Человек проявляет свою истинную натуру лишь перед лицом смерти (джен)

Мир, в котором жила Ли Саран, не был похож на тот, что знают обычные люди. За фасадом повседневности существовала скрытая реальность — мир магов. И в этом мире люди рождались с дарами, которые определяли их судьбу с самого детства. Кто-то становился героем, кто-то — изгоем, а кто-то — чудовищем. Всё зависело не от выбора, а от того, какой магией наградила их судьба. Магия была не просто инструментом. Она была проклятием. Она была даром. Она была цепью, которую невозможно разорвать.

Существовало несколько типов магии. Самые распространённые — маги стихий: огня, воды, ветра, земли и молний. Они составляли основу магического сообщества. Их способности были заметны, их уважали, их боялись. Маги стихий работали в полиции, в армии, в спасательных службах — везде, где требовалась грубая сила. Они могли вызывать ураганы, останавливать реки, заставлять землю расступаться. Огонь в их руках не обжигал, вода подчинялась каждому жесту, ветер нёс их над городами. Но при всей своей мощи они подчинялись законам, как и обычные люди. За каждое преступление с использованием магии следовало наказание. И это наказание назначали маги смерти. Никто не мог уйти от правосудия. Никакая сила не могла защитить от их приговора. Маги стихий знали это и жили в постоянном страхе — они были сильными, но никогда не были свободными. Их сила была клеткой. Их дар был цепью. И они не могли сбежать.

Более редкими были маги жизни — целители. Они могли лечить раны, останавливать кровь, восстанавливать сломанные кости. Их ценили выше всех, потому что они спасали жизни. В каждом крупном городе были свои целители, и попасть к ним на приём стоило целое состояние. Богатые платили золотом. Бедные отдавали последнее, чтобы спасти своих близких. Говорили, что самые сильные из них способны даже воскресить недавно умершего, но это стоило невероятных усилий и часто забирало жизнь самого целителя. Поэтому маги жизни были окружены почётом и уважением, но при этом жили в постоянном страхе — слишком многие хотели заполучить их силу. Им завидовали. Их ненавидели. На них охотились. Потому что каждый хотел бессмертия. Каждый хотел спасти того, кого любил. И маги жизни платили за этот дар своей свободой, а иногда — и жизнью.

Самыми же опасными и загадочными считались маги смерти. Они были судьями. Их задача — следить за порядком в мире магии и карать тех, кто нарушает законы. Если маг стихий использовал свою силу во вред людям, если целитель брал слишком высокую плату, если кто-то переступал черту — маги смерти приходили и выносили приговор. Их не интересовали оправдания. Их не интересовали слёзы. Они видели только факты. Иногда это был просто штраф или лишение магии. Иногда — смерть. Маги смерти не знали жалости. Они не сомневались. Они действовали холодно и расчётливо, как палачи. Их обучали с детства, вырывая из них всё человеческое, оставляя только долг. Никто не знал, сколько их на самом деле. Они не носили униформы, не собирались на собраниях. Они жили среди людей, как обычные граждане, и никто не догадывался, что они — часть системы, которая держит мир магов в страхе. Каждый маг знал: если за тобой пришёл маг смерти — бежать бесполезно. Он найдёт. Он придёт. Он вынесет приговор. И никто не сможет остановить его.

Но существовал ещё один тип магии. Тот, о котором никто не говорил вслух. Тот, который считался легендой. Магия убийцы. Говорили, что такой маг может быть только один во всём мире. Его способность — не управлять стихиями или лечить, а убивать. Идеально. Бесшумно. Безжалостно. Никто не знал, существовал ли такой маг на самом деле, или это просто страшилка для маленьких магов. Но маги смерти знали правду. Они ждали. Они искали. Потому что если маг убийцы пробудится — мир изменится навсегда. Ни один маг смерти не сможет его остановить. Ни один маг стихий не сможет его догнать. Ни один целитель не сможет исцелить того, кого он поразит. Он станет непобедимым. И тогда порядок рухнет. Маги смерти держали эту тайну в секрете от обычных людей. Они не хотели сеять панику. Они просто ждали. И готовились. Они знали, что день придёт. Они знали, что он уже близко. Они просто не знали, кто им будет.

Ли Саран ничего этого не знала.

Для неё магия была чем-то далёким, почти сказочным. Она знала, что маги существуют. Она видела их по телевизору, читала о них в новостях. Иногда, когда она ехала в автобусе, она замечала странных людей, от которых исходил едва заметный свет. Она не придавала этому значения. Она думала, что это просто игра света или её воображение. Но правда была в том, что она была обычным человеком. По крайней мере, она так думала. Она не знала, что внутри неё спит чудовище. Она не знала, что однажды оно проснётся. Она жила обычной жизнью и не подозревала, что скоро её мир перевернётся.

Она жила в небольшой квартире на окраине Тэджона вместе с матерью, которая работала медсестрой в городской больнице. Её отец ушёл, когда Саран было пять лет. Она почти не помнила его лица. Только голос — тёплый и низкий. Иногда, просыпаясь по ночам, она слышала, как мама плачет на кухне. И она не знала, что плачет мама не оттого, что скучает по отцу. Она плакала оттого, что скрывала правду. Что её долг — уничтожать таких, как её собственный муж. И что однажды этот долг может коснуться и её дочери. Саран не знала, что мама носила маску так же, как она сама. Что мама улыбалась, когда хотелось плакать. Что мама говорила о добре, а внутри несла тьму. Но эта тьма была не злой. Это была тьма долга. Тьма ответственности. И она разрывала маму изнутри.

Мама была доброй и заботливой женщиной. Она всегда говорила Саран, что главное в жизни — оставаться человеком, помогать другим, не причинять боль. Саран слушалась. Она была тихой, улыбчивой девочкой, которая никому не хотела делать зла. Она кормила бездомных кошек, помогала старушкам нести тяжёлые сумки, уступала место в автобусе пожилым людям. Одноклассники называли её тёплым солнышком. Она улыбалась на переменах, помогала отстающим с уроками, никогда не повышала голос. Никто не знал, что ночами она плакала в подушку от одиночества. Что ей снились кошмары, в которых она убивала людей. Что она просыпалась с криком, но не могла вспомнить лиц. Ей казалось, что это просто детские страхи. Что всё пройдёт. Но страхи не проходили. Они становились сильнее. Каждую ночь они возвращались. Каждую ночь она видела кровь. Каждую ночь она слышала крики. И каждое утро она просыпалась с чувством, что что-то внутри неё ждёт. Что-то тёмное. Что-то голодное. Что-то, что требовало выйти наружу.

В тот вечер она возвращалась домой из школы. На улице уже стемнело, фонари горели тускло. Осенний ветер гнал по асфальту сухие листья. Саран шла медленно, не торопясь. У неё не было причин спешить. Дома её ждала пустая квартира — мама была на ночной смене в больнице. Саран смотрела на звёзды, пробивающиеся сквозь тучи, и думала о том, как было бы хорошо, если бы можно было исчезнуть. Просто раствориться в воздухе и стать никем. Ничего не чувствовать. Никого не бояться. Она думала о том, что смерть — это, наверное, просто сон. Просто переход в другую реальность. И она не боялась её. Она боялась только боли. Она боялась страха. Она боялась того, что будет после.

Она решила сократить путь через тёмный переулок, как делала это уже сотню раз. Это была ошибка.

Трое парней вышли из тени, как будто ждали её. Они были старше — лет по восемнадцать-девятнадцать. Высокие, крепкие, с грубыми лицами. У них в руках блестели ножи. Саран замерла. Её сердце пропустило удар. Она попыталась обойти их, но один из них преградил ей путь.

— Эй, малышка, — усмехнулся он. — Куда это ты собралась?

— Я просто прохожу мимо, — пролепетала Саран. — Я никому не скажу. Я ничего не видела.

Парни переглянулись и засмеялись. Это был смех хищников, которые нашли добычу. Смех тех, кто чувствует свою силу и наслаждается чужой слабостью.

— Ничего не видела? — второй парень шагнул ближе. — А кто сказал, что мы тебя отпустим? Мы просто хотим развлечься. У нас сегодня скучный вечер.

Саран попятилась назад, но стена переулка не пускала её. Она прижалась спиной к холодному кирпичу. Слёзы текли по щекам. Она чувствовала, как дрожат руки. Как сердце колотится в груди так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет. Она чувствовала запах сырости и смерти. Она чувствовала, как время замедляется. Как каждая секунда длится вечность.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Я просто хочу домой. Отпустите меня. Я никому не расскажу.

Третий парень, самый молчаливый, подошёл ближе. Его глаза были пустыми и холодными. Он не улыбался. Он просто смотрел на неё, как смотрят на вещь, которую собираются сломать. И он замахнулся ножом. Лезвие сверкнуло в тусклом свете уличного фонаря.

Саран закрыла глаза. Она ждала боли. Она ждала конца.

Но боль не пришла.

Внутри неё что-то щёлкнуло. Это был тихий звук, который она услышала где-то в глубине души. Как будто сломалась пружина, которая держала её в узде. И в ту же секунду её захлестнуло чувство. Оно было яростным. Оно было инстинктивным. Оно было первобытным. Она не хотела умирать. Не здесь. Не сейчас. Не от рук этих тварей. Она хотела жить. Любой ценой.

Страх исчез. Слёзы высохли. Её глаза, ещё секунду назад полные ужаса, стали холодными и расчётливыми. Ей было плевать на мораль. Ей было плевать на жалость. Она хотела только одного — выжить.

Голос в голове сказал. Он был холодным, безэмоциональным, чужим. Но она знала, что это — её собственный голос. Её истинный голос. Тот, который она прятала всю жизнь.

«Активация. Цель: нейтрализовать угрозу».

Она действовала быстрее, чем думала. Парень с ножом не успел даже моргнуть. Саран перехватила его руку и вывернула запястье так, что кость хрустнула. Нож выпал из ослабевших пальцев. Саран поймала его в воздухе. Второй парень замахнулся, но она шагнула вперёд, ударила локтем в горло с такой силой, что тот рухнул на колени, хватая ртом воздух. Третий попытался бежать, но она метнула нож ему в ногу. Он упал лицом в грязь.

Прошло всего семь секунд.

Саран стояла среди трёх корчащихся тел и смотрела на свои руки. Они были покрыты кровью. Они не дрожали. Они были абсолютно спокойны. Она не знала, что только что произошло. Она не знала, как она это сделала. Она не знала, где взяла эту силу. Она знала только одно: она хотела жить. И она сделала всё, чтобы выжить.

Она смотрела на парня, который корчился на земле и хрипел. Его глаза были полны ужаса. Он смотрел на неё так, как она смотрела на них минуту назад. Он боялся её. Он боялся того, во что она превратилась. И она понимала его страх. Она сама боялась себя.

Перед ней появился красный неоновый текст. Он висел в воздухе, пульсируя, словно живое сердце. Она не могла отвести взгляда. Она не могла пошевелиться. Она не могла дышать. Она просто смотрела на слова, которые горели перед её глазами.

«Система Убийца активирована.

Имя: Ли Саран.

Возраст: 16.

Ранг: Нулевой.

Тип магии: Уникальный. Единственный носитель в мире.

Название: Магия Убийцы.

Навыки: Подавление эмоций, Анализ слабых точек, Повышенная регенерация.

Предупреждение: если вы не совершите убийство в течение 24 часов, магия сожжёт вашу душу.

Таймер запущен».

Саран прочитала это и не поверила своим глазам. Её руки дрожали. Она упала на колени, прямо в грязь, и заплакала. Слёзы смешивались с кровью, стекая по щекам. Она плакала от ужаса. От боли. От непонимания. Она не хотела этого. Она не просила об этом. Она просто хотела жить.

— Я не убийца, — прошептала она, закрывая лицо руками. — Я не хочу убивать. Я просто хочу домой.

Голос в голове ответил. Тот же холодный, безжалостный голос. Но теперь она знала, что это — не чужой. Это — она сама. Её тёмная половина.

«Ты убила. Привыкай или умри».

Саран подняла голову. Система медленно исчезала, растворяясь в ночном воздухе. Она осталась одна. Среди трёх тел. Среди крови. Среди тишины, которую нарушал только хрип одного из парней, который пытался дышать. Она осталась одна со своей новой реальностью. Со своей новой жизнью. Со своей новой сущностью.

Она не знала, что её мать, работающая в ночную смену в больнице, была магом смерти. И что она уже почувствовала пробуждение магии убийцы. И что она уже начала охоту, не зная, что цель — её собственная дочь.

Она не знала, что её жизнь только началась. И что теперь ей придётся выбирать между жизнью и смертью каждый день. Что ей придётся убивать, чтобы выжить. Что ей придётся лгать, чтобы защитить близких. Что ей придётся стать чудовищем, чтобы остаться человеком.

Она просто стояла в переулке, дрожа от холода и страха, и не знала, что делать дальше.

Она не знала, что через несколько минут её мать выйдет из больницы и направится к ней. Что она почувствует запах крови. Что она увидит тела. Что она посмотрит на свою дочь и увидит в её глазах ту самую пустоту, которую искала всю жизнь.

Она не знала, что её мать заплачет в ту ночь. Что она будет стоять над трупами и не знать, кого ей оплакивать — убитых парней или душу собственной дочери.

Она не знала, что с этого момента у неё будет два врага: внешний мир и она сама.

Она просто стояла и ждала.

Ждала, пока всё закончится.

Но ничего не заканчивалось. Всё только начиналось.

Солнечный свет пробивался сквозь серые занавески, падая на белые стены комнаты Ли Саран. На стенах висели постеры любимых групп. На письменном столе аккуратно лежали учебники и тетради. На полу стояла гитара, которую она пыталась освоить, но так и не научилась играть. Комната выглядела как у обычной шестнадцатилетней девушки.

Саран лежала на кровати, свернувшись калачиком. Её глаза были открыты, но она смотрела в одну точку на потолке уже больше часа. Она не спала. Она просто лежала и пыталась убедить себя, что прошлая ночь была сном. Но тело помнило всё. Каждое движение. Каждый хруст. Каждый крик. Мышцы всё ещё горели от напряжения, хотя она не делала ничего, чтобы их нагружать. Она помнила, как её рука перехватила чужое запястье. Как кости хрустнули под её пальцами. Как нож вошёл в плоть. Она помнила запах крови. Металлический, сладковатый, липкий. Он всё ещё был у неё в носу, хотя она уже приняла душ и переоделась.

Она медленно подняла руку и посмотрела на неё. Обычная рука. Хрупкая, с аккуратными розовыми ногтями. Такая рука не могла переломать кости взрослым парням. Такая рука не могла метать ножи с такой точностью. Но она сделала это. Она сделала это без колебаний. Она сделала это так, будто всю жизнь только этим и занималась.

На левом запястье горела красная метка. Тонкая линия, похожая на лезвие. Она пульсировала, как второе сердце. Саран коснулась её пальцем. Метка была тёплой, почти горячей. Она пульсировала в такт её сердцебиению. Саран попыталась стереть её, потереть кожу, но метка оставалась на месте. Она была частью её теперь. Как шрам. Как клеймо.

Это не сон.

Она села на кровати и почувствовала, как голова закружилась. Вчерашняя одежда была аккуратно сложена на стуле — мама, видимо, постирала её. Саран не помнила, как добралась домой. Она не помнила, как разделась и легла в кровать. Последнее, что она помнила, — это красный текст, висящий в воздухе. И холодный голос в голове, который сказал: «Ты убила. Привыкай или умри».

Система. Она всё ещё была здесь. Внутри неё. Она чувствовала это как холодок под кожей.

Она сглотнула и прошептала в пустоту:

— Покажи.

В ту же секунду перед ней вспыхнуло красное неоновое окно. Оно было ярче, чем вчера. Словно система набирала силу, становилась более живой, более реальной. Она видела каждую букву, каждую цифру так отчётливо, будто они были вырезаны в воздухе лазером.

Система Убийца.

Имя: Ли Саран.

Возраст: 16.

Ранг: Нулевой.

Опыт: 3/100.

Таймер: 23:14:27.

Саран замерла. Таймер. Она совсем забыла о нём. Двадцать три часа. Четырнадцать минут. Двадцать семь секунд. Если она не убьёт — её душа сгорит. Система не шутила. Она знала это. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Если таймер дойдёт до нуля, она умрёт. Не просто умрёт — сгорит изнутри. Её душа будет уничтожена.

Она закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Паника поднималась изнутри, как чёрная волна. Она хотела закричать. Она хотела разбить что-нибудь. Она хотела проснуться. Но она уже проснулась. Это была реальность.

Она опустила руки и посмотрела на запястье. Красная метка пульсировала в такт таймеру. Каждый удар сердца приближал её к смерти.

— Есть ли у меня навыки? — спросила она шёпотом.

Окно перед ней изменилось. Появился список.

Навыки:

1. Желание жить (Автоматический) — активен.

2. Подавление эмоций (Пассивный) — доступен.

3. Анализ слабых точек (Активный) — доступен.

4. Повышенная регенерация (Пассивный) — доступен.

5. ??????????? — скрыт.

6. ??????????? — скрыт.

Саран нахмурилась. Желание жить? Что это за навык? Она никогда не видела его раньше. Она попыталась нажать на него, и система ответила.

Навык: Желание жить. Тип: Автоматический. Эффект: навык активируется автоматически, когда жизни владельца угрожает смертельная опасность. Повышает физические возможности, ускоряет реакцию, усиливает инстинкты выживания. Особенность: не требует активации. Работает подсознательно. Активен с момента пробуждения магии.

Саран замерла. Этот навык работал прошлой ночью. Это он помог ей выжить. Это он заставил её двигаться быстрее, думать чётче, действовать безжалостнее. Она не управляла им. Он управлял ею. И он спас ей жизнь. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот навык всегда будет активен. Всегда будет ждать своего часа. Всегда будет готов превратить её в ту пустую девочку с ножом.

Она посмотрела на остальные навыки. Подавление эмоций — она помнила, как это работало. Страх исчез. Слёзы высохли. Она стала пустой, холодной, расчётливой. Но потом эмоции вернулись. С удвоенной силой. Она чувствовала сейчас то, что не могла чувствовать вчера. Ужас. Отвращение. Боль.

Вы можете использовать навык в любой момент. Для активации скажите «Подавление».

Саран закрыла глаза. Она не хотела использовать его. Она боялась, что если отключит эмоции, то больше никогда не сможет их вернуть. Что она навсегда останется той пустой девочкой с ножом в руке.

Она перевела взгляд на другие навыки. Анализ слабых точек — она видела, как это работало. Она знала, куда бить, чтобы враг не встал. Повышенная регенерация — это объясняло, почему её мышцы не болели так сильно, как должны были после такой нагрузки.

И скрытые навыки. Два вопроса. Два ответа, которых она не знала.

В коридоре раздались шаги. Саран быстро моргнула, и системное окно исчезло. Дверь открылась, и в комнату заглянула мама.

— Саран-и? Ты уже проснулась? — улыбнулась она. — Завтрак готов. Иди есть, а то опоздаешь в школу.

Саран посмотрела на маму. Её тёплые глаза, мягкая улыбка, лёгкий запах жареного хлеба. Обычное утро. Обычная семья. Но Саран знала правду. Теперь она знала. Её мама была магом смерти. Она не знала, сколько мама скрывала это. Она не знала, почему мама не рассказала ей. Но она знала, что мама — судья. И что её долг — уничтожать таких, как её собственная дочь.

— Саран-и? — мама нахмурилась. — Ты в порядке? Выглядишь бледной. Ты вся какая-то... другая.

Саран заставила себя улыбнуться. Самой тёплой, самой искренней улыбкой, на которую была способна.

— Всё хорошо, мама. Просто плохо спала. Снился кошмар.

Мама подошла ближе и протянула руку к её лбу. Саран вздрогнула. Она не могла контролировать этот страх. Мама коснулась её лба, и Саран чуть не отшатнулась. Мама проверила температуру, потом убрала руку. Её взгляд был внимательным, изучающим.

— Температуры нет. Может, останешься дома? Отдохнёшь? Ты выглядишь так, будто не спала всю ночь.

— Нет, — быстро ответила Саран. — Я пойду. Мне нужно в школу.

Мама удивлённо подняла бровь, но ничего не сказала. Она просто кивнула и вышла из комнаты, закрыв дверь.

Саран выдохнула. Она снова посмотрела на запястье. Красная метка пульсировала. Таймер тикал.

Саран сидела за кухонным столом и ковыряла вилкой яичницу. Мама стояла у плиты и мыла посуду. Обычное утро. Обычная жизнь. Но Саран чувствовала, что всё изменилось. Она смотрела на маму и видела её по-новому. Её движения были слишком плавными. Её взгляд — слишком внимательным. Она замечала вещи, которые раньше не замечала. Как мама смотрела на соседей, когда те проходили мимо. Как она слушала новости о преступлениях с каким-то странным спокойствием.

— Мама, — начала Саран, — ты веришь в магию?

Мама остановилась. Она стояла спиной к Саран, но её плечи на мгновение напряглись. Потом она расслабилась и обернулась с улыбкой.

— Магия? — усмехнулась она. — С чего вдруг такие вопросы?

— Ну, — Саран пожала плечами, стараясь говорить непринуждённо, — я просто думала. В мире столько странных вещей происходит. Может быть, всё не так, как кажется.

Мама внимательно посмотрела на неё. Её глаза на мгновение стали холодными, но через секунду снова стали тёплыми.

— Мир устроен сложнее, чем мы думаем, — тихо сказала она. — Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Ты ещё молода. Тебе нужно думать об учёбе, о друзьях. О простых вещах.

Саран кивнула и опустила глаза. Она поняла. Мама не хотела говорить. Она не хотела раскрывать свой секрет. И Саран не могла её винить. Она сама скрывала гораздо более страшную правду.

Она доела яичницу и поставила тарелку в раковину. Мама обняла её, и Саран почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Она хотела рассказать всё. Она хотела, чтобы мама обняла её и сказала, что всё будет хорошо. Но она знала, что мама этого не сделает. Она не могла. Потому что её долг — уничтожать таких, как её дочь.

— Я люблю тебя, мама, — прошептала Саран.

Мама улыбнулась и поцеловала её в макушку.

— И я тебя, глупышка. Давай, не опаздывай в школу.

Саран вышла из дома и направилась к остановке. С каждым шагом она чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Она смотрела на людей, проходящих мимо, и видела в них только потенциальные цели. Она пыталась остановить эти мысли, но не могла. Система шептала ей на ухо: «Ты должна убить. Ты должна выжить».

Она села в автобус и уставилась в окно. Город проплывал мимо неё, серый и безликий. Она думала о том, как ей убить, чтобы никто не узнал. Как ей найти жертву, которую никто не будет искать. Как ей спрятаться от мага смерти, который уже начал охоту. И вдруг она поняла. Система. Навыки. Она посмотрела на запястье и прошептала:

— Покажи скрытые навыки.

Скрытые навыки не могут быть открыты. Ваш уровень слишком низок.

— Но я должна знать, — прошептала Саран. — Что мне делать?

Система молчала. Потом перед ней вспыхнуло новое окно.

Обнаружен скрытый навык. Название: Чувство крови. Тип: Пассивный. Эффект: позволяет чувствовать магическую энергию в крови других существ. Особенность: навык является эксклюзивным для магов смерти. У вас есть доступ к этому навыку, несмотря на ваш ранг.

Саран замерла. Эксклюзивный навык магов смерти? Но она — маг убийцы. Почему у неё есть доступ к навыку, который принадлежит её врагам? Система молчала. Она не давала ответа. Но Саран чувствовала, что ответ где-то близко. Что-то связывало её с магами смерти. Что-то, что она не могла объяснить.

— Активировать, — прошептала она.

В ту же секунду мир изменился. Саран почувствовала, как всё вокруг стало ярче. Она видела людей, сидящих в автобусе, и чувствовала их кровь. Она чувствовала её тепло, её пульс, её энергию. Большинство людей были обычными. Их кровь была тусклой, серой. Но один человек в конце автобуса был другим. Его кровь светилась тёплым золотым светом. Он был магом. Саран посмотрела на него. Мужчина лет сорока, с уставшим лицом и газетой в руках. Он не выглядел опасным. Но его кровь светилась. Он был магом. Каким — она не знала. Но она могла чувствовать его.

И вдруг она поняла. Она может использовать этот навык, чтобы найти жертву. Чтобы найти того, кто заслуживает смерти. Чтобы выжить. Но она также поняла кое-что ещё. Если она может чувствовать магов, значит, маги тоже могут чувствовать её. Если она использует этот навык слишком долго, она станет заметной. Она станет целью. Она отключила навык и почувствовала, как мир снова стал серым и обычным. Она выдохнула и поняла, что теперь у неё есть шанс. Небольшой, но есть.

Она вышла из автобуса и направилась в школу. Она шла по улице, улыбаясь прохожим. Она была доброй. Она была тихой. Она была тёплым солнышком. Но внутри неё горела красная метка. И таймер тикал.

Школа встретила Саран привычным шумом и суетой. Одноклассники бегали по коридорам, кто-то смеялся, кто-то спорил. Всё было как обычно. Как будто прошлая ночь не существовала. Как будто она не убивала трёх человек. Как будто она не была монстром.

Саран шла по коридору, улыбаясь всем, кто попадался на пути. Она здоровалась с учителями, обнимала подруг, шутила и смеялась. Никто не знал, что внутри неё бушует ураган. Никто не знал, что она убила трёх человек. Никто не знал, что она — монстр. Никто не знал, что она умрёт, если не убьёт снова.

— Саран-и! — подбежала к ней подруга Мина. — Ты сегодня какая-то странная. Опять не спала?

— Всё нормально, — улыбнулась Саран. — Просто устала.

— У тебя круги под глазами, — нахмурилась Мина. — Ты точно в порядке? Может, сходим в кафе после школы? Отвлечёшься.

Саран хотела сказать «да». Она хотела пойти в кафе, съесть мороженое и забыть о том, что произошло. Но она не могла. У неё не было времени. У неё было всего двадцать три часа.

— Не сегодня, Мина. У меня дела.

Мина нахмурилась, но не стала настаивать.

— Ладно. Но если что — я рядом. Ты знаешь.

Саран улыбнулась. Она знала, что Мина заботится о ней. Но она не могла рассказать ей правду. Никто не мог узнать. В этот момент перед глазами Саран вспыхнуло красное окно.

Внимание. Обнаружен маг смерти. Дистанция: 5 метров. Угроза: критическая.

Саран замерла. Её сердце пропустило удар. Она почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Она не могла дышать. Она не могла двигаться. Навык Желание жить дёрнулся под кожей. Он почувствовал угрозу. Но Саран подавила его. Она не могла позволить ему активироваться здесь, среди людей.

— Саран-и? — Мина нахмурилась. — Ты чего? Ты побледнела.

— Ничего, — выдавила улыбку Саран. — Просто задумалась.

Она медленно обернулась. В конце коридора стоял парень, которого она никогда не видела раньше. Высокий, с серебряными волосами и пронзительными серыми глазами. Он был одет не в школьную форму, а в чёрный костюм. Он смотрел прямо на неё. Но он смотрел сквозь неё. Его взгляд скользнул по Саран, как по пустому месту. Он искал кого-то. Но не её.

Ваша аура — аура обычного человека. Маг смерти вас не видит.

Саран почувствовала странное чувство. Не страх. Облегчение. Она была невидима. Она была безопасна. Пока она не убивала. Но она не могла не смотреть на него. Она видела его кровь. Даже без навыка она чувствовала её. Его кровь была серебряной, холодной, как металл. Она отличалась от крови обычных людей. Она отличалась от крови других магов. Она была чистой, мощной, смертоносной. Он был опасен. Он был силён. Он мог уничтожить её. Но он не видел её.

Парень прошёл мимо неё, даже не взглянув. Он направился к кабинету директора. Его шаги были уверенными, спокойными. Он не торопился. Он знал, что время на его стороне. Саран смотрела ему вслед. Она не знала, кто он. Но знала, что он ищет её. Что он охотится на неё. Что он убьёт её, если найдёт. Но он не найдёт. Никто не найдёт. Она будет притворяться. Она будет улыбаться. Она будет продолжать жить.

Внутри неё холодный голос шепнул:

Ты уже не та, кем была. Ты — охотник. Ты — убийца. Привыкай.

Саран сжала кулаки, но лицо осталось спокойным. Она улыбнулась Мине и сказала:

— Пойдём на урок. А то опоздаем.

Уроки тянулись бесконечно. Саран сидела за партой, смотрела на доску и не слышала учителя. Она думала о том, что делать дальше. О том, как ей убить, чтобы выжить. О том, как ей спрятаться от мага смерти. О том, как ей защитить маму. Она смотрела на одноклассников и видела их кровь. Она видела, кто из них был магом, а кто — обычным человеком. Она видела, кто был слабым, а кто — сильным. И в каждой крови она чувствовала жизнь. Тёплую, пульсирующую, живую. Она хотела сохранить её. Но она знала, что должна отнять чью-то жизнь, чтобы сохранить свою.

Выбери жертву. Того, кого никто не будет искать. Того, кто заслуживает смерти.

Саран закрыла глаза. Она не хотела убивать. Но она не хотела умирать. И она не хотела, чтобы мама узнала правду. Значит, выбора не было. Она открыла глаза и посмотрела на Мину. Её подруга сидела рядом и что-то писала в тетради. Её кровь была тёплой и яркой. Она была живой. Она была невинной. Она не заслуживала смерти. Саран отвела взгляд. Она не могла убить невиновного. Она не могла убить того, кто не сделал ничего плохого. Она должна найти того, кто заслуживает смерти. Кто-то, кто причиняет боль другим. Кто-то, кто не будет оплакиван.

Она вспомнила тёмный переулок. Бандитов, которые ошивались там каждую ночь. Они не были невиновны. Они убивали, грабили, насиловали. Их смерть не будет оплакивана. Их смерть будет справедливой. Она приняла решение. Она пойдёт туда. И она убьёт.

После уроков Саран вышла из школы. Она посмотрела на небо. Оно было серым, тяжёлым. Будто город готовился к дождю. Она чувствовала, как ветер холодит лицо. Она чувствовала, как внутри неё нарастает решимость. Она знала, что ей нужно делать. Она знала, куда идти. Тёмный переулок на пути к больнице. Там всегда ошивались бандиты. Те, кого никто не будет искать. Те, чья смерть останется незамеченной.

Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Внутри неё холодный голос шепнул:

Ты уже выбрала жертву. Ты уже знаешь, что сделаешь. Ты — не жертва. Ты — хищник.

Саран шла по улице, улыбаясь прохожим. Она была доброй. Она была тихой. Она была тёплым солнышком. Но внутри неё горела красная метка. И таймер тикал. Она остановилась у входа в тёмный переулок. Сделала глубокий вдох. И шагнула в темноту.

Она не знала, сколько продлится эта ночь. Она не знала, выживет ли она. Она не знала, сможет ли она остаться человеком. Но она знала, что должна попытаться.