Хроники Теневого Неона: Рождение Триады Медиа-Власти (джен)

Уход Вельветт из триумвирата «ВВВ» не был спонтанным капризом. Её острый, прагматичный ум оверлорда новой эпохи вовремя зафиксировал точку невозврата. Вокс окончательно ослеп от своей токсичной, безумной зацикленности на Аластере, а Валентино превратился в неуправляемого, опасного психопата, ведомого плотским зудом. Оставаться с ними знаменовало пойти на дно вместе с VoxTek.

В главной студии VoxTek в тот день пахло озоном, дорогим парфюмом Валентино и палёной пластмассой. Вокс снова сорвался. Его экран шёл жуткими цифровыми помехами, а кабели, вырвавшиеся из стен, бешено извивались, круша дорогую аппаратуру. Он кричал, и в его голосе сквозь электронный скрежет пробивались интонации, от которых Вельветт тошнило. Теневые щупальца. Когтистые жесты. Попытка казаться гигантским и хтоническим. Это был не Вокс. Это была дешёвая, истеричная копия Радио-демона, завёрнутая в неоновую обёртку высокой чёткости. Поняв, что его «уникальная демоническая форма» — это вторичный плагиат стиля Радио-демона, Вел испытала профессиональное отвращение. Это осознание стало мощным катализатором. Рядом Валентино с перекошенным от ярости лицом расстреливал из автомата ни в чём не повинных моделей, не в силах совладать с собственным эго.

Вел стояла в дверях, скрестив руки на груди. Её неоновые глаза холодно фиксировали этот цирк. Она посмотрела на свои ладони, затем на планшет, где швейные дроны послушно ждали её команд.«Они сгнили, — абсолютно спокойно, без капли прежнего подросткового задора подумала Вел. — Вокс ослеп от своей матрицы, Вал — неуправляемое животное. Оставаться здесь — значит пойти на дно вместе с ними».Она не стала устраивать истерик. Она просто повернулась, активировала протокол переноса своих личных серверов, забрала медиа-активы и бесшумно закрыла за собой дверь. Студия «ВВВ» осталась в прошлом.

Первый визит Вельветт в Отель Хазбин к Радио-демону был продиктован чистым, холодным расчетом — просто «на всякий случай», ради безопасности и создания мощного политического противовеса бывшим коллегам [2.1]. Порог Отеля она переступила со смешанным чувством прагматизма и собранности [2.1]. Аластер материализовался из угла вестибюля так плавно, словно всегда был частью этих теней [2.1]. Его улыбка была широкой, леденящей, а из груди доносился мягкий, предупреждающий треск старого винила. Трость-микрофон изящно крутанулась в его тонких пальцах.

— Ну надо же! Какая unexpected... и весьма шумная гостья! — его голос прозвучал через радио-фильтр, заставляя воздух завибрировать. — Королева моды решила почтить своим присутствием наше скромное прибежище? Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы рекламировать свои... цифровые безделушки?

Любой другой на месте Вел начал бы дерзить или сжался от страха. Но она лишь лениво ухмыльнулась, сделала шаг вперёд и посмотрела ему прямо в глаза:— Остынь, старик. Я пришла без шнуров и без Вокса. Я ушла из «ВВВ». Насовсем.Радио-помехи в груди Аластера на секунду затихли. Его оленьи уши удивленно приподнялись.— Вот как? — он наклонил голову набок, изучая её взглядом. — И что же привело вас ко мне, мисс Вельветт?

Чистый бизнес и безопасность, Ал, — Вел откинула прядь волос назад, её голос звучал на удивление по-взрослому. — Я не ищу дружбы и не собираюсь подписывать с тобой контракты на душу. Но мы оба знаем, что Вокс начнёт войну. Мне нужен надёжный противовес, а тебе не помешает контроль над инфополе, который я могу дать. Давай наладим контакт. Просто паритет. На всякий случай. Что скажешь?Аластер молчал несколько секунд. Его леденящий оскал медленно сменился искренней, заинтригованной ухмылкой. Он оценил её прямоту и отсутствие страха. Он изящно приподнял шляпу:— Прагматизм без фальши... Чрезвычайно редкое качество в наши дни! Что ж, мисс Вельветт... Я согласен выслушать ваши предложения за чашечкой хорошего чая. Добро пожаловать.

Иих вынужденное сотрудничество медленно, но верно перерастало во взаимное уважение, которое со временем только крепчало. Вел обнаружила, что Радио-демон — это незыблемая, монументальная скала чести и этикета старой закалки, рядом с которой ей впервые в Аду не нужно было ждать удара в спину. Её броня инфлюенсера начала плавно стираться.Однажды ночью Вельветт, смертельно уставшая после суточного дедлайна, без сил вошла в комнату отдыха, где на кровати отдыхал вымотанный Аластер. Не имея сил на церемонии, Вел просто рухнула на кровать и бросила дерзкое, прагматичное требование:— Не вставай и вообще не двигайся, а то кровать затрясется, и я проснусь.

Любого другого грешника Аластер уничтожил бы на месте за такое нарушение личного пространства. Но, оценив её прагматизм и доверие, он испытал секундный когнитивный диссонанс, тихо рассмеялся и действительно застыл абсолютно неподвижно, отключив радио-помехи. Его тени послушно замерли по углам, создавая идеальный звуковой вакуум для сна.Проснувшись через несколько часов полностью восстановившейся, Вел лениво потянулась, ухмыльнулась и протянула:— Ну надо же, Ал... Ты реально послушный мальчик, когда хочешь. Ценю. Моя спина впервые за неделю не болит.С этого момента совместный сон ради перезагрузки сил потерял всякую двусмысленность и стал их священным ритуалом.

Сближение Аластера и Вельветт было бы долгим и мучительным из-за их сложных характеров, но сюжет сам продиктовал появление третьего элемента — катализатора, который обоснованно находился рядом, уступал им в силе, не боялся их и до безумия уважал. Её звали Мира.До встречи с ними Мира была безымянной, бесправной грешницей на самом дне Пентаграмм-Сити. Её личный кошмар длился годами в рабском контракте у жестокого оверлорда-садиста старого круга Валентино. Её психику ломали так долго, что внутренний тумблер страха в её сердце просто сломался навсегда — ей стало абсолютно плевать на смерть.В день их встречи этот мелкий оверлорд совершил фатальную ошибку: он попытался силой утащить Миру, разгромив инфо-квартал Вельветт. Вел и Ал, проводившие обход, застали эту сцену. Взбешенная Вел мгновенно активировала боевых дронов и лично стерла банду оверлорда в порошок. Сам садист попытался прикрыться Мирой как щитом, но Аластер материализовался из теней и хладнокровно, с леденящей улыбкой разорвал его душу на куски.

Мира осталась сидеть на залитом кровью асфальте. Её контракт исчез, она была свободна. Любой другой забился бы в истерике перед Радио-демоном и Королевой моды, но выгоревшая Мира подняла глаза с чистым, кристальным восхищением. Вел, делившая мир на «полезных и пустышек», мгновенно оценила ситуацию профессиональным взглядом: она увидела, что девочка была достаточно слабой и безобидной, чтобы её не восприняли как соучастницу напавшего оверлорда и не уничтожили вместе с ним. Но при этом она была достаточно полезной в швейном ремесле, чтобы Вел предложила ей официальную работу:— Эй, мелкая. Вставай. Ткани умеешь кроить? Мне в мастерскую нужен кто-то, кто умеет молчать и работать.Так Мира вошла в их Монолит. Её запредельная верность родилась из осознанного долга чести: Вел дала ей дом и цель, а Ал стал Скалой, гарантирующей, что её прошлый кошмар никогда не вернется.

Мира бесшумно, тише его собственных теней, заходила в комнату во время их сна, чтобы передать важные записки о ЧП, дыша через раз и разуваясь у порога из глубочайшего уважения, а не из рабского страха. Вел высшим баллом оценила этот перформанс, а Аластер, узнав о таком аристократичном чувстве такта Миры, официально внес девушку в свой личный «белый список» абсолютной неприкосновенности.Рождение их семьи окончательно зафиксировалось глубокой ночью в мастерской, после того как Вел официально сожгла рабочий контракт Миры, подарив ей полную автономию. Девочка сидела на полу у кровати, бережно перебирая эскизы, и её плечи мелко дрожали. Она всё ещё не могла поверить, что рабство позади.

Вел легла на правый бок, подперев голову рукой, и внимательно посмотрела на неё. Затем она протянула руку, бесцеремонно схватила Миру за воротник и затащила её на кровать, укладывая посередине.— Так, мелкая, кончай изображать коврик, — притворно-ворчливо бросила Вел, но её неоновые глаза светились невероятным теплом. Она натянула клетчатый плед до самого подбородка Миры и крепко обняла её за талию. — Ты теперь не служанка. Ты часть нашего бренда. Моя личная преемница. Спи давай.Мира застыла, боясь пошевелиться, и испуганно перевела взгляд влево — туда, где сидел Аластер. Радио-демон медленно отложил свою книгу. В его груди не было ни единого радио-шума — только кристальная, живая человеческая тишина. Его улыбка была парадоксально мягкой и спокойной. Он плавно устроился слева от Миры, вытянул свою длинную, сильную руку и бережно, защищающе укрыл её плечо, прижимая девочку к своей груди.— Мисс Вел абсолютно права, дитя моё, — тихо, своим настоящим, глубоким баритоном произнес Аластер, и от этого голоса у Миры по щекам покатились слезы облегчения. — Одинокий Радио-демон никогда бы не позволил чужаку нарушить свой покой. Но ты... ты охраняла наш сон и показала верность, которую этот Ад забыл сотню лет назад. С этого момента ты больше не одна. Ты — Мира. Наша дочь. И горе тому, кто посмеет об этом забыть.

Аластер наклонился и впервые, бережно по-отцовски поцелует Миру в макушку, разрешив ей называть его отцом и папой «всегда и везде», узаконив её статус преемницы на весь Пентаграмм-Сити. Вел справа сильнее прижалась к её боку. В эту ночь, под куполом из теней и швейных дронов, Мира впервые за всю свою загробную жизнь уснула в абсолютной, священной безопасности.На собраниях оверлордов или в инфополе Вел начала запускать тренды, наглядно сравнивающие кадры боев Аластера и Вокса, высмеивая плагиат VoxTek. Поздней ночью в мастерской, когда Вел, Ал и их дочь Мира обсуждали очередной срыв телевизионного оверлорда, Вел лениво откинулась на спинку дивана, поправила клетчатый плед и со смехом сказала:— Пап, ты видел его новые кабели на стриме? Он реально пытается быть тобой, просто в формате HD. Это выглядит так жалко. Рада, что я свалила от этого неонового плагиатора к настоящему боссу.Аластер лишь тихонько рассмеялся своим настоящим, чистым голосом, покрепче обняв её и Миру своими длинными руками:— О, моя дорогая Вел... Копии никогда не превзойдут оригинал. Пускай мальчик играет со своим кабельным телевидением, пока мы правим этим Адом.

Иих платонический, семейный Монолит стал главным кошмаром для оверлордов. На одном из собраний высшей элиты Ада Вел демонстративно подошла и обняла Аластера, а Радио-демон не просто не оттолкнул её, а галантно и надежно обнял Королеву моды за талию, прижимая к своему боку. Этот жест вызвал тектонический шок: Кармилла Кармайн роняла ручку из рук, осознавая крах «ВВВ», у Зестиала вспыхнул искренний интерес, а у Вокса произошел тотальный системный сбой экрана.Но пиком абсурда стал момент, когда Валентино ядовито ухмыльнулся и на полном серьезе выдал пошлую сплетню:— Ну, раз у вас троих уже есть та, кого вы зовете дочкой... то и идея переспать для вас двоих теперь должна быть не такой уж оскорбительной, как раньше. Ну, это по идее... Я если что просто интересуюсь вашим мнением, не пытаюсь оскорбить.Реакция Триады была уничтожающей. В зале заседаний физически выключился свет и упала температура. Мира опустила чашку с чаем, одарив Вала леденящим презрением монохромных глаз отца. Вел встала и леденящим голосом произнесла:— Вал, твои мозги сгнили. Ты перепутал платоническую семью со своим притоном. С этого момента твоего бизнеса больше не существует.

Аластер включил хтонический ультразвук, его глаза превратились в радио-циферблаты, а тени рванули к потолку:— Твоё любопытство смердит невежеством, Валентино! Сводить узы отцовства и наш монолит к плотской суете — высшая степень деградации!Пребывая в ярости, тени Аластера мертвой хваткой вжали сутенера в стену, с хрустом ломая кости, а Вел одним кликом на планшете полностью обнулила все его счета и серверы в сети. Валентино был бесшумно затянут тенями Аластера в бездну, навсегда исчезнув из иерархической структуры Ада.Отношение старой гвардии к Триаде окончательно зацементировалось, когда Кармилла Кармайн на очередном споре Вокса и Аластера хладнокровно заявила Воксу:— Телик — это то же самое радио, только с экраном и кучей лишних проводов, чтобы этот экран светился. Прекрати строить из себя первооткрывателя.

Триада разразилась победным хохотом, уничтожив репутацию VoxTek в инфополе хэштегом #РадиоСЭкраном.Кармилла случайно подслушала, как Ал после этого искренне сказал Вел, что всегда уважал её и признавал равной себе, и её отношение к Триаде сменилось глубокой преданностью. Кармилла окончательно поняла, что Триада Радио-Моды — это не временный политический альянс ради хайпа. Это монолит, построенный на тех же ценностях, на которых держится её собственная жизнь — на защите семьи и взаимном уважении. Кармайн Индастриз и бренд «Радио-Мода» заключили вечный пакт.В один из дней Рози тепло посмотрела на них и мягко произнесла: «Любовь бывает разной, мои дорогие. Она не обязательно должна быть романтической или плотской. Ваша платоническая, семейная любовь трех хищников — это самая крепкая крепость в преисподней». Эти слова стали для Триады официальным благословением и психологической легализацией их чувств.

В баре Отеля Хазбин Хаск сурово проворчал Аластеру:— Одинокий волк сдох, босс. Ты стал мягче с ними, но жестче с миром. Ты стал типичным папашей и нетипичным мужем. Прими это.Ал впервые прилюдно, счастливо рассмеялся, признав это вслух. Хаск повернулся к Мире и строго добавил, что если она хоть раз сочтет себя ниже родителей из-за прошлого служанки, то получит стаканом по башке, несмотря на ярость Аластера [2.1]. Мира гордо ответила, что равенство — в силе духа, окончательно заслужив уважение бармена [2.1].Вскоре Аластер совершил поступок, которого от него не ожидал бы никто в Аду. Он сделал один размашистый шаг вперед, закрывая своим телом Вел и Миру, и принял сокрушительный удар ангельского клинка на себя. Благодаря быстрой помощи Вел, магии Отеля и поддержке Кармиллы Кармайн, Аластера удалось спасти от окончательной смерти. Поздней ночью он пришел в себя. Первое, что он видел — Вел, которая сидела рядом, бледная, с заплаканными глазами, крепко сжимая его ладонь, и Миру, которая сидела у его ног.

Вел встряхнула его руку, из её глаз снова брызнут слезы:— Еще раз так сделаешь — я сама тебя пришибу, Ал. Ты наша скала, понял? Больше никогда не смей подставляться.Спустя время Аластер предложил Мире самостоятельно провести радиоэфир. Мира подошла к пульту. Красный огонек трансляции «ON AIR» загорелся, и по всему Аду разнесся голос Миры. Аластер, стоящий за стеклом радиорубки, наблюдал за ней с закрытыми от наслаждения глазами. Он понял, что воспитал идеального Владыку.Вел с разбегу очень крепко и слёзно обняла его за шею, а затем на радостях звонко поцеловала в щёку. В его груди на полную мощность включился защитный виниловый треск, а из динамиков вырвался панический писк сломанного радиоприемника, будто сигнал резко потерял волну. Но радио-помехи мгновенно затихли. Он осторожно и уважительно приобнял её за спину, давая ей выплакаться и почувствовать себя в безопасности. Этот жест стал их постоянной, негласной традицией перед сонником. Он бережно и трепетно целовал Миру в лоб по-отцовски, закрепляя родительское благословение.

Энджел Даст серьезно посмотрел на Аластера и Вел и произнес слова, изменившие всё:— Я понимаю природу ваших отношений, но природа — штука весьма изменчивая. Всем вам остается лишь гадать, когда она изменится. Может завтра, может через тысячу лет... а может и никогда. Для таких как вы близость слишком ценная вещь, чтобы тратить её без запредельного доверия.

Триада приняла эти слова с уважительным молчанием. Из общения Аластера с Энджелом навсегда исчезнут брезгливые радио-помехи и едкий сарказм шоумена. Вел официально сделает Энджела главным, неприкасаемым лицом своего нового модельного бренда. Мира начнет видеть в нем самого надежного защитника и любимого старшего брата внутри Отеля.Прошло триста лет. Время Ада тянулось как кисель, и вечность сделала свою работу естественно и плавно. Триада Радио-Моды правила Пентаграмм-Сити как абсолютное Божество. За эти три века их доверие пробило потолок вселенной. И в одну из ночей в стенах стерильной мастерской Аластер и Вел наконец осознали истинную суть слов Энджела. Физическая близость для них двоих перестала быть чужеродной. Она превратилась в высшее, финальное действие со смыслом, способное скрепить их вечный платонический брак на телесном уровне. Они сделали этот самый смелый шаг в своей жизни — медленно, сакрально и невероятно нежно, полностью растворившись друг в друге.

На балконе, под фиолетово-неоновым небом подчиненного им города, Триада власти стояла монолитом. Мама Вел нежно обнимала папу Ала за талию, папа Ал гордо держал руку на плече дочери Миры, а Мира смотрела на преисподнюю с царственной улыбкой величайшего Владыки. Они прошли через рабство, интриги, ангельские клинки и века сомнений, доказав всему Аду, что любовь, равенство и преданность семьи способны победить саму вечность. Они были связаны духом, разумом и телом. Навсегда.