Field Trips (джен)

— В первом классе мы ходили в музей динозавров, где я — случайно, конечно, нажал сразу две кнопки активации, и всему классу пришлось убегать от обезумевшего скелета динозавра, которого закоротило.

Перси пришлось взять паузу, потому что Рейчел согнулась пополам.

— О боги, Перси, как можно свести с ума кучу костей?! — поинтересовался Трэвис. — Не шути, братишка, это же Перси! — засмеялся Коннор.

— Вы закончили? — раздражённо спросил Перси. — Я продолжу.

— Во втором классе мы ходили на каток, и я, можно сказать, отключил «холодный» режим, поэтому лёд растаял. Никак не помогло то, что в классе практически все ребята были суеверные, потому что они принесли с собой соль. Они бросали её через левое плечо — типо защита от несчастья, но, конечно, меня это совсем не защитило. Конечно, меня обвинили и в соли, и в "холодном" режиме.

Аннабет похлопала глазами. Кэти покачала головой. Дрю вздохнула.

— Только ты, Перси, только ты.

Перси неопределённо помотал головой.

— В третьем классе… Ну, тут всё пошло не так. Мы пошли в средневековый замок, и Джереми Бэйли разыграл меня, переодевшись в белую простыню и притворившись призраком. У нашего куратора, миссис Реддли, случился сердечный приступ. Она выжила, но свалила вину на меня, потому что Джереми был «идеальным» учеником класса, и никто мне не поверил, когда я сказал, что это он.

— Ненавижу троллей, — скрипнула зубами Рейчел. — В каждой школе одно и тоже, все время находится какой-нибудь правитель и начинает диктаторствовать!

Перси хмыкнул. — Ну, РЭД, это не только в школе. В лагерях тоже такое бывает, м, Кларисса?

— Отстань, Присси, — прорычали из угла.

— В четвёртом классе мы ходили в аквариум, где я нажал на рычаг, изображающий акулу — думаю, это описано в книге, — а про пятый класс вы уже читали, и, думаю, в книге будет рассказано, что произошло.

— Перси!

Это Крис.

— Перси!

Кларисса всё-таки перестала рычать.

— Питер Джонсон!

— Мистер Ди?

Фиолетовые глаза смотрят на парня, который поднял руки.

— Всё, всё, — смеётся Перси. — Расскажу.

Как же он рад, что они смеются. Большой дом в Лагере Полукровок наполняется смехом в первый раз после войны с титанами. Сердце наполняется счастьем, но го нельзя чувствовать. Они все равно скоро умрут, а ему придётся смотреть, как растут их дети — если у них будут дети. Смотреть, как сатиры приводят новеньких, и как братья и сестры поджигают саваны с золотыми драхмами для Харона.

Дионис не хочет смотреть, но он смотрит. Ведь именно в этом его наказание — не вино и не виноград, которые отнял отец, а эмоции, которые он чувствует. Ничего, он справится.

В конце концов, он бог психики — не так ли?