Самое простое кольцо (гет)

Лондон встречал раннюю осень тем особенным светом, который словно не решался окончательно расстаться с летом. Солнце выглядывало из-за облаков лишь на несколько минут, после чего снова пряталось, оставляя мостовые влажными после недавнего дождя, а воздух — прохладным и свежим. Люди спешили по своим делам, не замечая, как между ними время от времени мелькали волшебники, скрытые от маглов простыми заклинаниями отвода глаз. Для большинства прохожих Рон Уизли и Гермиона Грейнджер были всего лишь молодой парой, решившей провести выходной в городе, но сам Рон с самого утра чувствовал, что сегодняшний день отличается от остальных, хотя и не смог бы объяснить почему.

— Обещай, что не будешь жаловаться, — сказала Гермиона, поправляя шарф, хотя погода вовсе не требовала этого. — Сегодня мы не будем искать ничего необычного.

— Это звучит подозрительно, — усмехнулся Рон. — Обычно после таких слов я оказываюсь в библиотеке.

— Сегодня библиотеки не будет.

— Уже легче.

Она улыбнулась той самой улыбкой, которую он всё чаще замечал в последние месяцы. После войны Гермиона стала улыбаться иначе. Не чаще и не реже, а спокойнее. Будто наконец перестала ждать, что любую хорошую минуту вот-вот прервёт очередная тревога.

Первой остановкой оказался крошечный книжный магазин, почти незаметный среди высоких домов. Его вывеска давно потускнела, а витрина была заставлена такими стопками книг, что казалось удивительным, как стекло ещё выдерживает их вес.

— Здесь я впервые купила книгу не по школьной программе, — сказала Гермиона, открывая дверь. Над входом тихонько звякнул бронзовый колокольчик. — Родители привели меня сюда, когда мне было одиннадцать. Тогда я ещё не знала, что через несколько недель получу письмо из Хогвартса.

Рон оглядел магазин. Полки поднимались почти до самого потолка, лестницы на колёсиках медленно перекатывались сами собой, когда хозяин просил какую-нибудь книгу с верхнего ряда, а несколько старых фолиантов негромко перешёптывались между собой, пока никто не смотрел в их сторону. Маглы, окажись они здесь, увидели бы совершенно обычный магазин. Волшебство проявлялось только для тех, кто умел его замечать.

Гермиона уже исчезла между стеллажами. Рон неторопливо пошёл следом и вскоре увидел её у полки с историческими книгами. Она осторожно провела пальцами по потрёпанным корешкам, словно здоровалась со старыми знакомыми, потом достала одну книгу, открыла наугад и почти сразу улыбнулась.

— Представляешь, её до сих пор никто не купил.

— Может, все боятся, что ты придёшь за ней?

Она тихо рассмеялась.

— Не исключено.

Рон прислонился плечом к книжному шкафу и неожиданно понял, что почти не смотрит на сам магазин. Ещё несколько лет назад его бы больше интересовало, какие здесь продаются книги, сколько времени Гермиона собирается провести среди полок и удастся ли уговорить её уйти хотя бы до закрытия. Теперь всё оказалось иначе. Он наблюдал за тем, как она перелистывает страницы, как машинально убирает выбившуюся прядь волос за ухо, как на мгновение задерживает взгляд на особенно понравившейся строчке. Сам магазин постепенно исчезал, растворяясь где-то на заднем плане, а самым интересным зрелищем становилась сама Гермиона.

Ему вдруг пришла в голову странная мысль, настолько простая, что он даже удивился, почему никогда раньше не думал об этом всерьёз.

Интересно, будет ли она такой же через двадцать лет?

Он представил дом, который ещё не существовал. Большую гостиную с книжными шкафами от пола до потолка. Несколько кресел, одно из которых непременно окажется занято Гермионой с очередной толстой книгой. Представил кухню, где миссис Уизли непременно станет спорить с Гермионой о том, сколько сахара нужно класть в пирог, а Гермиона, конечно же, попытается найти рецепт в какой-нибудь старинной поваренной книге. Потом возникли дети — рыжие, кудрявые, серьёзные, шумные, спорящие о том, кому сегодня разрешат сидеть в любимом кресле возле камина, потому что мама сказала, что читать лучше именно там.

Картина получилась настолько ясной, что Рон невольно улыбнулся.

— О чём задумался? — спросила Гермиона, закрывая книгу.

— Да так… представлял одну глупость.

— Если ты опять размышлял о том, сколько шоколадных лягушек смог бы съесть за один раз, то ответ всё равно будет неправильным.

— Очень смешно.

Она снова рассмеялась, и Рон решил ничего не рассказывать. Почему-то казалось, что эти мысли ещё слишком хрупкие, чтобы произносить их вслух.

Они вышли из магазина, и Гермиона уверенно свернула на тихую улочку, обсаженную каштанами. Здесь почти не было людей. Несколько студентов сидели на скамейках с книгами, пожилой мужчина кормил голубей, а уличный музыкант лениво перебирал струны старой гитары.

— Когда я готовилась к экзаменам, — сказала Гермиона, — я часто приходила сюда. Здесь удивительно спокойно.

— Теперь понимаю, почему ты всегда получала лучшие оценки.

— Нет, это не из-за парка.

— Значит, парк просто боялся тебя отвлекать.

Она толкнула его локтем, а он сделал вид, будто получил очень серьёзный удар.

Потом было маленькое кафе с круглыми столиками у окна, где подавали густой горячий шоколад и домашние булочки с корицей. Гермиона призналась, что любила приходить сюда ещё до Хогвартса вместе с родителями, брать одну книгу и просиживать несколько часов, пока за окном шёл дождь. Рон слушал её всё внимательнее и неожиданно понял, что узнаёт не новые места, а саму Гермиону. За годы дружбы он видел её в школьной библиотеке, в палатке посреди леса, в кабинетах Хогвартса, на поле битвы, но почти ничего не знал о девочке, которая когда-то просто любила читать книги в тихом кафе и гулять по этим улицам.

Когда они возвращались к станции, солнце уже клонилось к закату. Длинные тени ложились на мостовую, ветер лениво кружил первые пожелтевшие листья, а Гермиона что-то рассказывала о старом дубе в одном из парков, который, по словам местных жителей, был старше многих окрестных домов. Рон слушал её вполуха. Мысль, появившаяся в книжном магазине, за весь день не исчезла, а стала только яснее.

Впервые в жизни будущее перестало казаться ему чем-то далёким и неопределённым. Оно вдруг обрело лицо, голос и привычку поправлять волосы за ухо, когда рядом оказывалась интересная книга.

Именно тогда, среди самых обычных лондонских улиц, он принял решение, которое показалось одновременно страшным и удивительно правильным.

Он сделает Гермионе предложение.

На следующий день Рон проснулся раньше, чем собирался, и ещё несколько минут лежал, глядя в потолок комнаты, пытаясь понять, почему обычная мысль о будущем так сильно изменила всё вокруг. За последние годы ему приходилось сталкиваться с вещами, от которых большинство людей предпочло бы держаться подальше: с опасными заклинаниями, сражениями и страхом потерять тех, кто был ему дорог, но сейчас перед ним стояла задача, которая почему-то казалась гораздо сложнее всего, что он делал раньше.

Нужно было выбрать кольцо.

Именно это слово всё утро звучало в его голове с такой настойчивостью, будто кто-то наложил на него заклинание повторения. Кольцо. Не просто вещь из золота или серебра, не украшение, которое можно убрать в ящик, если оно надоест, а что-то, что Гермиона будет носить каждый день и что должно рассказать ей больше, чем любые слова. Проблема заключалась в том, что Рон прекрасно понимал, как мало он разбирался в кольцах. Он мог отличить красивое от ужасного, но понятия не имел, чем одно красивое кольцо отличается от другого красивого кольца, кроме того, что некоторые стоили столько, что ему хотелось проверить, не спрятали ли внутри маленького гоблина, который лично добывал золото.

Именно поэтому он отправился туда, куда, по словам Джорджа, отправлялись все волшебники, когда хотели сделать что-то действительно важное.

Лавка старого мастера находилась в одной из тихих улочек Лондона, куда невозможно было попасть случайно. Обычный человек прошёл бы мимо неё десятки раз и никогда бы не заметил узкую дверь с потускневшей медной ручкой и маленькой вывеской, на которой было написано: «Украшения для тех, кто знает, зачем они нужны».

Рон остановился перед дверью и некоторое время просто смотрел на надпись.

— Очень обнадёживает, — пробормотал он. — Особенно если я пока понятия не имею, зачем мне нужно именно это.

Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда он вошёл внутрь. В отличие от многих волшебных магазинов, где всё стремилось привлечь внимание посетителя, эта лавка была удивительно спокойной. Здесь не летали по воздуху украшения, не вспыхивали драгоценные камни и не пытались сами надеть себя на руку покупателю. За стеклянными витринами лежали кольца, цепочки и браслеты, но каждое изделие выглядело так, будто имело свою историю.

За прилавком стоял пожилой волшебник с седыми волосами и маленькими круглыми очками. Он поднял взгляд от книги, которую читал, и внимательно посмотрел на Рона.

— Первый раз выбираете? — спросил он.

Рон почувствовал, как у него загорелись уши.

— Настолько очевидно?

— Молодые люди, которые знают, что хотят купить, обычно заходят увереннее, — спокойно ответил мастер. — А те, кто ищет что-то важное, сначала смотрят на дверь.

Рон не нашёлся, что ответить, поэтому просто кивнул.

— Мне нужно кольцо.

Старик улыбнулся.

— Это я понял.

— Для… — Рон замялся, хотя не собирался скрывать причину. — Для Гермионы.

Имя, произнесённое вслух, почему-то сразу сделало всё настоящим. До этого момента предложение существовало только в его мыслях, среди прогулок, мечтаний и разговоров, которые он вёл сам с собой. Но теперь оно оказалось частью реальности.

Старик ничего не сказал, только достал первое кольцо.

Оно было простым, сделанным из светлого золота, с маленьким камнем, который мягко переливался при движении.

— Очень красивое, — сказал Рон.

— Да.

— Подойдёт?

Старик посмотрел на него поверх очков.

— Не знаю.

Рон моргнул.

— Простите?

— Красивое кольцо может подойти человеку. Но может и не подойти. Важно не только то, как оно выглядит.

Он положил кольцо обратно и достал другое — более сложное, с узором из тонких линий, напоминавших ветви дерева.

— Это выбирают те, кто хочет показать, что их история будет продолжаться.

Рон внимательно посмотрел на него.

— Звучит неплохо.

— Звучит красиво, — поправил мастер. — Это не всегда одно и то же.

Следующее кольцо было серебряным, почти невесомым.

— А это?

— Его часто выбирают люди, которые боятся ошибиться.

— А если я боюсь ошибиться?

— Тогда вы уже думаете не о кольце.

Рон нахмурился. Старик говорил совершенно спокойно, но чем дольше продолжался разговор, тем меньше Рон понимал, помогает ли ему этот человек или специально делает всё ещё сложнее.

— Послушайте, я просто хочу найти что-то хорошее, — сказал он наконец. — Что-то, что будет означать, что она для меня важна.

Старик посмотрел на него внимательнее, и впервые за всё время его выражение стало немного мягче.

— Молодые волшебники часто думают, что кольцо должно сказать всё за них.

Он взял одно из украшений и положил его обратно в коробку.

— Но кольцо молчит.

Рон задумался над этим.

— Тогда зачем люди их покупают?

— Потому что иногда человеку хочется сохранить момент, — ответил мастер. — Но сам момент создаёт не золото.

Несколько секунд в лавке было тихо. Где-то за стеной негромко тикали часы, а в воздухе пахло старым деревом и чем-то похожим на свежие страницы книг.

Рон посмотрел на витрину. Все кольца были красивыми. Некоторые были даже удивительными. Но ни одно из них почему-то не напоминало ему Гермиону.

Он представил её лицо, когда она открывает подарок. Представил её улыбку, её удивление, её смех. И неожиданно понял, что всё это время пытался найти кольцо, которое сможет объяснить его чувства вместо него.

— Я вернусь, — сказал он.

Старик кивнул, словно именно этого и ожидал.

— Конечно.

Рон уже собирался выйти, когда мастер добавил:

— Молодой человек.

Рон обернулся.

— Не ищите вещь, которая будет достойна её.

Он сделал небольшую паузу.

— Ищите момент, который будет достоин вас обоих.

Рон ушёл из лавки ещё более запутавшимся, чем пришёл. Он ожидал получить совет о размере кольца, о камнях или о том, какой металл лучше выбрать. Вместо этого он получил несколько загадочных фраз от старика, который, казалось, больше говорил о жизни, чем о ювелирном деле.

На улице его уже ждал Гарри, прислонившийся к стене ближайшего дома.

— Ну? — спросил он. — Нашёл?

Рон покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Рон посмотрел обратно на дверь лавки.

— Потому что, кажется, я только что провёл полчаса с человеком, который продаёт кольца и почему-то пытается объяснить мне смысл жизни.

Гарри усмехнулся.

— Звучит как что-то, что могло случиться только с тобой.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Они пошли по улице вместе, и через несколько минут Гарри спросил:

— Ладно, а что именно ты ищешь?

Рон хотел ответить сразу, но остановился. Раньше он бы сказал что-нибудь про красивый камень, хорошее золото или кольцо, которое Гермиона никогда не захочет снимать.

Но теперь он задумался.

— Не знаю, — признался он. — Наверное, что-то, что будет похоже на неё.

Гарри улыбнулся.

— Тогда нам, похоже, придётся искать долго.

Рон вздохнул.

Он ещё не знал, что его поиски действительно займут больше времени, чем он ожидал. И что самое важное кольцо в его жизни окажется совсем не тем, которое он собирался купить.

После разговора со старым мастером Рон был уверен только в одном: теперь он понимал ещё меньше, чем до того, как вошёл в лавку. Обычно ему помогало простое правило — если что-то выглядит сложно, нужно спросить Гермиону, а если Гермиона рядом, то, скорее всего, она уже знает ответ. Но в этот раз именно Гермиона была причиной всей проблемы. Ему нельзя было спросить её, нельзя было узнать, какое кольцо ей нравится, нельзя было даже случайно заговорить об этом, потому что тогда весь смысл задуманного исчез бы.

Поэтому он решил действовать самостоятельно.

Правда, самостоятельность Рона Уизли имела одну особенность: чаще всего она начиналась с большой уверенности и заканчивалась тем, что ему приходилось просить помощи у друзей.

Именно поэтому через два дня он уже стоял на Диагон-аллее рядом с Гарри, который смотрел на него с выражением человека, пытающегося понять, как один разговор мог привести к такому количеству сложностей.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Гарри, — что за последние сорок восемь часов ты посмотрел больше колец, чем я видел заклинаний за последний месяц?

— Я хочу сказать, что это серьёзное дело.

— Я не спорю.

— И я хочу выбрать правильно.

Гарри посмотрел на него и улыбнулся.

— Вот это уже больше похоже на тебя.

— Что именно?

— Обычно ты сначала делаешь что-нибудь, а потом думаешь. Сейчас ты впервые думаешь так долго, что я начинаю беспокоиться.

Рон хотел возмутиться, но не смог. В словах Гарри была доля правды. Раньше он часто чувствовал себя тем, кто идёт следом за другими: за Гарри, за Гермионой, за обстоятельствами, которые были гораздо больше него самого. Но после войны многое изменилось. Теперь ему хотелось самому выбрать, каким будет его будущее.

И именно поэтому он не мог выбрать первое попавшееся кольцо.

Первый магазин оказался слишком роскошным. Настолько роскошным, что Рон сразу почувствовал себя человеком, который случайно вошёл не туда. Кольца лежали на бархатных подушках, вокруг каждого медленно вращалась маленькая светящаяся надпись с описанием достоинств, а продавец говорил о драгоценных камнях так, будто рассказывал о древних волшебных артефактах.

— Это кольцо называется «Вечное обещание», — сказал он, поднимая небольшую коробочку. — Оно создано из редчайшего белого золота. Камень меняет оттенок в зависимости от силы чувств владельца.

Рон осторожно взял кольцо.

Оно действительно было красивым.

Слишком красивым.

— Что с ним не так? — спросил Гарри, заметив его выражение.

— Не знаю.

— Тогда почему ты его возвращаешь?

Рон задумался.

— Потому что Гермиона бы сказала, что оно слишком старается.

Гарри рассмеялся.

— Это очень похоже на неё.

Следующее кольцо было полной противоположностью. Оно было простым, аккуратным, почти незаметным. Продавец уверял, что именно такие украшения выбирают люди, которые ценят смысл, а не внешний вид.

Рон посмотрел на него и почти сразу представил Гермиону.

На секунду ему показалось, что это оно.

Но потом он заметил маленькую гравировку внутри.

«Настоящая любовь побеждает всё».

Он поморщился.

— Что?

— Ничего.

— Тебе не нравится?

— Просто Гермиона бы прочитала это и начала объяснять, почему любовь не всегда решает все проблемы, а иногда людям всё равно нужно работать над отношениями.

Гарри кивнул.

— Да. Она бы точно это сказала.

Они вышли из магазина без покупки.

Следующая неделя прошла почти так же. В одной лавке им показали кольцо, которое начинало играть свадебный марш при каждом появлении рядом с будущей невестой. Рон представил выражение лица Гермионы и сразу понял, что это невозможно. В другой кольцо меняло цвет в зависимости от настроения владельца, что показалось ему особенно плохой идеей, учитывая способность Гермионы замечать даже самые маленькие изменения в поведении людей. В третьей продавец предложил кольцо, выпускающее маленькие золотые искры при прикосновении, но после того, как оно случайно подожгло рукав Гарри, они решили, что романтика не должна начинаться с похода в больничное крыло.

Каждая неудача сначала раздражала Рона.

Он возвращался домой, прятал очередную брошюру с изображениями колец в ящик стола и думал, что никогда не сможет выбрать. Но постепенно он начал замечать кое-что другое.

Каждый раз, когда он смотрел на очередное кольцо, он думал не о самом украшении.

Он думал о Гермионе.

О том, как она закатывает глаза, когда он говорит что-нибудь глупое. О том, как она улыбается, когда пытается скрыть, что ей приятно. О том, как она всегда замечает то, что другие пропускают. О том, как она держала его руку во время самых страшных моментов их жизни и как после всего случившегося всё равно умела радоваться обычным вещам.

И чем больше он думал об этом, тем сильнее понимал, что проблема была не в кольцах.

Проблема была в том, что он пытался найти вещь, которая могла бы рассказать Гермионе всё то, что он сам ещё не научился говорить.

Через несколько недель после первого визита он снова оказался перед знакомой дверью старой лавки. Гарри на этот раз не пошёл с ним. Он сказал, что некоторые вещи человек должен решить сам, и Рон впервые с ним согласился.

Колокольчик над дверью снова тихо звякнул.

Старый мастер поднял взгляд от книги и словно ничуть не удивился.

— Вы вернулись.

— Да.

— Нашли?

Рон вздохнул.

— Нет.

Мастер кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.

— Тогда вы искали правильно.

Рон нахмурился.

— Простите?

— Человек, который сразу находит идеальное кольцо, обычно ищет кольцо. Человек, который не может найти его, иногда пытается найти что-то другое.

Рон уже почти приготовился к очередной загадочной фразе, но на этот раз не стал спорить.

— Я просто хочу, чтобы оно было особенным.

Старик посмотрел на него внимательно.

— А вы думаете, особенным его делает металл?

Рон ничего не ответил.

Мастер взял одно из колец, лежавших рядом, и положил обратно.

— Запомните одну вещь, молодой человек.

Он посмотрел прямо на него.

— Когда придёт правильный день, вы перестанете искать правильное кольцо.

Рон вышел из лавки с тем же количеством уверенности, с каким вошёл, то есть почти с нулевым. Но теперь к растерянности добавилось странное ощущение, будто где-то внутри него появилась маленькая мысль, которую он пока не мог полностью понять.

Он шёл по улице, глядя на прохожих, на окна домов, на деревья, с которых медленно падали первые осенние листья, и впервые за всё время не думал о том, какое кольцо выбрать.

Он думал о том, что именно хочет сказать Гермионе.

И пока он ещё не знал ответа, но был уверен в одном: когда этот момент наступит, он должен быть настоящим.