В ритме джаза (гет)

За окном резко прокричала птица, словно проверяя, услышит ли кто её. Гарри обернулся и присмотрелся к ней через полупрозрачный белый тюль. Чёрный ворон сидел на голой кривой ветке старого дуба и внимательно глядел своими глазами-бусинами на Панси. Волосы на затылке Поттера мгновенно зашевелились, а аврорское чутьё забило тревогу.

Гарри медленно вытянул палочку из кобуры на предплечье, а затем резко послал обездвиживающее заклятие в птицу. Ворон вскрикнул и камнем полетел вниз.

Просчитался, но где?

Бросившись ближе к окну, Гарри в последнюю секунду успел другим заклятием поймать птицу почти у самой земли и поднять её на уровень глаз.

— Открой, — обернувшись, попросил он Панси.

Она фыркнула и, неспешно покачивая бёдрами, обтянутыми зелёным бархатом, подошла к окну. Отдёрнула тюль, а затем, встав на носочки, чтобы дотянуться до ручки, распахнула его настежь. Засмотревшись на округлые ягодицы, Гарри едва снова не уронил птицу. И почему эта проклятая женщина просто не воспользовалась магией?

— Паркинсон, отойди в сторону, — каркнул, как та самая птица, Гарри. — Мне нужно пространство.

И говорил он уже не про место на полу, а скорее про собственные мысли, которые крутились не там, где нужно. Всё-таки сейчас было куда важнее как можно скорее выяснить, кто оставил записку с угрозой, чем устраивать свою личную жизнь, на которой, между прочим, уже давным-давно стоял крест.

Ведомый палочкой слишком уж крупный ворон приземлился на тёмный ковёр с вензелями, и Гарри принялся проверять свои подозрения. Первое же заклинание попало в цель — птица начала трансформироваться в человека.

— Паркинсон, дай плед, чтобы прикрыть его.

— Ещё чего, — скривив нос, возмутилась она и затем крикнула: — Мэнси!

С хлопком перед ними возникла молодая домовушка в расшитом разноцветным бисером платье. Она поклонилась, хлопнув большими ушами, и спросила:

— Чего желаете, госпожа?

— Прикрой чем-нибудь… — Панси пренебрежительно махнула рукой в сторону обнажённого человека на полу, — …это.

Мэнси поклонилась и исчезла. Вернулась же она всего через полминуты с туникой, похожей на те, в которых раньше ходили все домовые эльфы — бесформенной и пожелтевшей от времени. Щёлкнув пальцами, она надела её на бывшего ворона, прикрыв всё, что следовало прикрыть.

— Что-то ещё, госпожа?

— Нет, ты свободна.

Домовушка поклонилась и исчезла, будто её никогда здесь и не было. Единственное, что она оставила после себя — лёгкий шлейф цветочных духов и стойкое ощущение невероятной схожести со своей хозяйкой. Гарри задался вопросом: а много ли в стоящей рядом Панси было от зелья нуара или вся эта роскошная стервозная красота лишь слегка подчеркнулась им?

Недовольно цокнув языком, Гарри огромным усилием воли вернул свои мысли в нужное русло. Который раз за это утро? Он склонился над полностью трансформированным мужчиной и начал его осматривать: бледный, худощавый, возрастом ближе к сорока годам, с короткими чёрными волосами и ничем не примечательным лицом. Тот самый тип людей, которых никогда не запомнишь, даже если заговоришь с ними.

Тёмные глаза, затянутые серой дымкой, смотрели сквозь Гарри. Это не сулило ничего хорошего, но и, как показывала практика, тоже могло стать достаточно крепкой ниточкой в общем клубке расследования. Если, конечно, правильно подойти к его распутыванию.

— Кто ты? — медленно и громко спросил Гарри, сняв часть чар, чтобы мужчина смог ответить.

Но тот молчал. Он не произнёс ни звука ни на пятый, ни на десятый раз. Не реагировал ни на прикосновения, ни на попытки привести его в чувство похлопыванием по щекам. Диагностические заклинания тоже не помогали — все показывали, что мужчина был абсолютно здоров. Вот только Гарри прекрасно видел, хоть и через линзы чуть запотевших очков, что человек перед ним совершенно потерял связь с реальностью. И это вызывало смутные подозрения, ведь, будучи вороном, он выглядел куда осознаннее.

— Нам нужно в Мунго, — вздохнув, недовольно подвёл итог своего осмотра Гарри. — Паркинсон, жди меня здесь, я скоро вернусь.

— Ну уж нет! — воскликнула она и сложила руки под грудью. Декольте вдруг открыло больше, чем нужно, и Гарри отвёл взгляд. — Одна я здесь не останусь. Я буду с тобой, Поттер. И пока ты не найдёшь того, кто мне угрожает, ты от меня не избавишься. Мэнси!

Домовушка с громким хлопком снова появилась перед ними.

— Перенеси нас в Мунго, — приказала ей Панси. — Срочно.

— Да, госпожа.

Щелчок — и вот уже Гарри, Панси и безымянный мужчина, теперь лежащий на мраморном полу, — оказались в просторном холле главной лечебницы Магической Британии.

— Домовик, Паркинсон?

— Ненавижу камины, Поттер. После них я вся в саже.

Панси вздёрнула нос и упёрлась правой рукой в бок. Золотые браслеты-кольца со звоном съехали к запястью. Изгиб её талии привлёк слишком много внимания Гарри. Он отвернулся и наконец заметил, что вокруг них находилось ещё с пару дюжин волшебников. Кто-то из них сидел, кто-то стоял и разговаривал с врачами, а некоторые тревожно сновали туда-сюда, то и дело поглядывая на большие часы, зависшие над стойкой регистрации.

Под этими самыми часами, сложив пухлые бледные руки на столешницу, стояла привет-ведьма в сиреневой мантии. Заметив Гарри, она улыбнулась и громко спросила:

— Чем могу вам помочь, мистер Поттер?

— Нам нужно на пятый этаж, — не сходя с места, ответил ей он. — И поскорее.

Девушка кивнула и коснулась зачарованного шара, стоящего перед ней. Внутри него на пару секунд заклубился алый туман, а затем рассеялся.

— Я отправила запрос, сейчас к вам подойдёт первый освободившийся целитель.

— Спасибо.

Ведьма добродушно улыбнулась и участливо добавила:

— Мистер Поттер, вы весь серый. Может, вам тоже нужна помощь?

— Как только — так сразу. Времени мало.

На самом деле времени было достаточно, но зелье нуара заставляло его быть драматичней, чем того требовала ситуация.

— И часто ты здесь бываешь, Поттер? — язвительно поинтересовалась Панси. Её взгляд был острее ножа, когда она перевела его с привет-ведьмы на Гарри.

— Достаточно.

И, говоря это, Гарри даже не лукавил — он уже давно сбился со счёта, сколько раз в неделю появлялся в Мунго либо со своими ранениями, либо приводил преступников или подозреваемых.

— Оно и видно, — фыркнула Панси.

Причину этой внезапной вспышки ядовитости Гарри обдумать не успел: к ним подошёл целитель в лимонной мантии. Высокий светловолосый мужчина раза в два старше самого Гарри поздоровался кивком и указал рукой на зачарованные лифты.

— Пойдёмте со мной, палату уже подготовили.

Гарри поднял палочкой мужчину-анимага с пола и последовал за целителем. За спиной сразу же раздался звон браслетов и стук каблуков Панси.

— Что с ним? — спросил целитель, и прыткопишущее перо начало всё записывать на зачарованном пергаменте, летящем рядом.

— Разум затуманен, на стандартные заклинания не реагирует, — перечислил Гарри. — Мне нужно его допросить или хотя бы достать последние воспоминания.

— Понял. А с вами что?

— Экспериментальное зелье нуара от Джорджа Уизли.

— С этим будет проще разобраться. Может, с него и начнём?

— Нет. Это не первостепенная задача.

— Я вас понял, мистер Поттер.

Двери лифта открылись, и все зашли в просторную светлую кабину. Двигался он куда плавнее и комфортнее, чем в Министерстве Магии, а на пятом этаже приятный женский голос объявил их остановку: Недуги от заклятий.

Привычную стерильную тишину, обычно царившую здесь, сейчас нарушали звуки музыки. Саксофон, рояль и контрабас сливались в единый, но при этом рвано-тягучий поток джаза. Гарри мгновенно захотелось прикурить и пригубить виски. Панси повела плечами, будто собиралась начать танцевать.

— Это шутка? Почему играет музыка? — спросил у целителя Гарри, пытаясь скрыть за раздражением свои истинные желания. Носок ботинка уже начинал выстукивать ритм.

— Нет, — целитель искренне удивился вопросу и тут же уточнил: — По расписанию у нас сегодня день джаза. Последние исследования показали, что музыка помогает некоторым типам пациентов быстрее прийти в себя.

Гарри ничего не ответил. У него было смутное подозрение, что если он откроет рот, то вместо слов из него раздастся мычание, имитирующее пение. Поэтому в полном молчании они дошли до палаты, где он уложил своего пленника на кровать и накинул на него дополнительные чары защиты, чтобы тот не сбежал, когда придёт в себя.

— Я позову вас, как всё будет готово, — сказал целитель. — Можете подождать пока в буфете этажом выше. Это не займёт много времени.

— Спасибо. Паркинсон, за мной.

Звуки джаза всё звучали в его голове, а, может, и в голове Панси тоже, раз она бодро выстукивала их острым носком туфли, пока они поднимались в лифте. Удивительно молчаливая, она покорно следовала за ним и подала голос, лишь когда они сели за круглый столик в полупустом кафетерии. Их чашки с кофе дымились и источали такой умопомрачительный аромат, что Гарри тут же нетерпеливо отпил половину из своей.

— Ненавижу это место, — проворчала Панси, тоже сделав глоток кофе. — Оно вгоняет меня в какой-то первобытный ужас. Мне даже дышать тут тяжело.

Гарри посмотрел на неё через запотевшие линзы очков — лицо расплывалось, но неподдельное отвращение на нём всё равно слишком хорошо считывалось.

— Почему?

— Здесь всё пропиталось старостью и смертью, — Панси повела плечами и скривилась.

— Всего-то.

— Ты ничего не понимаешь, Поттер.

— Действительно. Я всего лишь однажды умер.

— Это было давно, — отмахнулась она.

Откинувшись на высокую спинку стула, Панси закинула ногу на ногу и покрутила носком туфли в воздухе. Её взгляд скользнул по Гарри, а затем упёрся в девушку за соседним столиком.

— Но я не забыл, — драматичнее, чем изначально планировал, сказал Гарри. — И, кстати, всё ещё помню, как ты предлагала сдать меня Волдеморту.

— Тринадцать лет прошло, Поттер.

Прошло, но не бесследно. И хоть дни в Аврорате сливались в единый поток бесконечных расследований и задержаний, но каждый из них оставил на Гарри свой уникальный след, на который нельзя было просто так махнуть рукой. За эти годы он научился многому, и в первую очередь — выживанию в этом чертовски жестоком и несправедливом мире.

— И я их все помню.

Панси усмехнулась и посмотрела Гарри прямо в глаза. Его кожа покрылась мурашками. Красивое лицо напротив тянуло сильнее манящих чар, заставляя забывать все неприятные вещи, что успели произнести идеально очерченные алые губы.

— Кажется, я поняла, почему рыжая от тебя ушла. Каждый день, наверное, напоминал ей о чём-то, что стоило уже давно забыть.

— Нет.

— А что тогда? Удиви меня, Поттер.

— У нас не совпали графики жизни.

— У тебя.

— Что у тебя?

— У тебя не совпали. Уверена, только ты не ночевал дома.

— Я аврор.

— Да-да.

— Глава Аврората. У меня мало свободного времени.

— Да-да.

Панси насмешливо изогнула уголки губ и, посмотрев на Гарри исподлобья, постучала по ним указательным пальцем.

— Но вот прямо сейчас ты почему-то здесь, со мной. Хотя мог бы уже давно вернуться в свой кабинет. Или вообще не покидать его. Может, просто рыжая была не «той»?

Гарри скрипнул зубами и упёрся предплечьями в круглую столешницу.

— Паркинсон, по краю ходишь.

Она рассмеялась тем самым смехом, который так хорошо сочетался с джазом, всё ещё звучащим в голове Гарри. Он не мог на неё злиться. Просто не мог. Когда же уже это проклятое зелье выветрится и даст ему спокойно дышать? Если, конечно, на это ещё оставались хоть какие-то шансы.

— Обожаю это делать. А ты?

Взгляды Гарри и Панси пересеклись. Он не хотел признаваться, что тёмные бездны, которые все по ошибке принимали за глаза Паркинсон, утягивали его на самое дно его зарытых глубоко внутри фантазий и желаний. Но и молчать об этом уже едва удавалось. Его тянуло к ней с самой первой минуты, когда она оказалась рядом, и это за последние несколько часов стало неоспоримым фактом. Как давно он испытывал такие чувства? И почему именно она смогла их воскресить? Почему…

— Кхм, — кто-то кашлянул возле столика, явно привлекая внимание. — Мистер Поттер, целитель Смит-Тэтчер велел передать вам зелье.

Гарри медленно перевёл взгляд и посмотрел на молодого, ещё совсем зелёного стажёра-целителя в белой мантии. Тот неуверенно переминался с ноги на ногу, держа в руках два фиала с зельем алого цвета, и бегал глазами от его лица к лицу Панси. Раздражение, смешавшись с облегчением, накрыло Гарри с головой.

— Спасибо, — хрипловато поблагодарил он и прочистил горло. Затем забрал фиалы и поставил их на стол перед собой. — Что-то ещё?

— Д-да, ваш…пациент пришёл в себя. Целитель сказал, чтобы вы выпили зелье и возвращались к нему.

Что-то было в этом парне не так. Что именно, Гарри сказать пока не мог, но аврорская интуиция подсказывала быть повнимательнее. Глянув на зелье, он наконец понял, откуда пахнуло горелым. Внутри фиалов начинал клубиться серый дым. Это точно было не к добру.

— Что за зелье? — нахмурившись, уточнил он.

— Антидот, — заблеял стажёр в ответ.

— Конфундус, — отточенным молниеносным движением бросил в него Гарри.

Парень опрокинулся на белый мрамор, не стукнувшись затылком об пол, только потому, что Гарри вовремя вспомнил об амортизирующих чарах. Дважды за день. Как так-то? А в это время Панси лишь вопросительно изогнула бровь, даже не шелохнувшись на своём стуле.

— Он под империусом, — пояснил Гарри и затем указал на фиал, жидкость в котором стала алой. — Не советую это пить.

— Я и не собиралась, — сказала Панси и вытерла указательным пальцем уголок губ. Гарри сглотнул. — Мне и так хорошо. Кстати, ты так и не рассказал мне, как это чудное зелье нуара попало в твои руки.

— Не помню, чтобы собирался это делать.

— Какая избирательная у тебя память, Поттер. Рассказывай.

— Фамильные изумруды подождут?

— У меня есть ещё.

— Тебе угрожали.

— С тобой рядом мне ничего не страшно.

Гарри понял, что это могло бы продолжаться вечность. Не то чтобы он был против, но сейчас время действительно поджимало.

— Я попросил Джорджа сделать шуточное зелье нуара для вечеринки в честь Хэллоуина. Он принёс пробные экземпляры, но всё пошло не по плану.

Панси рассмеялась и довольно прищурилась.

— Конечно, это же Уизли. Но иногда и они бывают полезными.

Гарри не стал никак комментировать этот выпад в сторону Уизли, потому что со злости мог и согласиться с ним, поэтому он просто встал, поднял заклинанием стажёра-целителя и сказал Панси:

— Идём. Нужно проверить, на месте ли наш ворон.

Панси встала и застучала каблуками вслед за ним. Они спустились в палату, где застали того же целителя за осмотром их пациента. Он с удивлением посмотрел на их нового спутника.

— Как это понимать, мистер Поттер?

— Он был под империусом. Определите его тоже в палату. Я пришлю аврора, чтобы взял показания.

— Положите его на вторую койку, пожалуйста.

— Так что с нашим пациентом?

— Заклинание забвения отсроченного действия. Если привести его сейчас в себя, то он забудет последние несколько лет жизни. Но вы можете попробовать взять его последние воспоминания. Не думаю, что это как-то навредит.

— Спасибо. Оставьте нас на пару минут.

Когда дверь закрылась, Гарри достал из кармана пиджака зачарованный до размеров зажигалки омут памяти. Затем установил его на прикроватную тумбочку и вернул ему нормальные размеры.

— Превосходно, Поттер. МакГонагалл бы тобой гордилась.

Гарри пропустил это мимо ушей. Подошёл к анимагу, вытянул нить воспоминаний через висок и перенёс её в омут. Всё было готово. Оставалась только самая неприятная часть, по крайней мере для самого Гарри.

— Пойдёшь? — спросил он, прежде чем нырнуть в чужой вчерашний день.

— Конечно да, Поттер.

Она встала к нему вплотную — плечом к плечу — аромат её цветочных духов окутал его. Мягкое бедро коснулось его бедра. Гарри сглотнул и с трудом вернулся к задаче, стоящей буквально перед ним.

Одновременно они опустили головы в омут, погружаясь в ещё большую серость, чем давало им зелье нуара.

Ворон сидел на ветке старого дерева и наблюдал через окно за комнатой Панси. В щель под дверью просочился нюхлер и проворно залез на комод, а затем открыл верхний ящик. Достать футляр из тайника оказалось для него задачей, потребовавшей всего полминуты. Ожерелье с изумрудами так же быстро скользнуло в его бездонный карман на брюхе. И вот, когда он начал доставать зачарованное письмо, оттуда вывалилась запонка. Острый глаз ворона отлично рассмотрел герб.

— Забини! — возмущённо воскликнула Панси и вцепилась пальцами в плечо Гарри.

Их выкинуло из воспоминания так быстро, что Гарри даже пошатнулся, едва удержав равновесие. Лицо Панси исказила злая гримаса. Такой он её ещё не видел.

— Подонок! — снова воскликнула она.

— Тише, — остановил её Гарри, больше беспокоясь за излишнее внимание к их палате, чем о репутации Забини. — Не спеши с выводами. Он может быть такой же жертвой, как и ты.

— Он гадкая змеюка, — прошипела Панси. — И у него есть зуб на меня.

Гарри на мгновение задумался. Пока след был ещё горячим, нужно было по нему идти, не дожидаясь подкрепления, а взглянув теперь уже на двух замешанных в этом деле людей, он окончательно всё для себя решил.

— Идём к нему. Этими займутся мои люди.

Отправив патронуса своему помощнику в Аврорат с заданиями, Гарри взял Панси под локоть и повёл её к каминам, чтобы навестить резиденцию Забини. Что ж, кажется, сегодняшний день обещал быть насыщенным.