Рядом (гет)

Мы вышли на веранду.

Вокруг светило солнце, освещая лес и поле. Когда-то давно, когда мы ещё были маленькими, мы носились по этому полю, играли в этом лесу. Где сейчас то время? Счастливое, детское. Где оно теперь? Кто сейчас гуляет по этому полю? А по всем другим полям и лесам? Догадываются ли все эти дети, что, возможно, их судьба совсем рядом? А может, уже догадались? Целуются ли они украдкой за деревом? Убегают ли подальше, туда, где никто не видит, чтобы пообниматься среди стогов сена и отрастающей травы?

Мы с Леной жили в разных городах, но наши бабушки были соседями. Каждое лето, приезжая сюда на каникулы, мы играли и работали вместе. Гораздо веселее полоть грядки в компании, к тому же в такой замечательной. Помню, как мы сбегали по склону холма и неслись к ручью. Подбегали, брызгались, а потом поднимались обратно, собирая землянику. Весь остальной год я жил ожиданием этого лета. Как же я был счастлив, когда оно, наконец, начиналось.

Первые несколько лет, когда меня отправляли к бабушке, я не стремился у неё задерживаться. Было интересно, но не слишком. А потом по соседству появилась девочка. Я не думал, что нам удастся подружиться. Раньше я ни с кем особо и не дружил. Но она сама пришла знакомиться. Лена была ещё немного пухлой, как и почти все девочки класса до третьего. Однако уже тогда она была жутко общительной и активной. Сначала я за ней не поспевал. Она быстрее меня каталась на велосипеде и раньше научилась плавать. Однако затем мы сравнялись. И вот уже я сам предлагаю новые игры, наблюдая, как вспыхивают её глаза новой идеей и совсем скоро мы уже несёмся с горы на великах и с разгону влетаем в огромную лужу. Хорошо, что бабушка такая добрая и не станет ругать.

Временами, когда мы забегали с улицы домой, бабушка садилась возле прохладной печи и вспоминала свою молодость. Вспоминала деда, которого уже похоронила, вспоминала своих подружек. Иногда вспоминала родителей. Мы с Леной сидели за столом и слушали все эти рассказы, потягивая холодный, почти ледяной — только что из холодильника — компот из стаканов. Бабушка не добавляла туда ни грамма сахара, считая, что сахар убивает вкус ягод, и компот был приятно кислым, освежающим. Отдохнув, мы снова бежали на улицу, к ещё не севшему летнему солнцу, а за нами бежал Ленин пёс Шарик, которого сама Лена почему-то звала Кубиком.

Потом наступили времена старшей школы. Мы с каждым годом становились всё серьёзнее, но каждое лето бегали, купались и играли почти как маленькие. Разве что, с каждым днём становилось всё больше неловких моментов.

Как-то раз я набрался смелости пригласить Лену в гости в город. Она приехала в осенние каникулы, и мы всю неделю гуляли в разбитом неподалёку парке. Гуляли как взрослые, под ручку. А вечерами мы долго-долго сидели во дворе на лавочке, пытаясь разглядеть в засвеченном городском небе знакомые с детства очертания созвездий.

Зимой была моя очередь ехать к Лене. До сих пор удивляюсь, почему я тогда так волновался. Мы знакомы семь лет и я всего лишь еду к ней в гости. Мы ведь часто забегали друг к другу в деревне. Однако теперь это ощущалось иначе. Я боялся её родителей, боялся не успеть на автобус, заблудиться, забыть что-нибудь важное. Уже уезжая обратно к себе, я понял, что забыл. Мы валялись в сугробах, строили снеговика, лежали под снегопадом, делая «ангелов» и много-много обнимались. Но я так и не решился сказать ей самого главного.

Я любил Лену. Всем своим горячим юношеским сердцем, ещё не ожесточённым несправедливостью и холодностью этой жизни.

Я сказал ей об этом уже только летом, поскольку весной у нас встретится не получилось. Мы сидели под дубом смотрели на звёздное небо. Она положила голову ко мне на плечо, я обнял её за талию. Мы сидели так довольно часто. Но сегодня мне всё казалось особенным.

— Лен...

— М-м?

— Я люблю тебя.

Она долго молчала, и я уже испугался, что испортил самую крепкую и долгую дружбу, что только была в моей жизни. Лена вдруг отстранилась, приподнялась и поцеловала меня в щёку.

— А я тебя, милый.

Следующую неделю мы целовались каждый вечер. Следующий месяц — по несколько раз в день.

Моя бабушка сказала, что так и знала, причём давно. Ленина бабушка сказала абсолютно так же.

Однако снова наступил сентябрь, и нам снова пришлось расстаться. Мы писали друг другу каждый день, обменивались подарками. Однако этого всё равно было мало.

Осенние каникулы, зимние, весенние. Всего три недели за весь учебный год. Зато какие недели. Мы гуляли до утра (всего один раз, правда, ничьи родители этого не одобряли), лазали по деревьям в парке, за что были выставлены оттуда сердитым дворником, снова лепили снеговиков и пускали кораблики в ручье.

Этот год был последним в школе. Мы оба сдавали экзамены и шли учиться дальше. Естественно, мы поступили в один и тот же вуз, даже на факультет одинаковый.

И сейчас, стоя на веранде старого бабушкиного дома, я понимаю, как хорошо сложилась моя жизнь. И я не хочу думать, что было бы, если бы кто-нибудь из нас не поступил или не получил общежитие, если бы я побоялся признаться, если бы Лена не приехала тем летом в дом по соседству с этим. Меня вполне устраивает то, как сложилась моя жизнь. И мне крайне интересно узнать, что ждёт нас впереди. Кроме переезда, понятное дело.