Артикул Познания (джен)

Гул. Бесконечный давящий гул, утопающий в самом себе раз за разом, не принося ничего кроме ноющей ломоты. Он иссушал и трещал в каждой шестерёнке и мускуле, стягиваясь к одной единственной точке внутри невидимой сферы.

Помутнение. И не тьма, и не свет. Серая пелена, накрытая фильтром собственного мозгового эфира, который отдавал светло-голубым сиянием. Как бы ни хотелось увидеть что-то — хоть бы даже кошмар — ничего кроме редких плавающих светлых точек.

Вот оно, небытие…

— Эй! — где-то похлопали металлом о металл. — Я не вижу у него канохи!

Озарение пришло моментально.

Маторан распахнул глаза и застал себя в металлической шарообразной конструкции. Следом, он сразу ощутил, как что-то упирается в его позвоночник. Схватив это широкими пальцами, пробудившийся вытянул руку перед собой. Безоблачное небо просияло в глазницах знакомой белой маски. Светлая канохи закрыла глаза… а, нет, кто-то лишь заслонил собой выход из клетки.

Пазы лица с облегчением приняли канохи, что сразу же придала больше сил. Гул отступил окончательно.

— Привет! — помахала рукой тень сверху, и скоро к ней присоединилась вторая. — Как тебя зовут?

— Мелулда, — без раздумий представился лежащий маторан. — А вас?

— Я — Лурика, — щёлкнула по своей голубой маске первая тень.

— А я — Таики, — представился второй в зелёной. — Не пугайся, сейчас мы поможем тебе.

Маторан кивнул, и что-то подсказало ему схватиться за выступающие части внутренней обшивки сферы, которая скоро с шуршанием поменяла положение, чтобы белый маторан смог выйти наружу.

Сознание упустило момент выхода и сторонней помощи, когда два сородича взяли его под руки, ведь куда более захватывающим оказалось ощущение песка под ногами: тёплый, немного влажный и… жёлтый.

Дух перехватывало от незнакомых элементов окружения. Как оказалось, не один Мелулда был в плену непонятной серой сферы: их были сотни, железными многоножками замершими вдоль песчаной косы, с одной стороны уходящей в бирюзовое море, а с другой упирающаяся в густой зелёный лес.

Провожатые скоро оставили его, намереваясь осмотреть другие сферы, а ему указали ступать дальше по берегу к другим маторанам. И правда, в паре сот метров от него пестрила компания таких же, как и он, созданий, только разных цветов. Сам собою Мелулда прибился к группе так же молчавших маторанов, что вскоре достигли цели.

Десятки сородичей стопилось вокруг пространства, внутри которого бурлила словесность, не различимая на фоне прибиваемых к берегу волн и с шипением исчезающей пены. Если слух не дал ничего полезного, то возвышающиеся над остальными маторанами фигуры вызвали непроизвольную оторопь.

Тураги. Подобно вулкану в центре земли, на которой они появились, эти существа внушали подсознательный трепет, который не понравился Мелулде. Он походил на тот самый Гул, от которого ему посчастливилось избавиться, и терпеть его снова никак не улыбалось.

Не желая стоять посреди растущей толпы, светлый маторан вышел к той стороне пляжа, на которой он ещё не был. Всё те же сферы, только помимо них лежали массивные устройства, похожие на корабли. Мелулда сам себе поразился, откуда знает подобные слова и что теоретически эти штуки могли делать. Неужели они приплыли сюда на них?..

Также внимание привлекли сородичи, что действовали сами по себе: один красный лепил что-то из мокрого песка, другой чёрный собирал ракушки, а третий белый словно пытался посчитать все железные сферы на своём пути.

Мелулда глубоко вздохнул и посмотрел на то, что первое посмотрело на него в ответ — небо. Такое ясное посреди неясного бытия. Руки сами собой перекрестились на груди, а пальцы проникли в щели между суставами конечностей, нащупывая то провода, то мышцы, что в совокупности казались такими же неправильными, как единственное Солнце на голубой тверди.

*

Минуло около часа, когда один из Тураг призвал к вниманию и тишине. К тому времени часть маторанов уже сидела на верхушках ближайших сфер, а часть зелёных умело взобралась на деревья, несмотря на неуклюжесть, что была присуща всем малорослым собратьям. Среди древолазов Мелулда заметил одного из своих «спасителей», Таики. Они вдруг пересеклись взглядами, и зелёный маторан помахал ему рукой. Светлый только приподнял скромно руку, отвечая на жест так, чтобы никто из Тураг не подумал, что он жаждет задать вопрос.

Когда волнение толпы улеглось, из шестерых высокопоставленных существ вперёд вышел один, в красной броне.

— И вновь приветствую вас, братья и сёстры матораны, — с мягкой силой в голосе начал негласный лидер. — Моё имя Вакама и я — Турага Огня. Сегодня мы прибыли на этот Остров по велению Великого Духа, чтобы мы смогли отыскать своё предназначение. И мы — Тураги — поможем каждому из вас найти его.

Слова старца будто синхронизировали души собравшихся маторанов: произнесённая им речь не была чужой, и откликалась в проснувшихся от долгого сна сердцах. К тому же, значение Великого Духа явилось неоспоримым, равно как и его долгоиграющая цель для них.

Увидев эмоциональный отклик от большинства маторанов, Вакама стал чувствовать себя легче.

— Но перед нашей общей миссией мы должны отыскать подходящее место для каждого племени, которое мы будем называть домом. Поэтому, пожалуйста, поделитесь на шесть групп, соответствующих вашей духовной силе и присоединитесь к своим Турагам.

Разноцветный хаос пришёл в движение, распадаясь на кучки, следующие за отошедшими друг от друга на равное расстояние Турагами.

Мелулда без сомнений присоединился к таким же бело-голубым маторанам, как и он сам, встав в ряды перед представившимся Ко-Турагой Нуджу. Светлый старец отчего-то был обеспокоен и интересовался самочувствием соплеменников и, как услышал Мелулда, не зря — те, кто провели на пляже больше всего времени с момента пробуждения, жаловались на короткие моменты головокружения и ломоту в мышцах.

— Скоро мы отправимся к горам, и уверяю — вам станет легче, — Нуджу похлопал по плечу одного из ближайших Ко-маторанов. — Прошу, те кто очнулся позже — присмотрите за утомлёнными товарищами.

Ко — это обозначение Льда. Да, точно… слова сами себе вертятся в голове и они понятны, пока не начинаешь задумываться и забываешь о значении вовсе. Лёд тает в тёплой среде. А на пляже было жарко.

— В тень, — сказал вслух идею Мелулда, а когда к нему обернулась пара собратьев, то он уже выступил увереннее. — Нам всем следует держаться в тени деревьев.

— С мысли снял, — одобрил Турага с краткой усмешкой. — Так и поступим.

— Хэ-хэй, — раскачивался на лиане как на качелях Ле-маторан из соседнего по расположению племени. — А разве лес не наше место-территория?

— Во-первых, — Нуджу обернулся к зелёному коротышке. — Это временно. А во-вторых — остров подарен Великим Духом всем нам.

— А-а, — протянул понятливо Ле-маторан и свесился вверх тормашками, ожидая дальнейших действий своего Тураги.

— Ох, ты явно не Га-маторанка, — посетовал приятный высокий голос где-то позади.

Мелулда обернулся, и увидел, как сине-голубой маторан провожает в другой ряд Та-маторана.

— Но у меня же синяя канохи, — возмутился смущённо огненный собрат.

— А всё остальное — нет, — резонно ответили ему.

Ко-маторан улыбнулся под маской этой сцене. Право слово, дело не то, что в цвете корпуса, а в самом голосе.

Недужным соплеменникам определённо стало легче под густой листвой, дарующей прохладную влажную тень. Мелулда вместе с остальными стояли под деревьями. Пусть его и не успела сломить жара, но отчего-то ощутить такое же состояние хотелось из любопытства.

С наступлением порядка в составе племён, на песчаную косу вышли Тураги, и первым из них снова заговорил Вакама:

— В местах, где мы полагаем селиться, будет не так много материалов для создания инструментов и строительства жилищ. Кораблям позади нас полагается последний полёт и лучше провести его с пользой. Пожалуйста, у кого ещё есть силы — помогите нам загрузить на палубы эти металлические сферы.

— Ха-ха! — подпрыгнул на месте один из По-маторанов. — Наше время пришло; а то гляди вы все потаете под этим солнцем!

— Поду, — пригрозил посохом Турага Камня Онева. — То, что за нами природное преимущество не повод задирать голову — ослепнешь.

По-маторан скрестил гордо руки на груди.

— Не вам одним нравится солнце, — выступила вперёд Га-маторанка. — Сёстры, за работу!

— Да мне вообще тут холодно! — перенял сопернический дух другой Та-маторан. — Хоть разогреюсь…

Так от групп отделилось по десятку-два маторанов. Мелулда одним из первых среди своих соплеменников присоединился к работе, ведь чувствовал себя превосходно, не наблюдая у себя и толики болезненности. Разумеется, Нуджу предупредил своих подопечных, чтобы при малейшем признаке недомогания они возвращались под кроны деревьев, и что это не будет признаком слабости, так как их племя просто напросто отличается от остальных.

Да, подумал Мелулда, как бы остальные племена реагировали на морозы в роднящихся вершинах гор?

К счастью для Ко-маторанов, солнце уже укатило дальше от полудня по небосводу, продлевая лесную тень и позволяя тем самым не отставать от собратьев.

На корабли поместили примерно по тридцать сфер, а оставшиеся на песке скатили поближе к началу джунглей, чтобы драгоценный металл не унесло в океан приливом; Ле-матораны также оперативно привязали их лианами к деревьям для надёжности.

— Настало время нашим племенам расстаться, — объявил Турага Земли Венуа, когда со сферами было покончено.

— Но это ненадолго, — обнадёжил Турага Воздуха Матау. — Наши особенности сильны в одном и слабы в другом, поэтому обязательно попросим помощи у соседей.

— Проложим тропы между селениями, — утвердил Турага Камня Онева.

— Сохраним знания, — стукнул посохом о песок Турага Льда Нуджу.

— Поделимся заботой, — склонила голову Турага Воды Нокама.

— Найдём наш Путь, — выпрямился, насколько мог, Вакама.

Воодушевляющая речь старцев особо растрогала несколько сердец, из-за чего некоторые матораны из разных племён, что успели неплохо сработаться, обменялись объятиями перед тем, как вернуться к своим соплеменникам.

Тураги со своими маторанами взошли на корабли.

Мелулда очень ждал этого момента, ведь транспорт был прямо-таки чудом света по сравнению с природной глушью острова. Наверное, это и вправду мог создать только Великий Дух.

Любая тревога и сомнения после пробуждения отступили, когда корабль дрогнул и поднялся в воздух. Мелулда вместе с остальными восторженно смотрел в иллюминаторы и громким шёпотом переговаривался с остальными соплеменниками о впечатлениях.

Они видели, как другие судна полетели в разные стороны и на разной высоте. Даже гордость брала, что именно Ко-племя летело выше всех, в отличие от Ле, которые стелились вдоль вершин деревьев. Но скоро всё потерялось из виду за горным хребтом. Их новый дом…

Корабль медленно приземлился на крепкое каменное плато, почти не тронутое снегом. Первым вышел наружу Турага Нуджу, воспользовавшись небольшой дверцей у рулевого отсека. Он несколько минут что-то проверял, постукивая посохом по камням, после чего вернулся и с удовлетворением объявил, что они прибыли на своё место.

Большие двери в корпусе судна разошлись, выпуская Ко-маторанов на облегчающий их существование мороз.

Турага внимательно проверял деятельность подопечных и строго наказывал никуда не уходить и уж тем более наступать на снег.

После словесного ограждения территории, Нуджу всех пересчитал, и на секунду ему даже дурно стало: одного маторана не хватало. Успокоив себя, Турага решил, для начала, осмотреть корабль и сферы. Правда, не пришлось и на трапы корабля заступать, чтобы увидеть потеряшку.

— Что же ты стоишь? — склонил чуть на бок голову старец, не в силах понять, что смущало застывшего в дверях ангара соплеменника.

— Да так… просто смотрю.

Мелулда соврал. На деле его ввела в ступор открывшаяся истина.

Он до жути сильно мёрз.

Турага Нуджу нарёк новый дом Ко-Коро — Деревней Льда. Уж чего-чего, а замёрзшей воды на горном хребте было предостаточно, что позволило маторанам в первый же день начать прорубать коридоры к незримым каменным стенам, в которых возможно будет выколоть первые жилища.

Мелулда быстро определил себя своеобразным корабельным смотрителем, чтобы как можно дольше оставаться в относительно тёплом нутре судна. Разумеется, своё желание он компенсировал активной деятельностью: он осмотрел каждый уголок и отсек хранения, пересчитал все новые материалы и оценил, на какие компоненты стоит разделить металлические сферы. Одно из первых применений — куски металла, из которых стоило сделать кирки и прочие добывающие инструменты.

В подполе также нашлись большие рулоны ткани, сотканные из удивительно тонкой, но определённо прочной, нити. Возможно, понадеялся в мыслях мёрзнущий Ко-маторан, к ночи всем жителям деревни понадобиться настил от ещё более низких температур и беспощадного морозного ветра.

Рассказывать же Тураге о своём открывшемся недостатке Мелулда не торопился. Вдруг его привычка к холоду до попадания в сферу не успела выработаться по какой-то причине? Несколько дней столкновения с холодом лицом к лицу и его ритм встанет в ногу с соплеменниками!

Рвение Мелулды находиться внутри корабля никто не посчитал странным: кто-то так или иначе был бы удостоен этой роли, поэтому за отщепенцем уже начало крепчать мнение как о рассудительном и трудолюбивом маторане.

Исследуя подпол, зяблик наткнулся на прочную стену с люком на замке. Предчувствие говорило, что за ней кроется что-то важное, раз оно так заперто и, когда настанет подходящее время, Турага отопрёт сокрытое.

Обыскав всё остальное пространство, маторан вытащил наружу несколько ящиков с точными инструментами, чем заслужил похвалу Нуджу за спешку.

— Скоро будет собрание, — также добавил Турага. — Как закончишь с сортировкой, подходи к нам к костру. Ныне ты хорошо себя показал.

— Да, — Мелулда второпях кивнул, затем спохватившись. — И.. спасибо, — уже более смущённо пробормотал он, скрываясь во внутренностях судна.

Когда шаги Старейшины утихли, маторан забрал один из инвентарных ящиков с собой вниз.

*

Население Ко-Коро собралось под каменным навесом, рассевшись вокруг костра на почтительном расстоянии в несколько рядов. По оставленному между огнём и маторанами пространству неспешно шёл Турага.

— Вы все сегодня славно потрудились, — Нуджу покивал уважительно подопечным, попутно вновь всех пересчитывая, на всякий случай. — Верно, поэтому Великий Дух наградил нас погожей ясной ночью, — осторожно взмахнул он своим посохом, указывая на полный лик луны.

Хм, всё ещё не достаёт одного… ожидаемо.

Ко-матораны негромко зашептались, мол, действительно, помимо чистого неба над головой, их не продувал мешающий снежной пылью ветер. Великий Дух благоволил им и, скорее всего, собратьям в других Коро.

От неожиданного лязга многие матораны встрепенулись, а Турага обратил взор им за спины. Последовавшие тихие смешки развеяли напрягшуюся обстановку: поспешивший к собранию корабельный смотритель поскользнулся и стукнулся канохи о камень.

Нуджу осуждающе прочистил горло, призвав к тишине, сам же подойдя к последнему по счёту маторану, что начал неуверенно подниматься на ноги.

— Верно, ты совсем умаялся, — добродушно сказал Нуджу. — Ты и так сегодня дольше всех работал под солнцем, потому пора и дух перевести.

Мелулда угукнул, наскоро протерев ладонями канохи. Возможно, ему мерещилось, но внимание Тураги конкретно к нему немного напрягало. Хотя… все соплеменники же в основном находились снаружи, и старец тоже. Он просто не видел, как Нуджу общается с остальными.

Желание сесть ближе к манящему пламени пришлось пресечь, ведь со стороны это могло выглядеть несколько самоуверенно, пускай в голове вертелось более резкое слово, которое он не мог вспомнить. Так что пришлось сесть наравне с задними рядами в надежде, что корпус поглотит хотя бы малую долю тепла.

Турага вернулся ближе к центру собрания и продолжил речь.

— Прямо сейчас наши сородичи по всему Острову проводят тот же обряд, — старец стукнул посохом о твердь. — И я, как ваш Турага, должен открыть имя суши, что стала нам домом, и истинное имя Великого Духа.

Матораны затаили дыхание.

— Мата Нуи, — провозгласил Нуджу. — Дух Жизни, питающий эти земли, и Света, что таится в каждой живой душе, ибо все мы — его создания.

От благоговейного внимания соплеменников Турагу на секунду отвлёк отразившийся в свете костра клубок пара, поднявшийся с задних рядов. Хм, об этом он подумает позже.

— То немногое, чем мы можем отблагодарить Великого Духа — это не забывать о его даре и оберегать положенный ему покой. Вознесём же молитву Мата Нуи за землю благоденствующую.

Турага склонил голову и поднёс пальцы к своей канохи, затем закрыв глаза.

Матораны последовали примеру Старейшины, и каждый по-своему отблагодарил Великого Духа за прошедший в труде день. В основном все молились молча, основываясь на действиях Тураги, но нашлось несколько маторанов, что тихонько шептали слова вслух.

Мелулда уткнулся канохи в колени, зажмурившись. У него не было иной мольбы, кроме как избавится от гнетущего чувства холода. Стало легче, когда он обмотал себя лентой из ткани в открытых местах, но до беспечных прогулок на улице было определённо далеко.

Чувство, постепенно пронизывающее каждый сантиметр тела, когда собственная броня становится врагом, обжигая органы дыхания, которые он даже не знал, как называются. Он ощущал, что с каждой минутой бездействия его сущность замедляет всю внутреннюю активность.

Когда это закончится?..

— Спасибо, братья мои, — Нуджу глубоко кивнул. — Я рад быть с вами, и надеюсь, что смогу заслужить ваше доверие как наставник и Старейшина Ко-Коро.

Изначальное неприятие Тураг сейчас казалось Мелулде забавным. Старейшины созданы, чтобы помогать им, дать предназначение. Похоже, от одной мысли о новом Пути его внутренности заработали быстрее, но он слишком устал, чтобы продолжать думать об этом…

— Хэй, — маторан не сразу понял, что его потряхивают за плечо. — Тебе помочь?

Собрат в чёрной маске обеспокоенно смотрел на него голубыми глазами. Мелулда не знал его имени.

Приложив усилия и игнорируя участившуюся дробь пульса в голове, сидящий маторан огляделся — собрание закончилось, и соплеменники собирались обратно к кораблю.

— Да, пожалуй, — согласился Мелулда и протянул руку навстречу предложенной ладони.

— Что это на тебе? — чёрный канохи обратил внимание на обмотанные конечности соплеменника.

— Не хочу порезаться о металл, — выдал заученную заранее фразу смотритель корабля.

— Умно, — слегка вскинул голову с пониманием соплеменник. — Меня Талви звать, а тебя?

Мелулда представился, не желая продолжать диалог, впрочем, он уже физически не мог; ещё и все мысли заглушал проклятый пульс.

Когда все поселенцы Ко-Коро собрались в корабле, двери ангара закрылись. Нуджу распорядился, что пока они не высекут и не построят достаточное количество жилищ снаружи, они будут ночевать в судне. Хорошая новость, корабль не так быстро разберут на части.

Талви проводил Мелулду к носовой части судна и пожелал тому хорошенько отдохнуть.

Ощутив спиной стену, уставший и холодный Ко-маторан позволил себе уснуть, вовсе не заметив, как сполз на пол.

*

Утро встретило возобновившимся неприятным сквозняком. Едва прогревшийся от толпы спящих поселенцев корабль снова стоял нараспашку и единственное место, где можно было спастись от холода — подпол.

Мелулда встрепенулся и мысленно постучал себя по голове: что за трусость? Привычка к холоду не выработается без практики. А значит надо больше взаимодействовать с окружающим миром и… просто окружающими.

Пока часть поселенцев выходила наружу, а другая разминалась перед продолжительным копанием льда и камня, Мелулда быстро проскользнул в подпол, чтобы схватить оттуда несколько мотков найденной ещё вчера верёвки для демонстрации Тураге.

Нуджу сразу просиял.

— Пойдём, я знаю кому с ней ты можешь помочь, — Старейшина вышел из корабля, а следом за ним, пусть и помедлив, пошёл и Мелулда.

Они прошли около двух сотен метров к краю устойчивого плато, где Турага остановился и посмотрел на возвышающийся перед ним хребет.

— Эрье! — окликнул Нуджу невидимку.

Через минуту из-за снежной скалы выскочил бело-серый Ко-маторан, и довольно ловко соскочил к Тураге и его спутнику на твёрдую поверхность.

— Да? — резче, чем стоило бы, вопросил соплеменник.

— Мелулда нашёл верёвки, — объяснился Нуджу, слегка кивая себе за плечо. — Думаю, это поможет перебраться через хребет и найти реку к Га-Коро, о которой я говорил.

— Страховка, — понял и для себя, и выразил вслух корабельный смотритель. — Наверное, стоит найти клинья, которые крепко войдут в камень, — он сжал пальцы на одном из мотков. — Поможешь найти для тебя подходящие?

Скалолаз явно хотел отказаться от предложенной помощи, однако, под особенно тяжёлым взглядом Нуджу, он согласился.

— Меньшее, что мне нужно, так это потерять кого-либо из жителей Ко-Коро, — произнёс Турага, по большей части обращаясь к Эрье. — Прошу вас, берегите себя и не торопитесь. Горы могут быть коварны.

— Спасибо, — Мелулда принял во внимание слава Старейшины.

Спокойным кивком Нуджу позволил двум маторанам пойти назад к кораблю. Когда они достаточно оторвались, скалолаз разражено вздохнул.

— Что-то случилось? — решил поинтересоваться Мелулда.

— Зачем ты к нему лезешь? — почти пренебрежительно ответил вопросом на вопрос Эрье. — Что, решил стать его Рукой?

— Не понимаю, — с промедлением произнёс зяблик, вновь ощущая, как растёт пульс, а в пальцах начало покалывать мышцы.

Ледяные глаза нового знакомого смотрели на него несколько секунд, после чего Эрье фыркнул и отвернул от Мелулды голову.

— Не важно. Просто мне не нравятся притворщики.

Тревожный гул до пробуждения снова стал подкатывать к тому, что можно назвать духом где-то за нагрудной бронёй.

— Я н-не притворщик! — взъерошился тут же Мелулда.

Холод Эрье вдруг сменился на милость, что выразилось во взгляде и менее отчуждённой походке.

— Теперь верю, — усмехнулся он. — Ладно, показывай свою сокровищницу.

*

После этой странной перепалки на словах Мелулде стало немного легче, ведь наконец-то он с кем-то выстроил свой первый диалог длиннее двух слов. И он продолжился параллельно тому, как они оформляли для Эрье исследовательский и крепёжный инвентарь. Оказывается, скалолаз успел за вчера познакомиться со всеми семьюдесятью двумя поселенцами, запомнить их имена и успеть составить мнение о каждом. Феноменальная память, прямо-таки завидно стало.

Однако, Мелулда не мог не заметить, как на скалолаза смотрели другие соплеменники. Похоже, далеко не каждый выдержал его провокационные методы знакомства, и теперь желали держаться в стороне от — о, вспомнил — наглого маторана. Интересно, с таким необычным характером, тот молился вчера Великому Духу?

Когда подготовка завершилась, Эрье предложил проводить его до потенциальной стоянки для дальнейшего спуска через хребет к заветному заливу. Поминая обещание данное самому себе, Мелулда согласился. Да к тому же в работе и за разговором он в кои-то раз запамятовал в уме сетовать на озноб.

Перед тем, как отправиться на новые работы, корабельный смотритель передал основные знания о местонахождении ресурсов единственному знакомому Ко-маторану Талви, после чего побежал за гордым Эрье.

План был прост: скалолаз расчищает перед собой тропу, а Мелулда уже докапывается до камня и вколачивает клинья, на которые завязывается узел верёвки.

Два часа пролетели как за половину одного. Они добрались до цели и устроили небольшой привал в тупиковой пещере, где наконец-то смогли сложить полезный груз.

— Это начало хорошей работы, — поставил руки в боки Эрье, стоя на краю скалы и смотря в белоснежную мглу облаков, что скрывали подножие Мата Нуи и океан.

— И не г-говори, — заикнулся воодушевлённо Мелулда, устроившийся сидеть у стены, и сам удивился своей сбивчивости.

Скалолаз обернулся к напарнику.

— Слушай, — начал Эрье. — Я чувствую, что познавать и преодолевать Лёд — это мой Путь и без наставлений Нуджу. Если ты настроен на инструменты, то я поищу кого-нибудь другого для экспедиции.

Мелулду проняла оторопь и лёгкая дрожь. «Кого-нибудь другого»… нет, вбив этот клин своего нового Пути, он не сдастся перед глупым холодом. Гул утих.

— Мне понравилось с-с тобой работать, — поднялся на ноги зяблик. — Не знаю, почему друг-гие не увидели твоего духа, но я хочу помочь тебе с твоей экс-спедицией.

Скалолаз удивлялся настрою соплеменника, а его манеру говорения воспринял как должное, что Мелулда мог бы попытаться скрыть от остальных по вполне понятной причине. После того, как смотритель вчера смачно шлёпнулся на ровном месте — любой на его месте постеснялся потом выходить в народ.

— Что же, будем тогда товарищами, — утвердил Эрье. — Готов продолжить?

*

Как снежинка на ветру, пролетели мимо четыре дня. Прорывались напарники сквозь снег и скалы своеобразными налётами и заканчивали своё рабочее время ещё до того, как солнце начинало садиться, возвращаясь в Ко-Коро.

Когда Эрье решил сократить вылазки, то делал он это из соображений энергозатрат, Мелулда в это время благодарил Великого Духа, ибо с каждым разом всё труднее становилось терпеть не то, что озноб, а настоящую жгучую боль в мышцах и пренеприятнейшее чувство застывшей эмульсии в механических суставах, о существовании которой он даже не подозревал.

Каждый вечер Мелулда молился Мата Нуи, прося о скорейшем своём выздоровлении.

И чудо свершилось, когда они с Эрье возвращались домой на пятый день.

Тело будто бы горело изнутри, и Мелулда подумал, что его молитвы были услышаны. Наверное, именно так и ощущали себя на самом деле его соплеменники — единые с ледяными землями снаружи и горящие решимостью выжить в суровой среде внутри.

Эйфория от ушедшей прочь боли и страхов затмила действительность, а жестокий холод расплавил сознание.

Эрье уже несколько минут пытался добиться ответа от едва дышащего маторана, что машинально продолжал слабо махать ладонью, промахиваясь по верёвке.

Лишь погодя скалолаз понял, что его товарищ находился на грани смерти.

Слова калёным железом прошивали сознание; множество голосов, похожих на собственный, твердили о травмах, о разочаровании и боли. Только пара слов, провозглашенные тремя алмазными звёздами, стёрли любые мольбы, констатируя жестокий приговор:

"Ты сломан"

— Нет, я... — тихо прохрипел Мелулда, отмахиваясь от наваждения. — ..Недостаточно проработал...

— Он пришёл в себя! — воскликнул знакомый бело-серый прояснившийся силуэт. — Какое облегчение...

Его руку сжали крепкие пальцы.

Зяблик медленно осмотрелся, понимая, что находится в управляющей рубке корабля, где лежал на разложенном рулевом кресле и обдуваемый тёплым воздухом из неизведанного нутра судна. И Эрье рядом.

В рубку вошёл определённо обеспокоенный Турага Нуджу, а за ним — что привело Мелулду в чувства окончательно — Турага Нокама.

— Как Вы.. — поразился смотритель, начиная приподниматься, ведь чётко помнил, что они с товарищем даже до горной реки не добрались.

— Не об этом тебе стоит беспокоиться, Мелулда, — Турага Воды подошла ближе к едва не окочурившемуся маторану и с мягкой силой уложила его обратно на кресло. — Пожалуйста, подумай и скажи, как ты себя сейчас чувствуешь?

Маторан смутился, но последовал словам Нокамы: он немного повертелся, заново ощущая мышцы и тяжи, посгибал пальцы и колени, в которых теперь не чувствовалось оледенелой крошки смазывающей эмульсии.

— Х-хорошо?..

— Не жарко? — продолжила расспрос Турага Нокама.

Мелулда отвернул голову от своего Старейшины, ибо начал чувствовать подкатывающий стыд за молчание.

— В самый раз, — тихо ответил он, смотря в чёрные щели, откуда исходило тепло.

— Так что же ты молчал? — возмутился Эрье, нечаянно дёрнув руку смотрителя несколько больновато. — Ты бы себя видел, когда чуть не помер! А когда я тебя сюда принёс, ты так корчился..!

— Эрье, — Турага Нуджу положил ладонь на плечо подопечного. — Хорошо, что всё обошлось, но не наседай на него. В конце концов, это я оказался недостаточно внимательным, чтобы допустить это происшествие. Лучше поди и скажи остальным, что наш смотритель оклемался.

Нехотя, скалолаз пошёл исполнять указ.

Теперь болезный Ко-маторан остался с двумя Турагами наедине.

Нуджу пригласил жестом сестру присесть на соседнее рулевое кресло, и та не стала отказываться. Сам же Ко-Турага занял позицию между двумя будущими собеседниками.

Прошло ещё около минуты неловкой тишины, прежде чем Нуджу заговорил.

— Говоря откровенно, Мелулда, я был зол на твоё молчание, — Старейшина крепче сжал посох обеими руками. — До того момента, пока я не направился за нашей единственной целительницей во всей округе.

Маторан весь подобрался и осторожно сел, приобнимая колени, ибо не мог просто лежать, пока Тураги обращались к нему.

— У меня было достаточно времени понять, что я оказался излишне самонадеян, чтобы игнорировать очевидные знаки, — продолжил Нуджу. — Не знаю, можно ли за это простить, но... — Турага Льда оставил посох в одной руке, после чего глубоко поклонился подопечному. — Прошу прощения, брат мой, за преступную неосмотрительность.

Вместо того, чтобы наказывать маторана, Турага извиняется сам?.. Конечно, о наказаниях Мелулда до этого ни разу не слышал, но это словно было само собой разумеющимся за совершённый проступок. Голубые глаза метнулись на Турагу Нокаму, и та спокойно ему кивнула, предоставляя свободу действий.

— Прощаю, — всё равно несколько растерянно пробормотал маторан и Нуджу выпрямился. — Я, всё же, виновен в большей степени... Не хватило смелости признаться.

Сердце кольнули два слова из сновидения.

— Я... Сломан?

Тураг проняла оторопь, но они быстро от неё избавились.

— Конечно нет, — Нокама пододвинулась ближе к Мелулде. — Я даже скажу, что у тебя дар, недоступный твоим соплеменникам, — она положила ладонь на нагретое вентиляцией белое плечо. — Ты ведь можешь стать ответственной канохи за сообщения между Коро без вреда здоровью.

— А как же остальные? — сразу пришёл на ум противостоящий стихии Эрье. — Я больше не буду их видеть?..

— Ну уж глупости не говори, — усмехнулся сдержанно Нуджу. — Никто не изгоняет тебя из деревни, да и ко всему прочему ты нужен нам здесь и сейчас как корабельный смотритель, покуда наше поселение не окрепнет.

Мелулда не знал, куда деть ни себя, ни свои мысли. Он не хотел отделяться от соплеменников, бросать товарища одного всё разгребать, ведь не каждый захочет с ним работать... Почему..?

— Каждый вечер... Нет, каждый раз, когда я мёрз сильнее прежнего, молился Мата Нуи о спасении, — в голосе проскочила обида. — В итоге меня спасли вы с Эрье и я остаюсь с даром, которого не просил. Я — Ко-Маторан и хочу быть среди своих братьев, — Мелулда гордо поднял голову. — Может, есть способ передать это кому-то другому?

Хоть Тураги и растерялись, но не подали вида. Они почти одновременно склонили задумчиво головы, а несколько секунд спустя Нуджу проговорил:

— Нам с Турагой Нокамой следует обдумать ответ на твой вопрос.

— То есть Мата Нуи не знает? — сжался маторан.

— Мы не разговариваем с Великим Духом так же легко, как с тобой, ледяной брат, — урезонила Нокама. — Внимать его посланиям тоже труд, требующий особенного подхода и взвешенных решений. Как видишь, никто не знал заранее, какой ты необычный среди своего племени. Это знак свыше, который мы должны верно истолковать.

Маторан опустил голову, стукнувшись ей об колени. Сейчас он казался Турагам совсем крошечным, и чисто сердечно им было жаль его, ведь в самом деле не выделялось разумной причины отличия Мелулды от остальных. Им банально не хватало знаний.

Когда Нокама только пришла на помощь, одним из первых дел она попробовала соскрести со спины Мелулды гипотетическую краску, но под обычным белым цветом был такой же обыкновенный металл, как и у всех биониклов. Канохи также не проявила никакой особой силы, став синей на лице Тураги Воды и обратно белоснежной на маторане.

— Ты настолько расстроен? — Нуджу обратился к совсем затихшему зяблику.

— Не знаю, — честно ответил Мелулда, выглянув из-за колен. — Я могу лишь выразить благодарность за спасение и пообещать исполнять свой долг в случае однозначной моей природы.

— Здесь не могу ничего обещать, — покачал головой Ко-Турага. — Только то, что смогу дать ответ по возвращению.

Маторан скромно кивнул.

— Пока оставайся на корабле, — Нокама поднялась с места. — Не стесняйся использовать ткань для своего утепления, ибо пока что это единственный доступный материал. Энергии корабля хватит на постоянную работу этой конкретной системы, поэтому тебе не придётся ждать вечернего собрания и терпеть холод. Также можем оставлять малые двери ангара, а не распахивать их целиком...

— Разве я стою таких стараний и затрат? — смутился Мелулда.

— Ты только его успел настращать? — полушуточно упрекнула брата Нокама, на что Нуджу только тихо фыркнул. — Наше обращение на пляже истина для каждого Маторана, в каком бы племени он ни был. Мы поможем найти твой Путь и, следовательно, для этого мы должны оберегать тебя и всех остальных твоих братьев и сестёр.

— К слову, не я один, оказывается, успел упустить маторанов из виду, — хмыкнул смешливо Нуджу. — Турага Матау аж трёх посеял.

Округлившиеся глаза слушателей доставили холодному сердцу радость.

Турага Нокама поспешила закрыть ладонями слуховые прорези Мелулды, пускай и знала, что вряд ли заглушит себя целиком.

— Это не соревнование! — с осудительным напыхом выдала Нокама. — И я это рассказала по секрету!

— Никто серьёзно не пострадал, — Нуджу спокойно посмотрел на маторана, когда сестра убрала от него руки. — Я это к тому, что Тураги не всесильны и об этом следует помнить. Пожалуй, хорошая будет тема для собрания.

Га-Турага вздохнула, не в силах переучивать мышление брата.

Перед уходом, Нокама заставила повторить Мелулду его обязанности перед самим собой, как менее хладостойким существом. Ко-маторан повторил всё правильно, хоть и ощущалось, что не такой судьбы он себе желает. Добавив несколько приободряющих слов, Турага Воды пошла на выход, а за ней и Турага Льда.

Снаружи ещё было достаточно светло, так что возвращение Нокамы в Га-Коро не придётся переносить на следующий день.

Послав Эрье присматривать за новым другом, Нуджу узнал обстановку за своё отсутствие у Маторо, который отрапортовал о стабильной и благополучной работе соплеменников.

Оставив за главных ещё двоих подопечных, Старейшина Ко-Коро направился провожать сестру к злосчастному хребту.

Тураги заговорили, когда перебрались через каменный пик на другую сторону горы не без помощи хорошо натянутого путевого троса.

— Так и не вспомнил? — Нокама крепко схватилась за плечи Тураги Льда со спины.

— Без малейшего понятия, — сокрушился Нуджу, пробуждая остаток стихийных сил, чтобы начать мерно спускаться по склону вниз. — Разве что припоминаю, что его сферу мы сгружали с твоего корабля, но так путаница была со многими.

— Коли это не причуда сферы, то стоит поспрашивать других братьев о Мелулде: если и в Метру Нуи он был теплолюбив, то наверняка работал не в Ко-Метру.

— И не в Га, — понял со вздохом Нуджу, плавно огибая встречающиеся камни.

— Кто знает, я же обучала не всех и каждого, — прикрыла глаза от налетающего редкого снега Нокама.

Хотел Нуджу вспомнить былое, но решил промолчать, ибо они уже находились в ином положении. Их всех должен беспокоить нынешний путь и, к сожалению, вполне определённое будущее, полное лишений. И задача была лишь оттянуть это будущее как можно дальше от настоящего день за днём.

Журчание бурной горной реки разделило Тураг на ещё какое-то время.

Слух, а затем и подтверждение недееспособности корабельного смотрителя в условиях вечной мерзлоты, пронёсся по зачаткам деревни за несколько часов. Многим соплеменникам резко стало очень интересно по-новому взглянуть на того, кто едва не погиб в, казалось бы, естественной среде обитания.

Покой Мелулды в рулевой рубке какое-то время оборонял только Эрье, пока к нему не подключился серьёзный Маторо, что отправил всех дальше работать по указанию Старейшины Нуджу, который порядком устал за последние сутки, чтобы самому наводить порядок.

Сам же зяблик отнюдь не радовался всплеску популярности. Несмотря на уверения Тураг, внутренний голос говорил о незримой поломке, и что ни к чему хорошему это не приведёт.

По наказу Нокамы, смотритель должен был отогреваться до следующего утра, и теперь Мелулде мечталось ощутить те симптомы, что испытали на себе ледяные собратья на пляже. Но час за часом ничего, кроме гнетущего комфорта маторан за собой не замечал.

— Я ради тебя работать продолжу, — уведомил о своих намерениях Эрье. — Чтобы ты мог безопасно спуститься к заливу.

— Не я один буду спускаться и подниматься, — застенчиво проговорил Мелулда, отсаживаясь от тёплой вентиляции. — Мы.. Ты делаешь это ради всей Коро и наших соседей. Пожалуйста, найди себе кого-то ещё для работы. Один ты можешь не справиться.

Взгляд скалолаза, до этого отсвечивающий виной, несколько потемнел, и он хмуро уставился на товарища.

— Не неси фальшивой ерунды. Тебе выпала такая возможность быть особенным и отрицаешь её? Да если бы мне досталась эта доля, — ударил он себя кулаком в грудь. — То я бы с риском для жизни грыз лёд каждый день, лишь бы скорее узнать новый свет!

Слова того, кто едва стал другом, укололи в самую душу. Гул вновь завибрировал где-то за сердцем, не в силах передать мысль, что он за собой нёс.

— Я лишь хочу, чтобы ты случайно не умер в одиночестве! — нахмурился в ответ Мелулда, вскакивая с кресла и остановился перед Эрье, глядя глаза в глаза. — Я смог спастись только потому, что ты был рядом, так позволь одному из наших братьев помочь и тебе, а лучше ещё больше помощников найди.

Эрье опустил руки и сжал кулаки.

— Я тебя не понимаю, — выдохнул он и опустил голову. — Мне казалось, что ты определился, потому что все уже успели.

— А я теперь не "все", — глухо отозвался за канохи Мелулда, отступив на шаг и прислонившись спиной к креслу. — Я не хотел этого. Мата Нуи выбрал за меня.

Скалолаз посмотрел на товарища несколько секунд и всё же покачал головой.

— Прости, иногда я не владею своим словом, — Эрье протянул собрату раскрытую ладонь.

Сначала, Мелулда покосился на конечность, однако ответил взаимным жестом, хлопнув своей ладонью по чужой. Не стоило из-за разных взглядов на обстоятельства разрывать контакт.

Кивнув смотрителю на прощание, мол, отдыхай, Эрье вдруг остановился в проёме рубки, и обернулся к нему.

— Я обещаю найти кого-нибудь в помощь... Одного, — выделил последнее слово скалолаз, после чего ушёл наружу.

Оставшийся маторан только и смог что улыбнуться за маской этакому принятию торга, после чего лёг обратно на кресло, которое и Турагам-то было великавато.

Может, это и был размер Великого Духа, который построил для них эти корабли?..

Представить, как могло бы выглядеть это существо, Мелулда не успел, так как услышал уже знакомый стук посоха. Маторан тут же сел глубже в кресло и приосанился.

— Как твоё самочувствие? — Турага Нужду вошёл в помещение и остановился подле свободного сидения.

— Хорошо, — бодро кивнул Мелулда. — Готов вернуться к работе.

— Нет уж, сиди смирно, — помахал легонько ладонью Старейшина. — Успеешь ещё занять руки, а пока отдыхай.

Маторан про себя застонал, представив, что все сейчас на улице вкалывают, кроме него. Неприятное чувство.

— Готов услышать, что предначертано тебе? — Нуджу чуть склонил голову на бок.

Комментарий, что он и так догадывается об ответе, Мелулда решил оставить при себе, поэтому просто сказал: "Да". Турага вздохнул.

— Твой дар дан тебе при Пробуждении и остаётся с тобою навсегда, — утвердил Нуджу, прямо смотря в глаза подопечного. — Я вижу в этом лишь положительные стороны и уверен, что остальные тоже оценят тебя по достоинству, когда наши Коро окрепнут и начнётся прокладывание путей между ними. Твоя помощь будет незаменима среди нас, особенно когда дело дойдёт до сообщения с Та-Коро: тебе будет легче всех оценить безопасные температурные участки для нашего брата.

Маторан тихо сидел и слушал. В целом, Турага говорил всё то, что первое приходило на ум при принятии своего положения, и как его возможно использовать. Ничего не противоречило общественному благу, и, напротив, благоволило ему. Да и Эрье выдал мимолётные признаки зависти, что, в самом деле, подтверждало его... Особенность.

Нуджу, параллельно разговору, и ещё до него, измышлял о предложении Вакамы найти тех маторанов, с которыми они могли бы разделить ношу истинной сути вещей. Недавний Повелитель Льда не ощущал тяжести за душой именно по этому поводу, но понимал, для кого и почему это могло стать облегчением, ведь ныне Тураги разделены десятками километров извилистого ландшафта и, порой, сутками пути.

Старейшина ставил, что предложивший идею сентиментальный огонёк первым и воплотит её в жизнь. Но нужно терпение, чтобы выбрать верную личность, с умом и гибкостью характера. То, что Мелулда первым начинает мозолить глаз, не делает его однозначным кандидатом лично для Тураги Льда, но как сообщник между всеми шестью Турагами — более чем.

Он ещё подумает об этом, и рассудит далее по поступкам необычного Ко-маторана. В любом случае дело это не самое срочное.

— Раз нет иного выбора, то я приму... Это, — повёл плечом в сторону обогревающей вентиляции Мелулда. — Понимаю, почему Вы, наверное, рады моему дару, а я пока далековат от смирения с ним. И ещё...

А что ещё..? От вопрошающего взгляда Тураги стало вдруг не по себе. И тут до маторана дошло, что он теперь отказывался скрывать от Старейшины.

— Меня беспокоит Гул, — Мелулда приложил ладонь к броне, за которой скрывалось сердце. — Он периодически возникает с самого Пробуждения... Я даже не знаю, как его правильно описать. Будто он пытается что-то мне донести или поправить.

— Он и сейчас с тобой? — прищурился Нуджу.

Прислушавшись к себе, смотритель ответил согласием.

— Мхм, — задумчиво пробормотал Турага. — Полагаю, это и есть отклик твоего Дара. Вероятно, он прекратится тогда, когда ты примешь свой Путь, и во внутренних подсказках не будет надобности. У тебя сейчас как раз достаточно времени, чтобы прислушаться к себе.

Хоть Турага и лукавил, но лишь отчасти: не мог же он сказать, что это мановение прошлой жизни просится наружу. Как поведала по пути наверх Нокама, у неё тоже пара Га-маторанов несколько нестабильны в плане настроения и поведения. Активное прошлое усердно боролось с должностью обнулённого рабочего. Висола была очевидным кандидатом, равно как Эрье и, скорее всего, ещё трое выдающихся маторанов наводили шороху в своих Коро. Тревогу вызывал лишь отсутствующий Шестой... Как бы ни давил Долг оберегать каждого выжившего Маторана, но Нуджу лелеял надежду, что именно этот канет в небытие. И поделом ему.

— Спасибо, что уделяете мне время, — склонил голову зяблик. — Я ценю это.

— Приятно знать, Мелулда, — Нуджу кивнул и подошёл ближе к меньшему собрату. — На собраниях отныне усаживайся у костра, — похлопал он по плечу маторана и покинул рубку, оставляя Ко-маторана наедине с собой.

*

Промучившись около часа в безделии, смотритель незаметно умыкнул в уже хорошо знакомый подпол. За столько дней и он уже успел промёрзнуть, но без следов инея на стенах.

Следуя предыдущему опыту и совету Нокамы, Мелулда принялся за изучение более никем не тронутых рулонов ткани. К сожалению, ничего кроме ножей не нашлось среди инструментов, предназначенного для шитья, а если б и было, то до маторана не сразу бы дошло назначение нити и иглы. Поэтому прошло достаточно времени, прежде чем он отрезал значительный кусок материала, чтобы затем начать его складывать то так, то сяк. И на себя примерял, конечно.

В итоге, ничего лучше вдвое сложенного плаща-одеяла он не придумал. Ну, а что? Защита со всех сторон, если особо не шевелиться и тем более не бегать.

— Можно лучше, — сказал неизвестный голос прямо над головой.

От испуга на миг потемнели глаза, но с новым вдохом Мелулда пришёл в себя. Через люк на него смотрел собрат в светло-голубой канохи.

— Яатикко, — представился маторан.

— Хорошо, — кивнул зяблик и расправил руки в стороны. — И как же?

Бело-голубой маторан спустился к смотрителю, осматривая его накидку оценивающе.

— Позволь, — Яатикко снял с Мелулды ткань.

Проницательные небесные глаза словно уже видели результат, а руки знающи расправляли полотно и взяли в руки инструменты.

"Талант", — подумал Мелулда, присев рядом с ремесленником, который в одно движение ровно кроил ткань.

Через несколько минут работа была завершена, и Яатикко протянул изделие собрату. Смотритель поднялся на ноги и, судя по центральному отверстию, надел усовершенствованную накидку через голову. Не успел он опомниться, как ремесленник перехватил оставшиеся обрезки и с помощью них подвязал одеяния так, что вышло что-то вроде двухслойного халата.

— Прекрасная работа, — оценил не без восхищения Мелулда, поправляя складки. — Спасибо, так неожиданно...

— Я устал колоть лёд и подумал, что могу сделать что-то полезное здесь, пока ты болеешь, — признался глухо Яатикко. — Не думал отнимать твою должность, если что.

— Да я об этом и не думал, — улыбка пряталась за щелями белой канохи. — Ну и я не болею, так-то. Тураги поведали мне, что Великий Дух дал мне такое нак... Эм, дар, то есть.

— Вот оно что, — покивал бело-голубой маторан. — А то все думают, что ты просто сильно себя отморозил. Будем знать теперь. Кстати, скоро будет собрание, пойдём?

— Да, давай, — Мелулда последовал за новым знакомым наружу.

Вечер на горных вершинах ожидаемо встретил теплолюбивого Ко-маторана морозом, однако, не таким прошивающим насквозь, как прежде. Грамотно подвязанная Яатикко накидка не позволяла сквозняку терзать чувствительные руки и открытые системы. От удивления и облегчения, ремесленник получил ещё одну похвалу и благодарность, от чего тот несколько смутился, мол, не такая уж и большая работа была проделана.

Матораны со всей Ко-Коро складывали инструменты в защищённые от снега места и постепенно подтягивались к жёлтому от света костра ареолу на окраине плато. Собратья то и дело поглядывали на Мелулду, одетого в серебристый плотный халат, но не торопились с расспросами после дневного упреждения Маторо и Старейшины о покое «болезного».

Турага Нуджу уже расхаживал около костра и приветствовал подопечных, а увидев среди прочих приодетого зяблика — строго указал посохом на место у огня, где Мелулда беспрекословно устроился.

С началом собрания, Турага подытожил результаты сегодняшнего труда Ко-маторанов, а после объяснил соплеменникам, кем отныне является корабельный смотритель, и какая важная роль тому уготована в ближайшем будущем при развитии Деревни Льда.

Собратья одобрительно загудели и зашептались, что несколько приободрило дух Мелулды, ведь его не посчитали ленивым или сломанным.

Определённо — в будущем у него будет много работы.

За праведным трудом незаметно пролетел месяц.

Мелулда быстро вернулся к своим обязанностям, воодушевлённый принятием предначертанной роли. Гул больше не беспокоил, а сам Смотритель перезнакомился почти со всеми соплеменниками, которые по сию пору удивлялись его необыкновенной чувствительности, из-за коей он всё время ходил в серебристой одёжке.

Из значимых вечерних собраний последних дней стало изучение маторанского алфавита и грамматики. Как и говорил в начале обучения Турага Нуджу, Великий Дух вложил своим созданиям понимание языка и они быстро его схватят на лету. Чудесным образом так и оказалось: алфавит из тридцати глифов и десяти числовых обозначений очень скоро освоился и на последнем собрании Старейшина провёл тест, попросив подопечных написать на стенах свои имена и краткое описание себя.

Одарённый подписался как Смотритель Корабля и будущий Проводник Ко-Коро. Особенно в процессе написания нравилось прорисовывать изначальные круги, которые на любой поверхности получались идеально ровными, будто с момента пробуждения он только ими и занимался. А вот внутреннее заполнение уже отдавало некоторым заложенным где-то глубоко внутри "почерком": изначальные прямые или перпендикулярные линии становились наклонёнными и зигзагообразными, а малые окружности превращались в капли.

Турага не стал уделять этим особенностям внимания, так как у многих собратьев наблюдалась похожая история. Главное — чтобы написанное было прочитано и верно истолковано.

— Полагаю, ты нечаянно повторился, Эрье, — Нуджу указал на надпись скалолаза. — Выходит, что ты Утверждаешь горы, а не Восходишь на них.

— Вы правильно поняли с первого раза, — скрестил руки на груди гордый маторан. — Я познаю и Утверждаю их положение, особенности и так далее, далее... Может, и имена давать начну.

— Не хочу тебя преждевременно расстраивать, но Великий Дух уже позаботился об этом, — прикрыл глаза Турага. — Но всему своё время, Утверждающий, — хмыкнул с тенью усмешки Нуджу и прошёл к следующему маторану.

Эрье с раздражения обратил кусок пишущего камня в труху в кулаке. От морозного взгляда любопытные собратья отвернулись, кроме одного.

Они с Мелулдой после спасения пересекались всего три раза, и смотритель думал, что его новое положение немного ранило одиночку. Однако, данное товарищу обещание скалолаз исполнил, найдя нескольких напарников, которых он менял изо дня в день, так как оказалось, что пока талантом так умело скакать по вершинам обладал только Эрье и остальные за ним не поспевали. Как тот отшутился при одной из встреч, что даже полумёртвый смотритель работал шустрее.

— Как продвигается? — подошёл к спасителю Мелулда.

— В целом по плану, — хмуро отозвался Эрье, косясь на свои надписи.

Круги напоминали наклонённые овалы, линии не касались периметра, а малые окружности были жирными точками с короткими хвостиками.

— Они такие же стремительные, как ты, — улыбнулся зяблик, потерев озябшие плечи за исправно служащей накидкой.

— Думаешь? — комплимент заметно успокоил скалолаза, однако не надолго, ведь тот решил посмотреть на почерк самого Мелулды. — Хм, ты тоже такой же...

— То есть? — удивился тот.

— Правильный снаружи, а внутри непойми что, — строго посмотрел в светло-голубые глаза Эрье, снова пытаясь разглядеть суть товарища, но безуспешно.

— Считаешь, что я всё-таки ошибка? — тихо спросил Мелулда, пряча взгляд.

— Всему своё время, — повторил слова Старейшины скалолаз, после чего вернулся к своей записи.

Утверждающий стал Восходящим.

*

Всё перевозимое на корабле имущество было переписано и инвентаризировано Мелулдой. Так Турага Нуджу смог распорядиться о начале массовой заготовки новых инструментов в свежевыколотых проёмах скал, а также нового оборудования для получения ледяных кирпичей разнообразнейших форм.

Старейшина на сей раз поразил всё Ко-Коро своими глубокими знаниями о неизвестных никому вещах, такими как геометрия и механика. К счастью, среди маторанов нашлись те, кто сразу проявил к новым знаниям интерес и начинали их впитывать с той же лёгкостью, что и маторанское письмо.

Мелулде пока оставалось лишь наблюдать, да подавать необходимые материалы по запросу, сразу после корректируя количество остающихся вещей.

Работа в Деревне Льда кипела. Каждый вечер Нуджу восхвалял труд подопечных как высшее благо, и что Великий Дух гордится ими.

Обида на Мата Нуи за непрошеный дар утихла в сердце смотрителя, оставив за собой определённый осадок.

Испытав на себе, пожалуй, самое ужасное из известных маторану зол, Мелулда стал относится к Великому Духу недоверчиво, однако же продолжал молиться во благо всей деревни и их соседей.

*

В начале третьего месяца Турага Нуджу объявил для всех день отдыха, что немного озадачило Ко-маторанов, которые больше по привычке с спросонья уже тянулись к рабочим местам и инструментам.

"Что же нам делать?" — задавались все вопросом.

— То, что придёт на ум, — оперся о свой посох Старейшина. — Конечно, если кто-то находит отдых в труде — пожалуйста, я не запрещаю. Однако, подумайте, что отзывается в ваших душах при словах: Игра, Песня, Соревнование. А мне же необходимо удалиться для встречи с другими Старейшинами. Грядут перемены, братья мои, — глубоко кивнул Нуджу. — Вечером поделитесь со мной своими открытиями.

Ко-матораны пожелали уходящему Тураге доброго пути, после чего в течение получаса поделились на группы: те, кто продолжил работать, среди которых был Эрье с помощником, и те, кто задумался о трёх старых словах, которым предстояло нарастить новое значение.

Мелулда же оказался на третьей стороне, которая растерялась и не решалась приступить ни к первому, ни ко второму. После месяцев чётких указаний фантазия не торопилась расчехляться, и почти ощутимо ломала мозг.

Пустые разговоры дюжины отщепенцев прервал шквал обрушившегося на их спины снега. Кто-то поскакивал с мест и заверещал, мол, лавина обрушивается. Однако же смех в паре десятков метров от кучки бездельников успокоил обстановку.

— А ты не хотел! — Маторо увесисто хлопнул по спине голубо-белого товарища.

— Ну, наверное, это весело, — проговорил неуверенно Копеке, уже позой извиняясь за беспокойство и испуг собратьев.

— Это что было? — попытался заглянуть себе за спину Илур, что до этого промышлял камнеломом и иногда помогал Эрье.

— Снежки, — загрёб побольше снега в руку Маторо и вызывающе вскинул голову. — Хорошая игра, чтобы размяться.

Эх, Маторо... Он заметно выделялся среди соплеменников своим лидерским духом, и несмотря на такой же, как и у всех, посредственный рост, всё равно казался выше. Многие уже кличали его как правую руку Тураги, но ни сам Нуджу, ни Маторо об этом не думали. Сложно сказать, нравилось ли самоуверенному маторану в трёхглазой канохи командовать, или руководил работами от чистого сердца. В любом случае, во многом благодаря нему, и принятым им мерам безопасности, никто в зоне его видимости не получил и вмятины.

Мелулда несознательно избегал с Маторо контакта, ибо рядом с тем просыпалось чувство, будто он самый ленивый маторан во всём Ко-Коро.

Вот и сейчас под его оценивающим взглядом стало совсем неуютно.

— Готовьсь! — скомандовал Маторо, сминая снег в руке до шарообразной формы и его команда начала готовить снаряды.

— Бежим! — пискнул Джаа, однако в этом голосе прорезался азарт.

Снежки полетели по замельтешившим фигурам. В общей игровой суматохе, Мелулда решил ретироваться, сначала спрятавшись за сугроб, а затем перебежав в породнившийся корабль.

Каждый раз при взгляде на судно со стороны неприятно колола мысль, что настанет день, и его разберут на части. В то время как жители Деревни Льда уже обнесли плато стенами и начали строить себе дома, смотритель не представлял, какое жильё может быть у него. Тоже обмотанное тканью с пола до потолка, чтобы камень не мёрз?.. Давнее сомнение о единении со своими соплеменниками снова затяготило сердце. Стань он жить у подножия горы, как скоро о нём забудут?

"А нужны ли они мне?"

Вопрос из ниоткуда заставил передёрнуться. Нет-нет, он Ко-маторан и они по природе своей едины. Он помнит своих братьев, и они будут помнить его. Может, не всегда, но когда понадобиться его Дар, то они не пойдут за Га или Та маторанами по соседству. Мелулда будет им нужен.

Сам собою смотритель уселся в кресло в рубке у мерно работающего обогревателя. Что ж, если сам Турага позволил провести день так, как маторанам заблагорассудится, то и впрямь не грех побездельничать и погреться лишний раз... И обсушить промокшую от снега накидку.

Гул мгновенно привёл только расслабившегося Мелулду в чувства. Да что ж такое!

Маторан сел в кресло и с глубокой обидой на себя скрестил руки на груди, уставившись на пустое кресло напротив. Большое кресло. Точно... Сознание подкинуло воспоминание о предположении, как мог бы выглядеть Великий Дух.

Найдя неподалёку начертательный минерал, Мелулда слез со своего кресла и залез на соседнее, начав рисовать контур головы с подголовника.

С каждым пройденным километром их одолевало всё больше сомнений. Всё больше воспоминаний. Всё больше тревоги.

Так странно видеть Кини Нуи в первозданном виде, будто он никогда и не стоял в Га-Метру, где и произошёл судьбоносный переворот их жизней. И к чему это привело?

Он, несмотря на скверный характер, тосковал по утраченному на неопределённое время дому. Впрочем, скорбь смягчали условия в По-Вахи, где можно возродить утраченное величие непростого ремесла.

Ей некогда было предаваться прошедшему, погружённая в заботы о соплеменницах и соседях. Ведь, как и прежде, она продолжала переливать знания из своего сосуда в чаши поменьше.

Он так же старался смотреть лишь вперёд и радоваться тому единственному, что у них осталось — жизнью. Жизнью в себе, братьях с сестрой, маторанов, деревьев и травы.

Он вовсе едва не забыл о сегодняшнем собрании, так как часовой проспал значительную часть ночи и раннего утра, чтобы возвестить о новом восходе солнца прохладным уютным подземельям. Старейшина не серчал на соню, ведь на кону именно он приказал тому переписывать старые песни с его слов.

Он вошёл в храм с двояким чувством, ибо ровно до этого момента считал себя опытным руководителем и мудрецом, но по факту глубоко внутри оставался «матораном в доспехах». Несправедливо править теми, у кого не осталось ни единого представления о себе.

Турага Льда встал у свободного края стола, оставляя место последнему не вошедшему Старейшине. Холодный ум так увяз в мыслях, что не заметил, как к нему обращались, пока Венуа не положил на его плечо ладонь.

— Случилось чего? — обеспокоенно спросил Турага Земли.

— Нет, всё в порядке, — покивал Нуджу. — По крайней мере, когда я уходил.

— С верхотуры лучше звёзды читаются? — усмехнулся Матау, опираясь о посох локтем в опасной близости от лезвий пилы.

— Не до этого мне, брат, — отвернул голову от шебутного товарища ледяной ненадолго, а после взглянул на корзину перед Турагой Воздуха. — Это то, о чём мы договаривались?

— Так точно! — сдунул плетёнку к светлому Старейшине Матау.

В корзине лежала куча глиняных сухих шариков, каждый обёрнутый листьями и соломой для сохранности при транспортировке. Благодаря этому Нуджу сможет научить Ко-маторанов заново познать давление, которое они применяют, сжимая пальцы. А то неловко будет, если, например, лёгкого Ле-маторана прихватят в падении подобно строительным клещам.

— Спасибо, — Нуджу поставил плетёнку рядом с собой на пол.

Шаги шестого Тураги принесли в Кини Нуи тишину. Вакама присоединился к собранию.

— О-о-о, не-ет, я узнаю этот взгляд! — засетовал зелёный Старейшина. — Что тебе опять привиделось, Огнедышащий?

Вакама глубоко вздохнул.

— Не сейчас, Матау. Сначала о насущном и том, что все мы успели сделать за два месяца нашего нового Пути.

Турага Воздуха явно спародировал под канохи негласного лидера, но промолчал.

— Я знаю, с чего начать, — приподнял посох Онева. — Венуа, список!

Турага Земли исподлобья посмотрел на каменного собрата.

— Пожалуйста, — поубавил в гоноре Турага Камня.

— То-то же, — чёрный Старейшина достал из сумы несколько протолистов с записями и протянул их Оневе.

Остальные Тураги понимающе переглянулись: какие-то вещи остались с ними и после преображения.

По-Турага прочистил вокабулар и, вооружившись пишущим минералом, начал перечислять пункты, которые, теоретически, должны быть выполнены к этому моменту во всех Коро; Тураги, в том числе и сам оратор, поднимали руку, если пункт выполнен, и тогда Онева отмечал их в отдельных столбцах.

Список: пересчёт маторанов, создание лагеря, создание инструментов, пересчёт корабельного имущества, распределение обязанностей между маторанами, разведка, добыча и хранение пропитания, возведение жилищ, возведение первичной обороны, начало проложения путей между поселениями, разбор корабля.

Среди Тураг больше всего задач исполнили Онева и Венуа. За ними Вакама с Нокамой и самыми неспешными оказались Матау и Нуджу.

— Ну, чтец, удивил, — хмыкнул Онева, глянув на ледяного брата. — Чем вы там занимаетесь, раз тебя даже Матау обскакал?

— Во-первых они мало питаются, — замахал рукой Ле-Турага, в то время как Нуджу не торопился отвечать. — Что с позапрошлой работы помню, так это мизерные поставки продовольствия в Ко-Метру!

— Матау, — вздохнул многозначительно Вакама.

— Что? Я облегчил другу задачу, — развёл руками Турага Воздуха.

— Спасибо, — признательно отозвался Нуджу, сминая в руках посох. — Наверное, меня подводят лидерские навыки. Я стараюсь быть для всех примером, но это совсем не то, что чувствую на самом деле. Быть научным руководителем не то же, что и быть ответственным за выживание на неизведанной земле...

Наконец-то он смог выговориться. Уверенность первых дней давно иссякла и лишь игра в мудреца по примеру собственного наставника Иху позволяла скрывать волнение и страх. Недавний Тоа Льда даже не знал, к лучшему или к худшему, что учителя не оказалось среди его подопечных.

Турага Воды сочувствующе посмотрела на соседа:

— А мне показалось, что ты легко с этим справился при нашей встрече, — приложила ладонь к сердцу Нокама.

— Знаю, — нахмурился Нуджу. — Поэтому и не лгу о своём состоянии сейчас, перед вами.

— Я стараюсь об этом просто не думать, — Венуа покачал головой. — Пока лучше существовать с маторанами в одной плоскости: они полны покоя и искренности. Не изводи себя так.

— Покоя? — канохи Оневы полезла наверх скептически. — Моим покой только снится! Ни дня без попытки убиться об камень... Только дисциплина, иначе никто не будет готов к атаке Макуты.

Имя зловещей сущности резануло души и разумы слушателей, и липкая тишина охватила Кини Нуи на минуту.

— У нас всё спокойно, — скромно начала Нокама. — Только заметила, что вода вне острова совсем меня не слушается.

— В смысле "вне"? — выразил общее недоумение Матау.

— Сначала я подумала, что став Турагой, совсем лишилась сил, однако хоть как-то управлять водой я смогла в водоёмах и ручьях, не выходящих за границы Мата Нуи. Горные реки, подземные ключи, небольшие озера — я чувствую в них энергию. А Большое Синее море не подвластно мне ни на каплю.

— Любопытно, — Вакама задумчиво потёр нижнюю часть продолговатой канохи. — Ни у кого ещё не возникало таких проблем?

Остальные братья покачали головой.

— Значит, с большей долей вероятности, опасность не придёт с горизонта, — пожал плечами Онева — Наши с маторанами судьбы лежат в пределах острова.

— Матау, — Нокама прикрыла глаза. — Может, расскажешь о своём подвиге?

— Хэ-хэ, а мы разве не условились не вспоминать об этом?.. — заметно скуксился Ле-Турага.

— Ровно до сегодняшнего дня, — с нажимом в голосе ответила Турага Воды.

— Ла-адно... — неохотно сдался зелёный Старейшина, покрутив посох-пилу в пальцах по оси. — Мы же прямо в джунглях поселились и совместным умственным потоком решили строиться на деревьях... Без лестниц.

— О, Великий Дух, — Онева вжал маску теснее к лицу.

— Трое отделались лёгким испугом! — замахал ладонями Ле-Турага, и перехватил падающий в моменте посох обратно в руки.

— И парой моих едва не вывихнутых локтей, — продолжила наседать Нокама.

— Я усвоил урок, честно!

В мгновение вспыхнул небольшой спор: Онава поклялся провести инспекцию безопасности строящегося Ле-Коро сразу после Собрания, Венуа попытался успокоить каменного собрата, а Матау божился быть более вдумчивым, но скорее для того, чтобы брат с сестрой больше не сверлили его взглядами. Едва Вакама собирался призвать к порядку, как холод пронёсся по каменному полу.

— Мой корабельный смотритель чуть не умер от переохлаждения, — не поднимая взгляда, проговорил Нуджу ровно и чётко.

Турага Земли шумно выдохнул, не без признаков сочувствия — он не мог представить, что испытывал ледяной брат в те мрачные часы.

— Как мы с Нокамой выяснили, — продолжил Ко-Турага с нетронутой более тишины. — Этот Маторан теплолюбив как любой из вас, но при этом является Ко-Матораном по всем остальным признакам. Я замечал его странное поведение, но списывал на причуду недавно пробуждённого. Но он с самого начала держался корабля и боялся мне признаться в своей особенности. К счастью, в критический момент с ним был собрат, который и спас его.

Нуджу достал из-под нагрудника аккуратно сложенный протолист и осторожно развернул его, после положив ближе к центру стола. Все увидели чёткий рисунок Канохи корабельного смотрителя. Первым сразу просиял Вакама, несмотря на рассказанный тяжёлый случай.

— Канохи слегка преобразились в Сферах вместе с телами, но э-это… — знающи протянул масочных дел мастер. — Если в Метру Нуи он не купил её как сохранившийся артефакт, то такой прототип Акаку перестали производить тысячелетия три назад, если не больше..!

— Мало ли среди нас долгожителей, — Нокама покачала головой. — Вопрос в том, не знает ли кто этого теплолюбивого Ко-Маторана? Раз он не переносил холод, то вряд ли жил в Ко-Метру.

— Его зовут Мелулда, — добавил Нуджу и таки посмотрел вокруг, оторвавшись от рисунка на протолисте; никто и не думал осуждать его за просчёт.

Матау глубоко и печально вздохнул, чем несколько удивил собравшихся.

— Лично знаю, — почти прогудел он, хмуря взгляд. — Он был Оценщиком.

Общавшиеся с проблемным матораном лично, Тураги Льда и Воды изумлённо переглянулись.

Оценщик — мрачная профессия, почти вымершая с появлением механизированных Ваки. До машин правосудия именно Оценщики выдавали вердикт о пригодности маторана к работе. В лучшем случае, если повреждения или поведение не требовали серьёзных мер, то несчастные попадали лишь в Список потенциально неисправных, а в худшем — отправлялись в порт до Карзани.

После Катаклизма и внедрения Ваки в общественную жизнь, Оценщиками остались лишь те, кто доказал свою состоятельность в занятой нише и, разумеется, имели иммунитет перед машинами. Вполне возможно, что в последние годы те также могли быть заодно с Макутой, как и… кхм.

— Он отправил меня на испытательные полигоны, — пробормотал Матау. — Видимо хотел, чтобы я как можно скорее расшибся и больше не мозолил его трёхглазую физиономию, — он вдруг торжествующе выпрямился и почти подпрыгнул на месте. — Выкуси! Где я, а где ты, деспот!

— Однако… — Нуджу потёр шею озадаченно. — …Теперь он чист, — посмотрел он на Воздушного брата. — Так тих и скромен, что хотел свою особенность передать кому-то более достойному. Хм, и он дружен с Эрье… — Ко-Турага задумчиво поднял голову к потолку.

— О-о, подобное к подобному, — фыркнул Онева, скрестив руки на груди.

От стука красного посоха все вздрогнули.

— Это ничего не значит, — утвердил Вакама, слегка повысив голос. — Нам всем дарована новая жизнь не просто так и, возможно, наши матораны именно те, кому предначертана особая Судьба… — Та-Турага вдруг осёкся, словно его поставили на паузу.

— У тебя плохо получается, — пыхнул Матау, сдерживая откровенный смешок.

Старейшина Огня опустил плечи, а за ними и голову. Хватка на посохе ослабла, но не исчезла. Что-то болезненное во всей позе лишило остальных Тураг каких бы то ни было размышлений, приковывая всё внимание к отрешённому брату.

— Этим утром мне пришло видение, — как можно спокойнее пытался проговорить Вакама. — Смерть постигнет тех, кто станет нам поддержкой.

— Когда? — Нокама схватилась за сердце.

— На это у меня нет ответа, — в себя ответил Та-Турага и прерывисто вздохнул. — Это может произойти в любое время. Завтра или через тысячу лет… но я решил, что вам лучше знать об этом. Простите.

— Вот тебе и ободряющая речь, — проворчал Онева, почти злобно поглядывая на пророка.

— Ты бы хотел себе такую ношу? — Венуа стукнул своим посохом по коричневому плечу. — Не думаю.

— Наверное… — Нуджу будто задержал дыхание на секунду. — ..Рано или поздно это должно будет произойти. Надеюсь, к тому времени мы вовсе забудем про это предсказание, м? — он слегка улыбнулся за канохи.

— Да, хотелось бы, — кисло отозвался Матау. — Рах, теперь только и буду об этом думать всю неделю!

— Хлопоты избавят от тревоги, — скорее успокаивая себя, произнесла Нокама. — Не надо омрачать себе жизнь заранее. Мы должны освещать всем путь, какие бы беды нас не настигли.

— Почему она не главная? — усмехнулся Матау и, из-за переполненных чувств, никто не смог сдержать смешливого выдоха.

*

Покидая Кини Нуи, Вакама пребывал в спокойном расположении духа. Он оглядывался, сквозь колонны и деревья замечая братьев, разбредавшихся в сторону своих Коро и махающие ему рукой при взгляде.

До последнего он старался придерживаться этого настроения, но когда сумрак полностью окутал его, то в голове почти кричали так и не произнесённые имена Маторанов, что станут их надёжными друзьями и неизбежно когда-нибудь покинут этот мир…

Вакама остановился и горестно выдохнул, пытаясь избавится от эхо наваждения.

Почему именно Джала?..