Гибрид (джен)

Покой покинул Майкла Афтона после того, как от его рук погиб младший брат Эван.

Он глумился над младшеньким, язвил, обижал. Но никогда не хотел вредить ему слишком сильно, а уж тем более быть причастным к смерти.

На вопросы матери "Почему ты обижаешь Эвана?" он не отвечал либо давал липовые обещания, что больше не будет. Однако продолжал обижать братика. Причиной его лёгкой ненависти к Эвану был страх быть нелюбимым. В семье и так трое детей, и всеми больше занималась мать. Отец больше времени уделял бизнесу.

С рождением Элизабет он был готов ещё жить мирно с младшей сестрой. Тем более она девочка, а особ прекрасного пола Майкл никогда не обижал.

А вот с рождением Эвана старший уже начал беспокоиться, что на него махнут рукой, мол, ты уже взрослый. Майкл боялся, что вся любовь уйдёт Эвану. А быть нелюбимым было для него самым страшным кошмаром.

Но когда челюсти Фредбера сомкнулись, поглотив голову младшего братика, то Майкл впервые испугался ещё сильнее. Его пальцы дрожали, в голове мысли закрутились, как бешеная карусель. Обуза устранена,.. но какой ценой?

Когда Майкл узнал о бесследном исчезновении отца, то особых чувств не испытал. В отличие от матери с Элизабет — обе скорбели и плакали. А он — нет. Зачем? Да, отец не отличался заботливостью и вниманием в принципе. Но даже при учёте того, что он не был бездушной тварью, чувств у самого Майкла к нему не было.

По его мнению, отец был недостоин даже его малейших чувств. Мать достойна как никто другой, а Уильям Афтон — нет.

Узнав, что закрыли целых три заведения франшизы его отца и Генри Эмили, он был немного удивлён. Целых три пиццерии! Интересно, из‑за чего? Мельком он слышал, что у каждой пиццерии появились свои причины для закрытия. Они гласили: первая закрылась из‑за пропажи пятерых детей и охранников, вторая — из‑за пропажи Уильяма Афтона, а третья — одновременно со второй, потому что в ней произошёл какой‑то сбой в новых работах. Верить этим причинам или нет, он не знал.

Однако последняя пиццерия его очень заинтересовала. Что должно было случиться с новыми аниматрониками, чтобы новую пиццерию решили не открывать? Втайне от матери он отправился в "Мир пиццы Цирковой Бейби".

Чистое, нетронутое заведение пугало даже смелого Майкла. Будь здесь разруха — ему было бы не так страшно! Создавался диссонанс: окутанное мрачной тайной здание, но при этом абсолютно чистое и целое.

Ни на сцене, ни за кулисами аниматроников не было. Даже в подсобке. Где ещё могли оставить их навечно нетронутыми?

Отыскав план здания, он решил, что их перенесли в подземный комплекс. Это оставалось единственным местом, где они могли пылиться.

В комплексе было ещё темнее, чем в самой пиццерии. К тому же холоднее. Настоящая локация из фильмов ужасов… Темнота, хлад, воображение, которое само рисует жуткие очертания нечисти. Осталось найти самих роботов.

Майкл шёл по холодным коридорам. Где‑то он натыкался на тяжёлые металлические двери. Интересно, что за ними? Наверное, какие‑то помещения. А вдруг там и аниматроники? Очень может быть! Но как их открыть, если всё обесточено?

— Привет, — донёсся механический голосок, и Майкл резко обернулся.

Перед ним во всей красе стояла Цирковая Бейби. Она смотрела с навечно застывшей улыбкой на корпусе лица, смотря пронзительными зелёными глазами. Что‑то в этих глазах было знакомым...

— П‑привет, — неуверенно ответил Майкл, но почти сразу взял себя в руки, не показывая страха.

Но аниматроник не ответил.

— Как ты двигаешься сама? — прервал могильное молчание Майкл.

— Нас такими сделали.

— Зачем Мистеру Эмили было делать самостоятельных аниматроников?

— Нас сделал не он...

— А кто?

Цирковая Бейби не ответила. Она продолжала смотреть глазами, которые продолжали казаться знакомыми Майклу.

Потом она ушла. Майкл не знал, что делать: пойти за ней или остаться. Странно всё как‑то. Всех аниматроников сделал Генри Эмили. Кто мог сделать их? Неужели... отец?

Всё же Майкл Афтон решил пойти дальше по коридорам. Аниматроники наверняка опасны, но любопытство куда сильнее, даже у него. Внезапно послышался металлический стук... Заглянув за угол, он увидел... Фокси. Бело‑розовый лис беззаботно шагал. Решив не пересекаться, Майкл пошёл изучать комплекс дальше.

Он не знал, сколько времени прошло и насколько уже изучил подземный комплекс. Однако он услышал, как из темноты его позвала Элизабет. Её голосок ни с чем не спутать! Не поверив ушам, он направился на голос умершей сестры...

— Элизабет? — в надежде позвал Майкл, заглянув в странное помещение.

Здесь тоже было темно, но посреди комнаты он различил неразборчивый силуэт... чего‑то.

— Элизабет, — снова позвал Майкл.

— Да?

Он обернулся и вновь увидел Бейби. Она тихо засмеялась голосом сестрёнки. Но как?.. Аниматроник стал подходить, а Майкл — отходить. Робот стал его пугать. Мало того, что функционирует сам, так ещё и говорит голосом умершей сестры, которую он любил...

Но потом Майкл с бешеной скоростью проскочил мимо робота и побежал без оглядки. Теперь уж точно начался хоррор! Он бегал по коридорам, пытаясь вспомнить, где выход, но тщетно. Вскоре он услышал дикий рык и череду громких металлических звуков.

Затем эхом стали разноситься не менее громкие и угрожающие шаги, сопровождающиеся потусторонним рыком и другими звуками.

Майкл не мог определить, где именно находится преследователь. Но стоило свернуть за очередной угол, перед ним на миг появилась непонятная, будто состоящая из разных частей голова, а затем удар — и Майкл потерял сознание.

Он очнулся, увидев перед собой только неизвестного аниматроника, словно состоящего из разных роботов, и непонятное устройство. Только потом он осознал, что не может двинуться, а потом к нему приблизился какой‑то ковш или что‑то в этом роде...

Потом тело пронзила горячая, невыносимая боль. От болевого шока он снова потерял сознание. Последнее, что он услышал, — довольное шипение аниматроника.