Цена золота (джен)

Осень в этот год выдалась на удивление приятной.

Солнце, уставшее за лето, на закате цеплялось за вершины скалистых гор.

Ветер, спускающийся в долину, едва заметно шуршал опавшей листвой тополей и осин, устилающей улицы городка.

В вечернем воздухе уже угадывалось приближение зимы.

С наступлением сумерек улицы обнесенного стеной Джексона наполняются мягким светом электрических фонарей, запитанных от местной гидроэлектростанции.

Но людей не становилось меньше.

Здесь было безопасно.

Город продолжал жить своей жизнью.

Когда луна уже робко выглянула из-за тучи, освещая серебром крыши Джексона, патрульные Джон и Тим стояли на пороге кабинета Томми Миллера.

С них еще не сошел холод дороги, на куртках блестела вечерняя роса, а сапоги были измазаны в черной, жирной земле. Джон постучал — пять коротких ударов костяшками.

— Войдите! — раздался голос Томми.

Они вошли. Кабинет был залит теплым, дрожащим светом от керосиновой лампы. В углу потрескивала небольшая печка-буржуйка. Томми сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами, стоявшая рядом Мария проверяла карты. Она подняла взгляд — цепкий, внимательный, оценивающий.

— Джон? Тим? — Томми отложил бумаги и нахмурился. — Вы не должны были вернуться еще часа два. Что-то случилось?

Джон шагнул вперед. Голос у него сел от ветра и долгой дороги, но он старался говорить твердо.

— Томми. Мария. Мы нашли кое-что. На востоке, у того большого пригорода. Вертолет.

Мария нахмурилась:

— Мы слышали гул. Думали, показалось. Армейский?

— Да, — кивнул Тим, с трудом сдерживая волнение. — «Черный ястреб» или что-то похожее. Упал прямо у старого торгового центра. Разбит вдребезги, но хвостовая часть частично цела. В ней лежит контейнер.

Томми поднялся из-за стола. Его лицо стало жестким, собранным.

— Контейнер? С чем?

Джон переглянулся с напарником. Тим кивнул — говори ты.

— Мы заглянули внутрь через пробоину, — медленно произнес Джон. — Там... ящик. Специальный, герметичный. Он сильно поврежден при падении, боковая стенка треснула, и из нее... Томми, оттуда сыплются слитки.

В комнате повисла мертвая тишина. Слышно было только, как потрескивает огонь в печке да тикают старые настенные часы.

— Золото? — переспросила Мария. Ее голос прозвучал сухо, скептично. — Ты хочешь сказать, что в разбитом вертолете лежат золотые слитки?

— Да. — твердо ответил Джон. — Я видел их собственными глазами. Бруски. Ярко-желтые. Весят, наверное, по килограмму каждый. Их там десятки, может быть, больше. Но контейнер завален обломками, одна из балок перекрыла доступ. Чтобы их достать, нужно время и инструменты. И работать придется аккуратно, иначе конструкция рухнет и похоронит все под собой.

Томми медленно обошел стол и остановился напротив них. Он пристально посмотрел на Джона — прямо в глаза. Оценивал, взвешивал, искал ложь. Не найдя, он перевел взгляд на Тима.

— Почему ты так нервничаешь, парень?

Тот нервно сглотнул. Его пальцы сжались в кулаки.

— Потому что, Томми, мы видели не только вертолет. К западу, в полумиле, мы заметили костры. Мы и раньше их видели. Там банда, — выпалил он. — Человек двадцать, не меньше. Они, скорее всего, тоже слышали падение. Если они найдут его первыми — и особенно если поймут, что там внутри...

Он не договорил, но и без слов было ясно. Бандиты с таким богатством станут еще опаснее, еще наглее. А у Джексона не хватит сил на долгую осаду, если эти люди решат, что им есть что защищать и за что воевать.

Мария скрестила руки на груди и переглянулась с Томми.

В этом молчаливом разговоре читалось всё: сомнения, расчеты, прикидки рисков. Идти сейчас ночью? Посылать людей на верную смерть? Или позволить бандитам забрать золото и получить врага, вооруженного до зубов?

Томми вздохнул, провел рукой по лицу и посмотрел на Джона.

— Ты уверен, что это стоит того? Что там действительно столько золота, чтобы рисковать жизнями наших людей?

Джон встретил его взгляд. В его глазах мелькнула жесткая искра.

— Томми, я не знаю, сколько оно стоит в этом мире. Может, ничего. А может, — он помолчал, — это шанс. Шанс, которого у нас не было уже очень давно. Мы сможем купить всё, что нам нужно. Оружие. Лекарства. Топливо. Мы сможем защитить этот город по-настоящему. Или хотя бы попытаться.

Он замолчал, давая словам осесть в тишине кабинета.

— Но если мы не поторопимся, — добавил Тим, почти шепотом, — завтра там уже будет нечего забирать. Это дело нужно обсудить как можно скорее.

За окном, покрытым легким инеем, темнело осеннее небо. Ветер качнул ветку старого клена, и она жалобно скрипнула, словно предупреждая о чем-то.

Томми повернулся к Марии. Она чуть заметно кивнула.

— Хорошо, — сказал Миллер, и в его голосе зазвенел металл. — У меня есть одна идея. Благодарю за информацию. Не смею задерживать.

* * *

В Джексоне уже погасли почти все огни. Только кое-где в окнах мерцали свечи, да у въездных ворот горел масляный фонарь, отбрасывая длинные дрожащие тени на деревянные стены домов.

Томми Миллер шел по пустынной улице, и его сапоги мягко ступали по утрамбованной земле, усыпанной золотыми листьями. Он не взял с собой ни фонаря, ни факела — луна светила достаточно ярко, а дорогу он знал наизусть, как собственную ладонь.

Остановился он у старого амбара, что стоял на отшибе, в тени высоких тополей. Когда-то это было зернохранилище, но теперь здесь находилась мастерская Джоэла. И любой мог обратиться к нему за помощью. Что-то починить, отремонтировать или даже улучшить.

Томми постучал в дверь.

— Джоэл! Это я!

Спустя несколько мгновений за дверью послышались тяжелые шаги.

Дверь открылась пропуская наружу слабый свет керосиновой лампы.

Миллер старший стоял на пороге. В руках он держал какой-то металлический предмет и тряпку.

На нем была старая клетчатая рубашка, расстегнутая на груди, и поверх нее — кожаный жилет, потертый до блеска. Глаза у него были усталые, но цепкие. Те самые глаза, которые видели слишком много смертей, но все еще смотрели вперед.

— Томми, — кивнул он коротко. — Поздно.

— Знаю, — Томми переступил с ноги на ногу и засунул руки в карманы куртки. — Можно войти?

Джоэл шагнул в сторону, пропуская брата.

Внутри амбара было тепло. Пахло деревом, машинным маслом и бурбоном. Где-то в углу умирал очаг, и красные угли тихо тлели, отбрасывая багровые блики на стены.

Томми присел на перевернутый ящик, снял шляпу и положил ее на колено. Джоэл тем временем вернулся к своему занятию — он чистил старую винтовку, разобранную на части, и его пальцы двигались медленно, привычно, с той уверенностью, которая приходит только с годами.

Они молчали минуту. Может, две. Это молчание не было неловким — они всегда умели молчать вместе. Это было молчание людей, которые знали друг о друге больше, чем слова могли бы сказать.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил старший.

— Нет. Потом. Дело есть.

— Хах. Это понятно. Ты не просто так пришел, — он аккуратно протер затвор и взял ствол. — Ну тогда рассказывай.

Томми вздохнул, провел рукой по лицу. Он устал. Вечер выдался долгим.

— Сегодня патрульные нашли вертолет у восточного пригорода, — начал он медленно. — Армейский. Упал. Внутри контейнер с золотом. Слитки, Джоэл. Много.

Джоэл на секунду замер, но не поднял головы. Пальцы продолжали свою работу, но чуть медленнее.

— И?

— И я собираюсь туда пойти. Забрать это.

— Опасное дело, — голос Джоэла был ровным, безэмоциональным. Он аккуратно вставил ствол в ложе и начал собирать винтовку обратно. — Бандиты?

— Есть. Человек двадцать. Уже рядом, судя по всему.

Джоэл наконец оторвался от оружия и посмотрел на брата. Долгим, тяжелым взглядом из-под нависших бровей.

— Ты хочешь взять отряд.

— Нет, — Томми покачал головой. — Я хочу взять тебя.

В амбаре стало совсем тихо. Даже ветер затих за стенами, словно прислушиваясь.

Джоэл опустил винтовку на колени и медленно выпрямился. Теперь он смотрел на Томми в упор.

— А не маловато ли нас будет?

— Я думал об этом, — сказал он, не оборачиваясь. — Если я возьму десять человек, нас заметят. Услышат. Бандиты приготовятся. Кто-то из своих может сболтнуть лишнего, кто-то поддастся страху или жадности. А если мы пойдем вдвоем — нас не видно, нас не слышно. Мы старые, хитрые и повидали такое, что многим и не снилось.

Он повернулся к брату, и в его глазах горел тот знакомый огонек авантюризма.

— Ты и я, Джоэл. Как в старые времена. Только вместо ящиков с порохом — золото. И вместо того, чтобы бежать от бандитов, мы их обведем вокруг пальца. Дорогу я знаю. Машина есть. Ты умеешь вскрывать контейнеры. А я умею прикрывать спину.

Джоэл долго молчал. Он смотрел на огонь, потом на свои руки, потом опять на Томми.

— Я не прошу тебя идти ради меня. И не ради золота. Я прошу тебя пойти ради города, который дал нам второй шанс — добавил младший — Машина есть. Она исправна. Всё готово.

Джоэл кивнул, прошел к старому сундуку в углу и достал из него потертую кобуру и револьвер. Затем снял со стены дробовик и перекинул его через плечо.

— Только давай сразу договоримся, Томми, — сказал он, поворачиваясь к брату. — Я иду за тебя. Если начнется перестрелка и я скажу "уходи" — ты уходишь. С золотом или без. Ясно?

Томми усмехнулся, но улыбка была грустной.

— Я запомню. Только ты тоже запомни: если ты скажешь "уходи", я пошлю тебя к черту и останусь. Так что будь осторожнее, брат.

Джоэл хмыкнул — это был звук, похожий на смех, но слишком мрачный для веселья.

— Всегда был упрямым, — буркнул он, застегивая кобуру.

— Учился у тебя, — усмехнулся Томми, хлопнул брата по спине и первым направился к выходу.

* * *

Тяжёлая металлическая дверь гаража со скрипом отворилась, пропуская внутрь холодный ночной воздух. Томми первым шагнул в темноту, нащупал рукой выключатель — и старая лампа на потолке замигала, зашипела и наконец разгорелась, залив помещение тусклым жёлтым светом.

Здесь пахло машинным маслом, ржавчиной, старой пылью и соляркой — запахами, которые Джоэл помнил ещё с тех времён, когда они с братом были контрабандистами в Техасе. Он окинул взглядом гараж: верстак, заваленный инструментом, канистры с топливом в углу, покрышки на стене и в центре — он.

Небольшой грузовик, который Томми собирал сам.

Он состоял из частей других машин.

Шасси от старого грузовика времён 90-х годов.

Кузов — сколоченный из рифлёного железа и толстых досок, укреплённых металлическими уголками.

Двери были с большими окнами без стёкол. Он так сделал специально, чтобы из машины можно было легко выбраться если механизм сломается.

Сиденья здесь были из старых кресел, обшитых вытертым дерматином. На капоте — наспех приваренный лист железа для защиты радиатора. Одна фара работала, вторая была разбита и тускло чернела пробитым стеклом.

Джоэл молча обошёл грузовик, провёл рукой по борту, проверяя, крепко ли держится конструкция.

— Никогда ещё меня не подводила — любящим голосом сказал Томми — Лучшая тачка в мире!

— Уверен в ней? — коротко спросил Джоэл, не поднимая глаз.

— Перебирал прошлой осенью. Должна выдержать.

— А если нет?

Томми усмехнулся:

— Тогда будем толкать. Как в старые времена.

Джоэл хмыкнул, но в этом звуке слышалась не то чтобы насмешка, скорее — принятие. Такой план его устраивал. Всё, что могло сломаться, они могли починить. Всё, что могло пойти не так — они могли пережить.

— Я закинул в кузов всё, что нам нужно, — Томми подошёл к верстаку и начал перебирать инструменты, проверяя, всё ли на месте. — Ломы, веревки, фонари, пару мешков для слитков. Запасной Дробовик. А там, — он кивнул на угол, — лежит старый матрас. Чтобы золото не гремело, когда будем уезжать.

Джоэл молча подошёл к грузовику и заглянул в кузов. Всё было на своих местах. Сложено аккуратно, с расчётом на быстрый доступ.

Томми всегда был хорош в логистике. Джоэл отвечал за другое: за огонь, за решимость и за то, чтобы никто не подстрелил его младшего брата.

— Забирайся! — сказал младший — Через час будем уже там.