Дело навигатора (джен)

В любом произведении многое неизбежно остаётся за кадром, особенно в сериалах, где каждый эпизод — отдельная история. В первую очередь это касается персонажей второстепенных. Но для внимательного зрителя повсюду разбросаны "детали головоломки", которые при желании можно собрать в весьма целостную картину, которая позволит взглянуть на "полотно" несколько под иным углом. Попробуем же заняться "расследованием" на примере серии "Кошмар Эдема" и выяснить вопрос исключительно детективный: виновен ли навигатор Секер?

Начнём с самого главного — и самого очевидного: пересечение двух кораблей — это не случайный промах навигатора-наркомана, отклонение от курса было целенаправленным. Конечно, никто не предполагал, что один корабль окажется внутри другого — это, видимо, действительно случайность — но сблизиться настолько, чтобы Трист мог переслать данные Димонду, они были должны. На первый взгляд, это служит "железным" доказательством вины Секера: он выполнял указание контрабандиста.

Заинтересованность Секера определялась его наркотической зависимостью. На первый взгляд, странно: как можно вообще что-нибудь доверить наркоману? С другой стороны, такой способ "договориться" выглядит более надёжным, чем подкуп, например: "купленный" навигатор, чего доброго, потребует увеличения платы, начнёт шантажировать — а наркоман за дозу сделает всё — и больше ему ничего не надо. Но когда Секер стал наркоманом?

Вряд ли давно. У людей, работающих на космических кораблях, должны регулярно проверять состояние здоровья. Если бы с Секером уже долгое время что-то было не так — это бы обнаружили и отстранили его от работы, следовательно — враксоином он увлёкся совсем недавно. К наркотическому "стажу" навигатора мы ещё вернёмся, а пока задумаемся: как эти двое нашли друг друга?

Тристу со своим товаром повезло попасть на корабль, где был навигатор-наркоман? Вряд ли — слишком уж маловероятное везение. Секер был постоянным клиентом Триста — и тот прицельно сел на корабль, где он работал? Может быть, но ведь не на каждом же корабле у него по наркоману в навигаторах, в самом деле! Надо было, чтобы в тот район, где он должен был встретиться с Димондом, отправился именно тот корабль, где работает клиент Триста — это тоже требует определённого стечения обстоятельств, полагаться на которое не стоит: совпадёт-не совпадёт... нет, контрабандисту нужно что-то более надёжное! И надёжнее всего — прицельно сотворить "наркотическую марионетку" из навигатора корабля, на котором предстоит лететь.

Когда Трист мог это сделать? По словам капитана, его "подобрали на Станции 9" — такая формулировка говорит о том, что вопрос о месте на "Императрице" для Триста решился в последний момент. Следовательно, "подсадить" Секера он мог только непосредственно во время рейса!

Ничего невероятного в таком предположении нет — мы же видели на примере капитана Ригга, как стремительно деградирует человек под влиянием враксоина: первая доза — опьянение — где-то через час уже жестокая абстиненция, и тот, у кого есть наркотик, может вытворять с человеком всё, что заблагорассудится. Каким образом Трист "подсаживал" навигатора? Предложил "попробовать"? Вряд ли... конечно, есть люди, которые на это попадаются — но вдруг Секер не попался бы? У Триста ведь не было времени узнать его поближе, изучить его характер. А если не попадётся — пожалуй, доложит капитану... нет, тут надо было действовать наверняка — чтобы "клиент" гарантированно принял дозу... удобнее всего это сделать без ведома клиента — подсыпав в стакан! В замкнутом пространстве космического корабля сделать это не сложно, а как замечательно это "работает" — мы опять же видели на примере капитана (и стакан-то ведь не ему предназначался!).

Каким образом никто в экипаже не заметил изменений, происшедших с Секером? Ведь это бросалось в глаза: бессмысленная улыбка на лице, нарушенная координация движений, неадекватные суждения... Доктор, который в первый раз его видел, и то обратил внимание, а коллеги и начальство — нет...

Нам ничего не говорят о взаимоотношениях внутри экипажа, так что воспользуемся принципом "Каков поп, таков и приход" и присмотримся повнимательней к "попу" — в смысле, к капитану Риггу. И тут уместно вспомнить другую пословицу: "Что у трезвого на уме — то у пьяного на языке", ведь обратная закономерность тоже работает: на языке у пьяного именно то, что на уме у трезвого! Очевидно, в глубине души уважаемый капитан Ригг действительно считает, что гибель пассажиров из эконом-класса — это не страшно... вот о таких говорит герой "Место встречи изменить нельзя": "Для него люди — мусор!" Подчинённые для Ригга, возможно, и не настолько "мусор", как пассажиры эконом-класса, но "ходячие функции" — определённо (к слову, функциональное отношение к подчинённым (по принципу "Почему умер — я не давала такого распоряжения") — не такая уж редкая профессиональная деформация среди руководителей). Мёртвый навигатор для него — "проблема", но не утрата. Если в целом атмосфера в экипаже "Императрицы" была такой — неудивительно, что человек медленно умирал у всех на глазах — и никто этого не заметил.

Так или иначе, судьба Секера была решена: сыграв свою роль, он стал Тристу не нужен и даже опасен — может, его коллеги и невнимательные, но ведь не слепые же, в самом деле, рано или поздно что-то заметят и зададутся вопросом, где Секер взял враксоин. Напрашивается вопрос: не выпустил ли Трист зверей целенаправленно — дабы организовать Секеру несчастный случай? К тому же, и обстоятельства сложились удачно: пересечение кораблей — так удобно свалить всё на какую-то абстрактную "энергию", а если пострадает кто-то ещё — что ж, это не такая большая жертва во благо науки... Впрочем, доказательств нет, а предположения без доказательств не могут стать обвинениями, а обвинений Тристу и так достаточно.

Вот и сложилась наша "головоломка": обвинения с навигатора Секера можно снять! Он — жертва, жертва не только преступников, но и человеческого равнодушия. В довершение всего, вместе с жизнью он теряет доброе имя: на него — мёртвого — наверняка свалят всё, что можно свалить.