Тени под зелёным светом. Пока не погаснет свеча (джен)

Первой странностью было то, что лестница двигалась не туда.

Гарри остановился посреди коридора и нахмурился.

— Я совершенно точно помню, что здесь была лестница.

— Здесь она и есть, — сухо заметила Гермиона.

— Она должна вести вниз.

— Гарри, лестницы в Хогвартсе никогда не обязаны вести туда, куда ты хочешь.

— Но эта раньше вела вниз.

Рон, стоявший позади них, вздохнул:

— Великолепно. Мы провели в этом замке семь лет, пережили василиска, Турнир, Пожирателей смерти и Волдеморта, а теперь нас убьёт лестница.

Гермиона закатила глаза.

Хогвартс действительно изменился после войны. Некоторые стены пришлось восстанавливать почти полностью. Несколько башен всё ещё носили следы проклятий. В Большом зале появились новые окна, а на месте разрушенной части коридора теперь стояли свежие камни.

Но замок оставался замком.

Живым.

И иногда — слишком живым.

Гарри сделал шаг вперёд.

Лестница тихо дрогнула и повернулась.

На стене за ней оказался узкий проход.

— Этого не было, — прошептала Гермиона.

Рон достал палочку.

— Вот теперь я начинаю нервничать.

Они вошли.

Проход оказался длиннее, чем должен был быть. По обеим сторонам горели зелёные свечи. На стенах не было ни портретов, ни окон, ни даже факелов.

Только свечи.

В самом конце стояла чёрная дверь.

Гарри приблизился.

На ней было выгравировано одно слово:

MEMENTO.

— «Помни», — перевела Гермиона.

Дверь открылась сама.

За ней находилась круглая комната.

А посередине стояло зеркало.

Не такое, как зеркало Еиналеж.

Это было совершенно чёрное зеркало в серебряной раме.

Гарри сделал шаг.

И увидел себя.

Не нынешнего.

Мальчика.

Одиннадцатилетнего.

Он стоял на платформе девять и три четверти и смотрел вслед уходящему поезду.

Рядом не было Рона.

Не было Гермионы.

Никого.

Мальчик Гарри плакал.

Настоящий Гарри резко отступил.

— Нет.

Гермиона посмотрела в зеркало.

Её лицо изменилось.

— Оно показывает сожаления, — тихо сказала она.

— Тогда зачем оно здесь?

Ответ пришёл из темноты.

— Чтобы напомнить тем, кто выжил, о том, что они оставили позади.

У дальней стены стоял Драко Малфой.

Он выглядел так, будто не спал несколько ночей.

— Ты давно здесь? — спросил Гарри.

— Достаточно.

— И что это за место?

Драко посмотрел на зеркало.

— Не знаю.

Он помолчал.

— Но оно показывает не прошлое.

Гарри нахмурился.

— Тогда что?

Драко встретился с ним взглядом.

— То, каким прошлое могло стать.

Свечи одновременно погасли.

А зеркало загорелось зелёным светом.

Следующие два часа они пытались понять, что именно делает зеркало.

Гермиона записывала всё, что замечала.

Рон нервно ходил из стороны в сторону.

Драко молчал.

Гарри снова смотрел на своё отражение.

На этот раз зеркало показывало совсем другую картину.

Хогвартс.

Но Хогвартс без войны.

Без разрушенных стен.

Без похорон.

Сириус был жив.

Дамблдор стоял рядом с ним.

Лили и Джеймс сидели за столом в Большом зале.

А Гарри — взрослый — разговаривал с ними.

Он не знал, что сказать.

Потому что это было слишком похоже на жизнь, которую он никогда не получал.

— Оно питается сожалением, — сказала Гермиона. — Чем сильнее человек хочет изменить прошлое, тем сильнее становится магия.

— И что будет, если зеркало станет достаточно сильным? — спросил Рон.

Гермиона подняла глаза.

— Оно изменит настоящее.

Наступила тишина.

Драко впервые заговорил:

— Тогда его нельзя уничтожить.

— Почему?

— Потому что если разрушить зеркало, вся накопленная магия выйдет наружу.

— И что произойдёт?

Драко посмотрел на Гарри.

— Каждый получит то прошлое, которое хотел.

Гарри почувствовал холод.

— Но это же хорошо.

— Нет, — тихо ответил Драко.

Он подошёл к зеркалу.

В его поверхности появилось новое изображение.

Малфой-мэнор.

Драко стоял там ребёнком.

Люциус держал руку у него на плече.

Нарцисса улыбалась.

А рядом не было войны.

Не было Волдеморта.

Не было страха.

Драко протянул руку к зеркалу.

Гарри схватил его за запястье.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что это ненастоящее.

Драко усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто сам не хотел бы оказаться там.

Гарри ничего не ответил.

Драко посмотрел на него.

— Вот именно.

Внезапно зеркало треснуло.

Из трещины вырвался зелёный свет.

Гермиона вскрикнула:

— Отойдите!

Свет ударил в стену.

На камне проступились древние символы.

Гермиона приблизилась.

— Это не просто заклинание.

— Что там написано? — спросил Рон.

Она провела пальцами по рунам.

— «Тот, кто желает изменить прошлое, должен отдать настоящее».

Гарри понял.

— Значит, зеркало забирает что-то взамен.

— Да.

— Что?

Ответил Драко.

— Память.

Он посмотрел на Гарри.

— Оно уже начало забирать её у нас.

Гарри нахмурился.

— О чём ты?

Драко долго молчал.

— Я не помню, когда в последний раз ненавидел тебя.

Гарри замер.

А потом понял, что сам не помнит, когда впервые перестал ждать от Драко очередного оскорбления.

Гермиона побледнела.

— Оно не просто стирает воспоминания.

Она посмотрела на зеркало.

— Оно меняет то, что мы чувствуем к прошлому.

Они вернулись в комнату ночью.

Макгонагалл приказала им не приближаться к зеркалу, но Гарри знал: ждать нельзя.

Зелёные свечи горели ярче прежнего.

Зеркало было почти целым.

Драко стоял перед ним.

— Ты пришёл, — сказал он.

— Конечно.

— Почему?

Гарри пожал плечами.

— Потому что ты бы полез туда один.

— Возможно.

Гермиона вошла следом.

— Есть способ закрыть зеркало.

Рон поднял палочку.

— Наконец-то хорошие новости.

— Нужно уничтожить его создателя.

Рон моргнул.

— Он мёртв уже несколько столетий.

— Тогда уничтожить не человека, а его намерение.

Гермиона достала старую книгу.

— Магия этого зеркала существует только потому, что кто-то когда-то решил, будто прошлое важнее настоящего.

Гарри посмотрел на отражение.

В нём снова появились родители.

Сириус.

Дамблдор.

Все те, кого он потерял.

— Я могу остаться, — прошептал он.

Гермиона взяла его за руку.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это именно то, чего зеркало хочет.

Драко неожиданно встал рядом.

— Она права.

Гарри посмотрел на него.

— Ты ведь тоже можешь получить всё обратно.

— Могу.

— Тогда почему отказываешься?

Драко усмехнулся.

— Потому что впервые у меня есть что-то, чего в том прошлом не было.

— Что?

Драко посмотрел на него.

— Выбор.

Гарри улыбнулся.

Они одновременно подняли палочки.

— Finite Incantatem!

Зеркало вспыхнуло.

По комнате прошла волна магии.

На секунду Гарри снова увидел родителей.

Лили улыбнулась.

И сказала беззвучно:

Живи.

Зеркало рассыпалось.

Все свечи погасли.

А утром лестница снова вела вниз.

На том месте, где была чёрная дверь, осталась лишь обычная каменная стена.

Гермиона записала в своём блокноте:

«Некоторые тайны Хогвартса существуют не для того, чтобы их разгадали. Некоторые — чтобы научить нас отпустить».

Рон заглянул через её плечо.

— Красиво.

— Спасибо.

— Только слишком серьёзно.

Гарри рассмеялся.

Драко, стоявший у окна, впервые тоже улыбнулся.

И где-то глубоко под замком одна зелёная свеча всё-таки продолжала гореть.