Сумрак (джен)

Лильский палач, его меч который он медленно заносит над ней, ветер немой свидетель злодеяния, четыре фигуры следящие за действиями человека с мечом. Всемилостивые господа, коим выпала честь избавить мир от заразы, тщедушной, инакомыслящей женщины, ратующей лишь за своё благополучие.

Миледи гордо приподнимает голову, смотрит в последний раз на это пасмурное небо затянутое тучами. Он сделает своё дело, она уже пыталась бежать. От судьбы не убежишь. Злой рок настигнет или один из нескольких мужчин без чести и совести. Она шепчет слова проклятий, дойдут ли они до бога, не известно. Есть ли он?

Птицы испуганно взмывают вверх, словно почувствовали финал этой драматической истории. Фигуры на том берегу замерли, ветер срывает с одного их мушкетёров шляпу. Дартаньян закрывает лицо руками, будто в горячке повторяя:

— Она была невинна...

* * *

Отец всегда говорит — лес живое существо. Франц прислушивается к звукам. Всё верно, он так же как и человек стонет от тоски, плачет голосами разных зверей когда ему больно, счастливо расцветает, радуя разными красками и запахами весной и летом, умирает на время укрытый снегами.

Лесничество довольно обширное, все земли находятся на стыке двух графств, сам Король иногда изволит охотится в здешних местах. Лучшая добыча всегда достаётся Его Высочеству, взамен лесники отец и сын получают щедрую плату золотом. Жаль это бывает довольно редко. После смерти жены Его Величество похоже потерял интерес к охоте.

На ветку дуба садится ворон. Недобрый знак, значит где-то неподалёку пало животное. Придётся проверить, иначе произойдёт непоправимое. Вперёд по проторенным тропам. Он знает здесь каждый кустик, камешек, дерево. Отец говорит у него есть дар слышать вселенную и видеть движение небесных сфер. Откуда отец знает такие слова, ведь книги доступны исключительно дворянам, не понятно. Месмер хранит отцовский секрет, привыкает к "голосам", ощущениям, применяя их на практике. То заяц попадёт в силки, то Франц быстро выследит лиса недавно разорившего курятник. Природный баланс очень важен, иначе человеку не выжить.

Шум реки затопляет сознание, мужчина расслаблен, он как часть этого бурного потока, несётся далеко-далеко, минуя границы, впадая быть может в море. Открыть разум, видеть и чувствовать иначе, чем другие.

Солнце скользит по лицу мужчины, он стоит неподвижно, "голоса" набирают силу. Месмеру кажется, на этот раз голос становится более тонким, преобразуясь в женские всхлипы и стенания. Сердце останавливается на пару секунд, затем боль: яркая ослепляющая вспышка, до рези в глазах, лесник каждой клеточкой чувствует чужую боль. Неизвестный, точнее — неизвестная. Франц падает на одно колено, упираясь левой ладонью в землю, черпает из неё силу.

Ковёр из жёлтых листьев вспыхивает, огненное кольцо окружает Месмера, он беззвучно кричит. Тяжёлая ноша чужого горя, отклик в глубине его души ни с чем не сравнить. Описание вероятно пока не придумали.

Огненные языки медленно гаснут, чернильного цвета кольцо остаётся на листьях единственным свидетельством странного происшествия. Теперь можно встать. Получается в нём живёт сила похожая на стихию, её одновременно боишься и хочешь ею управлять.

Пошатываясь Месмер добирается до ближайшего ручья. Там в тени плакучих ив ему становится лучше. Созидание, не разрушение. Меткий бросок камешка, отражение на воде покрывается рябью. Светловолосый мужчина становится призраком собственных кошмаров.

— Почему со мной это происходит?

Поваленное дерево изобилует трещинами, оно начинает гнить и рассыпаться. Так же и человек. Месмера привлекает ворох листьев под ивой. Лесник настораживается. Чёрно-жёлтый цвет, окрас шмеля или осы. Подняться, убрать в сторону опавшую листву, забыть обо всём, кроме находки. Женщина. Светловолосая, одетая в одежду того самого жёлто-чёрного цвета. Платье сползло вниз, обнажая молочно-бледную кожу плеч и груди. Франц начинает убирать остальные листья, он будто разоритель могил, вот только женщина похоже вполне живая.

Он окончательно освободил её тело из плена. Антон поправив на женщине платье, наклоняется, приложив ухо к её груди, пытается услышать тот голос сердца, что дарует живому существу жизнь. Совсем тихий звук, еле пробивается: "тук-тук-тук". Откуда она здесь и что с ней случилось? Обхватить тело руками, приподнять.

— Убери... руки... — не важно кто он, друг или враг, ей бы выжить.

Острый кинжал упирается мужчине в рёбра. Женщина не сводит с него глаз. Он не похож на помощника палача или мушкетёра. Слишком собран и неаристократичен. Его руки, тепло исходящее от них доставляет какую-то радость, ощущение безопасности. Нет, нельзя давать слабину, его могли послать убить её. Убить?

— Кто ты? — главное найти подход, дальше всё будет как она захочет. — Где я?

— Это лесные угодья, они нейтральные, если ты об этом, — Месмер нехотя высвобождает женщину из кольца рук. — Франц Антон Месмер, — на полном серьёзе произносит он.

— Значит ты... лесник?

Теперь всё встало на свои места. Отчего тогда так сильно ломит шею, голые ступни на которых запеклась кровь частично не чувствуют холода. Лильский палач казнил её. Кинжал непроизвольно дёргается, рассекая ткань рубашки Месмера, прочерчивая небольшую вертикальную линию на его груди.

— Место, назови мне место, — шипит она.

— Рубе, — выдыхает Антон, игнорируя кратковременную вспышку боли.

— Не может быть, — Миледи одёргивает себя, она теряет самообладание. — Ты лжёшь!

— Думаешь? — он достаёт золотую монету, показывая её женщине. — Его Величество король Людовик XIV лично благословил наш город...

Мгновение, Франц используя обманный манёвр пытается забрать кинжал у женщины. Они долго катаются по земле, не желая уступать друг другу в борьбе. В финале кинжал падает в ручей, блестит рукояткой в форме змеи.

— Ты выиграл битву, но не выиграл войну, — платье сползает с плеча женщины, обнажая проклятое клеймо.

Один взгляд на клеймо, Франц отступает от намеченной цели. Клеймо. Людовик XIV запретил клеймить женщин, случилось это задолго до его рождения.

— Откуда? — Месмер показывает пустые руки. — Перестань, я тебе не враг.

— Значит умрёшь! — она бросает ему ву глаза горсть песка, пытается добраться до кинжала.

Ришелье наверное бросил все силы на её поиски. Скоро Его Святейшество будет здесь. Винтер не понимает, почему лесник отказывается сопротивляться. Она по приказу Ришелье выполняет секретное поручение, каждый кто встанет у неё на пути, будет повержен. Самообман. Ришелье давно забыл о ней, как забыл Дартаньян и граф Деляфер. все мужчины одинаковы. Это чистая месть. А смерь за левым плечом? Миледи видит меч палача, ощущает пустоту, слышит плач.

Остановиться. Кинжал остаётся в воде, женщина тяжело дышит, поправляя платье, пытается спрятать клеймо. Предательство всегда карается по закону. Для неё нет законов, она полуденная тень, лишь с наступлением ночи обретающая плоть и кровь.

— Людовик XIII свергнут?

— Нет, он умер, сейчас правит его сын Людовик XIV, — монета лежит на земле, профиль Людовика будто померк.

— Не может этого быть. Это шутка?

— Нет, леди, — он осматривает женщину.

Бледное лицо, измождённый вид, будто она только что из Бастилии. Вероятно так и есть, в любом случае, он обязан доложить властям о беглянке. Отец будет против её присутствия в их доме.

— Твоё клеймо, почему тебя заклеймили?

— Власть, — хриплый смешок, становится зябко, она обнимает себя руками. — Все хотят править миром...

— Ты можешь пойти со мной.

— Отведёшь меня к властям?

Она разучилась верить ещё в монастыре, всем хочется одного, её плоти. Она выросла из страхов, победила предрассудки, сейчас...

— Мне положено, — блондин прикасается к ране от кинжала. — Но разве стоит подчиняться законам? Мой отец лесник, он простой человек.

— А жизнь у вас одна, — парирует Миледи.

Значит Людовик мёртв. А Анна... Нет никакой логики в том, что произошло. Будто она заснула на долгий срок и очнулась в другом мире. Это возможно? Месмер похоже говорит правду. Он будет ей полезен здесь, пока... а что пока? Ришелье может проиграл свой трон, святых людей не бывает. Кто дышал ему в затылок, пытаясь убрать как пешку?

— Зато всегда есть выбор между "да" и "нет".