О том, как бы Ионина в НКВД не взяли (джен)

Недавно писала статью про Ионина, и очень меня выбила из колеи характеристика, которую дал ему Виктор Николаевич Сорока-Росинский: «Вот мальчик Ж. 3. 15 лет, невропат, истерик со многочисленными признаками вырождения и с весьма неблагополучной наследственностью».[1]

Кто?! Ионин?! Тот самый?! Как такое может быть?! И что это вообще за «признаки вырождения»? Решила почитать немного подробнее о том, куда вела научная мысль того времени. И вот случайно наткнулась на небольшой документ — инструкцию «Об основных критериях при отборе кадров для прохождения службы в органах НКВД СССР» от 1938 года. Документ этот детально расписывает все «признаки вырождения», как бы обобщает опыт, накопленный учеными, врачами, психиатрами в этой области на тот момент времени.[2]

Я начала читать и увидела… собственно, портрет Ионина.

…

Далее приведу по пунктам некоторые выдержки из этой книжечки и мои комментарии к ним, касающиеся личности Ионина. За материалом сильно далеко не ходила (в основном, опиралась на тексты книг о Шкиде и архивные данные), личное дело и медицинское заключение его не читала (эх, где б мне только такое достать!), поэтому предлагаю воспринимать все, изложенное ниже, как некоторую несерьезную рефлексию на серьезную вообще-то тему.

Сразу оговорюсь: я не нарочно, оно само так вышло...

Итак, приступим:

ОСНОВНЫЕ ВИДИМЫЕ ПРИЗНАКИ ДЕГЕНЕРАЦИИ (ВЫРОЖДЕНИЯ):

1.Нервный тик или судороги лица.

Тут же на ум приходит цитата из «Конца республики ШКИД»: «- Но ты пойми, Сашка! — с отчаянием, начиная волноваться и дергаясь бледным, испитым лицом, отвечал Иошка»...

Как видим, нервные тики имеются.

2.Косоглазие и прочие деформации глаз.

Обращаемся к «Республике ШКИД»: «Скоро у него появилась и кличка — Японец, — и получил он ее за свою «субтильную», по выражению Мамочки, фигуру, за легкую раскосость и вообще за порядочное сходство с сынами страны Восходящего Солнца». Также из воспоминаний Шостаковича: «…Он был маленького роста и раскосый». Ну, что поделать, это, пожалуй, один из самых неоспоримых фактов.

3.Всякие дефекты речи.

Об этом непосредственно нам неизвестно, но, судя по тому, как много и часто выступал Ионин перед публикой, с речью все было у него отлично.

4.Хронические мигрени.

История скромно умалчивает.

5.Лошадиные зубы. Это торчащие вперед, как у лошади, зубы.

Как ни удивительно, но именно так описывал Ольховский зубы Ионина в «Конце республики ШКИД», хотя, как говорится, за язык его никто не тянул: «Говорит Иошка не по росту и виду — зычно и смело, очень часто и много смеётся, растягивая свой большой синеватый рот с неровными и словно лошадиными зубами».

6.Родимые пятна.

Не упоминаются.

7.Особое внимание обращать на национальное происхождение кандидата. […] Для кадрового отбора в НКВД важно отсекать в первую очередь лиц, у которых присутствует еврейская кровь.

Откровенно говоря, мне не очень понятно, какое отношение данный пункт имеет к выше- и нижеизложенному, но, как говорится, что написано… Тем не менее приходится признать, что даже по этому пункту Ионин «подходит». «В книге он назван Японцем, хотя был евреем». (Д. Шостакович)

8.Самоубийцы. Важно знать, были ли среди близких родственников те, которые покончили жизнь самоубийством, независимо от обстоятельств.

Про родственников Ионина нам, конечно, ничего не известно, но вот сам он, по свидетельству Ольховского, как минимум однажды пытался свести счеты с жизнью. «Он подошёл к перилам, разжал ладонь и бросил монетку в воду. Перед концом решил написать записку, потом подумал: "обуюсь" и стал надевать ботинки. Потом вынул карандаш, записную книжку и стал писать... Потом перечитал и вдруг вздрогнул: "нет!". Карандаш и бумага полетели за перила и Иошка побежал по улице».

Иногда создается впечатление, что Павел эту книгу от НКВД тоже читал…

9.Ротовое отверстие у дегенератов может быть или очень большим, или слишком малым.

Неизвестно, насколько у Ионина был большой рот, но опять же из описания Ольховского читаем и изумляемся:

«— Ты определённо неисправим, Сашка, — раскачиваясь на стуле и кривя свой большой и некрасивый рот, насмешливо говорил Иошка»…

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ ВЫРОЖДЕНИЯ И ДЕГЕНЕРАЦИИ

1. Функциональная диссимметрия двух половин тела.

Ну, эта информация об Ионине известна, может быть, Александру Викторовичу Тарле — психиатру и штатному врачу школы имени Достоевского, а нам — нет.

2. Наклонность к мозговым гиперемиям и зависящему от этого возбуждения мозговой (особенно психической) деятельности. Дегенераты и вырожденцы после употребления дозы спиртного, во-первых, не могут остановиться, а, во-вторых, напиваясь до скотского состояния, впадают в поведение агрессии, хулиганят, не отдают отчет своим действиям, теряют контроль над собой.

По отрезвлении они, как правило, сожалеют о происшедшем и не помнят последовательности событий и своих действий.

Известно, что алкоголь Ионин употреблял, напивался, и довольно сильно. Впрочем, эти эпизоды нельзя считать систематическими. Скорее они были свойственны подростковому возрасту и влиянию старшего товарища Лукина Федора, который, к тому же, и оплачивал эту выпивку. Однако состояние опьянения Ионина описывалось так: «Рядом на коленях стоял Иошка, крестился и, кланяясь во все стороны, кричал: "Ведите меня, православные, — я человека убил", и ругал матерно Достоевского». Как нарочно, пьянствовал он буйно…

3. Неспособность управлять некоторыми, хорошо подчиненными воле, сложными рефлекторными актами. Например, ночное недержание мочи…

И вот вроде и не хочется даже, но ничего не могу поделать… Известно, что на начало января 1924 года Ионин числился в списке воспитанников на усиленное питание. Чтобы обосновать необходимость оного, врачом Шкиды (А.В. Тарле) было указано, что лица, состоящие в этом самом списке, страдают от «малокровия, недержания мочи, некоторые еще и от рахита».[3]

Тут надо оговориться, что уже перед выпуском едва ли можно поверить, что Ионин страдал от инуреза, особенно учитывая его влияние на других ребят и вообще положение в школе. Однако полностью исключать это не приходится. Вот как так?

4. Идиосинкразия. В силу такой способности подобные субъекты то оказываются нечувствительными к некоторым средствам, то, наоборот, отличаются чрезмерной чувствительностью к малейшим возбуждениям известного рода (к пищевым средствам, лекарствам и т.д.).

И снова вспоминается «Республика ШКИД»:

«- Истинно с жиру бесятся! — острил Японец, с печальной гримасой поглядывая на миску с картошкой. Он не мог выносить даже запаха «тюленя». Вид картошки был соблазнителен, но приторный привкус отбивал всякий аппетит. Еошка минуту боролся, наконец отвращение осилило голод, и, подцепив картошку на вилку, он с озлоблением запустил ею по столу».

Таким образом, приходится констатировать некую «болезненную» ненависть Ионина к тюленьему жиру, который тот едва мог переносить даже в самые голодные годы.

5. Болезни речи. Сюда следует отнести такие болезненные недостатки речи как заикание, шепелявость, картавость.

Ораторские способности Ионина не оставляют нам сомнений в том, что с речью у него все было в порядке. По крайней мере, упомянув все приведенное выше, летописцы Шкиды об этом пункте помалкивают. Ну, и то ладно!

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ ВЫРОЖДЕНИЯ И ДЕГЕНЕРАЦИИ

1. Душевные качества: в гермафродитизме, феминизме, маскулизме, инфантилизме и сенилизме.

2. Мимика и физиогномика как признаки дегенерации и вырождения.

З. Половые аномалии.

К счастью, определить или отвергнуть все эти три состояния не представляется возможным, и это не может не радовать — совершенно не хочется копать в таком ужасном направлении.

4. Obsessiones или фобии, то есть навязчивые и насильственные душевные состояния.

По этому пункту придется вернуться к характеристике, полученной Иониным от В.Н. Сорока-Росинского: …«иногда он из кожи лезет вон, чтобы отличиться хорошим поведением, иногда он закусывает удила и безобразничает, ничего не разбирая. […] Он не ворует, не курит из-за принципа, очень привязывается и к школе, и к отдельным лицам, доходя чуть ли не до институтского обожания тех педагогов, которых он считает знающими и которые дают что-нибудь его ненасытимой жажде знания».

В полной мере обсессиями все это считать сложно, однако нельзя не признать того факта, что у Ионина все «через край», все «на надрыв» — и хорошее, и плохое. Что это? Поистине творческая натура или неврологическое состояние? Определить достоверно невозможно, пусть каждый решит для себя сам.

5. Демонические черты.

а) В отношении ума. Основными чертами ума демонических натур являются: многоречивость, наклонность к спору, к софизмам и диалектике, сухая логика и умственный формализм, пытающийся стать выше совести, чувств, и намеков нравственного такта.

Ионин всегда говорит много, путано, спорит до тех пор, пока не убедит всех своих противников в их неправоте… или пока его не выведут под руки вон или не посадят в изолятор.

Из «Конца республики ШКИД»: «Когда Викниксор, накричавшись, замолчал, Иошка начал объяснять, что они хотели этими судами очистить школу от всей накопившейся за лето дряни. И хотели делать это, исключительно желая помочь выправить школу. (Вообще-то Иошка говорил долго, много, горячо и путано, но такова была основная его мысль)».

И еще одна цитата по этому поводу:

«Иошка стоял внизу бледный, с покрасневшими глазами, со сбитой на затылок кепкой.

— Знаешь... Нам комсомол не разрешают, запретили... […]

— Ну, а что же ты?

— Что я? Кричал, требовал, угрожал, — меня вывели вон»…

И в этом весь Ионин.

б) В отношении чувств — на первом плане стоит всегда сильно развитое чувство гнева и органическая стихийная гневность, которая часто достигает размеров страсти и поэтому с трудом поддается обузданию.

Это тоже про Ионина. В нервном состоянии, что случалось нередко, он мог ругаться и даже швыряться предметами.

«Ночью окончательно разнервничавшийся Иошка разругал матерно дежурного халдея и в "Летописи" появилась запись: «Ионин за грубость исключается из Юнкома».

Или вот:

«Иошка начал подниматься. Должно быть это показалось медленным Викниксору, — он подскочил к Иошке и дёрнул его за плечи...

— Драться?.. — закричал Иошка. — Драться, сволочь?

Кружка пролетела мимо Викниксорова лица и дребезжа выкатилась на веранду, в сад».

Ничего не поделаешь — таков уж он был.

…

Гордость у дегенератов является такой же глубокой чертой характера, как и гнев.

Непосредственно о гордости судить сложно, а вот от заниженной самооценки Ионин, по крайней мере внешне, не страдал. Наоборот, самолюбование очевидно:

«Дверь отворилась.

— Надеюсь, ещё можно? — На пороге, засунув руки в карманы и покачиваясь, стоял Иошка. — Войти разрешается?

— Иошка...

— Он самый. Собственной, чистопробной персоной. Ознакомьтесь вот с этим самым документом и прощайте... — Он выбросил из кармана сложенный лист бумаги и, лихо повернувшись, ушёл, засвистев «Пупсика».

Впрочем, тут очень сложно делать выводы. Возможно, сказано это было не с превосходством, а, наоборот, с самоиронией, хотя кто ж знает…

в) Для дегенератов непонятно идеальное, общественное, а понятно личное. Тем самым дегенераты лишены общественного стыда и причин этих, важных и нравственных, корректив жизни. В своих действиях они руководствуются личной слабой совестью, которая легко затмевается страстями, в особенности гневом.

В этом плане личность Ионина видится достаточно противоречивой. С одной стороны, трудно найти еще одного человека, столь же ориентированного на «общественное», как Ионин. Все его проекты, идеи и даже выбранная им профессия были напрямую связаны с общественной деятельностью. «Весь план забастовки уже созрел в его сознании. Иошка давно не занимался никакой общественной работой и сейчас томился от бездействия в ожидании завтрашнего дня, в ожидании борьбы». Однако, с другой стороны, нельзя полностью исключать того, что вся эта кипучая бурная деятельность в его сознании была продиктована глубоко и исключительно личной потребностью признания и уважения. Что являл он собой в отрыве от вечного протеста? Маленького, некрасивого мальчика к целой копилкой комплексов и неврастенических состояний. Так что по этому вопросу делать какие-то выводы достаточно сложно.

Однако очевидно, что зачастую личные мотивы превалируют в его душе над мотивами, диктуемыми совестью. Тут приведем пример из «Республики ШКИД»:

«Слаенов улыбался, раскланивался и делал знак сопровождающему его Кузе. Кузя поспешно доставал из кармана принесенные закуски и расставлял все на парте.

— Виват хлебному королю! — орал Японец. — Да будет благословенна жратва вечерняя! Сдвигайте столы, дабы воздать должное питиям и яствам повелителя нашего!»

Подобострастие и раболепие по отношению к первому ростовщику налицо. Ведь он, «гад», приучил Иошку сытым быть…

И из «Последней гимназии»:

«Как-то не верилось, глядя на него [на Душку], что юноша с таким чистым и нежно-откровенным лицом мог изо дня в день подличать и заниматься грязными делами. Именно эта двойственность и свела с ним Иошку. Тот любил всё необычное, странное и ненатуральное. Он часто подолгу и откровенно, во всех омерзительных подробностях, расспрашивал Душку, — которого прозвал Дорианом Греем, — о его должниках, ссудах и процентах»…

Отношение ко второму солидному ростовщику Шкиды уже более глубокое и сложное, однако в этом случае не угадывается даже раскаяние: Иошка с горячностью, свойственной ему, бросается защищать Душку на товарищеском суде, а после поражения еще и помогает бежать, чтобы тот не попал в прокуратуру. Что это? Действия против собственной совести или только против системы?

Тут снова хочется оговориться, что история с Душкой (Духовым), видимо, не столь очевидна, как со Слаеновым. Первый был в Шкиде легендарной личностью, воплощением порока, заслужившим отношение соответственное. Второй же… Известно о нем слишком мало, однако в статье «Где вы, герои республики ШКИД?» Л. Пантелеев отдельно упоминает его среди тех воспитанников, о судьбе которых ему неизвестно. Очевидно, не только Иошка дружил с Михаилом Духовым во время его пребывания в Шкиде. Ведь о Слаенове Пантелеев почему-то не упоминает…

г) По отношению к воле. Внутренняя дисгармония в соединении со слабым развитием нравственной жизни делает для дегенерата невозможным как индивидуальное усовершенствование, так и достижение высших целей жизни.

По этому поводу Ольховский пишет об Ионине так: «И он поддерживал себя в этой работе только надеждами, только победами, только жаждой к преодолению трудностей, и их всегда удавалось преодолевать ему, правда ценой нервов, ценой длительного, отнимавшего много сил напряжения; но потом достаточно было появиться маленькой неприятности, совсем может быть маленькому и незначительному препятствию, но для Иошки непонятному и неожиданному, как у него сразу опускались руки и пропадала всякая охота к деятельности».

То есть здесь тоже чувствуется некоторая противоречивость. Ионин, может быть, и не имеет четкого жизненного плана, однако упорно движется вперед, всегда очень много учится и работает, но все же маленькая червоточинка, короткое замечание о том, как реагирует он на даже незначительные трудности, способна заставить сомневаться в нем, откатывая тип его личности назад, ближе к демонической части.

...

В заключении рассматриваемого нами документа, говорится, что «в этом широком вопросе, как и во всякой научной задаче, касающейся человека, необходимо руководствоваться всею сложностью физиологических, физических и психических данных». То есть финальное решение должно приниматься не только на основе документа, но и на базе личных выводов проверяющего о соискателе.

Мне же осталось добавить, что, несмотря на то, что по многим критериям выводы Сорока-Росинского об Ионине имели под собой основание, на деле же отнести его к дегенератам или вырожденцам крайне сложно. Ведь нельзя забывать о том, что при всех неврологических проблемах, Ионин всегда оказывался душой компании, умел находить общий язык с любым и увлекать массы за собой с легкостью. Он говорил на четырех иностранных языках, был отличным стилистом, блестящим литератором, талантливым режиссером. Не будем забывать и о том, что сам Сорока-Росинский относил Ионина к «супранормным» личностям в плане развития интеллекта.

В настоящее время подобные теории вырождения признаны несостоятельными.

Могу предположить, что во времена его детства не один педолог пристрастно изучал Ионина с целью установить степень его «дефективности». А между тем, сейчас бы ему, скорее всего, поставили какой-то диагноз вроде «Расстройство Аутического Спектра», что в настоящее время встречается среди детей довольно часто. Пресловутые «невропатию и истерию» объяснили бы тяжелыми условиями жизни, пагубным внешним окружением и, очень вероятно, успешно лечили бы. А внешние несовершенства, как пишут в современных источниках, часто оказываются лишь случайностью и на генотип человека не влияют, особенно если интеллект остается сохранным, а в случае Ионина это было именно так.

Как бы там ни было, товарищ Ионин был и остается любимым моим героем, самым удивительным гражданином республики ШКИД.

[1] В.Н. Сорока-Росинский. Педагогические сочинения. Трудновоспитуемые // «Педагогика», Москва, 1991 г., стр. 148

[2] Инструкция # 00134/13 «Об основных критериях при отборе кадров для прохождения службы в органах НКВД СССР» // Типография НКВД СССР, г. Москва, 1938 г.

[3] ЦГА СПб. Ф. Р-2552. Оп. 2. Д. 1097 Листы 5-7