Кубрик (джен)

Медленно просыпаясь, щенок зевнул и открыл глаза. Моргнул, удивляясь, как кругом темно, и поднял мордочку. Он помнил постоянно окружающий его шум, тявканье братьев и сестер, недовольное ворчание мамы, когда они все вместе наваливались на нее или кусали маленькими остренькими зубками за уши, хвост и лапы. Но сейчас этих звуков не было. Только какой-то мерный гул и шорох. А еще его немного качало из стороны в сторону.

Щенок принюхался. Запахи были по большей части незнакомые, но не отталкивающие и не пугающие. И только что-то мягкое под лапами пахло домом. Он поднялся, но неожиданно качнуло сильнее, и, не удержавшись, он плюхнулся обратно, ткнувшись носом в родной запах. И возмущенно тявкнул, не понимая, что происходит.

И вдруг темноту разрезал яркий луч света, заставляя зажмуриться. Мотнув головой, щенок снова открыл глаза, осматриваясь. Он сидел в коробке, крышку которой ему только что приоткрыли.

— Проснулся?

Щенок всматривался в незнакомое лицо. Мужчина. Темноволосый. Улыбается. Никакой угрозы от него не исходило. Наоборот, чувствовалось какое-то тепло. И щенок приоткрыл маленькую пасть, высовывая розовый язычок, — так он улыбнулся в ответ. Мужчина коротко засмеялся, мягко почесал щенка за ухом и отвернулся. А щенок принялся изучать окружающее пространство. И быстро понял, почему его качало. Его везли в машине. Их щенок уже видел. У людей, где он жил с мамой, братьями и сестрами, было две машины. Но пахли они по-другому, менее приятно. Здесь же щенок ощущал какую-то успокаивающую прохладу. Он еще не придумал, как назвать этот запах, но ему определенно он нравился.

Машина снова мягко качнулась и замерла. Послышался щелчок, и гул затих. Затих и щенок, настороженно наблюдая за мужчиной. Куда его привезли?

Тот вышел из машины, а щенок не отрывал от него взгляда и вопросительно заглянул в глаза, когда мужчина открыл дверцу рядом с его коробкой.

— Ну что, пойдем в новый дом? — он поднял двумя руками коробку и прижал к себе. — Не против, если я ненадолго опять закрою крышку? Сегодня ты будешь сюрпризом.

Щенок сел, наблюдая, как его снова накрывает темнота, и прислушался. Машина тихо пикнула, затем были слышны только шаги мужчины, потом что-то щелкнуло, снова шаги, какой-то другой гул, опять щелчок, шаги, легкий металлический скрежет и неожиданное: «Мег?». Щенок замер. Мужчина не один? Будет еще человек? А какой он?

— Адам? Ты так рано?

Щенок дернул ухом. Голос женский.

— А что это у тебя в руках?

«Я, — подумал щенок. — У него в руках я».

— То, о чем ты мечтала.

Крышка коробки едва слышно хрустнула, и мордочку щенка снова окутал свет.

— Боже, Адам… — совсем тихо пробормотала женщина, глядя на щенка с такой нежностью, что он незаметно для себя застучал хвостиком по своей лежанке. А через мгновение теплые пальцы мягко сжались на его боках, и, восторженно пережив «полет», щенок оказался прижатым к груди женщины. Он чувствовал, как быстро бьется ее сердце, и поднял мордочку, заглядывая ей в глаза.

— Какой же он милый, — услышал щенок и тут же ощутил поцелуй в лоб. От неожиданности он даже тявкнул, чем вызвал у своих новых людей смех. Они ему нравились. От них веяло добротой и нежностью.

* * *

— Кубрик! Ты опять? Ну оставь вазу в покое.

Кубрик звонко гавкнул и быстро юркнул мимо Меган, уворачиваясь от ее рук и не давая себя поймать. Прошло уже два месяца, как Адам привез его в новый дом, и Кубрик быстро освоился. Запомнил имена своих людей, их голоса, запахи, изучил всю квартиру, потрепал пару подушек, разбил чашку, скинув ее с журнального столика. Но все его хулиганские выходки вызывали у людей лишь улыбку. И только большая темного цвета напольная ваза вызывала тревогу у Меган. А у Кубрика — восторг, когда он опрокидывал ее и катал по комнате. Правда, частенько в ней хранили вкусно пахнущие цветы, и тогда Кубрик терпеливо ждал, когда их уберут, и он снова сможет обхватить лапами вазу, опрокинуть ее и погнать вокруг дивана, весело гавкая и удирая от безуспешно пытающейся поймать его Меган. Кубрик слышал однажды, как Адам сказал, что надо бы обнести вазу забором, но прошел уже не один день, а ограждение вокруг вазы так и не появилось.

Одно расстраивало Кубрика. В редкие дни Адам и Меган дома были вместе. Мег уходила каждое утро и возвращалась вечером. Адам часто не появлялся дома даже ночью. Кубрик не раз слышал слово «коп», но не понимал, что это значит. Зато с Адамом он мог лежать на диване, положив голову ему на грудь, и дремать. Меган же дома не выпускала из рук какой-то большой светящийся экран и не разрешала Кубрику забираться к ней на колени, бурча каждый раз, что он «сломает ее ноутбук». Поэтому особенно ценными были для него дни, когда его люди были дома вместе, а еще лучше, когда все они шли в большой парк, и там Кубрик мог вволю набегаться, погоняться за голубями, поиграть с другими собаками, вместе облаять какого-нибудь велосипедиста или вдоволь напрыгаться, ловя фрисби.

Но все начало меняться спустя пару месяцев. Его люди стали более хмурыми, вместо уютных теплых вечеров в квартире все чаще повисала напряженная тишина. В такие моменты Кубрик лежал на своей мягкой подстилке и грустно наблюдал за молчаливыми людьми. А на его робкие попытки их развеселить Меган не реагировала, Адам же молча качал головой, хотя по-прежнему улыбался Кубрику. А вскоре Адам и вовсе перестал появляться дома.

Кубрик очень грустил и каждый вечер бежал к двери, слыша звук открывающегося замка, в надежде, что придет Адам, но по-прежнему домой возвращалась только Меган. Но однажды Адам все-таки пришел. Днем. Собрал вещи, привычно потрепал за ухом Кубрика и ушел. И с каждым днем щенок все меньше ощущал в квартире его запах.

Ронять вазу стало уже не так весело, Меган больше не смеялась, пытаясь отогнать от нее Кубрика. Чаще всего она хмуро сидела со своим ноутбуком, сосредоточенно стуча по нему пальцами и не реагируя на попытки щенка отвлечь ее, чтобы она с ним поиграла.

А вскоре вокруг вазы действительно появился забор. Меган поставила ее в угол, и как Кубрик ни старался просовывать лапу через тонкие прутья, но до вазы дотянуться не мог.

— Не обижайся, — сказала ему Меган, — но эта ваза досталась мне от бабушки, и я не хочу, чтобы ты ее разбил.

В один из вечеров Кубрик дремал на своей лежанке, когда его разбудил громко загудевший вибрацией лежащий на столе телефон Меган. Щенок приоткрыл глаза, недовольно глядя на эту жужжащую штуку.

— Да… Привет, — ответила Меган. — Да, я звонила, хотела… попросить. Ты же знаешь, что нам предстоит выступить в Капитолии, рассказать о новом научном открытии, и… Мне надо много еще что подготовить. Боюсь, мне придется провести пару дней в «Шарифе». Ты можешь забрать к себе ненадолго Кубрика?

Щенок резко поднял голову, дернув ушами. Забрать? Кого она просит его забрать? Он пытался прислушаться, с кем разговаривает Меган, но ее собеседника совершенно не было слышно. И Кубрик всю ночь мучился вопросом, кому его хотят отдать. Ответ на этот вопрос он получил утром, когда, подбегая к двери на звук щелкнувшего замка, уловил знакомый запах. Подпрыгивая и гавкая от радости, Кубрик готов был вцепиться зубами в одежду Адама, только бы он больше не уходил. И как же был счастлив, услышав волшебное: «Пойдем со мной».

Три дня, проведенные у Адама, были одними из самых веселых для Кубрика. Даже не считая того факта, что большую часть времени он был дома один. Адам не сидел с ноутбуком, не хмурился, а помогал щенку разносить его квартиру. Разрешал прыгать по дивану и креслу, не злился, когда Кубрик, не успев затормозить, догоняя мячик, врезался в небольшой шкаф, и оттуда посыпались книги. И даже позволил лежать у него на коленях и грызть любимую косточку.

Домой к Меган Кубрик возвращаться не хотел и, когда она пришла за ним, показывал это всем своим видом. Прятался за диваном, разгрыз свой поводок и даже попытался поскулить. И только когда Адам попросил его пойти с Меган, Кубрик вздохнул и понуро поплелся за ней. Тогда он еще не знал, что больше никогда не увидит Адама.

* * *

Спустя несколько дней Кубрик заметил, что Меган сильно нервничает, собирает маленький чемоданчик и постоянно бормочет что-то себе под нос. Щенок ходил следом за ней, наблюдая за ее сборами и не понимая, что происходит. Он надеялся, что, раз Меган куда-то уезжает, то, возможно, его снова заберет Адам. Но ближе к вечеру Меган положила ему в миску еду и, когда Кубрик уже вылизывал дно миски, присела рядом, мягко поглаживая его по спине.

— Мне надо уехать ненадолго, ключи от квартиры я оставлю Диане, она будет приходить, чтобы покормить тебя и погулять. Адам поедет со мной, — добавила она, словно поняла, что означал вопросительный взгляд Кубрика.

Вскоре она ушла, а щенок сел посреди темной комнаты, прислушиваясь к отдаленному шуму, доносящемуся с улицы. Где-то завыла сирена, пророкотал вертолет, коротко посигналила машина… Все казалось, как обычно, но что-то не давало покоя. Кубрик как будто чувствовал приближение чего-то плохого. Вздохнув, он забрался на диван, решив поспать, но сладкий сон, в котором он бегал по парку с Адамом, прервал звук открывающейся двери. Почуяв чужой запах, Кубрик с рычанием выскочил к двери.

— Спокойно, малыш, — испуганно произнесла стоящая в дверях девушка. — Я с ключами, видишь? Меган просила прийти утром, но я решила зайти к тебе сегодня, — она присела и протянула Кубрику раскрытую ладонь. — Ну что, будем знакомиться? Меган сказала, что ты не кусаешься.

Кубрик наклонил голову набок, привыкая к голосу девушки и изучая ее запах. Диана. Меган сказала, что ее зовут Диана. И кажется, от нее пахло кошкой. А кусаться он не собирался. Адам говорил ему, что воспитанные собаки не кусаются. А Кубрик считал себя воспитанной собакой. Поэтому, вильнув хвостом, он подошел к девушке и позволил себя погладить.

Утром она снова пришла. Покормила, вывела погулять и порезвиться. Это же повторилось вечером. И снова утром. А вот следующим вечером Кубрик почувствовал, что у нее совсем другое настроение.

— Пойдем со мной, малыш, — тихо сказала она. — Я заберу тебя к себе домой.

Кубрик напрягся, не понимая, что происходит. Почему забрать? Где Меган и Адам? Но позволил пристегнуть к ошейнику поводок и послушно пошел следом.

Дома у Дианы действительно была кошка. Котенок, такой же лохматый и черно-белый, как и Кубрик. И при виде щенка он испуганно мяукнул и умчался прочь. Кубрика не интересовал котенок, он ходил следом за Дианой, пытаясь понять, что случилось. Но ни в этот вечер, ни на следующий он так ничего и не узнал.

Тревога овладевала Кубриком все сильнее. Он плохо спал, стал отказываться от еды и не вставал со своего места, которое ему выделила Диана. Котенок, привыкший уже к такому соседству, осторожно ходил неподалеку.

— Я не знаю, что с ним делать, — сквозь полудрему услышал Кубрик голос Дианы. Он стояла в другом конце комнаты и взволнованно смотрела на Кубрика, разговаривая с кем-то по телефону. — Он толком ничего не ест, на улице не проводит и десяти минут… Я знаю, что у нас есть проблемы посерьезней, но у меня нет другого выбора. Меган убили, Адам в коме и неизвестно еще, сможет ли выжить, а этот пес… словно чувствует, что остался один, понимаешь?

Кубрик медленно поднял голову и заскулил. Вот, что тревожило его все эти дни. Его люди, его семья… Их больше нет.

Прижав уши, Кубрик положил голову на коврик и накрыл морду лапой.

* * *

Это был очень странный запах. Кубрика не раз возили в места с похожим запахом. Там обычно он видел много разных собак и кошек, а потом ему говорили запрыгивать на специальный стол, и незнакомый человек ощупывал его, заглядывал в уши и пасть, а иногда и делал немного больно. Это ощущение Кубрик запомнил и недовольно ворчал, видя в руках у человека ту острую штуку с какой-то жидкостью.

То место, в котором Кубрик находился сейчас, пахло похоже, но как-то более… жутко. Было что-то пугающее в этой комнате. Может, наличие клеток, в которых сидели разные собаки. Да и сам Кубрик сидел в клетке впервые в жизни. А может, состояние окружавших его собак. Никто не лаял, не скулил, они просто лежали, словно боялись лишний раз пошевелиться.

Недалеко стукнула дверь, и Кубрик сел, наблюдая за приближающимся человеком. Где он находится? И зачем Диана привезла его сюда? Да и где она сама?

Неожиданно человек остановился именно возле клетки Кубрика, открыл дверцу и вдруг туго затянул петлю на шее щенка и довольно грубо потащил его за собой. Кубрик даже тихо гавкнул, не понимая, почему его тащат, ведь он не сопротивляется. А когда открылась дверь, Кубрик увидел знакомый стол, а рядом стоял другой человек и, к ужасу Кубрика, держал в руках ту самую острую штуку.

— Красивый пес, — сказал он. — Бордер-колли, кажется.

— Все они красивые, — проворчал тот, кто тащил Кубрика, и постучал ладонью по столу. — Да только толку от этого, если они никому не нужны. Ну, запрыгивай.

Кубрик послушно запрыгнул на стол и посмотрел в окно. Неправда. Он был нужен. Он был нужен Адаму. И, наверное, Меган. И они были ему нужны.

Кубрик медленно закрыл глаза, засыпая.