Магия вторичной стали (джен)

Соленый, удушливый ветер Южной Азии пах раскаленным железом, гнилой рыбой и дешевым дизельным топливом. У пирса №4 в доках Читтагонга, тяжело покачиваясь на маслянистой воде, стоял пришвартованный стометровый контейнеровоз. На его облупившемся зеленом борту красовалась полустертая белая надпись: «Муссонная Королева», а чуть ниже едва читался порт приписки — Монровия, Либерия. Судно только что прибыло из Европы с особым, незадекларированным грузом.

Оглушительный, пронзительный крик чаек ворвался в сознание Темного Лорда вместе с резким рывком. Пол под ним качнулся, и откуда-то извне раздался протяжный, металлический скрежет — гигантский портовый кран медленно поднимал сорокафутовый транспортный контейнер с палубы. Маг открыл глаза. Вокруг царила кромешная темнота. Он лежал на жестком деревянном полу, а его руки и ноги были стянуты толстыми, грубыми канатами. «Сонное зелье... Поттер... мальчишка...» — мысли ворочались в голове медленно, словно мокрый песок.

Последнее, что он помнил из своей величественной жизни Лорда Судеб — это внезапная, лишенная всякого пафоса засада в глухом переулке Лютного. Никаких речей о Высшем Благе. Никаких дуэлей на палочках. Избранный просто нанял банду Наземникуса Флетчера, которая упаковала Темного Лорда в ящик с сухим льдом.

Волшебник попытался призвать магию. Он заставил себя сосредоточиться, собирая внутри привычную ярость, готовую вырваться смертоносным зеленым лучом. Но внутри была лишь звенящая, пугающая пустота. На его запястье стояла выжженная каленым железом метка, как будто блокировавшая любые каналы внутренней силы. Величайший темный маг столетия был полностью, абсолютно отрезан от источника своего величия.

Снаружи раздался сильный удар. Контейнер с грохотом опустился на твердую землю. Тяжелые стальные запоры скрежетнули, и в темноту его временной тюрьмы ворвался безжалостный солнечный свет.

Маг зажмурился, шипя от боли. Когда его глаза немного привыкли, он увидел в проеме контейнера плотного, жилистого мужичка в засаленной майке-алкоголичке и выцветшем лунги. В руке он лениво крутил толстую бамбуковую палку, а за ухом у него торчал карандаш. Мужчина смачно сплюнул жевательный табак на песок, заглянул внутрь и недоуменно почесал затылок.

— Эй, Абдул! — крикнул он куда-то в сторону грохочущей верфи. — Ану иди сюда! Англичанин говорил, что пришлет какого-то крепкого парня без документов. А это что за бледная поганка?

К контейнеру подбежал второй рабочий — молодой парень в заляпанных мазутом шортах. Он заглянул в контейнер, брезгливо оглядел Тома Реддла и присвистнул.

— Суреш, он какой-то дефектный, — сказал Абдул, указывая пальцем на лицо пленного. — У него носа нет. И кожа белая, как у мертвеца. Он же под нашим солнцем за два часа сгорит, как он работать будет?

Волан-де-Морт попытался встать, его глаза налились багровой яростью, а из горла вырвался хриплый, змеиный шепот:

— Ничтожные... Клянусь, я сдеру с вас кожу... Я скормлю ваши души дементорам... Где Поттер?! Позовите Поттера!

Суреш и Абдул молча переглянулись.

— Слышь, Абдул, на каком языке он шипит? — спросил бригадир. — На английском? Про каких-то доцентов вроде говорит. Сумасшедший, что ли?

— Да точно сумасшедший. Смотри как извивается, на змею чем-то похож.

Суреш вздохнул, шагнул в контейнер и бесцеремонно ткнул Темного Лорда палкой прямо в ребра. Ударило больно, по-магловски. Физика работала безупречно там, где магия отступила.

— Эй, Безносый, хорош орать, — прикрикнул мужчина на ломаном английском. — Мне плевать, как тебя зовут в твоей Шотландии. У нас тут тридцать два градуса в тени и нефтяной танкер на шестом доке стоит. Англичанин за тебя поручился, сказал, что здоровье у тебя бычье и раны заживают как на собаке. Абдул, срежь с его ног веревки и тащи комбинезон из каптерки. Самый грязный давай, все равно через полчаса в мазуте будет.

— Поттер!!! — Волан-де-Морт рванулся вперед, но Абдул ловко подсек его ржавым ломом под колено. Величайший ужас магического мира растянулся на грязных досках контейнера.

— Давай-давай, шевелись, старик, — ворчал Абдул, натягивая на него промасленный брезентовый комбинезон. — Солнце уже высоко. Не сдашь к вечеру норму — останешься без риса. У нас тут капитализм, никто тебя бесплатно кормить не будет.

Суреш вышел на свет, достал засаленный рабочий блокнот и записал карандашом:

«Том Реддл. Бригада №3. Разборка якорного отсека».

Через минуту Тома Реддла, шатающегося от удушливой жары, двое местных рабочих потащили по серому песку в сторону исполинской, пахнущей сырой нефтью и ржавчиной металлической горы, которая когда-то бороздила океаны.

За его спиной, заглушая крики чаек, раздался звонкий стук кувалды о судовую сталь.

* * *

Пока на раскаленном побережье Читтагонга величайший маг столетия примерял свой первый брезентовый комбинезон, в Шотландии, под сводами замка Хогвартс, медленно, но верно разверзался филиал ада. Пожиратели Смерти пребывали в состоянии абсолютной, первобытной паники. Тёмный Лорд исчез. Не оставив записок, не предупредив ближний круг, не раздав приказов о казнях. Он просто ушел и не вернулся.

Но самое страшное творилось с Чёрными метками.

Профессор Северус Снейп судорожно сжимал свое левое предплечье. Метка на его руке вела себя вопреки всем законам темной магии. Она не горела призывным багровым огнем и не сулила скорую смерть врагам. Она... монотонно, тупо ныла, словно Снейп накануне разгрузил три вагона с углем. Более того, магия Метки начала сбоить и транслировать в сознание своего носителя совершенно дикие вещи.

Снейп зажмурился, пытаясь заблокировать ментальный канал с помощью окклюменции, но в его голову упрямо прорывался оглушительный, ритмичный грохот железа: «ДЗЫНЬ! БАМ! ДЗЫНЬ!». А вслед за этим ментальная связь принесла отчетливый, едкий запах бензина, тухлой рыбы и чьи-то яростные крики на абсолютно незнакомом, гортанном языке, среди которых периодически проскальзывало хриплое змеиное шипение их Повелителя.

Дверь кабинета Зельеварения резко открылась. В комнату, бледный как привидение, влетел Драко Малфой. На нем не было лица, его идеальная прическа растрепалась, а руки тряслись так, словно он только что встретил стаю дементоров.

— Профессор! — закричал Малфой, хватая Снейпа за рукав мантии. — С моим отцом что-то не так! Люциус прислал сову... Он в панике! Его Метка... она... она пахнет!

Снейп медленно поднял на него тяжелый взгляд, полный экзистенциальной усталости:

— Малфой, держите себя в руках. Что значит — пахнет?

— Тиной, профессор! — Драко сорвался на испуганный шепот, оглядываясь на запертую дверь. — Отец пишет, что Метка зудит, чешется и источает стойкий аромат болота! А еще... еще каждый раз, когда он закрывает глаза, он слышит крики каких-то морских птиц и грохот молота! Люциус думает, что Повелитель проводит сложнейший, темный ритуал по призыву древних левиафанов в каком-то секретном гроте!

Снейп молча посмотрел на свое предплечье, от которого в этот самый момент действительно едва заметно потянуло запахом засаленной рабочей ветоши. В его голове пронеслась мысль, что «ритуал древних левиафанов» как-то подозрительно сильно напоминает магловскую утилизацию отходов.

Тем временем в Большом зале Хогвартса за столом Гриффиндора Гарри Поттер лениво ковырялся вилкой в тарелке с овсянкой. Он выглядел непривычно выспавшимся.

— Гарри, ты слышал? — взволнованно прошептала Гермиона, придвигая к нему свежий выпуск «Ежедневного пророка». — Вся школа на ушах! Сами-Знаете-Кто исчез. Пожиратели подозревают, что он готовит масштабное наступление и собирает армию за границей. Вокруг только и говорят, что грядет нечто ужасное.

Гарри аккуратно отпил тыквенный сок, мельком взглянул на заголовок газеты и перевел взгляд на стол Слизерина, где Драко судорожно что-то рассказывал сокурсникам.

— Да брось, Гермиона, — спокойно ответил Гарри, доставая из сумки блокнот и делая в нем какую-то пометку карандашом. — Ничего он не готовит. Наоборот, человек наконец-то нашел себя в реальном секторе экономики. Приносит пользу обществу. Тяжелый физический труд на свежем воздухе, знаешь ли, отлично прочищает мозги.

Рон Уизли, сидевший напротив, замер с зажатой в руке сосиской:

— Гарри... откуда у тебя на рукаве мантии черное пятно? И... почему от тебя пахнет рыбой?

Гарри невозмутимо потер манжету:

— А, просто на прогулку к Черному озеру ходил, Рон. Не обращай внимания. Скоро, кстати, на рынке Косого переулка сильно подешевеют котлы.

После завершения занятий дверь пустого класса Заклинаний захлопнулась с глухим стуком. Гермиона тут же наложила на замочную скважину три заклинания подряд, развернулась к Гарри и скрестила руки на груди. Её волосы, казалось, от возмущения пушились еще сильнее обычного.

— Гарри Джеймс Поттер! — заговорила она яростным, обличающим шёпотом. — Я требую объяснений! Прямо сейчас!

Гарри вздохнул, аккуратно складывая в сумку учебник по чарам.

— Гермиона, ну что опять? Если это из-за того, что я не дочитал главу по Истории магии...

— Прекрати! — Гермиона сделала шаг вперед, её глаза горели праведным гневом. — Посмотри вокруг, Гарри! Весь замок в ужасе! Дамблдор погиб, Министерство пало, а Пожиратели мучаются над вопросом, почему их метки транслируют звук якорной цепи. Все паникуют от неизвестности, Снейп постоянно чешет левое предплечье и тихо матерится. И только ты один ходишь навеселе, ухмыляешься и качаешь головой!

Гарри замер с застежкой сумки в руках, но промолчал. Гермиона сделала еще один шаг, гневно тыча в него указательным пальцем.

— А твои слова за завтраком?! Ты вдруг сам, ни с того ни с сего начал рассуждать про Косой переулок и заявил, что там скоро резко подешевеют котлы! С чего бы это вдруг? И ладно бы просто котлы, но ты же двусмысленно добавил, что главный вредитель сейчас занят на свежем воздухе в реальном секторе экономики. Боже мой, Поттер... Что это значит?! Какой еще свежий воздух? Какой сектор экономики?! Что произошло с Сами-Знаете-Кем?!

Гарри понял, что отпираться под её допросом бесполезно. Ему так долго приходилось держать всё в себе, что утреннее триумфальное спокойствие его окончательно расслабило. Он обреченно вздохнул, опустил плечи, но на его губах снова заиграла дерзкая, довольная улыбка.

— Ладно, Грейнджер, ты выиграла, — тихо сказал он, подавшись вперед. — Всё было просто. Я не собирался ждать, пока за мной придут. Поэтому я просто нанял банду Наземникуса Флетчера. Заплатил им кругленькую сумму из сейфа Поттеров.

Гермиона открыла было рот, чтобы возмутиться, но Гарри упреждающе поднял руку и продолжил:

— Я выступил в роли приманки. Прогулялся вечерком по Лютому переулку, якобы беззащитный и потерянный. Тёмный Лорд, естественно, лично решил меня перехватить — пафос, все дела. Но стоило ему выйти из тени, как ребята Наземникуса подкараулили его сзади. Надели плотный мешок на голову, хорошенько оглушили чем-то тяжелым по затылку и связали.

Гермиона ошеломленно моргнула. Воздух застрял у неё в груди.

— Потом, — как ни в чем не бывало продолжал Гарри, — они упаковали его в обычный деревянный ящик с вентиляцией, погрузили на телегу с контрабандой и отправили в лондонский порт. А перед тем как заколотить крышку, выжгли у него на запястье специальное воровское клеймо, полностью блокирующее активную магию. Палочку его я, само собой, забрал. Так что угрозы теперь он никакой не представляет. В порту его посадили на грузовой корабль, идущий в Бангладеш. Сейчас он трудится на верфях Читтагонга как обычный магл. Разбирает списанные танкеры на металлолом кувалдой под началом бенгальских надсмотрщиков. Если Том не работает — бригадир оставляет его без риса и бьет палкой. А Метка Снейпа просто транслирует его тяжелые будни, вот профессора и штормит.

Гарри замолчал и победоносно посмотрел на подругу.

Гермиона стояла неподвижно, как каменное изваяние. Её рот был приоткрыт, глаза округлились до размеров золотых галеонов, а руки бессильно повисли вдоль тела. Она физически не могла говорить после услышанного. В её голове, привыкшей к строгим правилам, судам и министерским процедурам, эта криминальная хроника с мешками, ящиками, клеймами и трудовым рабством просто заблокировала все мыслительные процессы. Она переводила взгляд с лица Гарри на его сумку, словно пытаясь увидеть там спрятанную палочку Лорда, и издавала лишь невнятные, едва слышные звуки.

Прошло не меньше минуты, прежде чем ментальный нокаут ослаб. Гермиона шумно, со свистом вдохнула воздух, схватилась руками за голову и, наконец, разразилась бурной, панической тирадой:

— Ты... ты чудовище, Поттер! Клеймо?! Заколотили в ящик?! — со слезами паники на скатывающихся глазах закричала она, переходя на яростные нотации. — Ты хоть понимаешь, что нарушил Статут о секретности? Если Министерство узнает, что все обыскались Сам-Знаешь-Кого по всей Британии, пока тот машет кувалдой в Южной Азии на магловской свалке кораблей?! Это же… Это вызовет полный крах магического мира!

Гермиона замолчала, тяжело дыша и уперев руки в бока, всем своим видом выражая высшую степень профессорского неодобрения.

Гарри лишь спокойно закинул сумку на плечо и слегка улыбнулся, ни капли не смутившись под её уничтожающим взглядом.

— Крах магического мира? — переспросил он, сделав шаг навстречу. — Давай посмотрим правде в глаза. Этот человек годами пытал, убивал и терроризировал всю нашу Британию. Он расколол свою душу на куски, объявил войну полукровкам и маглорождённым — то есть тебе, между прочим. И какое наказание устроило бы наше доблестное Министерство? Камера в Азкабане, откуда его верные Пожиратели вытащили бы при первой возможности? Или пафосный поединок в Большом зале, где на кону стояли бы жизни сотен студентов?

Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Гарри не дал ей вставить и слова.

— А теперь он работает, Гермиона. Без магии, с помощью инструментов, приносит пользу обществу и учится уважать чужой труд. По-моему, это самое справедливое наказание для Тома, — сказал Гарри, и после этих слов она задумалась.

— К тому же, подумай своей блестящей головой. Пожиратели ищут его по всей Европе. Они обыскивают старые замки, леса, Албанию и мыслят шаблонами. Им и в голову не придет искать Величайшего Тёмного Мага столетия на грязной судоверфи в Азии. Его там никогда не найдут. Ни один волшебник в мире не догадается искать Тома посреди грязных доков Читтагонга в бригаде рабочих, очищающей трюм от асбеста. Пока Пожиратели паникуют здесь и пытаются понять, почему их Метки пахнут соляркой, мы можем спокойно доучиться и организовать сопротивление.

Видя все еще не покинувшее девушку замешательство, Гарри запустил руку в карман и достал оттуда конверт. Внутри была движущаяся магическая фотография, сделанная с близкого расстояния. В кадре, по колено в грязной воде, тяжело дыша, стоял изможденный, бледный старик без носа. Его руки были черными от мазута, а на плече он тащил ржавый металлический швеллер. На заднем плане местный бенгальский надсмотрщик лениво помахивал бамбуковой палкой. В какой-то момент старик на фото поднимает глаза на камеру — и в этом взгляде нет ничего от прежнего ужаса Тёмного Лорда. Только бесконечная, тупая усталость рабочего, мечтающего о конце смены.

В пустом классе Заклинаний воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только спокойным, размеренным дыханием Гарри. Он уверенно смотрел на подругу, ожидая новой порции нотаций про Статут о секретности, права человека и международные конвенции.

Но Гермиона молчала.

Она стояла, опустив руки, а взгляд больше не искрил от гнева. Её великолепный, прагматичный ум сейчас совершал титанический анализ.

Министерство пало. Хогвартс захвачен. Пожиратели Смерти маршируют по коридорам школы. Мир должен был погрузиться в пучину кровавой войны, страданий и смертей маглорожденных волшебников. Но войны нет. А всё потому, что главный террорист магической Британии сейчас режет сталь автогеном за три чашки риса под присмотром магла с бамбуковой палкой.

Гермиона медленно закрыла глаза, сделала глубокий вдох, а когда открыла их, на её лице вместо паники и ужаса появилась странная, непривычная для неё, но пугающе решительная ухмылка.

— Знаешь, Поттер… — тихо, но твердо сказала она, сделав шаг к нему. — Это абсолютно, стопроцентно незаконно. Это нарушает примерно сорок пунктов Международной конвенции магов и как минимум тринадцать магловских законов о международном трафике людей и охране труда.

— Гермиона… — вздохнул было Гарри, но она упреждающе подняла руку.

— Но, — её глаза азартно блеснули, — с точки зрения стратегического сдерживания и минимизации человеческих жертв — это самая гениальная спецоперация в истории магии. Ты прав. Маги мыслят шаблонами. Снейп и Кэрроу могут обыскать хоть каждый сантиметр Европы, они никогда не догадаются, где и чем сейчас занимается Тёмный Лорд. Ты спас сотни жизней, Гарри. Просто… продав его.

Гарри ошеломленно моргнул. Он ожидал чего угодно, но только не одобрения.

— То есть… ты не сдашь меня? И не потребуешь вернуть его, чтобы судить по закону?

— Судить?! — Гермиона жестко усмехнулась, и в её глазах блеснул холодный, расчетливый огонек. — Чтобы он снова сбежал из Азкабана? Нет. Он терроризировал и хотел уничтожить наш мир. У меня нет к нему ни капли жалости, Гарри. И знаешь, что во всей твоей схеме самое гениальное?

— Что? — приподнял бровь Гарри.— Его крестражи, — припечатала Гермиона, победоносно скрестив руки на груди. — Он ведь расколол свою душу и сделал себя неуязвимым, верно? Это значит, что Том Реддл — прототип идеального рабочего. На него может упасть стотонный лист обишвки, его может завалить обломками, он может дышать вредными парами сутками напролет — и он физически не сможет умереть, хотя будет сильно мучиться. Он идеальный, неистребимый ресурс для подобной отрасли. Максимум, что он сможет сделать — это попытаться повелевать портовыми гадюками на парселтанге, но местные быстро прибьют их палками.

Гарри несколько секунд ошарашенно смотрел на свою всегда правильную, законопослушную подругу, а затем на его лице расплылась широкая, восторженная улыбка.

— О Мерлин, Грейнджер… — Гарри тихо рассмеялся, качая головой. — А ты бываешь пугающей, когда переходишь на сторону капитализма.

— Он заслужил сполна. Великий маг так мечтал о бессмертии, и технически его желание исполнено.