Когда спрашивали, кто отец... (джен)

Когда Тоф появилась на пороге дома Айро с животом, округлившимся, как спелая дыня, старик, не мешкая, спросил: «Не хотите ли чаю?» Они устроились поудобнее, и пока чайник с её любимым женьшенем согревал воздух, Тоф развлекала его историями — о своих приключениях, о встреченных людях, о новых уловках в управлении стихиями, которые она подсмотрела в дороге.

Когда пиалы опустели, Айро наконец спросил:

— Так кто же этот счастливчик?

— Никто, — усмехнулась Тоф. — Моя крутость оказалась слишком велика для одного человека. Пришлось создать запасного.

* * *

Когда Катара прочитала письмо Айро, она с Аангом мигом собрала детей и потащила их в Ба Синг Се. Кая хотела, чтобы тётя Тоф помогла ей слепить грязевых монстров — пусть гоняются за Буми. Айро кое-как удалось отвлечь шалунью походом в зоопарк, построенный её отцом.

Проводив детей, Катара схватила Тоф за руки.

— Это потрясающе! Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься. Я так рада за тебя!

— Да, — подхватил Аанг. — Так кто же отец?

— Повелительница дынь, — сказала Тоф. Катара нахмурилась. — Я серьёзно! — настаивала Тоф. — Я случайно проглотила семечко дыни, и не успела оглянуться — БАМ! — уже беременна. Это единственное объяснение.

* * *

Когда письмо от Айро дошло до Сокки, тот тут же вцепился в трубку.

— Почему ты мне не позвонил? — возмутился он. — Я же изобрёл телефон для этого!

Получив свою порцию выговора, Айро передал трубку Тоф.

— Ну, — начал Сокка. — Кто этот парень? Мне тащить ему сигары или готовить кулаки?

Тоф прошептала:

— А ты не помнишь ту ночь, что мы провели вместе? — и рассмеялась, услышав грохот его падения на пол.

* * *

Когда Зуко услышал новость, он был по уши в напряжённых торговых переговорах и не мог вырваться ни на день. Он написал ей, предложив комнату во дворце — отдохнуть и получить лучшую медицинскую помощь во всех четырёх странах.

Тоф наконец приехала, уже держа на руках кричащего двухмесячного младенца. Мэй взглянула на малышку Лин и повернулась к Зуко:

— Вот почему я не хочу детей.

Давний спор между ними, но на этот раз Зуко его проигнорировал.

— Где твой муж? — спросил он.

— Муж? Зачем мне муж? — фыркнула Тоф. — Я спасла одну пару от разъярённого лося-льва, и в знак благодарности они подарили мне своего первенца. Когда это вы сделали младенцев национальной валютой?

* * *

Когда Лин исполнилось пять, она поняла, что её семья отличается от других. У неё были мать, бабушка с дедушкой, дяди и тёти, двоюродные братья и сёстры — но не было отца.

В тот вечер, укладывая её спать, Тоф услышала вопрос:

— Где мой папа?

Девочка была слишком мала, чтобы прочесть тень, скользнувшую по лицу матери.

— У тебя нет папы, Кислое Лицо, — весело сказала Тоф.

— Почему нет?

— Потому что у тебя есть я!

Лин не сочла это ответом, но Тоф пригрозила ей уроком покорения, если та не сомкнёт глаз, и девочка, смирившись, нехотя опустила веки.

* * *

Когда Лин исполнилось восемнадцать, она спросила снова.

— А зачем тебе отец? — отрезала Тоф. — Ты уже взрослая. Я сама бросила родителей, когда мне было всего десять.

На уточняющий вопрос Тоф ответила, что у неё есть билеты на арену покорителей, и они поговорят позже. Но этого так и не случилось.

* * *

Когда Тоф умерла, Лин всё ещё гадала, получит ли она когда-нибудь ответ.