Диагноз для двоих (джен)

— Я же говорил, что это плохая идея, — услышал Гилдерой Локхарт, проходя через витрину в приемный покой Мунго вслед за прямой, как палка, Поппи Помфри. Мимо, едва не задев вновь прибывших, колесом пронесся нервно вскрикивающий волшебник. За ним, причитая и утираясь платком, пробежал второй маг.

— Мадам Помфри, я вам говорю, это необязательно! — почти врезавшись в Гилдероя, воскликнул Драко Малфой. — Нет необходимости проводить обследование в больнице.

— Мистер Малфой, это все не шутки! — прервала молодого человека школьная медиведьма. — Где Сивилла?

— Я здесь, — тихо пробормотала волшебница, одергивая объемный сиреневый свитер, который едва-едва прикрывал коленки.

«Очень милые коленки», — отметил Гил и отвернулся, видя смущение Сивиллы.

— Даже если все серьезно, как вы говорите, — хмуро сказал он, — вы могли подождать несколько минут, а не тащить нас сюда как есть. Вас не смущает, что ваша собственная коллега… — писатель наклонился вперед, чтобы не перекрикивать ожидающих приема пациентов, — не совсем одета?

Медиведьма перевела взгляд на Трелони, нахмурилась, но потом безапелляционно заявила:

— Ничего страшного.

— Ну да, — вынимая палочку из крепления на боку, фыркнул Гилдерой.

— Не смейте! — воскликнула Помфри. — Вам нельзя колдовать!

Не дав волшебнику взмахнуть палочкой, медиведьма отобрала инструмент и с грозным видом сунула в карман собственных безразмерных брюк.

— Нарушение прав взрослого волшебника, — хмыкнул Локхарт. — Отлично.

— Я о вас забочусь! — поджала губы медиведьма. — Вы можете причинить себе вред, используя магию.

— Ну да, конечно, — язвительно произнес волшебник, складывая руки на груди и глядя на Помфри снизу вверх.

Малфой рядом как-то странно выдохнул, глядя на Гилдероя, но потом вынул собственную палочку и наколдовал прорицательнице большой зеленый плед из собственного носового платка.

— Спасибо, мистер Малфой, — произнесла Сивилла грустно. — Спасибо.

— Идите за мной, — велела Помфри. — Сейчас мы быстро…

Но быстро не вышло. Привет-ведьма, когда подошла их очередь, выслушала пояснения Помфри и сухо объявила, подавая квадратик пергамента:

— Ваш номер в очереди B13.

— Но у нас срочно! — возмутилась медиведьма.

— Тут у всех срочно, — преспокойно ответила волшебница. — Подождите в коридоре, вас позовут.

Привет-ведьма указала себе за спину, где начинался широкий коридор с множеством дверей и садовыми лавочками между ними.

— А тут все изменилось, — отметил Гил, забирая номерок и, подхватив Сивиллу под локоть, проходя вперед.

В коридоре посетителей было меньше, чем в приемном покое. Вырвавшись из захвата, предсказательница направилась к ближайшей свободной лавке. Гилдерой, пожав плечами, пошел следом. Малфой и Помфри остались спорить у стойки привет-ведьмы.

— С нами все нормально, — успокоительно сказал Локхарт. — Уж я-то знаю.

Сивилла фыркнула и, сев на лавку, отвернулась.

— Ничто не могло вернуть воспоминания, а зелье вернуло, — продолжил говорить Гил. — Правда…

— Я не собираюсь и дальше что-либо с тобой обсуждать! — обернувшись, заявила предсказательница. — Я уже все сказала!

Гил поморщился.

Когда воспоминания вернулись, Сивилла сбежала первой, но и Локхарт не задержался на лугу. Когда он уходил, Помфри и МакГонагалл наседали на Малфоя, а Марчбэнкс аж задыхалась от хохота. Волшебник выгадал всего-то полчаса, прежде чем медиведьма ринулась искать, как она посчитала, пострадавших. За эти полчаса Гилдерой успел дойти до Северной башни и частично взломать забаррикадированную дверь. А вот нормально поговорить с Сивиллой не удалось. Он, собиравшийся о многом спросить, молча таращился на рыжие кудри, решительно вздернутый нос и стройные ноги. Она что-то говорила, но так тихо, что слов было не разобрать. А потом явилась медиведьма и все испортила.

— Я ничего не услышал тогда, так что тебе придется повторить, — сказал Гил с усмешкой.

— Я ни в чем не виновата! — выдохнула Сивилла. — Я тоже пострадала!

Локхарт горько усмехнулся.

— Ну да. Ты превратила меня… в него!

— Я!.. Я видела тебя и ту… — задушенно произнесла она.

— А ты не думала, что все взаимосвязано? — спросил он. — Ты ведь предсказательница! Ты видишь то, что обязательно произойдет.

Она не повернулась и ничего не сказала, но сопела так яростно, что Гил невольно усмехнулся. Он не мог на нее злиться. Совсем не мог.

— Номер А15, — пронесся по первому этажу бесплотный, пробирающий до костей шепот. — Номер А15, в кабинет целителя Кюре.

Дальняя дверь в коридоре открылась, и на пороге показался высокий мужчина в лимонно-желтой мантии.

— Где пациент? — обведя взглядом собравшихся, спросил он строго. — Номер А15!

— Я сейчас! — донеслось сверху. Все разом задрали головы и уставились на огромное бледно-розовое желе с будто нарисованным на нем галстуком-бабочкой.

— Штерн? — недоверчиво спросил целитель. — Что вы устроили?

— Новый эксперимент! — сообщило желе, медленно перемещаясь по потолку и оставляя за собой влажный след.

— Вижу, — закатил глаза Кюре. — Заход… Заползайте скорее!

— Сейчас-сейчас.

— Давай все же поговорим, — попросил Локхарт.

— Не хочу, — плотнее заворачиваясь в плед, ответила Сивилла. — О чем разговаривать? О том, что я испортила тебе всю жизнь?

Напротив распахнулась дверь, и в коридор выступил волшебник внушительного телосложения с тремя головами.

— Да, да, идите на пятый этаж, — раздалось из кабинета. — Вам туда.

Две головы одновременно кивнули, а третья подмигнула Сивилле левым глазом. Она от неожиданности икнула и вдруг выдала:

— Не пейте чай в кафетерии.

Трехголовый вытаращился на нее всеми глазами, переглянулся сам с собой и утопал дальше по коридору, направляясь к лестнице.

— Почему ему нельзя пить чай? — спросил Гил.

— Он в местный кафетерий собирается до того, как пойти снимать проклятие, потребует три чашки, раз уж у него три головы, но заплатить захочет как за одну. А на кассе сидит чистая Горгона… — произнесла предсказательница, но спохватилась и прошипела: — Почему я должна тебе рассказывать?

— Не должна, — пожал плечами Гилдерой и отвернулся, сев к Сивилле спиной. — Но могла бы.

— Мистер Уилкс! Я вам еще раз объясняю, — раздалось от лестницы громогласное, — если ваша подчиненная перестала задерживаться на работе, больше не делает за вас отчеты и взяла несколько отгулов, то ее не прокляли!

В коридор первого этажа, передвигаясь удивительно ловко для своего немалого роста, влетел светило медицины и потомственный целитель Себастьян Сметвик. Локхарт улыбнулся при виде него, ведь именно этот маг стал прототипом героя для последнего мистического детективного романа, обогатившего писателя на неплохую сумму.

— А что это тогда, если не проклятие? Что? — вслед за целителем в коридор вкатился низенький пухленький маг.

— Она отрастила мозги, — усмехнулся Сметвик. — И самоуважение. А мне с этим делать нечего. Так что не надо меня уговаривать. Я не буду вызывать к себе эту вашу… помощницу. И проводить обследования тоже не буду. У меня полно пациентов.

— Но целитель! — возмутился маг, семеня за Себастьяном.

— Дабо! — гаркнул целитель.

— Да, целитель Сметвик? — просочившись мимо Помфри и Малфоя, откликнулась привет-ведьма.

— Если Уилкс еще раз явится, отправь его к милашке Леввель.

— Да, целитель Сметвик, — выпучив глаза и косясь на возмущенно сопящего Уилкса, промямлила привет-ведьма.

— К кому? — насупился посетитель.

— В отделение душевных расстройств, — с усмешкой пояснил ему Гилдерой.

Сметвик, обратив внимание на Локхарта и Трелони, хмыкнул и спросил:

— Гил, дурья башка, что ты здесь забыл?

Сивилла возмущенно пискнула, хоть обратились и не к ней. А Гилдерой усмехнулся и встал, протягивая целителю руку.

— Доброго дня, Себастьян. Тебя уже назначили главой Мунго?

— Смеешься? — пожимая руку, ответил Сметвик. — Отец мне этот сумасшедший дом не доверит, пока сам в силах ноги переставлять.

— Гиппократ всех нас переживет, — добродушно подмигнул Локхарт.

— А то! Так что вы тут?

— Целитель, — обратилась к Сметвику Помфри, — необходимо провести проверку мистера Гилдероя Локхарта и нашей преподавательницы Сивиллы Трелони. Они оказались в эпицентре взрыва зелья!

— Это был не взрыв! — вмешался Малфой. — Только лишь реакция зелья. Нормальная, прошу заметить, реакция!

— Тогда почему облако, образованное испарением зелья, было настолько большим и плотным?

— Что за зелье? — прислонившись к косяку ближайшей двери, уточнил целитель.

— Номер B7, в кабинет целителя Маллис, — объявил голос, и тут мимо магов, крутанув неудачно вставшего Малфоя спиной к собеседникам, что-то пронеслось. Дважды хлопнула, открываясь и закрываясь, дверь за спиной Сметвика. Сам целитель даже не вздрогнул.

— Это что было? — испуганно спросил Малфой.

— А, бабки, — дернул плечом целитель, — так и норовят первыми в кабинет проскочить.

Подтверждая слова Сметвика, по коридору, едва переставляя ноги, прошествовал маг с квадратиком пергамента в негнущейся руке. Дверь в кабинет целителя он открывал в три приема, а стоило ему войти внутрь, как из глубины раздался грозный возглас:

— Я! Я теперь! Я тут с шести утра жду!

Дверь захлопнулась, отсекая звуки. Сметвик невозмутимо повторил свой последний вопрос, а услышав ответ, взмахнул палочкой в направлении Сивиллы, с секунду поизучал проявившуюся ауру. Потом повторил те же действия на Локхарте. А после сказал школьной медиведьме:

— Нечего тут проверять. Все у них нормально. Даже лучше, чем было. Диагноз обоим: совершенно здоровы. Гил, к тебе вернулись воспоминания?

— Да.

— О как! — хмыкнул целитель и с интересом посмотрел на Малфоя. — Завтра… к обеду приходите в отделение к Леввель. Я читал про ваше зелье, но если у него такой эффект… Стоит изучить.

Малфой сглотнул и быстро закивал.

— И идите уже, — махнул Сметвик. — Не занимайте лавки. Эй, на потолке, хватит по мокрому шастать!

Все задрали головы и удивленно уставились на передвигающегося на корточках мужичка. Маг был облачен в полосатую пижаму и нервно цеплялся руками за шары-светильники, а ногами упирался в потолок, все еще мокрый после проползшего недавно желе.

— Я не могу-у-у… — провыл мужчина. — Меня земля не держит.

— Ничего, ползите в последний кабинет. Там вас быстро к земле прибьют.

— Мадам Помфри, — обратился Гил к медиведьме, — верните палочку.

Волшебница покосилась на целителя Сметвика, но спорить с его заключением не стала и вынула из кармана волшебный инструмент.

— Пойдем, — позвал Локхарт Сивиллу. — Раз нас отпускают, то не стоит задерживаться.

Прорицательница соскользнула со скамейки, замоталась в плед и позволила увести себя сначала в приемный покой, а потом и наружу.

— У меня даже палочки при себе нет, — вздохнула она. — Что на Поппи нашло?

— Просто беспокоилась, — утешил волшебник. — И нам тоже… не помешало бы утешение. Как на счет тортика? У меня дома стоит вкуснейший шоколадный торт. Магловский, но лучше, чем у Фортескью.

— И будешь допытывать? — вздохнула Сивилла.

— Не сразу, — честно ответил Гилдерой. — Сначала восстановим силы, успокоим нервы, а уже потом поговорим.

— Ладно, — смирилась Сивилла.

Улыбнувшись спутнице, Локхарт приобнял ее за талию и аппарировал в свою квартиру. Один день перевернул всю его жизнь, но Гилдерою это даже начинало нравиться.

«Это может стать сюжетом для новой книги!» — оптимистично подумал он, предлагая предсказательнице располагаться на широком черном диване.

«А это как произойдет?» — опускаясь на сиденье, подумала Сивилла, увидев короткую вспышку прозрения, в которой она передавала Минерве заявление на увольнение.