шалаш" до ума, вписав в окружающее пространство и сделав прочнее и уютнее. Теперь Джексу было мягче и просторнее. Правда, он никак не среагировал на изменения, продолжая лежать чёрной безвольной кучкой искаженного кода с множеством прикрытых глаз. Клоунесса снова сделала вид, что не замечает виноватый взгляд их конферансье на Джекса, и с трудом сдержала тяжёлый вздох. Они все наворотили дел. Теперь их на одного человека меньше.

И в их интересах, чтобы число жителей не уменьшалось. Так что они были на удивление внимательны друг к другу. Не сговариваясь. Потому что ошибки в их маленьком мирке были слишком разрушительны. Дело даже не в том удалении Кейна. Взять ту же лягушку. Всё же вокруг Риббит был не только Джекс, но и Кауфмо с Рагатой. Вот где они тогда были? Почему не поддержали? Внезапно ослепли или посчитали, что раз не просят, то подходить не надо? Подобное было довольно показательно.

Бывшая Эбигейл ступила под навес в тень и подошла ближе к дремлющей абстракции, бывшей когда-то её другом. Пусть он это и не признавал... плевать. Как и плевать на то, что рассеивание считается необратимым процессом. А вдруг обратимым? Вдруг они просто не подобрали нужный ключик? У Джекса всегда были ключи от всех дверей, почему бы ей не найти ключик от него? Пока не доказано обратное, Помни не собиралась опускать руки. Тем более рук у них было много, Зубл не даст соврать.

У неё ведь получилось проникнуть в его сознание. Да, она едва не рассеялась сама, но они ведь поговорили! Он даже обнял её в ответ! Джекс. Обнял. Её. Эта колючка, прячущаяся в покрытый обоюдоострыми иголками панцирь, её обняла. Он даже сказал, что не хочет уходить. Не отшутился, что "разве я похож на того, кто хочет остаться с вами, уродцами, в дурке?". Признался как есть.

Видимо, понял, что уже нет смысла. Она ведь увидела его насквозь.

Не осудила. Обняла. Назвала другом.

Он дрогнул. Был искренен.

Но не вернулся. Абстрагированная чёрная хрень с глазами не превратилась обратно в ушастую заразу.

Королёр сказал, что на её задумку могло негативно повлиять то, на что абстракция наткнулась в разгромленном коридоре, попятившись.

А тот белый свет... он правда ушёл, и поэтому оболочка абстракции на редкость мирная? Тогда её действия не имеют смысла.

А если нет, и он до сих пор там? Девушка планировала проверить.

Помни сделала несколько шагов вперёд, не спуская глаз с абстракции.

Чёрное создание не обратило на неё никакого внимания.

Помни подошла ещё ближе.

Никакой реакции. В прошлый раз она не подходила настолько близко, оставаясь там, где есть свет. Он и тогда не обращал внимания. Только в первый раз, когда Помни подошла слишком близко, её резко откинули лапой в мягкую стену, а пару следующих посещений глаза лениво следили за её передвижениями вдоль стены. Но не кидался. Ни разу с момента, как они его засунули сюда, он ни на кого не бросился с целью навредить. Это внушало намёк на оптимизм. Правда, и предложенный сандвич не трогал. Ноль внимания.

Сейчас Джекс лежал клубочком противоречий... Глаза закрыты. Помехи минимальны. То, что, по идее, было головой, лежало на одной из крупных подушек, созданных Королёром. Розовой в белую ромашку. Не узор с кукурузой и ладно. У них в основном получались однотонные и не яркие. Не чтобы было меньше триггеров, а потому что проще. Королёр в этом плане был куда прокаченнее, так что из рук их шахматной фигуры порой выходили интересные узоры.

Джекс понимает концепцию подушки или это случайность? В своё время Кауфмо было несложно отвлечь, чтобы оторваться и убежать, так как действовали только инстинкты агрессивного кода. Джекс — её второй опыт общения с абстрагированными людьми, так что пока ни в чём нельзя быть уверенной. Может быть, лёг случайно. Может быть, специально выбрал самую большую, чтобы было удобно. Абстракциям ведь бывает удобно или не удобно, не считая свет?

Королёр говорил, что его жена словно понимала, кто перед ней. Может быть, повреждённые файлы всё ещё функциональны? Частично.

Правда, будить абстрагированного всё равно было плохой идеей. Ей не нужны негативные эмоции живущего инстинктами создания. Поэтому девушка просто положила свою подушку на мягкий пол убежища недалеко от друга и прилегла на неё. Цифровые искажения не доходили до места, где была она, а расстояние, по идее, должно было дать возможность маневра. Осторожность никогда не бывает лишней.

В крайнем случае, ей помогут друзья. На этот раз она предупредила ребят о своём очередном вояже. Они обсудили все плюсы и минусы, разработали несколько вариантов её эвакуации. Королёр дал несколько дополнительных советов, Кейн вручил фотографии из мира снаружи, Рагата обняла перед отправлением так, словно она решила совершить какую-то дичь или прыгнуть с парашютом без страховки, а Зубл с Гэнгл просто пожелали удачи, ибо "он придурок, но наш придурок". Отговаривать никто не стал. Даже удивительно.

Только вот, получив инструкции, Помни думала, что подстраховка в самом шатре будет только в лице Кейна, а не всей их веселой банды, рассредоточившейся по территории. Она буквально спиной чувствовала, что недалеко от входа вместе с Кейном притаилась Рагата. За синей подушкой виделся кусок розовой головы Зубл. Наверняка и остальные недалеко.

Этот момент заставлял немного улыбнуться.

Немного.

Приятно, когда о тебе беспокоятся. Что ты не безразлична. Что они не могут заниматься более важными вещами, когда рискует их друг.

Джекс им тоже не безразличен. Он никого не оставил равнодушным. Пусть даже чаще в отрицательном смысле. Увы.

Хорошо хоть он в реальном мире всё же выплыл из чёрной ненависти к себе и стал двигаться дальше. Нашёл друзей, работу, снимает дом. Его явно не ищет полиция. Кейн не нашёл информации о смерти его матери и о розыске самого Лироя. Да, у их ИИ было не особо много времени на шебуршание в сети, так как пойманный вай-фай раздавался очень короткое время, в определённой точке Пустоты и не каждый день (вдобавок уполовиненных сил на многое не хватало), но Кейн был существом упрямым. Он ещё несколько раз ходил сквозь Пустоту в поисковик. Пообещал сводить и их, когда путь точно будет безопасен. ИИ всё ещё считал, что в том белом странном пространстве они испортятся. Не безосновательно, конечно.

В общем, по Джексу в сети не было ничего криминального. Просто обычный бедный парнишка, постепенно встающий на ноги и чистый перед законом. Последнее Помни особенно порадовало.

Про них остальных Кейн тоже покопался побольше, чем в презентации. Особое внимание уделил рассеявшимся, ведь неизвестно, что может повлиять на абстракцию, какая именно строчка данных сыграет.

Если сыграет. А они хотят попробовать сыграть. Не только на Джексе.

Пока считалось, что абстракция необратима. Утонул — так утонул. Умер, пусть и подаёт признаки жизни, — значит, умер.

Но люди ведь сильные. Хрупкие, но сильные. Даже в виде файла.

Лирой выплыл.

Выплыть бы и Джекса здесь... И на основе его восстановления починить остальных.

Возможно, что рассеивание для кого-то — это благо. Забытьё, из которого лучше не возвращаться. Возможно. А если нет? Что, если это ад, когда сознание всё ещё живо, но заперто наедине с собой?

У них нет доказательств ни того, ни другого. Зато есть эгоистичное желание не оставаться в одиночестве. Они однажды все рассеются, оставив Кейна одного. Это понимал каждый. Так что способ вернуть всё обратно неплохо было бы иметь. Возможно. Главное, чтобы не получилось ведро с крабами, где каждый возвращал к жизни пытающихся сбежать в ничто. В подобном тоже не будет ничего хорошего.

Идея и способ реализации возможного возвращения была такой себе, как и та первая попытка вытащить балбеса из рассеивания, но... им ведь больше некуда торопиться. Не выйдет сейчас — попробуют ещё. И ещё. Возможно, с перерывом в виде каникул подопытного в аквариуме с другими абстракциями, но, опять же, опускать руки Помни не собиралась.

Глаза открылись.

В темноте цветные кислотные глазищи казались хорошими такими фонариками. Большими. Опасными. Яркими.

Напоминающими гипножабу-мутанта. Но по гипножабам у них абстракция некой Риббит. Тут гипнокроль.

Чужие глаза не были безэмоционально стеклянными. В них можно было прочитать лёгкое недоумение, словно он не ожидал её хоть когда-то увидеть так близко. Или не просто её, а вообще кого-то. Возможно, здесь не было узнавания, а просто удивление оттого, что какая-то клоунская козявка рядом. У неё пока не было доказательств обратного.

— Доброе утро, Джекс, — медленно произнесла девушка. Осторожно, не делая резких движений, она встала с подушки и посмотрела прямо на него. Ближайшая пара глаз была особенно яркой. Нельзя провоцировать раньше времени. — Это я — Помни.

Секунда. Вторая.

Никакой реакции. В одно из прошлых посещений, когда она подошла слишком близко, её ударили лапой. Сейчас не было ничего, хотя теперь ему даже стараться дотягиваться не надо было.

Девушка сделала ещё шаг вперед. Ближе.

— Ты понимаешь меня?

Глазастое существо чуть пошевелилось, отстраняясь.

И что это означает?

В плане не было такого варианта до "погружения внутрь", но клоунесса решила проверить реакцию на, вероятно, неприятную для кролика информацию уже сейчас. В своё время их замечательный ИИ устроил им тот ещё ад, а Королёр как главный по вопросам программирования не запрещал такое в её попытках...

— Знаешь, а мы всё-таки не удалили Кейна. Он жив.

Гладкая поверхность существа пошла волнами. Он... словно стал более колючим.

Но не сагрессировал конкретно на неё. Уже видел их ИИ? Но реакция есть. Вопрос только: на неё саму или на информацию?

— Но ты не бойся, он извинился и больше так себя не ведёт. Кейн дал нам права, а ещё смог воспользоваться поисковиком и найти нас всех в реальной жизни.

Помни не была уверена, что её точно понимают. Она говорила не тараторя. Чётко, медленно, аккуратно. Готовая отпрыгнуть и позвать на помощь, если Джекс решит причинить ей вред.

Но тот оставался на месте.

— Теперь мы помним наши имена и знаем, как сложились наши жизни. Твоё имя мы тоже знаем. Хочешь услышать его?

Ей показалось или настроение с лёгкой враждебности сменилось на лёгкий же, но интерес? Зрачки чуть расширились, как и сами глаза.

Он всё-таки понимает?

— Ты... позволишь мне... ну, зайти снова? Меня подстрахуют, я не рассеюсь.

Ещё пара шагов вперед.

Агрессия отсутствует.

Ещё.

Он не отходит и не подходит. На месте.

Те обнимашки были довольно болезненными.

Эти не отличались.

Темнота. Мокрый пол. Двери. В этот раз дверей было больше. Они казались светлее, и на них поступили силуэты глаз. Словно кто-то долго, тщательно и очень старательно их вырезал на деревянной поверхности.

Она не помнила, чтобы пол был настолько мокрым. Окружение — такое же чёрное с лёгким розоватым светом, который совсем не помогал. Пол — нет. Вода где-то на сантиметр, не меньше.

Неприятно.

Чёрные стены. Чёрный потолок. Плеск от каждого шага.

Она запомнила свой путь к настоящему Джексу, но на этот раз в той чёрной комнате никто не играл в карты и на пианино. Цепей не было. Вообще ничего не было. Лишь несколько горсток пепла и клубья чёрного тумана. Ну и вырезанные глаза на музыкальном инструменте, куда ж без них. Такие реалистичные. Словно просто они вот-вот откроются, хищно уставившись на вторженку.

Но нет. Пока нет.

Интуиция говорила не прикасаться к этой части чужого внутреннего мира. Помни решила послушать здравый смысл.

Пусто. Тихо. Не закрыто. Сыро. Очень темно. Тишину нарушал только звук шагов, шлепающих по воде. Здесь даже наличествовал запах сырости, затхлости, хоть они и были в цифровом мире. Помни вздохнула. Всё же даже оцифрованный мозг подарил своей хозяйке подобную иллюзию реального мира, дополнительно давя на психику. Вот же спасибо. В прошлый раз такого не было.

В глубине души она надеялась, что встретит Джекса сразу, а не будет тут снова блуждать, ещё и в тумане. Это тогда он прятался, и прежде всего от самого себя. Но сейчас зачем? Хотя... логика и эта психически нестабильная крольчатина?..

— Джекс? Ты здесь?

Бледный фонарь с розоватым светом в этот раз оказался ещё более тусклым. Зато была скамейка, на которой нашлась пропажа. Возможно, тогда она этот элемент мебели просто не заметила? Или он его себе создал после её ухода?

Сгорбленная фигурка лилового кролика словно и не была рада её видеть. За это время он как будто стал еще меньше. А на лице обнаружилась лишняя пара глаз на лбу, резко уставившаяся на неё.

— Б* * *

! — не сдержалась Помни, отпрыгнув. Это было... несколько неожиданно. Грёбаная гипножаба. Грёбаные скриммеры. Вдох. Выдох. — Прости, Джекс. Ты меня напугал.

Тишина.

Где-то капнула вода. В тишине этот звук казался оглушающим.

Девушка неловко переступила с ноги на ногу. В их расчётах не было такого, но сдаваться она не собиралась. Им нужно поговорить. Он ведь настоящий? Ей не придётся блуждать по лабиринту, бегать от тараканов-мутантов и спорить с его шизами? И из темноты никто не выпрыгнет?

Он ничего не отвечал. Продолжал сидеть, наблюдая за вторженкой со своего места.

— Джекс? — спросила Помни ещё раз.

Он ведь понимает её?

Он не будет пытаться её убить? Она прекрасно помнила, как хорошо тот прыгает, чтобы схватить за шею. Кролик ведь. Правда, держит совсем не по-кроличьи, едва не ломая кости... если бы они у неё в этом аватаре были. Как показала практика, при желании они все как пластилин для скульптуры.

Если её друг неадекватен, всё кратно усложняется.

Джекс не шевелился, продолжая быть жутким изваянием самому себе с широкими квадратными зрачками. Это заставляло нервничать больше.

По краям темноты клубился туман. Похожий на настоящий, но словно немного глючащий. Что-то подсказывало девушке, что ей в конкретно этот лучше не попадать.

— Здравствуй, Помни, — всё же услышала она знакомый голос.

Практически знакомый. У Джекса не было нотки искажения в тембре. Лёгкой, но на её слух заметной. Несочетаемой с ним, словно пенопласт и стекло в партитуре.

Звучал он от кролика на лавочке, а не со стороны. С опущенными ушами и без приклеенной улыбки.

— Джекс? — она решилась подойти и даже сесть рядом, положив свою ладонь на его кисть в перчатке. Болезненной реакции как на абстракцию не было. Обычная рука. Его рука. — Как ты?

Чужой взгляд переместился с её лица на руки.

— Лучше всех! А что, не видно? — воскликнул он. Фальшивая улыбка снова заняла своё место на четырёхглазом лице. Кролик резко придвинулся к ней, нагло схватив за плечи. Чужие хвалталки были такими же крепкими, как и раньше. Будь она человеком, остались бы синяки. — А ловко ты это придумала с именами. Я даже на мгновение поверил!

Помни подобралась.

Он слышал её, когда она была снаружи. Он её понял!

Это хорошая новость.

Плохая — он ей не поверил, а еще прижал к себе до некомфортного сильно. Будь он адекватнее, это было бы хорошим знаком, что тактильность не воспринимается табу, но это был не тот случай.

Это какие-то неправильные объятия. Воображение заботливо подкинуло пару моментов из хорроров, заставив дернуться. Например, эпизоды с зубами... с тем же Гаммигу. В ответ её сжали еще больше.

— Ты так скучала по мне, что придумала такой бред... — искаженный болезненный шёпот на ухо не прибавлял спокойствия и умиротворения, — я польщен.

Ей нужно нащупать нужный триггер. Только пока щупают её.

Он не верит ей или не верит, что это она? Об этом предупреждали, но увидеть самой — совсем другое.

— Ничего я не придумывала. Кейн нашёл выход в интернет.

Радовало, что цирковым аватарам не нужен был кислород. Если что, удушение ей не грозит... опять вспомнился тот эпизод у перечёркнутой двери с Рагатой.

Чёрт. Ещё одного страха ей не хватало.

— Ни за что не поверю, что в этой дыре есть интернет.

Девушка не без усилий просунула руку между ними, чтобы отодвинуть кролика. Получилось не очень.

Меняем тактику.

— Ты можешь быть хоть немного серьёзным? Я говорила правду.

— Ты бре-едишь.

— Я серьёзно!

Поднапрягшись, девушка смогла вырваться и отодвинуться. И не то чтобы он её не пускал... Джекс покорно развел руки, когда вторженка более упорно решила соблюсти дистанцию. Правда, если два глаза были абсолютно нормальными, то лишние... лишние светились очень нехорошим светом.

Левая рука в перчатке потянулась к её волосам. Остановив порыв отодвинуться ещё больше, она позволила прикоснуться к пряди своих волос.

Он ведь не собирается их вырвать, чтобы оставить себе?

Вроде нет. Просто трогает. Просто смотрит.

Это было хорошо, но всё равно не по плану. Они рассчитывали на того Джекса, что был в прошлый раз, обсуждая возможность того, что она видела сейчас, лишь краешком. Но, видимо, допустили ошибку. Изменилось не только тело, "начинка" тоже начала искажаться. К счастью, на этот случай план тоже был. Не такой проработанный, больше на импровизации...

Только вот... что тогда с остальными альтернативно живыми?.. Они же рассеялись давно.

Там нет и шанса? Насколько плохо там?

— Так что ты хотела? — прозвучало на удивление настоящим голосом Джекса.

Без помех в голосе, но с помехами в облике.

Помни выдохнула и изобразила на лице доброжелательность.

— Я Эбигейл Брукс. Но здесь можно просто Помни.

Она протянула руку как для знакомства. Но он не торопился ее пожимать.

Кролик неестественно, словно по-птичьи склонил голову на бок, заставив мурашки пробежаться по спине.

Смешок.

— Только что придумала?

Он ей не верит. После всего, что было в их прошлую встречу. Рука опустилась на скамейку. Ладно.

Ладно. Это отчасти ожидаемо.

— А ты Лирой. Лирой Матео.

Кролик замер. Секунд десять неподвижности сменилось абсолютно прямой спиной. Лишние глаза стали чуть меньше светиться, зыркая в потолок, а настоящие уставились на неё.

— Лирой? — переспросил он.

— Лирой, — подтвердила Помни.

— Я... Лирой? — в момент запинки настоящие глаза нехорошо мигнули, словно тоже были искажены. Девушка медленно сглотнула.

Спокойно. Не нужно показывать беспокойство.

— Да. Ты Лирой Матео. А я Эбигейл Брукс.

— Лирой. Ле... рой. Ли? Ле. Р-рой. И-хи-хи... Матео... Брукс.

Он прикрыл рукой глаза, нервно посмеиваясь. По всему телу кролика прошли помехи. Клоунесса с трудом заставила себя оставаться на месте, успокаивая тем, что всё хорошо. Всё будет хорошо.

Если она прямо сейчас бросится на выход, в следующий раз разговаривать может оказаться не с кем.

Возможно, она на правильном пути. Помни чувствовала себя более целой после презентации Кейна. А целостность — это то, что надо.

Помехи резко закончились.

Помни поёрзала на скамейке. Тишина в таком антураже несколько нервировала.

Мигнул фонарь. Еще раз.

Но не погас. И на том спасибо. Тут всего один нормальный источник света. "Фары" Джекса не считаются.

— Верно. Ты Лирой.

Туман по краям усилился, но дверь была все ещё доступна.

Можно добежать и выбраться.

Рано.

Помни на пару секунд прикрыла глаза. Просто ему плохо. Она должна помочь.

Джекс указал на себя.

— Рой.

Затем указал на нее

— Эбби.

Она кивнула.

— Все верно. Но в цирке я всего лишь Помни. Эбби живёт свою лучшую жизнь там. А я здесь.

— Эбигейл.

— Да?

— Эбигейл Матео. Лирой Брукс.

А?.. он путает даже такое? Или он придуривается?

— Джекс, ты меня пугаешь.

Он ведь всё равно это заметил. Нет смысла молчать. В ответ её головная боль лишь мило улыбнулась, действительно прекратив дурачиться.

Он ведь дурачился и пугал, немного подглючивая, а не правда настолько дико глючил?

А если глючил? Что тогда?

— Пытаюсь распробовать наши имена, милая. Даже если ты их придумала, они звучат вкусно. Лирой Брукс звучит не очень, а вот Эбигейл Матео мне нравится.

Девушка почувствовала, что к её щекам немного прилила краска. Шутник.

— Ох, эти твои шуточки. Я было подумала, что ты уже совсем...

— Совсем что?

— Совсем того. И вот, посмотри, — Помни сосредоточилась и материализовала листы, на которых был запечатлён мир вне их компьютера. Кейн постарался. — Я принесла тебе скриншоты и сами фотографии снаружи.

Все четыре глаза на голове буквально прикипели к листам бумаги в её руках. Сиреневые уши встали торчком.

Ей не пришлось даже предлагать. Он молча протянул дрожащую руку. Но вместо того, чтобы просто отдать, она решила пододвинуться ближе и раскрыть первый лист перед ним самостоятельно. Джекс замер.

Причёска, скрывающая глаза, неприличный знак в кадр, закрывающий лицо, расслабленный вид, оверсайзнутое мятое фиолетовое худи... на кадре сидел Лирой. Живой, здоровый, с всё же заметной улыбкой, и не одинокий. Это ведь было не селфи.

Помни словно ударило статикой, когда всего Джекса рядом с ней прошибло очередным багом. Она упрямо стиснула зубы. Нет, всё должно пройти хорошо. Она должна следовать плану и показать все страницы.

— Это ты, Джекс.

Он ничего не ответил, лишь чуть хмыкнул. Пальцы же очертили контур растрепанной причёски на листе. Медленно, осторожно.

Помни не торопилась со следующим кадром. Уже тут есть реакция. И, кажется, это узнавание.

— Ты несколько месяцев побыл бездомным, а потом устроился на работу и снял домик вместе с другом. У тебя там все хорошо.

— Я... позволил себе отпустить волосы. Надо же.

Голос был растерянным и без искажений. Словно с ним и тут все хорошо. Но Помни не обманывалась. Яркие глаза с концентрическими линиями никуда не делись.

— Ты носил короткую причёску?

— Длинное — недостаточно мужественно, Пом-Пом, так что моим спутником обычно был совершенно иной образ. Как-то раз... как-то раз я всё же отпустил что-то такое. Прятал под кепкой, старался не показываться лишний раз на глаза. Закончилось плохо. Ха... Надо же...

Одна рука водила по фотографии, второй же он мягко и очень аккуратно приобнял девушку.

Вообще не сравнить с предыдущим контактом.

— Ну... тебе идёт. Ты очень красивый.

Ей показалось или фонарь стал светить ярче? И тумана стало чуть меньше.

— В моем мире это не было комплиментом... — фыркнул он, отвернувшись, но Помни успела заметить, что его это смутило. — А есть твоя? — неожиданно спросил он.

— Моя?

— Фотография.

— А? Да! Есть все мы, но сначала я хотела показать тебе твою жизнь там.

— Покажи себя.

Что ж. Он впервые что-то захотел из того, что она может сделать. И это не "свали в туман". Тут надо пойти навстречу.

Стараясь не перемешивать листы, она достала интересующее снизу. Правильная последовательность должна была сработать лучше, но он уже неоднократно нарушил план.

— Так, сейчас поищу, где тут я... Кстати, а вот это Зубл. Она всё же осела в нашем городе и открыла свой бар. Зовут Райли. На этом фото Рагата на её собственной лошади Конфетке. Рагату, к слову, зовут Сьюзи. А тут Королёр с дочками и женой, — лиловый кролик не без любопытства смотрел на предложенные картинки, но остановиться на каком-то кадре не просил. Ни с Райли, которая готовила коктейль. Ни с красивой всадницей. Ни с семьёй Гранта. Просто слушал. При этом не торопил показать именно её саму. То есть способен ждать. Это был хороший признак. Но злоупотреблять клоунесса не собиралась, поэтому говорила по минимуму. Пара слов о жизни, семье, общие фразы... подробнее можно и позже. — Это Зои, она же Гэнгл. Она всё-таки нашла себя в творчестве, восстановилась после аварии. А это я.

— Надеюсь, ты — это та милашка с чёлкой, а не мужик-негр с фотоаппаратом? — странным тоном проговорил Джекс. — Это вообще кто?

— Э-э-м. Как я поняла, это мои новые друзь... Что ты делаешь?!

Звук рвущейся бумаги, и лист А4 превращается в не слишком аккуратный обрывок, на котором есть только Эбигейл на фоне очередной заброшки. Остальная часть листа разлетелась конфетти.

— Они тут лишние, — кролик вытянул руку с изображением Эбби и прищурился. — Вот так вполне нормально. Почти идеально.

— Джекс! Они мои друзья.

— М-м-м, вообще-то не твои, а Эбби.

— Да ну тебя, — фыркнула клоунесса и, скрестив руки на груди, отвернулась. Триггер сработал, но ей было не понятно, это его характер или особенности абстракции?

Пока она не видела, обрывок фотографии перекочевал в ярко-розовый карман комбинезона.

— Ладно, я доволен. Показывай, что ты еще хотела. Я буду хорошим кроликом. Наверное.

Искажений в голосе до сих пор не было.

Как по минному полю...

Помни освежила в своей голове советы Королёра и сложила листы в правильном порядке.

Другой кадр. Лирой с друзьями. В баре. Веселье, улыбки, снова скрытое лицо, но контекст понятен. Он на своем месте.

— У тебя там есть дорогие тебе люди. А здесь у тебя есть... мы.

Другой кадр. Фургончик почты. Лирой в форме. Какая-то бабуля получает посылку. А вот тут дедуля. Здесь он что-то привёз на явно детскую вечеринку. Облепили дети. Кейн оказался талантом по взлому камер наблюдения.

Другой кадр. Улыбающийся с бокалом. Лицо открыто, глаза явно подведенные. Толстовка идеально белая.

Другой кадр. Несколько человек чокаются бокалами за стойкой на фоне вечеринки. Сбоку можно заметить кусок торта со свечкой. Он не полностью влез в кадр. Зато прекрасно влез смеющийся Лирой. Обстановка же вполне себе бара Райли...

— Её собственный бар, говоришь? — переспросил Джекс. Помни отметила, что он запоминает не только то, на чём зациклен. Вероятность иного, по словам Королёра, была высокой даже при адекватном Джексе... это хорошо.

— Да, она решила обосноваться в нашем городе. А ты с друзьями ходишь к ней. Не могу назвать и вас с ней друзьями, но вы хорошо общаетесь. Судя по месту, откуда фотографировали последнее, снимала именно она.

— И я не знаком с тобой. Друзья... не ожидал, что буду иметь право на них.

То, что Лирой был оцифрован в низшей точке своей жизни, добавляло проблем.

— Тебя не искала полиция. Всё в порядке.

Джекс хмыкнул. Потом хихикнул. Нервно дернулся.

— Джекс?

Он отпустил Помни и отодвинулся, сдерживая то ли кашель, то ли смех. Закрыл лицо ладонями.

Фонарь опасно замигал.

— Джекс? Эй, всё хорошо? — в свою очередь Помни поспешила попробовать его обнять. Это могло помочь стабилизировать.

— Ха... ха-ха-ха...

— Джекс, дыши.

Статики не было.

— А-ха... ха-ха-ха. У-ху-ху...

И всё же это был смех. Не радостный. Не облегчения. Истерический. И с искажениями... Чёрт!

— Джекс, я здесь. Что с тобой?

— А-ха...ха... о, Пом... пока я сходил с ума. Пока я не находил себе места, считал себя конченным дерьмом и действительно становился им, сводя с ума других... у меня там всё было хорошо. Я н-не... не убивал. М-меня приняли. Я-я ведь точно н-не уб-бивал?

— Об этом стало бы известно там.

— Я н-не, ха-ха... я не был убийцей. Но я стал им. Я ужасный человек.

Тяжело дыша, он стёр злые слезы и позволил себе положить голову на чужое плечо. Секунд на десять, не больше. Потом опять попробовал отстраниться.

Помни не отпустила.

— Ты не убивал, — повторила девушка. Осторожно она начала поглаживать друга по спине.

Фонарь перестал мигать. Только она рано обрадовалась этому факту.

С оглушительным хлопком он лопнул, лишая их последнего источника света.

Не считая абстрагированных глаз. На Джексе. И в тумане. Они открылись и там. И на дверном косяке, который стал выглядеть небезопасно.

— Моя мразотность убила Риббит и Кауфмо! Могла добить Гэнгл. И чуть не убила тебя. Даже сейчас ты тратишь себя и рискуешь собой ради такого, как я! Да я просто серийный убийца! Ты не должна была переживать!

— Мы обсуждали это в прошлый раз! Ты дорог мне! Ты мой друг!

Концентрические круги мигали от зрачка к концу роговицы. Жутко. Быстро. Вызывая неприятное ощущение, от которого в реальном мире у неё могла закружиться голова. Кролик покачивался.

Но это не реальный мир. А они не просто файлы.

— Джекс! — она обхватила его лицо руками, заставив смотреть на себя, а не в сторону. — Если тебя так гложет совесть, в твоих силах помочь нам спасти Риббит!

— Спас... ти?

— Возможно, что всё обратимо. Джекс. Останься со мной. Борись, не поддавайся. Мы найдём способ.

— Слишком поздно. И ты знаешь это. Ты видишь уже это на моём лице! Я превращаюсь в эту тварь даже здесь...

— Нет. Не поздно. Лирой, пожалуйста. Все хорошо. Дыши.

— Я не знаю, как. Я... я... теряю себя. Я не хочу, чтоб-б-бы ты пострадала. Уйди. Пожалуйста, Помни. Спасибо за всё, ты не представляешь, что ты для меня сделала, н-но уйди.

— Не уйду. Дыши. Всё хорошо. Я рядом.

— Почему... я всё не могу понять, почему ты приняла то, насколько я плохой человек? Или ты... тебе ведь нужно, чтобы не я вернулся, а вы просто научились нас возвращать, да? Я... я понимаю. Это я понимаю.

— Джекс, нет. Ты мне нужен! Ты! Не способ. Не те, кого я не знаю. Ты! Мой друг, мой товарищ. Ты!

Опять не поверил? По крайней мере замолчал. Тяжелое дыхание, горящие глаза.

Искаженное и уже опасное пространство для неё. Пора уходить.

— Звучит... слишком хорошо. Только мы с тобой не были друзьями.

— Ты опять?! Да сколько можн...

Он не дал ей договорить.

Нет, не перебил, не толкнул, не выкинул из своего сознания.

Просто наклонился и поцеловал.

Сначала это шокировало. Помни замерла, как будто это она кролик, а не её проблема.

Джекс отстранился довольно быстро. Мягко и словно извиняясь погладил большим пальцем по щеке. Взгляд на удивление не прятал, словно что-то для себя действительно решил.

— Я люблю тебя, Помни. И в этом моя настоящая беда.

Вспышка.

— Помни! Кейн, сделай что-нибудь! — крик Рагаты резанул по ушам.

— Всё под контролем, мы это просчитали.

— А всё точно в порядке?

— Гэнгл, отойди за меня.

— Но мне не видно!

— Зато безопасно.

Помни разлепила глаза. Пусть тело было цифровым, но по ощущениям её словно каток переехал. Имя этого катка она знает.

Не друг, значит. Ну да, к друзьям целоваться не лезут. Это лучше, чем "ты мне никто и звать тебя никак". Но... и это она всё усложняет? К чему были слова про беду? Думает, что она бы посмеялась?

Ну да. Так и думает. А то, что она который раз ради него собой рискует, это так, потому что адреналиновая маньячка, ага. Никак иначе.

Потолок цирка. Не той палатки. Над ней её друзья в неизменившемся составе. Значит, в строй не вернулся?

Жаль.

— Кха... как Джекс? — это было первое, что она спросила.

— Не, ну ты посмотри на неё. Не дали абстрагироваться, а она всё об этом, — покачала розовой головой бывшая Райли. — Джекс — это диагноз.

— Зуббл, не бурчи. Эм... — Рагата неловко замялась. — С Джексом пока не понятно.

— Ну, не совсем, — в разговор влез обеспокоенный Кейн. — Не хочу вас пугать, но... наш дорогой кролик превратился в подозрительно булькающую лужу. И я настоятельно требую, чтобы мы отошли во-о-он за ту стену!

— Чт... Бежим!

Помни не дали посмотреть на пузырящуюся мигающую лужу. Просто подхватили и экстренно эвакуировали в безопасное место.

А потом бахнуло.

Не то чтобы очень сильно. Основное здание капитально не пострадало, а если и да, то не сильнее, чем когда удалили Кейна. Местами провалился пол. А вот от "шалаша" мало что осталось

Летали перья, остатки подушек, покрывал. Пахло гарью и почему-то палёной шерстью.

Кейн телепортировался посреди погрома, не торопясь ничего чинить. Его интересовал Джекс.

Огромной чёрной махины не было нигде. Вообще нигде. И провалиться не смогла бы, размер дырок в полу не тот.

Зато посреди хаоса и цифровых искажений конферансье увидел кое-что интересное. Не чёрная маленькая абстракция. Нет. Маленький в сравнении с монстром кролик. Знакомый такой. Только с лишними глазами.

— Ты ж моя булочка с маком... — растроганно произнес ИИ. А потом завопил: — Поздравляю! У нас получилось! Джекс? — Кейн возник прямо перед почти кроликом, держа свою трость на манер биты. — Это ты?

— А?.. — воскрешённый медленно приподнял на конферансье глаза, после чего они в ужасе расширились. — А-А-А-А!!!

Джекс дернулся назад, запутавшись в обрывках покрывала шатра. В едва ли не суеверной панике рванул дальше, усугубляя ситуацию.

— Джекс? — ИИ, успев привыкнуть, что ребята его простили, не сразу понял такую реакцию на себя. — А, ой...

— Кейн, отойди! Эй, все хорошо. Он ничего тебе не сделает, — подбежавшая Зубл попробовала его успокоить, только угловатая фигура конструктора умиротворения кролику не принесла. Но он хотя бы замер. — Ёб* * *

рот, Джекс. Что с твоими глазами?

— У нас правда получилось? — всхлипнула Гэнгл, выбравшись из укрытия, но не решаясь подойти сильно близко. Все же новый облик пусть и оказался лучше чёрной хрени с глазами, но был не совсем привычен жителям Цирка.

— Видимо, да, — Королёр поправил своё ведро на голове. — И, видимо, мы его пугаем.

— Тогда отойдите все, — произнесла подошедшая Помни. В её голове был хаос, но одно она понимала точно — свидетелей их разговора быть не должно.

— Хорошо, Помни, мы ушли, — согласился Королёр и жестами подозвал всех к себе. Ребята не стали с ним спорить, хотя Рагата и порывалась что-то сказать, прижимая руки к груди. Возможно, что что-то оптимистичное. А возможно, ей сейчас хотелось высказать всё о том, как она переживала за это фиолетовое кроличье недоразумение. И вообще у неё могло многое накопиться, что требовало своей свободы. Не обязательно цензурное. Да, Кейн это запикает, но сам факт! — Если что, зови.

На этот раз Помни не боялась подходить. А он, похоже, да. Замер запутавшимся испуганным кроликом. Буквально.

— Дай помогу. И если ты сейчас начнёшь свою любимую пластинку с "а ничего не было", я тебя стукну.

— А что-то было?.. Ай! Из-звини. Но подзатыльник был не обязательным элементом программы.

Этот кусок снять с ноги. Здесь зацепился рукой... как хорошо у них получилось вообразить структуру материала, не хочет отпускать свою жертву, как настоящий. Да и сама жертва пока не очень хорошо контролирует своё тело. Это было заметно.

— Ребята ушли. Всё хорошо. Кстати о том, что произошло там... — девушка мягко улыбнулась, — это взаимно.

Пусть она и помогла выпутаться, но он не торопился вставать. Сначала просто смотрел, словно видит в первый раз, а потом, покраснев, крепко обнял.

— Спасибо. Просто спасибо.

И что на это сказать? Если немного искажённый кролик способен говорить слова благодарности, то, может, это изменение и неплохое?.. Помни срочно отогнала от себя такие мысли. Нет. Он должен стать полностью нормальным. Они изучат этот вопрос. Они найдут способ.

— Не за что.

— В смысле "не за что"? — возмутился он. — Как же ты всё усложняешь...

— Ну такая вот я.

— Ненавижу тебя.

Какая знакомая пластинка.

— Я знаю.

— Как и то, что я действительно этим хочу сказать?

— Ну такой вот ты.

Девушка почувствовала, как он уткнулся ей в шею, словно прячась от других. Или не словно. Они хоть и отошли и не подслушивали, но не подсмотреть не могли.

— Позор какой... — начал было воскрешённый, но получил предупреждающий тычок под ребро. — Ауч. Ты деспот, знаешь?

Помни не торопила. Если нужно время, у них его много. Но обещание стукнуть она собиралась выполнить. Ибо нефиг.

— Знаю.

Он приподнял голову, посмотрел в сторону жителей цирка и быстро вернул взгляд обратно, снова прячась.

— О нет, на меня все пялятся...

Еще б они не смотрели, такое событие глазастое. Помни начала осторожно его поглаживать.

— Это нормально. Они скучали.

— Не думаю, что Гэнгл обрадовалась моему возвращению, — пробурчали ей в ответ. Девушка лишь покачала головой.

— Она плакала за тебя.

— Кто бы сомневался...

— Джекс.

— Молчу.

Спина уже не была такой напряженной, но Помни продолжила поглаживать. Клоунесса мысленно поблагодарила друзей за такт и адекватность. В толпе не вышло бы ничего путного.

Как бы повторно не абстрагировался от ужаса. Этого им точно не надо. Это понимал каждый.

— Пом-Пом, — Джекс тихонько дёрнул её за прядку.

— Да?

— А как вы простили Кейна?

Хороший вопрос. Помни не собиралась как-то врать или недоговаривать.

— Кейну дали второй шанс. Это было проявление эмоциональной зрелости. Надеюсь, ты её тоже проявишь. Или хотя бы промолчишь, когда надо.

— Как скажешь, — ответил он. Помни показалось, что ей послышалось.

— Что?

— Что? — Джекс немного отстранился, затем пододвинул к ним чудом частично сохранившуюся большую розовую подушку в ромашку и предложил сесть. — Я с тобой согласился. Не надо было? И не надо с таким подозрением смотреть. Я умею молчать.

— Ты? Какое внезапное умение.

— Если не замолкнешь уже ты, кролик сейчас станет хищным, — на этот раз напротив неё плясало не безумие, а смешинки. Или ей показалось?

Показалось.

— Джекс! Задушишь! О какой зрелости мы вообще говорим?! Гррр... а ну пусти!

Тем временем чуть в отдалении решались другие вопросы.

— Эм... а нам надо вмешиваться или ещё нет? — спросил Кейн. После своих глобальных косяков прошлого он до сих пор опасался накосячить снова.

— Нет, не думаю. Их общение его стабилизирует, — Королёр положил руку на плечо своего, по сути, сына. — Если проблемы с гневом у Помни выйдут за рамки условной нормы, я скажу тебе. Пока наблюдаем, позже протестируем. А так... Я уже отметил интересующие нас моменты в файле Джекса.

— Нам предстоит ещё много работы, — Рагата улыбнулась, всё же решив приберечь эмоции на потом. Пусть живёт. Выскажет, когда он будет стабилен. Главное, что он жив и снова с ними. С этим уже можно что-то делать. — О, он только вернулся, а уже так замечательно бегает и разговаривает. — Кукла приложила ладонь к лицу для усиления голоса. Можно было и мегафон материализовать, но ей было лень. — Помни, он пробежал мимо зеленого кубика!

— Спасибо, Рагата! — донеслось до них. — А ну стой, я не договорила!

— Если она его не добьёт, то возвращение геморроя предлагаю отметить в моём баре, — флегматично проговорила бывшая Райли. Пока тот не взялся за старое, она не собиралась конфликтовать. — Ремонтом после взрыва займёмся позже.

— Мне нравится идея Зубл, — согласилась Генгл, удаляя недавно созданный из ничего платок для слёз. Та её приобняла.

До них донесся грохот. Не такой сильный, чтобы начали переживать, но достаточный, чтобы не отвлекаться от наблюдения за что-то выясняющей парочкой.

— А я тогда придумаю удивительное приключение!

— Кейн. Только без фанатизма. И после ремонта.

— Конечно-конечно, Зубл. Но это будет феномена... понял. Понял. Без фанатизма. И после ремонта Джекса.

Создать счастье здесь и сейчас — это сложно. Особенно когда ты заперт в маленьком мире бессмысленного существования. Жители Цирка поставили себе цель. Лишь время покажет, насколько она реальная и стоила ли того.