Девочка с именем звезды (джен)

* * *

По своему относительно недолгому жизненному опыту Вега знала, что когда взрослые говорят: «Всё будет хорошо», ничего хорошо, скорее всего, уже не будет. Её родители и уезжали в командировку как раз с этими словами. Сказали, что она уже достаточно взрослая и справится без них. Что они скоро вернутся и всё будет хорошо. А потом что? Крушение самолёта, показанное в новостях, и вот уже Вега в свои четырнадцать одна-одинёшенька на всём белом свете.

Хоронили в закрытом гробу, поскольку то, что осталось от её родителей, даже телами назвать было сложно. Этот день Вега запомнила обрывочно, словно кадры старой кинохроники. Накануне приехала тётка с дочерью, чуть помладше Веги. Было много суеты. Тётушка, как запомнилось девочке, очень переживала, чтобы были соблюдены все формальности. Она всё время куда-то звонила, что-то заказывала: то памятник на кладбище, то поминальный обед, то подходящую одежду. А Веге было плевать на формальности. Внутри неё ещё с момента просмотра новостей что-то упало и разбилось вдребезги. Всё, что девочка сейчас хотела, это свернуться словно улитка в своей комнате, отгородиться от всего мира, который продолжал существовать, несмотря на то, что её родители, её главная точка опоры, умерли. Это как если тело бы разом лишилось всех костей и позвоночника. Но планета продолжала вращаться, а жизнь продолжалась, если конечно её можно было считать таковой. Мэгги — дочь тётки была не самым плохим человеком, но она настолько растворилась во власти своей матери, что бледной тенью ходила по дому, а на Вегу и вовсе смотрела с опаской, похоже, так и не сумев решить, какие слова соответствуют случаю. Пришёл портной и произвёл мерки, так как в гардеробе Веги не нашлось ни одного чёрного платья, подходящего для похоронной церемонии. Он же первый и сказал ей тихое: «соболезную», и девочка почувствовала, как эти слова тяжестью повисли на разом намокших ресницах.

Никакого отрицания, злости, торга, депрессии и принятия, которые прорастали бы в душе постепенно. Веге просто не дали на это времени. Едва были улажены все юридические формальности с опекой и завещанием, её тут же отослали в элитную школу-интернат, аргументируя это тем, что сменить обстановку и погрузиться с головой в учёбу — это то, что девочке сейчас нужно. Разумеется, о том, что ей, действительно, нужно, саму Вегу не спросили. А на бунт у неё не было сил. Сперва она злилась, представляя себе, как Мэгги заселяется в её комнату, берёт её вещи и одежду, а потом ей вдруг сделалось всё равно. Какая разница, что станет с домом, если родителей там уже не будет?

— Всё будет хорошо, — по-отечески заверил Вегу пожилой водитель, привёзший её в пансион. — Это хорошая школа. Тебе здесь понравится.

А Вега знала, что ничего хорошо уже не будет и что ей здесь уже не нравится. Её пугало это заведение с каменными стенами и высокой решётчатой оградой, на воротах которой горделиво красовался герб школы.

Внутри пансион выглядел не менее впечатляюще — просторный холл, высокие стрельчатые окна с тяжёлыми бархатными занавесками, мраморные ступени, портреты бывших директрис в золочёных рамах. Если убрать последнее, то просто готический замок, а не школа.

В холле её встретила директор пансиона — невысокая, но с идеально прямой осанкой, которой могла бы позавидовать даже королева Виктория. Седые волосы женщины были собраны в тугой узел, из которого не выбивалось ни одного волоса. На ней был строгий твидовый костюм в бежевых тонах. Очки в роговой оправе придавали несколько строгий и даже немного суровый вид. Вега чувствовала себя неуютно под её взглядом. Единственным украшением женщины были жемчужные серьги.

— Здравствуй, Вега, — первой поздоровалась с ней женщина. Её голос звучал мягко, но девочка была уверена, что в нём могут звучать и железные нотки. — Я — миссис Флетчер, директор этого пансиона. Твоя тётя звонила мне и очень сожалела, что не может лично привезти тебя в нашу школу.

Девочка мысленно скривилась. Сожалела она, как же. Тётка наверняка уже праздновала, что избавилась от надоедливой девчонки.

— Здравствуйте, — сказала Вега вслух, но выдавить из себя что-то вроде: «рада знакомству» или «эта школа такая красивая» не смогла.

Впрочем, от неё это и не требовалось.

— Я слышала, у тебя недавно погибли родители, — сказала директриса. — Соболезную. Я попрошу учителей, чтобы они не перегружали тебя в ближайшие дни и дали возможность освоиться. Школу тебе покажет одна из учениц после занятий. А пока идём в класс, познакомишься с другими ученицами. Кстати, — сказала она, взглянув на девочку, — волосы лучше всего собирать, чтобы они не мешали. Это не требование, это пожелание. Ты и сама потом заметишь, насколько это удобнее.

«Видимо, тут всё пожелание, обязательное к исполнению», — кисло подумала Вега.

Как же это отличалось от её прежней школы, где форма была свободной и не было такого упора на дисциплину, какой, как она слышала, был в этой школе. В пансионе ей казалось, что из неё пытаются сделать кого-то другого. Ещё вчера вечером, примеряя форму, Вега поняла, что свыкнуться с ней будет трудно — жёсткий накрахмаленный воротник царапал шею, со складками на юбке она наверняка намучается во время глажки, а пиджак стеснял движения так, что девочка чувствовала себя упакованной в футляр. Единственное, что ей нравилось в форме — это цвет: глубокий тёмно-синий, и эмблема школы, крошечной звёздочкой блестевшая на лацкане пиджака. Теперь вот и волосы, которые она привыкла носить распущенными, надевая ободок, придётся собирать в хвост или косу.

Вега прошла за директором по длинному коридору, выложенному мраморной плиткой, в котором гулко отдавались их шаги. Наконец, женщина остановилась и постучала в одну из дверей.

— Добрый день, — поздоровалась она и сообщила в приоткрытую дверь. — Прошу прощения, что прерываю урок. Я привела новую ученицу.

— Прекрасно! — послышалось из-за двери глубокое меццо-сопрано. — Пусть войдёт.

Директор положила руку на плечо Веги и слегка подтолкнула девочку внутрь. Той ничего не оставалось, как только войти в класс.

Учителем оказалась высокая женщина средних лет. Как и директор, она была одета в строгий костюм, но цвет её одежды был таким же, как и учеников. На пиджаке тоже красовалась эмблема школы. Тёмные волосы женщины были собраны в высокий хвост, из украшений только тоненькая цепочка и практичные часы на запястье. Больше всего Вегу удивила обувь женщины — это были не туфли на удобном каблуке, а тяжёлые ботинки, напоминающие армейские. Такие больше подошли бы не учителю, а, скажем, тюремному надзирателю.

Женщина внимательным взглядом прошлась по Веге, словно просканировала и теперь пыталась найти применение новой ученице.

— Представься, — коротко бросила она и это прозвучало не как просьба, а скорее, как приказ.

— Я Вега, — робко произнесла она, чувствуя на себе чужие взгляды.

Девочка не чувствовала враждебность, однако тишина в классе была холодной и тяжёлой — очевидно, здесь не торопились принимать новичков. Вега неуверенно обвела глазами класс, в котором ей предстояло учиться. Одни смотрели на неё равнодушно, другие с любопытством, третьи оценивающе.

— Меня зовут мисс Элмерз, — тем временем представилась учительница, — и я являюсь твоим классным руководителем. С одноклассницами ты познакомишься позднее: не будем отнимать слишком много времени от урока. Впрочем, раз ты новенькая, ты должна будешь кое-что уяснить. В этой школе есть два главных требования. Итак, ученицы, — сказала она, — кто может назвать Веге два главных требования нашей школы?

Серьёзная девочка в очках подняла руку.

— Говори, Лиззи, — благосклонно кивнула учительница.

Та встала из-за парты и без запинки, словно выступала с докладом, перечислила:

— Требование первое: «все учащиеся должны соблюдать и уважать школьные правила». Требование второе: «все учащиеся должны уважать учителей и быть им благодарными».

— Очень хорошо, — похвалила её мисс Элмерз. — Садись, Лиззи. Вега, теперь ты тоже можешь сесть. Рядом с Тарой как раз есть свободная парта.

Вега глазами отыскала нужное место и направилась к нему, радуясь, что может, наконец, перестать быть центром всеобщего обозрения. Тарой оказалась девочка с короткой, почти мальчишеской стрижкой. Она сильно выбивалась из общей массы класса. Внешний вид ученицы был демонстративно небрежен — рукава пиджака закатаны, галстук ослаблен, а уши проколоты аж в трёх местах.

Тара взглянула на садящуюся за соседнюю парту Вегу, по-кошачьи прищурилась и тихо сказала со смешком:

— Добро пожаловать в Алькатрас.

* * *

На перемене Вегу обступили одноклассницы.

— Ну и как тебе? — спросила Тара, едва учитель вышла из класса.

— Ты о чём? — не поняла девочка.

— О нашей замечательной школе, — с широкой улыбкой театрально обвела её собеседница вокруг себя руками.

— Непривычно, — честно призналась Вега. — Я раньше ходила в обычную школу. Там не носили форму. И такого упора на дисциплину не было…

— О-о, — протянула Тара. — Это ты ещё о правиле «третьего звонка» не знаешь.

— А что за правило? Что-то связанное с театром? — предположила Вега. — Ученицы должны ставить какие-то постановки?

Девочки захихикали.

— Вовсе нет, — чуть улыбнулась Лиззи и, поправив косу, пояснила: — Это когда нельзя выходить из комнаты после третьего вечернего звонка. Иначе патруль дежурных записывает в журнал.

— Комендантский час, — закатила глаза Тара. — Нарушишь — накажут.

— Накажут?! — захлопала глазами Вега.

У неё уже и так эта школа ассоциировалась с армией, разве что строем не заставляют ходить. А теперь ещё и наказания…

Кажется, одноклассниц повеселила её реакция.

— Да ты не бойся! — Засмеялась девочка с рыжими кудряшками, забранными в хвостик. — Здесь никого не бьют и в чулан не запирают. Просто заставят дежурить в классе или столовой. Ну или пропалывать школьные клумбы. Смотря как накосячишь.

— Я поняла, — кивнула Вега. — Постараюсь ничего не нарушать.

— Ещё одна примерная ученица, — хмыкнула Тара, сев на парту и покачивая ногой. — Видимо, в нашем идеальном классе пополнение.

Вегу задело это заявление, и она вспыхнула. Кажется, Тара на самом деле не хотела ей зла. Скорее, ей просто было скучно, а провокация новенькой — чем не развлечение?

Кто-то из девочек вздохнул, словно хотел сказать Таре: «Не надо», но в итоге так и не решился ей перечить.

— Ты ошибаешься. Я не идеальная, — резко бросила Вега, сама удивившись собственной смелости. Девочка никак не ожидала, что в первый же день в новой школе, ей придётся спорить с главной бунтаркой класса.

Тара посмотрела на неё внимательно и как будто даже с одобрением, но уступать не собиралась.

— Ага, — прищурила она ярко-зелёные глаза. — Значит ты из тех, кто кивает на все школьные правила, а потом втихаря их нарушает? — ехидно уточнила она.

— Нет, — покачала головой Вега и тихо сказала: — Я из тех, у кого всё рухнуло.

Повисла тишина. Тара чуть наклонила голову и пробормотала:

— Всё рухнуло. Понятно…

Какое-то время Тара молчала, что-то обдумывая и покусывая губу. Потом подняла глаза и улыбнулась:

— Знаешь, — вдруг доверительно сказала она, — если подшить с внутренней стороны воротника маленький кусок мягкой ткани, он перестанет колоться. Эй, Лиззи! — обратилась Тара к однокласснице, спрыгивая с парты и поправляя юбку, — запиши Вегу со мной на дежурство в библиотеке во вторник.

* * *

После занятий Веге показали учебный корпус, библиотеку, столовую, спортзал и территорию, прилегающую к школе. Девочки в классе оказались неплохими. Они не кидались к ней с объятиями и криками: «Теперь мы подруги!», не лезли с расспросами и советами, а проявляли то молчаливое понимание, которое Веге и было нужно. Она ещё не готова была говорить о смерти родителей, впав в какое-то странное оцепенение — слишком быстро и слишком кардинально менялась её жизнь, не давая возможности приспособиться.

Её соседкой по комнате оказалась Лиззи. К сожалению, в пансионе о личном пространстве можно было забыть. Оно было минимальным и делилось на двоих. Вега с тоской вспомнила о своей комнате, оставшейся в той, прежней жизни.

Здесь же комната делилась на зоны. У каждой девочки были свой стол и стул, свои кровать и тумбочка. А вот шкаф для одежды и небольшой книжный шкаф был один на двоих.

Сторона Лиззи отличалась образцовым порядком. Кровать заправлена так идеально, что по ней можно чертить прямые линии. На стене, явно вымеренная по линейке, висела таблица Менделеева. Рядом — расписание дежурств, записанное аккуратным, каллиграфическии почерком. На стерильно чистом столе микроскоп и цветные кристаллы в банках, выращенные, вероятно, из солевых растворов. Рядом с ними пара справочников и довольно толстый журнал наблюдений.

Вега, стараясь сильно не пялиться на сторону соседки, занялась распаковкой своих немногочисленных вещей, присланных на адрес школы. Она повесила одежду в шкаф, а книги — в основном приключения и фантастику — убрала на полку. Поставила на тумбочку рамку с фотографией родителей, погладила пальцем стекло. Рядом положила увесистую книжку, которую Тара сунула ей в руки после занятий: «Закрытые школы. Гайд по выживанию».

Закончив с вещами, Вега немного помялась и, избегая неловкости тишины, повисшей в комнате, спросила Лиззи, которая сидела за столом и аккуратно переписывала упражнение в тетрадь:

— Слушай, а почему Таре разрешают приходить в таком виде на занятия?

Лиззи словно ждала вопроса. Очевидно, ей хотелось наладить общение с соседкой, но она не решалась начать первой. Девочка отложила ручку, закрыла тетрадь и повернулась к Веге.

— Тара у нас на особом счету, — сообщила она, поправив очки.

Вот как? Интересно…

— Она дочь кого-то из учителей или может внучка директрисы? — предположила Вега.

— Ни то, ни другое, — чуть улыбнулась её собеседница. — Без Тары нашему пансиону ни за что не занять первые места на спортивных мероприятиях, — пояснила Лиззи. — Так что это что-то вроде сделки между ней и школой: Тара обеспечивает лучшие показатели, а за это учителя закрывают глаза на её внешний вид.

— Понятно, — кивнула Вега.

Значит, вот в чём причина этих послаблений.

— Ты на неё не обижайся, — вдруг сказала Лиззи. — Тара хорошая, просто любит проверять новичков на прочность.

— Да я и не обижаюсь… — пожала плечами Вега. — Кстати, красивые кристаллы, — сказала она, не зная, как ещё поддержать разговор.

— Спасибо! — просияла её соседка. — Хочешь, покажу, как их выращивают? Можем даже вырастить тебе один. Какого цвета ты бы хотела?

— Бирюзового, — немного подумав, сказала Вега. — Можно?

Лиззи закивала так, что её косички смешно подпрыгнули.

— Ну конечно! — сказала она с облегчением в голосе, видимо, боясь, что Вега откажется от её предложения. — Ты прости, если я вдруг буду надоедать научными терминами. Я просто повёрнута на химии, как говорит Тара, — смущённо улыбнулась она.

— А по-моему, это здорово, иметь увлечения, — убеждённо сказала Вега.

— Я тоже так думаю. А что нравится тебе?

— Много чего, — задумалась девочка. — Но больше всего, наверное, звёзды. Когда я спросила папу, что означает моё имяВега — самая яркая звезда в созвездии Лиры, он подарил мне телескоп, — грустно улыбнулась она. — С тех пор я увлеклась наблюдением за звёздами.

— Звёзды потрясающие, — кивнула Лиззи. — Их свет летит сквозь пустоту столетиями. Звезда может уже погаснуть, а мы всё ещё видим её свет.

— Получается, мы видим в телескоп их прошлое, — задумалась Вега.

Она вдруг подумала, что с людьми тоже самое. Их может уже не быть, но их свет продолжает светить ещё многие годы. Вега украдкой посмотрела на фотографию родителей и тихо вздохнула.

* * *

За школьными делами и знакомствами минуло чуть больше месяца. Вега пришла к выводу, что в этой школе может быть вполне сносно. С девочками у неё установились ровные приятельские отношения. Возможно, они даже подружились бы, если бы не заторможенное состояние Веги. Горе и тоска по родителям то отступали, то подкатывали с новой силой, как волны на морской берег.

Однажды, когда после третьего звонка девочки уже разошлись по своим комнатам, Лиззи вдруг заметила кое-что странное.

— Вега, смотри! — воскликнула она, указывая на стол.

Вега замерла, не успев расстегнуть пуговицы на форме, и проследила в сторону указанного соседкой направления.

Кристаллы в банках светились. Но почему?

В это время из динамиков, расположенных в коридорах, раздался голос директрисы.

— Дорогие учащиеся нашей школы! Просьба сохранять спокойствие и подготовиться к эвакуации. Общий сбор во дворе школы. Повторяю! Общий сбор во дворе школы!

Лиззи с Вегой переглянулись.

— Неужели пожар? — пробормотала Лиззи, но втянув носом воздух, запаха дыма не почувствовала.

Вега, тем временем, выглянула в окно. Школа была симметричной и располагалась большой буквой «П», так что если бы в соседнем крыле был пожар, они бы заметили. Но ни там, ни на нижних этажах не было и признака того, что что-то горит.

— А это что ещё такое? — удивлённо воскликнула Вега.

— Что там? — спросила Лиззи.

Но Вега не ответила. То, что она увидела, было более чем странно. Неподалёку от ворот школы стояла синяя полицейская будка. Девочка была уверена, что ещё утром, да и даже днём, там ничего подобного не было. Неожиданно дверцы будки открылись, и на пороге показалась светловолосая женщина в длинном светло-сиреневом плаще. Блондинка уверенно подошла к запертым на ночь школьным воротам, достала из кармана что-то небольшое и направила на замок — через мгновение дверь открылась.

— Кто это? — спросила Лиззи, тоже взглянув в окно.

— Без понятия, — пожала плечами Вега. — Но думаю, нам лучше послушаться миссис Флетчер и поспешить на выход.

Лиззи кивнула, и девочки выскользнули в коридор. Из соседней комнаты вышли Тара и Джил — девочка с рыжими кудряшками.

— Вы знаете, что происходит? — спросила последняя у Веги и Лиззи.

Те отрицательно покачали головой.

— Попробуем сперва пройти к главной лестнице, — решила Тара. В руке она держала увесистый справочник по математике.

Девочки начали спускаться. По дороге к ним присоединилась ещё пара учениц. На втором этаже было тихо, но чем ближе они были к первому, тем сильнее нарастал странный гул. Они так и замерли посреди лестничного пролёта, когда увидели невероятную картину: холл школы куполом накрывало полупрозрачное синее поле, которое гудело так, что в окнах звенели стёкла. В этом поле было с десяток учениц, испуганной стайкой жавшихся друг к другу, а также мисс Элмерз, стоявшая впереди них едва ли не с военной выправкой, словно всё происходящее было не более чем внеплановой проверкой дисциплины. Кажется, эту волевую женщину ничто не могло удивить.

За пределами полусферы, спиной к лестнице возвышалась высокая фигура под два метра ростом, которую можно было бы даже принять за человеческую, если бы кожу существа не покрывала жёсткая чешуя с бронзовым отливом.

— Это что, силовое поле? — шёпотом спросила Лиззи, указывая на прозрачную полусферу.

Их голоса тонули в низком гуле купола, а мягкая ковровая дорожка поглощала звуки шагов.

— Я бы лучше спросила: «это что, пришелец?» — заметила Тара.

— Нужно было идти по боковой лестнице, — вздохнула Джил. — Вернёмся на этаж выше?

— Разве мы можем их тут бросить? — спросила Вега, кивая в сторону учениц и учителя внутри купола.

Её внимание привлекла тонкая линия у основания поля. Там, где оно соприкасалось с мраморным полом, линия мерцала каждый раз, когда пришелец шевелил рукой. Вега не знала, что это значит, но наблюдала и мысленно отсчитывала ритм: раз‑два‑три — вспышка. Раз‑два‑три…

— Мы сможем позвать на помощь, только если сами выберемся, — резонно заметила Джил. — Поэтому лучше уйти незаметно.

Лиззи кивнула, соглашаясь с подругой.

— А я считаю, что пока это чучело нас не видит, у нас есть шанс, — сказала Тара. — Похоже, оно и контролирует силовое поле. Если вырубим это чудище, возможно, оно исчезнет.

Недолго думая, Тара подняла руку со справочником и, замахнувшись, собралась бросить его в голову пришельца.

— Стой! — Светловолосая женщина быстро сбежала по ступеням с верхней площадки и схватила её за руку прежде, чем она успела выйти на середину лестницы и бросить свой «снаряд». — Не надо. Это не сработает. Он даже не почувствует удара.

Лиззи и Вега переглянулись, обменявшись многозначительными взглядами: именно эту женщину они видели из окна своей комнаты. Угрозы от неё не исходило. Похоже, она хотела им помочь. Во всяком случае, присутствие рядом взрослого человека внушало определённые надежды.

Тара дёрнулась:

— Но я должна что‑то сделать! — громким шёпотом сказала она.

— Должна, — спокойно согласилась незнакомка. — Но не так. Ты можешь сделать больше, если будешь думать, а не бить.

— Кто вы? — подозрительно спросила Джил, которая не спешила доверять чужачке.

Женщина улыбнулась и задорно подмигнула ученицам:

— Кто-то, кто пришёл вас спасти. Правда над планом ещё стоит подумать… — задумчиво пробормотала она.

Вега дёрнула женщину за рукав, чтобы привлечь внимание, и тихо, но отчётливо произнесла:

— Смотрите, линия у пола мигает на каждом третьем движении. Я не знаю, что это значит, но вдруг вам поможет.

— Спасибо, умница! — улыбнулась женщина, не сводя глаз с пришельца. — Значит, интерфейс находится внизу. Отлично!

Она достала какой-то небольшой предмет, по всей видимости тот же, которым до этого открывала ворота и резко опустила его в сторону пола, задав короткий импульс. Силовое поле дрогнуло и пошло рябью. В следующий момент полупрозрачная плёнка, образующая купол, лопнула как мыльный пузырь.

Существо обернулось, чтобы посмотреть, кто стал причиной неожиданной помехи, и его взгляд остановился на женщине.

— Стойте на месте и не высовывайтесь без необходимости! — бросила женщина девочкам, делая шаг навстречу пришельцу. — Ну, привет! — сказала она ему. — А ты, как я посмотрю, явно не читал правила про «не мешать учебному процессу». Самому не стыдно? — В голосе незнакомки был слышен упрёк.

Пришелец заговорил на странном щёлкающем языке. Девочки переглянулись, не понимая, что происходит.

Женщина же поморщилась:

— Нет-нет, давай не будем про важные объекты и миссии. Сегодня среда. Я видела их расписание в холле, — энергично взмахнула она руками. — Девочкам нужно учить латынь к завтрашнему занятию, а ты их задерживаешь.

Существо снова заговорило, и в этом щёлканьи Веге почудилось… волнение?

— А что именно ты ищешь? — поинтересовалась незнакомка. — А-а… Понятно. Редкий изотоп. Могу подсказать координаты астероида, где его в сто раз больше. Как раз наткнулась на него недавно, путешествуя по мирам.

Теперь в речи пришельца послышалось недоверие.

— Обманываю? — оскорбилась женщина. — И в мыслях не было. Я — Доктор, если тебе это о чём-нибудь говорит, — авторитетно заявила она. — Зачем мне тебя обманывать, если ты потом можешь сюда вернуться и снова захватить школу? А я этого не хочу. Образование и упорство — очень важные ресурсы. Намного ценнее изотопа, который ты ищешь.

Кажется, слово «Доктор» существу и впрямь было знакомо, потому что при его упоминании оно отступило на шаг назад, словно чего-то испугалось. Пришелец снова защёлкал и протянул на ладони небольшой предмет со светящейся поверхностью — своеобразный сенсорный экран. Женщина навела на него своё жужжащее устройство и улыбнулась:

— Ну вот, координаты заданы. Доброго пути!

Существо медленно кивнуло, нажало на какую-то кнопку сбоку от экрана и растворилось в воздухе, словно его и не было.

— Куда оно делось?! — ахнули ученицы, крутя головами.

— Телепортировалось на свой корабль, — спокойно пояснила та, кто назвала себя Доктором.

— Спасибо за спасение, конечно, но кто вы всё-таки такая? — с подозрением спросила мисс Элмерз.

— Специалист по межгалактической дипломатии, — бодро отрапортовала незнакомка. — Рада была познакомиться, но сейчас мне пора. Хорошо учитесь и больше не попадайте в плен пришельцам! — весело пожелала она школьницам и направилась к выходу.

Мисс Элмерз и девочки тоже последовали к дверям, поскольку на школьном дворе их ждали остальные ученицы во главе с директором. Нужно было решить, что в этой более чем странной ситуации делать дальше.

Веге потребовалось всего несколько секунд, чтобы определиться. Она незаметно отстала от своей группы и кинулась к резной ограде, поскольку у ворот её могли заметить и остановить. Рискуя порвать школьную форму, девочка вскарабкалась на забор и перелезла на другую сторону. На мгновение ей показалось, что женщина уже ушла. Но нет, вот же она — стоит в задумчивости у дверей телефонной будки. Наконец, женщина взялась за дверную ручку.

Тогда Вега отчаянно крикнула:

— Стойте! Не уходите! Возьмите меня с собой!

* * *