‧͙⁺˚*･༓☾ На вертеле ☽༓･*˚⁺‧͙ (джен)

Гин лежала в реанимации, с каждым днём ей было всё тяжелее дышать. Зарплаты Рюноске не хватало на лекарства, он занимал у Дазая всё больше и больше денег. Было очень необычно, что бывший Исполнитель так просто согласился давать деньги в долг, ведь оба знали, что расплатиться будет почти невозможно. Но сейчас это не заботило ни Рюноске, ни Дазая. Рюноске — потому что он хотел спасти своего единственного близкого человека, а у Дазая были свои корыстные цели, о которых вы узнаете позже.

Акутагава каждый день навещал сестру в реанимации, приносил деньги и подарки, но ничего не помогало, и в один день аппарат жизнеобеспечения у Гин протяжно запищал, на кардиомониторе вместо ломаной линии пульса девушки была прямая.

Рюноске сразу же сообщили о смерти, и на следующий день он отправился в больницу забирать вещи, которые остались от сестры. Идти туда, где раньше умер единственный близкий человек, Рюноске было очень сложно, хотелось плакать, но все свои слёзы он выплакал ещё ночью. Из-за этого глаза у него были опухшие, несколько капилляров лопнуло, а под глазами были тёмные круги. После того, как он забрал вещи, Акутагава решил купить себе инжир в надежде, что хотя бы он хоть немного поможет. Не помог. «А ведь теперь ещё надо как-то долг возвращать» — грустно подумал Рюноске.

Ещё через день состоялись похороны, Рюноске еле стоял на ногах из-за горя и недосыпа и был сам не свой. Прямо во время погребения к нему подошёл Дазай и спросил, как Акутагава собирается погашать долг. Это было вопросом для обоих. И Рюноске сам не знал, что ему ответить. А Дазай предложил ему этот долг отработать, но с толикой издёвки предупредил, что работа будет тяжёлой. Акутагава согласился не думая, что было его фатальной ошибкой. Они договорились встретиться после работы.

И вот их рабочий день в мафии подошёл к концу, и Дазай повёл куда-то Акутагаву. Этим «куда-то» оказался элитный стриптиз-клуб. Осаму и Рюноске зашли внутрь, дальше бывший исполнитель повёл его в какой-то подвал, это была подсобка. Посреди подвала стоял один единственный шест, в самом подвале было сыро и холодно, а на потолке была видна плесень. Рюноске надеялся, что это просто какой-то глупый розыгрыш, но Дазай швырнул в Рюноске стринги и сказал: «Это твоя новая форма! Переодевайся!». И Рюноске нечего было делать, иначе как выполнять приказ Осаму.

Рюноске пришлось переодеваться прямо перед Дазаем, хоть он и старался сохранять бесстрастное лицо, всё равно его выдавал румянец стыда и стеснения. С каждым снятым предметом одежды ему становилось всё холоднее и холоднее. Когда очередь дошла до белья, Рюноске попытался отвернуться, но Осаму не дал ему это сделать и приказал переодевать бельё прямо при нём. Ещё пару минут Акутагава поломался, а потом стал снимать с себя бельë. Осаму с интересом стал рассматривать половые органы Рюноске, вслух отметив, что размер члена у Акутагавы, несмотря на столь юный возраст, выдающийся. Это он сделал специально, чтобы ещё больше унизить своего ученика, и у него это получилось. После того, как Рюноске надел стринги, Дазай приказал ему забираться на шест и стал учить разным движениям на шесте. В один момент Рюноске упал с шеста, за что Дазай сильно пнул его в грудь. Акутагава закашлялся, и после этого на полу подвала осталась лужица крови. Осаму было глубоко наплевать на состояние Рюноске, и поэтому он приказал шатену продолжать занятие. Спустя три часа оно наконец-то закончилось, Рюноске смог одеться и прикрыть своё тело. А затем он пошёл домой отдыхать. Уже дома он обратил внимание на множество ссадин от этой тренировки на своём теле и синяк на груди, оставшийся от того пинка. Он небрежно на скорую руку обработал ссадины антисептиком и в буквальном смысле завалился спать на диван, потому что он был ближе всего к Рюноске.

Спустя неделю жестокое обучение Дазая закончилось. Сегодня Рюноске предстоял его первый рабочий день в элитном стриптиз-клубе. Он пошёл туда сразу после окончания рабочего дня в мафии. В подсобке он быстро переоделся в свою униформу, коей являлись те самые стринги, и вышел на импровизированную сцену в центре, которой был шест.

В толпе он с ужасом обнаружил короткие рыжие волосы Тачихары, у которого сегодня был выходной. Рюноске очень надеялся, что его не узнают, а если и узнают, то хотя бы никому не расскажут. Но так как выбора у него не было, он начал свой танец под бурные аплодисменты. Он старался не смотреть на Тачихару, но подчинённый всё равно невольно приковывал его взгляд. И вот пока Рюноске на шесте повернулся спиной к публике, Тачихара сделал несколько фотографий своего прямого руководителя и отправил их в рабочий чат с подписью: Акутагава на вертеле». И тут понеслась, все наперебой стали писать: кто-то смеялся, кто-то, например Хигучи, восхищался, а кто-то активно выражал свои шок и удивление с помощью эмодзи.

Таким образом фотография, где Рюноске кружился на шесте, разошлась по всей мафии. И так как основную работу никто не отменял, на следующий день Рюноске пришлось точно так же рано проснуться, собраться и направиться в мафию. Прямо на входе он встретился с Тачихарой.

— А это правда вы были? — нагло спросил Тачихара и показал то самое фото, где Рюноске был на шесте.

— Удали — выразил своё требование Рюноске, в его голосе была слышна та самая стальная нотка.

— Ну что вы такой злой-то? У вас вполне красиво получилось — с явной издëвкой сказал Мичизо.

— Удали, иначе... -он не договорил, а только активировал Расëмон.

Драконья голова очень напугала рыжего, и он не посмел ослушаться, прямо при Рюноске он удалил злосчастные фотографии из галерееи и чата. Затем удовлетворённый Рюноске зашёл в здание и зашагал по направлению к своему кабинету.

Но по пути туда он встретился с Хигучи.

— Семпа-а-а-ай, а это правда вы? Это точно не сгенерировано ИИ? — с живым интересом спросила Хигучи.

— Это ИИ, — ответил Акутагава с яростью во взгляде и голосе — а теперь проваливай отсюда, мне работать надо.

После этих слов Хигучи разочарованно вздохнула, но Рюноске не было до этого никакого дела, ведь подчинённая его очень раздражала одним своим видом.

Он наконец-то зашёл в свой кабинет и начал писать отчёты. Спустя несколько часов относительно спокойной работы, к нему в кабинет зашёл Чуя.

— Здравствуй, Акутагава — поприветствовал он своего подчинённого.

— И Вам здравствуйте, Накахара-сан — ответил Рюноске.

— А это...? — начал вопрос Чуя, но замолчал, подбирая слова.

— Да, это правда — серьёзно ответил Акутагава, не дожидаясь продолжения вопроса, ведь он и так знал, что имел ввиду его начальник.

— Это из-за...? — Чуя снова не успел договорить, так же подбирая более культурные слова.

— Да, это из-за долга и Дазай-сана — ответил Рюноске, снова не дожидаясь окончания вопроса, потому что опять понял, о чём хотел спросить начальник.

— Вот же Дерьмозай — со злостью пробубнил Чуя себе под нос и вышел из кабинета Рюноске быстрым шагом.

Как только в мафии закончился рабочий день, Чуя сразу же на полной скорости понёсся к зданию ВДА на мотоцикле и стал поджидать возле него Дазая. Спустя час, Осаму всё-таки соизволил выйти. Но выходя, он сразу же наткнулся на ожидающего его злого Накахару.

— Ой, Чиби, ты меня ждал? — с издевкой спросил детектив.

— Ещё раз так меня назовёшь... — зло прошипел Чуя.

— Ладно-ладно — растягивая слова и закатывая глаза сказал Дазай.

— В штанах прохладно — съязвил Чуя.

— Ну, а зачем ты сюда приехал? — поинтересовался Осаму.

— А за тем, что ты заставил Рюноскэ заниматься этим! — сказал повышенным голосом Чуя и показал в своём телефоне Дазаю фотографию, где Рюноске крутится на шесте.

— Ой, ну это же всего лишь подработка — с издевкой сказал Дазай.

— ВСЕГО ЛИШЬ ПОДРАБОТКА?! — возмущенно прокричал исполнитель.

— Да, всего лишь подработка, а что тебя так возмущает? — прикинулся тупым Дазай, чтобы побесить своего бывшего напарника.

— ЧТО МЕНЯ ТАК ВОЗМУЩАЕТ?! Как минимум то, что это очень сильно вредит его репутации, и над ним вся мафия смеётся — зло пояснил Чуя свою позицию.

— Ну и что? Он сам согласился, и это его ответственность — парировал Осаму.

— Дазай, мы знакомы не первый день, и я знаю, что, скорее всего, ты где-то что-то ему недосказал, а он тебе поверил, ведь до этого ты выжег в нём всё живое, он до сих пор своей болезни из-за тебя стесняется, всеми силами её скрывает и верит, что боли это норма и что он всё это заслужил — ответил Накахара.

— Зато, ты, посмотри чего он достиг — продолжил защищаться Дазай.

— То, чего он достиг, можно было добиться и более мягкими методами. Мне искренне жаль его умершую сестру, которая буквально тащила его домой после тренировок с тобой — парировал Дазая Чуя.

— Ну это же Портовая Мафия, а не детский сад — сказал Дазай, снисходительно улыбаясь Чуе.

— Ты просто конченный — зло прошептал Чуя и уехал, потому что не видел смысла и дальше продолжать разговор.

В тот момент,когда Дазай и Чуя начали разговаривать, Рюноске уже переодевался в подсобке стриптиз-клуба. Возле той самой импровизированной сцены, с шестом в центре неё, собралась большая толпа людей. Яркая и необычная внешность Рюноске нравилась многим, и поэтому он имел очень неплохой успех в своём новом ремесле.

Он переоделся, вышел на «сцену» и начал свой танец, плавно кружась на шесте то вправо, то влево, завораживающе поднимаясь и опускаясь. А без того умопомрачительную картину дополнял Расëмон: он то резко вздымался к потолку, то плавно опадал к полу, завораживая этим зрителей и Дазая ещё сильнее. Люди кидали всё больше и больше денег.

И вот танец подошёл к концу, толпа стала разбредаться, люди уходили кто куда: кто домой, кто на работу, а кто на ужин. А Рюноске тем временем неспешно выдохнул. После того, как он отдышался, к нему нарочито медленно подошёл Дазай и стал ходить по сцене и вокруг сцены, собирая раскиланные деньги. На полу лежали, как крупные купюры, так и мелкие монеты, но прибылл всё равно была немаленькой, что мысленно отметил Дазай.

— Неплохо, — прокомментировал Дазай заработок Акутагавы — но ты не думай, что это значит, что что я не возьму с тебя проценты.

— ... — Акутагава не знал, что сказать от отчаяния, и поэтому промолчал, но его растерянный взгляд буквально спрашивал за него: «сколько?».

— Вот — ответил Дазай и показал Акутагаве свои расчёты, в которых была сумма в несколько раз превышающая сумму денег, занятых Рюноске ранее.

— Но... — Рюноске не договорил, по его взгляды было ясно, что он был полон безнадежности и отчаяния.

— Рю, я же говорил, что мы в мафии, а там одни злодеи и обманщики. И сколько раз я тебе говорил, что ты слишком доверчивый и очень глупый? — говорил Дазай слишком уж в дружеском тоне, чтобы ещё сильнее поиздеваться над собственным учеником — А твоё обучение танцам тоже стоило денег, не забывай об этом.

Весь следующий день Акутагава думал только о том, что можно сделать, чтобы облегчить своё положение. Ведь работал он очень усердно, получалось красиво, а долг закрывался очень медленно, вернее почти не закрывался. Он думал долго, упорно, тяжело и решил, что можно попробовать попросить Дазая о смене отработки. Перед разговором он очень нервничал, и, чтобы хоть немного успокоиться, он замедлил и углубил своё дыхание.

Он вошёл в стриптиз-клуб и стремительными шагами направился к кабинету Дазая. Путь Рюноске шёл сквозь длинные коридоры, которые сворачивали, то вправо, то влево. Спустя несколько минут ходьбы он дошёл до нужного ему кабинета и постучался. Дазай открыл дверь почти сразу же.

— Я тебя слушаю — сказал он.

— Здравствуйте ,Дазай-сан, — поздоровался Акутагава — у меня есть к Вам вопрос.

— Заходи, присаживайся и задавай свой вопрос — ответил Дазай, отодвигая стул, стоявший на против его стола. В его глазах хорошо читался интерес.

Рюноске зашёл в кабинет. Там прямо перед окном стоял стол Дазая. На этом столе лежало несколько блокнотов, папка документов и стоял стакан пива, которое он когда-то любил пить вместе с Одой. Рюноске глубоко вздохнул, сел и приготовился говорить:

— А можно пожалуйста сменить мне способ отработки долга? — Рюноске умоляюще посмотрел на Дазая, в этом взгляде было всё: боль, отчаяние, нежелание больше так жить и простая человеческая усталость.

— Нет, — отказал Дазай — так ты будешь приносить мне меньше прибыли.

После этих слов Дазай открыл и показал Рюноске один из блокнотов,лежавших на столе, где в письменном варианте была изображена поистине драконовская система штрафов для него. Пунктов было очень много, среди них присутствовали даже такие абсурдные, как: кашель на рабочем месте, гостю не понравился танец, плохое самочувствие и собственное [Дазая] плохое настроение. Посмотрев на это, Рюноске понял, что будет вечно должен Осаму и окончательно отчаялся.