Конец зимы (гет)

Это девочка с ободранными коленями, одетая в длинное струящееся платье, украшенное разноцветными, несовпадающими по цвету заплатками.

Гарри знает её: она каждый день стоит на углу детского парка и рисует на грязной земле палкой. При этом он совершенно ничего о ней не знает — например, то, что она не учится в его школе. Для него она просто странная местная девочка, которая всегда рисует палкой на пыльной земле.

Он не знает, что заставляет его идти к ней — возможно, это пульсирующая головная боль после того, как Дадли хорошенько его избил, затуманившая сознание, — но он идёт. Гарри садится рядом с ней и наблюдает, как она рисует животное за животным. Большинство из них не похожи на тех зверей, которых он видел бы в зоопарке; скорее они напоминают существ из книги фантастических созданий: гиппогрифов и единорогов, извивающихся драконов и пушистых птиц с кошачьими глазами.

«Какие красивые рисунки», — говорит Гарри, и девушка вздрагивает, глядя на него дикими, испуганными глазами. На левой стороне её лица проступает синяк. «Прости. Не хотел тебя напугать».

«Всё… всё в порядке». Она начинает говорить медленно, отводя прядь чёрных волос за ухо. Он замечает, что её костяшки пальцев покраснели, а руки все в синяках. «Я… я не привыкла удивляться».

От неё он слышал всего две фразы, и произнесла она их так тихо, что Гарри едва разбирал слова из-за шума ветра. Возможно, стеснение или попытка не привлекать к себе внимания? Он мог её понять. В какой-то степени.

«Я — Гарри», — произносит мальчик.

Дафна снова опускает взгляд на рисунки и продолжает водить палкой, добавляя детали, пока Гарри не начинает думать, что они вот-вот выпрыгнут из земли, чтобы напасть на них обоих.

Затем, закончив, она встает и топчет изображения, пока те не исчезают. Гарри смотрит на нее с недоумением.

— Почему? — Её взгляд был холодным.

«Лучше я уничтожу их сама, чем позволю сделать это кому-то другому». Она поморщилась от своих слов, как только произнесла их, выпрямила плечи и на мгновение закрыла глаза. «Простите... Простите. Я... Мальчики. Старшие ребята любят приходить сюда и портить мои рисунки. Я не хочу, чтобы они видели, как я плачу из-за этого. Снова».

Гарри примерно представлял, кто эти мальчики. Он кивнул, встал и протянул ей руку. Дафна посмотрела на его ладонь и неуверенно вложила в неё свою. Гарри рассмеялся, и щеки девушки покраснели.

— Хочешь поиграть со мной?

Дафна улыбается.

— Конечно.

Они играют вместе каждый день после школы — с ранней весны, когда познакомились, до теплых летних вечеров. Тогда она читает ему книги в кожаных переплетах, описывающие зелья с ингредиентами, о которых он никогда не слышал, в прохладной тени густой рощи. Осенью, когда начинает дуть прохладный ветер, они встречаются в библиотеке и перебирают стопку книг с красивыми обложками, прежде чем взяться за скучные учебники. Зимой они обмениваются письмами.

— Моя семья бедная, — бормочет она, убирая прядь волос за ухо, словно это обычная нервная привычка. — Поэтому моя тётя предлагает нам остановиться у неё. Она оплачивает все расходы, и таким образом мои родители смогут немного сэкономить.

— Значит, тебе не дарят подарки на Рождество? — спрашивает Гарри, бесцельно пиная камешек. На земле лежит лёгкий снежный покров, и Дафна зарывается в свой потрёпанный зелёно-серебряный шарф.

— Нет. Тётя Алина говорит, что она и так уже достаточно сделала для моей семьи, забрав Тори к себе. Так что родителям придётся воспитывать только одну девочку вместо двух.

И снова эта нервная привычка. Иногда Дафна упоминает сестру, но объясняет, что девочка живёт с этой тётей. — Всё в порядке. Лучше я, чем Тори.

Дафна поправляет шарф на лице, скрывая ещё один синяк, и они замолкают.

Её письма действительно милые, даже если приходят через маленького голубя, которого она дрессирует. Гарри кормит птицу теми немногими объедками, которые может найти, и привязывает свои ответы к лапке пернатого почтальона. На прошлое Рождество Гарри удалось срезать один из цветов тёти Петуньи, засушить его и отправить Дафне в конверте, надеясь вызвать у неё улыбку.

— Цветок... — начинает Дафна в первый день своего возвращения домой. На её лице нет синяков, но на запястьях виднеются фиолетовые, синие и жёлтые следы от пальцев, похожие на ладони. На губах играет лёгкая улыбка, и она теребит потрёпанный край рукава халата. — Спасибо. Мне нечего подарить взамен, но...

— Это подарок, Дафна, — улыбается Гарри и склоняет голову. — Я слышал, что в библиотеке появилось много новых книг, но я их ещё не видел.

Её глаза сияют. Она хватает его за руку и утаскивает прочь.

Когда им исполнится по одиннадцать лет, а до дня рождения Гарри останется всего несколько дней, Дафна всхлипывает и с силой тянет палку по земле. Её прутик рано или поздно сломается от той силы, с которой она на него давит.

— Родители меня прогоняют.

Палка хрустит, и Дафна просто поднимает обломок, продолжая рисовать.

— Тётя Алина? — догадывается Гарри.

Она качает головой.

— Школа-интернат в Шотландии, — тихо отвечает она, не отрывая взгляда от земли. — Это… это, наверное, своего рода семейная традиция. Они долго на неё копили.

— Ты будешь мне писать? — спрашивает он.

Дафна кивает, и Гарри берёт её за руку.

— Тогда всё в порядке. Это будет как зима длиной в год, вот и всё.

Дафна улыбается, и Гарри крепче сжимает её ладонь. Ему будет не хватать подруги, но... это нормально. Зима рано или поздно должна закончиться. Гарри просто надеялся, что это произойдёт скоро.

Он идёт на платформу 9¾, ничего не ожидая. Сама идея магии кажется ему такой же фантастической, как ужасные детские книжки, которые он и Дафна (он уже скучает по ней) читали осенью. Он надеется, что письма Дафны дойдут до него в Хогвартс.

В поезде, в одиночестве, он ищет свободное купе. Затем останавливается, заметив знакомое лицо в компании незнакомых детей. Гарри колеблется достаточно долго, чтобы его заметил кто-то из них — блондин с высокомерным видом.

— Уходите, это... — начинает он, привлекая внимание остальных. Но когда Дафна видит Гарри, она искренне улыбается и вскакивает со своего места. Её мантия выглядит чистой, без единой заплатки, и ему странно видеть её такой ухоженной. Возможно, родители копили на неё, или, может быть, тётя Алина сделала ей подарок.

— Гарри! — говорит она, игнорируя блондина. Дафна открывает дверь и впускает его внутрь. — Ты не говорил мне, что ты волшебник!

— Я узнал об этом всего несколько дней назад. — Он нервно проводит рукой по волосам, чувствуя на себе взгляды окружающих. — Твои друзья?

— Да. Садись, — говорит темнокожий мальчик, чьи волосы светлее кожи.

Гарри пожимает плечами и садится рядом с Дафной.

Он узнаёт их имена: Драко, Пэнси, Блейз, Гойл и Крэбб. Они относятся к нему холодно, но Гарри к этому привык.

Пока они перекусывают, Драко встаёт и поправляет свою мантию.

— Я собираюсь пойти поздороваться с Гарри Поттером, — говорит он.

Гарри поднимает бровь. Хагрид упоминал, что он знаменит, но... настолько? Это странно.

— Я здесь, — произносит мальчик, и в купе повисает тишина.

Драко смотрит на него, затем переводит взгляд на Дафну, прищурив глаза так, словно пытается разглядеть что-то, чего Гарри не понимает.

— Покажи шрам тогда.

Гарри послушно убирает чёлку со лба, и паника на лице Драко кажется ему, мягко говоря, забавной. Дафна рассмеялась.

— Ты Гарри Поттер? Но ты же выглядишь как грязный маггл!

Гарри понимает, что Драко наверняка собирался сказать что-то обидное, и тут же решает сгладить ситуацию. Он слишком занят тем, что веселится сам и слушает смех Дафны.

— Если это поможет, я тоже до недавнего времени не знал, что я знаменит, — пытается пошутить Гарри. Похоже, это не сработало: судя по реакции, ситуация только ухудшилась.

— Мерлин, Драко, вы... — Пэнси вздрагивает, а затем осознаёт свою ошибку. — Подождите, я тоже вела себя ужасно. Это была моя вина. Простите меня.

Гарри пожимает плечами.

— Без проблем. Так, э-э... почему шоколадная лягушка прыгает? — спрашивает он, пока в углу купе Драко переживает тихую истерику, а Блейз объясняет ему ситуацию.

После распределения Гарри игнорирует мёртвую тишину трёх факультетов и ликующие возгласы Слизерина, после чего садится рядом с Дафной. Он сжимает её руку под столом, и девушка улыбается ему в ответ.

— В этом году зимы не будет? — спрашивает он, наблюдая за тем, как распределяют последних первокурсников.

— Зимы нет, — отвечает Дафна, крепче сжимая его ладонь.