Нормальный (джен)

Примечание автора: Всем привет! Добро пожаловать в мой самый первый рассказ о Гарри Поттере. Книги перечитаны несчетное число раз, фанфиков по ним тоже прочитано немало, но до собственных историй дело пока не доходило. Теперь это изменится XD

Когда происходит действие? Во время «Тайной комнаты», когда выясняется, что Гарри — змееуст. Меня ужасно злило, что появления моей любимой героини пришлось ждать аж до пятой книги, так что родилась вот такая история.

Аннотация: Гарри ничего не понимал. Друзья отвернулись от него, узнав, что он умеет разговаривать со змеями. Так почему же с ним заговорила какая-то первокурсница из Когтеврана?

В Хогвартсе о Гарри Джеймсе Поттере говорили на каждом шагу — хотел он того или нет. Он-то надеялся, что в школе, полной ведьм и волшебников, сможет наконец почувствовать себя обычным мальчишкой и на него перестанут глазеть, будто он какой-нибудь великий герой или избранный.

Но как же он ошибался. Даже в волшебном мире его имя знал каждый, а после урока дуэльного мастерства, который устроил этот нелепый профессор Локонс, едва ли не весь замок смотрел на него с отвращением. И все из-за способности, о которой Гарри даже не подозревал: умения разговаривать со змеями.

На уроке вызвали змею, и, когда та бросилась к одному из учеников, Гарри крикнул ей, чтобы оставила мальчика в покое. Змея отступила, только вот человеческой речи никто не услышал: Гарри говорил на змеином языке, а этим искусством владели лишь темные волшебники.

После очередного мучительного урока зельеварения он шел по коридору к себе в спальню, когда услышал первое за день оскорбление.

— О, глядите! Это же тот, кто натравил змею на того парня.

— А, этот. Наверняка этот псих и кошку Филча окаменил.

— И открыл Тайную комнату. Не понимаю, почему профессор Дамблдор до сих пор его не выгнал и не отправил в Азкабан.

Гарри безнадежно вздохнул и пошел дальше, не поднимая головы. Конечно, он отрицал все эти обвинения, хотя теперь уже не понимал, зачем вообще пытался что-то объяснить. До того урока он даже не знал, что он змееуст: просто считал, что любой волшебник умеет разговаривать со змеями.

«Хорошо хоть Фреду с Джорджем весело», — подумал он не без иронии. Близнецов-проказников ужасно смешила сама мысль, что Гарри может оказаться каким-то злобным психопатом. Они частенько шагали перед ним и во все горло требовали уступить дорогу наследнику Слизерина: мол, он опаздывает на чаепитие со своим клыкастым слугой. Не будь ему так скверно от того, как с ним теперь обращались люди, которых он считал друзьями, Гарри бы и сам посмеялся и подыграл им.

Гермиона и сама не знала, что обо всем этом думать. Два вечера назад, когда несколько гриффиндорцев загнали его в угол спальни, она, конечно, велела им отстать, но по-прежнему держалась с ним настороженно. Будто ждала, что Гарри, которого она знала и которому доверяла, вдруг нашлет на нее какое-нибудь проклятие.

А Рон был… ну, Роном. То есть, разумеется, завидовал тому, что все внимание снова досталось его другу. Гарри не понимал, как можно завидовать человеку, которого ненавидит вся школа, но Рону каким-то образом удавалось даже это, и вел он себя как последний придурок.

Гарри пытался объяснить, что ему все это даром не нужно, но Рон не верил. Гарри бы ничуть не удивился, если бы уже на следующей неделе его друг присоединился к хору тех, кто твердил: «Гарри — наследник Слизерина».

— Эй, ты! Нам надо поговорить! — крикнул кто-то.

Гарри обернулся и увидел Эрни, с которым был знаком по урокам травологии: им часто приходилось работать вместе.

— Что? — раздраженно спросил Гарри.

Вот бы сейчас рядом оказались Фред и Джордж — отогнали бы этого парня зубчиком чеснока или еще чем-нибудь. «Уж эти двое сейчас больше похожи на настоящих друзей, чем Рон с Гермионой».

Пуффендуец подлетел к нему, красный как свекла.

— Это ты натравил змею на моего приятеля, а?

— Нет, я крикнул ей, чтобы она оставила его в покое. — Гарри покачал головой. Сколько раз он уже повторял эти слова? Уж пару дюжин наверняка, если не больше. Почему ему никто не верил?

— Правда? А мне другое рассказали. — Эрни стиснул в кулаке волшебную палочку, готовый в любую секунду пустить ее в ход. — Я слышал, ты как раз велел ей нападать, а останавливать пришлось Локонсу.

Если бы ему не грозили проклятием, Гарри расхохотался бы.

— Локонс и пальцем не пошевелил.

На самом деле змею убрал Снейп — как бы Гарри ни было неприятно это признавать, — а вовсе не их так называемый преподаватель защиты от темных искусств.

— То есть ты не отрицаешь, что натравливал ее? — огрызнулся Эрни.

Гарри закатил глаза. Какой смысл объяснять, что произошло, если все уже записали его в злодеи? С Гремучей ивой и то было бы проще договориться. Поблизости не было ни одного преподавателя, который мог бы их разнять, так что Гарри тоже достал палочку. Самооборону никто не запрещал.

Одного этого оказалось достаточно, чтобы пуффендуец струсил и отступил: получить проклятие от предполагаемого наследника Слизерина ему явно не хотелось. Эрни спрятал палочку в мантию и сердито уставился на Гарри.

— Не думай, что на этом все кончилось. Когда-нибудь я тебя подловлю.

Эрни зашагал прочь, а Гарри, оставшись один, раздосадованно вздохнул. Он ничего не понимал. Ну умеет он говорить со змеями, и что с того? Его ведь определили в Гриффиндор!

«Но Распределяющая шляпа подумывала отправить меня в Слизерин». Как же ему хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Он прислонился к стене и сполз на пол.

— Знаешь, ты ни в чем не виноват, — прошептал девичий голос.

Гарри поднял голову. Перед ним стояла светловолосая девочка — кажется, даже младше его самого. На ее мантии виднелась нашивка Когтеврана, а сама она с любопытством разглядывала Гарри.

— На самом деле ты вполне нормальный.

Гарри посмотрел на нее с подозрением.

— Ты кто?

— Полумна. Полумна Лавгуд. — Девочка села рядом и понимающе улыбнулась ему. — Я знаю, каково это, когда все против тебя. Возможно, лучше, чем кто-либо из твоих знакомых.

— В каком смысле?

— Я вижу кое-что такое, чего другие не видят. Например, существ, которые тянут кареты. Ты ведь тоже их видишь.

Гарри удивился. Он думал, что никто, кроме него, этих существ не замечает, и уже начал подозревать, что сходит с ума. Гермиона и Рон уверяли, что кареты никто не тянет, что дело просто в волшебстве, и Гарри постарался об этом не думать. Не в первый раз он что-то видел, а ему никто не верил.

— Ну что, теперь ты мне веришь? — спросила Полумна.

— А почему ты их видишь? — Гарри никак не мог понять, почему она может их видеть, а все остальные его знакомые — нет.

— Их называют фестралами. Они видны только тем, кто видел смерть, — объяснила Полумна.

— А я уж думал, что схожу с ума. Приятно знать, что с головой у меня все в порядке.

Полумна рассмеялась.

— Кстати, я не думаю, что ты наследник Слизерина. И не надо считать проклятием то, что ты умеешь говорить со змеями. У каждого есть свой дар, и у тебя тоже. Именно дар.

Гарри чуть не рассмеялся: что-то многовато неприятностей приносил этот «дар». Но в лице Полумны было столько искренности, что он решил ей поверить. Может быть, ему только и нужен был один человек, который не станет относиться к нему по-другому из-за этого.

Он улыбнулся.

— Спасибо.

— Не за что. — Полумна улыбнулась в ответ и отмахнулась от чего-то в воздухе, словно перед ней вилась мошка. — Извини, здесь полно нарглов.

— Кого?

— Нарглов. Они противно жужжат над ухом.

Хм. А может, он все-таки нормальный. По крайней мере, хоть кто-то так считал.

Примечание автора: На сем мой первый рассказ о Гарри Поттере завершается. Спасибо всем за чтение и доброй ночи!