В бокале виски (гет)

Маргарет Поузи зло хлопнула дверью такси и ступила на скользкий от осевшего на улицы Лондона тумана тротуар. Она раздражённо перекинула длинные светлые локоны через плечо и затянула пояс бежевого тренча на тонкой талии потуже. Сырость слишком быстро пробиралась под тонкую синтетическую ткань. Правда, такая погода играла Маргарет на руку — никто не замечал её собственную серость.

Проклятый Поттер с его проклятым кабинетом.

Застучав каблуками по изъеденной временем брусчатке, девушка поспешила в неприметный паб, ютившийся в подвале старого трёхэтажного жилого здания. Надпись на вывеске уже едва можно было различить под толстым слоем копоти и гари, но в этом был свой смысл: так маглы почти не обращали на него внимания даже без применения дополнительных чар.

Маргарет спустилась по щербатым каменным ступеням и потянула на себя тяжёлую засаленную деревянную дверь. Паб встретил её табачным дымом и запахом крепкого алкоголя. Она поморщилась — отвратительное сочетание, которое хотелось забыть, как страшный сон, но, увы, в последнее время именно оно стало её новой реальностью.

В полумраке небольшого помещения с низкими потолками за круглыми засаленными столиками сидели завсегдатаи в растянутых магловских свитерах и потёртых джинсах. Мужчины, женщины — все на одно неприятное лицо, но именно они и были нужны Маргарет. Именно они ещё были способны спасти рассыпающийся на глазах план мести.

План провалился. Определённо провалился. Хоть Маргарет и до последнего не хотела этого признавать, но он окончательно полетел к чертям уже в тот момент, когда она, охваченная злостью и раздражением от того, что её шпиона-ворона раскрыли, взломала камин главы Аврората. Подсказок она там не нашла, но подцепила что-то, что сейчас было очень некстати. Ведь теперь она ходила вся серая и с ощущением, будто сошла с экрана чёрно-белого кино о гангстерах.

С дюжину настороженных пар глаз проводили Маргарет до барной стойки. Под этим пристальным вниманием ей хотелось стать ещё меньше, хотя в ней и так было не больше пяти футов роста. Тонкие высокие каблуки стучали по вытертому деревянному полу в полной тишине. Жутко хотелось выпить и послать всё к чертям.

— Виски на два пальца, — сказала она, обратившись к бармену, похожему на скалу, затем достала из кармана пару сиклей и положила их перед собой. Острым алым ногтем она подвинула монеты ближе к мужчине.

Он молча плеснул ей виски в гранёный бокал, со стуком поставил на столешницу, а после широкой ладонью смахнул деньги в недра проржавевшей кассы.

Маргарет залпом опрокинула в себя виски, скривилась, задержав на мгновение дыхание, и поставила пустой бокал обратно. Вокруг снова раздались голоса — люди вокруг потеряли к ней интерес. Развернувшись на каблуках, она осмотрелась в поисках одноглазого Джо. Тот, кто мог бы ей пригодиться, сидел в самом дальнем углу и неторопливо потягивал пиво. Маргарет заказала ему ещё одну пинту и с полной кружкой отправилась к столику.

— Для тебя есть новая работа, — сказала она и поставила перед ним пиво.

— Заплати сначала за старую, — прохрипел Джо прокуренным голосом и хмуро глянул на неё из-под густых бровей.

Маргарет достала из кармана тренча запонки Забини и бросила их перед мужчиной. На секунду они блеснули в тусклом свете зачарованных светильников и тут же скрылись в огромной седой бороде. Морщинистая ладонь огладила жёсткие длинные волосы и легла обратно на грязную деревянную столешницу.

— Это за всё, — сказала Маргарет, сморщив свой маленький нос.

— Чего изволите, мадам?

— Оборотное. Три фиала.

Мужчина неторопливо достал из бороды три замызганных фиала с зельем и положил их на стол туда, где всего полминуты назад лежали золотые запонки Забини, инкрустированные бриллиантами. Цена была высока, но и ставки тоже — чёрный рынок подпольных услуг диктовал свои правила.

Маргарет быстро схватила зелье и кинула его в сумочку на длинной цепочке, свисавшую с плеча. Задерживаться здесь больше было нельзя, каждая минута и так могла стоить ей разоблачения. Она собралась было уже уходить, но в последний момент всё же обернулась и сказала:

— Твой дружок Рэйвен попался аврорам. Сейчас он в Мунго.

Одноглазый Джо недовольно цокнул. Ещё бы, этот старый чёрт обещал, что со слежкой за Паркинсон не будет никаких проблем, а теперь проблемы могли бы возникнуть у всех. Если бы, конечно, Маргарет не вмешалась. Хотя, наверное, лучше бы и не вмешивалась, учитывая, что всё равно ничего не вышло изменить.

— Не беспокойся, — проворчал Джо. — Даже если они залезут к нему в голову, там будет только заготовленное безопасное воспоминание.

— Какого чёрта?! Ты не мог сказать об этом раньше? — Маргарет едва не кричала.

— Не думал, что до этого дойдёт.

Из горла вырвался рык. Маргарет развернулась на каблуках и пулей вылетела на туманную мостовую. Как сложно жить в мире, наполненном идиотами.

Пока ещё можно было спасти себя от Азкабана, Маргарет поспешила на работу. Она и так спустила почти всё утро на бесполезные попытки реанимировать ещё вчера такой идеальный план мести Паркинсон. Но эта стерва всё равно будет страдать. Любой ценой.

* * *

Отдел магической каминной сети не был пределом мечтаний Маргарет, но больше её никуда не брали. Маглорождённым всё ещё не было места на значимых должностях. Конечно, это не касалось великой героини войны Гермионы Грейнджер. И хоть родители Маргарет тоже были дантистами, на этом все сходства двух ровесниц заканчивались.

Учеба на Рейвенкло привела Маргарет лишь в тесную каморку в конце длинного коридора, ведущего к туалету. На самом верхнем этаже здания Министерства Магии, она целыми днями копошилась в бумагах, как крыса в старом матрасе на помойке. Одобрения и запреты на подключение, настройки каминов, отказы в обслуживании, жалобы на сотрудников и работу сети — чего только не попадалось Маргарет в бесконечных стопках исписанных пергаментов. Иногда (практически ежедневно) ей казалось, что она зря решила остаться в магическом мире, ведь в магловском она могла хотя бы продолжить стоматологическую традицию родителей и каждый год летать на Мальдивы, а не едва наскребать на аренду квартиры в магловском районе Лондона.

Чёртов Забини. Наобещал с три короба, а потом бросил, увязавшись за юбкой Паркинсон. Будь они оба прокляты!

Маргарет села за свой стол, похороненный под пергаментами. Прошло всего несколько часов, а уже яблоку негде было упасть. Зло смахнув всё на пол, она достала из выдвижного ящика флягу и сделала из неё жадный глоток. Горло обожгло крепостью виски, но только это могло сейчас помочь сосредоточиться.

Работать совершенно не хотелось. Все мысли крутились лишь вокруг того, как замести все следы утренней импульсивности. И хоть от нюхлера она избавилась ещё вчера ночью, выпустив его в лесу за городом, а палочку Рэйвена, которой наложила империус, сломала и выкинула в Темзу по пути из паба к Дырявому котлу, оставался ещё взломанный камин главы Аврората.

За пять лет работы в этом отделе Маргарет успела научиться многому, и ничего из этого не входило в список её служебных обязанностей. А что поделать, если разочарование в магическом мире наступило быстрее, чем пришла первая зарплата.

Отыскав в тайнике в ящике стола незарегистрированный тёмный артефакт, настроенный на открытие любого камина, даже не подключённого к общей сети, Маргарет встала. Нетвёрдыми шагами она направилась к столу с зачарованным котлом управления, в котором всегда тлели транспортные угли. Обычно из таких делали летучий порох, но те, что хранились в отделе магической каминной сети, были ещё дополнительно пропитаны особой магией и зельями. Нужно было срочно стереть следы своего недавнего перемещения в кабинет Поттера, и Маргарет, не теряя больше ни минуты, так и поступила.

Произнеся заклинание и активировав артефакт, Поузи вывела палочкой над углями специальную руну. На мгновение вспыхнул зелёный огонь, а затем исчез. Следы несанкционированного перемещения в камин главы Аврората стёрлись из памяти каминной сети, а вместе с ними и транспортный маячок, который Маргарет поставила на Панси полгода назад.

Ох, если бы не эта чёртова Паркинсон с её аристократической заносчивостью, Маргарет даже не стала бы заниматься подобной ерундой, а просто спокойно ждала, когда месть наконец свершится. Но нет, с самого утра ей пришлось скакать туда-сюда по каминам и ломать дрова направо и налево.

Маргарет вернулась к своему столу, села на неудобный стул и выпила ещё виски. Закинув ногу на ногу, она со злостью застучала пальцами по остаткам пергаментов.

Такой идеальный план — выставить Забини ревнивым злодеем — рассыпался из-за того, что стерва Паркинсон как-то заставила Поттера заняться поисками её побрякушек. Ну, как так-то? Маргарет была уверена, что это дело попадёт в руки рядового следователя, который, как по нотам, будет медленно идти по её заготовленному маршруту. Но с самого начала всё пошло не так.

Маргарет была уверена, что всему виной стало то проклятие, что она подхватила в кабинете главы Аврората, но доказать этого не могла. Оно определённо туманило разум и заставляло вести себя совсем не так, как обычно. А иначе зачем бы она накладывала империус на целителя и пыталась отравить главу Аврората?

И что же теперь делать? Если Поттер сейчас же не найдёт у Забини ожерелье, то начнёт копать дальше и, Маргарет в этом совершенно не сомневалась, выйдет на неё. О его детективных способностях ходили легенды, и стать той, к кому он будет их применять, ей совершенно не хотелось. Значит, придётся действовать решительно.

По крайней мере, так оправдала Маргарет идею прямо сейчас проникнуть под оборотным зельем в поместье Забини и подкинуть ему искусно сделанную копию ожерелья. А потом она возьмётся и за Паркинсон. Ох, как займётся.

Маленькая шалость с тем, чтобы все камины, в которые входила Паркинсон, пачкали её сажей, уже не приносила достаточно удовольствия. Поэтому в ход пойдут куда более серьёзные меры, которые Маргарет подготавливала месяцами. Эта стерва ещё пожалеет, что увела у неё Забини, как и он, когда его имя будет на первой странице «Ежедневного Пророка» в сочетании с «подлый вор» или чем-то вроде того.

* * *

Выпив оборотное зелье с длинным рыжим волосом подружки Забини, Маргарет не сильно изменилась — лишь стала немного выше и худее, но платье, тренч и туфли всё так же оставались ей впору. Лиззи Шайн была тупее самого тупого тролля, и даже она злила Маргарет меньше, чем Панси Паркинсон.

Богатая заносчивая стерва. Почему ей понадобился именно Забини? Она ведь даже не стала встречаться с ним, только заставила расстаться с Маргарет — и всё. И всё. На этом всё. Чёрт побери!

В новом обличье Маргарет с лёгкостью переместилась через камин в поместье Забини, хоть для неё он и был «официально» закрыт. И это, пожалуй, можно было назвать единственным преимуществом работы в отделе магической каминной сети. На самом деле, любой камин был открыт для Маргарет, ведь проходила она через тот, что стоял в её отделе, а он был самым главным во всей Магической Британии.

Немного пошатываясь, Маргарет вышла из камина. Она знала, что сейчас это было достаточно рискованным ходом, но и другого варианта у неё не оставалось. Она прислушалась — вокруг стояла тишина — и выглянула за дверь. В коридоре никого не оказалось, лишь где-то вдалеке — в другом крыле поместья, кажется — раздавались голоса.

Идея пришла к ней внезапно. Она озарила её своей простотой и гениальностью. И как она сразу не додумалась до этого?

— Трикки! — громко позвала Маргарет, вернувшись обратно в комнату с камином.

— Добрый день, мисс Шайн, мастер Забини в главной гостиной. У него посетители — мистер Поттер и мисс Паркинсон. Вас проводить к ним?

— Нет, — сказала она и попыталась скорчить недовольную гримасу. — Передай своему хозяину, что мне не нужны эти безвкусные побрякушки!

Маргарет вытащила из сумки копию ожерелья и бросила её в домового эльфа.

— Я люблю красный! — воскликнула она, подражая манере Лиззи Шайн. — Передай ему, что я видеть его больше не хочу.

— Да, мисс Шайн, — эльф сжал ожерелье и виновато опустил уши.

— Прямо сейчас! Ноги моей больше здесь не будет!

Она развернулась, сделав вид, что сейчас же собирается уйти через камин, и услышала за спиной хлопок. Победная улыбка озарила её — не её — лицо. Кажется, что-то начинало снова получаться.

Поттер знал своё дело, а значит, уже через несколько минут Забини арестуют, потом посадят, и от него отвернётся весь магический аристократический круг. А после Маргарет возьмётся за Паркинсон, и тогда уже все леди будут считать ту любовницей своих мужей и сами объявят на неё охоту. Благодаря работе в отделе магического транспорта Маргарет могла бы шантажировать добрую половину магической Британии, но ей это было неинтересно. Ею двигала лишь месть. Она хотела любви, но раз этого ей не получить, то пусть Забини теперь страдает за свои ошибки.

Ощущая на языке вкус триумфа и предчувствуя скорейшую расправу над своими врагами, Маргарет направилась в сторону главной гостиной. Она хотела услышать всё собственными ушами, и ничто ей не помешает это сделать. Благо рядом с массивными дубовыми дверями располагалась глубокая ниша, спрятанная за гобеленом. Там она и скрылась, усиленно прислушиваясь к происходящему в соседней комнате.

Сначала практически ничего нельзя было разобрать — голоса смешивались в один поток, — но уже через полминуты Маргарет наконец смогла что-то расслышать. И это согрело её разбитое сердце получше, чем виски.

— Ты арестован, Забини, — сказал Поттер, затем раздался шум недолгой борьбы, и наступила тишина.

Маргарет победно улыбнулась. Она добилась того, чего хотела.

— Это подделка, Поттер, — почти сразу же после этого прозвучал противный голос Паркинсон.

Маргарет побледнела. Она не думала, что та так быстро всё поймёт. Копия была идеальной — по крайней мере, так её уверял один из тех проходимцев в пабе, к которому она обращалась ночью. И как же ей теперь быть? Оборотное зелье уже почти перестало действовать — проклятый одноглазый Джо, видимо, подсунул просрочку, — нужно было срочно что-то предпринять. Но что?

Половица за дверью отчётливо и громко скрипнула.