Спонтанное предложение (гет)

Казалось, что это был обычный рабочий день Гермионы в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, но сегодня она устала так, будто впервые пришла на тренировку в Аврорат после ночи, проведённой с алкоголем. Пусть Грейнджер уже который год не прикасалась к нему. Даже когда хотела. Даже когда она рассталась с Роном, понимая, что так будет лучше. Даже с учётом того, что будет достаточно больно и сложно его отпустить.

Но это случилось. Случилось спустя год после окончания войны, в которой было слишком много потерь, чтобы быстро прийти в норму. Отношения с рыжеволосым, уже полностью выросшем и окрепшем парнем, со временем становились всё более напряжёнными. Они напоминали сильно натянутую нить, которая в любой момент могла разорваться. Оба обсуждали это не один раз, и в один из таких разов пара всё-таки решила разойтись, сохранив дружеские отношения.

Сначала было непросто. Гермиона могла ревновать его к другим, забывая о том, что таким правом она больше не обладает. И лишь со временем даже лёгкая ревность угасла, и девушка смогла перестать чувствовать к Рону что-то больше дружеской любви.

Моргнув, Гермиона быстро собралась, схватила сумку и покинула здание, после сразу аппарируя к себе домой. Именно сегодня у неё не было сил идти или ехать на собственных ногах, на которых стоять уверенно попросту не получалось.

С негромким хлопком гриффиндорка оказалась у двухэтажного дома, выполненного в светлых тонах, который она не так давно купила в маггловской части Лондона. Дом был ограждён белым забором. Перед ним были клумбы с цветами, а во дворе только начинала расти ярко-зелёная трава и уже была выложена тропинка, ведущая от ворот к входной двери.

Гермиона шла к ней, доставая по пути ключ, который позже оказался в замочной скважине. Девушка открыла дверь и оказалась в просторной комнате, которая также была выполнена в светлых тонах и в минималистичном стиле.

Слева от входа, вдоль стены находились кухонные тумбы, на которых, к её удивлению, было чисто и в одну из которых была вставлена серого цвета раковина, в углу стоял большой холодильник, а недалеко от него была вставлена в столешницу кухонная плита. К стене были прикреплены ящики из того же набора, что и тумбы, перед которыми стоял белый небольшой столик с двумя стульями напротив. А у правой стены от входа был расположен светлый диван, перед ним, у стены, тумба, на которой покоился средних размеров телевизор. В самом дальнем углу была расположена лестница, ведущая на второй этаж, а в противоположной стороне от неё — дверь в ванную комнату.

Шатенка не сразу заметила, что на её любимом диване кто-то сидит, а потому она спокойно сняла туфли, положила сумку на комод и направилась к холодильнику, в котором намеревалась найти йогурт и шоколадку.

Ноги были ватными, глаза закрывались, спать хотелсь неимоверно. Не было сил даже идти в душ, что гриффиндорка делала каждый вечер после работы. Вяло взяв шоколадку и йогурт, Гермиона закрыла дверцу холодника, параллельно зевнув. Повернулась лицом к дивану и увидела на нём... Силуэт

— Какого чёрта?! — вскрикнула Грейнджер, и её сонливость мгновенно испарилась. Девушка быстро вернула йогурт и молочную шоколадку на кухонную тумбу, хотелч достать палочку, но поняла, что не помнит, где она её оставила. Стало немного страшно. А вдруг, это маньяк? Или тот, кому Гермиона смогла чудом перейти дорогу? А может тот, кто её в целом ненавидит уже немало лет? Может, он воспользовался ситуацией и решил убить её сейчас, после рабочего дня, когда ни сил, ни желания сопротивляться нет?

Но необходимость волшебного предмета немного понизилас , когда парень медленно встал и обернулся к ней лицом. Драко...

— Малфой?! — второй раз вскрикнула Грейнджер, ещё сильнее открыв глаза.

— Ну, привет, Грейнджер. Как поживаешь? — всё ещё осматривая её, поинтересовался Малфой с привычной ухмылкой на лице, после засовывая руки в карманы брюк.

Невольно Гермиона отметила, что тот вырос, стал мужественнее и даже привлекательнее? Плечи стали шире, рост выше, светлые волосы пусть и не зализаны, но лежат в аккуратной укладке, черты лица такие же заострённые, на руках выступают вены. Он в чёрных брюках и рубашке, рукава которой закатаны до локтей. На лице прежняя ухмылка, за которую Гермиона уже была готова его придушить, а его взгляд сейчас изучал её саму. Сегодня настолько уставшую и растрёпанную, что на момент хотела провалиться сквозь землю. На ней светло-голубая блузка и тёмная юбка-карандаш, длиной чуть ниже колена. На голове снова что-то вроде птичьего гнезда, пусть волосы и заколоты в пучок, который держала палочка. Точно, палочка! Вот, где она была всё это время.

— Как ты узнал, где я живу, и что ты тут вообще забыл? — слабо выговорила Гермиона, пристально и настороженно смотря в серые глаза.

— Симпатичный домик, Грейнджер, —осматриваясь, отметил Малфой и после снова посмотрел в карие глаза напротив.

— Что ты здесь делаешь? — более чётко и твёрдо повторила Гермиона.

Она не могла понять, что могло привести его сейчас к ней... домой. Что вообще могло привести его к ней? Особенно спустя четыре года после окончания войны. Что могло поспособствовать тому, чтобы он пришёл сюда, в магловский дом маглорождённой волшебницы, которую всю свою жизнь презирал, ненавидел и называл грязнокровкой? Или же он решил навестить её, как бывшую однокурсницу? Заодно посмеяться, подразнить и вывести из себя? Вот только сегодня это ему точно не светило. Наверное.

— Даже не предложишь ничего? — состроил он расстроенную рожицу, и Гермиона лишь снова вопросительно на него посмотрела.

Как же ей хотелось сейчас просто выпить этот йогурт и съесть шоколадку, а после рухнуть в свою кровать, не обращая внимания ни на работу, ни на душ, который она всегда принимала перед сном, ни на Малфоя, который выглядел всё также неотразимо в своей чёрной одежде.

— Ближе к делу, Малфой, — опираясь на кухонную тумбу поясницей и складывая руки на груди, устало, но требовательно произнесла Гермиона.

— У меня есть для тебя предложение, — вмиг став серьёзным, сообщил слизеринец и, обойдя диван, сел на его спинку, не спуская с Гермионы взгляда, который она сейчас не могла распознать.

— Удиви, — с лёгкой ноткой сарказма в голосе проговорила гриффиндорка.

— Присаживаться не будешь? Предложение для тебя точно окажется... неожиданным, странным и сногсшибательным, — с наигранной заботой спросил Малфой, кивая в сторону стула. Но Гермиона отрицательно мотнула головой, сверля блондина взглядом, а потому ухмылка снова исчезла с его лица. — Нам надо вступить в брак, — взгляд Гермионы изменился так, словно она невербально переспрашивала. — Фиктивный брак, — поправил себя Малфой.

— Что, прости? — шатенка усмехнулась, не веря ушам. Сейчас ей казалось это не больше, чем шуткой. Будто слизеринец пришёл сюда, просто чтобы пошутить. Будто думал, что она поверит в это.

Гермиона попыталась подавить смешок, но не вышло. Пытаясь не засмеяться в открытую, она всё же засмеялась. Засмеялась так, будто уже давно этого не делала. А ведь так и было. Она могла улыбнуться, выдавить из себя подобие улыбки, усмехнуться, но она уже давно не смеялась. Даже когда проводила вечера с Джинни, которая каждый раз пыталась заставить Гермиону попробовать алкоголь. Точнее выпить, чтобы расслабиться. Которая пыталась рассмешить её, пусть это и не получалось. Причину этого Грейнджер не знала, не пыталась узнать. Одним из возможных вариантов было расставание с Роном, но он настолько глупо звучал, что его приходилось отметать сразу же. Потому что как можно страдать из-за того, что ты расстался с человеком три года назад?

Но здесь, сейчас, стоя напротив Малфоя, взгляд которого оставался спокойным, а угол губ был всё же приподнят, она искренне смеялась. Пусть спустя несколько секунд смех и стал походить на истерический, а к глазам подступили слёзы. Однако, может, этому внезапному, немного нелепому порыву смеха была виной усталость? Может, Гермиона слишком сильно устала, что просто решила рассмеяться, услышав такую фразу из уст её школьного врага? Мол, защитная реакция организма.

— Шутка удалась, Малфой. Но, думаю, тебе пора, — когда смех начал стихать, еле выговорила Гермиона, смахивая слёзы с глаз.

— Это не шутка, Грейнджер, — с тенью усмешки произнёс блондин. — Ты же хочешь стать Министром Магии? По крайней мере, была бы не против им стать, верно?

— Предположим, — успокоившись, ответила Гермиона и теперь снова настороженно посмотрела на него, издавая нервные смешки.

Неужели он всерьёз предлагал ей выйти за него замуж? Пусть и не по-настоящему, но предлагал

— Тебе нужен пост Министра Магии, выборы которого уже скоро будут, а мне нужна положительная репутация, возвращение которой ты можешь обеспечить, — произнёс он спокойно, будто в этом не было ничего странного. Однако было совсем наоборот. Он, Драко Люциус Малфой, чистокровный волшебник, бывший Пожиратель Смерти, сейчас стоял перед ней, Гермионой Грейнджер, маглорождённой волшебницей, ставшей Героиней Войны, получившей Орден Мерлина, и предлагал стать его фиктивной женой.

Последовала пауза. Гермиона думала, шутит ли её бывший однокурсник, и надеялась, что это так, однако взгляд Малфоя говорил, твердил об обратном: что он сейчас не шутит, а всерьёз предлагает ей заключить такую сделку.

— Нет, Малфой, я не верю тебе, — на выдохе произнесла Гермиона, мотнув головой в сторону и не прерывая зрительного контакта со слизеринцем. — И думаю, что тебе уже правда пора, — оттолкнулась гриффиндорка от тумбы и сделала несколько шагов к входной двери.

— Это не шутка, Грейнджер, — сделав шаг к ней, повторил Малфой. — Я приду послезавтра в шесть часов вечера. Обдумай это предложение и реши, согласна ли ты.

После блондин отвёл взгляд, прошёл мимо Гермионы, смотря в пол, и покинул дом, оставляя шатенку стоять в недоумении.

И именно так прошёл следующий день. В небольшом недоумении и замешательстве. На работе Гермиона еле поспевала за всем и пропустила обеденное время, после которого желудок гриффиндорки недовольно урчал и ещё больше отвлекал её от рабочих дел.

В голове крутилось предложение Малфоя. А точнее вопрос: было оно шуточным или нет? Ответное письмо от Джинни не помогло Гермионе определиться, наоборот — поставило её в ещё больший ступор. По словам подруги Малфой стал старше не только внешне, но и внутренне. Совсем немного, но он изменился в лучшую сторону. Из избалованного мальчишки превратился в мужчину с наличием некоторых нравственных ценностей. Вот только Гермионе в это не верилось. Да, внешне он вырос, мальчишеские черты исчезли, телосложение стало крепче, однако изменение внешности не означает, что произошли изменения и внутри. Но за весь разговор в четверг Малфой ни разу не назвал гриффиндорку грязнокровкой, хотя раньше он не упускал даже малейшей возможности поступить иначе: попытаться унизить и оскорбить её из-за статуса крови. Однако Гермиона сомневалась, что только по этому изменению можно судить.

В пятницу Грейнджер так и не смогла отвлечься. Ни попытки выполнить как можно больше дел, ни вечерний душ, ни еда за просмотром фильма, выбранного на рандом — ничего не помогло отвлечься хоть на минуту.

Сначала Гермиона была уверена в том, что Малфой предложил заключить такую сделку в шутку, что в субботу он точно не придёт, не захочет тратить время на встречу с грязнокровкой. Однако чуть позже гриффиндорка начала думать, что предложение может быть серьёзным и правдивым. Она знала, что репутация Малфоев и правда испортилась после войны. А Гермиона как раз могла помочь с её восстановлением. Пусть стала немного забытой волшебницей в магическом мире, она всё ещё была героиней войны.

Но Грейнджер волновал ещё один вопрос: как Малфой мог помочь ей занять пост Министра Магии? Да, именно по этой причине она начала думать о положительном ответе. Стать Министром Магии может не каждый. И идти к такой должности иногда занимает слишком много сил и времени. Пусть раньше Гермиону это не волновало, сейчас как будто что-то всё же изменилось.

В пятницу Гермиона легла в половину первого ночи. В субботу у неё был выходной, который в этот раз она решила провести дома за просмотром фильмов и размышлениями о предложении Малфоя, поэтому гриффиндорка не спешила идти в свою комнату и ложиться в кровать.

Проснулась она в десять утра не выспавшейся. Хотелось спать ещё, однако Гермиона поняла, что потом состояние может ухудшиться и в итоге она попросту проспит весь день, в который так хотела посмотреть несколько новых фильмов. Мысли про Малфоя всё ещё не отпускали её, но шатенка не собиралась сходить из-за этого с ума. Он говорил, что придёт сегодня в шесть часов. Верилось с трудом, однако Гермиона частично ждала его.

Медленно встав с кровати, гриффиндорка спустилась вниз, сразу пошла в ванную комнату и умылась прохладной водой, тем самым немного смывая сонливость и усталость, после чего последовала на кухню, где сделала бутерброды, заварила кофе, села на диван и включила телевизор, где показывали какую-то мелодраму второй раз за прошедшую неделю.

Гермиона не вдавалась в сюжет сериала. Её мысли всё также занимал Малфой со своим предложением. Она не знала, что думать. Она не хотела гадать и загадывать. Поэтому просто сидела в ожидании. Ждала, когда школьный враг появиться в её доме. Так же спонтанно, как и в четверг.

Несколько часов прошли незаметно. Смысл серий гриффиндорка даже не пыталась уловить, потому что заканчивалась четвёртая серия, а попытки вникнуть в сериал или попытаться хотя бы запомнить, кто кем являлся, проваливались каждый раз.

Гермиона отложила уже пустую глубокую тарелку на диван, встала и направилась в ванную, чтобы принять душ и помыть голову. Время было как раз подходящее.

Ванные процедуры заняли час. Гермиона не спешила. Большую часть времени она просто простояла под струями воды, продолжая думать про предложение Малфоя. К её сожалению, даже душ не смог её отвлечь. Однако он смог расслабить и на время отвлечь от реальности: серых будней, которые были почти одинаковыми, одиноких вечеров, которые гриффиндорка проводила за просмотром какого-то фильма.

Выйдя из душевой кабины, Гермиона обернулась в полотенце и взглянула на своё отражение в зеркале. Под глазами небольшие синяки, взгляд уставший и сонный, на руках и лице капельки воды, тёмные мокрые волосы лежат на плечах, а с их концов на пол капают капельки воды. Шатенка хотела взять палочку, которую, думала, клала возле раковины, однако там её не оказалось.

— Придётся идти в комнату, — устало и с ноткой печали в голосе тихо произнесла Гермиона и вздохнула, прикрывая глаза. Однако тон резко повысился, когда она вышла из ванной и увидела рассматривающего маленькую статуэтку на полке Драко: — Малфой, чёрт тебя дери! Что ты тут забыл?! Почему не позвонил?!

Светловолосый даже не дёрнулся, лишь медленно поставил вещь на место и обернулся, сразу проходя взглядом по Гермионе, на которой было одно только полотенце. Он усмехнулся и сосредоточил свой взгляд на её лице, лишь изредка опуская глаза вниз. И то, как будто просто издеваясь. Немного.

— И тебе добрый день, Грейнджер, — медленно произнёс Малфой и сделал несколько шагов навстречу девушке. — Я же предупреждал тебя, что приду сегодня, дабы узнать, согласна ты заключить брак. И вот, я здесь.

Гермиона моргнула, постаралась вспомнить их последнюю встречу, которая произошла несколько дней назад, потом взглянула на настенные часы, которые показывали половину третьего, и ещё раз моргнула. Малфой собирался прийти в шесть вечера, а не в половину третьего. Так сильно хотел её снова увидеть или так долго ждал окончательного её ответа?

— Ты говорил, что придёшь в шесть вечера, — заметила Гермиона вслух, поправила полотенце и, сделав шаг к стене, облокотилась на неё спиной.

— Планы поменялись, —просто ответил он и сложил руки в карманы тёмных брюк. — Ты же подумала о моём предложении, да, Грейнджер?

Гермиона сглотнула. Конечно, она думала о нём, ведь думать о чём-то другом попросту не выходило. И да, Мерлин милостивый, да, она готова согласиться на это предложение, чтобы наконец занят пост министра магии и менять этот волшебный мир в лучшую сторону. Ведь ситуация с последними годами начинает становится только хуже.

Шатенка ничего не ответила, а Малфой улыбнулся кончиками губ и кивнул, опуская голову.

— И каков твой ответ? — возвращая взгляд к лицу гриффиндорки, спросил он, глядя немного исподлобья.

— Прежде, чем я дам окончательный ответ, мне надо узнать несколько важных моментов, — произнесла Гермиона и подняла подбородок.

Драко не моргнул, не возразил, даже не вздохнул, только подошёл к спинке дивана, на которую присел, не вынимая рук из карманов. По выводу Гермионы, это означало, что он внимательно слушает и готовится отвечать или хотя бы комментировать.

— Во-первых, как долго продлится данный сериал? — начала шатенка, складывая руки на груди.

— Точных сроков нет. Развестись можно будет после того, как мой и твой статусы укрепятся, и развод им не навредит, — без промедлений и спешки ответил светловолосый.

Грейнджер тихо вздохнула. Ответ был принят, пусть и не полностью. Как минимум потому, что статусам мог в любой момент развод навредить. Да и понятие "укрепятся" было слишком размытым и широким.

— Во-вторых...

— Мерлин, Грейнджер, — перебил её Драко, начиная говорить на выдохе с запрокидыванием головы, — давай ты просто прочтёшь договор и не будешь устраивать сейчас допрос, который потом всё равно повторится.

А ведь точно... Можно было сразу прочесть договор, попутно задавая уточняющие вопросы. Это и меньше времени займёт, и сокротит количество их встреч на целую одну встречу.

— Ладно, хорошо. Договор у тебя с собой? — оттолкнувшись от стены и сделав шаг вперёд, уточнила гриффиндорка.

Светловолосый сделал шаг навстречу через секунду. Утвердительно кивнул и опустил глаза ниже. На полотенце, которое, благо, не сползало... Мерлин, полотенце!

— Переодеться не хочешь? — с явной издевательской ноткой сарказма поинтересовался Малфой, наклоняя голову в бок.

Гермиона опешила. Моргнула, опустила глаза вниз и вспомнила, что сейчас она стоит в не самом подходящем образе перед ним.

На щеках появился розоватый румянец. Грейнджер мгновенно отступила, а потом двинулась вперёд, в сторону лестницы, обходя Драко дистанцией в несколько шагов.

Малфой хмыкнул. Уголок губ поднялся, но он ничего не сказал. Только подошёл к полке, снова глядя на статуэтку, которую до выхода Грейнджер из ванной держал в руке.

В ней не было чего-то сверхъестественного или необычного. Простая серебряная статуэтка кота или кошки. Не детализированная, не магическая, но довольно симпатичная.

* * *

Гермиона спустилась минут через через десять. Вместо полотенца на ней были джинсовые шорты и простая, с неярким принтом и окрасом футболка. Волосы были ещё влажными, лежали на плечах и достигали лопаток. Румянца не было, заметной неловкости — тоже.

Малфой уже сидел на диване в расслабленной и даже свободной позе, "крутя" в руках тёмную папку и явно скучая. Статуэтки в руках не было. Она уже была возвращена на своё законное место.

Заметив или, точнее, показав, что заметил, слизеринец повернул голову в сторону девушку и протянул её папку. Без вопросов, без уточнений, только с коротким взглядом по внешнему виду гриффиндорки.

Гермиона взяла папку за другой конец и также без слов подошла к креслу, стоящему рядом с диваном. Опустилась в него, открыла папку и принялась читать.

Сначала молча, потом с вопросами, уточнениями, на которые Малфой давал короткие, но точные ответы. Без вздохов, без усталости, но с явным ожиданием и скукой. Которая, кажется, постепенно начала превращаться в интерес, когда серые глаза возвращались к гриффиндорке.

Сейчас она была немного похожа на школьную Гермиону Грейнджер — самую лучшую и умную, лохматую, иногда занудную, но всегда спасающую пятую точку Поттера и Уизли. Вот только всё равно она выросла. Стала краше, гораздо краше даже в том состоянии, в котором она находилась сейчас.

Драко моргнул, но взгляд от лица девушки не отвёл. Зато подпёр подбородок пальцами и хмыкнул. Грейнджер не подняла головы. Договор её интересовал больше, чем звуки, которые издавал мужчина на диване.

Вопросы продолжились. Ответы — тоже. Первые разы были с небольшими паузами, которые после исчезли. Вместе со взглядом слизеринца, который ушёл гулять по комнате с целью найти что-нибудь, что сможет развлечь.

Но этого не нашлось.

Салазар был милостивый, чтение оставшейся части договора прошло быстро. Драко даже не уснул, что уже было достижением. Личным достижением.

— Разорвать договор по желанию одной из стороны в случайный момент нельзя. Сначала возвращение и получение статусов, их укрепление, и только потом возможен развод, — произнесла шатенка в заключение.

В целом, данный пункт был логичным. Брак для достижения цели, а без достигнутой цели разорвать договор нельзя. Иначе какой был смысл в договоре?

Гермиона взяла со стола ручку с чёрными чернилами. Ещё раз пробежалась глазами по чёрному тексту и оставила свою подпись в выделенном поле. Неизвестно, какой чёрт потянул её за руку, однако теперь она действительно должна будет выйти замуж за Драко Малфоя...