Люси (джен)

Эмили Беннет сдержала слово и привезла в Хогсмид свою протеже.

Девушка в узком светлом пальто и маленькой круглой шляпке с вуалью крепко сжимала ручки дамской сумочки, стоя на пороге трактира «Кабанья голова» и не решаясь переступить порог. Аберфорт наверняка подумал, что она вампирша и не может войти без приглашения. Он теперь всех в этом подозревал. Но Аурелиус слышал биение её сердца. Она точно живой человек.

— Входите, прошу вас, — улыбнулся он немного неуверенно.

Девушка благодарно кивнула. Лица её под довольно плотной вуалью было не рассмотреть.

— Благодарю вас.

— Ну вот и славно, — сказала Эмили и тихонько подтолкнула девушку внутрь трактира. — Аурелиус, дорогой, познакомься с моей подопечной Люси Милд. Люси, это Аурелиус Дамблдор, о котором я тебе говорила.

— Аурелиус, — протянул руку немного смущенный юноша. — Надеюсь, мисс Беннет говорила обо мне больше хорошего.

— Тётя говорила исключительно хорошее, — улыбнулась девушка, осторожно пожимая протянутую руку. — Люси. Очень приятно.

— Мистер Дамблдор, — обратилась Эмили к Аберфорту, — вы обещали дать приют моей протеже. Не найдётся ли у вас подходящей комнаты и для меня?

— Комната есть, но уж насколько она подходящая, сами смотрите, — неприветливо отозвался Аберфорт. Эмили лишь улыбнулась в ответ. Она уже поняла, что у хозяина трактира просто такая манера общаться со всеми, включая тех, кого он рад видеть.

— Мисс Милд, нас не представили. Можете звать меня просто Аберфорт, — прогудел он.

— Ах, это моя оплошность, простите, — спохватилась Эмили. — Люси, дорогая, это Аберфорт Дамблдор, отец Аурелиуса и хозяин этого заведения. Он обещал нас с тобой приютить. И он волшебник.

— Тут все волшебники. Целая деревня, — усмехнулся Аберфорт. — А вы кто будете, молодая леди?

— Можно просто Люси. Я сквиб и совсем не могу колдовать, — печально сообщила девушка.

— Человека не определяет его умение или неумение колдовать, уж поверьте старику, — отозвался Аберфорт.

— Вы совершенно правы, мистер Дамблдор. Я тоже ей постоянно об этом твержу. Кроме того, «совсем» — это слишком сильно сказано, — с улыбкой подхватила Эмили.

— Просто Аберфорт, если можно. Не привык я к этим мистерам, — спрятал удовольствие в бороду Аберфорт. — Ну хватит тут толпиться. Аурелиус покажет вам ваши комнаты. Сынок, проводи.

На втором этаже, где располагались жилые комнаты, всё оказалось вполне приемлемо. Просто, но чисто и функционально.

— Как твои дела, Аурелиус? Привыкаешь быть вампиром⁽¹⁾? — спросила Эмили, не дав Аурелиусу выскочить за дверь.

— Да, всё в порядке, — замялся он. — Ну, насколько это возможно в данных обстоятельствах.

— И что именно тебя беспокоит?

— Понимаете, мисс Беннет, я боюсь выходить из дома. Боюсь навредить кому-нибудь. А ещё боюсь смотреть отцу в глаза, ведь он вынужден отказаться от вербены, чтобы кормить меня. Не хочу принуждать его даже случайно, — рассказал юноша сразу обо всех своих тревогах. Хорошо, что Люси осталась в своей комнате. При ней он бы, наверное, не решился, но Эмили доверял всецело.

— Ты замечательный молодой человек, — искренне похвалила Эмили, положив тёплую, мягкую ладонь на щёку Аурелиуса. Жест был таким бережным, словно мама прикоснулась. Мама, которой он никогда не знал. Захотелось большего, например объятий, и он чуть качнулся вперёд, но сразу спохватился:

— Не стоит стоять так близко ко мне. Я голоден. Я теперь всегда голоден.

— Не беспокойся, мой хороший. Для этого здесь Люси. И не сверкай так гневно своими прекрасными глазами, — рассмеялась Эмили, заметив протест на лице Аурелиуса. — Поверь, ты лишь поможешь девочке выжить.

— Что с ней? Под вуалью не видно толком, но мне показалось, что у неё несколько нездоровый цвет лица, — обеспокоенно спросил он.

— Слишком яркий, верно? — улыбнулась Эмили. — У неё что-то не то с кроветворением. Редкое генетическое заболевание. Ей показаны регулярные кровопускания. Они помогают избавляться от слишком густой крови. Повезло, что она сквиб. Волшебные зелья помогают восстановиться после этого. Обычного восстанавливающего будет вполне достаточно. И на всякий случай держи под рукой кроветворное, если вдруг слишком увлечёшься.

— Нет, я не сделаю этого. Я не такой, — горячо возразил Аурелиус.

— Конечно, не такой. Я же говорю, на всякий случай. И не переживай, если это всё-таки произойдёт. Всё поправимо, — успокоила Эмили. — Глоток твоей крови легко заживит все её раны, как и раны твоего отца. Главное — потом не дать им умереть в течение суток, иначе они тоже станут такими, как ты. Всё понял?

Аурелиус кивнул облегчённо. Но тут же снова сник:

— Эмили, а что делать с возможным принуждением? Не хочу гадать, насколько добровольно она отдаёт мне свою кровь. Вдруг это работает даже без моего желания?

— Это не работает, пока ты сам не захочешь. Тебе стоит попробовать, чтобы понять, что именно ты чувствуешь, принуждая других, — уверила Эмили. — Пойдём к Люси. Я всё объясню.

Люси уже успела снять пальто и шляпку. Увидев Аурелиуса, она смущённо отвернулась. Должно быть, стеснялась слишком румятого лица, ведь в моде по-прежнему была аристократическая бледность.

— Люси, милая, не будем терять времени. Тебе срочно необходима помощь, и Аурелиус готов её оказать прямо сейчас. Я лишь однажды поприсутствую рядом, чтобы убедиться, что вы понимаете, как не навредить друг другу, — ласково заговорила Эмили. — Присядь сюда.

Люси послушно опустилась на небольшую софу, Аурелиус сел рядом.

— Милый, ты уже делал это с отцом. Просто повтори. Но будь осторожнее: запястье девушки более хрупкое. Хотя сейчас будет лучше использовать сонную артерию. Так кровь от лица быстрее отхлынет.

Модная короткая стрижка Люси очень удачно открывала шею и ту самую артерию, ток крови в которой Аурелиус слышал с порога. А теперь, когда он оказался рядом, противиться зову было почти невозможно. Это пугало и возбуждало одновременно.

Чуть склонив голову в сторону, чтобы ещё более облегчить доступ, Люси ждала, когда Аурелиус решится. Вдохнув поглубже, он выпустил клыки, одновременно почувствовав, как набухли венки вокруг глаз. Он видел себя таким в зеркале — ужасное зрелище. Хорошо, что Люси закрыла глаза.

Вкус крови девушки сильно отличался от отцовской. Возможно, виной тому её болезнь, от которой кровь становилась особенно густой, но Аурелиус насытился очень быстро. Вероятно, он выпил не больше стакана, хотя обычно ему едва хватало двух. Осторожно выпустив девушку, он внимательно наблюдал за её реакцией.

— Тебе не больно? — спросил с тревогой.

— Нет, — улыбнулась она, так же внимательно рассматривая струйку крови у него на лице, которую он поспешно принялся вытирать платком. — Тётя научила меня заклинанию обезболивания. Это какая-то другая, особенная магия. Она работает без палочки даже у такой, как я.

— Люси, твоих способностей вполне хватает для таких простых заклинаний, — улыбнулась Эмили. — Многие сквибы осваивают их, а потом заговаривают боль и даже лечат кое-что обычным людям. Ты только что убедилась, что способна на это.

— Да, спасибо вам. И я чувствую себя гораздо лучше после… — смутилась Люси, мельком взглянув на Аурелиуса. Он же буквально не отрывал от неё горящего взгляда. Теперь, когда нездоровый румянец покинул её милое личико, голубые глаза будто бы засияли ещё ярче. Люси показалась ему совершенством.

— Вот, выпей, — протянула Эмили флакончик с зельем, едва заметно понимающе улыбнувшись. — Элиас обещал снабжать вас необходимыми препаратами регулярно. У нас остался ещё один вопрос.

— Да, — сразу понял, о чём речь, Аурелиус. — Я не хочу вас ни к чему принуждать, милая Люси. Но боюсь, что могу сделать это случайно.

— А вы когда-нибудь уже делали это? — спросила Люси.

— Надеюсь, что нет, — обеспокоенно отозвался Аурелиус. — Я уже упоминал, что отцу пришлось отказаться от вербены ради меня. И я боюсь, что мог… Ну, вы понимаете.

— Люси тоже не принимает вербену. Просто посмотри ей прямо в глаза и пожелай что-нибудь, а потом скажи это вслух, — проинструктировала Эмили, не раз видевшая, как такое делали её знакомые вампиры.

Аурелиус с сомнением повернулся к Люси. Долго смотрел ей в глаза и молчал, пока она сама не подбодрила его словами:

— Ну же, не бойтесь. Я уверена, что вы не сделаете мне ничего плохого.

— Хорошо, — кивнул Аурелиус, — я попробую. Люси, вы сейчас встанете и спуститесь вниз. Попро́сите у моего отца стакан воды и принесёте его сюда. А потом забудете о том, что это делали и что я вас об этом просил.

Люси послушно встала и вышла из комнаты. Аурелиус ошеломлённо смотрел ей вслед.

— Милый, у тебя всё получилось. Ты почувствовал, понял, как это сделал? — спросила Эмили.

— Кажется, — неуверенно ответил Аурелиус. — Это такое необычайное ощущение абсолютной власти над человеком, что, подозреваю, многим вампирам оно очень нравится. Деймону, например.

— Да, уж кто-кто , а он не отказывает себе в этом удовольствии, — рассмеялась Эмили. — Но и от него можно защититься.

— Вербена?

— Она самая. Сейчас всё сам увидишь.

Люси вернулась со стаканом воды, поставила его на стол и села на прежнее место. Через мгновение она будто очнулась:

— Ну что, когда начнём?

— Уже всё, дорогая. Взгляни на тот стакан. Ты его только что принесла и забыла об этом. Так это и работает.

Эмили с ужасом переводила взгляд со стакана на столе на своих собеседников.

— Я ни за что и никогда не стану больше делать этого с вами. Клянусь! — воскликнул Аурелиус, схватив её за руки. — Пожалуйста, верьте мне.

— Я верю, — осторожно высвободила слишком крепко сжатые ладони Люси.

— Мисс Беннет, я же не принудил её верить мне только что? — вскочил Аурелиус, оглядываясь на Эмили.

— Думаю, она и без принуждения тебе верит. И ты бы почувствовал, что используешь свою вампирскую силу, — успокоила Эмили. — А вот чтобы и другие вампиры не могли навредить Люси и твоему отцу, я изготовила для них особые обереги.

Эмили надела на запястье Люси серебряный браслет с маленькой подвеской.

— Попробуй теперь.

— Я не хочу, — заупрямился Аурелиус. — Я же только что дал слово, что никогда больше не сделаю этого.

— А ты и не сделаешь. Просто не сможешь, — усмехнулась Эмили. — Но ты должен попробовать, чтобы убедиться.

Аурелиус снова долго смотрел Люси в глаза, потом сказал:

— Люси, встаньте и подойдите к окну. Раздвиньте шторы и вернитесь на место.

— Я могу этого не делать? — спросила Люси.

— Конечно, можешь! — рассмеялась Эмили. — А вот если бы была под принуждением, сделала бы обязательно и без вопросов.

— А ещё я вспомнила, как ходила за водой. Так и должно быть?

— Вербена — очень сильная помеха в вампирских штучках, да? — довольно заключила Эмили. — Теперь, чтобы выпить кровь, Аурелиусу придётся просить тебя снять браслет, потому что вербена внутри подвески не даст ему этого сделать. Пока браслет на твоей руке, ни один вампир не может не только принудить тебя, но и дотронуться, чтобы не почувствовать боли.

— Спасибо, тётя, — поблагодарила Люси.

— Не стоит. Я побуду здесь ещё пару дней, а потом подключат камин в моём новом доме в Лондоне. Мы сможем постоянно ходить друг к другу в гости.

— Но разве камины не только для волшебников? — удивилась Люси.

— Сквибы тоже способны пользоваться летучим порохом, только волшебники почему-то забывают им об этом сообщать, — неодобрительно отозвалась Эмили.

— Я слышал, что на подключение каминов большая очередь, — вставил Ауреллиус.

— Это так, но у Элиаса, похоже, в министерстве неплохие связи. Он обещал, что всё будет очень быстро. И я склонна ему верить.

* * *

На протяжении следующих лет камин стал одной из самых важных частей нового дома для Люси. Каждый день в одно и то же время — рано утром, пока в таверне не было посетителей, — она брала горсть летучего пороха и отправлялась в лондонский дом Эмили Беннет, которую с десяти лет называла тётей. Эмили подобрала её умирающей на улице Эдинбурга возле работного дома, в котором тремя днями ранее умерла её мама. Умерла от той же болезни, которой страдала Люси. Девочка понятия не имела, чем привлекла внимание элегантной красивой незнакомки, но вот уже десять лет была ей бесконечно благодарна за спасение. Она никак не могла обходиться без тётушкиных советов, без хотя бы одного ласкового взгляда в день. А потому радовалась своей способности пользоваться каминной сетью, как ребёнок.

В конце концов Аберфорту пришлось подключить к сети ещё один камин в комнате Люси. И он тоже убедился, что имя Элиаса Забини кое-что значит в министерских кругах. Впрочем, Аберфорт давно это знал.

* * *

В Рождество тысяча девятьсот сорок пятого года вся семья Дамблдоров, а также Элиас Забини, Эмили и Люси. собрались за накрытым столом в закрытом по такому случаю трактире «Кабанья голова». Отмечали не только Рождество, но и недавнюю победу Альбуса Дамблдора над Гриндевальдом. А ещё накануне состоялась свадьба Элиаса и Эмили, так что главными на сегодняшнем празднике были счастливые молодожёны.

Устав от тостов в свою честь, Эмили взяла слово:

— Дорогие мои! Я живу очень давно.

— Не дольше, чем я, — тут же вставил Элиас.

— Милый, разреши мне сказать, — укоризненно взглянула на него Эмили.

— Прости, дорогая. Продолжай, — повинился Элиас, любуясь женой.

— За мою долгую жизнь, — продолжила Эмили, послав мужу лукавый взгляд, — судьба сталкивала меня с самыми разными людьми. Были времена, когда я выглядела почти старухой, а вы знаете, что это значит. Я не была счастлива и тратила столько сил, не успевая их восполнять, что чувствовала себя именно так, как выглядела. Но посмотрите на меня сейчас! Моё счастье написано у меня на лице. И всё это благодаря вам и особенно моему мужу Элиасу. Я полюбила вас всех. Вы превратились в мою семью. Особенно моя дорогая Люси. Вы приняли её в своём доме как родную. Помогли ей. Посмотрите, как она расцвела. За Люси и за нашу необычную, но такую дружную семью.

Все подняли бокалы, а Люси смущённо опустила глаза. Она действительно очень изменилась за те годы, что провела рядом с Аурелиусом. Давно отросшие волосы лежали мягкими волнами, красиво обрамляя нежное личико вполне здорового цвета, плечи расправились, осанка стала гораздо более уверенной. Так выглядит женщина, которую любят. А Аурелиус любил её. Их роман развивался тихо, мирно, но неотвратимо. И начался он в самый первый день их знакомства, когда Аурелиус впервые прикоснулся к ней, когда пообещал, что никогда не станет решать за неё и принуждать к чему-либо. И сегодня они двое приготовили для всех новость. Люси взглянула на Аурелиуса и едва заметно кивнула. Он немедленно поднялся и постучал вилкой о бокал с вином.

— Я тоже хотел бы кое-что сказать, — объявил он, волнуясь. — Совсем недавно у меня совсем не было семьи. Потом она внезапно появилась — я нашёл своих отца и дядю. Но я умирал. Всё было очень плохо, однако, у судьбы были другие планы. В моей жизни появились Элиас и Эмили. Они нашли решение и того, кто помог мне — Деймона Сальваторе. Я стал вампиром. Признаюсь честно, не ждал от новой жизни ничего хорошего. Убивать людей ради их крови — не моё. Но убивать и не пришлось, ведь у меня есть Люси. Она спасает меня каждый день, став моим донором, моим другом и моей любовью.

— О-о-о-о-о! — дружно обрадовались все за столом.

— Подождите, это ещё не всё, — призвал их к вниманию Аурелиус. — У нас с Люси есть объявление. Милая, встань, пожалуйста.

Люси поднялась, и Аурелиус осторожно обнял её за плечи, прижав к себе.

— Мы решили пожениться. Вчера на свадьбе Элиаса и Эмили я сделал ей предложение, и она согласилась. Надеюсь, никто не против.

— Даже если бы кто-то вдруг оказался против, не всё ли равно, сынок? — прогудел Аберфорт, вытирая слезу. — Люси замечательная девушка. Она делает тебя счастливым. А если ты счастлив, то и я тоже.

— Поздравляем. Будьте счастливы, — добавили Альбус и Элиас, поднимая бокалы.

— Что скажете, тётя? — тихо спросила Люси. — Вы мне как мама. Вы вырастили меня, помогли справиться с болезнью, познакомили с тем, кого я полюбила. Ваше мнение очень важно для меня.

— Пойдём-ка подышим свежим воздухом, дорогая, — улыбнулась одними губами Эмили.

Стоя на крыльце и кутаясь в шубки, они долго молчали. Наконец, Люси не выдержала:

— Тётя, вы пугаете меня. Что-то не так?

— Детка, я понимаю: ты влюблена. И Аурелиус действительно замечательный мальчик, достойный любви и счастья, — начала Эмили.

— Но? — напряжённо смотрела на неё Люси.

— Но он вампир.

— Я знаю это.

— Он вампир, а ты человек.

— И это я тоже знаю, — упрямо поджала губы всегда такая послушная и покладистая Люси.

— Милая, не надо так сверкать на меня глазами. Я вовсе не собираюсь тебя отговаривать, — попыталась обнять девушку Эмили, но та увернулась. — Я лишь хочу быть уверена, что ты представляешь себе вашу будущую совместную жизнь. Что ты действительно обдумала этот шаг и готова к последствиям. Я беспокоюсь о тебе, только и всего. О тебе и о нём. Аурелиус стал мне почти так же дорог, как и ты.

— Простите, тётя, я подумала, что вы против, — облегчённо улыбнулась Люси. — О каких последствиях вы говорите?

— О, не говори, что не представляла, как это будет. У него впереди вечность. Он всегда будет молод. Ты же проживёшь от силы сотню лет. И это учитывая то, что ты сквиб, а не простой человек. Ты будешь стареть рядом с молодым мужем. Сначала тебя будут принимать за его старшую сестру, потом за мать, бабушку. И даже если он будет продолжать тебя любить и оставаться рядом, ваши отношения всё равно изменятся. Я уж не говорю о том, сможешь ли ты прожить хотя бы столько, ведь твоя болезнь никуда не делась. Даже волшебные лекарства не способны вылечить её окончательно. Подумай, каково ему будет тебя потерять.

— Я думала об этом, — призналась Люси. — Но я так сильно люблю его, что готова тоже стать вампиром, чтобы вместе с ним прожить эту вечность. Скажите, тётя, моя болезнь исчезнет, если я стану вампиром?

— Думаю, что да. А он согласен обратить тебя, детка? — с сомнением спросила Эмили. — Ведь сам он обратился, когда уже практически умирал. У него просто не было другого выхода. А ты можешь прожить ещё долгие годы, родить детей, завести простую человеческую семью.

— Нет, тётя, я не стану заводить детей, даже если Аурелиус откажется от меня. Не хочу, чтобы мои дети получили в наследство мою болезнь, как я получила её от матери, — решительно заявила Люси. — И я тоже могу умереть в любой момент. Вы это знаете.

— Хорошо, милая. Если ты так считаешь — значит, так тому и быть. Но тебе ведь тоже придется пить кровь. И ты больше не сможешь быть донором для Аурелиуса. Как вы справитесь? Вряд ли я смогу найти для вас кого-то с похожими на твои проблемами, — покачала головой Эмили.

— Тогда я найду для них кого-нибудь без проблем, — раздался от калитки до боли знакомый голос.

— Деймон, — обречённо выдохнула Эмили.

— Эмили Беннет, — прищурился вошедший в круг света от окна Деймон Сальваторе. — Какими судьбами? Помнится, пару-тройку лет назад один бессовестный лгун по фамилии Забини показывал мне твоё предсмертное письмо, датированное аж тысяча восемьсот шестьдесят четвёртым годом. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Что ты здесь делаешь? — приготовилась обороняться Эмили. Ни один вампир не мог сравниться в силе с разгневанной ведьмой Беннет, и Деймон об этом, конечно, знал.

— Спокойно, спокойно, — криво усмехнулся он. — Меня, вообще-то, пригласили на помолвку. Вот она пригласила и её жених, — кивнул он на Люси. — Могу показать открытку.

Эмили несколько раз вдохнула и выдохнула, прежде чем спросить у Люси:

— Это правда?

— Да, — ответила та, — мистер Сальваторе был здесь месяца полтора назад, как раз перед битвой Альбуса с Гриндевальдом. Мы тогда познакомились.

— И подружилась, — слегка глумливо добавил Деймон.

— И подружились, — спокойно улыбнулась Люси. — Аурелиус будет очень рад, что вы смогли приехать, мистер Сальваторе.

— Ну что за упрямая девчонка! — посетовал Деймон, поднимаясь на крыльцо и обнимая за талию сразу обеих дам. — Говорил же: просто Деймон и никаких мистеров. Тебя она тоже зовёт мисс Беннет? Или теперь уже миссис Забини?

Эмили, увлекаемая в тепло таверны сильной рукой Деймона Сальваторе, позволила себе наконец расслабиться. Завтра она как-нибудь с ним объяснится, а сегодня Рождество. Сегодня они все будут радоваться за Аурелиуса и его будущую жену, которая ради него готова умереть, чтобы возродиться и целую вечность быть рядом. Как же многолика бывает любовь.

1) История превращения Криденса/Аурелиуса в вампира описана в фанфике серии «Всё началось в Мистик-Фоллс»

Вернуться к тексту