Тени Чёрного Астронома (джен)

Прошло два года после победы над Волан-де-Мортом. Хогвартс вновь открыл двери для учеников. Следы войны постепенно исчезали: разбитые башни восстановили, Большой зал снова сиял золотыми свечами, а смех студентов наполнял древний замок так же, как десятилетия назад.

Но некоторые вещи война не смогла изменить.

Хогвартс по-прежнему хранил свои тайны.

За окном бушевал ноябрьский ливень.

В библиотеке почти никого не осталось. Гермиона склонилась над высокой стопкой книг.

— Не понимаю… — пробормотала она.

Рон лениво поднял голову.

— Что на этот раз?

— В архивах отсутствуют записи о нескольких профессорах XIX века. Их будто специально вырвали.

Гарри оторвался от «Ежедневного пророка».

— И что?

— Просто страницы исчезли. Вместе с именами.

Гермиона редко ошибалась.

Если она говорила, что что-то не сходится, значит действительно не сходится.

В этот момент библиотеку прорезал резкий скрип.

Все трое обернулись.

С дальнего стеллажа медленно упала книга.

Потом вторая.

Третья.

Будто невидимая рука проходила вдоль полок.

Мадам Пинс подняла голову.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Гарри почувствовал знакомое напряжение.

Такое же ощущение возникало, когда рядом действовала древняя магия.

Он подошёл к упавшим книгам.

Одна лежала раскрытой.

На пожелтевшей странице были выцветшие чернила.

И всего одна строка.

«Не открывайте Северную башню после полуночи.»

Гарри переглянулся с друзьями.

— Это шутка?

Но Гермиона уже качала головой.

— Нет.

Она осторожно коснулась бумаги.

— Чернила больше ста пятидесяти лет назад нанесены.

Рон нервно усмехнулся.

— Отлично. Замечательно. Древние книги начали давать советы.

В тот же вечер по школе распространился слух.

Первокурсники уверяли, что слышали колокол.

Хотя старый колокол Северной башни давно не существовал.

Его уничтожил пожар ещё почти двести лет назад.

Профессор Макгонагалл объяснила всё обычным ветром.

Но далеко не все ей поверили.

Ночью Гарри проснулся.

Кто-то тихо прошептал:

— Поттер...

Он резко сел.

В спальне никого.

Только дождь бил по стеклу.

И снова:

— Поттер...

Голос доносился из коридора.

Гарри схватил палочку.

— Люмос.

Свет озарил пустой проход.

Никого.

Но на полу появились мокрые следы.

Они возникали один за другим.

Словно кто-то невидимый только что прошёл здесь.

Следы вели вниз.

Не к лестницам.

А к старой каменной стене.

Той самой, которая, по плану замка, никуда не вела.

На следующее утро Гарри рассказал обо всём друзьям.

Рон пожал плечами.

— Может, Пивз?

— Следы были настоящими.

— Тогда призрак?

— Призраки не оставляют воду, — вмешалась Гермиона.

Она достала карту Хогвартса, найденную в архиве.

— Смотрите.

На самом старом плане действительно существовал проход.

Именно там, где теперь была глухая стена.

Но позже его аккуратно закрасили.

Будто этого коридора никогда не существовало.

— Почему?

— Не знаю.

— Значит, узнаем, — сказал Гарри.

Поздним вечером друзья снова пришли к стене.

Она выглядела совершенно обычной.

Серые камни.

Факел.

Пыль.

Гермиона провела палочкой.

— Алохомора.

Ничего.

— Редукто.

Стена даже не дрогнула.

Рон постучал кулаком.

Глухо.

Будто за ней действительно было пустое пространство.

Гарри задумался.

Потом медленно произнёс:

— Ревелио.

По стене пробежали серебристые линии.

Камни задрожали.

И прямо перед ними проступила старая дубовая дверь.

Её никто не видел сотни лет.

На ручке висела серебряная табличка.

«Кабинет профессора Элиаса Блэкторна.»

Все трое переглянулись.

— Никогда не слышала такого имени, — тихо сказала Гермиона.

— И я, — ответил Гарри.

Он осторожно толкнул дверь.

Та открылась сама.

Из темноты пахнуло холодом.

Внутри стояли старые телескопы, карты звёздного неба и десятки странных механизмов.

В центре комнаты находился письменный стол.

На нём лежал единственный предмет.

Закрытый дневник.

Без названия.

Без замка.

Когда Гарри прикоснулся к обложке, по комнате прокатился ледяной ветер.

Все свечи одновременно погасли.

А из темноты прозвучал спокойный мужской голос:

— Если вы открыли эту дверь... значит, Хогвартс снова в опасности.

Дверь за их спинами захлопнулась с таким грохотом, что пыль посыпалась с каменного потолка.

Рон мгновенно обернулся.

— Заперлись?!

Он бросился к двери.

— Алохомора!

Ничего.

— Бомбарда!

Заклинание лишь осветило дубовые доски голубоватой вспышкой.

Дверь даже не дрогнула.

Тем временем ледяной ветер стих так же внезапно, как появился.

В кабинете снова воцарилась тишина.

Гарри медленно подошёл к письменному столу.

Дневник лежал перед ним.

Чёрная кожаная обложка казалась почти новой, несмотря на возраст. На ней не было ни имени владельца, ни герба, ни даже царапины.

Гермиона внимательно рассматривала комнату.

На стенах висели карты созвездий, которых она никогда прежде не видела.

Некоторые звёзды были перечёркнуты красными чернилами.

Другие соединялись серебряными нитями, образуя странные символы.

— Это не современная карта неба, — тихо сказала она. — И даже не магическая...

— Тогда что это?

— Не знаю.

И именно это пугало её больше всего.

Гарри осторожно раскрыл дневник.

Первая страница была совершенно пустой.

Вторая тоже.

Третья...

Ничего.

Рон усмехнулся.

— Замечательно. Мы нашли самую дорогую пустую тетрадь в мире.

Но стоило Гарри перевернуть ещё один лист, как бумага начала медленно темнеть.

Будто по ней растекались невидимые чернила.

Через несколько секунд появились слова.

Если ты читаешь это, значит, печати разрушены.

Меня зовут Элиас Блэкторн.

Я был профессором астрономии в Хогвартсе.

Если школа вновь открыла мой кабинет — значит, Он проснулся.

Рон сглотнул.

— Мне это уже не нравится.

Строки продолжали появляться сами собой.

Не доверяйте зеркалам после захода солнца.

Не отвечайте голосам, которые называют вас по имени.

И ни при каких обстоятельствах не позволяйте Тени увидеть ваши воспоминания.

В кабинете стало холоднее.

Свечи начали гореть синим пламенем.

Вдруг страницы сами перевернулись.

На новой появилась схема Хогвартса.

Под ней красными буквами было написано:

"Он уже внутри."

В тот же миг весь замок содрогнулся.

Откуда-то сверху раздался громкий колокольный звон.

Один удар.

Второй.

Третий.

Гермиона побледнела.

— Но ведь...

— Колокола нет уже почти двести лет, — закончил Гарри.

Они выбежали из кабинета.

На лестницах царила суматоха.

Ученики выглядывали из гостиных.

Портреты оживлённо переговаривались между собой.

Толстая Дама нервно крестилась.

— Никогда...

Никогда такого не слышала...

Даже во время войны...

Из Большого зала уже спешила профессор Макгонагалл.

— Всем немедленно вернуться в гостиные!

Её голос звучал спокойно.

Но лицо выдавало тревогу.

Позже ночью друзья снова собрались в кабинете Гермионы.

Дневник лежал посреди стола.

— Смотри, — сказала она.

Она перелистнула страницы.

Теперь их было значительно больше.

Каждая была исписана.

Будто дневник продолжал писать себя сам.

— Это невозможно...

Гарри читал вслух.

"Я совершил ошибку."

"Мы думали, что изучаем древнюю магию."

"Но она изучала нас."

Следующая запись была датирована 1847 годом.

Мы нашли помещение глубоко под школой.

Там не было дверей.

Не было окон.

Только огромный круг из чёрного камня.

Когда профессор Кэрроу прикоснулся к нему, он услышал собственное имя.

На следующий день он исчез.

Рон медленно поднял голову.

— Это уже совсем не смешно.

Гермиона открыла книгу по истории Хогвартса.

Начала быстро перелистывать.

Вдруг остановилась.

— Вот!

Она показала страницу.

В списке преподавателей действительно значился профессор Элиас Блэкторн.

Но дальше шла странность.

Год назначения был указан.

А вот напротив строки "год смерти" стоял прочерк.

И ниже чья-то рука приписала:

«Никогда не существовал.»

Чернила были свежими.

Совсем свежими.

Будто эту запись сделали сегодня.

В этот момент окно распахнулось само.

В комнату ворвался ледяной ветер.

Все книги одновременно раскрылись.

Страницы начали переворачиваться с невероятной скоростью.

И вдруг...

Все остановились на одной и той же странице.

На каждой книге.

На каждой.

Там было одно изображение.

Чёрный круг.

Внутри которого находился человеческий глаз.

Гарри почувствовал, как заболел шрам.

Не так, как раньше.

Совсем иначе.

Будто кто-то очень внимательно смотрел на него.

— Закройте книги! — крикнула Гермиона.

Но было поздно.

Из рисунка начал подниматься дым.

Чёрный.

Густой.

Он медленно собирался в человеческую фигуру.

Без лица.

Без рук.

Только высокий силуэт.

Комната наполнилась шёпотом.

Сначала одним голосом.

Потом десятками.

Потом сотнями.

— Гарри...

— Гермиона...

— Рон...

Каждый слышал своё имя.

Произнесённое голосами давно умерших людей.

Гарри отчётливо различил голос Сириуса.

Затем Ремуса.

Потом Фреда.

— Нет... — прошептал он.

Фигура сделала шаг вперёд.

— Это не они, — твёрдо сказала Гермиона. — Не слушайте!

Но Рон уже застыл.

Он смотрел в пустоту.

— Фред?..

По его щекам текли слёзы.

— Это ты?

Тень протянула к нему руку.

Гарри бросился вперёд и резко оттолкнул друга.

В ту же секунду чёрная ладонь коснулась пола.

Каменные плиты мгновенно покрылись инеем.

Там, где она прошла, камень начал рассыпаться в пыль.

— Экспекто Патронум!

Из палочки Гарри вырвался серебристый олень.

Он ударил Тень в грудь.

Фигура издала пронзительный звук, больше похожий на треск льда.

И исчезла.

Шёпот оборвался.

Наступила мёртвая тишина.

Дневник сам открыл последнюю страницу.

Появилась новая запись.

Её не было ещё минуту назад.

"Первая встреча состоялась."

"Теперь Оно знает ваши лица."

"До следующего появления осталось семь дней."

Под текстом проступило ещё одно предложение.

Медленно.

Слово за словом.

"Найдите Чёрную обсерваторию раньше, чем найдёт вас Оно."

Внизу появился рисунок.

Неизвестная башня.

Высокая.

Разрушенная.

С огромным телескопом на вершине.

Гарри внимательно посмотрел на изображение.

— Это не Северная башня.

Гермиона кивнула.

— Нет...

Она медленно закрыла дневник.

— Проблема в том, что такой башни нет на плане Хогвартса.

Рон нервно усмехнулся.

— После сегодняшней ночи я уже не уверен, что знаю, сколько вообще башен в этом замке.

За окном вновь ударил невидимый колокол.

Но на этот раз его услышали только трое друзей.

Следующие три дня Хогвартс жил так, словно ничего не произошло.

Ученики посещали занятия, профессора проверяли домашние задания, совы по утрам заполняли Большой зал.

Но Гарри всё чаще замечал странности.

Лестницы начали менять направление без предупреждения.

Портреты замолкали, когда он проходил мимо.

Даже призраки стали беспокойнее.

Почти Безголовый Ник однажды остановил его прямо в коридоре.

— Гарри... — призрак выглядел непривычно бледным даже для привидения. — В замке снова появился Холод.

— Что это значит?

Ник нервно оглянулся.

— Мы... призраки... чувствуем подобные вещи раньше живых. Есть места, куда теперь не рискует заходить даже Кровавый Барон.

— Какие места?

— Те, которых вчера ещё не существовало.

Вечером Гермиона принесла в Выручай-комнату целую стопку древних карт.

— Смотрите.

Она развернула огромный пожелтевший пергамент.

— Это самый первый план Хогвартса. Его нарисовали ещё при жизни Основателей.

Рон наклонился над картой.

— И?

— Вчера здесь не было этого.

Она указала в северо-восточный угол.

Там, где раньше заканчивалась внешняя стена замка, теперь появился новый силуэт.

Высокая круглая башня.

Без подписи.

Без окон.

Словно кто-то дорисовал её позже.

Но чернила выглядели старше самого пергамента.

— Это невозможно... — прошептал Гарри.

— Именно.

Дневник Блэкторна снова ожил.

Страницы быстро перелистывались сами собой.

Наконец они остановились.

Появились новые строки.

Чёрная обсерватория не строится.

Она вспоминает, что всегда существовала.

Ниже возникла схема.

Семь символов.

И один из них уже светился серебром.

Гермиона нахмурилась.

— Похоже... это печати.

— Их семь?

— Да.

Она посмотрела на Гарри.

— Если одна исчезла...

Договаривать не пришлось.

Оставалось шесть.

Той же ночью друзья отправились к Северной башне.

Колокол снова бил.

Только теперь звук был совсем рядом.

Поднимаясь всё выше по винтовой лестнице, Гарри чувствовал знакомое давление в голове.

Шрам неприятно покалывал.

На последней площадке никого не оказалось.

Лишь старый телескоп, покрытый пылью.

Рон раздражённо выдохнул.

— Мы снова гоняемся за призраками.

И в этот момент телескоп повернулся сам.

Металлические шестерёнки медленно заскрежетали.

Линзы направились прямо на противоположную стену.

На голый камень.

Из объектива вырвался тонкий серебристый луч.

Каменная кладка задрожала.

По ней побежали светящиеся трещины.

Замок тихо загудел.

Будто просыпался.

Перед друзьями медленно открылся проход.

Его не было несколько секунд назад.

Теперь же вниз уходила узкая лестница.

Без единого факела.

Из глубины тянуло ледяным воздухом.

Они спускались долго.

Очень долго.

Лестница не заканчивалась.

Гермиона посмотрела вверх.

Верх исчез.

Только темнота.

— Это невозможно...

— Что?

— Мы уже должны были выйти за пределы замка.

Но ступени продолжались.

Наконец впереди показался свет.

Они вышли в огромный круглый зал.

Все трое замерли.

Перед ними возвышалась башня.

Настоящая.

Разрушенная.

Именно такая, как была нарисована в дневнике.

Только находилась она...

Под Хогвартсом.

Её вершина терялась во тьме.

По стенам росли чёрные кристаллы.

В центре стоял огромный бронзовый телескоп, направленный в потолок, сквозь который виднелось звёздное небо.

— Но... — Рон не находил слов. — Мы же под землёй...

Гермиона тоже смотрела вверх.

Звёзды были настоящими.

Их отражение двигалось.

Словно потолка вовсе не существовало.

В центре обсерватории лежал круг из чёрного камня.

Тот самый.

Из записей Блэкторна.

На его поверхности мерцали неизвестные руны.

Когда Гарри сделал шаг вперёд, воздух вокруг круга задрожал.

Внутри появилась человеческая фигура.

Не Тень.

На этот раз это был настоящий человек.

Высокий мужчина в длинной мантии профессора.

Седые волосы.

Добрые, но очень усталые глаза.

— Значит... вы успели.

— Вы... профессор Блэкторн? — спросила Гермиона.

Призрак печально улыбнулся.

— Когда-то был им.

— Вы живы?

— Нет.

— Тогда кто вы?

— Воспоминание.

Последний отпечаток души.

Он посмотрел на Гарри.

— Если вы видите меня, значит, моя защита почти разрушена.

Гарри рассказал о дневнике.

О Тени.

О голосах.

Профессор молча слушал.

Потом медленно подошёл к чёрному кругу.

— Это не существо.

— Тогда что?

— Это древняя магия.

Старше Министерства.

Старше Хогвартса.

Возможно...

Старше самих Основателей.

Рон нервно усмехнулся.

— Звучит обнадёживающе.

Блэкторн не улыбнулся.

— Она питается памятью.

Каждым сожалением.

Каждой потерей.

Каждым страхом.

Именно поэтому она принимает голоса умерших.

Она не воскрешает их.

Она лишь читает ваше сердце.

Внезапно пол содрогнулся.

Чёрный круг вспыхнул.

По залу пронёсся ледяной ветер.

Призрак профессора резко обернулся.

— Нет...

Слишком поздно.

Из центра круга медленно начала подниматься густая тьма.

На этот раз она была значительно больше.

У неё появились глаза.

Белые.

Совершенно пустые.

Она не имела лица.

Но смотрела прямо на Гарри.

В голове раздался голос.

Не словами.

Мыслью.

Я помню тебя...

Шрам вспыхнул болью.

Тень шагнула вперёд.

Профессор Блэкторн поднял палочку.

— Бегите!

Из неё вырвался ослепительный поток серебряного света.

Он ударил прямо в существо.

Весь зал содрогнулся.

Кристаллы начали взрываться один за другим.

Башня затрещала.

Потолок покрылся трещинами.

— Уходите! — крикнул профессор.

Гарри бросился к нему.

— Мы не оставим вас!

Блэкторн покачал головой.

— Я умер сто семьдесят девять лет назад.

Пришло время закончить то, что я начал.

Он улыбнулся.

Спокойно.

Совсем как Дамблдор когда-то.

— Но помните...

Тень невозможно победить силой.

Только истиной.

Это были его последние слова.

Яркая вспышка ослепила друзей.

Когда свет погас, профессора уже не было.

Чёрный круг раскололся пополам.

Тень исчезла.

Но лишь на мгновение.

Из глубины раздался её шёпот.

Осталось шесть печатей...

Я уже просыпаюсь...

Когда Гарри, Рон и Гермиона выбрались обратно в Хогвартс, солнце уже поднималось над Запретным лесом.

Они молча стояли на вершине Северной башни.

Дневник Блэкторна вновь открылся сам собой.

На последней странице появилась новая запись.

Если вы читаете это, значит, первая печать разрушена окончательно.

Я не смог остановить Тень.

Теперь это должны сделать вы.

Под текстом медленно проступил список.

Первая печать — сломана.

Вторая печать — неизвестно.

Третья печать — неизвестно.

Четвёртая печать — неизвестно.

Пятая печать — неизвестно.

Шестая печать — неизвестно.

Седьмая печать — Хранитель жив.

Гарри долго смотрел на последнюю строку.

— «Хранитель жив»...

Гермиона тихо закрыла дневник.

— Значит, где-то есть человек, который знает всю правду.

Рон посмотрел на постепенно оживающий замок.

— И, похоже, найти его будет не проще, чем саму Чёрную обсерваторию.

Высоко над Хогвартсом кружили вороны.

А далеко под древними фундаментами школы, в темноте, кто-то вновь открыл белые глаза.