Тропа (джен)

Голоса разносились странным искаженным эхом. Ярдах в трех правее, скрытый от глаз густыми зарослями, бежал еще один солдат. Колчек слышал хлюпанье луж под его ногами. Слышал, как трещали тонкие кустарники от бешеного натиска тела.— Картрайт! — надрывно позвал лейтенант. Тот не ответил. — Беги на тропу, Картрайт! — вновь крикнул он. Тишина. В стремительно сгустившейся темноте луч фонаря с безумием метался, выхватывая ярким ореолом колючки терна, прелые листья в холодной грязи и торчащие с разных сторон тонкие изувеченные руки-ветви сосновых стволов. Тени елей плыли от быстрого движения, причудливым орнаментом падая на влажные кочки ягеля. Рация шипела помехами, сквозь которые рвался прерывистый сигнал. Голос заикался в приемнике, с трудом можно было разобрать исковерканные слова: «...ут.. кт...т есть. Кол…к, при…м». И вновь шипение. На передачу Джейсона тоже никто не ответил.

Спустя десять миль отряд приблизился к перевалочной точке. С высоты холма лес казался беспокойным озером, покрытым мелкой рябью острых вершин, колышущихся волнами под порывами ветра. В низине, будто огни, горели яркие пятна оранжевых лиственниц. Курносый парень в потертой кепке то и дело поворачивал голову, жадно впитывая образ захватывавшего дух величия. Необъятная, уходящая к горизонту изумрудная гладь вселяла в сердце почти первобытный страх. Колчек казался себе невообразимо маленьким перед диким миром. Джейсон все еще безоговорочно верил в человеческое господство, крепость духа и силу разума. Но что-то надломилось, треснуло внутри. После Ирака он не мог не сомневаться, что есть нечто большее, скрытое и неподвластное одному парню с автоматом. Колчек мысленно выругался от попавшего под подошву острого камня. Раньше он воспринял бы марш-бросок, как вызов. Но теперь Джейсон бежал в четвертом звене, стараясь беречь силы и пребывая в тревожной задумчивости, навеянной похожим на открытку пейзаже.

Гражданская жизнь оказалась сладкой, словно коктейль из разноцветных колес и разносортных задниц, приправленный улетным порошком. Он терял контроль. Дох, как муха, прилипшая к патоке. Бежать, оторвав себе лапки или умереть? Неприятный выбор, который Колчек сделал. Военные базы были переполнены от добровольцев. Лишь пару недель назад Джейсон прибыл в лагерь для дальнейшего распределения. Колонна двигалась вдоль обрыва по устланному увядающей дикой травою плато. Редкие кустики вечнозеленого дрока на фоне серого поля напоминали о наступившей осени. Кинга он еще увидит, Джейсон был уверен. А симпатичного рокера — неизвестно. Позавчера Колчек связался с курирующим его сержантом. Не было ясно, попало ли уже его дело в базу и как скоро придет приказ лететь в Ирак.

Впереди все отчетливее виднелись сточенные ветрами гранитные глыбы, покрытые мхом. Одна напоминала формой кита, вместо фонтана которого торчали кисточки цветов камнеломки на длинных бордовых ножках. Поравнявшись, Джейсон не задумываясь протянул руку и сорвал белый венчик, воткнув его в разгрузку бронежилета.

— Тебе цветочков захотелось? — бросил бегущий рядом Картрайт. — Подари Пирсу, а то он сейчас расплачется.

В ответ Колчек ухмыльнулся и закрутил головой, выискивая взглядом рядового. Пирс пыхтел позади, изо всех сил стараясь не отставать от своего кумира. На взгляд лейтенанта тот уверенно прибавил ходу, но догнать просто не мог.

Их маршрут начинался на юге, с вытоптанной равнины полигона и заканчивался на северо-западе, недалеко от старой смотровой вышки «Белвест». Командование решило не спускаться на веревках с утеса, а идти вдоль склона, по касательной зацепив исток реки. Участок выбрали сложный: каменистый, заросший и с изборожденной оврагами почвой. Самый подходящий для испытания солдат. Лейтенант жадно втягивал носом землистый теплый аромат сухостоя, очень напоминавший солому. Ностальгия сжала сердце, но нелепый приступ мгновенно закончился, стоило услышать крик командира. Ветер легко трепал стропы экипировки, то и дело дуя в лицо. Теплые лучи солнца скользили по автомату, прыгали бликами по застежкам, танцевали на прицепленной фляжке, пока, наконец, не добирались до плеча. Левую сторону Джейсону напекало, отчего тот вспотел. С погодой повезло. Солдаты пробежали еще полмили и теперь замедлились, увидев впереди обрамленный накренившимися деревьями спуск в расщелину. Командир подгонял и парни спешно рванули вниз. Лейтенант двинулся следом. Он ловко спрыгивал с выступа на выступ, пробираясь по присыпанным сухими листьями камням. Когда нагромождения рябых валунов закончились, глазам предстала пролегающая сквозь заросли голубого можжевельника каменистая тропа.

Преодолев валежник, отряд вошел в густую чащу. Душная, липкая паркость неприятно давила легкие. Прелые листья и мокрая кора смешивались странным ароматом вместе с терпкой хвоей. В прикрытые травой рытвины и норки проваливались ноги. Джейсон невольно хмурился — бежать дальше было невозможно. Солдаты с громким треском прорывались через увядшие, спутанные ветви бурелома. Наконец, командир отдал приказ перейти на шаг. Колчек поднял вверх голову, глотая от усталости воздух. Он старательно рассматривал небо сквозь плотно прижатые друг к другу кроны. Казалось, будто он был на дне глубокого колодца. В глазах вспыхнуло видение, как он стоял в детстве посреди кукурузного поля, не видя ничего, кроме стеблей. Губы невольно разжались и тело затрепетало. Он не думал, насколько огромными могут быть деревья. Стволы тянулись ввысь десятками футов. Природа поражала его своей мощью.

— Не считать ворон! Колчек! — рявкнул неподалеку голос.

— Так точно, сэр, — отозвался лейтенант, прибавляя ход.

Колчек не обратил внимание на хихикавшего рядом Картрайта. Сосны протяжно потрескивали и скрипели. Вокруг потемнело. Лейтенанту это не нравилось. Джейсон замедлился, вытаскивая из шнурков запутавшуюся ветку и покосился на поравнявшегося с ним Пирса. Рядовой выглядел изможденно бледным с красным румянцем щек. Пробираться через ельник изматывало. Отряд медленно продвигался, подгоняемый нервным щебетом птиц.

Гул доносился со всех сторон. Отряд приближался к речному истоку, разбивавшему низкий кряж пополам. Набитые шишками и камушками протекторы ботинок звучно чиркали по пятнистым прогалинам гранита. Колчек взбирался на уступ вслед за Пирсом, которому лесной поход давался определенно легче. Через пару ярдов подъем стал крутым. Джейсон все чаще припадал на колени, хватаясь за камни и коряжки. Он устал и без тени сомнения принял поданую рядовым руку.

— Его местные называют «Ворота», — произнес с одышкой Пирс, видя изумление на лице лейтенанта.

— А ты отсюда? — фирменно улыбнулся Джейсон, дружелюбно хлопнув того по плечу.

— Нет. Рос недалеко. Мы изучали историю штата и это место тоже немного. Всегда хотел увидеть вживую, — со смущенной улыбкой закончил Пирс.

За приветственно качавшимися на ветру золотыми конусами лиственниц виднелся массивный, футов тринадцать высотой, прямоугольный портал, увенчанный рамой с диагональным крестом. Колчек хмыкнул. Тот и правда напоминал хорошей работы дверной проем, в который легко бы прошел великан. Основание из толстых резных бревен с укосами держало подвешенный на стальных канатах мост, под которым несся поток: не широкий, но невероятно бурный. Деревянное полотно походило на заснувшую в страховочной сетке змею, извивавшуюся под порывами. Воздух наполняла приятная свежесть. Роща впереди играла красками: обрамленные пушистым янтарным орляком валуны покрывали желтые лишайники, на гладких пестрых боках расщелины дрожали яркие блики отраженного солнца, а ветви молодых осин свисали, словно красные хвосты фениксов. Настроение у лейтенанта поднималось от сияющей в пробивавшихся лучах красоты. Мост провисал и покачивался под ритмичным шагом солдат. Джейсон плотнее прижал автомат и поспешил следом. Его шатало из стороны в сторону, мышцы сжались в комок. Колчек не особо боялся высоты, но упасть в бушующий поток было страшно. Он посмотрел вниз сквозь щель между досками: под ним плескалась прозрачная, искрящаяся серебром чистая вода. От ярости потока брызги долетали до лица. Джейсон на всякий случай поднял голову и идущий позади Пирс последовал примеру.

— Чертовы тучи, — прокричал парень в спину лейтенанту. Колчек обернулся и кивнул, показав, что услышал его. Перекрикивать шум воды не хотелось. Поток оглушал монотонным гулом. На секунду Джейсону показалось, что он услышал разговор, прерванный певучим тонким голосом, пролетевшим над ним.

Вторая сторона кряжа была другой. Гранитные островки тропы заканчивались аккуратной деревянной дорожкой на японский манер, идущей узкой лентой в лиственный участок леса. Вдали тихо стучал дятел. Воодушевленный Пирс поравнялся с лейтенантом и Джейсон подмигнул его веселой улыбке. Колчеку тоже хотелось идти с комфортом. Ноги горели огнем. Он с наслаждением наступал на ровные досточки, отвечавшие ему глухим скрипом.

— Тебе, смотрю, не впервой? — поинтересовался Колчек у идущего рядом парня.

— Да, сэр, — смутился Пирс. — Мы часто с отцом в походы ходили. Знаете, что про это место говорят? — спросил он. Джейсон отрицательно покачал головой. — Тот портал был частью какого-то сооружения и в 1920х годах его переделали под опору для моста. А недавно ученые выяснили, что она очень древняя. Поэтому мост укрепляют и ремонтируют, а менять ее не дают. Памятник. Вроде языческий. Там табличка есть, — закончил парень, указав рукой назад.

— Мда, — ухмыльнулся Джейсон. — Любознательный? — хмыкнул он. Пирс согласился. — У меня был друг, которому тоже всякие древности нравились. Природа особенно… — задумчиво подытожил лейтенант.

— Он умер? — вкрадчиво спросил Пирс.

— Нет, — широко улыбнулся Колчек. Губы растянулись без приказа, стоило вспомнить лицо и яркие светлые глаза приятеля. — Просто не знаю, увидимся ли еще. Жизнь, понимаешь? — лейтенант спрашивал не парнишку, скорее самого себя.

Правда ли он понимает, что может никогда не вернуться? Пирс закивал.

Колчек быстро отошел от задумчивости. Болтавшие впереди парни поворачивали налево и спрыгивали в глубокий, похожий на желоб, овраг. Идущие позади остальные звенья недовольно переговаривались между собой. Лейтенант насупился. Почему нельзя было идти по тропе? Картрайт пропускал вперед одного из морпехов и с едкой ухмылкой вперился в лейтенанта.

— Теряешь сноровку, дед, — хохотнул Картрайт и сиганул вниз.

Джейсон резво спрыгнул. Засранцу не было и тридцати, отчего тот без стеснения дразнил Колчека. В колени отдало тупой болью и он с досады фыркнул. Вовсе Джейсон не старый. Марафоны не для него, он спринтер.

Быстро темнело. Небо затянуло низкими тучами. До сумерек было долго, но глаза заволакивало серой пеленой. Они прошли по дну около ста ярдов. Солдаты кое-как вылезали из оврага. Джейсон почувствовал неестественное волнение. Почва вокруг была иная, рыхлая и темная, будто уголь. Он поднялся с трудом вслед за другими. Земля кусками падала под носками ботинок и руки едва могли ухватиться за край. Колчек про себя матерился. Напитанный недавними дождями ровный ковер мха вязал ноги. Вонь тухлой тины и гнилых грибов вызывала тошноту. Так смердели овраги, полные черной торфяной грязи. Под покрытой плесенью сырой грудой бревен росли бледные поганки. Колчек вертел головой, разглядывая местность. Глаза слезились от напряжения, будто он смотрел через вуаль. Вдали, за стеной терна, виднелась цветастая роща. Кривые, неведомой силой согнутые сосны окружали их. Болезненного вида елки преграждали лапами путь. Стоило задеть одну из них, как иглы сотнями падали на землю. Джейсон коснулся дерева. Кора слезала под пальцами лейтенанта, будто они были резаком. Мертвая земля. Колчек замедлился и достал компас. Шли они верно, к болоту. Но не только это беспокоило. Безмолвие царившее теперь. Лишь стволы натужно поскрипывали в тишине. Колчек и Пирс держались рядом, но Картрайт показушно двигался впереди, хоть и был третьим в звене. Кроны зашелестели под сильным порывом. Рядовой почему-то вздрогнул.

— Что? — вопросительно дернул головой Джейсон.

— Показалось, сэр, — сдавленно ответил Пирс.

С диким краканьем наблюдавший ворон сорвался с ели, осыпав парня иголками. Тот с ужасом отпрыгнул, едва не врезавшись в плечо лейтенанта.

— Да не ссы ты, — усмехнулся Джейсон.

— Принято, — ответил Пирс.

Чертова вакуумная тишина. Неправильное место. Нервы лейтенанту тянуло. На мягком мхе не было слышно шагов солдат. Темнота давила голову. Гнилостный воздух наполнялся грозовыми нотами. Дышать становилось трудно. Деревья редели, растягиваясь строгими, одинаковыми аллеями. Напрягающий пейзаж разбавляли все чаще проглядывавшие из земли плоские валуны. Колчек подошел к такому. Камень оказался невероятно гладкий, словно специально уложенных в грунт. Неподалеку лежал гранитный. А дальше поменьше, похожий на гальку. Джейсон хмыкнул, соскребая ботинком пушистый сфагнум. Ровная выкладка напоминала древнюю дорожку. Колчек быстро шел дальше, поглядывая вниз. Он сам не понимал, зачем выискивал камни. Пирс не отставал. Лицо лейтенанта вдруг вытянулось. Полосатые валуны были разные, но всегда лежали третьими в ряду строго параллельно направлению. В душе что-то дрогнуло. Безумный оглушающий треск пронесся по лесу, будто дерево выкручивали с корнем из земли. Гул и хруст вибрировали звенящим эхом. Отряд остановился, оглядываясь по сторонам. Сердце заколотилось. Колчек вскинул автомат, пытаясь рассмотреть через прицел хоть что-то. Идти без фонарей больше было нельзя. Нахер все. Вдруг, дикий надрывный рев раздался со всех сторон.

— Медведи? — спросил кто-то из толпы.

— Отражение из-за ветра! — отрезал стоявший под сосной. — Он один. Пристрелим трофей!

— Так ведь холостые, — пролепетал Пирс, по-детски вытирая нос рукавом.

Его слова разнеслись молнией по отряду. Холостые. Гулкий рык раздался снова ближе ярдов на десять. Несколько новичков из шестого звена в панике сорвались с места.

— Отставить! — взревел командир.

Поздно. Не привыкшие к лесу, молодые и перепуганные солдаты бежали. Некоторые включали фонари. Другие толкали парней от истерики. Кто-то прыгал в канавы ил вскидывал автомат. Толпа в панике неслась от ураганом догоняющего рёва.

— В укрытие! — рявкнул Джейсон, метнув взгляд на Пирса. — Картрайт? — позвал он. Тот не ответил.

Колчек прытко рванул вперед, пригибаясь, будто под вражеским огнем. В ореоле фонаря вдали зиял провал оврага. Джейсон привычно сжал автомат и метнулся, без промедления сиганув вниз. Перепуганный до смерти Пирс грохнулся следом. Послышались тихие крики. Парни гуськом проскочили шесть футов, хлюпая по черному месиву и замерли, прижимаясь к земляному боку. Их хорошо закрывало разлапистое, вывернутое наружу корневище.

— Господи… Словно обезумевший человек кричит, — нервно выпалил Пирс.

— Что несешь? — прошипел лейтенант, всматриваясь в искаженное страхом лицо паренька. Губы того дрожали, глаза остекленели. — Это зверь.

— Просто звучит… Как имитатор, сэр, — тихо произнес рядовой, ежась под сверлящим взглядом.

Освещаемое лучом лицо Колчека так перекосило, что Пирс ахнул. Джейсон молча погасил фонарь и рядовой невольно последовал примеру.

— А зачем надо…— начал было Пирс, но Колчек зажал его рот.

Тишина, словно голову сунули под воду. Джейсон тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями. Он думал. Жуткий, крутящийся рой образов и воспоминаний болезненно жалил. Ирак, коридор, Мервин, нож. Тот шипящий, стрекочущий звук. Колчека замутило. Как сейчас не хватало рядом… друга. Зачем-то он схватился за шнурок висевшей на шее подвески, судорожно поправил кепку и посмотрел наверх. Кроны сгибало под свистящим порывом ветра и почти следом пролетел разрывающий перепонки громовой раскат. Пирс пискнул. Они еще с минуту молчали.

— Там молния, сэр, — зачем-то пролепетал рядовой.

— Как имитатор человека, говоришь? — мозги Колчека кипели. — Это пума. Эта тварь орет, словно девку заживо режут, — хмыкнул лейтенант, включая фонарь.

Самое правдоподобное объяснение. Морпехи смотрели друг на друга и, казалось, каждый понимал ложь. Колчек встал. Даже во весь рост он не доставал до края канавы. Джейсон подпрыгнул, ухватившись за свисавший вниз толстый корень. Он цепко держался, подтягиваясь на руках, подошвы скользили по мокрой грязи. Все получилось. Колчек взялся за корягу, перегнулся и подал несчастному рядовому руку. Мелкий Пирс едва до не доставал. Парень вцепился в предплечье лейтенанта, как в спасательный круг и упираясь во все подряд тоже поднялся. Перед ними простирались усыпанные манящими синими ягодками заросли терна. Деревья шептались в предчувствии бури. Шепот. Колчек отчетливо слышал странный, неразборчивый шепот, перекатывающийся вокруг. Он звучал то у одного уха, то у другого. Все сигналы собрались воедино. Всё, что так тревожило лейтенанта в пути, все, что он замечал теперь кричало знакомым хриплым голосом в сознании. Одну единственную фразу: никогда не сходи с тропы. Перед глазами предстали ряды полосатых камней. Колчека не волновало сейчас, где были остальные. Помоги себе, а потом другому. Все в этой смрадной тьме было не так.

— Пирс, давай на тропу, — неразборчиво произнес Джейсон.

Ноги несли сами. Он метался, крутился, просматривая каждый фут. Колючки терна цепляли рукава униформы, раздирая кисти до крови. В висках пульсировало. Козырек теперь жутко мешал и Джейсон прицепил кепку к поясному карабину. Амуниция, что была на нем помогала, как учебные муляжи против бомб. Он почти рычал от досады, не понимая, куда идти. Внезапно его опалила красная вспышка, ударив в лицо листьями. Лейтенант не заметил, что стоял под молодыми рябинами, окруженный лабиринтом терновника. В свете фонаря кроны горели алыми факелами. Колчек затаил дыхание от представшей картины. Медленно летевшие на фоне тьмы рубиновые листья завораживали. Они падали так медленно, будто ничего не весили. Словно листопад на зажеванной пленке. Джейсон выхватил листок из потока. Совсем обычный. Нервы сжались в комок. Мозг играл с ним злые шутки. Наконец, взгляд зацепил прямоугольную прогалину в конце тернового тоннеля. Джейсон метнулся туда.

Кустарник с жадностью хватал колючками карго, впивался в рукава и манжеты, будто не хотел отпускать. Казалось, что туннель становился все уже. Краем глаза лейтенант засек на ветках тонкие, бледные грибы. Таких Джейсон никогда не видел, даже в Сауз Крике. Их украшенные черными дрожащими точками полупрозрачные шляпки заворачивались, образуя крошечные, слабо пульсирующие шарики. Покрытые сетью прожилок полупрозрачные ножки неспешно тянулись вверх, едва уловимо ритмично покачиваясь, подобно рогам улитки. Глаза. Джейсона бросило в пот. Это глаза, теперь он рассмотрел. Вместо грибов на него пялились десятки противоестественных глаз. Лейтенанту захотелось кричать от отчаяния и разум обуял животный, иррациональный страх. Колчек выхватил нож, резко ударив в мягкую шляпку. Гриб рефлекторно поджался. Неожиданно синяя ягодка с треском лопнула, пробитая молниеносно выстрелившей крючковатой лапой. Дыхание лейтенанта сперло, словно горло закрылось. Четырехдюймовое жало, венчающее лапу уродливого насекомово воткнулось в бронежилет. Колчек застыл, подавляя панический приступ.

Он считал до десяти. Слишком быстро чтобы успокоиться. Рядом из сплетения веток показались два готовых к атаке жала. И следом еще пара. Джейсон осторожно толкнул ножом одно, и то медленно вытянуло телескопические суставы во всю длину, с дрожью сжавшись вновь. Затылок лейтената мерзко щекотало, словно в детстве, когда он впервые увидел зараженного паразитами слизня. Его распухшие и дергаюшиеся от крутящейся внутри гусеницы глаза. Дерьмо. Какое же дерьмо. Он густо сплюнул. Колчека дернуло нервной судорогой. Лейтенант до боли набрал воздуха в легкие и выдохнул. Пульсирующие глаза пялились, тянувшись к рукам. Джейсон с яростью резанул один ножом. Следом лопнул другой под ударом ноги. Он бил снова и снова и снова, пока не осталось не больше пары на расстоянии руки. Челюсть стиснулась чтобы не скрежетали зубы. Взмокшее тело раздражающе било током. Впервые он пожалел, что не курил, что не может сжечь все к чертовой матери.

Колчек перемялся с ноги на ногу, собрался с силами и резко сорвался на спринт. Адреналин брызнул в кровь. Кусты тянулись за ним изуродованными, утыканными колючками лапами, украшенными шипами вместо когтей. Лейтенант петлял, уворачивался, иногда успевая бить в тёрн ножом. От каждой порубленной лапы он становился бодрее. До ушей доносились глухие хлопки, будто от выстрелов. Внезапно его повалило вниз. Сплетенные лапы крепко держали оторвавшуюся стропу рюкзака. Выход неумолимо сужался, словно заростая кустами. Джейсон развернулся, с силой кромсая ножом жесткую кору под которой проглядывал непонятный молочный кисель. Слишком медленно, лейтенант. Цепкие ветви хватали, опутывали, сжимали. Колчек распластался на мягком мхе. Колючки впивались в кожу, через порванную ткань. Ноги почти не слушались, растянутые на распорку. Спасение. Пожалуйста, спасение. Перед ним повисло невообразимое, бугристое слизистое существо, упакованное в шипастый панцирь ветвей со складывающимися в подобие исковерканной морды очертаниями лап: пара сжимали охапку бледных грибов-глаз под которыми было еще несколько, составлявших длинные жвала пасти. Глаза методично рассматривали жертву, дергая крошечным зрачком и извиваясь. Из туловища высунулся запутанный комок, распустившейся бутоном из переломанных коряжных культей, открывая клешнеобразный отросток. Тот мигом вцепился в горловину бронежилета, расползаясь веточками по шее и загребая амулет. Едва коснувшись очертаний, кора неожиданно обуглилась, осыпавшись пеплом на разгрузки. В ушах лейтенанта зашумело кровавым потоком, в нос ударил тошнотворно сладкий запах плесени и гнили. Стрекательные жала бились в судорогах, вырываясь из камуфляжной ткани. Лапы подтягивались ползя обратно и от боли сдирая за собой сфагнум. Ветер взвыл начавшейся бурей, молния и гром ударили следом. Сплетенные терни увядали перед ним. Колчек едва поднялся и на трясущихся ногах бросился вперед. Казалось, прошла вечность, но лежал он лишь с минуту. Джейсон осторожно коснулся подвески, любовно погладив металл. Вот так и поверишь…

Ливень бил по козырьку кепки. Колчек несся по окаймленной папоротниками тропе, беспрестанно вызывая по рации парней. Руке мешали длинные жала, застрявшие в жилете. Джейсон яростно вырвал их, бросив в орляк.

— Пирс! — перекрикивал шквал лейтенант. — Ты видишь меня, Пирс? — не успокаивался он.

Рация не ловила. Ливень стих так же стремительно, как начался. В наступившем затишье Колчек улавливал искаженные голоса. Ярдах в трех правее, скрытый от глаз густыми зарослями, бежал кто-то еще. Колчек слышал хлюпанье луж под его ногами. Слышал, как трещали тонкие кустарники от бешеного натиска тела.— Картрайт! — надрывно позвал лейтенант. Тот не ответил. — Иди на тропу, Картрайт! — вновь крикнул он. Тишина.

В темноте луч фонаря с безумием метался, выхватывая ярким ореолом колючки терна, прелые листья в холодной грязи и торчащие с разных сторон тонкие изувеченные руки-ветви сосновых стволов. Рация шипела помехами, сквозь которые рвался прерывистый сигнал. Голос заикался в приемнике. С трудом можно было разобрать: «...ут.. кт...т есть. Кол…к, при…м». И вновь шипение. На передачу Джейсона тоже никто не ответил.

— Колчек! — вдруг позвал откуда-то знакомый голос рядового.

— Пирс! Видишь мой фонарь? — кричал Джейсон в ответ. — Иди на тропу!

Из ельника прорезался белый луч. Вскоре Джейсон разглядел грязного, потрепанного невысокого парня. Теперь Пирс бежал следом. Солдаты вышли на черную, выжженную дотла поляну, утыканную безжизненными пнями и тонкими сухими лозами кустарников. Пирс что-то бормотал, но Джейсон злорадно оскалился от этой картины. Ему порой казалось, что изломанные существа, как тени подбирались к тропе, следуя за ними. Солдат едва слышно звали шелестом травы и свистом ветра, перебиваемым краканьем ворон. Вскоре тени пропали. Они вошли в молодую рощу. Распогодилось. Вдали послышались громкие голоса. Колчек снова вызвал командира по рации. Ему ответили. Его доклад не из веселых, звено не полным составом приближалось к смотровой вышке. В кронах сосен мигали красные огоньки сигнальных маяков. Парни их ждали.

Пирс сидел рядом с поникшим лейтенантом. Автобус трясло и покачивало на ямах грунтовки.

— Няньки у тебя больше не будет, — отрезал Колчек, мельком глянув на мальчишку.

— Так точно, сэр, — поддакнул печально Пирс.

Затянувшееся молчание прервал лейтенант.

— Я растерялся из-за гула, — понизив голос начал Джейсон. Сознаваться не в его правилах, но чувство вины давило. Пирсу было лишь девятнадцать.

— Это из-за Ирака? — шепнул Пирс.

Все всегда твердили, что война оставляет шрамы. Но никто не признавался в тех, что в душе. Колчек молчал.

— Так что с тобой было? — внезапно беззаботно поинтересовался лейтенант.

— Я вас потерял, сэр. Бежал. Упал в овраг. Мне показалось, что кто-то ходил вокруг, наверху. Рацию было не слышно, — он шмыгнул носом. — А когда ливень стих, я вылез и услышал, что зовете, — виновато рапортовал Пирс.

Колчек хмыкнул и улыбнулся. Джейсон не знал, верит ли он сам в то, что было. Все стиралось из памяти. Галлюцинации в темноте. Надышались болотным газом. Это же не аккадские катакомбы. Обычный мир. Лес его родины. Тело мелко потряхивало. Пятерых не досчитались. Из следов подтверждения лишь чернильные пятна на бронике, словно кинули гнилой сливой и дырки. Джейсон протер напряженное лицо и откинулся на спинку сидения. Клонило в сон. Он чертовски устал и уже наступила ночь.