Человек, продавший мир (гет)

ПРОЛОГ

— Почему они недошли конца? — озадаченно спросил Третий, наставив ствол пистолета в лицо человеку, продавшему мир.

— После его прихода силы были не равны, — тихо ответил тот.

— Не равны? — Третий коротко усмехнулся. — А тебе напомнить, какую именно силу я тебе даровал?

— Я в курсе, — еле дыша и сплёвывая кровь, бросил лежащий.

— Ладно, Элиас с тобой. — Третий поднялся с корточек и, не колеблясь, нажал на спусковой крючок.

Глава 1. “ALL THE YOUNG DUDES”

— Доброе утро, милорд. С днём рождения вас, — дворецкий разбудил Адама привычным негромким голосом. — Внизу вас уже ждёт отец. Спускайтесь, как только будете готовы.

Дверь за ним тихо захлопнулась. Адам сел на постель, повернул голову к окну и поморщился: за забором особняка выстроились машины гостей, которых охрана без лишней спешки выворачивала наизнанку при обыске.

Он натянул праздничный костюм, застегнул пуговицы пиджака и подошёл к зеркалу. Четырнадцать лет. Для своего возраста он вымахал под метр восемьдесят, свежая короткая стрижка делала его тёмные волосы визуально ещё жёстче. Лицо после сна казалось немного припухшим, но весь этот угловатый вид разом перекрывали его пронзительно-синие глаза, фамильные. Точно такие же, как у прадеда Отто.

— Сын, ты ведь помнишь, что завтра у тебя первый день в училище? — отец даже не обернулся, когда Адам спустился в парадный зал. Голос у него, как всегда, был монотонным.

— Как такое забудешь, — буркнул Адам. — Лет с четырёх только и слышу про продолжение нашего великого рода. Который «отличился» в Великую войну тем, что вовремя переметнулся к врагу.

— Как ты смеешь так говорить про прадеда?! — отец резко развернулся, лицо его пошло красными пятнами. — Твой прадед ночами не спал, чтобы ты в этом доме рос! Если бы не Отто, ты бы сейчас гнил на окраинах Либерии, как и остальное население! Знаешь, как они там выживают?

— Знаю. В бетонных коробках.

— Вот именно. А теперь марш к гостям. Проведи этот день с семьёй, пока тебя не увезли в училище.

— Как скажешь.

Среди нарядной толпы родственников Адам сразу выцепил глазами Эмили, свою двоюродную сестру. Ей было пятнадцать. Она робко жалась к колонне у стены, словно её тяготил собственный строгий алый костюм. Из-за вечно просаженного зрения Эмили носила очки в тонкой оправе и сейчас то и дело поправляла их аккуратным, чисто девичьим жестом. Заметив Адама, она тепло улыбнулась, и её длинные светлые волосы мягко качнулись по плечам. В ней вообще не было этой дурацкой армейской выправки, которой бредили все вокруг.

Эмили всегда оставалась удивительно мягкой и ранимой, из-за чего Адаму рядом с ней подсознательно хотелось казаться сильнее.

Весь оставшийся день они вдвоём просидели в углу, обсуждая грядущие два года в училище. Адама, если честно, до сих пор удивляло, что девушек отправляют в этот ад на год позже парней. Вечер он скоротал с младшим братом Данактом — тот был на год младше, но внешне рос его абсолютной копией. Ближе к ночи Афина, его мать, помогла собрать сумки с вещами, Адам ушёл к себе. Спалось плохо.

Утренний подъём, быстрый завтрак, чемоданы в багажник. В машине пахло кожей и бензином, за рулём зевал сонный шофёр. Родители сели сзади, всю дорогу молчали. Через час за окнами показались серые бетонные блоки училища — фабрики, где из подростков ковали послушных патриотов Мангейм, готовых дохнуть за чужую страну. Эмили со своими вещами уже стояла у ворот.

— И вот здесь нам два года будут сушить мозги… — Адам

тоскливо кивнул в сторону длинных мрачных бараков. Пока оформляли бумаги, на плацу объявили общее построение.

— Приветствую вас, кадеты! — зычно крикнул капитан Зик, начальник их учебного крыла. Рядом с ним стоял и его заместитель Марк. — Сегодня ваш первый день в лагере, а это значит, что выйдете вы отсюда только первого июня две тысячи третьего года. Предупреждаю сразу: нянчиться никто не станет. Провинился — получил выговор. Три выговора — и вылетаешь отсюда со справкой об исключении и вечным позором для всей семьи. А теперь за мной, покажу территорию.

Шагали молча, под шуршание пятидесяти подошв по гравию. Капитан Зик вещал без остановки, чеканя слова. Лагерь напоминал режимную тюрьму: мужские и женские жилые сектора, бани, столовая строго по центру, чуть поодаль — стрелковый полигон и спортзал с тремя боксёрскими рингами. По всему периметру тянулся глухой забор, через каждые сто метров торчали вышки с прожекторами. А за забором, куда ни глянь, глухой стеной стоял тёмный, непроходимый лес.

В первый день их не трогали. Юные солдаты обживали койки и присматривались друг к другу, медленно переваривая мысль, что застряли здесь на долгие два года.

Распорядок дня въелся в подкорку мгновенно. Подъём ровно в семь. В 7:10 — первый строй, на котором Зик толкал шаблонные речи, густо замешанные на государственной пропаганде. Потом — обязательная разминка до седьмого пота: приседания, отжимания, километр бега. И только потом завтрак. Адам обычно садился за стол вместе с Маркусом, Ито, Бруно и Рудольфом.

— Опять эта клейкая овсянка… — Бруно недовольно размазывал кашу по тарелке. Он приехал из южных провинций Либерии, носил круглые очки, из-за которых вечно щурился, а его овальная голова была наголо обрита «под единичку».

— А ты ждал ресторанного меню в этой чудо-столовой? — спокойно отозвался Ито. Он был коренным мангеймцем, чья семья перебралась в Либерию после Великой войны. Он был зажатым парнем, почти всегда молчал. Даже за колченогим армейским столом он сидел идеально прямо. Свои чёрные волосы Ито собирал в тугой пучок на затылке, из-за чего его скулы казались ещё более резкими.

— Слышали, кстати? Автобус с кадетами из третьей бригады атаковала Гвардия императрицы, — Маркус заговорщически понизил голос и наклонился вперёд, загородив своей широченной спиной свет из окна. Этот блондин с короткой стрижкой был самым крупным среди них — настоящий великан под два метра ростом.

— Да бред это всё. Зачем императрице отдавать такой приказ? — покачал головой Адам.

— Я вот одного не пойму, Маркус. Ты где эти новости откапываешь? — Рудольф прищурился, не отрываясь от своего блокнота, где он методично штриховал какой-то рисунок. По росту он был точь-в-точь как Адам, но в его фигуре сквозила какая-то опасная, звериная повадка. Из-под растрёпанной тёмно-рыжей чёлки тускло поблёскивали зелёные глаза. Рудольф небрежно перехватил карандаш, и из-под рукава показались старые рваные шрамы. О том, откуда они взялись, он никогда не рассказывал.

— Да Андре просто позже нас приехал, на входе краем уха услышал, — отмахнулся Маркус, заглатывая кашу.

После столовой кадеты часами торчали в оружейке, зубря устройство стандартного армейского вооружения Мангейм, а затем шли в спортзал на рукопашный бой. На вечернем внутреннем турнире Маркус без труда раскидал всех соперников просто за счёт веса и дурной силы.

Двадцать второго июня у Бруно было день рождение. Капитан разрешал проходить родственникам только в день рождения их детей, каким и был этот день для Бруно. У его отца была специфическая внешность для гражданина Либерии. Как оказалось позже, его отец — уроженец Мату-Гросу, который мигрировал в Либерию в поисках лучшей жизни. Здесь он познакомился с матерью Бруно, с которой позже поженился и получил гражданство Либерии. Зик купил за свои деньги эклеры и в честь дня рождения Бруно раздал каждому по одному. Капитан на день рождения каждого покупал что-то сладкое. На протяжении всех этих двух лет Зик был отцом для каждого. Однажды одна из подруг Эмили потеряла сознание во время тренировки. Зик взял её на руки и отнёс в медпункт. Ещё был случай, когда Кольт, такой же парень как и все, схватил приступ шизофрении, которая у него прежде никогда не проявлялась. Зик отвёл его в медпункт и сидел с ним там, пока ему не стало лучше. Из-за этого Кольту пришлось покинуть училище. Высшее руководство не хотело отпускать Кольта домой, однако у Зика получилось переубедить их и отправить его домой. Капитан помог ему собрать вещи и отвёз его до дома.

Когда кадетов пускали на полигон пострелять, Адам и Маркус постоянно соревновались, кто наберёт больше баллов.

— Ну что, Адам, готов опозориться ещё раз? — усмехаясь, спросил Маркус.

— Сегодня твоя очередь, — ответил Адам.

Звуки выстрелов были пронзительными, Зик только и успевал считать баллы. На полигон Зик выдавал только винтовки старого образца, которые использовали на вооружении после Великой войны. Стреляли они неплохо, правда иногда давали осечки. Андре с Бруно терпеть не могли эти винтовки.

В тихий час, разумеется, никто не спал. Все лениво трепались, развалившись на койках.

— Либерия тратит на Вооружённые силы треть всех доходов страны в месяц, а мы вынуждены тренироваться на этом старье, которое живёт последний понедельник, — возмущался Бруно вполголоса.

— Эй, Ито, что в наушниках? — спросил Адам, заметив, как тот прячет провод под подушку.

— Goodbye Yellow Brick Road, Elton John. А что?

— Да просто, — Адам откинулся на матрас. — Интересно, что мог бы слушать парень, который ненавидит наших исполнителей.

Через три дня Адам впервые проснулся ночью от далёкого, сухого треска за стенами лагеря. Выстрелы повторялись каждую ночь в течение двух дней. Любопытство пересилило страх, и Адам пошёл к Андре — тот умудрился не сдать мобильник при поступлении и потихоньку читал новости государственных СМИ Либерии и Мангейм. Это были единственные разрешённые СМИ в Либерии, так как, по мнению руководства страны, «Все новости не из наших СМИ лживы, созданные для создания путаницы и уничтожения наших ценностей».

— Слушай, — Адам присел на край его койки и перешёл на шёпот. — Ты знаешь, как отсюда ночью в лес уйти?

— Знаю, — Андре заозирался. — Позавчера открыли новую зону по подготовке шпионов, за складом снаряжения забор ещё недоделан, там дыра. Но рядом две вышки с прожекторами. За ночь караул меняется трижды. Если подгадать аккурат под пересменку — проскочишь. Только один не ходи.

— Понял.

После обеда Адам поймал Рудольфа, который опять что-то рисовал в своём дневнике.

— Есть вариант проверить, что там за пальба в лесу. Мне Андре рассказал про лазейку.

Рудольф даже карандаш не отложил. Только зрачки скользнули в сторону.

— Пошли. Когда?

— Сегодня ночью.

В назначенное время они бесшумно открыли окно казармы и выкатились на траву. Тени скользили мимо столовой к полигону, перемахнули в новую, ещё не обжитую часть лагеря, где рядами стояли ящики с непонятной маркировкой.

— Эй, Адам, тут ящик с фонариками, — прошептал Рудольф.

После они забились в неосвещённый тамбур технического здания, выждали, пока караульные на вышке сдадут смену, и рванули к пролому в заборе. Секунда — и под ногами захрустели сухие ветки. В лесу было хоть глаз выколи. Если бы Адам не выкрал крошечный фонарик, они бы переломали ноги в первые сто метров. Вскоре деревья расступились, показалось озеро, тускло блестевшее под луной. Оно было огромным, не видно ни конца ни края. Было ощущение, что это море, которого Адам никогда не видел. И тут совсем рядом раздался хлопок выстрела, из-за которого все животные вблизи разбежались. Они пошли на звук и выползли к поляне. Из-за кустов было видно троих солдат в форме Гвардии императрицы. Они лениво, с шутками издевались над каким-то гражданским. Адама накрыло такой волной панического ужаса, что руки вмиг стали ледяными, а по спине покатил липкий пот. От страха он качнулся и задел сухую ветку. Рудольф среагировал мгновенно — схватил его за шкирку и впечатал лицом в грязь. Но один из гвардейцев уже вскинул автомат и полоснул очередью по кустам. От дикого шока Адам просто отключился. Пока он лежал без чувств, солдат полоснул пленного ножом по лицу, прострелил ему руку и отпустил, постреливая вслед ради забавы. Когда гвардейцы ушли, Рудольф взвалил Адама на плечи и оттащил к озеру, где тот наконец пришёл в себя. Там же он разжег небольшой костер из сухих веток. Адам проснулся от тихого треска веток.

— Что... что я пропустил? — Адам хватал ртом воздух.

— Да ничего особенного. Поиздевались и отпустили.

— Ты говоришь так, будто у нас война идёт.

— Нет. Но меня самого интересует, почему они стали идти против человечества.

— Откуда в тебе столько хладнокровия? На тебя пули летели! — Адама всё ещё потряхивало.

— Я десять лет прожил там, где стреляют, — глухо отозвался Рудольф. — Когда отца убили, мы с матерью еле ноги унесли в Либерию. Ладно, вставай. Надо возвращаться, пока нас не хватились.

— Рудольф, зачем ты пошёл в училище?

— Я хочу остановить все войны. Я готов продать мир, просто чтобы ни один ребенок не знал, что такое война.

Через пару дней дыру в заборе наглухо заделали колючей проволокой, и до самого выпуска кадеты за территорию вышли только один раз.

Спустя месяц капитан Зик повёл их на ринги, сегодня у них должно было быть занятие по обучению технике боя с ножами. Адам был в паре с Ито, Маркус с Бруно, а Рудольф с Андре. Первыми вышли на ринг Маркус и Бруно. Капитан принёс шесть деревянных муляжей армейского ножа, которые явно здесь были не первый год. Он взял мел и натёр их лезвия.

— Одной рукой атакуете, другой блокируете удары. Дышите ровно, носом вдыхая, ртом выдыхая. Держите стойку ногами, иначе вас повалят и на этом ваша жизнь окончится. Не смотрите на нож, смотрите на оппонента. Сегодня грязные приёмы не использовать, пока что вы только учитесь, — в своём обычном тоне проговаривал капитан Зик.

Даже несмотря на жёсткие методы обучения капитана, он был таким же человеком, как и все мы, порой даже ему было известно о таких чувствах, как сострадание и человечность.

Первыми на ринг вышли Рудольф с Андре. Рудольфу уже приходилось защищаться ножом, он держал его обратным хватом. Он не сильно спешил атаковать, в отличие от Андре, который так и норовил оставить след от мела под ребром Рудольфа, держа нож прямым хватом. Удар. Рудольф заблокировал удар Андре и выдернул его нож из его рук. Второй удар. Попытавшись ударить Рудольфа в ребро, он уклонился. Андре так скакал вокруг Рудольфа минут пять, пока не выдохся, Рудольфу оставалось просто добить его. Вторыми на ринг вышли Адам с Ито. Адам держал нож обратным диагональным хватом, Ито же использовал обычный прямой хват. Адам ударил первым, Ито успел среагировать и отбил удар. Попытавшись контратаковать, Ито слишком близко подошёл к Адаму, из-за чего тот наказал его, ударив рукояткой по плечу. Ито пришлось отойти. В отличие от прошлой пары, у их были самые обычные тактики ведения боя. Стряхнув пот с лица, они продолжили бой. Спустя некоторое время, когда Адам хотел нанести режущий удар по ноге Ито, он слишком низко опустил голову, Ито схватил его за голову и повалил. Адам не успел среагировать и проиграл.

Следующими на ринг вышли Маркус с Бруно. У Бруно и шансов не было втупую идти на Маркуса с ножом. Они замерли друг перед другом на расстоянии трёх шагов. Оба держали нож прямым диагональным хватом. Маркус качнулся вперёд, делая ложный выпад в глаза. Бруно не купился, лишь слегка сместил центр тяжести назад. Бруно слышал, как бьётся его сердце, он хотел подумать, что это всего лишь тренировка, но у него не было времени. Маркус полетел на него всем корпусом, чтобы повалить. Бруно успел уклониться, однако плечо Маркуса всё равно задело его, из-за чего он потерял равновесие. Отойдя назад, он встал в позу и был готов защититься. Маркус попытался нанести колющий прямой удар, однако Бруно отпихнул его руку, поменял хват на обратный и нанёс ему удар в ребро.

— Спасибо за бой, товарищ, — произнёс Маркус, пожимая ему руку.

— Будешь должен, — легко произнёс Бруно.

— Выходим! Скоро на ринг дамы подойдут! — крикнул капитан Зик.

Выйдя с ринга, уже вторая пара готовилась к бою. Все три ринга были их, так что они быстро закончили.

На следующий день Зик повёл их в новую часть лагеря, специально оборудованную для подготовки шпионов. Там было всё: от простых турников для укрепления хвата и стенок для альпинизма до целых полос препятствий. Им всем понравилась новая часть, она выглядела современно, будто бюджет страны стал уходить на что-то более полезное. Адам вместе с Маркусом сразу полезли на турники узнать, кто дольше провисит. Победил Маркус с отрывом в три секунды. Полоса препятствий длиной была около 50 метров. На ней было все, что могло казаться препятствием на задании.

В стенах лагеря они не только обучались боевым искусствам и скрытности, но и изучали историю, математику, физику, языки. Грубо говоря, всё то, что могло помочь во время миссий. При выпуске из лагеря у них были экзамены по истории, физике и химии. Они также должны были обучаться первой помощи при различных травмах, за обучение скорой помощи отвечал Марк, который всегда где- то пропадал и толком занятия не проводил. Адама не сильно беспокоили экзамены, до попадания в лагерь он учился в лучшей гимназии столицы. Единственные, кто волновался по поводу сдачи экзаменов, были

Рудольф и Ито, у них было всё плохо с математикой и химией. Иногда Маркус помогал с изучением химии, так как его дед был учёным биологом при Государственном Институте Либерии.

Наступила зима, снега выпало по колено. И капитан решил, что прямо сейчас подходящая погодка, чтобы сходить в лес с палатками. Тренировать «дух» бойца и его выдержку. У каждого за плечом был рюкзак с палаткой и прочим, что могло помочь в выживании. Помимо этого у каждого было полное обмундирование, из-за которого было идти сложнее в раза два. Помимо этого все, на каждом человеке было по две пары штанов, три пары носков, ботинки, шапки и шарфы, которыми они укутались настолько хорошо, что было видно только глаза. Так шли они километра два, пока громкий голос капитана не разрезал тишину, его густая, ухоженная русая борода отлично помогала от мороза, а его очки укрывали глаза от снега:

— Мы на месте! Ставьте палатки! Леон, разожги костёр!

Леон был одним из их братьев по несчастью, которого так же, как и Адама, отправили в лагерь для «продолжения великого рода». Ночь они еле пережили, даже несколько слоёв одежды не помогали защититься от дикого холода. Эмили промёрзла до костей, обратно в лагерь Адам с Маркусом тащили её на спине, меняясь каждые несколько десятков метров. Зик за такое мог выдать каждому по выговору, но решил пожалеть их, так как сам нес некоторую часть вещей Эмили.

Пролетел год. Эмили отошла от этих холодов только спустя две недели в лазарете. Скоро в лагерь должен был прибыть младший брат Адама, Данакт, поэтому им с Эмили дали официальное освобождение от тренировок, чтобы встретить брата. Они сидели на деревянной скамейке у КПП, лениво болтая обо всём подряд: обсуждали лютость Зика, общих знакомых. Эмили мягко, увлечённо рассказывала про свою новую подругу Сашу, которую пригнали аж из Мату-Гросу потому что её заставили пойти родители служить Мангейм. Это было, по их словам, «Возвращение долга» Мангейм за восстановление их дома. Слушая её, Адам думал о том, не был ли этот проект восстановления инфраструктуры для поднятия рейтинга их партии и пополнения армии с казной. Погода стояла отличная: солнце, лёгкий весенний ветер. Пожалуй, это был лучший день Адама за весь год в этих стенах.

Данакт приехал ближе к полудню. После быстрой регистрации Адам с Эмили устроили ему экскурсию. Парень адаптировался удивительно быстро: уже через неделю в шпионском классе он проходил полосу препятствий быстрее, чем Ито и Адам, что их, честно говоря, задевало.

Как-то вечером Адам поймал Ито в коридоре — тот так и сиял.

— Эй, Ито, тебя не узнать. Что случилось? — удивился Адам.

— У Боуи вчера новый альбом вышел! Андре мне уже скинул треки на плеер.

— Напомнить, что зарубежная музыка под запретом?

— Да плевать я хотел на их тупые директивы!

— Потише ты, — Адам испуганно заозирался. — Тут полно людей с наглухо промытыми мозгами. Кстати, слышал? Нападения на гражданских за стенами продолжаются. Гвардия косит под дурачков, по всей Либерии уже бунты полыхнули, Легион еще хоть как то пытается их подавить. Может, императрица Зарина хоть как-то это прокомментирует.

— Да хоть убьют, — отрезал Ито. — Совету Человечества надоело содержать ее просто из-за того, что она «Богиня Млечного пути». Я почти уверен, гвардия ни при чём, Легион по-любому использует образ Гвардии, чтобы человечество встало против Зарины и убить ее.

Позже тем же вечером Адама и Маркуса припахали на другом конце лагеря — приказали починить громкоговоритель, который без умолку крутил лекции о ничтожности Ордо Профундум. Диктор из динамика захлёбывался лаем, называя членов Ордена выродками, не имеющими права на жизнь. Пока Маркус крутил гайки, Адам аккуратно спросил его про эту организацию. Маркус упомянул, что их бойцы владеют магией — умеют телепортироваться, сами они зовут это «Переносом». У каждого бойца есть уникальная способность помимо переноса. А ещё добавил, что его деда члены Ордена застрелили прямо на улице.

— И ты пошёл в училище, чтобы отомстить?

— Да, — Маркус сжал пассатижи так, что побелели пальцы. — Он был единственным, кто со мной возился, пока родители шлялись по кабакам и пили неделями, не просыхая. К предкам у меня вообще никаких чувств нет. А за деда я им глотки рвать буду.

Когда они закончили, лагерь уже засыпал. Но посреди ночи в казарму ворвался патруль — начался внеплановый шмон. Кровать Ито перевернули вверх дном, матрас распороли штыком. Офицеры искали злосчастный плеер, кто-то из казармы сдал Ито. Найдя плеер его швырнули на пол и с хрустом раздавили армейским каблуком, а самого Ито скрутили и поволокли по коридору. Маркус, Бруно и Адам не могли заснуть, тогда они решили выйти посмотреть, что творится в кабинете капитана. Адам и Маркус отправили Бруно посмотреть, потому что сами боялись, хотя и он сам боялся не меньше. Выйдя в коридор, он почувствовал прохладный ветер, который шёл по его спине. Идя в полуприсяде, он дошёл до поворота, дальше которого был кабинет капитана. Дверь была открыта, выглянув из-за угла, он увидел Ито, стоящего на коленях перед столом Зика. Спина у него была вся красная, рядом стоял Марк с проводом.

— Повторяю ещё раз, Ито, откуда у тебя эти песни, — строгим, но не громким голосом произносил Зик. — Чем раньше ты скажешь, тем раньше ты сможешь лечь на спину.

— Они у меня уже были! — истошно произносил Ито, пока его избивал проводом Марк.

— Я же знаю, что этот альбом недавно вышел. Не делай из меня дурака!

— Босс, давайте заканчивать с ним, — спокойно произнёс Марк.

— Ладно, отправь Ито на гауптвахту, пусть посидит, подумает! Гони сюда следующую.

— Хорошо, босс. Марк надел на Ито наручники и вывел его из кабинета, они пошли прямо по коридору, в котором стоял Бруно. Увидев Марка, идущего прямо ему навстречу, Бруно схватил холодный пот. Он отошёл от угла и медленными шажками прошёл дальше по коридору в темноту, чтобы его не было сильно заметно, через пару секунд встав и прислонившись к стене. К этому моменту Марк уже подходил. Шаг за шагом сердце Бруно стучало всё сильнее. Увидев, как Марк с Ито пошли дальше по коридору, он немного успокоился. Встав на корточки, он пошёл к казарме, где на входе его уже ждали Адам и Маркус.

— Что там было? — спросил Маркус.

— Неважно. Ито отправили на гауптвахту, сейчас с ним всё хорошо настолько, насколько может быть.

Именно тогда Адам окончательно понял, в каком чудовищном государстве они живут. До самого рассвета из кабинета капитана Зика доносились такие истошные, животные крики, что Адам пролежал всю ночь лицом к стене, накрывшись подушкой. Уснуть было невозможно.

Утром Адам пересёкся у столовой с Эмили. Она была бледной, её буквально трясло. Позже она рассказала, что из женского сектора ночью увели двоих девчонок: одну поймали с импортной гигиенической помадой, а у второй нашли припрятанную книгу какого то запрещённого автора. Вторая девчонка в казарму так и не вернулась. Когда Эмили попыталась узнать у Зика, где её подруга, капитан просто рявкнул, пообещав сгноить её саму на гауптвахте.

Тридцатого мая две тысячи третьего года начались выпускные экзамены. Ито вернулся в строй спустя две недели заключения на гауптвахте. О том, что с ним делали на гауптвахте, он не проронил ни слова, но теперь парень сильно хромал, а его мышцы время от времени сводило непроизвольной судорогой, он стал еще более замкнутым в себе. Началась неделя экзаменов, в первый день сдавали историю. Суть экзамена была проста: ты приходишь, на столе перед тобой лежат билеты с вопросами, вытягиваешь билет и отвечаешь. Первым пошёл Андре. Ему попался билет про первых поселенцев на территории современной Либерии. После Андре в кабинет пошёл Адам, ему попался билет про Великую войну.

— Великая война началась в 1914 году и закончилась в 1945 году. Эти 31 год были самыми кровопролитными в истории человечества. В мае 1914 года тогдашний император Либерии Македонский Великий начал мобилизацию войск и подготовку флота к дальним заплывам до территорий Империи Аквилон и Мату-Гросу. До ноября того же года император набрал более миллиона солдат, тем самым увеличив армию империи до полутора миллиона солдат и более чем тысячи кораблей имперского флота. В декабре 1914 года началась высадка на берега Империи Аквилон, вся империя пала менее чем за 7 лет, полностью оккупировав острова в 1920 году. Затем, в 1921 году начался поход по территории Мату-Гросу и Усть-Юбирейской Федерации, который длился до 1937 года. Столь долгое завоевание обусловлено низкой проходимостью техники в горных условиях и большим количеством осадков во время зимы. Солдаты империи выживали в окопах на направлении Гросу, которое было самым трудным испытанием даже для подготовленной армии. В августе 1937 года Мату-Гросу капитулировала. Позже, в ноябре 1938 года пала и Усть-Юбирейская Федерация. Парралельно с оккупированной Империи Аквилон император выкачивал тонны полезных ископаемых, медь, олово, уголь и прочее для нужд на фронте, за все время было совершено шестнадцать террористических актов на шахты. В 1939 году без объявления войны доблестные бойцы армии Мангейм начали освободительный поход по территории Либерии. Армия освобождала от гнёта императора Македонского город за городом. Самым крупным сражением считается битва при Мысе Маннол. Во время битвы двух армий на помощь Либерии пришли члены Ордо Профундум. Из-за перевеса сил нашим доблестным воинам пришлось отступить. Это единственное сражение во всей войне, в котором освободители из Мангейм потерпели поражение. В 1945 году столица Либерии пала, а вместе с ней и кровавые завоевания императора Македонского, — монотонно рассказывал Адам. Следующим пошёл сдавать Бруно. Ему выпал билет о послевоенных годах.

— После Великой войны в 1946 году был произведён суд над императором Македонским. Его обвиняли в статьях о геноциде и многочисленных военных преступлениях. В ходе суда было выяснено, что армия империи обстреливала жилые дома и совершала массовые расстрелы мирных граждан на территории Мату-Гросу по приказам императора. Суд вынес наказание — смертная казнь через повешение, 6 мая 1946 года император Македонский был публично казнён, что означало рассвет новой эры для Либерии. Совет депутатов союза Мангеймских Республик дал полную независимость для завоёванных ранее государств. Всё тот же совет депутатов в 1947 году выпустил законопроект для Либерии, в котором было сказано, что Республика Либерия становится колонией Союза Мангеймских Республик и там назначается губернатор, выбранный советом депутатов. Первым губернатором, или по-другому дуче, был избран министр Вольт, который правил вплоть до 1950 года. На данный момент губернатором является Аято Первый, который правит с 1980 года. В 1950 году Союз Мангеймских Республик вместе с Мату-Гросу и Усть-Юбирейской Федерацией начали проект восстановления инфраструктуры на территориях, пострадавших от войны. Проект длился ровно 20 лет, за этот период было восстановлено 80% всей инфраструктуры, пострадавшей от войны. В 1992 году на территории Союза Мангеймских Республик началась революция, в ходе которой мирным путём сменилась власть, завершив существование Союза Мангеймских Республик и начав историю Республики Мангейм. На отношения с Либерией и остальным миром смена власти никак не повлияла, Либерия всё так же остаётся колонией Мангейма, — рассказывал волнуясь Бруно, из-за чего некоторые события перемешались.

Следующим пошли Маркус, Ито и так далее, к обеду уже все сдали и пошли в столовую.

— Лёгкий был экзамен, даже не почувствовал, — гордо произнёс Адам.

— Кому-то самый лёгкий билет попался, не буду указывать пальцем кому, — утверждающе сказал Маркус, указывая мизинцем на Адама, попивая какую то жижу из чашки.

— Иди ты, Маркус, куда подальше.

— После вас, мадам.

— Ха-ха-ха как смешно…

После обеда по расписанию был тихий час, на котором, как обычно, никто не спал, но все рассказывали друг другу о своих планах после выхода отсюда. Но всё это не имело особого значения, потому что их судьбы решали не они, а дяденьки в погонах, которые плевать хотели на этих детей.

На финальный экзамен по обобщению всего изученного за два года приехал полковник Кирштейн со своей свитой — подполковником Брауном и майором Онегиным. Именно эта троица решала, кто куда отправится служить. Те, кто проявил себя в скрытности, шли в Агентство Легиона — это была элита, которая занималась шпионажем за границей и слежкой за собственными гражданами внутри страны. Остальных раскидывали в морскую пехоту армии Легиона и в военную полицию, некоторым везло и они попадали в Гвардию Императрицы, туда отбирали самых крепких, натасканных на рукопашный бой и фехтование.

В десять утра началось последнее построение. Из пятидесяти кадетов, начинавших учёбу, на плацу стояло сорок шесть. Перед строем выкатили три стола, судьба парней и девушек оказалась в руках полковника.

Списки вывесили к вечеру. В морскую пехоту угодила большая часть выпуска, включая Андре и Сашу. В военную полицию пробились единицы — туда забрали Маркуса, Рудольфа и, к ужасу Адама, Эмили. А самого Адама вместе с хромым Ито определили в Агентство, Бруно попал в Гвардию. Свита полковника уехала раньше времени из-за беспорядков в Либерии. По расписанию должна была быть ещё речь, но вместо неё все уехали домой на час раньше, что приятно удивило каждого.

Поздним вечером Адам уже сидел дома, где родственники накрыли праздничный стол.

— Ну вот, теперь ты настоящий мужчина, готовый служить Отчизне! — гордо провозгласил отец, поднимая бокал. — Служба начинается завтра. В девять утра тебя ждут в штабе номер триста восемьдесят два.

Глава 2. “GOODBYE YELLOW BRICK ROAD”

График Адама теперь начинался в семь утра. В 7:10

— душ, в 7:30 — завтрак. За два года он впервые ел нормальную домашнюю еду, а не подсоленную серую жижу, разбавленную водой. В 8:20 за ним приехала машина. В штабе Адама встретил его непосредственный начальник — майор Марков. Он бегло показал новичку расположение комнат: раздевалку, личный кабинет, зал совещаний.

— Ну, вроде всё усёк. Твоё первое задание, — Марков посерьёзнел. — Нужно проникнуть на полузаброшенный завод артиллерийских снарядов и расставить там жучки со скрытыми камерами. Технику получишь на складе у прапорщика Ивана. Камеры лепи так, чтобы видеть станки и рабочих. Обязательно подцепи людные места: столовую, раздевалки. Но главный упор — на основной цех сборки снарядов. И помни: никто не должен знать, что ты там был. Без шума, без пострадавших. Выполнять!

— Есть.

В раздевалке Адам переоделся в зелёный комбинезон цвета хаки, в сумку он также положил ещё один комбинезон, но уже серый, цвета бетона. Попутно он заметил под потолком едва заметный глазок объектива и горько усмехнулся: верхушка Легиона параноила настолько, что шпионила за собственными шпионами. Прапорщик Иван выдал ему коробку с десятью микрокамерами, нож, трос, электрошокер и прибор ночного видения.

— На хрена мне ПНВ на заводе? — Адам взвесил прибор в руке.

— На хрена? А на то, что пять штук тебе надо воткнуть в подвале и старом заброшенном крыле, где ни черта не горит. Попадёшь туда через цокольный этаж. Трос держи на случай, если придётся уходить через крышу.

Выйдя на улицу, он пошёл к вертолёту, который должен был доставить его до места. Уже летя на вертолёте, Адам осматривал столицу, всю серую в панельках, которые стояли ещё в 80-х. Город был огромный, жило в нём примерно пятнадцать миллионов человек. Адама накрывала тоска, когда он видел город с высоты птичьего полёта. Он не мог принять факт, что когда-то город при императоре Македонском расцветал, он делал всё для своих граждан, хоть и путём жёсткой диктатуры, но она работала на людей, а не на кошельки депутатов.

Через час военный вертолёт уже высадил Адама на глухой поляне в километре от объекта. Идти пришлось через густой лес, ветки так и трещали под ногами. Завод оказался огромным — серая бетонная туша высотой в девять этажей. Охрана была на входах и выходах, на углах стояли вышки с охраной. Пришлось обходить забор, так как метров пять перед забором были без деревьев, Адаму пришлось ползти на окраине леса. Обойдя периметр, Адам нашёл лазейку в колючей проволоке, пролезая внутрь, он связался по рации с Иваном. Тот набросал четыре пути захода: разбитое окно, через ворота, через запасной выход и по канализации. Адам выбрал разбитое окно ремонтного цеха. Зайдя за техническое помещение, он надел серый комбинезон, из-за охранных вышек ему пришлось проходить по стеночке, прячась за расставленной техникой. Запрыгнув внутрь, Адам сразу прилепил первую камеру на распределительный щиток. Вторую оставил в проходе между токарными станками. Дальше было проще: он пробрался в бытовое помещение и переоделся в грязную робу рабочего. Теперь можно было спокойно ходить по коридорам. Завод выглядел паршиво: стены в трещинах, мебель разваливается, зато охраны едва ли не больше, чем работяг. Установив ещё две камеры, Адам проскользнул в каптёрку охраны, где сменил робу на форму охраны — это дало ему доступ на верхние ярусы цеха. Когда он крепил очередной жучок под потолком, к нему привязался какой-то хмурый фрезеровщик:

— Слышь, командир, проводи в туалет.

— Чего? — Адам опешил.

— Проводи, говорю, в туалет.

— А, ну... пошли, — сообразил Адам, вспомнив параноидальные правила завода. — Только подскажи, где туалет, я первый день тут.

— Ну пойдём.

Проведя рабочего в туалет, он подождал его и провёл на рабочее место. Избавившись от рабочего, он спустился в подвал, на ходу стягивая чужую форму и оставаясь в своём сером комбинезоне. Щёлкнув тумблер ПНВ — мир окрасился в зелёный цвет. В сыром, пахнущем дохлыми крысами подвале он закрепил две камеры. Затем пролез через пролом в стене в старое заброшенное крыло, раскидал там последние три штуки и поднялся в кабинет бывшего директора. Через дыру в потолочном перекрытии он выбрался на крышу, закрепил трос и плавно спустился с тыльной стороны здания. На вышке Адам не увидел охранника. Поднявшись на неё, он перепрыгнул забор с колючей проволокой и побежал в лес, сменив комбинезон на зелёный. Рация коротко пискнула: «Задание выполнено». На поляне его уже ждал вертолёт.

В штабе Марков лично пришёл посмотреть, как Адам дописывает рапорт.

— Ну как первый блин? — беззаботно спросил майор.

— Как по маслу.

— Точно без шума?

— Если бы меня заметили, тут бы я точно не сидел,

— Удивлён, признаю, — Марков хлопнул его по плечу. — С такой хваткой скоро на повышение пойдёшь.

До дома Адам решил прогуляться, идти нужно было час. По пути он зашёл за чашечкой чая. В кафе он встретил Эмили, которая патрулировала улицу.

— Эмили!

— Адам! Привет! Что ты тут делаешь?

— Только после задания, решил прогуляться немного. У тебя как дела?

— Всё хорошо, сегодня без происшествий, что не может не радовать. Пока мы были в училище, Легион подавил все бунты, единственное, что не прекратились, — нападения на людей гвардии. Я бы сказала тебе больше, но пока что я и сама мало знаю и не владею большей информацией.

— Понятно. Не хочешь попить?

— Я бы взяла себе кофе.

— Хорошо. Адам оплатил кофе Эмили, они сидели, болтали достаточно долго. Адам предложил в субботу встретиться. Дома Адам буквально рухнул на кровать. С тоской поймал себя на мысли, что лагерные будни с ребятами теперь кажутся ему верхом беззаботности. Уснул мгновенно, но посреди ночи его грубо выдернул из сна звонок. Экстренный вызов. Вертолёт уже прогревал движки на площадке. В десантном отсеке вертолёта майор Марков перекрикивал гул винтов:

— На ходу переодевайся в спецснаряжение. Пистолет с глушителем, ПНВ обязательно. Цели критической важности: Орден обустроил базу в здании старой заброшенной больницы на холме. Твоя задача — ликвидировать их майора по позывному Зеро и выкрасть чертежи супероружия «Fredsstifter». Хрен знает, что это такое, поэтому папка — твой главный приоритет. Помни: у этих тварей из Ордена есть «Перенос» и прочие способности. Не зевай. Действовать надо сейчас, под утро они сворачиваются и уходят на точку сбора. И ещё: наш информатор перестал выходить на связь минут двадцать назад. Выясни, что с ним. Всё понял?

— Да.

— Отлично. Садимся через пять минут. Здание двухэтажное, забор из проволоки по периметру. Нам известно про троих патрульных внизу и четверых снайперов на крыше — по одному на каждый угол. Остальное по ходу дела. Пошёл!

Адам спрыгнул на землю, одел темный маскировочный костюм, натянул очки ночного видения и огляделся. Больница заросла бурьяном, забор был сетчатым, было всё видно, что происходит за забором — не перелезть. Сделать подкоп или прокусить сетку нельзя, патрульные ходят слишком часто. Оставался один рабочий вариант — коллектор старой канализации. Воняло там ужасно, но другого пути не было. Кое как продравшись через ржавую трубу, Адам выполз у самого фундамента и полез в открытое окно первого этажа. И тут же проклял всё на свете — внутри сработал скрытый датчик, над холмом взвыла сирена. Адам кубарем вылетел обратно в окно и забился под бетонный козырёк здания. Началась суматоха. Один из снайперов на крыше сорвался с места, чтобы проверить территорию внизу. Он буквально исчез. Другой снайпер использовал перенос и испарился в темноте. У Адама было немного времени. Пользуясь моментом, Адам по пожарной лестнице взлетел наверх, юркнул в чердачную дверь и оказался в длинном тёмном коридоре второго этажа. Из-за поворота выскочил солдат Ордена. Нос к носу. Враг вскинул автомат, но Адам на чистых рефлексах оказался быстрее — вскинул пистолет и дважды нажал на спуск. Пули легли чётко. Солдат без звука завалился на бок и затих. Адама пробил ледяной пот. На секунду его просто парализовало мыслью: он только что убил человека. Настоящего, живого человека. Голова шла кругом, пока он бежал к кабинету Зеро, сознание наотрез отказывалось принимать этот факт. Он ворвался в нужную комнату и запер дверь на замок. Минуты три Адам просто сидел на полу, хватаясь за голову.

— Но если бы не я... он бы меня убил, — судорожно шептал Адам, пока в дверь снаружи не начали бешено колотить. Он подскочил к столу, начал переворачивать бумаги, нашёл толстую папку с маркировкой и, не думая, с разбегу выбил плечом стекло, шагнув со второго этажа. При приземлении в лодыжке что-то страшно хрустнуло. Вывих. Ковыляя к забору на одной ноге, он услышал сухие хлопки сзади. Три пули подряд безжалостно раздробили ему колени, Адам рухнул на них. Теряя сознание от дикого болевого шока, он успел увидеть, как над ним выросла фигура Зеро. Мужчина хладнокровно вырвал папку из его немеющих пальцев, из-за чего Адам упал вперёд. Спустя минуты две пришли бойцы Ордена и, впопыхах увезли его тело в неизвестном направлении. Больница сгорела, никаких следов их пребывания не осталось.

Для Маркова это было обычным делом, он даже пальцем не пошевельнул — парень глупо погиб на первом же серьёзном выходе. А дома, когда Марков пришел оповестить родню о смерти, Афина просто осела на пол, заходясь в глухом, страшном крике. Одного из сыновей у неё больше не было. Когда Эмили узнала, она не подала виду расстройства. Но придя домой, она захлёбывалась в слезах. У Данакта даже не было времени погрустить, капитан Зик всё ещё таскал его по лагерю. Отец никакой реакции не подал, но было видно, он еле держался.

TO BE CONTINUED…

Глава 2. "GOODBYE YELLOW BRICK ROAD"

Ито оказался на юге Либерии, в прибрежном городе Сан-Аккуаро, куда его определили сразу после выпуска из училища. Едва сойдя с поезда на душный перрон, он ощутил контрастный коктейль из свежего морского бриза, адской тридцатиградусной жары и въедливого табачного дыма от дешевых сигарет, которые смолили уставшие пассажиры. Несмотря на зной, Ито чувствовал себя вполне комфортно: легкая льняная рубашка и тонкие брюки насквозь продувались морским ветром.

Легион выделил ему достаточно неплохой бюджет на проживание в течение месяца. В ближайших планах было приобрести плеер — Ито еще не знал, где в этом городке найти подходящую электронику подешевле, но обойтись без музыки просто не мог. Он терпеть не мог гулять без наушников: когда в уши лез каждый чужой разговор, лай бродячих собак или гул проходящих поездов, сфокусироваться на собственных мыслях становилось невозможно.

Когда он вышел из здания станции, его на мгновение ослепило яркое южное солнце, а над головой оглушительно закричали чайки, кружившие в горячих потоках воздуха. Сан-Аккуаро раскинулся прямо на крутом склоне горы, и его черепичные крыши простирались до самого горизонта. Город был старым, почти без высоких современных построек, благодаря чему с любой возвышенности открывался завораживающий панорамный вид.

Перед самым отъездом Ито получил запечатанный конверт с инструкциями. Его главной целью на ближайший месяц был поиск секретной базы Ордо Профундум в городе — никакой дополнительной информации в документе не содержалось.

Гуляя по узким извилистым переулкам, Ито присматривал место для ночлега. Отели и мотели ему строго запретили арендовать из соображений конспирации, поэтому он рассчитывал найти какую-нибудь одинокую старушку, готовую сдать комнату за условную плату. После той памятной ночи в училище Ито все еще немного прихрамывал, но физически выглядел уже гораздо лучше.

Жара стояла выматывающая. После умеренного, прохладного климата столицы южный город казался раскаленным котлом. На нежно-голубом небе не было ни единого облачка, и единственной защитой от палящего солнца оставалась густая тень зданий.

Зайдя в небольшую уютную кофейню, которая, судя по обстановке, являлась семейным бизнесом, Ито заказал прохладный лимонад и прошел к дальнему столику у стены. Оттуда отлично просматривалось всё помещение, включая входную дверь и кассу. Медленно попивая лимонад через трубочку, Ито думал даже не о поиске жилья, а о том, где раздобыть плеер. За два года жестких тренировок в училище он заметно вытянулся, возмужал и обрел крепкое, спортивное телосложение.

Скрипнула входная дверь, и в кофейню вошла девушка. Оглядевшись, она подошла к стойке и купила бутылку воды. Развернувшись, она замешкалась на секунду, а затем уверенным шагом направилась прямо к столику Ито.

— Свободно? — тихо спросила она.

— Кофейня полупустая, здесь полно свободных мест, — настороженно и подчеркнуто спокойно ответил Ито. Внутри у него всё сжалось от неожиданности: если бы не заранее отработанная фраза, он бы ничего не смог ответить. Левой рукой он продолжал держать стакан с лимонадом, а правую незаметно опустил под стол, нащупывая рукоять складного ножа. Он чуял неладное и был готов в любой момент выхватить клинок.

Девушка лишь легкая усмехнулась, отодвинула стул и села напротив.

— С чего бы это тебе вдруг захотелось сесть именно со мной? — хмуро уточнил Ито, пальцы которого уже сжали рукоять ножа.

— Чего ты такой грубый? Я, может, познакомиться хочу! — ответила девушка и улыбнулась. — Как тебя зовут?

— Ито.

— Меня — Беатриче, — гордо произнесла она, протягивая изящную ладонь. — Ты ведь не местный, правда? Внешность у тебя необычная, совсем не похожа на жителей Либерии.

— Я из Мангейм.

— Вау! Круто! А как тебя занесло в Сан-Аккуаро?

— Приехал из столицы по делам на месяц.

— Долго ехал? И что за дела?

— Вчера утром выехал, а сегодня утром прибыл, — Ито немного нервничал, поэтому делал паузы в пару секунд перед каждым ответом, тщательно взвешивая каждое слово.

— А сколько тебе лет?

— Шестнадцать. А тебе?

— Восемнадцать.

— Понятно. Слушай, хотел спросить... Где у вас тут можно купить плеер? Может, рынок есть или магазин электроники? Я свой в столице забыл.

— Тут рынок неподалеку. Хочешь, провожу?

— Ну, пошли.

Они вышли на улицу. Ито заметно прихрамывал при ходьбе; Беатриче обратила на это внимание и предложила опереться на нее, но Ито решительно отказался. На ее расспросы о хромоте и о том, почему его правая рука постоянно лежит в кармане, он отстраненно ответил, что недавно упал, не вдаваясь в подробности.

Беатриче была ниже Ито почти на голову. Ее густые рыжие волосы красиво развевались на морском ветру, а яркие зеленые глаза переливались на солнце.

— Ты приехал на целый месяц всего с одним рюкзаком вещей? — озадаченно спросила Беатриче, оглядывая его скромную поклажу.

— Да. Мне многого не надо.

Вскоре они добрались до местного рынка. Ито увидал бесконечные ряды барахольщиков и торговцев, выставивших самый разнообразный товар — от старинных часов до кустарных радиоприемников. Они бродили среди пестрых лотков довольно долго. Лишь ближе к часу дня им удалось найти то, что искал Ито: старенький, но исправный кассетно-цифровой плеер. Купив его задешево, Ито понял, что теперь нужно найти человека, способного записать на флеш-карту зарубежную музыку.

— Слушай, Ито, а тебе вообще есть где жить? — неожиданно спросила Беатриче.

— Пока нет, — недоверчиво ответил он.

— У меня бабушка сдает комнату в своем доме. Если хочешь, я помогу тебе устроить жилье.

— Ну, веди.

Уже вечерело. Солнце постепенно клонилось к горизонту, и палящий зной уступил место приятной вечерней прохладе. По пути к дому Ито купил подробную карту города, на которой собирался отмечать возможные места дислокации штаба Ордо Профундум. Пока они шли через кварталы, он уже приметил пару подозрительных закрытых объектов и нанес их на карту. Сегодняшней ночью он планировал нанести туда визит.

Дом оказался красивым двухэтажным зданием, ухоженным и уютным, с большими окнами, выходящими прямо на морскую гладь. На небольшом заднем дворике росли пышные фруктовые деревья, а в центре стояли широкие качели на несколько человек.

Войдя в дом, Ито увидал миниатюрную пожилую женщину, которая уже ждала их в прихожей.

— Ито, верно? Приятно познакомиться, — с теплой улыбкой произнесла старушка. — Проходи, пожалуйста, обсудим комнату.

Пройдя в гостиную, Ито заметил большой обеденный стол, уже накрытый к ужину, и семейные портреты в деревянных рамках на стенах.

— Ну что, Ито, как тебе наш город? Ты ведь впервые на юге? — все таким же мягким, заботливым голосом поинтересовалась хозяйка.

— Замечательный город. Я планирую задержаться здесь на месяц по делам.

— А что за дела, если не секрет?

— Как раз таки секрет.

— Ну хорошо, не буду расспрашивать.

— Извините, а где у вас уборная?

— Иди дальше по коридору и поднимайся на второй этаж. Дверь открыта.

— Спасибо.

Ито поднялся по деревянной лестнице. На втором этаже действительно была открыта дверь в уборную, а чуть дальше располагалась спальня хозяйки. Закрыв дверь уборной и включив свет для видимости, Ито выждал пару секунд, а затем бесшумно скользнул далее по коридору. Ему необходимо было найти паспорт хозяйки и передать ее идентификационный номер куратору в Легион, чтобы там проверили ее и всю ее семью по секретным базам данных, на каждого гражданина Либерии есть досье, можно было легко узнать все о любом человеке.

Зайдя на цыпочках в чужую спальню, Ито аккуратно выдвинул верхний ящик прикроватной тумбочки. Там лежала лишь старая фотография ее покойного мужа — судя по отсутствию мужских вещей в доме, он умер много лет назад. Открыв нижний ящик, Ито наконец нащупал паспорт. Хозяйку звали Трапани Чефалу, ей исполнилось 76 лет.

Быстро сфотографировав на кнопочный телефон страницу с данными, Ито вдруг услышал скрип шагов на лестнице. Времени на то, чтобы незаметно выскочить в коридор, не оставалось. Ито мгновенно задвинул ящик и шмыгнул под широкую двухместную кровать.

В комнату вошла миссис Чефалу. Взяв что-то из шкафа, она уже собиралась уходить, как вдруг ее взгляд упал на подозрительные пыльные следы на полу возле тумбочки. Старушка замерла. В этот момент снизу донесся громкий голос Беатриче:

— Бабушка, ну ты где? Ужин остывает!

— Уже иду, милая! — откликнулась миссис Чефалу и торопливо вышла, щелкнув выключателем.

Как только шаги затихли, Ито вылез из-под кровати, достал из кармана тряпичную салфетку, тщательно протер следы на полу и поверхности тумбочки, где мог оставить отпечатки пальцев. Аккуратно покинув спальню, он зашел в уборную, а затем спустился вниз, параллельно отправив данные миссис Чефалу своему куратору Алексису.

За обеденным столом они просидели еще около часа. Ито чувствовал себя крайне неловко в этой уютной домашней обстановке. Он невольно вспоминал, как проходили ужины в училище: Адам с Маркусом постоянно мерились силами, бурно спорили и перебивали друг друга, а Адам говорил без остановки с набитым ртом.

Поздним вечером Беатриче попрощалась и ушла к себе домой, а миссис Чефалу проводила Ито в его комнату на втором этаже. Помещение оказалось достаточно просторным: двухместная кровать, рабочий стол со стулом и небольшой балкончик с видом на ночное море.

Позже на защищенный канал Ито пришло краткое сообщение от Алексиса: семья Чефалу абсолютно чиста, никакой связи с подпольем нет, доверять можно.

Вдруг на его телефоне раздался звонок с незнакомого номера. Ито принял вызов:

— Ито?

— Кто говорит?

— Это я, Эмили!

— А, Эмили, привет. Как ты?

— Я более-менее... В отличие от Адама, — голос девушки дрожал.

— А что с ним?!

— Его убили на миссии...

— Что... — по спине Ито пробежал ледяной хлад. Он замер, не в силах даже пошевелиться или сделать вдох. — Как это произошло? Кто? Когда?

— Прошлой ночью. Ты сейчас в столице?

— Нет. Я в Сан-Аккуаро.

— Послезавтра похороны. Если будет возможность, приезжай... Я пришлю адрес кладбища.

— Хорошо... Спасибо. Спокойной ночи, Эмили.

Ито положа руку на сердце не мог поверить в услышанное. Его лучший друг, один из сильнейших выпускников курса, погиб на следующий же день после выпуска! В ту ночь Ито так и не смог сомкнуть глаз. Он планировал ночью выйти на разведку местности, но шок приковал его к кровати — он просто лежал, уставившись в потолок.

С утра пораньше Ито отправился на изнурительную пробежку. При каждом шаге старая травма ноги отзывалась острой, пронизывающей болью, но он намеренно глушил физические страдания большими нагрузками, пытаясь выплеснуть гнев и растерянность от страшной новости. Вернувшись, он приготовил скромный завтрак, быстро поел и снова вышел в город.

Ему необходимо было записать зарубежную музыку на флешку, и ради этого он опять направлялся в сторону рынка. По пути он приметил неприметный магазинчик виниловых пластинок и аудиокассет. Зайдя внутрь, Ито осторожно поинтересовался у продавца наличием зарубежных исполнителей. К его удивлению, его не выставили за дверь: ему продали заполненную CD-карту, на которой оказалось абсолютно всё, что он хотел послушать.

День прошёл относительно спокойно. Днем Ито снова встретился с Беатриче, которая водила его по живописным улочкам города. Он все еще выглядел глубоко подавленным. Когда она спросила, что произошло, Ито уклонился от ответа. Скрывать эмоции он умел плохо — лишь ценой огромных усилий над собой, отлучившись в туалет и ополоснув лицо ледяной водой, он сумел взять себя в руки и не разрыдаться прямо перед девушкой при воспоминаниях об Адаме.

Поздним вечером Ито отправился на задание один. За ночь ему предстояло осмотреть несколько объектов, где потенциально могла скрываться база Ордо Профундум. Первым пунктом знака стоял крупный складской комплекс на окраине города. По периметру горели мощные фонари, а задний двор огораживала высокая бетонная стена с колючей проволокой.

Обойдя здание по кругу, Ито нашел секцию забора, где проволока была оборвана. Перемахнув через бетон, он увидел приоткрытые ворота гаража — кто-то явно забыл запереть их изнутри. Когда Ито на корточках подбирался к воротам, внутри раздались шаги.

Ито мгновенно нырнул в густую высокую траву. Из ворот вышел сонный охранник, закрыл створку на засов и ушел. У него не ощущалось присутствия «Дара» Бога Бездны, а значит, с Орденом он связан не был. Поняв, что объект пуст, Ито перелез обратно через забор и направился ко второй точке.

Идя по темной улице, Ито невольно задумывался о своих странных взаимоотношениях с Беатриче. Почему она тогда подошла именно к нему? Почему продолжает гулять с ним и показывать город? В груди Ито теплилось странное, непривычное чувство. Ему даже пришла в голову идея пригласить ее на настоящий ужин, но сейчас нужно было сконцентрироваться на задании.

Второй точкой являлась масштабная стройка. Осмотреть ее с земли не представлялось возможным из-за высоких заборов. Оглядевшись, Ито решил забраться на крышу соседнего коммерческого здания и оценить объект через бинокль. В глухом переулке нашлась ржавая пожарная лестница, по которой он быстро поднялся на крышу.

С высоты открывалось ночное небо, на котором из-за городского смога и светового загрязнения не было видно ни одной звезды. Наведя бинокль на стройплощадку, Ито вдруг заметил в отдалении движение. На вершине небольшого холма, находившегося на одном уровне с крышей, в густых кустах сидел подозрительный человек и точно так же наблюдал за стройкой через бинокль. Это был молодой парень лет двадцати.

Ито бесшумно спустился с крыши и в тени деревьев подобрался к холму. Достав тактический нож, он на корточках стал подкрадываться к незнакомцу со спины. Но в тот момент, когда Ито уже собрался окликнуть его, парень внезапно просто исчез из поля зрения. Это был боец Ордо Профундум!

Использовав перенос, незнакомец оказался прямо за спиной Ито, мощно оглушил его хлестким ударом ладонями по ушам и сбил на землю.

— Твою мать! — прокричал Ито от резкой боли в барабанных перепонках.

— Тссссс... — прошипел незнакомец. — Ты меня здесь не видел.

Боец задействовал магию Бездны: в разуме Ито тут же вспыхнула пелена, стиравшая из памяти облик напавшего. Незнакомец мгновенно скрылся. Единственное, что Ито успел запечатлеть в памяти до того, как сработал ментальный блок, — это резкий, въедливый запах дорогих духов и короткая стрижка баззкат.

Придя в себя, Ито поднялся на ноги, включил плеер и побрёл домой под громкую музыку. На улицах уже стемнело. Патрули Легиона и полиции проявляли нетипичную активность: они прочесывали кварталы, останавливали подозрительных прохожих и увозили бездомных в неизвестном направлении.

— Эй! А ну стоять! — через дорогу донесся грубый оклик патрульного.

— Ко мне какие-то вопросы? — озадаченно спросил Ито, останавливаясь.

— Паспорт и плеер на проверку!

Ито спокойно достал из кармана документ. Внутри лежал особый вкладыш, подтверждающий его статус оперативника Тайной Службы. В следующее мгновение Ито резко сократил дистанцию, схватил патрульного за отворот кителя и притянул к себе, прошептав прямо в ухо:

— В наушнике сейчас приказ свыше. Я на задании, от которого зависит весь исход противостояния с Ордо Профундум. Чтобы вас не засекли, даю вам четыре секунды: кладете паспорт мне в карман и убираетесь. Вы меня не видели.

Он произнес это настолько убедительно и строго, что патрульный молниеносно сунул документ обратно Ито и жестом увлек своего напарника прочь.

Добравшись до дома, Ито тихо поднялся к себе в комнату, запер дверь и по защищенной связи передал куратору все детали о встрече с незнакомцем. После этого он расстелил кровать и заснул прямо в наушниках.

На следующее утро за окном уже вовсю светило солнце, когда телефон Ито надрывно зазвонил.

— Кто там?.. — сонным голосом пробормотал он.

— Это я! Беатриче! Пошли гулять!

В ее голосе звучала неудержимая жизнерадостность, и Ито даже сквозь сон буквально наяву представил ее неизменную широкую улыбку.

— Я сегодня буду занят... Знаешь что?

— Что?

— Давай сегодня вечером вместе поужинаем?

— Давай! А во сколько?

— В семь вечера встретимся у переулка Тропева.

— Договорились! Буду ждать!

Встав с постели, Ито переоделся в легкие домашние штаны и футболку. В этот момент от куратора пришла обновленная задача: помимо поиска базы, ему поручалось установить личность и специфику способности вчерашнего нападавшего. Надев наушники, Ито навел порядок в комнате, после чего весь оставшийся день провел на балконе, лениво раскачиваясь в гамаке, слушая музыку и попивая местный аналог колы. Выходить на улицу в зной не хотелось — уши все еще гудели после вчерашнего контузящего удара.

Ближе к вечеру Ито принял душ, надел свежие льняные брюки и рубашку. В карман он положил складной нож, а за ремень сзади закрепил миниатюрный пистолет скрытого ношения — оружие было совсем небольшим и малокалиберным, убить им с одного выстрела было сложно, но для защиты в крайнем случае подходило идеально.

Вечерний Сан-Аккуаро выглядел волшебно. В наушниках Ито звучала мелодичная «Baby Blue». Он брёл по улицам, полностью погруженный в свои мысли. Дойдя до назначенного переулка, он увидел Беатриче. Она уже ждала его. Ее строгое черное платье из матовой ткани смотрелось просто безупречно.

— Ито! — радостно крикнула она, маша рукой.

— Привет. Долго ждешь?

— Нет! Куда мы пойдем?

— Повтори, пожалуйста, плохо тебя слышу, — Ито спустил наушник на шею.

— Куда пойдем, говорю?

— В «Miramar», — ответил Ито. Это место он выбрал не случайно: по разведданным Легиона, в этом элитном ресторане на вершине скалы часто собирались влиятельные и подозрительные фигуры города. — Там потрясающий вид на город.

Пешком до ресторана пришлось бы идти не меньше получаса. Чтобы Беатриче не сбила ноги на каблуках, они сели на горный трамвайчик и уже через десять минут оказались на самом верху склона.

Ресторан «Miramar» располагался прямо на уступе скалы. Огромные панорамные окна открывали чарующий вид на бескрайнее синее море, озаренный золотыми лучами заката город и далекий горизонт. В зале наблюдалась почти полная посадка: из полусотни столиков свободными оставались от силы пять или шесть.

— Добрый вечер! Вот ваше меню, выбирайте. Я подойду через пару минут, — проговорил уставший официант, по которому было видно, что он отпахал на ногах всю смену.

— Спасибо, — ответил Ито.

Ито выбрал сочный стейк из говядины и бутылку «Либе-Колы». Маринетт же заказала себе жареного лосося и бокал легкого вина.

— Эй, Ито, — Беатриче весело прищурилась, наклонившись к нему через стол. — Если ты продолжишь так пристально сверлить взглядом вон того официанта, он либо принесет тебе счет со страху, либо решит, что ты в него влюбился. Расслабься!

Вскоре официант принес заказ и удалился.

— Мари, а что ты думаешь по поводу Легиона, Ордо Профундум и всего, что сейчас происходит? И кстати, где ты учишься?

— Я учусь на архитектора, — охотно ответила она. — Мы должны были учиться весь июнь, но из-за уличных протестов занятия отменили и всем поставили зачеты автоматом. А про Орден я даже говорить не хочу — ничего о них не знаю. Легион же слишком странно относится к Либерии: ими управляют прямиком из Мангейма, да еще и влезают в жизнь обычных людей.

— Возможно, ты права. Но давай не будем обсуждать политику в публичном месте, — тихо произнес Ито. — Я ненадолго отлучусь в уборную.

Ито направился в мужскую комнату. Помыв руки у раковины, он заметил, как в уборную вошел мужчина с точно такой же короткой стрижкой баззкат, как у ночного нападавшего. И главное — от него разило тем самым резким, специфическим парфюмом!

Ито мгновенно узнал его. Он достал телефон и сделал вид, будто отвечает на звонок, чтобы незаметно зафиксировать лицо незнакомца на камеру.

— Алло, да, сейчас выйду... — симулировал разговор Ито.

Повернув объектив в сторону мужчины, Ито убрал гаджет.

— Давай без шоу в туалете. Отдай телефон, — мужчина резко шагнуть вперед и мертвой хваткой сжал плечо Ито.

Ито мгновенно выхватил складной нож и сделал выпад, но мужчина уклонился.

— Ну я же просил! Я и так в долгу у владельца заведения...

Пока незнакомец тараторил, Ито без предупреждения нанес жестокий удар ногой ему по колену. Сустав хрустнул, боец пошатнулся, а Ито тут же нанес хлесткий контузящий удар ладонями по его ушам, зашел за спину и замкнул удушающий захват.

Через несколько секунд боец Ордена потерял сознание и рухнул на кафель. Ито тут же вытащил телефон и сделал несколько четких снимков его лица. Для надежности он разул его и посмотрел размер обуви — сорок второй. Затащив бессознательное тело в крайнюю кабинку и заперев ее изнутри, Ито перелез через перегородку и мгновенно отправил фото куратору.

Когда он вернулся за столик, Беатриче сразу обратила внимание на его помятую рубашку и выступивший на лбу пот.

— Ито, что с тобой? — озадаченно спросила она.

— Поскользнулся в коридоре. Рубашку помял.

— А почему ты весь взмок?

— Душно там.

Беатриче ничего не ответила, но в ее глазах проскользнула тень сомнения.

— И всё-таки, Ито... Зачем ты на самом деле приехал в Сан-Аккуаро? Что-то я не видела, чтобы ты ходил по работам или делам.

—Беа, я тебе всё расскажу. Но не сейчас. Давай доедим и пойдём прогуляемся к морю.

— Давай.

Оставшееся время ужина Ито сидел как на иголках, опасаясь, что парень в туалете очнется, выберется и устроит стрельбу. Эта тревога сильно сказывалась на его поведении: он отвечал сухо, кратко и отстраненно.

— Ты когда-нибудь задумывалась, почему они называют это «Аккуаровский лосось»? — Маринетт задумчиво покрутила вилку. — Просто запеченное филе с овощами. Если бы святой Аккуаро увидел это, он бы сослал местного повара на рудники!

Ито даже не поднял глаз от тарелки.

— Можно кусочек? — спросил он.

— Возьми.

Ито попробовал:

— Соли маловато.

— Я серьезно, Ито! — она наклонилась вперед. — Название — это просто обман! Ты платишь тридцать литов не за рыбу, а за бренд. Тебя не бесит, когда тебя обманывают?

— Нет.

— Почему?

— Я сюда не за названиями пришел.

— А за чем? За сухими корочками? —Беатриче вздохнула и скривилась. — Это буквально на вкус как сырая земля! Как ты вообще это ешь?

— Молча.

— Ты невыносим! — она откинулась на спинку стула. — Мы сидим здесь сорок минут, и единственное, что я услышала, — это «соли маловато»! Ты всегда такой экономный на слова? За каждое предложение налог платишь?

Ито аккуратно отложил нож. Металл тихо звякнул о фаянс. Он посмотрел ей прямо в глаза — холодно, без единой эмоции на лице.

— Настроение так себе.

В тот момент Ито вспомнил Адама. Он уже лучше сдерживал скорбь о друге. Оплатив счет, они вышли из ресторана. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, окрасив небосвод в багрово-фиолетовые тона. До побережья они шли молча. Чтобы хоть как-то заглушить нарастающий стресс, Ито надел наушники и включил музыку.

Они пересекали ночной город. В центре играли уличные музыканты, в воздухе витал запах сигаретного дыма, а из уличных громкоговорителей доносилось глухое эхо правительственной пропаганды. Беатриче впитывала эту атмосферу в одиночестве — Ито был полностью погружен в себя.

Когда они вышли на пустынный пляж, Беатриче не выдержала, шагнуть вперед и силой выдернула наушники у него из ушей:

— Ито! Что с тобой происходит?! Почему ты так себя ведешь?!

Ито замкнулся на мгновение, а затем тихо выговорил:

— Недавно... мой друг погиб.

— Ито... — Беатриче мгновенно смягчилась и крепко приняла его в объятия.

Ито изо всех сил сдерживал подступающие слезы — он не мог позволить себе проявить слабость. Смерть Адама нанесла страшный удар по его психике.

— Говорят, чтобы принять утрату, нужно пройти пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессию и принятие, — шепотом произнесла Беатриче. — По тебе не похоже, что ты дошел до принятия.

— Так и есть... — пробормотал Ито. Шум морских волн заглушал его дрожащий голос. — Какой красивый звук у волн... Почему я раньше его не замечал?

— Потому что ты постоянно замкнут в себе. Ты почти не разговариваешь, ты вечно в этих наушниках... Ты что, всю жизнь хочешь прожить в них?

— Я не знаю.

— Иди домой. Отдохни. Тебе нужно выспаться.

— Хорошо.

Ито снова надел наушники и под грустным взглядом Беатриче ушел прочь. На обратном пути он не замечал ни уличных музыкантов, ни шума патрульных машин, ни пронизывающего ночного ветра.

На утро от куратора пришла полная сводка. Нападавшим оказался боец по имени Лацци Ван Харлем. Благодаря рапорту Ито удалось выяснить, что его способность позволяет стирать собственный облик из памяти свидетелей. Его объявили в розыск.

Теперь перед Ито стояла главная цель — найти логово Ордена. Информаторов Легиона в их рядах можно было пересчитать по пальцам одной руки, и ни одного из них в Сан-Аккуаро сейчас не было. Приходилось ждать как минимум две недели, пока поступит хоть какая-то зацепка.

Две недели — достаточный срок, чтобы узнать человека по-настоящему. Для Ито эти четырнадцать дней пролетели абсолютно незаметно. За всё это время он снимал наушники всего дважды — когда ходил с Беатриче к морю. Они виделись практически каждый день. Лишь иногда Ито отвлекался на мелкие поручения Легиона — вроде слежки за подозрительными лицами.

За эти дни хромота полностью прошла, а слух после контузии восстановился. Он научился искренне доверять Беатриче, хотя она по-прежнему не знала всей правды о его миссии.

В один из дней рация на столе резко ожила:

— Ито, прием, как слышно? — прозвучал строгий голос Алексиса.

— Слышно хорошо, прием, — сонный Ито протер глаза.

— Сегодня около одиннадцати вечера одна из мафиозных семей будет перевозить крупную контрабанду. Тебе нужно проследить за ними и выяснить конечный пункт. Загрузка пройдет в порту, туда прибывает сухогруз.

— Понял. Отбой.

Достав свой старенький кнопочный телефон, Ито набрал сообщение: «Прив беа сегодня встретиться не получится, работа. Если что — пиши но не звони». Печатать на клавиатуре было неудобно, поэтому пришлось пожертвовать знаками препинания.

К десяти вечера Ито прибыл в портовую зону. Навстречу бил соленый морской ветер, а крики чаек и шум прибоя заглушали музыку в наушнике. Проникнуть на закрытую территорию порта напрямую было невозможно. Осмотрев периметр, Ито заметил высокую металлическую сотовую вышку.

Перемахнув через внешнее ограждение, он начал карабкаться вверх по ржавым скобам. Конструкция была старой, и Ито не покидало ощущение, что лестница вот-вот обломится под его весом. На самом верху его накрыл приступ острой тошноты и головокружения — он с детства панически боялся высоты (именно поэтому ехал в Сан-Аккуаро на поезде, а не летел самолетом).

Пронизывающий ветер раскачивал вышку. Достав бинокль, Ито стал вести наблюдение. Спустя два часа к причалу пришвартовался массивный темно-серый сухогруз. На борту находились десятки вооруженных охранников. С трапа спустился лишь один человек с папкой документов. Ито оставалось дождаться ночи и проследить за отправкой груза.

— Ито, прием! — раздался в гарнитуре голос Алексиса. — Спускайся. Отправляйся в штаб Легиона, получишь GPS-трекер. Его нужно незаметно установить на контейнер. Выполнять!

Спустившись на землю, Ито ощутил невероятное облегчение — твердая почва под ногами казалась высшим благом.

Штаб Легиона располагался в старинном здании бывшей Королевской Кунсткамеры. Внутри пахло прелой бумагой и старыми архивами. На вахте сидел пухленький дежурный лет пятидесяти.

— Ты Ито? — проворчал он. — Вот, держи от Алексиса. Включается кнопкой, крепится на мощных магнитах. Заряда хватит надолго. Все, свободен.

Забрав прибор, Ито набрал Беатриче:

— Ты освободился? — обрадовалась она.

— Да. Давай просто прогуляемся, идти куда-то нет сил.

Позже вечером Ито зашел домой, взял рюкзак и отправился к порту. У порта Ито переоделся в черный тактический спецкостюм. К десяти вечера город окончательно погрузился во мрак. Ито осторожно перебрался через забор. По территории порта шарили лучи мощных прожекторов, работали краны, а периметр патрулировали не только охранники порта, но и боевики мафиозного клана Дэвида Блэкмора.

Ито пришлось ползти по бетону. Наколенников у его с собой не было, колени отбивались об бетон, ползти было тяжело. Добравшись до нужного пирса, он спрятался в спасательной шлюпке. Спустя час к кораблю подъехала тяжелая фура. Рядом с прицепом никого не было. Выждав момент, когда водитель отлучился, Ито выскочил из укрытия, юркнул под прицеп, нащупал металлическую раму и намертво прикрепил магнитный трекер, нажав кнопку активации.

В этот момент кран опусил огромный контейнер прямо на платформу.

— Загрузили! Поехали! — гаркнул водитель, возвращаясь.

Ито оцепенел: к прицепу подошли вооруженные охранники. Выскочить незамеченным было невозможно! Двигатель фуры взревел, машина тронулась. В последний момент Ито изо всех сил подтянулся и уцепился руками и ногами за технологические выступы под днищем прицепа.

Держаться было нечеловечески трудно: жесткая вибрация дизеля передавалась прямо в кости, а облегающий костюм сковывал движения. Как только фура миновала КПП и выехала на темное шоссе, Ито разжал пальцы и рухнул на асфальт.

Руки адски болели, но лежать было нельзя. Прожекторы с вышек порта освещали прилегающую дорогу. Схватив сумку с гражданской одеждой, Ито рванул в темноту.

— Эй! Стоять! — огремел выстрел с вышки.

На адреналине Ито прибавил ходу. Охранник дал очередь из пистолета. Одна из пуль прошла по касательной, глубоко рассекая предплечье левой руки. Обожженный острой болью, Ито бежал не чуя ног. Кровь обильно капала на старинную мостовую.

Забежав в глухой переулок, он запрыгнул на водосточную трубу, забрался на крышу и побежал по черепице. Красная черепица крошилась и скользила под ногами. Спустившись в паре кварталов отсюда, Ито наскоро перевязал руку бинтом. Вытащить пулю без медицинских зажимов было невозможно. А совсем неподалеку находился дом Беатриче.

Превозмогая боль, Ито добрался до ее дома, залез по водостоку на второй этаж и постучал в окно. Беатриче еще не спала. Увидев за стеклом израненного Ито, она ахнула:

— Ито?! Ты что здесь делаешь?! Почему ты в крови?!

— Потом... В руке пуля. Принеси зажимы, спирт и воду, — прошипел он.

Забравшись в комнату, Ито постелил на пол полиэтилен. Беатриче принесла всё необходимое. Вставив в зубы плотный кусок ткани, чтобы не закричать и не откусить язык, Ито своими руками обработал рану, ввел зажим в каналы и вытащил извлеченную пулю. Боль была невыносимой. Беатриче со слезами на глазах помогла ему наложить тугую повязку.

— Беа... Можно я останусь у тебя на пару часов? Мне нужно прийти в себя.

— Да, конечно! Переоденься, вот футболка и шорты.

Ито переоделся и лег на широкую кровать. Беатриче прилегла рядом.

— Кажется, тебе пора узнать правду... — тихо произнес Ито. — Я оперативник Тайной Службы Легиона. И я не из Мангейм... Я родился в колонии Окаяма. В восемнадцатом веке Мангейм завоевал мою родину и ввел жесткую изоляцию. Мой отец был чиновником, он смог достать разрешения на выезд, и мы бежали в Либерию. В школе меня травили за внешность... В четырнадцать меня отдали в училище. А мой друг Адам... погиб в ту ночь, когда я приехал сюда.

— Боже мой... — шепотом выдохнула Беатриче. — Так вот почему ты такой...

— Наверное.

— Ито... Посмотри на меня.

— Что?

— Знаешь, почему я подошла к тебе тогда в кофейне?

— Ну?

— Ты мне нравишься.

Ито впал в абсолютный ступор. Ничего подобного с ним никогда не происходило.

— Просто обними меня, — тихо попросила она.

Ито прижал ее к себе. Беатриче была невероятно мягкой и нежной. Обычно он спал с пистолетом под подушкой, а сейчас ощущал полное умиротворение.

— Как красиво звучит тишина... — пробормотал Ито и провалился в сон.

Через пару часов он проснулся и решил, что пора уходить.

— А плеер? — спросила Беатриче.

— Оставь себе. Сегодня он мне не нужен.

Спустившись на улицу, Ито побрел по ночному городу. Тишина больше не давила на него. Ему нравилось слышать стрекот сверчков, шуршание листвы и... глухой стук сапог по черепице?

— Я вернулся за реваншем, друг мой! — сверху спрыгнул Лацци Ван Харлем.

Ито едва успел отскочить.

— Я убью тебя быстро! — Лацци выхватил длинный охотничий нож.

— Не сегодня, — Ито достал свой тактический клинок.

Они замерли друг напротив друга. Лацци держал нож прямым хватом, опустив острие. Ито встал в боевую стойку, прижав раненую левую руку к груди.

Лацци сделал ложный выпад. Ито не поддался. Но следующий удар был настоящим — клинок метил снизу в печень! Ито уклонился и ударил наотмашь. Лезвие рассекло куртку Лацци.

Лацци тут же обрушил град поршневых ударов. Ито пятился, блокируя выпады правой рукой. Одно из лезвий задело его запястье, и по пальцам потекла горячая кровь.

Понимая, что долго не продержится, Ито шагнул наперерез, наступил врагу на носок сапога и нанес сокрушительный удар локтем прямо в челюсть Лацци. Челюсть хрустнула.

Оба тяжело дышали. У Ито горели раненые руки, у Лацци заплывал глаз. Они снова стали кружить по желтому кирпичу переулка.

— Давай... разойдемся... и никто сегодня не сдохнет! — тяжело выдохнул Ито.

— Мне приказано ликвидировать тебя!

Лацци рванул в атаку. Ито увернулся от выпада, мгновенно перехватил нож обратным хватом и со всей силы вонзил весь клинок Лацци в печень со стороны спины.

Лацци рухнул на кирпич, захлебываясь кровью.

— Самоуверенный идиот... — прошептал Ито.

Идя из последних сил, Ито связью скрутил Лацци и оставил его в переулке. Дойти до своего дома он уже не мог, поэтому снова поплелся к Беатриче.

Забраться по трубе не хватило сил. Ито бросил камушек в окно. Беатриче выбежала, открыла дверь и помогла ему подняться.

— Что снова произошло?! — в ужасе спросила она, перевязывая новые порезы.

— Напал тот боец из Ордена... Я победил. Он остался в переулке.

— Ты убил его?!

— Не знаю... Когда уходил, он был жив.

Ито рухнул на кровать и моментально заснул.

Беатриче обняла его:

— Ложись спать... Я люблю тебя, Ито. Если понадобится, я продам весь мир, чтобы быть с тобой.

Ито проснулся ближе к обеду. Родители Беатриче уже ушли на работу. За завтраком Беатриче расспрашивала его об учебе в училище.

— Так значит... ты уедешь из Сан-Аккуаро, когда завершишь миссию? — с грустью спросила она.

— Нам не выбирают маршруты. Могут отправить в Мангейм, в столицу или в Мату-Гросу...

— А ты сам хотел бы остаться здесь?

— Да.

— Тогда сделай всё возможное, чтобы остаться! — Беатриче подошла сзади и крепко обняла его.

— Я постараюсь.

Выйдя на улицу, Ито получил звонок от куратора. Трекер сработал: сигнал шёл с заброшенного завода на самом краю города. Это был временный штаб Ордо Профундум.

Ито отправился на разведку. Перед ним возвышалось трехэтажное кирпичное здание. Найдя пожарный выход, Ито достал отмычки. Навыку взлома он обучился сам за эти две недели. Сняв замок, он проник внутрь.

Дверь вела в ангар, где стояла та самая фура. Подкравшись, Ито снял с рамы трекер. Но едва он развернулся, как сзади раздался свист воздуха.

Мощный удар сбил Ито с ног. Боец Ордена наступил ему тяжелым сапогом на лицо. Из носа хлынула кровь, в глазах поплыло. Но когда туман немного рассеялся, Ито онемел от шока.

Перед ним стоял... Адам.

— Адам?! — выдохнул Ито.

Из тени вышел второй боец — высокий, лет сорока.

— Ты его знаешь? — спросил старший.

Адам замер в ступоре на несколько секунд:

— И знать не знаю.

— Закончи с ним. Труп сбрось в канаву, — приказал старший и ушел.

Адам остался один на один с Ито. Его рука с пистолетом дрожала. Он колебался. Наконец, Адам опустил оружие и шепотом произнес:

— Убирайся. Живо. И Бога ради... не говори моим родителям, что я жив.

В следующее мгновение Адам просто испарился в воздухе.

Ошеломленный Ито выбрался из ангара, добежал до ближайшего поля и без сил рухнул под одиноким деревом, где проспал до самого вечера.

Придя в себя, он связался с Алексисом, за ним приехала машина Легиона.

Вечером, находясь в безопасности, Ито позвонил Эмили:

— Адам жив, — сказал он. — Он просил не говорить родителям, но ты должна знать. Он на стороне Ордо Профундум.

В ответ Эмили лишь сухо поблагодарила его и положила трубку.

На следующее утро Ито связался с Алексисом:

— Разрешите обратиться!

— Говори.

— Могу ли я остаться в Сан-Аккуаро для дальнейших операций? Это ближайший город к Острову Сен, отсюда идет весь трафик Ордена.

— А по-моему, у тебя другая причина, — ухмыльнулся Алексис. — И я скажу тебе «да». Делай все возможное, чтобы не подвергнуть ее опасности.

— Так точно! — Ито не мог скрыть ликования. Впервые в жизни он был по-настоящему счастлив.

По дороге к Беатриче Ито проходил через тот самый переулок с желтым кирпичом. Следов крови и тела Лацци уже не было.

Обернувшись на выходе, Ито тихо произнес:

— Прощай.

TO BE CONTINUED...