Дорога из желтого кирпича (джен)

Дорога из желтого кирпича

Над головой Пако раздался шорох, потом — пощелкивание, а когда реакции не последовало — скрежет и фырканье.

— Ус, — выдохнул Пако, переворачиваясь на другой бок, — выключись.

На несколько мгновений установилась тишина, а после звуки повторились, но уже совсем близко: щеки парня коснулось что-то тонкое и холодное.

— Хвост оторву и скажу, что так и было! — предупредил Пако.

— Ут-т-т-тро, — раздалось над ухом.

Пако застонал, но глаза открыл и уставился на сидевшего на подушке мышонка.

— Разберу на запчасти, — предупредил парень, но мышонок, плод многолетних трудов мага, сплав механики и волшебства, не шелохнулся. — Эх…

Потянувшись, Пако вскочил и оглядел комнату, выискивая, куда прошлым вечером бросил брюки.

— Давно пора прибраться, — поморщился маг, сообразив, что поиски осложняются захламленностью жилища. — Но когда? Когда?

Пако вот уже семь лет снимал вполне приличный домик в маггловском Лондоне: узкое строение, длинные комнаты-пеналы, но зато два этажа и нелюбопытные соседи. После шумного и людного Мадрида, где каждая мошка норовила заглянуть в окно крохотной комнатушки в полуподвале, Пако наслаждался жизнью. Он покупал книги, вещи и радовался тому, что все они легко умещались в новом жилище. Не надо было думать, куда положить очередную книгу — под стол, где уже не осталось места, или на подоконник окна, почти полностью скрытого за стопками.

— Ага! — углядев плотные коричневые брюки под стулом, воскликнул парень. — Попались.

Ус щелкнул металлическими зубками.

— Я успею, — прыгая на одной ноге, проворчал Пако, хотя и чувствовал, что безбожно проспал. Волосы молодого человека невольно покраснели, но он, остановившись, сделал несколько сосредоточенных глубоких вдохов, после чего цвет шевелюры вернулся к темно-русому. — Спокойно…

Семь лет Франсиско де Аяла не только жил в Лондоне, но старательно контролировал свою внешность в любом месте, кроме собственных лабораторий на тайном втором этаже Отдела тайн. Как любил говаривать младший из Смитов, невыразимец, с которым маг имел дело чаще, чем с другими коллегами, все остальные оставляли индивидуальность за порогом, сливаясь с общей массой, а де Аяла лишь на работе позволял своей уникальности сиять во всю мощь.

Вне Отдела тайн жил серый и неприметный Франсиско. Многие в Министерстве видели его, но едва ли кто-то помнил в лицо. Де Аялу путали с каждым первым уборщиком и каждым вторым мелким клерком. В Отделе же тайн обитал единственный и неповторимый Пако. Никто не мог назвать его профессию, ведь Пакито умел все и разбирался в любом направлении магических и маггловских наук. Все тот же младший Смит величал Пако главным экспертом Отдела тайн.

— Мерлин! — повалившись на пол, парень пребольно ударился копчиком. — Так и погибают в расцвете сил!

Механический мышонок защелкал зубами. Не знай Пако, что это существо не обладает настоящим разумом, решил бы, что Ус над ним посмеивается.

Четверть часа спустя Пако вышел из камина в атриуме Министерства и влился в толпу тех, кто желал отправиться вниз на лифте. Ус был надежно спрятан в холщевом мешочке, висевшем на плече мага.

— Слышали? — спросил один из клерков, оглядев толпу волшебников и убедившись, что среди собравшихся нет никого из вышестоящих. — Грейнджер пригрозила увольнением.

— Грейнджер-Уизли, — флегматично поправил один из работников архива.

— Да не в этом суть, — отмахнулся клерк. — Вы представляете, что теперь будет? Уилкс же лет пять как ни одного отчета сам не делал!

Послышались смешки, но нашлись и те, кто недовольно оглядел остальных, явно запоминая лица смехачей.

— Проблем хотите? — проворчал кто-то. — Зачем начальство обсуждать? Это не наше дело.

— Не ваше, — согласился еще кто-то. — А кого-нибудь, вроде меня.

Все посмотрели на стоявшую в стороне от других немолодую ведьму в очках. Пако не знал, кто она, но женщина часто выходила из лифта на этаже, где находился кабинет министра.

Прибыло несколько лифтов, и первые ряды дружно ринулись в открывшиеся двери. Пако философски сунул руки в карманы и остался стоять.

— Не боишься работу потерять? — проворчал проходящий мимо уборщик. — По лестнице иди.

Невыразимец проводил уборщика взглядом и остался стоять, хотя так и подмывало спросить, с кем в этот раз его спутали. Он знал около дюжины имен тех, за кого его принимали.

В итоге из атриума вниз парень уехал одним из последних и вышел с парочкой секретарей на десятом этаже. Официально Отдел тайн располагался на девятом этаже, но лишь сами невыразимцы были в курсе того, что на том этаже расположена так называемая витрина отдела — хитрая комната-ловушка, а за ней помещения, куда любят допускать министра, остальное начальство и всевозможных высоких гостей. Арка смерти, аквариум с гигантскими мозгами и, когда-то, комната пророчеств и хранилище хроноворотов производили куда большее впечатление, чем захламленные всякой всячиной кабинеты, лаборатории и разнесенные в щепки залы для испытаний на четырнадцатом этаже, о существовании которого даже не все невыразимцы знали.

В коридоре Пако подождал, пока секретари не разбежались каждый в свою сторону, и неспешно направился направо, а потом, хитро примерившись, ступил на стену, легко выровнялся и продолжил идти, по дуге поднимаясь к потолку. А там, улыбнувшись, ухнул прямо сквозь зеленую плитку, чтобы через миг выйти через широкую арку в совсем другой коридор.

Волосы молодого человека мгновенно сменили цвет на лиловый, черты лица поплыли, возвращая носу его длину, а глазам — цвет.

— Привет, Пако! — поприветствовал молодого человека маг в серой мантии. — Как погода?

— Тепло, — ответил метаморф и добавил, когда отошел подальше: — Ночной Смит.

Этот невыразимец часто встречался Пако именно по утрам, всегда спрашивал о погоде, пил кофе с парой капель лимонного сока и работал только в ночную смену, покидая Министерство к десяти утра.

В свою лабораторию Пако решил отправиться по лестнице, хотя тут у невыразимцев был свой отдельный лифт. По пути ему встретились хромающий Смит, Смит-хохотун и Смит, считавший себя большим начальником. Этот Смит искренне полагал, что лишь его задания всяким рукастым Смитам нужно выполнять первыми.

— Пако, соберешь мне Векторный Ускоритель Удлинителя Снов? — спросил очередной невыразимец в серой мантии.

— Расчеты? — вздернул бровь Пако.

— Да я… поднесу на будущей неделе! — заверил всегда-и-всюду-опаздывающий Смит.

— И как прикажешь быть? — вздернул другую бровь Пако. — Самому считать? Сам-то Удлинитель ты обсчитал и собрал?

Смит дернулся, вскрикнул и убежал.

— Он опять хроноворотом балуется, — угадал бывалый Смит.

Пако понимающе кивнул.

Официально все хроновороты были уничтожены в ночь, когда Гарри Поттер, Дамблдор и министр Фадж встретились с Темным Лордом Волдемортом. По той же официальной версии, в зале с хроноворотами были выставлены все имевшиеся артефакты Отдела тайн. На самом же деле в зале хранились макеты и сломанные экземпляры, а рабочие хроновороты оставались надежно закрыты в сейфах для ценного оборудования.

«Что не мешает каждому второму умельцу собрать собственный хроноворот по образцу», — усмехнулся Пако, наручные часы которого позволяли отмотать время на пять минут назад.

Всегда-и-всюду-опаздывающий Смит собирал по хроновороту примерно раз в месяц-два, пользовался артефактом неделю, а после попадался начальству, не считавшему повторно потраченные часы и не платившему за них ни кната. Хроноворот изымали, Смиту грозили пальцем, советовали работать упорнее, а тот шел собирать новый хроноворот, чтобы потом пытаться собрать очередной гениальный артефакт с длинным названием. И всем это было выгодно: Смит без потери работы годами собирал один и тот же гениальный новый артефакт, а начальство пополняло запасы хроноворотов.

Зайдя к себе, Пако опустил сумку на стол и велел:

— Ус, шаг один, два и три!

Мышь выбрался из сумки и побежал к стеллажам. Пока сам Пако варил кофе и переодевался, Ус включил все аппараты. Загорелся свет, заскрежетали счетные артефакты, стукнули и завертелись лопасти вентиляторов. Из-за стены раздался вопль Смита-со-слабыми-нервами.

— Как думаешь, — ухмыльнулся Пако, — он напишет очередную жалобу или придет бить мне физиономию?

Войну невыразимцы на этом этаже вели давно. И Пако зубасто включился во вражду, будто работал в Отделе тайн не семь лет, а полвека. Вентиляторы появились в его лаборатории после того, как Смит из соседнего кабинета устроил всему этажу газовую атаку, наварив какого-то зловонного экспериментального зелья. Магические вентиляторы были зачарованы так, чтобы затягивать из вентиляционных шахт свежий воздух, а любые примеси отправлять в проложенные в стенах трубы. Но главным их достоинством был надоедливый шум, едва слышный в самой лаборатории метаморфа.

Улыбнувшись, Пако уселся с чашкой на высокий стул и обозрел разложенные на столе детали. Ус, вернувшись к хозяину, взобрался на плечо и совершенно по-мышиному начал умывать мордочку тонкими металлическими лапками.

— А-а-а-а! — раздалось из коридора. — Пако! Сколько можно?

— В чем дело? — спросил метаморф, пряча улыбку за чашкой, но подозревая, что волосы у него в этот момент злорадно-рыжие.

— Этот шум! — завопил нервный Смит.

— Какой шум? — удивился Пако, у которого в лаборатории раздавалось лишь мерное потрескивание, пощелкивание и шелест.

— А-а-а-а! — вскричал Смит и убежал.

— Что это с ним? — спросил очередной Смит, заходя в распахнутую дверь.

Пако философски пожал плечами и взглянул на посетителя. Младший Смит явился не с пустыми руками. Он принес нечто прямоугольное, завернутое в плотный кусок оберточной бумаги.

— Что это?

— Можешь кое с чем помочь? — спросил младший Смит, закрывая дверь и подходя к столу. — Я хочу знать, что это такое.

Заинтригованный, Пако отставил чашку и спрыгнул на пол. Поддернул рукава ярко-синего свитера и склонился над завернутым в бумагу предметом.

— И что это?

Под бумагой оказалась картина. С виду довольно обычная, но оба мага работали в Отделе тайн, а в Отделе тайн обычными были разве что стулья да чашки для кофе и чая.

Нацепив на нос очки с увеличивающими линзами, Пако склонился над картиной, оглядел ее, почти обнюхал и усмехнулся:

— О, это интересно. Но кто так грубо сработал? Тут осталось совсем мало!

Отойдя к стеллажам, метаморф вернулся со стеклянной чашкой и специальной кистью. С ее помощью он ловко отделил от холста оранжевые крупинки, лишние на изображении заката над готическим особняком.

— Интересная структура, — отметил он, взяв стеклянный шпатель и медленно придавив крупинки в чашке. — Ус! Отменить шаг три.

В наступившей через минуту тишине оба мага услышали скрип. Смит изменил позу, Пако решил, что под плащом тот в этот момент удивленно хмурится.

— Хрустит, как песок под ногами.

Увеличив мощность линз, Пако покачал головой.

— Не песок. Глина. И необычная. Желтая.

— Желтая глина? — переспросил Смит.

— Обожженная желтая глина, — убежденно сказал Пако. — Но что она делает на картине?

— Ею или с ее добавлением было нарисовано изображение, перекрывшее эту картину, — сказал Смит.

Пако с интересом глянул на невыразимца, подцепил желтую крупинку пальцами и попытался растереть. Что-то все это ему напоминало.

— Ус! — позвал он мыша. — Анализируй!

Мышь сцапал с пальца хозяина частицы желтой глины, проглотил и замер, опустив лапки. Несколько секунд внутри мышонка происходили тихое гудение и мелкие вспышки, а потом Ус пискнул и вздернул хвост.

— Что? — спросил Смит.

— Я пускал его считывать архивы, — произнес Пако довольно. — Надеялся, что однажды это ускорит поиск по образцу, чтобы не приходилось идти и сравнивать пять видов… табачного пепла. Идем! У нас в архиве есть что-то такое же.

Подхватив Уса на руки, Пако стремительно направился к выходу. Смит последовал за ним. В этот раз метаморф не стал игнорировать лифт, ведь они собирались еще глубже в подвалы.

В кабине Пако оценивающе глянул на Смита и нажал комбинацию четырех кнопок сразу.

— Это какой этаж? — спросил Смит без тени удивления. — Разве нам не на тринадцатый?

— Нам на тринадцатый в секцию 5 и 3/8, — ответил Пако.

Лифт дернулся, поехал вниз, а потом резко полетел налево, чтобы несколько раз развернуться, затормозить, вильнуть так, что магам пришлось упереться в стенки кабины. Когда лифт остановился, его дверцы разошлись в темном помещении, полном картотечных шкафов.

Смит чему-то хмыкнул и вышел первым.

— Ус, искать! — велел Пако, спуская мышонка с рук.

Механический звереныш пискнул и побежал вперед. Над магами, отправившимися следом, по очереди зажигались и гасли магические светильники. Вскоре мышонок замер у одного из шкафов, а потом, ловко цепляясь металлическими коготками, побежал вверх и замер у одного из ящиков.

— Пандора Лавгуд, незавершенные разработки, — прочел Смит. — Что?!

— Ты ее знаешь? — спросил Пако.

— Нет, не знал… она… умерла давно. Очень много лет назад. Но… она была невыразимцем?

— Похоже, что да, — ответил Пако, открывая ящик. — Смотри.

Он указал на цвет папок. Документооборот в Отделе тайн соответствовал раз и навсегда установленным правилам. И по этим правилам любые документы в Отделе тайн имели свою цветовую маркировку. И зелеными ярлычками помечались личные лабораторные журналы местных мастеров.

— И что же такое она придумала? — спросил Смит.

Пако пересадил Уса на ладонь и позволил тому нырнуть в ящик. Через несколько секунд мышь вцепился в нужную папку.

— Давай посмотрим.

Дойдя до рабочего стола, Пако развязал тесемки на папке и откинул крышку. Внутри лежали лабораторные журналы, запаянные в магическую оболочку желтые прямоугольники размером с ладонь и все та же желтая субстанция в небольших прозрачных мешочках. На самом дне лежала тонкая стопка скрепленных пергаментных листов.

Взяв листы, Пако вчитался. Смит ему не мешал, щупая через магический материал желтые пластинки.

— Она пыталась изобрести новый способ перемещения в пространстве, — сообщил Пако через некоторое время. — И даже достигла некоторых успехов, судя по этим записям. Но…

— Но?

— Она не могла добиться стабильности, порой точка выхода не совпадала с заданной, а иногда все приводило не к ускорению, а к замедлению перемещений, — ответил Пако. — Записи оформлены без какой-либо системы. Просто наблюдения. Пандора Лавгуд пишет, что в процессе экспериментов она перемещалась назад в прошлое, теряла дни и даже недели, а несколько раз путь открывался и вовсе в другую реальность.

— Вот как? — не слишком удивленно отозвался Смит.

— Что это была за картина? — отложив бумаги и взяв в руки пакет с частицами, спросил Пако.

— Что ты знаешь о Тайной комнате Хельги Хаффлпафф?

— Комната с каминами-порталами? — вздернул бровь Пако.

— Знаешь, значит. Там, среди картин, была найдена та, что лежит в твоей лаборатории. Но поверх были нарисованы подсолнухи. И портал открылся не в выдуманное Хельгой пространство-пузырь, а в иной мир.

— Интересно… — пробормотал Пако, листая журналы. — Говоришь, Пандора Лавгуд погибла? Видимо, она не успела завершить свои исследования. Надо завершить…

— Серьезно? — удивился Смит. — Ты же твердишь, что времени вечно нет.

Пако фыркнул, его волосы потемнели и завились плотными колечками.

— У меня времени на глупости нет. Очки я тебе собрал за день, если помнишь. Потому что это было важно. А та история…

— Ладно, — примирительно поднял ладонь, скрытую перчаткой, Смит. — Я понял. Когда?

— А когда? — Пако усмехнулся, его волосы стали по озорному малиновыми. — Сейчас. Идем на полигон. Там есть защита. Посмотрим, что это такое и как работает.

В этот раз поездка на лифте была плавной, без поворотов и рывков, а дверцы открылись в полукруглой пещере, где каждый звук разносился гулким эхом. Пако подозревал, что залы для испытаний были вынесены далеко за пределы Лондона. Он даже подумывал выяснить точное место, но откладывал из-за занятости.

— Выберем шестой зал, там самая полная защита, — предложил Смит, направляясь к одному из выходов в лабиринт коридоров.

— Страшно? — хитро осклабился Пако.

— Нет, — ответил младший Смит. — Но если этот исследование было последним у миссис Лавгуд, то я не хочу повторить ее судьбу. Разумная предосторожность.

С этим Пако поспорить не мог. Он и сам старался максимально избегать опасностей.

— Не переживай. У нас есть Ус и защитные экраны. Ничего не случится.

— Ты уже понял, как использовать наработки миссис Лавгуд?

— Базовая инструкция номер два, — пожал плечами Пако.

Смит фыркнул, а потом и вовсе захохотал.

— Ткни и посмотри, что будет, — сквозь смех процитировал он первый пункт. — Если ничего не вышло, то повтори пункт первый. Если все равно ничего не вышло, используй малый магический импульс…

— И пункт восемь: примени кувалду, — в тон ему сказал Пако и тоже рассмеялся. Его волосы посветлели до нежно-сиреневого оттенка. — Но для начала используем Уса.

Невыразимец толкнул толстенные двери и первым вошел в большую овальную пещеру. Ее стены плотно покрывали рунические связки, а с высокого свода свисал на цепях переливающийся, как мыльный пузырь, защитный экран. При необходимости его опускали, закрепляли цепями к стенам и запускали рунные плетения прочности, благодаря чему оставшиеся по другую сторону исследователи-невыразимцы могли не опасаться своих же творений.

— Ус! — ссаживая мышонка на пол, негромко сказал Пако. — Приступим.

Но сколько маги ни пробовали, мелкая глиняная пыль и пластинки из нее оставались нейтральны и никак себя не проявляли.

— Видимо, это должен делать именно маг, — предположил Пако в конце концов.

Смит согласно кивнул. Волшебники переглянулись. Пако в который раз пожалел, что Смит носит плащ.

— Ладно, я это сделаю, — внезапно сказал Смит.

— Я не просил, — вздернул нос Пако. — Но спасибо. Обещаю, если вдруг ты пострадаешь, я все исправлю.

— Ты умеешь оживлять людей? — ехидно уточнил Смит.

— Ну… почти, — ответил Пако, незаметно коснувшись часов на запястье.

Смит сунул руку в мешочек, ухватил щепоть пыли и спросил:

— И что теперь?

— Попробуй тот же метод, что и с летучим порохом, — предложил Пако. — Если подумать, это ведь способ перемещения. Значит, попробуем что-то схожее сначала.

Смит кивнул, задумался на миг и кинул щепоть пыли себе под ноги. Но даже минуту спустя ничего не произошло. Смит попробовал снова, а потом задумчиво предположил:

— Почему мне кажется, что тут у нас ничего не выйдет?

— Я тоже об этом думаю все больше.

Четверть часа спустя сначала лифт Отдела тайн, а потом и лифт Министерства вернул в атриум двух магов. Один выглядел как неприметный клерк, а второй был облачен в обычную черную мантию с глубоким капюшоном. Пако думал, что на коллегу все будут оборачиваться, но остальные волшебники смотрели будто сквозь него.

— У меня базовая мантия невыразимцев, — ответил Смит на невысказанный вопрос. — Хамелеон с чарами отвлечения.

Пако фыркнул. Ему такую предлагали, но зачем, если его собственные способности давали больше возможностей.

За пределами Министерства маги немного посовещались и переместились в одно из безлюдных мест, которое невыразимцы порой использовали для своих нужд.

— Давай снова, — велел Пако.

— Твоя очередь? — предположил Смит.

— Не-а, — мотнул головой Пако.

Смит фыркнул, но больше спорить не стал. В этот раз он думал меньше и бросал пыль резче. И никто из магов не удивился, когда прямо под ногами у невыразимца возникли желтые кирпичи.

— Так-так, — произнес Пако, нацепляя свои очки с увеличивающими линзами. — Так.

Миг — и из кирпичей вытянулась, размываясь рябью в десяти шагах от них, самая настоящая дорога, по которой, не соприкасаясь плечами, могли пройти трое.

— Как интересно! — воскликнул Пако. — Дорога.

Смит замер, не смея шевелиться.

— Дай-ка руку, — велел Пако и шагнул ближе.

Через миг маги бок о бок стояли на дороге.

— Я читал о восточном изобретении прошлого, которое современные маги пока не могут воспроизвести, но там зачарованная ткань, — сказал Пако.

— А дорога ведьм? О ней читал? — спросил Смит.

— Интересная, кстати, штука, но она уж точно не имеет никакого отношения к исключительно к способу перемещения. Это же испытание на восстановление магических сил или увеличения оных.

— И что будем делать?

— Давай… один шаг?

Маги взялись за руки и шагнули по дороге на восток. В тот же миг мир за пределами дороги размылся маревом и завибрировал.

— Ого! — восторженно воскликнул Пако. — Контролируемая аппарация?

Мир снова стал четким, но теперь вокруг магов было совершенно иное пространство.

— Ты лучше объясни мне о картине, — предложил Смит, осматриваясь. — Это горы Шотландии.

— Картина с фальшивыми подсолнухами? — переспросил Пако, будто речь могла идти о чем-то другом. — Видимо, Пандора Лавгуд проводила много разных экспериментов с этой глиной. Не знаешь, она увлекалась рисованием?

Смит помолчал, а потом сказал:

— Вполне возможно. Ее дочь любит рисовать. Весь их дом украшен росписями.

— И там есть подсолнухи? — заинтересованно спросил Пако.

— Нет, кажется. Но… если именно Пандора нарисовала подсолнухи, то зачем она спрятала эту картину в Тайной комнате?

— А портал в тот другой мир… он только в Тайной комнате работает? — уточнил метаморф.

Смит кивнул.

— Нужно узнать, когда она бывала в Тайной комнате. Это может дать подсказку или даже объяснение, — пожал плечами Пако. — Если бы я выяснил, что проход сработает только в одном месте, то не стал бы оставлять его прямо там. Если только не хотел бы, чтобы кто-то отправился в тот другой мир.

— На картине были подсолнухи, висела она высоко, — задумчиво сказал Смит. — Из всех ключей в той комнате этот был самым непривлекательным. Я бы сказал, что она нашла идеальный способ спрятать что-то важное или опасное на самом видном месте.

— Или так, — согласился Пако. — Ты слышишь?

Внезапно все кругом стало синим, фиолетовым и зубастым. Маги заскакали на месте, пытаясь сбить то, что налетело и ослепило их.

— Это пикси! — рявкнул Пако, не в силах дотянуться до своей волшебной палочки.

Ус, выбравшийся из сумки, скакал по хозяину и клацал зубами, отгоняя особо прытких пакостников от лица хозяина. Но потом сдался и нырнул обратно в сумку.

— Целый рой, — согласился Смит, которого спасала его мантия невыразимца.

Орудуя палочкой, Смиту удалось оглушить часть пикси, но это разозлило остальных. Мелкие существа подхватили магов и поволокли с кирпичной дороги, но им это не удалось. Ударившись о невидимую стену, пикси зло заверещали и понеслись вдоль желтой ленты, не отпуская из своих когтистых лапок волшебников.

— Никому не говори! — крикнул Смит. — Засмеют!

— С ума сошел? — откликнулся Пако, висевший вниз головой. От мелькания желтых кирпичиков и слившегося в кашу пространства за пределами дороги к горлу подступил выпитый утром кофе. — Нет. Мне такие путешествия не нравятся! Я выбираю обычную аппарацию! Камин!

— Да что угодно лучше, — крикнул Смит. — Даже «Ночной рыцарь»!

Внезапно прямо в кучу пикси что-то прилетело. Существа сбились, затормозили и выпустили магов. Те, как два больших куля с мукой, упали на желтые кирпичи и поскорее скатились с дороги. Пикси же остались внутри и начали зло верещать и биться в невидимую преграду.

— Привет, Гарри, — вдруг раздалось над волшебниками. Те резко обернулись. Пако потрясенно уставился на невысокую тоненькую блондинку с пронзительными светло-голубыми глазами. Она смотрела на них так, будто совершенно не удивилась вторжению. А они именно вторглись, судя по тому, что сидели маги на траве у странного дома-башни, в котором, видимо, девушка и жила. В руках блондинка сжимала корзинку, полную слив.

— Гарри, что ты здесь делаешь? — спросила девушка, рассматривая Пако. — И кто это?

Смит издал непонятный звук и вдруг сдернул капюшон, к немалому удивлению Пако на самом деле оказавшись Гарри. Гарри Поттером.

— Это мой… друг. Пако. Пако, это Луна Лавгуд.

— Ты знаешь, что твой друг похож на профессора Снейпа? — задумчиво спросила Луна.

Пако зашипел от досады, сообразив, что потерял концентрацию в драке с пикси и его внешность изменилась. Но он быстро взял себя в руки и улыбнулся девушке.

— А если так? — спросил он, меняя облик.

— О! — впервые явно удивилась Луна, увидев, как поплыли черты Пако, как сменился цвет его глаз и волос. За несколько секунд он стал мужской версией самой Луны.

— Он метаморф, — сообщил очевидное Поттер. — Едва ли кто-то хоть когда-нибудь видел его настоящее лицо. И вряд ли Пако встречался со… Снейпом.

О Северусе Снейпе Пако слышал. Даже видел его колдофото и иногда задумывался над тем, что внешне немного на него похож. Но с тем же успехом на покойного мага был похож каждый второй испанец.

— Я его не знаю, — сообщил Пако девушке уверенно, пусть и вырос с бабушкой, никогда и ничего не рассказывавшей ему об отце. — Франсиско де Аяла к вашим услугам!

— Так что вы тут делаете и откуда столько пикси? — спросила Луна.

Маги переглянулись и без слов решили, что нет ничего ужасного в том, чтобы обо всем рассказать дочери Пандоры Лавгуд.

Девушка слушала внимательно, но несколько отстраненно, одну за другой кидая сливы пикси. Те хватали лакомства и радостно грызли, постепенно успокаиваясь.

— Я ничего не знаю о маминых исследованиях, — призналась Луна. — И папа не знает. Она… держала все в секрете. Но… я видела, как она однажды рисовала подсолнухи… Давайте сначала отпустим пикси, а потом я покажу.

— Ты уверена? — усомнился Поттер, стягивая мантию и скатывая ее в тканевый валик. — Мне общения с ними хватило надолго.

Закатав рукава тонкого синего свитера, молодой маг с отвращением уставился на испещренные маленькими укусами и царапинами предплечья.

— Вы просто не умеете с ними договариваться, — улыбнулась Луна.

Пако, волосы и глаза которого стали вновь темными, не спорил, просто отошел подальше. Девушка ушла и вернулась с полной корзинкой слив. А после стала брать сливы по одной и, запуская руку за невидимую преграду, протягивать пикси. Те сначала просто жужжали, а после стали подлетать и пытаться ухватить сливы. Стоило пикси сжать сливу, Луна выдергивала существо наружу.

— Как ей это удается? — удивился Пако, наблюдая, как пикси преспокойно опускаются на траву, чтобы полакомиться сливами. — Они не пытаются ее укусить!

— Это Луна, — сказал Поттер. — Она с любым существом договорится. Что ей пикси, когда у нее фестралы становятся послушными?

Постепенно все пикси оказались снаружи и с писком умчались прочь.

— Идемте, — позвала Луна. — Нам надо в дом.

— А дорога? — напрягся Поттер.

Луна подумала с секунду, а потом подошла к кирпичной дороге, присела на корточки и сделала движение, будто поднимает за хвост мышку. В тот же миг над кирпичами появилась рябь, они поблекли и исчезли. Лишь под пальцами девушки сияющей нитью повисла струйка желтой пыли. Пако подставил пакет, и Луна преспокойно ссыпала в него сухую глину.

— Похоже, ты понимаешь, как этим управлять, — улыбнулся де Аяла девушке.

Луна пожала плечами и улыбнулась в ответ.

— Милый мышонок, — сказала она, глядя на высунувшегося из сумки Уса.

В доме Луна провела магов на кухню и открыла шкафчик рядом с раковиной. На внутренней стороне дверцы Пако и Гарри увидели подсолнухи.

— Они такие же! — отметил Гарри, рассмотрев рисунок и даже пощупав его. — Я чувствую частицы под пальцами. Тут тоже есть примеси в краске.

— Да? — заинтригованно произнесла Луна. — Ну-ка!

Протянув руку, девушка сосредоточилась и… ее ладонь прошла сквозь дверцу. А миг спустя Луна вытащила из рисунка толстую пачку зеленых тетрадей.

— Еще исследовательские журналы! — запинаясь, выговорил Пако. Руки его вмиг стали влажными от волнения. — Там могут быть все объяснения! И подробности о том, где Пандора Лавгуд нашла эту глину.

— Отлично, — облегченно выдохнул Поттер. — Прочтешь, разберешься, да?

— Ага… — согласился Пако, принимая из рук девушки тетради. — Можно же, да?

Луна пожала плечами и лишь попросила:

— Только потом обо всем мне расскажите.

— И расскажем, и покажем, — заверил Пако.

— Тогда… как на счет пудинга? — спросила Луна.

— Отличная идея! — еще больше обрадовался Пако.