Как устроить брак (гет)

— Вот так сюрприз! Я думала, ты уж совсем позабыл старую матушку!

В переводе эти ехидные слова королевы пиратов, теперь в основном жившей в собственном особняке на собственной уютной планетке, значили примерно следующее: «Откуда ты взялся, а главное, зачем? Денег я тебе точно не дам!».

— Я не за деньгами, мамаша. — Крыс, конечно же, с детства умел понимать, что она имеет в виду на самом деле. — Наоборот, их у меня хватает. Не хватает галактия.

— И сколько же тебе нужно? — прищурилась она.

— Двадцать цистерн, не меньше, — с готовностью ответил Крыс.

— Что-о? — Королева, конечно же, не завопила от ярости — образ гордой насмешливой красавицы не позволял. Она подняла искусственные брови и округлила сверкающие синими линзами глаза.

— У меня и за год столько не наберётся.

— Врёшь, я запустил в атмосферу зонд, он насчитал пару сотен, и это только на этой планетке.

— Так они все пустые!

Они замолчали, лишь пристально глядя друг на друга.

Никто в Серой туманности, а тем более за её пределами, не знал, что настолько разные пиратские главари действительно приходятся друг другу матерью и сыном. Крокрысы почти вымерли, и сложно было бы проверить на опыте, может ли быть у них потомство от гуманоидов. И Крысу, и пиратской королеве мнение окружающих было только на руку — а то ещё сочтут их соответственно маменькиным сынком, который сам бы ни за что не выбился в люди, и никчёмной старухой, которая прячется за влиятельного сына.

— Пустые цистерны, мамаша, ты бы отправила в переплавку, — заметил Крыс.

— Я их приспосабливаю для других грузов! — парировала она.

— Кстати, почему у тебя вообще кончился галактий?

— Ну, скажу по секрету: сгорел в двигателях. А ты думала, мы его что, пьём? — На самом деле даже организм крокрыса, способный переварить практически всё, не осилил бы абсолютного топлива.

— Ладно. Восемнадцать цистерн, и это моё последнее слово.

Королева хмыкнула:

— Нечего было жечь его, как спирт! Кстати говоря, у меня тот же спирт уходит медленнее, чем у тебя топливо!

— Потому что обычно ты хлещешь вовсе не его, а азотную кислоту, а спирт выпиваешь только с теми, для кого кислота ядовита, — сказал Крыс.

— Так о чём и речь. Тебе тоже надо отложить галактий для особых случаев… Впрочем, что я? Повторяю это который раз — и всё бесполезно! Когда ты уже наконец женишься? Пора, в конце концов! Женщины всё-таки бережливее мужчин.

От столь неожиданной смены темы Крыс, уже собравшийся что-то сказать, закашлялся:

— Кх… чего? Мамаша, да ты в своём уме? — Чем королева ни разу прежде не интересовалась, так это его отношениями с женщинами. Тем более, что и для него самого эти отношения никогда не были особо важны — любовниц у него было за всю жизнь человек шесть, и ни одна не продержалась долго.

— Попрошу повежливее, — сказала она. — Вот, например, как насчёт той очаровательной дочери правителя Дум-Дума? Хозяйственная, умница, моя преданная подданная.

— Которая боится бластера, но зато варит своих врагов в котле на костре? Спасибо. Прекрасное сочетание. — У Крыса мало что могло вызвать отвращение, но при мысли о людоедах даже ему на миг сделалось нехорошо.

— А та контрабандистка из системы Проциона — как её там, Эрлит? Лихая девушка, надёжная союзница.

— У неё где-то пятнадцать только официальных мужей в разных звёздных системах, — фыркнул Крыс.

— Может, подумаешь о Хилни, принцессе планеты Зувираг? Она… — Но перечислить достоинства Хилни королева не успела, потому что Крыс окончательно вспылил:

— Мама, это твой способ отделаться от меня и сохранить галактий? Думаешь, я не понял? На планете Зувираг живут трёхметровые разумные улитки! Серьёзно, прекрати. Смотри, перегнёшь палку — я устрою на планету налёт!

— Нет, не устроишь, потому что у меня есть галактий, а у тебя нет, и я разобью тебя в два счёта, — торжествующе заявила королева. — А, вот! Я придумала! Женись на Алиске Селезнёвой!

От такого предложения глаза на лоб полезли даже у привычных ко всему пиратов-рядовых и телохранителей. Крыс посмотрел на мать, словно стараясь понять, не буйное ли у неё помешательство и не лучше ли выстрелить разок из парализатора, так, на всякий случай.

— Алиса агент ИнтерГПола, — раздельно сказал он наконец.

— И что? — удивилась королева. — Это ж Галактическая Федерация, а не какая-то дремучая глухомань. У них полное равноправие и свобода. Можно работать в полиции, даже если у супруга была сотня судимостей.

— Она живёт на Земле и точно не переберётся в туманность.

— И что? — повторила его мать. — Вообще-то вы оба постоянно носитесь по Галактике. Будете встречаться, когда получится.

— Она, — Крыс припомнил все достоинства предыдущих невест, — не хозяйственная…

— Да неужели? В мужской компании у неё как раз хозяйственности прибавляется. Я помню, когда мы были пленниками на «Аристотеле», Алиса постоянно следила за этим Пашкой, чтобы он хотя бы есть не забывал.

— Она нам не подданная и не союзница. И никогда ею не станет.

— Зато можно ручаться за её честность, — усмехнулась королева. — Не подданная — значит, не будет подлизываться.

Крыс подумал ещё немного:

— Ну хорошо, а если она захочет выйти за своего Пашку или за кого-нибудь вроде него?

— До сих пор же не вышла, — заметила мамаша.

— А если потом захочет?

— Тогда вы с ней разведётесь, — пожала она плечами. — В цивилизованном мире живёте.

— Как мило. И ты не боишься, что она пристрелит твоего единственного сына?

— Ни капельки, — спокойно сказала королева. — Вы уже друг друга не пристрелите, за это я ручаюсь. Ты что, думаешь, раз я в космос выхожу мало, я и за новостями не слежу, плесенью покрылась? У тебя за последние годы были сотни возможностей рассчитаться с Алиской, равно как и наоборот — и это только те случаи, о которых в новостях писали.

Крыс смотрел на неё в полном ошеломлении:

— Да уж, мамаша… Не ожидал от тебя. Чтобы ты — да говорила об альянсе с ИнтерГПолом! Может, я попал в пространственную дыру и перенёсся в другой мир?

— Влияние Федерации усиливается даже среди независимых планет, — неожиданно серьёзно сказала она. — В любой момент Галактический центр может начать массированный удар по туманности, и я не знаю, выдержим ли мы его. Твои нежные отношения с Алиской нам сейчас нужны как никогда. Она любимица всей Галактики, и если она выскажется против войны…

— Да никакой войны и никакого удара не планируется! — заверил её Крыс. — Галактический центр, по крайней мере, в последние десятилетия тоже предпочитает мирные переговоры. Они ждут, когда мы ослабнем в своих внутренних дрязгах настолько, что сами запросимся в Федерацию.

— Вот ещё, не хватало нам… подожди, откуда ты это знаешь?

— От Алисочки и знаю, — с ехидцей ответил Крыс. — Она мне это выдала как очередное оправдание тому, что до сих пор меня не арестовала.

— Так, постой… у вас всё и правда серьёзно? — Искусственные брови поползли на лоб. Теперь настала очередь мамаши ошарашенно хватать ртом воздух. — Она уже и «Алисочка»? Что же ты полчаса тут тратишь моё время и притворяешься, что ничего не понимаешь?

— «Алисочка» она ещё с детства, — поправил её Крыс. — Я сначала начал звать её так для маскировки, в чужих обликах, а потом… не знаю, привык как-то. И нет, мамаша, между нами нет ничего «серьёзного» в том смысле, о котором ты думаешь. Мы просто хорошие, закадычные враги.

— Но тебе хотелось бы большего.

— Возможно. Правда, я совсем не думал, что ты это одобришь.

— То, что я стара, не означает, что я не могу тебя удивить, — расплылась в улыбке королева. — Например, ты не заметил, что мои телохранители во время досмотра при входе во дворец стащили один из твоих передатчиков? Теперь у меня есть все деньги с твоего счёта в банке Розодора.

— Ну знаешь ли, мамаша! — Крыс выхватил бластер и выпустил несколько зарядов в окно, где сразу же расплылась кривая дыра. — Пользуешься тем, что тебя я не трогаю! Хорошо, это будет как плата за галактий.

— Как-кой ещё галактий? — привстала королева.

— Пока мы с тобой болтали, мои люди забрали из твоих ангаров, — Крыс покосился на наручный передатчик, — семь цистерн. Спасибо, мамаша. Я побежал. — И он действительно побежал: в несколько прыжков пересёк залу и выпрыгнул в дыру в окне. Пришедшие с ним члены экипажа его корабля поступили проще и, воспользовавшись всеобщим смятением, бросились прочь через двери особняка.

— Куда летим? — догнав Крыса, спросил его второй пилот. Если мамаша сейчас снарядит погоню, лучше заранее знать, какой курс задать кораблю.

— Солнечная система, — отозвался он.

— В-вы собираетесь… как советовала госпожа королева… того… жениться на Селезнёвой?

Крыс, уже открывавший корабельные люки, с улыбкой обернулся:

— Пока не знаю. Но все возражения, которые я сегодня высказал мамаше, я обдумывал и сам — и приятно знать, что, по крайней мере, мамаша тоже считает, что они ничего не стоят.

Второй пилот почесал голову сразу тремя руками. Он сам всё-таки думал, что воровать галактий у тех, чьё мнение ты ценишь, и вечно ругаться с ними как-то странновато. Хотя, с другой стороны, Алиска Селезнёва вон вообще была из полиции, что не мешало Крысу относиться к ней с неподдельной теплотой.

Отчаявшись что-то понять в характере своего капитана, пилот пожал всеми плечами одновременно и полез в корабль. До Земли дорога сложная, даже на галактии, курс программировать придётся долго.