Огранённые. Часть 2 (гет)

Лиман, Аларийская область, Эквия, 28 февраля 1981 года Третьей эры.

— Вставай! — донёсся сквозь сон голос Норс.

Иджи не стала отвечать. Как только схлынул адреналин, вызванный утренней стычкой, усталость после ночной смены навалилась вдвойне. Иджи хватило двух секунд, чтобы задремать на станции, и Норс едва смогла растормошить её, когда прибыла электричка. Кажется, другие пассажиры думали, что Иджи пьяна, но ей не было до этого дела: она тяжело опустилась на свободное сиденье и снова заснула.

Иджи казалось, что она прикрыла глаза всего на минуту, но вот состав уже стоял в Алари, и Норс опять толкала её в бок. Они пересели на электричку, следующую в Лиман. В голове промелькнуло, что нельзя вести себя так несобрано в компании едва знакомого человека с сомнительными намерениями. Но должного внимания эта идея не снискала — Иджи вновь отключилась.

— Вставай! Просыпайся! — недовольно повторила Норс и сделала несколько неприятных тычков пальцем под рёбра.

Иджи съёжилась, приоткрыла один глаз и увидела почти опустевший вагон.

— Мы приехали? — сипло спросила она.

— Нет, прилетели. Вставай давай.

Погода в Лимане была ещё хуже, чем в Зюсе. Ветер бушевал здесь вдвое свирепее, пронизывая воздух запахом солёной воды. Моросил дождь — мелко, но неприятно, — и от этого город вокруг слегка рябил, как телеэфир с помехами.

— Куда теперь? — спросила Иджи, рассеянно озираясь по сторонам.

— К Шхроеру, — ответила Норс и уверенно двинулась вперёд.

— Шрх… Что? Это прозвище у него такое?

— Ну почему же? Это его имя.

Норс отвернулась, не настроенная на продолжение беседы, да и Иджи не хотелось с ней разговаривать. Она предпочла повнимательнее изучить новое место, компенсируя беспечность в пути.

Лиман производил впечатление города не менее древнего, чем Алари. На каждом шагу можно было встретить соседство эпох: здания из красного кирпича перемежались с панельными домами; бронзовые и каменные скульптуры стояли неподалёку от телефонных будок и автоматов с газировкой; вымощенные брусчаткой улицы перетекали в асфальтированные проспекты.

Старая архитектура отличалась изысканной строгостью и в то же время изобретательностью форм. Здания без пышной лепнины, причудливых барельефов или ярких фасадов притягивали взор разноуровневыми крышами, башнями и башенками, эркерами, балконами и шпилями. Современные же постройки определённо были более функциональны, чем привлекательны. Рэин наверняка знал умное название для этого направления: что-то вроде «поздний эквийский брутализм». Как отчаянно Иджи не хватало его занудства.

Она неуверенно взглянула на Норс. Действительно ли существует человек, который поможет найти Рэина, или это был всего лишь вымышленный предлог, чтобы выманить Иджи?

Дорога заняла чуть больше получаса. Лиман сильно уступал Алари размерами и населением. Движение здесь было не таким оживлённым, высотные здания и вовсе отсутствовали. Зато таких городов, как Зюс, в Лимане могло поместиться десятка два.

Чем дольше шли Иджи и Норс, тем сильнее пахло морем. Кажется, оно бушевало всего в километре от конечной точки их пути, но Иджи так и не удалось на него взглянуть. Норс привела её в спальный район, застроенный одинаковыми пятиэтажками. Между ними то тут, то там, как грибы среди деревьев, виднелись обшарпанные и покосившиеся киоски.

Девушки зашли в самый серый и унылый дом в округе. Они миновали сломанный лифт, поднялись по тёмной лестнице, которую только на одном пролёте освещала мигающая лампочка, и вошли в квартиру на последнем этаже.

Не успела Иджи сделать шаг от порога и оглядеться, как дверь из кухни распахнулась. В коридор выскочил круглолицый подросток лет четырнадцати.

— Норс? Норс! Где ты пропадала? Я уже начал беспокоиться! — звонко воскликнул паренёк. Его голос ещё не сломался.

Тут он заметил Иджи и замер. Выражение его лица сменилось со взволнованного на озабоченное.

— Кто это с тобой? — спросил он настороженно.

— Джина, телепат. Я о ней рассказывала, — ответила Норс, разуваясь.

— Очень приятно, — сказал подросток, протягивая Иджи руку. — Я Мело́рион. Для своих Ло́ри.

После короткого рукопожатия он снова обратился к Норс:

— Так ты всё-таки ездила туда? Ох, Шхроер не обрадуется.

— Да мне плевать. Шхроер никогда ничему не рад.

Норс направилась прямиком на кухню. Иджи наспех сняла обувь и вошла следом. Помещение было обставлено просто и небогато, но содержалось в порядке и чистоте. На столе — дешёвая клеёнка, под потолком — лампочка без люстры, зато тарелки в сушилке сверкали белизной, и все кружки на полке были повёрнуты ручками в одну сторону.

Кроме Норс, Иджи и Лори, мявшегося с ноги на ногу в дверном проёме, на кухне был ещё один человек: юноша со светлыми волосами до плеч сидел за столом и перебирал гречку. Казалось, он даже не заметил, что кто-то пришёл, и не слышал разговоров.

— Ну, ты вспомнил? — сурово обратилась к нему Норс вместо приветствия.

— Нет, — ответил он ровным тоном.

— Значит, вспоминай.

Только теперь незнакомец поднял голову, и Иджи невольно отпрянула. У юноши был изящный, чуть вытянутый овал лица, прямой нос, мягко изогнутые брови и пронзительно-голубые, как полуденное небо, глаза. Но в этом взгляде отсутствовала жизнь. Радужки напоминали витраж — искусно сделанный, однако холодный и бесчувственный. Холод этот был вовсе не такой, как во взгляде у Норс — едкий, колючий, но всё же напитанный жизнью. Этот холод напоминал дыхание пустоты.

Иджи отвернулась, подстёгиваемая первобытным страхом. Её инстинкты кричали: это не может быть живым человеком. Если бы она не видела, как он движется, и не слышала его голоса, она бы приняла его за пугающе правдоподобную восковую фигуру, за мраморную статую, обретшую цвет, но по-прежнему лишённую тепла.

Ей было мучительно стыдно за собственную реакцию. Ещё никогда она не судила человека по внешности, а этот юноша, похоже, и так не был избалован лаской, по крайней мере со стороны Норс. Собравшись с духом, Иджи снова посмотрела на незнакомца.

— Привет, я Джина, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Даар, — представился юноша.

— Эх, зря ты это, Норс, — снова запричитал Лори. — Мне кажется, будет, как в прошлый раз.

— Молчи, а. Если бы я всегда слушала Шхроера, тебя самого здесь бы не было. Или что, память короткая стала?

Лори покраснел и потупил глаза. Норс села на табурет, бросила усталый взгляд на Даара, потом на Иджи и спросила:

— Слушай, а ты можешь залезть к нему в голову и покопаться в воспоминаниях?

— Н-нет, — Иджи опешила из-за бесцеремонности и сомнительной этичности этой просьбы. — Это даже вне моих сил.

— В смысле? — Норс подняла изящно изогнутую бровь.

— Мои способности действуют только на грызунов.

Норс хлопнула ладонью по лицу и издала низкий, протяжный стон.

— Я не церемонилась бы с тобой, если бы знала, какая ты бесполезная. Надо было заняться твоим братом. Он хотя бы настоящий телепат.

— Что? — переспросила Иджи, и в самом деле не до конца веря своим ушам.

— Что слышала. У тебя было полтора года, чтобы научиться использовать магию как следует, но ты не смогла даже этого.

— Нет, повтори, что ты сказала про Рэина, — в голосе Иджи прозвучала небывалая твёрдость.

— Твой брат, в отличие от тебя, может читать мысли людей.

— Откуда ты знаешь?

— От него, — Норс кивнула в сторону Лори. — Их раньше держали в одном центре. Недолго, правда, даже меньше месяца. Этот мог бы рассказать побольше, — она махнула рукой в сторону Даара. — Но он почти ничего не помнит.

Отправляясь в Лиман, Иджи запрещала себе думать о том, что вскоре встретит Рэина или хотя бы выйдет на его след. Всё это могло оказаться лишь ложными надеждами, которые потом разобьют ей сердце, выведут из строя, сделают неспособной бороться. Теперь же она встретила людей, видевших его живым и, кажется, не имевших причин ей лгать, и от её категоричности не осталось ни следа.

— Ты знал Рэина? — взволнованно обратилась она к Лори. — Как он? Что с ним?

— Ну, он здоров, — Лори выглядел так, будто не понимал, с какой стороны подступиться к рассказу. — Большинство из нас его побаивалось: жутковато, когда знаешь, что он в любой момент может залезть тебе в голову. Он ходит у Эрвента в любимчиках, хотя неизвестно, насколько у него промыты мозги, потому что никто толком с ним не разговаривал. Он молчалив и нелюдим.

Иджи не нашлась, что ответить. Рэин, которого она помнила, был замкнут, но не закрыт. Он относился к магии с большой настороженностью, опасался её, а теперь, под началом Эрвента, достиг уровня, недосягаемого для Иджи. Её разрывали тревога и гордость. Рэин стал силён, но что ему пришлось заплатить за эту силу? Какой части себя он лишился? Не мог же он в самом деле поверить Эрвенту или и вовсе перейти на его сторону добровольно?

— Должно быть, он собирает информацию. Он втёрся в доверие, чтобы выведать закрытые сведения, — сказала Иджи не столько Лори, сколько самой себе. — Мы должны освободить его как можно скорее.

— Ну ты давай, губу-то закатай, — подала голос Норс. — В порядке очереди.

— Ты думаешь, есть кто-то важнее, чем приближённый к Эрвенту телепат?! — воскликнула Иджи.

Вместо ответа из прихожей раздался отчётливый щелчок ключа в замочной скважине. Лори, Норс и Даар синхронно повернулись в сторону коридора. С небольшим опозданием Иджи сделала то же самое.

— Всем привет! — раздался слегка уставший мужской голос, и вскоре на кухню вошёл его обладатель — высокий и худой человек, явно озадаченный тем, что его встретила гробовая тишина.

Иджи хватило даже быстрого взгляда, чтобы понять, почему у него было такое неудобное имя — Шхроер оказался чшалтианцем. Иджи никогда не встречала человека, у которого так явно были бы выражены все национальные черты: бледная кожа, орлиный нос, чёрные глаза, такие, что радужка сливалась со зрачком. В чёрных жёстких волосах и аккуратной короткой бороде уже выделялась седина. Мужчине, вероятно, было за сорок, но ещё не исполнилось пятидесяти.

Его цепкие глаза быстро скользнули по кухне и остановились на Иджи.

— Здравствуйте, — уверенно сказала она. — Я Джина.

— Шхроер, — коротко представился вошедший, подавая руку. — Я полагаю, вас привела Норс?

— Да, — ответила Иджи, готовясь отстаивать своё право остаться.

Даже если она и была нежеланным гостем, она не собиралась уходить и упускать последний шанс спасти Рэина.

— Должно быть, вы устали с дороги. Вы голодны? Хотите перекусить?

Из-за реакции Лори Иджи ожидала совсем иного приёма.

— Нет, спасибо, — растерянно произнесла она, хотя весь день не ела ничего, кроме булки с вокзала.

— Не скромничайте, — Шхроер заглянул в холодильник, достал оттуда два варёных яйца и подал их Иджи вместе с куском хлеба и банкой шпрот.

В этот момент Иджи заметила, как на его мизинце что-то блеснуло. Она присмотрелась и разглядела кольцо, выполненное в виде птицы, опоясывающей крыльями палец.

— Спасибо.

— На здоровье. С вашего позволения, я отлучусь на пару минут, а потом продолжим знакомство, — сказал он и перевёл строгий взгляд на Норс. — Нам нужно поговорить.

Та с неохотой встала и поплелась за Шхроером. Хлопнула межкомнатная дверь. Иджи услышала тихий, приглушённый голос Шхроера, но слов разобрать не смогла. Норс перебила его почти сразу, и все её слова были слышны отчётливо:

— Ну да, нам же торопиться некуда! Давай подождём, пока Эрвент их всех переловит и окончательно промоет мозги!

По-видимому, Шхроер что-то возразил.

— Я действовала осторожно! Назови хоть один раз, когда я была беспечной.

Шхроер ответил по-прежнему тихо, но по интонации Иджи поняла: ещё чуть-чуть, и он сорвётся.

— Ты теперь это будешь мне до конца жизни припоминать?! — воскликнула Норс. — Лори уже заметил меня. Безопаснее было взять его с собой, а не оставлять там.

— Это только доказывает твою неосмотрительность. Ты не должна была попасться на глаза, — Шхроер чуть повысил тон, но всё равно звучал гораздо сдержаннее своей собеседницы. — Напомнить, сколько у Эрвента людей и влияния? Если ты наследила, подставишь нас всех.

Иджи заметила, что Шхроер чисто говорил по-эквийски, когда был спокоен, но стоило эмоциям взять верх, как в его речи проявился чшалтианский акцент.

Для остальных происходящее, по-видимому, было обычным делом. Даар принялся мыть гречку, Лори с будничным видом взялся поливать цветы.

— По твоему, я ни на что не способна?! — Норс только сильнее распалялась.

— Я этого не говорил, — ответил Шхроер твёрдо. — Однако при всех твоих достоинствах ты весьма безответственна. С сегодняшнего дня ты под домашним арестом.

— Ты прикалываешься?

— Нет. Сдай ключи.

— Я не поняла, ты сейчас в отца решил поиграть? Да иди ты на х!..

Фраза оборвалась оглушительным ударом, как будто кто-то врезал кулаком по столешнице или двери.

— Сколько раз тебе повторять: не выражаться в этом доме?! — взревел Шхроер.

— Не имеешь права запереть меня здесь!

Даар поставил гречку на огонь. Лори достал из холодильника сосиски.

— Ты ещё несовершеннолетняя, поэтому я, как взрослый, отвечаю за тебя!

— Перед кем это?

— Хотя бы перед своей совестью, — слышно было, как Шхроер пытается сбавить собственный пыл. — Ты уехала за сотню километров и даже никого не предупредила…

— Потому что ты не дал бы мне ничего сделать! — перебила его Норс.

— А что, если бы ты не вернулась? Где бы я искал тебя? Как бы я тебе помог?

Повисло молчание.

— Ключи я тебе не отдам, — вымолвила Норс наконец. — Но обещаю больше не уходить без предупреждения.

Они вернулись не сразу, должно быть, выждали время, чтобы эмоции улеглись. Потом Норс молча проскользнула на кухню и села в углу. Следом вошёл Шхроер.

— Что ж, давайте познакомимся, — произнёс он, бросив на Иджи виноватый взгляд. — Не знаю, что Норс успела вам рассказать.

— Что вы поможете освободить Рэина, — ответила Иджи. — Я сделаю всё что угодно, только верните его. У вас ведь тут… какая-то организация?

— Скорее кучка людей, которые прячутся от Эрвента, — Шхроер грустно улыбнулся. — Наших сил недостаточно, чтобы противостоять ему.

— И тем не менее мы наносим последовательные удары, — подала голос Норс.

— Два побега: спонтанный и организованный, — уточнил Шхроер.

— Три побега и вторжение, — сказала вдруг Иджи.

Все, кроме Даара, удивлённо посмотрели на неё, но и он уставился на Иджи пустым взглядом.

— Я тоже сбежала от Эрвента, — пояснила она, — и проникла в его лабораторию. Теперь я с вами, поэтому на нашем общем счету три побега и вторжение.

— Ого! — воскликнул Лори в восторге.

Шхроер же стал ещё серьёзнее.

— Я слышал об этом, — сказал он, раскладывая еду по тарелкам. Одну порцию он подал Иджи, несмотря на то что она только что перекусила. — Во время побега вы воспользовались редким стечением обстоятельств: защитный барьер неожиданно вышел из строя, а ваш разум был ещё достаточно чист, чтобы критически мыслить.

Иджи кивнула и обратилась к Норс:

— А как сбежала ты?

— Долгая история, — отмахнулась она.

— Которая заслуживает внимания, — добавил Шхроер.

— Потому что она выставляет тебя героем?

— Наоборот, потому что она открывает нелицеприятные факты из моей биографии. Я считаю, Джина должна узнать об этом в самом начале.

— Ладно, сами напросились, — ответила Норс, откусывая половину сосиски. — Но сначала я поем. Мне-то шпрот никто не предлагал.

— А ты и сама знаешь, где у нас лежат продукты, — отрезал Шхроер.

Норс быстро расправилась со своей порцией. Вероятно, кроме голода, её подстёгивало желание поскорее рассказать свою историю и, может быть, покрасоваться перед Иджи, особенно теперь, когда её лидерская репутация была серьёзно подмочена недавним скандалом.

— В общем, незадолго до побега Эрвент дал мне задание, — начала она, глядя прямо на Иджи. — Найти тебя. Его люди доставили меня в Алари по сети порталов. Мне дали две фотографии: твою и какого-то парня. Велели принять его облик. Наверное, это был Рэин. Видимо, так Эрвент хотел выманить тебя на контакт. Мне сказали искать на окраинах и в подворотнях, дали денег на непредвиденные расходы. Они отпустили меня, но на мне были маячки. Об одном мне сказали с самого начала. Другой я заметила случайно, когда он выпал из подошвы ботинка. Сколько их было всего, я так и не узнала. И я думаю, что за мной был хвост.

— А разговоров-то, — фыркнула Иджи. — Считай, тебя по глупости отпустил сам Эрвент. Мог бы и догадаться, что ты оторвёшься от слежки.

— А ты никогда не дослушиваешь, я правильно поняла? — возмутилась Норс. — Я же говорила, Эрвент промыл нам мозги. Ты долго не выходила у меня из головы, но в конце концов я забыла и тебя. В тот день твоё фото казалось мне лишь смутно знакомым, но я не помнила, кто ты такая. И я совершенно точно не собиралась сбегать, потому что была уверена: только у Эрвента я в безопасности. Он учил меня управлять магией, поддерживал, укрывал от террористов. По крайней мере, я так думала. Он явно подмешивал что-то в еду, и это не давало мне здраво мыслить.

— И что же изменилось? — спросила Иджи гораздо менее колко.

— Я провалила задание. Видишь ли, внешний мир оказался очень заманчив. У меня сохранилось мало воспоминаний о нём, было слишком сложно не отвлекаться. В общем, я наткнулась на палатку с шаурмой. Пахло очень вкусно. Я не устояла, а уже через час меня начало выворачивать. Когда я блеванула в первый раз, люди Эрвента не стали вмешиваться.

— Ой, фу, я уже и забыл детали этой истории, — подал голос Лори. — Подожди, дай доесть.

Он запихнул в рот оставшуюся сосиску и начал интенсивно пережёвывать.

— Посмотрите, какой нежный.

— Правда, Норс, давай без подробностей, — вмешался Шхроер.

— Но это важно, — она закатила глаза, однако формулировки действительно стала подбирать более обтекаемые. — Короче, когда мне стало совсем хреново, люди Эрвента вмешались и доставили меня обратно. К тому моменту я… — Норс на секунду задумалась, — окончательно распрощалась и с шаурмой, и с завтраком. Несколько дней я провалялась в медпункте, и любая еда задерживалась в желудке ненадолго.

Она отвела взгляд и продолжила рассказ, напряжённо глядя в одну точку где-то на краю стола.

— Кажется, эффект от этой дряни пропадает, если не принимать её регулярно. За несколько дней я мало что вспомнила, но даже этого было достаточно, чтобы вновь увидеть несостыковки, на которые ты, Джина, открыла мне глаза.

— А ты помнишь, как Эрвент объяснил моё исчезновение? — поинтересовалась Иджи.

— Да. Не сразу, но я это вспомнила. Он сказал, что правительство потребовало твоего перевода на другой объект. Я не поверила, потому что слышала, как ночью комплекс обыскивали, хотя это и пытались скрыть. Тогда я стала размышлять о нашем разговоре.

Норс замолчала и с минуту сидела неподвижно, а потом вдруг заговорила быстро, словно желала поскорее проскочить эту часть истории:

— Я тоже начала замечать странности, но первое время пыталась торговаться с собой. С Эрвентом мне было просто. Мне больше не нужно было думать, как достать еду, где переночевать и как не выбесить мать или её очередного мужика. Я не сразу поняла, что это продлится только до тех пор, пока наши с Эрвентом желания будут совпадать. Как только я стану хоть чуть-чуть неудобной, он переломает меня под себя. Я видела, как меняются новички, попавшие к нам после тебя.

— Много их было? — спросила Иджи, подозревая, что ответ ей не понравится.

— Семеро. Но уже наблюдая за первым, я поняла: надо валить. Поначалу я не очень хорошо владела своей способностью, умела менять только цвет глаз и волос. Такая маскировка не могла бы никого обмануть. Я была слабой и беспомощной. Но ты! Ты как-то сбежала! Ты знала способ! Я жила мыслью о том, что ты вернёшься и заберёшь всех нас. Ведь не можешь же ты оставаться равнодушной к тем, кто прошёл через то же, что и ты. Я усердно тренировалась, чтобы помочь тебе вывести людей. Я до последнего цеплялась за воспоминание о тебе, даже когда забыла свой старый дом, и мать, и друзей, которые у меня были до всего этого. А ты не пришла!

Иджи с трудом удавалось хранить молчание. Её распирало от возмущения и злости. Конечно, ведь это не Норс спала на продуваемой всеми ветрами заправке, это не она обивала пороги чужих домов и не она мучилась чувством вины за то, что не сумела воссоединить семью. Но вместе с тем что-то робкое, не вполне уловимое, мешало Иджи обрушиться на неё свирепым штормом.

Это что-то подозрительно напоминало сострадание. Норс тоже досталось от Эрвента, и она пока не успела с этим смириться.

— Когда я овладела своей способностью достаточно для того, чтобы обмануть охрану и сбежать, я уже ничего не помнила, — продолжила Норс. — Даже тебя. И ничего бы не поменялось, если бы я не отравилась.

— Ты что, решилась на побег в таком состоянии? — удивилась Иджи.

— А другого выбора не было. Я дождалась, пока врач уйдет, и выбралась в коридор. Недалеко от медпункта была прачечная, которая запиралась на ключ только на ночь. Мне повезло: там никого не было. Я нацепила ещё влажную униформу и приняла облик одного из охранников. Мой план заключался в том, чтобы прийти на вахту и сказать дежурному, что мне приказали его подменить. Я надеялась отыскать на посту ключи от выхода, но наткнулась там на единственного человека, которого боялась встретить.

— Эрвента? — с замиранием сердца спросила Иджи.

— Его, — Норс с усмешкой кивнула в сторону Шхроера. — Он и был тем самым охранником, чьё лицо я украла. Но почему-то он спрятал меня в подсобке, вместо того чтобы сдать Эрвенту или Обенхорсту. В конце смены он провёл меня через портал и помог сбежать, а потом вернулся, чтобы замести следы.

Иджи перевела взгляд на Шхроера. С первых секунд этому человеку удалось завоевать её симпатию. Он казался учтивым, строгим, но справедливым и вдобавок весьма образованным, судя по тому, как хорошо он говорил по-эквийски. Разве мог он быть оборотнем похуже Норс? Конечно, мог, ведь Эрвент что-то разглядел в нём.

— Так значит, вы работаете на Эрвента? — резко спросила Иджи.

— Больше нет, — ответил Шхроер. — После исчезновения Даара и Лори я скрываюсь. Я понимаю, как сильно это подрывает доверие ко мне. Вы вольны уйти.

— От меня так просто не избавиться. Я освобожу Рэина, даже если ради этого придётся побрататься с самой смертью.