Сказка про щёголя, автомобиль и вредного голубя (джен)

Больше всего на свете Семён любил наряжаться. В белой блузе с кружевным воротником, приталенном фраке, запонках и с тростью он чувствовал себя, как минимум, франтом или денди. Гордо разгуливал Семён по городу в своем наряде, а тех, кто смотрел с издевкой, игнорировал, считал отсталыми, обделенными вкусом.

И вот в один из дней при полном параде вышел наш герой гулять. Вышагивал он важно, словно король или хотя бы граф. Но вот беда — едва подошел к дороге, как проезжающий мимо автомобиль с ног до головы обдал его грязной зловонной водой из лужи.

— Проклятье! — во весь голос выругался Семён. — Вот только попадись ты мне, мерзкий автомобиль — убью!

— Куда ж тебе меня догнать, — ехал автомобиль и посмеивался.

— За что ты его так? — спросил проезжавший мимо автобус.

— А что, мне одному страдать?! — фыркнул тот выхлопной трубой. — Голуби, знаешь, совсем обнаглели — ты-то, должно быть, поймешь, каково после мойки вернуться чистеньким да блестящим и тут же голубиный помет на капот получить!..

— И ты, стало быть, по их примеру пакостить решил?

— Самого вредного голубя в нашем дворе Арсением кличут; цель жизни его — на машины гадить. Спросил я его однажды, мол, зачем? А тот мне: «Потому что это кайф — портить то, что другие облагораживают». Не понял я тогда, о каком кайфе речь. Вот, попробовать решил.

— И как? — поинтересовался автобус.

— Да сам не понял, — признался автомобиль. — Вот вроде и забавно, но в то же время мерзко на душе...

* * *

Семён тем временем возвращался домой морально униженным и сломленным. Роскошный прикид его, как и настрой на жизнь, были безвозвратно испорчены.

Внезапно увидел он стайку голубей, клюющих рассыпанные кем-то семечки. А под ногами — камень.

«А что, не мне же одному страдать», — решил Семён и с размаху запустил тот прямо в голубиную кучу.

Почти все птицы разлетелись, кроме одной. Остался на земле голубь с перебитым крылом; он суетился, что-то кричал на своем голубином, тщетно пытался взлететь...

«И что, легче мне стало?» — спросил сам себя Семён. И понял вдруг, что не легче.

* * *

Голубь Арсений неистовствовал, кроя голубиным матом всех и вся: товарищей, которые улетели, бросив его, бескрылых и двуногих — эх, лучше бы на них гадил, от них все беды! — и, конечно, несправедливую судьбу.

Проклятый камень мог попасть в кого угодно... Ну почему именно в него?