День, которого боялся Дадли (джен)

День, когда дочери Дадли Дурсля получили письма из Хогвартса, поначалу ничем не отличался от любого другого.

Было хмурое воскресное утро. Низкие темные тучи грозили дождем.

Аннет, жена Дадли, прищурившись, смотрела в окно над кухонной раковиной: за стеклом виднелся задний сад.

— Надеюсь, дождь хотя бы до вечера не начнется, — сказала она, не оборачиваясь. — Иначе весь день рождения близняшек пойдет насмарку.

Дадли опустил газету и ободряюще улыбнулся жене: та всегда ждала худшего.

— Даже если пойдет, дорогая, устроим праздник в доме.

Миссис Дурсль резко обернулась. Одна мысль о том, что в ее доме соберутся двадцать пять одиннадцатилетних детей, могла довести ее до слез.

— Или перенесем на следующие выходные, — поспешно добавил Дадли и легонько похлопал жену по худой руке, когда та протянула ему чашку чая.

Дадли Дурсль, его вечно тревожившаяся жена и две дочери жили в тихом районе Суррея, всего в нескольких минутах езды от родителей Дадли.

Аннет уже собиралась объяснить, почему следующие выходные тоже не годятся, но тут девочки сбежали по лестнице и влетели на кухню.

— С днем рождения, девочки! — Дадли расплылся в улыбке и раскинул руки для объятий.

— Спасибо, пап! — Иви обняла отца, а следом за ней и Фрэнни.

— А можно уже открыть хоть какие-нибудь подарки? — спросила Фрэнни, усаживаясь за стол.

— Дождешься праздника, — ответила Аннет. — Тост будешь?

Фрэнни обиженно выпятила нижнюю губу, но кивнула: тост она хотела.

— Бабушка с дедушкой точно придут? — спросила Иви у Дадли.

— Конечно, солнышко. Они ни за что не пропустят ваш день рождения.

Дадли снова взял газету и стал слушать, как дочери наперебой гадают, что им подарят. Вспомнив, как прошло его собственное одиннадцатилетие, он ощутил странную смесь ностальгии и отвращения. Будь у него возможность вернуться в тот день, он бы все изменил не раздумывая.

— Дадли? Дорогой? Ты меня слышишь?

Дадли опустил газету. Жена и дочери смотрели прямо на него.

— Что?

— Кажется, кто-то принес почту, — сказала Аннет таким тоном, словно повторяла это уже в который раз.

Дадли усмехнулся.

— Глупости. Сегодня же воскресенье, а по воскресеньям почты не бывает.

— Ты можешь просто пойти и посмотреть? Твои тосты почти готовы, — сказала Аннет и отвернулась к кухонному столу.

Дадли взглянул на дочерей. Иви и Фрэнни только пожали плечами и продолжили завтракать.

Со вздохом он поднялся.

— Наверняка опять какая-нибудь реклама.

Но едва он отошел от кухни, его вдруг охватило странное чувство, будто все это уже случалось. Дадли остановился.

По воскресеньям почту не доставляли. Разве что… разве что те, кто ее доставлял, не подчинялись правилам английской почты.

— Дадли? С тобой все в порядке? — донесся из кухни голос Аннет. Он тряхнул головой и провел ладонью по светлым волосам.

— В порядке, — отозвался он. — Все хорошо. Сейчас вернусь.

— Твои тосты остывают, — напомнила Аннет.

Дадли заставил себя двинуться к входной двери по ковру винного цвета. Внизу и впрямь лежала почта: два конверта. Но вовсе не такие, какие он привык видеть, — не обычные, безупречно белые. Нет, эти два конверта возвращали его в тот далекий день, когда его жизнь изменилась навсегда.

Он нагнулся и протянул к ним руку. Пальцы дрожали.

— Да чтоб меня… Не может быть, — пробормотал он и поднял конверты. Они были из плотной кремовой бумаги. На одном стояло имя его дочери:

Мисс Э. Дурсль Вторая спальня слева Чапел-Кресент, 17 Киркмарш Суррей

А на другом:

Мисс Ф. Дурсль Единственная спальня справа Чапел-Кресент, 17 Киркмарш Суррей

Дадли прочитал надписи, и во рту у него пересохло. Должно быть, какая-то ошибка. Мысли путались: он отчаянно искал подвох. Одно дело, когда твой двоюродный брат… ну, не такой, как все. Но дочери? Только не его дочери, не Иви и Фрэнни.

Вот только обманывал он сейчас самого себя. Дадли закрыл глаза. В памяти всплывали странные происшествия, случавшиеся с девочками, — все то, от чего он так старательно отмахивался, убеждая себя, что это ерунда.

Когда девочкам было пять, померанский шпиц мистера Харкена укусил маленькую Фрэнни. Укус был пустяковый, даже кожа осталась цела. Но на следующее утро, выходя на работу, Дадли увидел мистера Харкена на другой стороне улицы: тот беседовал с двумя полицейскими детективами и твердо стоял на том, что кто-то превратил его любимицу Милли в огромную зефирину в форме собаки.

А в восемь лет Иви заигралась, забралась на каштан в саду за домом и оттуда прыгнула на крышу. Между деревом и крышей было несколько футов — маленькому ребенку ни за что не перепрыгнуть такое расстояние.

— Пап?

Дадли обернулся. В дверях кухни стояла Иви.

— У тебя все хорошо?

Дадли заставил себя улыбнуться. Отдавать Иви и Фрэнни письма ему совсем не хотелось, но он знал, что будет, если этого не сделать.

— Тут письма тебе и твоей сестре, — сказал он и протянул дочери конверты.

— От кого? — Иви взяла их и с любопытством уставилась на тот, что был адресован ей. — От бабушки с дедушкой?

— Неси на кухню. Вместе откроем, — сказал Дадли. От старательно удерживаемой улыбки уже начинало болеть лицо. После этого им с Аннет предстоял долгий разговор.

Иви помчалась обратно на кухню, уселась за стол и принялась разрывать свой конверт еще до того, как сестра успела толком рассмотреть собственный.

Дадли вернулся на свое место. Не встречаясь с женой взглядом, он смотрел, как дочери вынимают и читают письма.

— Я ведьма? — Иви подняла глаза на отца. — Пап, а что это значит?

— Дадли, что все это значит? — спросила Аннет, вставая за спинами дочерей и забирая у Иви письмо.

Сердце Дадли колотилось. По виску скатилась капля пота.

— У меня то же самое! — объявила Фрэнни. — Я тоже ведьма!

— В сентябре вы пойдете в особую школу, — как можно мягче сказал Дадли. — Там будут другие дети, такие же, как вы.

— А как же мои друзья здесь? — спросила Фрэнни.

Иви взяла у сестры второй лист письма и пробежала глазами список необходимых вещей.

— Папа! А можно мне сову? — восторженно воскликнула она.

— Где находится эта школа? Когда ты подал заявление? И когда собирался мне об этом сказать? — спросила Аннет, опустив письмо; Иви тут же забрала его у матери.

— Это… трудно объяснить, дорогая, — начал Дадли. — Они просто как-то… узнают, у кого из детей есть волшебные способности… Заявление подавать не нужно…

По лицу жены было видно: ни одному его слову она не верит.

— Аннет… милая, может, поговорим после праздника? — самым ласковым тоном попросил Дадли.

— Нет. Мы поговорим об этом сейчас, — прошипела жена.

Дадли вздохнул.

— Девочки, доедайте завтрак.

Он встал, обошел стол, взял жену под локоть и нехотя повел ее в гостиную, надеясь, что там дочери их не услышат.

Скрестив руки на груди, Аннет хмуро посмотрела на него.

— Зачем ты это устроил? У нас нет денег на какую-то особую школу! И где вообще этот… этот… Хогвздор?

— Хогвартс, — поправил Дадли.

— Да какая разница! — отрезала Аннет.

— Точно не знаю, где, но школа очень хорошая, — сказал Дадли, чувствуя себя при этом отъявленным лжецом.

— Поезд? Это что, школа-пансион? — спросила Аннет. Дадли кивнул.

— Откуда ты вообще о ней знаешь?

— У меня там учился двоюродный брат.

— Ты мне никогда не говорил, что у тебя есть двоюродные братья, — сказала Аннет, почти испепеляя мужа взглядом.

— Мы не особенно близки, — объяснил Дадли.

Аннет прищурилась.

— А если мы не отправим туда близняшек?

— Лучше даже не пробовать, — заверил ее Дадли.

Глаза Аннет округлились.

— Пожалуйста, милая, давай не будем сейчас спорить. Вечером я все объясню, хорошо? Обещаю. Только не будем ссориться в день рождения девочек.

— Ладно, — фыркнула Аннет. — Но после праздника ты расскажешь мне все.

Дадли только улыбнулся.

* * *

Стоя перед «Хогвартс-экспрессом», Дадли Дурсль недоумевал: и чего он так переживал, когда девочкам пришли письма? Тот день был куда легче сегодняшнего.

На платформе девять и три четверти стоял гомон: семьи прощались с детьми, и некоторые, как и Дадли, отпускали их в школу впервые. От влажной духоты костюм неприятно лип к телу, а светлые волосы облепили голову.

— Ты уверен, что это безопасно? — Чтобы он расслышал, Аннет пришлось говорить ему прямо в ухо.

— Совершенно безопасно, — заверил ее Дадли. Жена по-прежнему сомневалась, стоит ли отправлять дочерей в Хогхрюк… то есть в Хогвартс, но он твердо стоял на своем.

— Дадли?

Он оглянулся, разыскивая того, кто его окликнул. На миг его охватило беспокойство: неужели кто-то из сослуживцев по «Граннингс» тоже провожает ребенка в школу волшебства? Но тут он увидел копну непослушных черных волос и ярко-зеленые глаза за стеклами очков в тонкой металлической оправе.

— Черт побери, — пробормотал Дадли, крепче сжав руку жены. К ним сквозь толпу пробирался его двоюродный брат.

— Дадли, я бы спросил, что ты здесь делаешь, но, кажется, ответ нам обоим известен, — улыбнулся Гарри Поттер.

— Ну да, — пробормотал Дадли. — Э-э… это моя жена, Аннет. Аннет, это мой двоюродный брат, о котором я тебе рассказывал.

Гарри протянул ей руку, и она ее пожала.

— Сколько мы не виделись? — спросил Дадли, пытаясь поддержать разговор.

— Одиннадцать лет, — ответил Гарри.

По выражению его лица Дадли понял, что Гарри не держит на него зла, и сразу почувствовал себя спокойнее.

— Твои дочери? — спросил Гарри, глядя на близняшек.

— Да. Эвелин и Фрэнсис. Фрэнни, Иви, поздоровайтесь с дядей.

Но девочки вдруг застеснялись и лишь молча смотрели на Гарри.

— Аннет, может, найдешь девочкам места в поезде? — предложил Дадли. Жена немного помедлила, потом кивнула, взяла дочерей за руки и повела к «Хогвартс-экспрессу».

— Ты, похоже, довольно спокойно все это воспринимаешь, — заметил Гарри.

— А куда деваться? — ответил Дадли, но тут же покачал головой. — Нет, вообще-то все оказалось не так плохо, как я думал.

Гарри взглянул на него искоса.

— А чего ты ждал?

Дадли вздохнул. Рассказывать о своих тайных страхах ему не хотелось — уж тем более двоюродному брату. Но тут он вспомнил, с кем говорит.

— Я боялся, что это как-то их изменит, — признался он. — Что они… перестанут быть моими дочерьми. Глупо, да?

— По-моему, нет, — ответил Гарри.

Дадли промолчал.

— Твои мама с папой знают? — спросил Гарри. Дадли кивнул.

— И как они отнеслись?

— Мама поплакала… но, по-моему, она на самом деле рада. А папа… ну, переживет, — пробормотал Дадли.

Теперь кивнул Гарри.

— Слушай, ответь мне только на один вопрос. С Иви и Фрэнни все будет хорошо? Правда?

Гарри улыбнулся.

— Все у них будет хорошо.

Дадли не улыбнулся в ответ, но кивнул. Алый паровоз дал гудок: до отправления оставалось всего несколько минут.

— Ну… тогда еще увидимся, — неловко сказал Дадли.

Гарри кивнул и протянул руку. Дадли не без колебаний пожал ее.

Повернувшись к поезду, он подошел к жене, стоявшей у края платформы, чтобы помахать дочерям на прощание.

Гарри прошел вперед, к голове поезда, где ждала Джинни, и обнял ее за талию.

— Ни за что не угадаешь, кого я только что видел.

Джинни с любопытством взглянула на него.

— Кого?

— Моего двоюродного брата.

Карие глаза Джинни округлились.

— Да ладно!

— У него две дочери едут в Хогвартс, — объяснил Гарри.

— Надо сказать Джеймсу, что с ним в поезде едут его троюродные сестры, — предложила Джинни, но Гарри покачал головой.

— Почему нет?

— Пусть сами догадаются, — ответил он.

Джинни пожала плечами и помахала их старшему сыну, который выглядывал из окна прямо перед ними.

Поезд дал еще один короткий гудок и медленно тронулся. Дадли протянул руку и крепко сжал ладонь Аннет. Она положила голову ему на плечо и так и стояла, пока «Хогвартс-экспресс» не превратился в красную точку вдали.

Примечание автора

Всем привет, я все еще здесь! В последнее время мне тяжело психологически, и найти в себе желание писать очень непросто. Хотелось выпустить хотя бы один рассказ, чтобы вы знали: я по-прежнему с вами.

Как всегда, если рассказ вам понравился, пожалуйста, оставьте отзыв.