Enemies in Desire (гет)

Вэй Усянь потеряла сон, когда по университету разлетелись слухи: Лань Ванцзи признался в чувствах Се Лянь, и та благосклонно их приняла. Любопытные шепотки обсуждали подробности этой истории, с каждым пересказом добавляя ей всё больше слащавых деталей. Ещё бы! Принц семьи Лань, драгоценный нефрит, и Се Лянь — девушка, которая умудрялась параллельно с учёбой работать моделью в самом престижном агентстве города. Казалось, их союз был заключён ещё на небесах. Вэй Усянь сжала и без того измятую простыню и бездумно уставилась в потолок. Она знала Се Лянь почти всю жизнь. Они вместе выросли, вместе взрослели, и Се Лянь была единственным человеком, рядом с которым Вэй Усянь никогда не приходилось заслуживать право просто быть. Она принимала её шумной, несносной, слишком резкой, слишком громкой — любой. И вот теперь появился безупречный Лань Ванцзи и каким-то совершенно возмутительным образом начал занимать всё больше места в жизни человека, которого Вэй Усянь привыкла считать своим. Чёрт бы побрал этого надутого индюка Лань! В удушливой темноте ночи Вэй Усянь слышала, как за окном шумит скоростное шоссе. Она вздохнула, поднялась с постели и подошла к окну. Сон всё равно не шёл. Цепочка мерцающих огней тянулась вдаль, растворяясь где-то за горизонтом. Вэй Усянь долго смотрела на неё, представляя, как садится в машину и едет по этой дороге. Дальше от университета, от Лань Ванцзи, от противного чувства, будто в её жизни опять становится на одного близкого человека меньше. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Жаль только, Се Лянь нельзя было прихватить с собой. Тяжело вздохнув, девушка отвернулась от призрака несуществующей жизни и направилась на кухню. Она сжала в руке стакан с холодной водой. Нет, ну какой же мерзавец этот Лань! Всё ведь было прекрасно до его появления. Они с Се Лянь проводили вместе почти всё свободное время, могли сорваться посреди ночи за кофе, часами болтать ни о чём, строить идиотские планы на будущее. А потом появился Лань Ванцзи — и вдруг у Се Лянь всё чаще находились другие планы. Вэй Усянь прекрасно понимала, насколько несправедливы её претензии. Се Лянь имела право влюбиться. Имела право быть счастливой. Имела право проводить время с кем угодно. Вот только от этого становилось почему-то не легче. С тех самых пор Вэй Усянь постоянно натыкалась на эту парочку. Се Лянь и Лань Ванцзи. Один надёжный и спокойный, словно герой любовного романа, другая мягкая и прекрасная, излучающая золотистый свет счастья и жизнелюбия. Каждый раз — как ножом по сердцу. Нет. Она так просто не сдастся. Вэй Усянь упрямо сжала зубы и включила ноутбук. От постоянного недосыпа глаза покраснели, сама она заметно похудела, но во взгляде по-прежнему горел извечный огонь упрямства. Найдя страницу своего соперника, Вэй Усянь принялась внимательно изучать её содержимое. Должны же у него быть слабости. Не может человек быть настолько идеальным. У каждого найдутся свои скелеты в шкафу, и Лань Ванцзи не исключение. Нужно было только хорошенько поискать. Рано сдаваться. В конце концов, Се Лянь была её лучшей подругой задолго до появления этого напыщенного принца, и Вэй Усянь не собиралась без боя уступать ему своё место в её жизни. Она сдастся только тогда, когда умрёт. А умирать Вэй Усянь не собиралась ещё лет девяносто. С учётом силовых тренировок три раза в неделю, правильного питания и регулярной интеллектуальной нагрузки прогноз выглядел вполне оптимистично.

* * *

Снег. Медленный снег. Белый, густой, бесконечный снег; вечер тих, почти неподвижен, свет фонарей льётся на землю, неся обманчивый покой. А ещё низкий голос зимней ночи, холодный и одновременно мягкий шёпот ветра, с шелестом скользящего вдоль стен, безмолвный танец снежинок за стеклом и острый блеск льда там, внизу, на опустевшей улице.

Я жду и наблюдаю за Вэй Усянь уже шесть недель. За это время она успела пробудить во мне неподдельный интерес и жажду. Она колола, дразнила и гнала меня. Три недели назад я объяснился с Се Лянь. Моё признание ей изначально было вызвано лёгким интересом, поверхностным очарованием этим прекрасным, но слишком уж мягким и добрым существом. Наши отношения развивались медленно и благородно, а я жил свою скромную и счастливую жизнь. Я действовал так, как и положено наследнику древнего клана: ухаживал за своей избранницей, поддерживал её, приглашал на редкие выставки, необычные концерты, прогулки по самым красивым паркам города. И все без исключения свидания были испорчены. Сначала я не придавал этому значения. Жизнь не всегда подчиняется нашим желаниям, а случайности на то и случайности, чтобы происходить неожиданно. Однако каждой такой случайностью оказывалась Вэй Усянь. Эта настырная девчонка совершенно случайно появлялась в каждом месте, где мы с Се Лянь пытались уединиться. И каждый раз, отчаянно стараясь уколоть меня и лишний раз привлечь внимание Се Лянь, она с головой выдавала свою ревность. Она не заметила, как постепенно всё моё внимание переключилось на неё саму. Однако мне требовалось время, чтобы во всем удостовериться. Удостовериться, что именно эта несносная девчонка вызывает во мне настоящую жажду. Она поднималась ревущей волной, обрушивалась на берег — и не отступала. Напротив, с каждой секундой набирала силу, росла, набухала, грозя однажды смести всё на своём пути. И я получал от этого слишком много удовольствия, чтобы прекратить.

Я всегда осторожен. Всегда последователен. Всегда предпочитаю удостовериться, прежде чем действовать. Так меня воспитывали в семье Лань: будь безупречен, будь аккуратен, будь предусмотрителен. Всегда готовься заранее. Всегда делай всё правильно. Мне потребовалось три недели, чтобы понять, что происходит с Вэй Усянь. Ещё неделя — чтобы убедиться, что я правильно понял самого себя. И несколько безнадёжно испорченных свиданий, чтобы окончательно удостовериться в первом. Теперь сомнений не осталось. Сегодня утром я уже знал: хватит наблюдать. Нынешний вечер будет другим. Никакой Се Лянь, никаких случайных встреч, никаких жалких попыток Вэй Усянь сделать вид, будто она оказалась рядом по воле судьбы. Сегодня она придёт ко мне сама. И я об этом позаботился.

Я наблюдаю, как она выходит из метро и зябко кутается в объёмную зимнюю куртку. Вэй Усянь останавливается у каменной ограды, закуривает и беспокойно оглядывается в поисках ресторана. Потом начинает топтаться на месте, время от времени поглядывая по сторонам. Проходит десять минут. Она снова проверяет телефон и недовольно хмурится. И идёт в сторону ресторана. Наконец! Я выпрямляюсь и подзываю официанта. Объяснив ему свою просьбу, я делаю глубокий вдох. Выдох — медленный и спокойный, я холоден как лёд. Я всё делаю правильно, всё и всегда, как положено.

* * *

До сих пор Вэй Усянь действовала относительно безобидно. Во всяком случае, ничего такого, чему при достаточном желании нельзя было бы найти вполне невинное объяснение. Выставка? Она любила искусство. Концерт? Музыку любят все. Парк вообще принадлежал городу, и Лань Ванцзи пока не успел его приватизировать. Вэй Усянь появлялась рядом с парочкой, раздражала Лань Ванцзи, смешила Се Лянь и уходила домой с маленьким, постыдным ощущением победы. Как назло, все её попытки привлечь внимание Се Лянь не увенчались ни малейшим успехом. Хуже того, Вэй Усянь всё чаще ловила себя на том, что, затевая очередную словесную перепалку с Лань Ванцзи, заранее ждала его едкого ответа. Ждала его колкостей, холодного взгляда, едва заметно дрогнувшей брови — ждала, как этот мерзавец отреагирует на очередную атаку. За эти недели Вэй Усянь изучила своего соперника так досконально, что знала о нём едва ли не больше, чем о собственной лучшей подруге. Ничего странного в этом, разумеется, она не находила. Чем сильнее противник, тем тщательнее следовало его изучить.

Они с Лань Ванцзи играли в опасную игру, и Вэй Усянь даже начала получать от неё какое-то извращённое удовольствие. Но всему приходит конец. Напыщенный принц перешёл всякие границы, когда забронировал номер в отеле при ресторане. Наверняка существовало множество совершенно невинных причин снять номер в дорогом отеле вместе с любимой девушкой. Вэй Усянь, правда, не удалось придумать ни одной. Он. Снял. Номер. В. Отеле. Плохо контролируемая ярость мешала ясно мыслить. Есть слова, которые сами по себе ничего не значат. Просто несколько звуков, несколько букв. Отель. Всего лишь место, где усталый клерк остановится на ночь. Подумаешь. Но стоит представить за закрытой дверью самого близкого тебе человека вместе с другим — и простое слово внезапно приобретает вес кирпича.

Итак, её план был до оскомины прост и почти гениален в своей незамысловатости. Лань Ванцзи забронировал столик на восемь, а после ужина собирался подняться с Се Лянь в номер. Значит, нужно было всего лишь сделать так, чтобы до ужина дело не дошло. Вэй Усянь поправила волосы. Если вдуматься, она практически спасала нравственность лучшей подруги.

С чужого номера Вэй Усянь отправила Лань Ванцзи сообщение от имени Се Лянь: написала, что ужасно устала, немного задержится, и попросила ждать её в номере. Следующие десять минут Вэй Усянь провела у метро, собираясь с духом. Она успела выкурить две сигареты, четырежды проверить время и ещё раз убедить себя, что всё делает правильно. Потом глубоко вдохнула, выбросила окурок и решительно направилась к отелю.

Тепло помещения ударило в лицо после обжигающего мороза. Снег, набившийся в волосы и осевший на плечах, тут же начал таять. Вэй Усянь расстегнула куртку и огляделась. Просторный холл тонул в мягком золотистом полумраке. После снежной круговерти снаружи здесь царила почти неправдоподобная тишина.

— Добрый вечер, у вас есть бронь в KRASOTA? — профессионально поинтересовался администратор.

Услышав голос живого человека, Вэй Усянь вдруг засомневалась. Что она вообще делает? Неужели действительно собирается настолько мелочно вмешиваться в отношения двух людей? Если Лань Ванцзи и Се Лянь любят друг друга, какое она имеет право лезть между ними? Это было низко. Жалко. И, если уж совсем начистоту, довольно мерзко. Вэй Усянь уже открыла рот, собираясь соврать, что ошиблась адресом, когда телефон в кармане коротко завибрировал. Сообщение было от Се Лянь. «Прости, только увидела твоё сообщение. Сегодня не смогу. У меня встреча с Лань Ванцзи».

Вэй Усянь несколько секунд смотрела на экран. Сообщение отдалось коротким ударом куда-то под рёбра. Жгучая тоска смешалась с обидой и злостью. Конечно. Опять Лань Ванцзи. Теперь даже у Се Лянь, единственного человека, который всегда выбирал её, появился кто-то важнее. Ну почему её всегда отвергают? Почему снова и снова дают понять, что она здесь лишняя, что занимает чужое место, что сама возможность стоять рядом с наследниками семьи Цзян досталась ей по какой-то нелепой ошибке судьбы? За девятнадцать лет к этому можно было привыкнуть. Вэй Усянь усмехнулась и убрала телефон в карман. Вот только привыкать она не собиралась.

— Да, — Вэй Усянь убрала телефон и очаровательно улыбнулась администратору. — На имя Се Лянь.

Тот быстро сверился с экраном.

— Разумеется. Вас уже ждут. Девятый этаж, номер одиннадцать.

— Благодарю, — кивнула Вэй Усянь и направилась к лифтам.

Её так просто пропустили? Видимо, Лань Ванцзи заранее предупредил персонал, что ожидает Се Лянь. Ну, с другой стороны, какому идиоту придёт в голову представляться чужим именем и пытаться проникнуть в номер к наследнику семьи Лань? Чёрт, что же ты творишь, Вэй Ин? Вэй Усянь нервно сжала кулаки, пока не побелели костяшки пальцев. В кабине лифта играла Милен Фармер, рассказывая о том, как прекрасна жизнь. Вэй Усянь посмотрела на сменяющиеся цифры этажей. Жизнь в очередной раз над ней издевалась. Коридор девятого этажа встретил её тишиной. Мягкая ковровая дорожка глушила шаги, за одинаковыми тёмными дверями не слышалось ни звука. Номер одиннадцать оказался почти в самом конце. Вэй Усянь остановилась перед дверью и прислушалась. Подозрительно тихо. Она оглянулась по сторонам, расстегнула куртку и достала приготовленные заранее инструменты. План был прост: заблокировать электронный замок снаружи так, чтобы дверь нельзя было открыть из номера. Ничего сложного. Несколько минут — и великий наследник семьи Лань проведёт остаток своего романтического вечера в гордом одиночестве. От волнения её пальцы слегка подрагивали. Вэй Усянь раздражённо выдохнула и склонилась ниже. Эта проклятая штука никак не желала поддаваться. Ну же, ещё немного. Она настолько сосредоточилась на замке, что не услышала тихого щелчка открываемой двери.

— Что, не поддаётся? — сочувственно поинтересовался кто-то совсем рядом.

— Да чтоб его, — в сердцах отозвалась Вэй Усянь, не оборачиваясь.

Незнакомец, однако, не отстал.

— Помочь? — настаивал подозрительно знакомый голос.

Пальцы Усянь замерли на замке. Несколько долгих секунд она не двигалась, боясь даже вдохнуть. Потом очень медленно подняла голову. В дверном проёме стоял Лань Ванцзи. Прислонившись к косяку, он с насмешливым любопытством разглядывал Вэй Ин. Вэй Усянь застыла в панике. Пунцовые щёки выдавали жгучий стыд человека, которого застали за занятием настолько постыдным, что никакого достойного объяснения ему уже не придумать.

— Это не то, чем кажется, — наконец выдавила Вэй Усянь. — Я могу всё объяснить!

Она поднялась на ноги и начала медленно отступать. Лань Ванцзи довольно улыбнулся и двинулся следом — мягко, плавно, почти лениво, как кошка, готовящаяся к прыжку.

— Конечно. Я всё понимаю. Простое совпадение, Вэй Ин, — издевательски протянул Лань Ванцзи.

Дело дрянь. Вэй Усянь резко развернулась и уже собиралась рвануть к лифтам, когда сильная рука ухватила её за воротник. Мир дёрнулся назад. Вэй Усянь возмущённо вскрикнула, попыталась вырваться, но её, упирающуюся и брыкающуюся, с оскорбительной лёгкостью втащили в номер. Дверь за спиной захлопнулась, а в следующую секунду Вэй Усянь уже летела на кровать.

— Да подожди же ты! — Вэй Усянь попыталась подняться, но в следующую секунду Лань Ванцзи сделал нечто настолько немыслимое, что все приготовленные оправдания разом вылетели у неё из головы. Он навалился сверху, окончательно пресекая попытки Вэй Усянь выбраться. Решив, что сейчас её либо изобьют, либо попытаются придушить, Вэй Усянь попыталась вывернуться из хватки, но лишь ухудшила своё положение.

— Прошу тебя! — выпалила она. — Я не могла ничего с собой поделать, понимаешь? Просто не могла. Се Лянь — самый близкий мне человек, а ты… ты её у меня забираешь. Пожалуйста, ты должен понять…

— Я понимаю, Вэй Ин, — тихо сказал Лань Ванцзи, и в его голосе прозвучало что-то очень тёмное.

Кажется, упоминание Се Лянь его разозлило. Вэй Ин замерла. Медленно подняла голову, и от того, что она увидела в глазах Лань Ванцзи, дыхание застряло где-то в горле. Она никогда прежде не видела у него такого взгляда. По спине Вэй Усянь пробежала дрожь. Сердце вдруг ударило так сильно, что стало больно, а жар, ещё недавно пылавший только в щеках, стремительно пополз вниз по шее. Это была не злость. В глазах Лань Ванцзи горело тёмное, тяжёлое, почти голодное желание. И от этого почему-то стало гораздо страшнее.

— Прекрасно понимаю.

Лань Ванцзи приблизился вплотную, жадно вглядываясь в широко распахнутые глаза Вэй Усянь.

— Видишь, я тоже ничего не могу с собой поделать.

Теперь они почти касались друг друга. Лань Ванцзи ухватился за край её футболки и одним движением потянул вверх. Ткань скользнула по груди, плечам и осталась спутанной на руках Вэй Усянь, стесняя движения. Не дав ей освободиться, Лань Ванцзи перехватил оба запястья и прижал их к кровати над её головой. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, и Вэй Усянь вдруг особенно остро почувствовала собственную беззащитность. Она извивалась и царапалась, но хватка на запястьях становилась лишь крепче. Изловчившись, Вэй Усянь ударила Лань Ванцзи в живот — и тут же пожалела об этом. Как больно! Пресс у него был железный, совсем как руки.

— Отцепись от меня! — зашипела Вэй Усянь.

Хватка правой руки ослабла. Тёплые, шершавые пальцы легли Вэй Усянь под подбородок и заставили поднять лицо. Она снова попыталась вырваться, но Лань Ванцзи уже наклонился к ней и крепко прижался губами к её губам. На долю секунды Вэй Усянь замерла. Её ещё никто в жизни не целовал. Не таким поцелуем. Девушка попыталась отодвинуться, но Лань Ванцзи не позволил и лишь углубил поцелуй. Губы Вэй Усянь раскрылись под его натиском, и сквозь страх и растерянность вдруг пробилось странное, совершенно неуместное возбуждение. Она должна была вырваться. Оттолкнуть Лань Ванцзи. Врезать ему коленом и бежать к двери. Вэй Усянь даже напряглась, собираясь это сделать, но почему-то медлила.

Поцелуй оказался совсем не таким, какого она ожидала: настойчивым, требовательным — и одновременно неожиданно нежным, почти бережным. В этой нежности было что-то совершенно несовместимое с силой рук, всё ещё удерживающих её на месте. Вэй Усянь так и не ударила его. Паника никуда не исчезла. Сердце по-прежнему бешено колотилось, кровь шумела в ушах, всё тело ещё дрожало от борьбы. Но теперь сквозь этот грохот пробивалось другое ощущение, смутное и непонятное для самой Вэй Усянь. Когда Лань Ванцзи прикусил её нижнюю губу, из груди Вэй Усянь вырвался низкий хрип. Она сама испугалась этого звука. Попыталась отодвинуться, но почти сразу замерла, впервые осознав простую и совершенно невозможную вещь. Ей нравилось происходящее. Лань Ванцзи отпустил её запястья. Теперь Вэй Усянь ничто не удерживало. Она могла оттолкнуть его, подняться и уйти, дверь была всего в нескольких шагах. Она не сделала ничего. Ладонь Лань Ванцзи легла ей на талию, притягивая ближе. Вэй Усянь судорожно вдохнула. Их лица разделяло всего несколько сантиметров; дыхание смешивалось, сердце всё ещё колотилось где-то у самого горла. Лань Ванцзи замер, словно ждал. И это ожидание оказалось страшнее всего. Вэй Усянь смотрела на него, всё ещё не понимая, что происходит с ней самой. Ещё несколько минут назад она была готова драться, кусаться, бежать по коридору к лифтам. Теперь руки были свободны, а она почему-то не могла заставить себя даже отодвинуться. Робко, словно ещё не до конца веря собственному решению, Вэй Усянь сама сократила оставшееся между ними расстояние.

— Вот так. Хорошая девочка, — одобрительно прошептал господин Лань, снова целуя её.

После этого думать стало значительно труднее. Жёсткий матрас вдавливался ей в спину, чужие руки уже не казались ловушкой, а собственные каким-то образом оказались на плечах Лань Ванцзи. Они снова целовались — торопливо, сбивчиво, почти задыхаясь. Всё остальное постепенно потеряло значение: отель, Се Лянь, её идиотский план, даже вопрос о том, как именно она умудрилась оказаться здесь. Остались только Лань Ванцзи и Вэй Ин. А потом исчезло и это различие.

Первым вернулось дыхание.

Когда мир снова приобрёл хоть сколько-нибудь определённые очертания, Вэй Усянь обнаружила себя совершенно обессиленной, лежащей поверх Лань Чжаня. Сильные руки всё ещё собственнически обнимали её стройные бёдра, словно не собирались отпускать. Белоснежная кожа девушки теперь алела от бесстыжих следов их недавней близости. Вэй Усянь лежала неподвижно, всё ещё прижавшись лбом к Лань Ванцзи, и пыталась вспомнить, в какой именно момент сегодняшний вечер окончательно свернул куда-то не туда. Сердце постепенно успокаивалось. За окном всё так же шёл снег, в комнате было тихо, и эта обыденная тишина почему-то казалась совершенно неуместной после того, что только что произошло. Лань Ванцзи тоже молчал.

Вэй Усянь осторожно открыла глаза.

И тут память услужливо вернула ей одну маленькую, но довольно существенную деталь.

Се Лянь.

— Твою мать, — простонала Вэй Усянь. — Что же мы наделали! Я только что… Ты только что… Мы… — Она беспомощно махнула рукой, не найдя подходящего определения произошедшему. — Ты вообще помнишь, что встречаешься с другим человеком?

Лань Ванцзи лениво провёл пальцами по волосам Вэй Усянь, словно успокаивая особенно беспокойного домашнего зверька.

— Тише, Вэй Ин. Я не встречаюсь с Се Лянь уже три недели. У неё теперь есть Хуа Чэн, а у меня, как видишь, — ты.

Вэй Усянь издала приглушённый стон и спрятала лицо у него на груди. Лань Ванцзи позволил ей страдать ровно несколько секунд, лениво перебирая пальцами растрёпанные волосы.

— Вэй Ин.

— Я умерла. Не разговаривай с покойницей.

На Вэй Усянь невыносимо было смотреть.

— Как скажешь, прелесть моя, — снисходительно отозвался Лань Ванцзи.

Сильные руки снова сомкнулись вокруг неё. Вэй Усянь некоторое время молча слушала ровное биение чужого сердца, но долго сохранять благоразумие было выше её сил.

— Ну, если уж мне непременно нужно знать… Значит, Се Лянь свободна? — поинтересовалась она не без запальчивости.

Лань Ванцзи изумлённо уставился на неё. Объятия мгновенно стали крепче.

— Дерзкая девчонка, — почти ласково произнёс он. — Ты начинаешь испытывать моё великодушие.

Вэй Усянь улыбнулась ему в грудь.

Оказывается, доводить Лань Ванцзи до бешенства было куда приятнее, когда тот принадлежал ей.