Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога (джен)

Запись № 1. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано огромными, выведенными с нажимом буквами. В правом углу расплылось внушительное чернильное пятно, а сверху прилипла чешуйка неизвестного происхождения)

15 сентября 1941 г.

Проф. Дамблдор сказал, шо этот журнал — чистая наука.

Вообще-то я сперва хотел себе обычный ежедневник, как у ребят с третьего курса. У них в Хогсмиде продаются такие красивые, с кожаными завязочками и золотыми замочками. Но в лавке «Флориш и Блоттс» всё такое мелкое… Я взял поглядеть один, а он — хрусь! — и переплёт пополам. Продавец так кричал, шо я аж заикаться начал. Пришлось отдать все карманные сикли.

А вчера Проф. Дамблдор позвал меня в свой кабинет (я думал, опять за то, шо я пытался приручить гремучую иву, но нет!). Он достал из стола ВОТ ЭТУ КНИГУ — она размером с хорошую крышку от бочки! Обложка из толстой кожи, а листы такие крепкие, шо можно хоть гвоздем корябать — не порвутся. И перо дал специальное, из крыла гиппогрифа, толстое, в кулаке лежит аккурат как надо.

Проф. сказал: «Рубеус, настоящему исследователю природы не подходят девичьи блокнотики. Тебе нужен Полевой Журнал. Но у нас договор: любое существо, которое ты найдешь и захочешь спасти, ты СНАЧАЛА записываешь сюда. Описываешь, чем оно питается, где живет и почему ему нужен дом, а потом показываешь мне или Проф. Вилкост. И ТОЛЬКО ПОТОМ несешь в замок».

Я пообещал! Честное гриффиндорское. Буду вести учёт по всей науке, как Нью Т Скамандер!

Учёт спасённых крошек:

№ 1. Садовый гном (назвал Барни). Нашел вчера вечером под крыльцом возле теплиц. Шёл дождь, а Барни сидел на корточках, держался за щеку и ужасно ругался на шотландском диалекте. У него явно болит зуб от гнилых яблок! Я записал его в журнал, как просил Проф. В спальню Гриффиндора я его НЕ НЕС. Честно! Он пока сидит в моем левом кармане мантии. Там сухие крошки от пирога и тепло. Карман — это же не спальня, правда?

Из служебной записки профессора Дамблдора преподавательскому составу Хогвартса

(Написано каллиграфическим почерком с завитушками на узкой полоске пергамента, пахнущем лимонными дольками)

16 сентября 1941 г.

Дорогие коллеги,

Спешу сообщить, что нам, возможно, удалось найти дипломатический подход к неукротимому стремлению мистера Хагрида приютить всю фауну Запретного леса.

Вчера я вручил мальчику специально чарами увеличенный Полевой Журнал и взял с него слово сначала заносить каждого питомца в реестр, а уже затем извещать нас. Мистер Хагрид отнёсся к этой научном миссии с величайшей гордостью и ответственностью.

P.S. Галатея, если сегодня на вашем уроке из левого кармана мантии мистера Хагрида послышится недовольное ворчание или кто-то попытается царапнуть вас за палец — не пугайтесь. Это «научный объект», проходящий курс лечения от зубной боли. В качестве меры предосторожности рекомендую иметь при себе пару долек печёного яблока.

— А.Д.

Запись № 2. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано с сильным нажимом, на странице осталась пара капель чего-то, похожего на травяной отвар, и отпечаток крошечного когтя)

28 сентября 1941 г.

Проф. Флитвик сегодня опять на меня смотрел странно. Мы проходили Чары Левитации, а я всё пытался улучить минутку и спросить про дело.

Дело в том, шо у Барни (гнома из кармана) теперь новая беда. Зуб-то мы подлечили, но теперь у него икота! Да такая, шо его на каждом «ик!» подбрасывает в кармане полметра вверх, а когда он икает в теплице, вокруг него с деревьев осыпается вся хвоя! Я три раза подходил к Проф. Флитвику после урока. Спрашивал, какое надо сказать слово и как правильно крутануть палочкой, шобы икота у гномов пропадала раз и навсегда.

Проф. Флитвик сначала долго дышал в платочек, потом забрался на свою стопку книг, шобы быть со мной одного роста, и начал объяснять, шо заклинания надо учить по программе, а не «для всяких садовых вредителей». Но Барни-то не вредитель! Он когда не икает — милейшее создание, вчера вот мне пуговицу на рукаве пытался пришить (правда, насквозь к руке, но он же от чистого сердца!).

Завтра опять пойду к Проф. Флитвику. Должно же быть такое заклинание! Не могут же волшебники за тысячу лет не придумать заклятье от гномьей икоты?

Из служебной записки профессора Флитвика профессору Дамблдору

(Написано мелким, чрезвычайно аккуратным и нервным почерком. На пергаменте заметны следы от судорожного сжатия пальцев)

29 сентября 1941 г.

Альбус, я умоляю вас, вмешайтесь!

Мистер Хагрид ходит за мной по пятам уже четвёртый день подряд. Он ждёт меня у кабинета заклинаний, сопровождает до Большого зала и даже пытается шептаться со мной во время практических занятий! Весь класс машет перьями, а Хагрид сидит над своей бочкообразной книгой и слезно просит меня выдать ему «Чары от гномьей икоты» и «Заклинание от вздутия живота у магических созданий».

Я исчерпал весь запас педагогических отговорок! Я трижды объяснил ему, что чары вербальной магии классифицируются по другим разделам, но он убеждён, что я просто «скрываю от него тайную магию». Альбус, у меня нет сил объяснять тринадцатилетнему гиганту, что такого заклинания просто НЕ СУЩЕСТВУЕТ в природе! Сделайте что-нибудь, пока он не принёс своего икающего гнома ко мне на кафедру!

— Ф.Ф.

Записка профессора Дамблдора профессору Флитвику

(Ответ нацарапан прямо на обороте той же записки, почерк размашистый и очень жизнерадостный)

Дорогой Филиус!

Ну что вы в самом деле? Вы же заклинатель с мировым именем и чемпион по дуэлям! Если этого заклинания не существует в природе — так создайте его. Уверен, для волшебника вашего масштаба изобрести «Икотус-Побокус» — дело пяти минут. Заодно войдёте в историю магозоологии!

P.S. К слову, стакан теплой воды с лимонным соком и парой капель настойки полыни тоже прекрасно помогает. Передайте рецепт Рубеусу и добавьте от себя движений палочкой — пусть думает, что это древний алхимический ритуал.

— А.Д.

Запись № 3. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Страница слегка обуглена по краям, источает резкий запах мяты и прелой листвы. В центре — пятно от ядовито-зелёного сока, аккуратно обведённое в кружочек)

12 октября 1941 г.

Сегодня на Травологии изучали Плюющийся Скрофул. Ребята из класса сразу разбежались по углам теплицы, потому шо эта крошка начала издавать шипящие звуки и плеваться в стены зелёной жижей. Но я-то сразу понял: никакая она не злая! Она просто простыла на осеннем сквозняке. У неё даже из бутона шмыгало, бедняжка просто слегка сопливит!

Я решил помочь. Достал свой вязаный шарф (бабушкин, тёплый!) и осторожно укутал ей стебель и бутон, шобы прогрелась. Скрофул сразу перестала шипеть, притихла и начала тихонько хлюпать — видно, ей очень понравилось. Правда, через пять минут мой шарф начал дымиться и растворяться… Ядовитый сок у неё, оказывается, слегка разъедает шерсть, но главное, чтоб ей лучше стало!

Шарф проело, а крошка опять задрожала! На счастье, рядом на скамейке висела мантия Проф. Бири. Он как раз отвернулся к горшкам с прыгающими поганками. Я решил, шо ради науки и спасения жизни растения Проф. Бири не пожалеет своей мантии. Я накрыл Скрофул, и ей стало совсем хорошо! Правда, к концу урока мантия стала немного… в дырочку. Но ведь главное — растение спасено и больше не чихает!

Из служебной записки профессора Герберта Бири профессору Дамблдору

(Написано на плотном, дорогом пергаменте. Текст местами прожжён насквозь маленькими дырочками с дымящимися краями)

13 октября 1941 г.

Альбус! Это переходит все границы разумного!

Я всегда выступал за практический подход в обучении, но мистер Хагрид понимает «практику» слишком буквально! Вчера во второй теплице он решил, что ядовитый Плюющийся Скрофул — редкое и опасное растение IV класса! — «заболел простудой».

Пока я демонстрировал другим ученикам пересадку прыгающих поганок, Хагрид взял МОЮ парадную мантию из драконовой кожи (подарок моей троюродной тётушки на юбилей!) и заботливо укутал ею этот сопливый сорняк! Едкий сок растения превратил мою мантию в решето! В ней теперь больше дыр, чем в рыбацкой сети!

Я настоятельно прошу возместить мне ущерб из бюджета факультета Гриффиндор! Я не могу вести уроки в мантии, которая выглядит так, будто по ней стреляли из пушки!

— Г.Б.

Записка профессора Дамблдора профессору Бири

(К записке приложена подшитая мантия, аккуратно сложенная и перевязанная ленточкой)

Дорогой Герберт!

Примите мои искренние соболезнования по поводу вашей мантии. Однако взгляните на это с другой стороны: на дворе середина октября, нужно ловить последние тёплые лучи солнца! А кому, как не профессору Травологии, лучше знать, что солнечный свет гораздо лучше проникает сквозь мелкую сетку? В таком наряде ваш воздухообмен на занятиях в теплицах будет просто идеальным.

Впрочем, наша уважаемая волшебница-швея уже наложила на наиболее крупные дыры пару симпатичных заплаток с изображением ромашек — они будут вам к лицу. А юному Рубеусу я поручил в качестве наказания вычистить все горшки в третьей теплице — без использования магии.

P.S. К слову, Плюющийся Скрофул сегодня утром дал прекрасные побеги. Похоже, прогревание мантией из драконовой кожи действительно пошло ему на пользу!

— А.Д.

Запись № 4. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано с особым трепетом. На странице остался оранжевый отпечаток тыквенной мякоти.)

31 октября 1941 г.

Сегодня готовили тыквы к Хэллоуину. Я взял самую большую, размером с хорошую бочку для эля, вычистил мякоть и только хотел вырезать улыбку, как видит Мерлин — внутри что-то зашуршало!

Там сидела невероятная крошка! Похожа на маленького огненного тушканчика с крылышками, как у стрекозы. Сидит прямо в сердцевине, перебирает лапками и светится так красиво — мягким золотым светом, лучше любой свечки! Я сначала хотел сразу бежать к Проф. Дамблдору, но потом подумал: я же будущий магозоолог! Вдруг это редкий вид, а я побегу без знаний, как неуч какой-то? Решил сперва сам провести исследования и понаблюдать.

Я записал малыша под №2, имя пока не придумал. В тыкве ему было уютно, он тихонько урчал, как котенок. Я поставил тыкву в Большом зале ближе к учительскому столу, шобы он тоже любовался праздником.

P.S. Крошку пришлось вычеркнуть из реестра… Вечером на пиру тыква вдруг сделала «БАМ!» и взлетела к потолку! Малыш улетел в неизвестном направлении. Ужасно расстроился. Надеюсь, он просто полетел праздновать со своими сородичами…

Из записки профессора Слизнорта профессору Дамблдору

(Написано элегантным почерком на надушенном пергаменте, снизу присохли капельки от праздничного пунша)

Дорогой Альбус!

Блестяще! Просто восхитительно! Взрыв той гигантской тыквы над нашим столом был самым эффектным зрелищем за всю историю Хогвартских Хэллоуинов! Фейерверк из золотых искр прямо над моим бокалом — истинная магия!

Меня, как зельевара, до глубины души поразила эманация свечения того существа, что сидело внутри. Судя по микро-вспышкам, это редчайшая форма огневицы или свечной саламандры! Скажите, это наш юный мистер Хагрид раздобыл такой экземпляр? Не могли бы вы узнать, где он его взял и нельзя ли достать ещё парочку для моей личной коллекции? Я готов щедро отблагодарить мальчика!

— Г.С.

Записка профессора Дамблдора профессору Слизнорту

(Ответ на кусочке пергамента, слегка пахнущем тыквенным пирогом)

Увы, Гораций, вынужден вас расстроить.

Подобных экземпляров больше не существует — это был сугубо уникальный, единоразовый практический эксперимент мистера Хагрида. Повторить его, к счастью для замка и нашего с вами здоровья, вряд ли удастся.

— А.Д.

Конфиденциальная записка директора Армандо Диппета профессору Дамблдору

(Написано строгим, каллиграфическим почерком. На пергаменте стоит красная сургучная печать с пометкой «Срочно и секретно»)

Альбус,

Я только что закончил сверку с Отделом надзора за волшебными существами. Тот «огненный тушканчик», которого наш юный гигант нашел в тыкве и заботливо поставил нам под нос — это не что иное, как редчайшая Дамбродская огненная сороконожка в стадии личинки!

Альбус, эта тварь при детонации способна снести половину Северной башни! Мы выжили исключительно потому, что мистер Хагрид перед пиром два часа чесал ей брюшко и кормил сладкой тыквенной мякотью! Существо просто пребывало в прекрасном расположении духа и вместо катастрофического взрыва ограничилось лёгким салютом!

Никому ни слова. Если Министерство узнает, что 13-летний ученик принёс на школьный банкет взрывчатку IV класса опасности, нас всех отправят в Азкабан. Сделайте вид, что это был неудавшийся фокус с пиротехникой. А мальчику скажите… да ничего ему не говорите. Пусть и дальше думает, что его питомец просто улетел.

— А.Д. (Директор)

Запись № 5. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(На странице расплылось огромное жирное пятно от патоки, а внизу прилипло пара сухих крошек, прочных, как гранит)

25 декабря 1941 г.

Сегодня Рождество! Я решил, шо в праздник никто не должен оставаться без подарка — особенно наши учителя и призраки. Им же тож хочется тепла!

Вчера всю ночь пек на кухне с эльфами кексы по маминому рецепту. Вышли на славу — тяжелые, прочные, берешь в руку — маешь вещь! Добавил туда побольше патоки и орехов, шобы вкуснее жевалось. Проф. Девлин из Истории Магии, правда, чуть не сломал себе вставную челюсть, но я ему сразу сказал, шо кекс надо сперва в чае размачивать минут двадцать.

А призракам я сделал особенные подарки. Кровавому Барону подарил огромный шерстяной шарф, шобы цепи не так холодили плечи и не гремели по ночам, а то он вечно такой хмурый ходит витает. Барон шарф взял, молча обмотал вокруг шеи и… перестал греметь над спальнями! А Кровавой Даме (ой, Серой Даме!) принес красивый букет из сушеных лукотрусовых веточек. Она даже улыбнулась!

Только вот Проф. Кеттлберн по Уходу за магосуществами мой подарок не совсем понял… Я ж ему выковал с кузнецом новую железную протезную ногу взамен откушенной! С колесиком на конце, шобы удобнее было по лесу бегать!

Из записки профессора Кеттлберна профессору Дамблдору

(Написано размашистым, торопливым почерком человека, пишущего левой рукой)

Альбус!

Скажите мне честно: это такая шутка? Социальный эксперимент Гриффиндора?

Сегодня утром мистер Хагрид с сияющей улыбкой приволок в мой кабинет сорокакилограммовую железную конструкцию! Он заявил, что это «инновационный протез» для моей левой ноги, который он лично выковал в свободное время. Альбус, там на конце МЕХАНИЧЕСКОЕ КОЛЕСО! Когда я попытался объяснить мальчику, что шарниры не выдержат мой вес, он искренне расстроился и предложил «приварить туда ещё пару рессор для мягкости хода».

Я оценил заботу, но если я надену ЭТО на прогулку в Запретный лес, меня утянет в болото по самое горло! Уберите эту конструкцию из моего кабинета, пока она не придавила кого-нибудь из питомцев!

— С.К.

Записка Пивза профессору Дамблдору

(Нацарапано куском мела прямо на стене, буквы пляшут)

Альбус-Мальбус!

Сообщаю для протокола: Пивз больше не будет кидаться тухлыми яйцами в коридоре восточного крыла! Большой Малыш Рубеус подарил Пивзу огромный медный колокольчик и сказал, что Пивз — «самый главный призрак школы».

Пивз тронут! Пивз теперь звонит в колокольчик и пугает только слизеринцев! А кекс, который принес Рубеус, Пивз использовал как таран и выбил дверь в каморку завхоза. Лучшее Рождество за сто лет!

— ПИВЗ!

Записка профессора Дамблдора профессору Кеттлберну

(Написано на рождественской открытке с изображением поющей гаргульи)

Дорогой Сильванус!

Не будьте так суровы к юному конструктору. Между прочим, Кровавый Барон в своём новом шарфе выглядит чрезвычайно элегантно и уже третью ночь не издаёт ни звука, что позволило всей астрономической башне наконец-то выспаться.

Что касается вашего нового протеза с колесиком — я забрал его к себе в кабинет. Если приделать к нему пару заклинаний и удобное сиденье, из него выйдет отличная кресло-каталка для моих старых костей. С Рождеством!

— А.Д.

Запись № 6. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано мелким, усердным почерком, насколько это возможно для огромных пальцев Хагрида. На полях видна изморозь и отпечаток крошечной лапки с перепонками)

14 января 1942 г.

Шёл сугроб разгребать возле совятни и чуть не наступил на бедное создание! Лежит в снегу, совсем задубел, синий весь и не дышит почти. Это Снегирь-Ледокрад — они же редкие ужасно, и если замерзнут до костей, то превращаются в обычную сосульку и ломаются!

Я честно помнил про обещание Проф. Дамблдору: СНАЧАЛА ЗАПИСАТЬ, В СПАЛЬНЮ НЕ НЕСТИ. Поэтому в Гриффиндор я его не потащил. Я нашел на первом этаже старую каморку для швабр, где тепло от каминных труб идёт. Перенес малютку туда, застелил угол сеном, а шобы никто не беспокоил и не надул сквозняка — повесил на дверь замок. Ну, какой дома на сарае висел, такой и повесил — большой, с пудовую гирю, шобы надежно!

Назвал малыша Морозком. Записал под №3. Теперь бегаю к нему каждые два часа — кормлю сушеными рябиновыми ягодами и отогреваю дыханием. Он уже начал тихонько чирикать и сыпать вокруг себя инеем!

Из записки завхоза Аполлиона Прингла профессору Дамблдору

(Написано на пожелтевшем пергаменте, бумага местами порвана от слишком сильного нажима пера, пахнет чистящим порошком)

16 января 1942 г.

Профессор Дамблдор!

Это уже ни в какие ворота не лезет! Ваш подопечный гигант, мистер Хагрид, окончательно потерял всякий стыд и совесть! Он самовольно захватил каморку инвентаря на первом этаже и навесил на дверь АМБАРНЫЙ ЗАМОК размером с арбуз!

У меня там лежат все запасы мыла, ведра и, главное, специальные магические швабры для чистки туалетов на третьем этаже! Как, позвольте спросить, я должен выполнять свои прямые обязанности?! Чем мне мыть туалеты — собственными руками?!

Я слышал, как за этой дверью что-то скребется и издает странный писк! Хагрид явно прячет там очередное непотребство или какую-то грязную тварь из Запретного леса. Предупреждаю: я намерен спилить этот замок ножовкой и лично выбросить всё, что там находится, на мороз! Жду от вас ключей или официального разрешения на взлом!

— А. Прингл, Хранитель ключей и завхоз

Записка профессора Дамблдора завхозу Аполлиону Принглу

(Ответ доставлен с помощью небольшого бумажного самолетика, пахнущего свежим мёдом)

16 января 1942 г.

Уважаемый Аполлион!

Призываю вас не спешить с ножовкой. Вы упомянули науку и порядок, а ведь именно они сейчас и защищаются за этой запертой дверью!

Настоящим извещаю вас, что данная каморка до наступления весенней оттепели официально передана в распоряжение Рубеуса Хагрида для проведения особо важного, чувствительного к температуре школьного эксперимента по Магозоологии. Любое постороннее вмешательство — и уж тем более сквозняки от открытой двери — категорически нарушит целостность исследования и сведет на нет недели кропотливого труда.

Что же касается чистки туалетов и доступа к швабрам — не переживайте. Понимая создавшиеся неудобства, я уже давал юному Рубеусу строгое распоряжение: отныне и до конца зимы он поступает в ваше полное распоряжение в качестве ассистента по уборке замка. Поверьте, с его ростом и размахом рук он вымоет туалеты на третьем этаже гораздо быстрее и качественнее любой швабры.

P.S. Ключ останется у Рубеуса. Настоятельно не рекомендую заглядывать в замочную скважину — там временно наблюдается повышенная концентрация мелкого снега.

— А.Д.

Запись № 7. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Страница густо пахнет сырой землей и хвоей, а по центру расплылось огромное сияющее пятно, будто кто-то раздавил на пергаменте звёздную пыль)

15 марта 1942 г.

Нам сказали, шо к Межфакультетской Выставке Магических Достижений надо подготовить что-то эдакое. Ребята со Слизерина делали ядовитые эликсиры, Когтевран — какую-то умную карту, а я решил: буду делать Науку!

Я взял старый стеклянный аквариум размером с хороший комод, засыпал туда правильный торф, посадил мох и воссоздал микроклимат глубоких пещер Запретного леса. А поселил туда Пыльцовых Искрокрылов! Это такие редкие ночные бабочки — они живут только в полной темноте и питаются исключительно туманом. Каждая бабочка светится, как маленькая луна, и оставляет за собой шлейф из серебряной пыльцы!

В реестр записал под №4. Сидели они тихо, шуршали в моховой подушке. Я им для уюта капал каждые два часа отвар из лунных ягод — Проф. Дамблдор сказал, шо это стимулирует их «жизненную энергию».

P.S. Похоже, с отваром я немного переборщил… Бабочкам ТАК понравилось, шо их из трех штучек стало три тысячи! А аквариум не выдержал и лопнул прямо перед комиссией из Министерства… Зато как красиво они летели! Весь Большой зал стал как звёздное небо! Правда, представитель комиссии почему-то чихал серебром до самого вечера…

Из официального заключения Выставочной Комиссии Министерства Магии

(Написано на гербовом бланке с золотым тиснением и печатью Департамента Магического Образования)

16 марта 1942 г.

Уважаемый профессор Дамблдор,

Настоящим информируем вас, что ежегодная Межфакультетская Выставка Достижений признана успешно завершённой, несмотря на некоторую… экстравагантность финальной презентации.

Инцидент с масс-расселением Пыльцовых Искрокрылов, безусловно, создал определённые сложности (в частности, председатель комиссии всё ещё светится в темноте, а очистка гобеленов займёт у замкового персонала не менее месяца). Однако экспертная коллегия была поражена глубиной и точностью воссоздания редчайшей микроэкосистемы.

Продемонстрированное 13-летним Рубеусом Хагридом усердие и его поразительное чувство нужд редких видов не остались незамеченными. Комиссия принялa решение наградить мистера Хагрида специальной Поощрительной Стипендией для прохождения летней практики в Королевском Обществе Магозоологов.

Единственная настоятельная просьба Отдела Магической Безопасности: перед отправкой студента на летнее обучение, будьте добры, проведете с ним хотя бы краткий инструктаж по технике герметизации стеклянных емкостей.

Мы не уверенны, что лондонский филиал Общества переживёт ещё один «сверхуспешный» демо-показ.

— С уважением, Председатель Комиссии Г. Подмор

Записка профессора Дамблдора в Полевой Журнал Хагрида

(Написано прямо внизу страницы журнала Хагрида, яркими пурпурными чернилами)

Дорогой Рубеус!

Поздравляю с победой и заслуженной стипендией! Твоя экосистема превзошла все ожидания Министерства (и прочность школьного стекла).

В качестве первого урока техники безопасности к твоей летней практике: в следующий раз, когда решишь угостить Искрокрылов лунным отваром, добавляй его каплями, а не кружками. А пока лови бабочек по Астрономической башне — завхоз Прингл обещал, что за всех пойманных «живых лампочек» он простит тебе без спроса позаимствованный у него аквариум.

— А.Д.

Запись № 8. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано размашисто, строки заметно съезжают вниз. На пергаменте видны круглые следы от высохших капель)

12 апреля 1942 г.

Мне давно нравилась Элеонора с Когтеврана. Она такая красивая, аккуратная, вечно сидит возле озера и читает книжки. Я решил, шо надо сделать ей красивый подарок.

В Запретном лесу я нашел гнездо Болотных Слизней. Они же невероятные! Когда ползут по мху, оставляют за собой шлейф, который переливается всеми цветами радуги, как перламутр! Я отобрал самого крупного, упитанного слизня — размером с хорошую буханку хлеба, отмыл его в ручье, завязал ему на рожках ролик из алой ленточки и положил в красивую коробочку из-под конфет.

Пришел к ней в библиотеку, улыбаюсь, протягиваю… А она открыла коробочку, закричала на всю библиотеку, бросила коробку в меня и убежала! Слизень вывалился и уполз под шкаф с редкими фолиантами. Мадам Пинс меня чудом оттуда не выгнала… Я ж от чистого сердца. Они же такие милые, когда на них солнце светит…

А сегодня Проф. Биннс на Истории Магии вдруг вызвал меня и дал индивидуальное эссе на десять футов пергамента. Тема: «Романтические традиции и ухаживания великих волшебников X-XV веков». За шо?! Я думал, он меня наказать решил. Сижу теперь в библиотеке, читаю, как всякие древние колдуны дарили своим дамам замки, золотые венцы и букеты из волшебных роз. У всех всё так красиво, у всех любовь… А я сижу один с этой огромной тетрадью, и слизень мой где-то под шкафом плачет. Ужасно паршиво на душе.

P.S. Вечером Проф. Дамблдор прислал мне свёрток. Внутри — деревянный лукошек, а в нем три гладких, тёплых яйца! Они переливаются темным перламутром. В записке написано, шо это редчайшие яйца, и вылупятся они ТОЛЬКО если ухаживать за ними с настоящей любовью, греть и носить ближе к сердцу. Я сразу повеселел! Выложил лукошек мягкой шерстью. Записал в журнал под №5. Нельзя давать им остыть!

Из служебной записки профессора Биннса профессору Дамблдору

(Написано призрачно-блёклыми, полупрозрачными чернилами, которые слегка светятся в темноте)

Альбус,

Сообщаю, что я попытался применить методы тактичной педагогической поддержки к мистеру Хагриду, как мы и обсуждали. После того печального инцидента в библиотеке с коробкой и брюхоногим моллюском мальчик выглядел совершенно раздавленным.

Я составил для него список литературы о том, как волшебники прошлого покоряли сердца давешних дам — с намеком, что цветы и поэзия работают надежнее, чем болотная фауна. Однако мистер Хагрид, похоже, воспринимает историю слишком буквально. Он сидит над фолиантами с таким видом, будто его приговорили к каторге, и вздыхает так тяжело, что в кабинете взлетают гобелены.

Боюсь, моя историческая справка о любовных чарах средневековья только усугубила его кручину. Передаю эстафету вашей методике.

— К.Б.

Секретная записка профессора Дамблдора преподавательскому составу

(Доставлена каждому декану и преподавателю лично, перевязана золотой нитью)

13 апреля 1942 г.

Дорогие коллеги!

Наш юный Рубеус переживает первую в жизни тяжелую любовную неудачу. Его доброе сердце, увы, пока не нашло отклика у ровесников, и мальчик совсем пал духом.

Ввиду этого я пошел на небольшую хитрую уловку: я достал из каменоломен Шотландии три идеально гладких, заколдованных мною булыжника, придал им вид редких волшебных яиц и вручил Рубеусу. Я сказал ему, что эти существа проклюнутся лишь тогда, когда почувствуют абсолютную любовь, заботу и тепло человеческого сердца.

Убедительная просьба ко всем вам:

Не мешайте мальчику держать этот лукошек у себя на коленях во время уроков (он будет греть их шарфом).

Если Рубеус станет обращаться к вам за советами о том, «какой температурой лучше отогревать загадочные яйца» — отвечайте с максимально серьезным и сочувствующим видом. Подсказывайте рецепты теплых отваров, советуйте накрывать их пуховыми шалями.

Нам нужно вернуть мальчику веру в себя и интерес к жизни. А лечить разбитое великанское сердце мы умеем только одним способом — дав ему возможность о ком-то искренне заботиться.

P.S. И да, если кто-то из вас случайно заметит в библиотеке потерянного Болотного Слизня с алой ленточкой на рожках — отнесите его, пожалуйста, в теплицу. Он ни в чем не виноват.

— А.Д.

Запись № 9. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано мелким, угловатым почерком. В углу страницы остался засохший отпечаток оранжевой слизи, а сама бумага слегка пахнет кислыми ягодами)

20 мая 1942 г.

Слизеринцы со старших курсов опять прохода не дают. Вчера у озера окружили, начали смеяться над моими сапогами и кричать, шо я «неутёсаный лесной пень». Я молчал, а они начали кидать еловые шишки в мой лукошек с яйцами! Вот тут я уже не вытерпел.

Я в одной книжке про фауну Скандинавии читал про Пятнистого Брюхонога. Там было написано, шо если его слюна попадет в еду, то у животного из носа начинают идти милые мыльные пузыри! Я подумал: вот было бы весело, если б эти задиры на обеде сидели и пузыри из носа пускали! Сразу бы спесь с них слетела, а все бы посмеялись.

Я потихоньку собрал немного этой слюны и капнул им в тыквенный сок за слизеринским столом.

P.S. Я же не знал, шо в книжке имелись в виду только олени и горные козлы! У людей эта слюна работает вообще не так… Пузырей не было. Зато через пять минут студенты Слизерина стали фиолетовыми в зеленую крапинку, а потом они закричали и побежали в лазарет… Чё-то мне с утра так стыдно и страшно. Пойду спрячусь в теплицах…

Из записки мадам Линч (ведьмы-колдомедика) профессору Дамблдору

(Написано на аптекарской бумаге, пахнет настойкой из полыни и зельем от зуда)

21 мая 1942 г.

Альбус,

Спешу вас успокоить: пострадавшие пятикурсники со Слизерина уже идут на поправку. Ядовито-фиолетовая пигментация кожи спадёт через пару дней, а спорный урожай древесных опят, выросший у них на… хм, мягких местах, мы успешно сняли с помощью концентрированного бальзама из растопырника.

Однако я настоятельно прошу вас провести с Рубеусом серьезную беседу! Мальчик, конечно, не имел злого умысла и хотел просто подшутить над обидчиками, но подсыпать секрецию редких моллюсков в общественную еду — это смертельно опасно! Сегодня это безобидные грибы и яркие цвета, а завтра — отравление III степени! Объясните ему, что кулинарная магозоология — не предмет для экспериментов.

— Мадам Линч

Из записки декана Слизерина Горация Слизнорта профессору Дамблдору

(Написано на тяжелом, дорогом пергаменте с зеленой шелковой лентой. Буквы выведены с особым, драматичным нажимом)

21 мая 1942 г.

Дорогой Альбус!

Это же небывалый, вопиющий скандал! Четверо моих самых перспективных учеников со Слизерина из-за выходки вашего подопечного великана не смогли сегодня явиться на итоговый экзамен по Зельеварению и Защите от Темных искусств!

Мало того, что бедняги физически не способны сидеть на жестких скамьях из-за… э-э-э, неожиданно выросших анатомических «украшений», так они еще и показывают мне цвета, которых нет ни в одной официальной палитре зельевара! Они же выглядят как ядовитые тропические жабы!

Теперь всему преподавательскому составу придётся в июне собираться отдельно и проводить для них индивидуальную экзаменационную сессию! Я буду вынужден поставить вопрос перед директором Диппетом о серьезном выговоре мистеру Хагриду. Это же сорвало мне весь график Клуба Слизней!

— Г.С.

Пригласительная записка профессора Дамблдора преподавательскому составу

(Отправлена каждому учителю со специальным нарядным совёнком)

22 мая 1942 г.

Дорогие коллеги!

Я приношу свои искренние извинения за досадное происшествие и те неудобства, которые нам всем доставила неудавшаяся шутка юного Рубеуса. Мальчик глубоко раскаивается и уже получил строгий выговор.

Чтобы скрасить наше с вами расписание и компенсировать грядущую работу на июньской сессии, я приглашаю весь преподавательский состав в эту субботу на летний пикник у опушки Запретного леса!

В программе: свежее сливочное пиво, жареные колбаски и… чудесные запеченные шашлычки из маринованных опят (мадам Линч из лазарета любезно предоставила нам чрезвычайно богатый и свежий урожай этих замечательных грибов).

Жду всех в три часа дня!

— А.Д.

Короткие записки преподавателей, прилетевшие Дамблдору в субботу утром:

«Альбус, к сожалению, именно в этот день у меня срочная инвентаризация горшков в третьей теплице. Не могу прийти.» (Г. Бири)

«Превеликие сожаления, Альбус! У меня внезапный приступ грудной жабы и сильная аллергия на любые виды грибов!» (Ф. Флитвик)

«Альбус, душевное спасибо за приглашение, но как декан я связан солидарностью с моими пострадавшими студентами. К тому же… грибы с такой спецификой происхождения слегка смущают мой утонченный эстетический вкус Зельевара. Вынужден отказаться!» (Г. Слизнорт)

«Альбус, я предпочитаю грибы, выращенные обычным способом. Буду занят чисткой протезов.» (С. Кеттлберн)

Запись № 10. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано на мятой бумаге, сплошь покрытой пятнами настоящей лесной грязи, сухими еловыми иголками и отпечатками чьих-то мохнатых лап)

15 июля 1942 г.

Приехал я в это Королевское Общество Магозоологов. Ну и тоска тут, скажу я вам! Везде кафель белый, стерильность, стеклянные банки, а бедные звери сидят в стальных клетках на голом полу. Персонал ходит в белых халатах и кормит всех по часам и строго по граммам — какой-то сухой трухой! Разве ж это уход?!

Я в первый же день навел тут нормальный порядок. Выкинул эти стекляшки, притащил из ближайшей рощи пять мешков мшистой земли, набросал коры, лапника и сделал зверюшкам родной дом. А то сидели там, как в больнице!

Плотоядным Кровоцветам я сразу отменил их «регламентный» растворимый порошок. Принес им из подвала жирных мясных обрезков и немного патоки для настроения. У них бутоны за три дня в два раза вымахали! Местные столичные ученые сначала орали и руками махали, а потом прибежали с линейками и давай мерять — удивляются, шо цветы у меня впервые за десять лет зацвели.

А малышей Ядовитого Цаппа я на ночь на руках качаю и пою им нашу шотландскую колыбельную про туманные горы. Они под неё так сладко засыпают и растут как на дрожжах! Ученые ходят за мной, в блокноты запихивают носы и шепчутся, шо это «неученное чудо». Да какое чудо — просто ласка и нормальная еда!

P.S. Мои яйца (которые от Проф. Дамблдора) сидят в теплом лукошке, выстланном моей старой шерстяной кофтой. Я их даже на прогулки с собой ношу. Главный магозоолог сегодня полчаса разглядывал их через лупу, бегал по всей библиотеке с толстыми реестрами, а потом начал заикаться… Хе-хе, приятные люди, хоть и странные!

Из официального письма Главного Магозоолога Королевского Общества профессору Дамблдору

(Написано на гербовой бумаге Общества, строки слегка дрожат, а внизу виден след от отпечатка лапы какого-то детёныша)

28 июля 1942 г.

Глубокоуважаемый профессор Дамблдор!

Пишет вам Главный Магозоолог Королевского Общества. Сообщаю, что прибытие вашего ученика, Рубеуса Хагрида, произвело в нашем исследовательском центре эффект настоящего стихийного бедствия.

В первые же сутки мистер Хагрид полностью ликвидировал нашу стерильную лабораторию, засыпал исследовательские боксы лесной землёй, мхом и ветками. Наш регламент содержания существ был беспощадно заменён его собственными… э-э-э, эмпирическими методами.

Однако мы вынуждены признать поразительный факт: его результаты граничат с фантастикой! Плотоядные растения, отказавшиеся цвести в лаборатории последние 15 лет, под его уходом (и на диете из сырого мяса с патокой) вымахали до потолка. А молодые особи Ядовитого Цаппа, которых он перед сном качает на руках и убаюкивает пением, развиваются втрое быстрее нормы!

Но более всего нас ошеломило другое. Мистер Хагрид привез с собой лукошко с тремя уникальными яйцами, с которых он не спускает глаз. Мы под микроскопом изучили их перламутровую скорлупу, но НИ ОДИН из международных реестров волшебной фауны не содержит о них ни малейших сведений! Вся наша научная коллегия в абсолютном тупике!

Скажите, Альбус, где именно вы раздобыли этот невероятный, совершенно неизвестный науке вид?! Мы уже готовим экстренную статью в журнал «Магическая Фауна» и подумываем о том, чтобы дать этому новому виду официальное наименование!

— С глубочайшим уважением и трепетом, Главный

Магозоолог Н.Скамандер

Записка профессора Дамблдора Главному Магозоологу

(Ответ доставлен на маленьком пергаменте с легким ароматом лимона)

Дорогой Ньют!

Я безмерно рад, что юный Рубеус смог внести свежий взгляд в вашу стерильную научную обитель.

Что же касается тех загадочных яиц… О, они действительно уникальны! Экземпляры редчайшей, древнейшей природы, происходящие из глубочайших шотландских каменоломен.

Научная секретность пока не позволяет мне раскрыть их точный ареал обитания, но уверяю вас: они требуют исключительно той эмоциональной температуры и заботы, которую им сейчас дарит Рубеус.

P.S. Что касается наименования нового вида — не спешите со статьёй в «Магическую Фауну». Боюсь, когда они «проклюнутся», мировой науке придётся классифицировать их как «Гранит Обыкновенный Заколдованный». Но пока мальчик искренне верит и дарит им тепло своего сердца — пусть наука подождёт.

— А.Д.

Запись № 11. Полевой журнал Рубеуса Хагрида, будущего магозоолога

(Написано с такой силой и восторгом, что пергамент едва не продырявлен насквозь. Страница вся усыпана переливающимся золотым и перламутровым песком, слегка светящимся в темноте)

25 августа 1942 г.

ОНИ ВЫЛУПИЛИСЬ! ОНИ ВЫЛУПИЛИСЬ!

Вчера вечером я, как обычно, сидел возле камина, держал лукошко на коленях, укрывал яйца своим теплым шарфом и тихонько пел им нашу шотландскую колыбельную. И вдруг — ХРУСЬ! Скорлупа словно бы рассыпалась на мелкие, блестящие камешки и песок!

Я сначала страшно испугался, думал, шо раздавил их случайно своей ручищей… А потом из этой каменной крошки подскочили ТРИ КРОШКИ! Они маленькие, как пушистые котята, но с золотыми крылышками и прозрачными лапками, а глаза сияют, как две маленькие звездочки! Они сразу поползли ко мне на ладонь, начали тереться о пальцы и мурчать, будто сверчки в июльскую ночь!

Прибежал Главный Магозоолог, взглянул на них, уронил свои очки прямо на пол и схватился за сердце! Начал бегать по кабинету, кричать шо-то про «Лунных Солнцекрылов» и шо они вымерли пятьсот лет назад!

А я знал! Я знал, шо они живые! Они просто долго спали и ждали, пока их кто-то по-настоящему полюбит! Я назвал их Лучик, Звёздочка и Пушок. В реестр записал, как полагается, тоже. Это самый лучший день в моей жизни!

Из срочной записки Главного Магозоолога профессору Дамблдору

(Написано судорожным, абсолютно шокированным почерком, с пергамента осыпаются золотинки)

26 августа 1942 г.

Альбус! Милосердный Мерлин, Альбус!

Я в полном, абсолютном шоке! Мои руки всё ещё дрожат, пока я пишу это письмо!

Вы ведь дали ему обычные древние шотландские булыжники, верно?! Я же знаю ваше чувство юмора! Но произошло немыслимое стечение обстоятельств! Внутри именно этих гранитных пород сотни лет находились окаменелые, заснувшие зародыши Лунных Солнцекрылов — легендарных существ, которых вся мировая наука считала вымершими со времён Средневековья!

Альбус, в сухой теории эти окаменелости НИКОГДА не должны были проснуться. Никакие чары, никакая магия не способны оживить древний камень! Но юный Хагрид пять месяцев непрерывно носил их у самого сердца, грел своим уникальным великанским теплом, поливал отварами и отдавал им столько чистой, искренней любви, что древний анабиоз отступил! Они раскололи камень и вылупились!

Мы экстренно закрепляем за Рубеусом официальный патент и право первооткрывателя по уходу за этим видом! Я лично пишу главную статью для свежего номера «Магической Фауны»! Этот мальчик — не просто ученик, он настоящее природное чудо!

— В шоке и глубочайшем почтении, Ньют Скамандер

Записка профессора Дамблдора Главному Магозоологу

(Ответ доставлен на красивом пергаменте, пахнущем свежезаваренным чаем и лимонными дольками)

27 августа 1942 г.

Дорогой Ньют,

Признаться, философия природы иногда оказывается гораздо глубже и поэтичнее, чем все наши древние фолианты и академические правила.

Да, я давал Рубеусу простые камни, чтобы исцелить его доброе, но раненое сердце. Но видишь ли, у великанской любви есть одно удивительное свойство: она не знает слово «невозможно». У тех древних окаменелостей просто не оставалось ни единого шанса остаться мёртвым камнем, когда Хагрид с такой святой верой и нежностью решил сделать всё, чтобы они появились на свет.

Даже самый холодный гранит оживает, если окружить его истинным теплом.

Передай Рубеусу мои самые горячие поздравления. И попроси его привезти хотя бы одного Солнцекрыла в Хогвартс — мне не терпится угостить эту милую крошку лимонной долькой.

— А.Д.