Не хочу но надо (гет)

2015 год

Гарри стоял перед всеми студентами. Он обвёл взглядом зал и увидел, что все смотрят на него со злобой. Кроме Дамблдора и Снейпа, хотя и их взгляды были недовольными.

Гарри подошёл к директору: — Профессор, я не бросал своё имя в Кубок, — сказал он.

Затем Гарри пошёл в комнату чемпионов. Он двинулся вдоль стола, прошёл мимо Хагрида. Тот не подбодрил его, не подмигнул. Хагрид был потрясён не меньше самого Гарри и смотрел, как все остальные, — с недоумением.

Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах висели портреты волшебниц и колдунов, напротив располагался красивый камин, в котором, постреливая, пылал огонь. Лица на портретах повернулись к Гарри. Сморщенная, как печёное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.

Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.

В чём дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал? Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи. Как же им объяснить, что случилось? Он молча стоял и смотрел на трёх чемпионов. Какие они все высокие, совсем взрослые!

Позади послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен. — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира!

Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флёр, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила: — О-ля-ля! Очень весёлая шутка, мсье Бэгмен! — Шутка! — Бэгмен ещё не пришёл в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что появилось из Кубка.

Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флёр нахмурилась. — Это ошибка. — В голосе её звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он очень маленький. — Да, но случилось чудо. — Бэгмен потёр гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя появилось из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придётся приложить все усилия.

придётся приложить все усилия.

Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снегг; в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбуждённых голосов. — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флёр. — Они говорят, что этот petit garçon тоже примет участие. Безмолвное изумление Гарри сменилось гневом. Маленький мальчик! Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался. — Дамблдор! Кес-кё-се? Что сие означает? — властно промолвила она. — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал француженку профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок. — Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. — 'Оогвартс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть справедливо. — Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов. — Каркаров, это всё проделки Поттера, — вкрадчиво произнёс Снегг, его чёрные глаза зло поблёскивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и делает, что нарушает правила. — Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снегг умолк и отошёл в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры.

Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвёл взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков. — Это ты, Гарри, бросил в Кубок своё имя? — Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снегг ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих. — Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твоё имя? — Нет, — твёрдо ответил Гарри. — Он говорит неправду! — воскликнула мадам Максим. Снегг тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка. — Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения. — Тогда, наверное, ошибся сам Дамблдор, — пожала плечами мадам Максим. — Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор. — Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. — Всё это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — И она смерила Снегга презрительным взглядом. — Мистер Крауч, мистер Бэгмен. — В голосе у Каркарова появились ядовитые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира? Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.

Прошло десять дней с того дня, когда Гарри был выбран чемпионом Турнира Трёх Волшебников. За это время он несколько раз побывал в больничном крыле — и всё из-за проклятий, которые получал от других студентов, в особенности от учеников Пуффендуя и Слизерина.

Профессора ничего не делали.

Гарри был зол. Сейчас шёл урок профессора Снейпа.

— Эй, Поттер. Это тебе, — сказал Драко и сунул Гарри газету.

«Моя сила — это дар, унаследованный от родителей. Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я всё ещё плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес… В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что тот всюду появляется в обществе Гермионы Грейнджер — сногсшибательной красавицы из семьи маглов, которая, как и Гарри, является одной из самых блестящих студенток школы».

Гарри разорвал газету на части. По классу прокатились смешки. Даже его сокурсники смеялись над ним

В класс вошёл Снегг, и начался урок.

Гарри сидел один — с ним никто не садился. Половина урока прошла нормально, но потом в его котёл что-то попало. Ёмкость взорвалась, и Гарри закричал от боли: всё его тело было обожжено, в основном ноги.

Снегг оглушил мальчика и отвёл его в больничное крыло.

Гарри медленно очнулся и понял, что находится в больничном крыле. Он не чувствовал ног. — Мистер Поттер, вы очнулись? — спросила Поппи. — Что со мной? — спросил Гарри. — Мне жаль, но ваши ноги обгорели. Вы больше не сможете ходить, — сказала медсестра.

Гарри посмотрел на свои ноги и принял решение. Раз волшебный мир так ненавидит его, он даст ему свободу от себя.

За три дня до этих событий:

Гарри сидел в библиотеке и читал книги о правилах Турнира, родословных чистокровных семей и магических клятвах.

Оказалось, что в течение пяти часов после выбора чемпионов директора могли переизбрать их заново.

Чистокровные семьи… Каким удивлением для Гарри стало то, что его род входит в аристократию волшебного мира Англии и считается древним и благородным. Его семья родилась в Англии, в то время как Малфои прибыли из Франции. Более того, у Поттеров было собственное место в Визенгамоте.

Гарри хотел разобраться с этим позже, но, похоже, придётся сейчас. До первого задания оставалось две недели.

Также он прочитал про магические клятвы, поэтому весь Хогвартс ждёт большой сюрприз.

Ближе к часу дня к Гарри пришли Дамблдор и Ремус. Сириус сопровождал их в виде собаки. — Здравствуй, мой мальчик, — сказал Дамблдор. — Здравствуйте, директор, — равнодушно ответил Гарри, посмотрев на старика. — Скажите, сэр, кто испортил моё зелье? — спросил он. — Это мистер Малфой, Гринграсс, Паркинсон, Дэвис и другие слизеринцы, — вздохнул Дамблдор.

И что с ними будет? — спросил Гарри у Дамблдора. — Прости, Гарри. У них слишком влиятельные семьи, и они все из древних родов. Мы ничего не сможем сделать, — сказал Дамблдор. — Понятно, — ответил Гарри.

— Сэр, почитайте, пожалуйста, это, — попросил он и протянул директору несколько пергаментов. Дамблдор прочитал их и побледнел. Ремус и Бродяга тоже взглянули на документы, после чего Сириус превратился в человека.

— Почему вы не помогли мне? — спросил Гарри у Дамблдора. — Я хотел выманить того, кто положил твоё имя в Кубок огня, — признался директор. — Понятно, — холодно произнёс Гарри.

Затем он повернулся к Сириусу и Ремусу: — Вы двое... У меня к вам вопрос: если я лишусь магии, вы будете оберегать меня и любить? Сириус и Ремус замялись. — Так и думал, — заключил Гарри.

— Когда я смогу покинуть больничное крыло? — спросил он. — Завтра утром, — ответил Дамблдор. — Хорошо. До свидания, — сказал Гарри и отвернулся к стене.

Гарри уже всё решил.

На следующее утро Гарри вошёл в Большой зал. — Прошу у вас всех минуту внимания, — сказал он.

Все повернулись к нему. Гарри достал палочку и приложил её к горлу. — Я, Гарри Джеймс Поттер, сын Лили и Джеймса Поттеров, клянусь своей жизнью и магией, что не бросал своё имя в Кубок, — произнёс он. Гарри засветился, а затем создал Патронуса.

Все были в шоке. А потом он заговорил снова: — Вы все хотели, чтобы я покинул волшебный мир? Что ж, я дам вам то, что вы хотите.

Гарри снова приложил палочку к горлу. Дамблдор вскочил, как и другие профессора. Директор начал быстро идти к Гарри. — Я, Гарри Джеймс Поттер, сын Лили и Джеймса Поттера, отказываюсь от своей магии, — сказал юноша. Он тут же почувствовал острую боль. — Нет! — крикнул Дамблдор.

Гарри попытался создать Патронуса — не вышло. «Но так даже лучше», — подумал он.