Снова-здорово (джен)

— Шо?! Опять?! Нет, ну снова-здорово... — раздался вдруг полный возмущения крик в медицинской палатке.

— Мистер Поттер, сидите спокойно, — раздалось в ответ, не менее возмущённо, хоть и не столь громко. — Не дёргайтесь, а то зелье подействует не совсем правильно.

— Да-да, мадам Помфри, прошу прощения, — ответил, судя по всему, вышеупомянутый мистер Поттер. — Только не могли бы вы мне ещё и Успокоительного плеснуть? А то сами понимаете: адреналин, эйфория от того что жив и почти цел, то, сё... Вот меня и потряхивает.

Такой разговор состоялся в палатке, которая была установлена недалеко от места проведения первого этапа Турнира трёх волшебников, в Хогвартсе, британской школе чародейства и волшебства сразу после его окончания. А мистер Поттер, которого, кстати, звали Гарри, по странному стечению обстоятельств оказался его участником. Только четвёртым, незапланированным. А возмутился, да ещё и так громко, он из-за того что ни Поттером, ни Гарри на самом деле не был. И, что ему снова этого самого Гарри придётся из себя изображать.

А если разбираться в хронологии, то узнал он об этом третьего мая девяносто восьмого года, ну, о том что он не Поттер, а сейчас на дворе было только двадцать четвёртое ноября девяносто четвёртого. Разумеется ничего необычного в этом не было, как бы парадоксально это не звучало. Особенно для тех, кто был знаком с концепциями всяких там параллельных миров, путешествий во времени и прочими фантастическими делами. Правда, пока ещё подобные вещи даже для современных магов были возможны только в теории, несмотря на то что магия может очень и очень многое.

Поэтому-то данное события и вызвало стресс у того парня, так как сознание более старого его прямо сейчас, адаптировалось в его же более молодом теле. И именно поэтому он и попросил школьную медведьму Успокоительного. И как только он успокоился, то принялся рассуждать. « Это что получатся, — думал он, — что мне теперь снова заново всё предстоит, что ли? Хотя... предстояло бы, если бы я не успел прожить достаточно долго и не проходил бы уже через всё это дерьмо под названием «Жизнь и удивительные приключения парня, которого все знали как Гарри Джеймса Поттера». А теперь, поскольку знания-то мои все при мне, то и хрен им всем... по всем их мордам. И рыжим, и бородатым, и очкастым. И пусть теперь они крутятся как хотят, а так же придумывают новые планы и делают хорошую мину при плохой игре».

И чтобы понять как такая ситуация стала возможной следует пояснить, что далеко не всегда подавляющее большинство людей знает о том как в действительности происходили те или иные события. Ну, не зря же говорится что историю пишут победители. А на самом деле по официальной версии, раньше, ещё до рождения как самого «Гарри», так и других его ровесников, магическую Британию захлестнула волна террора, ответственность за который взяла на себя банда под названием «Пожиратели смерти», во главе с Лордом Волдемортом. Хотя, конечно, это было не его настоящее имя, а придуманный им самим псевдоним. А звали его Том Марволо Риддл, но не это было главным в этой истории. А главным было то, что он рвался к власти и это ему... не удалось. А не удалось потому, что на Хэллоуин восемьдесят первого он явился в дом к Поттерам, убил родителей и обломался об ребёнка. Так гласила официальная версия событий происходивших тогда в магической Британии.

Кстати, о причинах побудивших Волдеморта лично, так сказать, заняться Поттерами тоже известно почти никому не было. И если кто спросит зачем ему это было делать, да ещё и собственноручно, то ответ был очень прост. Всего лишь пророчество. Ну, если вспомнить Библию, то в своё время примерно так же поступил царь Ирод. Так вот, когда оно было озвучено, то и началась история ребёнка который был всем известен как Мальчик-Который-Выжил, а потом стал известен как Мужчина-Который-Победил, звали которого Гарри Джеймс Поттер. Только, как уже было сказано ранее, не был он, на самом деле ни Гарри, ни Джеймсом, и уж тем более не Поттером. А кем он был, он и сам не знал.

Нет, он, конечно, попытался это выяснить, как представилась возможность, но всё что ему удалось узнать, так это то, что он был магглорождённым магом. А точнее, так называемой Новой кровью. Бывало так, очень редко, что у обычных людей, которых британские маги называли магглами, рождался одарённый ребёнок. Магически сильный и чистый от всяких проклятий, да ещё и наделённый каким-то даром. Но, это было всё что ему удалось узнать, а вот кто были его родители и какое они дали ему имя при рождении так и осталось неизвестным. Поэтому парень, сразу после того как ему сообщили что нифига он не Гарри, перебрался во Францию и взял себе имя Анри Антуан де Трентиньян. Понравилось оно ему чем-то. Но и это не было главным в этой истории.

А главным, по крайней мере для самого «Гарри» был вопрос о том, как он сам оказался во всё это замешанным и почему ему пришлось играть роль другого человека. И вот что получилось, в итоге.

Как обычно бывает в подобных случаях, когда кто-то рвётся к власти, особенно используя террор, то всегда находятся те кто этому противодействует. И поэтому, в Британии существовала ещё одна группировка, под названием «Орден феникса», которая противостояла террористам. Возглавлял её Альбус Дамблдор, тогда ещё только директор Хогвартса, а супруги Поттеры: Джеймс и Лили, входили в её состав. И так вышло, что Лили, в процессе, так сказать, борьбы с террористами, взяла, да и забеременела. Ну и, соответственно, родила сына, которого они с Джеймсом назвали Гарри. Родился он тридцать первого июля восьмидесятого года, а пророчество, как раз и предрекало, что родившийся на исходе седьмого месяца ребёнок станет для Волдеморта погибелью. Причём, как было напророчено, убить они могут только друг друга и никто больше.

Разумеется, когда Волдеморт тоже узнал про пророчество, то стал разыскивать Поттеров чтобы всех их убить, и прежде всего ребёнка, пока он не вырос и в полную силу не вошёл. И само собой, что Поттерам не захотелось подставлять своего ребёнка под Аваду Риддла, да и навоевались они, ну, как они сами посчитали. Поэтому и родился План. Подумали они вместе с Альбусом и решили, что раз уж так получилось, то почему бы не приготовить для Волдеморта ловушку. Эдакую ловлю на живца, в роли которого выступят дублёры. И если всё закончится как они планируют, то сначала Волди убьёт всех: и родителей, и ребёнка. И сам самоубьётся, при идеальном раскладе.

А если, вдруг, он не самоубьётся, то пророчество будет над ним больше не властно и его сможет убить любой. Причём, прямо там же, на месте гибели дублёров. После чего тела мертвецов можно тихонечко спрятать, а остальному населению рассказать какую-нибудь душещипательную историю. Но, при этом ещё и героическую, в которой героями выставить либо всех Поттеров, либо только ребёнка, как Дитя пророчества.

Но, вышло так, что тогда, в восемьдесят первом, история не закончилась. И ребёнок жив остался, и Волди только тело потерял, да и свидетели незапланированные появились, поэтому планы пришлось корректировать и мальчик вынужден был продолжить исполнять роль Гарри Джеймса Поттера. Что и длилось ещё долгих семнадцать лет, пока второго мая девяносто восьмого года Волдеморт не был побеждён окончательно этим самым парнем которого все знали как Гарри.

А настоящие Поттеры, ещё тогда в восемьдесят первом, уехали из Британии. «В любом случае, мёртвыми героями лучше числиться, чем быть ими на самом деле», — так они решили. Ну и жили они себе не тужили, пока «Гарри» стойко преодолевал тяготы и лишения, победив, таки, Волдеморта, в конце концов.

И вроде после победы над Волди должны был наступить мир и всеобщее благоденствие, но... для самого победителя жизнь повернулась своей не самой лучшей стороной. Прямо на следующее утро, третьего мая, его позвали в кабинет директора Хогвартса, где он встретил живого и невредимого Альбуса Дамблдора, который на тот момент уже около года как мёртвым числился. Но, это было только, во-первых, а, во-вторых, там же он увидел самого себя, то есть ещё одного Гарри Поттера. Ну и узнал он, что всё это время он был дублёром, а теперь, когда Волди побеждён, то настоящий Гарри займёт своё место, а ему придётся уйти в тень и не отсвечивать.

Нет, сначала он, конечно, очень сильно и возмутился, и

удивился, и его даже Успокоительным отпаивать пришлось, но

потом, когда Альбус рассказал ему что вопрос закрыт и никуда

он не денется, потому как были у старичка далекоидущие

планы, в которых ему больше не было места, то задумался.

«Ну, ладно, — рассуждал он, — я ещё могу понять для чего это нужно Альбусу — для какого-нибудь Всеобщего блага — и даже примерно представляю как он собирается, типа,«ожить» и преподнести этот факт сообществу в наиболее выгодном для себя свете. Но, для чего это нужно настоящему Гарри? Ведь он же сейчас такой гемморой на себя взвалит, что... мама не горюй. Разве что... рассказывал, помнится, Сириус, что папа его Джеймс в школе был очень популярным парнем, а он теперь хочет отца в этом отношение переплюнуть. Ну... тогда... и флаг ему в руки».

И эти его рассуждения чуть позже подтвердил Дамблдор, сказав что именно такой Гарри в его планах играет решающую роль. Поэтому они с ним сработаются. «А с тобой, мальчик мой, увы, так не получится. Уж слишком много между нами возникло противоречий, особенно в последнее время», — пояснил ему Альбус.

Кстати, почему бы дублёра было просто не грохнуть, ведь казалось бы это было самым логичным выходом? Но если учесть что убийство для Дамблдора было тем, что он никак не мог допустить из-за давней психологической травмы, то поэтому его в живых и оставили, и взяли с него всего клятву хранить всё в тайне, не мстить и так далее. Причём убить кого-то Альбус не мог лично, а мог всего лишь подставить другого под неприятности, так сказать. Ну, а так как вопрос с дублёром нужно было решать на месте, не выходя из кабинета, то поэтому так и получилось.

После чего Альбус вернул ему его истинную внешность, вручил сотню-другую галлеонов и выпроводил восвояси.

А дальше началась совсем другая история, в итоге которой, в Лангедоке, в магическом квартале городка Линьян-сюр-Орб , появилась лавка, которая одновременно была и мастерской под названием «Артефакты для всех и на все случаи жизни», владельцем которой стал мастер-артефактор Анри Антуан де Трентиньян. Разумеется, произошло это далеко не сразу, а только через долгих пятнадцать лет после описываемых событий, за время которых много чего случилось. Да и не только с ним.

Например, если взять тех же Малфоев, то у них получилось вот как. Сразу после победы «Поттера» Нарцисса и Драко задействовали портключ и перебрались во Францию, а Люциус сдался новой власти и заключил сделку, чтобы его посадили, а жену и сына не трогали. Его, конечно посадили, но всего на десять лет — не зря же сам Волдеморт называл его «Люциус, мой скользкий друг» — так что после освобождения он воссоединился с Нарциссой.

А вот Дракусик, их с Нарциссой сын, за это время, выучился и стал одним из ведущих целителей Европы. Причём не колдомедиком, которым мог стать, по сути, любой у кого желание такое было бы, а именно что целителем. Потому как для последнего нужен был магический дар.

А ещё в живых остался Снэйп. Впрочем, как он сам потом рассказывал, удивительного тут ничего не было, потому что мастеру-зельевару умереть от змеиного укуса, это умудриться нужно. С ними-то Анри потом и сотрудничал, как мастер-артефактор. Тому же Малфою он изготавливал артефакты, как для работы, так и для семьи, а у Снэйпа он покупал зелья, в которых вымачивал основу будущих изделий.

Вот так было на самом деле. И так бы Анри и прожил свою жизнь, если бы как-то раз ему не сделало заказ Британское министерство магии и ему не пришлось некоторое время поработать в Лондоне. А уже там, кое-что узнав, он разозлился и предпринял, как в юности, ряд не совсем законных действий.

Так-то он особо не обращал внимание на то что на его бывшей Родине творилось. Но когда приехал и посмотрел более подробно, то... в общем, один момент в жизни современной магической Британии, вызвал у него откровенное недоумение и удивление. И удивило его совсем не то, что Гарри Поттер с гордостью, пусть и не заслуженно, носит на груди орден Мерлина первой степени и работает рупором Дамблдоровских идей, который остался только директором школы и, типа, к политике никакого отношения не имел. Что, впрочем, не мешало ему проталкивать свои идеи использую Гарри Поттера.

А то его разочаровала, что его лучшие школьные друзья, которые так же принимали непосредственное участие в событиях тех лет, оказались задвинутыми на задний план. И если насчёт Рона Уизли он удивлён особо не был, потому как рыжий, если быть до конца честным, хоть и был другом, но больше «на бумаге», то вот почему так поступили с его вторым другом было совершенно непонятно.

А его вторым лучшим другом, точнее подругой была Гермиона Грэйнджер, и именно они вдвоём — она и Анри, тогда ещё Гарри — вынесли на себе основную нагрузку в деле окончательного уничтожения Волдеморта. Но прямо сейчас о ней никто и не вспоминал, как будто её и не было. И когда он аккуратно расспросил людей о судьбе Гермионы, то те с кем он беседовал вспомнили, но с большим трудом, что вроде бы она сразу после победы уехала в Австралию. После чего о ней никто ничего не знал.

Вот это-то и было весьма странным, потому как видел Анри, тогда второго мая, перед тем как отправиться спать Гермиону и Рона, вместе и ничего не предвещало её такой поспешный отъезд. Да и вообще, если рассуждать логически, то у них всё шло к тому что Грэйнджер через некоторое время сменит фамилию на Уизли. Но, если бы вдруг вышло так что они расстались бы прямо тогда, то без грандиозного скандала и очень длительных возмущений со стороны Рона это не обошлось бы. Тем не менее никто ничего подобного не помнил.

И ещё был у Анри момент когда он побывал в Австралии, он туда пообщаться с одним здешним мастером приезжал. Так вот, во время своего визита про Грэйнджер он тоже ничего слышал, а такого быть просто не могло. Не тем была Гермиона человеком чтобы согласиться на роль скромной труженицы и простой домохозяйки. Уж где-нибудь, в какой-нибудь области магии она себя бы обязательно проявила. Но, никто о ней там, в Австралии, ни разу не упомянул. В общем, с этим нужно было разобраться, хотя бы для его собственного спокойствия.

Кстати, помимо как в Австралии, Анри побывал ещё и в Америке и там он узнал что Джеймс и Лили Поттеры живут тут себе и горя не знают, а для остальной магической Британии так продолжают числиться среди мёртвых. Да и не они одни, так же там находится ещё один такой же «покойник» по имени Сириус Блэк. Узнал он об этом случайно, конечно, и даже некоторое время позлился на всё это, но мстить разумеется не стал из-за клятвы взятой с него Альбусом.

Так же Анри выяснил кое-что у Сириуса, причём сделать это оказалось проще простого. Тот вёл жизнь холостяка и поэтому частенько зависал в барах, вот Анри этим и воспользовался. В общем, он типа познакомился с Сириусом, угостил его выпивкой, затем незаметно подлил Веритасерум и выяснил , что тот и в Азкабане не сидел, и что когда они с Гермионой его, типа, спасали, используя Вращатель времени, то его с ней просто ещё больше втянули в Дамблдоровские планы. А так же, чтобы они ещё больше старичку доверять стали.

В общем, когда он снова попал в Британию и посмотрел на то как там сейчас маги живут, то и удивил его и разозлил тот момент, что о Грэйнджер забыли все. «Нет, ну как так-то, — рассуждал Анри. — вы все живёте, здравствуете, а про неё и не вспоминает никто? Н-да, а ведь я-то думал всё это время что она сейчас в министерстве, занимает высокий пост, носит фамилию Уизли, все дела, а её как и меня просто использовали в тёмную и забыли о ней, как не нужна стала».

«Хотя, — продолжал он рассуждать, — должна была Грэйнджер раскусить нового Гарри и шум поднять, после чего её должны были либо сразу кучей клятв опутать, чтобы она молчала и дальше использовать себе на пользу, либо... устранить. А так про неё ничего никто не помнит, то последнее с ней, скорее всего и случилось. А значит придётся этот момент уточнить и поможет мне в этом Рончик. Потому как сам Гарри, скорее всего, не при делах».

А почему Анри решил спросить у Рона? Да потому как именно в его компании он видел её в последний раз. Для чего он сначала вычислил где сейчас проживает Рончик со своей нынешней семьёй, пробрался к ним ночью и усыпил дополнительно присутствующих в доме. Ну, а дальше было дело техники.

Он утащил Рона в подвал, привязал к стулу, разбудил и прилепил ему на лоб артефакт собственного изготовления. Действовал этот артефакт как Сыворотка правды или Веритасерум, только покруче был. Потому что действие зелья очень редко, но мог обмануть опытный окклюмент, а вот с артефактом такого не получалось. Ну и выяснил Анри, что Гермионы, не было в живых, всё это время. В общем, когда он их видел последний раз, то Рончику захотелось большой и чистой любви, типа, ты сама меня поцеловала, так что теперь ты моя почти жена, поэтому давай, вперёд и с песней. А Гермиона ему в тот момент отказала, самым решительным образом. Но, рыжему уже вожжа под хвост попала и он решил, что если и не добровольно, а применив силу, но получит желаемое. И ударил Гермиону кулаком, но не рассчитал и она стукнулась, дополнительно головой об парту. И умерла, на месте. А дальше Рон, решив сохранить это в тайне вытащил её мёртвое тело на опушку Запретного леса, прикопал под деревом и сказал утром, что она срочно в Австралию укатила.

— Ну... тогда пиши прощальную записку, Рончик, — «прошипел» ему Анри.

— Чего это? Да и вообще, ты знаешь на кого наехал? — начал бухтеть Рон. — Да я друг самого Гарри Поттера...

— Да мне как-то похрену чей ты там друг, записку ты всё равно напишешь.

И чтобы Рон не кочевряжился Анри использовал ещё один артефакт, который он по просьбе Малфоя разработал и создал, в своё время. Действовал он как Умиротворяющий бальзам и самый сильный Империо, который невозможно было сбросить, а применялся к особо буйным пациентам. Так что и предсмертную записку Рончик написал, и голову себе расколошматил, разбежавшись и врезавшись в стену. А Анри вернулся домой, в самом мерзопакостном душевном состоянии и ругая самого себя, да и не только себя, самыми последними ругательствами.

Но больше всего он ругал себя, конечно, потому что, если подумать, то мог бы он это предотвратить. Такое развитие событий, но... не предотвратил.

Впрочем, долго пребывать в апатии и меланхолии у него не получилось. И ещё, наверное, откатом его приложило, ведь давал же он Дамби клятву не мстить и всё такое. Вот могла магия и посчитать что он её нарушил, эту самую клятву. В итоге, решил Анри, что лучший способ отвлечься от горестных мыслей это работа и допустил фатальную ошибку, когда ему новый заказ поступил. Из-за, рвануло так, что и стены его мастерской внутрь сложились, и самого его на атомы распылило. А последнее что он успел увидеть, как его душа поднимается над развалинами мастерской и сознание поглотила тьма.

Но, не долго он во тьме пребывал. И сразу после того как взор его вновь прояснился, и он осознал где сейчас находится и что вокруг происходит, то сразу же принялся думать что ему теперь делать. «Впрочем, — мелькнула у него мысль, — даже если у меня и нет детально продуманного плана, то я примерно представляю чем мне заняться. И первым делом я, пожалуй, отошью Рончика».

Поэтому, он и ответил Рону когда тот сказал:

— Гарри... теперь я понял что кто бы не бросил твоё имя в Кубок, он хотел тебя убить.

Ну, после того как Рон и Гермиона вбежали в медицинскую палатку.

— И я очень рад что ты это понял, Рон. А значит теперь тебе не составит труда ответить на один вопрос.

— Какой?

— Кто из нас теперь Петтигрю, Рональд?

— Что-о?! — возмутилась Гермиона. — Ты сравнил Гарри с Петтигрю? Рональд Биллиус Уизли...

Кстати, в прошлый раз Гермиона про этот выбрык Рона не знала. Не счёл нужным Анри тогда её просвещать, а сейчас, подумав, решил что неправильно он тогда поступил.

Но Рон не стал ждать что она скажет дальше, а покраснел и выскочил из палатки. А Анри, предложил Гермионе забить на Рончика и не откладывая дело в долгий ящик пригласил её на Рождественский бал. Ну, а Гермиона взяла, да и согласилась. И обнимая её Анри подумалось, радостно: «Что ж будем надеяться что первый кирпичик в стенку отделяющую её от рыжих и Дамблдоровского влияния я сегодня заложил». А потом он порадовался ещё больше уточнив знает ли она французский язык. И оказалось что не просто знает, а разговаривает на лангедокском диалекте, на котором сам Анри разговаривал. А у Гермионы, как оказалось, там родня живёт и они частенько к ним в гости летом ездили. Но самым интересным, при этом оказалось, что её родня проживала всё в том же французском городке, где обосновался сам Анри. То есть в Линьян-сюр-Орбе.

«Кстати, — рассуждал дальше Анри, — если даже рассуждать с меркантильной точки зрения, то такая Гермиона нужна самому. Чистая от родовых проклятий, магически сильная... Ха! Да у нас не дети, а загляденье будут. А если ещё вспомнить как её хвалила наша профессор Вектор, то у неё есть все шансы стать мастером-арифмантом».

А то что Гермиона, довольно сильна магически и не имеет родовых проклятий, он определил когда использовал на ней свою магическую чувствительность, умение для артефактора нужное и крайне важное. «И даже если у нас пока романтики никакой нет, то тут можно магическую совместимость посчитать, — думалось ему дальше. — И если будет более пятидесяти процентов, а мне кажется что будет больше, то тогда нам с ней сам Мерлин велел вместе быть. Ну, а то что я ментально её постарше, так и пофигу. В этом-то теле никто ни про педофилию, ни про геронтофилию и не заикнётся».

В общем, Анри приступил к выполнению своих планов. Потихоньку, не торопясь, чтобы, как говорится не рассмешить тем самым богов. Во-первых, он стал проводить моральную обработку Грэйнджер, чтобы с первого сентября следующего года она числилась ученицей не в Хогвартсе, а в Шармбатоне. В котором, кстати, Анри сам доучивался последний год и знал не понаслышке о тамошних порядках. Нет. Минусы там тоже были, конечно, но плюсов было побольше всё-таки. Ему, правда, немного тяжеловато сначала пришлось, потому как французского он не знал от слова «Совсем», а амулет-переводчик, который Анри использовал, помогал далеко не всегда. Но, теперь-то такой проблемы больше не было.

Поэтому, во исполнение этого плана, он сначала выгулял Гермиону на балу, набил морду Рончику , который попробовал претензии предъявлять, а после второго задания они с ней пообщались с Делакурами, чью дочь, Габриэль, он снова вытащил из озера. А с ними Анри с Гермионой поговорили потому что почти сразу после окончания Турнира, директриса Шармбатона, Олимпия Максим, будет уволена и покинет Европу, и хорошо что ещё не с волчьим билетом. А получится так из-за того что, во-первых, она, по просьбе Дамблдора, допустила Габриэль участию во втором испытании Турнира, никого не поставив в известность. И, во-вторых, из-за того что, опять же, после окончания Турнира она, по просьбе всё того же Дамблдора, забьёт на школьные дела и отправится к великанам, вместе с Харгидом.

Так что, уже в августе месяце, в Шармбатоне сменится директор, которым назначат Шарля Фонтенуа, о котором у самого Анри были самые лучшие впечатления. Вот поэтому Анри с Гермионой поговорили с Делакурами и попросили их о рекомендациях для себя, чтобы перевестись в Шармбатон. Но, только тогда, когда они к ним обратятся, а не прямо сейчас.

И ещё Анри провернул парочку других дел. Во-первых, он зашёл к Снэйпу и сообщил ему, что его клятвы Дамблдору по защите ребёнка Лили Поттер яйца выеденного не стоят, потому как защищать некого. Ну и подкинул ему американский адресок их нынешнего места проживания. И после того как Снэйп туда смотался и удостоверился что Анри ему не соврал, то предложил ему отправиться в Италию, в Тоскану. Там, в настоящее время проживали потомки как Медичи, так и Руджиери, которые в его время помогли встать Снэйпу на ноги, ну, когда он в девяносто восьмом из Британии сдрыснул. А чтобы сейчас это получилось наверняка, Анри посоветовал заручиться рекомендациями Франчески Забини, которая была давней и хорошей подругой этих семей.

И, во-вторых, он рассказал Снэпу о целительском даре Малфоя-младшего и порекомендовал им всей семьёй перебраться в Испанию, а там, в городе Толедо обратиться к Хуану Антонио Сааверде, целителю, которому нужен ученик. И объяснить, заодно, Дракусику что быль целителем Европейского уровня, это круче чем прислуживать сумасшедшему Тёмному лорду. А на вопрос Снэйпа, как быть с меткой, если Волдеморт всё-таки оживёт, Анри посоветовал обратиться к потомкам Медичи или Руджиери, был у кого-то из них рецепт одного хитрого зелья, используя которое можно было заблокировать воздействие на них через метку. И на Снэйпа, и на Малфоя.

«Так вы, — пояснил Анри, — и лишний раз продемонстрируете своё мастерство, и убедите своих будущих спонсоров что с вами дело иметь можно».

А дальше Анри приступил к очередному этапу своего плана. В общем, во время третьего, заключительного этапа турнира, первым добрался до кубка, который был портключом и переместился на кладбище Литтл Хэнглтона, где сначала подыграл Хвосту. То есть позволил себя, типа, оглушить и к памятнику привязать. А вот дальше, когда Хвост к нему за кровью сунулся, Анри отвязался от памятника и долбанул Хвоста Конфундусом, затем вручил ему пробирку с кровью Аргуса Филча и отошёл к кубку, нацепив на себя мантию-невидимку. «Нет, ну а чего? — подумалось ему, да ещё и с ухмылкой, — Филч же враг? Враг. Да и кровь у него взята без его согласия, ну, а то что он сквиб, так у каждого свои недостатки».

А дальше он понаблюдал как Волдеморт с трудом выбрался из котла и еле-еле наколдовав Люмос, вызверился на Хвоста обвинив в криворукости и не став ждать что там будет ещё происходить, переместился обратно в Хогвартс. Где по прибытии разыграл сцену, дескать Волди возродился, всё пропало, хватай мешки — вокзал отходит. И снова события развивались как и в прошлый раз, министр Фадж ему, типа, не поверил, а Дамблдор дал команду на сбор Ордена феникса.

Дальше наступили каникулы, Гермиона с родителями уехала во Францию и встретилась Делакурами, а Анри провёл сначала часть лета у родственничков, а затем после того как пересёкся с дементорами его переправили в дом Блэков, в Лондон. Кстати, в этот раз что творилось среди Пожирателей Дамблдор не знал, потому что и Снэйп, и Малфои, сразу после сдачи Дракусиком последнего экзамена удрали из Британии. Потом был суд, а первого сентября Анри, отправился в Хогвартс. И уже в поезде он сначала покрутился у всех на глазах, типа, еду я, еду. После чего в оккупированном заранее купе применил к самому себе один хитрый артефакт и принял свой истинный вид. И когда Хогвартс-Экспресс подъехал к Хогсмиду и остановился, то задействовал международный портключ, приобретённый во Франции и оказался у ворот Шармбатона.

Но перед этим он вызвал Добби и во Францию переместился вместе с ним. А уже там , сразу же отправил его в Люньен-сюр-Орб, чтобы проверить живёт ли ещё кто-то в том домике, в котором жил он сам и который выкупил у муниципалитета, в своё время. Потому как домик бесхозным стоял, не было у него владельцев на тот момент. И если дом пустует уже сейчас, то он попросил Добби, от его имени сразу его и выкупить через одного тамошнего мага. Благо деньги на это у него были. А магом этим был не кто-нибудь, а мастер-артефактор Антуан Тенардье, в честь которого Анри и взял себе второе имя. Да и учился он у него когда-то. Ну и, заодно, послал запрос на приём его в ученики и сообщил о некоторых своих идеях, чтобы мастер с ходу не отказал. А в ученики он напросился потому, что зарабатывать мастерство будучи учеником мастера, это не самому пробиваться.

«Вот пусть Дамби теперь и подёргается, — подумал Анри перед тем как портключ задействовать. — Нет, он, конечно, парень скользкий и как-то да выкрутится, но некоторый хаос, я думается в его планы внесу. Хм-м... а может и репутацию Гарри Поттера слегка в грязь втоптать удастся? А найти меня фиг у них получится, потому как запасы моей крови я с помощью нужного ритуала в негодность-то привёл, привёл. А поисковые артефакты, позволяющие найти мага по его сигнатуре ещё не созданы. И появятся они лет через двенадцать, во Франции, создателем которых будет мастер-атрефактор Анри де Трентиньян. Что, не слышали про такого? Ну, ещё усдышите».

А сам он, оказавшись в Шармбатоне, сначала представился нынешнему директору распределился на тот же факультет что и Гермиона и отправился на её розыски. Нашёл он её в гостиной факультета, где она сидела на диванчике и, разумеется, читала книгу.

— Вы позволите к вам присоединиться, мадмуазель? — подошёл он к ней с вопросом.

— Если только не будете мешать мне читать, — ответила Гермиона.

— Само собой, только для начала, позвольте я вам кое-кого процитирую. Цитата, кстати, совсем коротенькая.

И когда она заинтересовалась, он наклонился к ней поближе и сказал: «Нас могли убить, но, что ещё хуже, нас могли исключить».

— Га...

— Тс-с... Тихо, — он приложил палец к её губам прерывая поток вопросов. — Это действительно я, только называй меня Анри. Или, если полностью, то Анри Антуан де Трентиньян из знакомого тебе городка Линьян-сюр-Орб. А ты у нас теперь кто?

— Эрмион Легранж, — ответила она. — Но... почему ты так выглядишь?

— Так это и есть мой истинный облик, так что привыкай. Надеюсь, я не слишком уродливо выгляжу?

— Да ну тебя, — ответила Гермиона, — очень даже симпатичненько. Но, ты мне должен будешь всё-всё рассказать.

— Разумеется,- ответил Анри. — И у нас для этого будет много времени, да и мешать никто не будет, особенно некоторые рыжие и бородатые.

— Эй, новенькие, — раздался вдруг голос какой-то девушки, — вы что помолвлены?

— Пока нет, — пояснил ей Анри, — но мы активно работаем над этим вопросом.

— Как романтично-о, — протянула задавшая вопрос.

А дальше произошло то, чего он совсем не ожидал. Он-то подумал что после шутки о предполагаемой помолвке получит кулаком в бок и услышит от Гермионы шипение, типа, «Гарри Джеймс Поттер», если по-старому или «Анри Антуан де Трентиньян», если по-новому. Но, ничего такого не произошло. Напротив, Гермиона эдак мило порозовела и слегка опустила взгляд.

«Хм-м... — подумалось Анри, — а жизнь-то... налаживается»

Так закончился один период их жизни и начался следующий, в котором, как они надеялись не будет ни бородатых Дамблдоров, ни змеемордых Волдемортов, ни очкастых Поттеров, и уж совершенно точно не будет рыжих Уизли.