Новогодняя ночь (джен)

Небо и правда было не таким, как всегда - будто кто‑то смешал бордовый с фиолетовым, и краска легла неровно, пятнами, будто впопыхах. Облака висели низко, тяжёлые, будто не плыли, а застыли на месте, как вырезанные из плотной бумаги.

Я шагала по снегу, и с каждым шагом хруст звучал чуть отчётливее, будто мир специально подкидывал мне эту твёрдую, ясную ноту посреди всей этой неясности. То ли силы и правда прибывали, то ли просто сама возможность идти, не стоять на месте, уже давала опору. Холод не впивался, не жалил - был ровным, будничным, почти незаметным. А может, мне и правда было всё равно в ту ночь.

Снежинки летели косо, цеплялись за ресницы, оседали на шарфе, таяли - и от этого на миг становилось теплее, будто крошечное, мимолётное «сейчас» всё-таки имело вес.

Вокруг почти никого. Только пара силуэтов мелькнула вдалеке - с моим зрением они и правда были без лиц, просто тёмные очертания, спешащие куда‑то. Чужие истории, чужие праздники.

Новогодняя ночь… Она и правда особенная - не из‑за огней, не из‑за криков «ура», а из‑за этой странной неясности, которая появляется раз в году. Будто весь мир на одну ночь становится чуть тоньше, и сквозь эту тонкую грань можно разглядеть что‑то важное - или хотя бы поверить, что оно есть.