Сожаления Беллатрисы Лестрейндж (гет)

Примечание автора: Это моя первая история, так что надеюсь, она вам понравится. Я постарался как следует поработать над орфографией и грамматикой и думаю, что получилось неплохо. Приятного чтения!

Гарри Поттеру было скучно. И не просто в привычном смысле — не той скукой, когда Рон отказывается сыграть партию в шахматы. Нет, это была скука из разряда: «Меня уже давно не пытались убить Пожиратели смерти». Обычно Гарри счел бы подобное обстоятельство поводом для праздника, но за два года ему не встретился даже Люциус Малфой, который прошипел бы что-нибудь вроде: «В следующий раз Темный Лорд тебя прикончит, Поттер». Похоже, длительное отсутствие смертельной опасности начинало действовать ему на нервы.

Три года назад Гарри уничтожил все хоркруксы Волдеморта и едва не прикончил самого Темного Лорда. Если бы только тот не успел аппарировать в последний момент. Если бы им тогда удалось перебить побольше его сторонников... Слишком многие Пожиратели выжили, и, если верить слухам, Волдеморт теперь собирал новую армию — такую огромную, что она якобы могла смести сопротивление за считанные минуты.

Гарри, впрочем, сомневался. Битва за Хогвартс показала многим существам, сражавшимся на стороне Волдеморта, что светлая сторона вовсе не беззащитна. После поражения от Темного Лорда отвернулось немало прежних союзников, и он лишился почти трех четвертей сил. Это было одной из самых серьезных побед сопротивления за последние годы.

Но победы мало помогали Гарри справляться с одиночеством. Два года назад у него отняли Джинни.

Он помнил тот вечер слишком хорошо. Это должен был быть романтический ужин в хорошем ресторане. Вышло иначе: почти сотня маглов погибла, а в конце...

Воспоминание

Гарри был доволен своим выбором ресторана. Место казалось идеальным для того, что он задумал: именно здесь он собирался сделать Джинни предложение.

Когда они вошли внутрь, он нервничал все сильнее.

— Красиво здесь, Гарри, — заметила Джинни, пока официант провожал их к столику.

— Да. Я выбрал это место для особого случая.

Она ничего не сказала, но по выражению ее лица Гарри понял: Джинни уже заподозрила, что он что-то задумал.

Сам ужин прошел прекрасно. Ресторан был ужасно дорогим, зато готовили здесь, пожалуй, лучше всего в стране. Когда Джинни доела десерт, она отложила ложку и прищурилась.

— Ну так что, Гарри? Мы теперь уходим или ты наконец признаешься, что именно запланировал на сегодня?

Гарри улыбнулся. Он и не сомневался, что рано или поздно она все поймет. Решив больше не тянуть, он опустился на одно колено и достал из кармана маленькую коробочку. Джинни даже не выглядела удивленной.

— Джинни, я люблю тебя всем сердцем и хочу быть с тобой всегда. Ты выйдешь...

Грохот оборвал его на полуслове. Входную дверь сорвало с петель.

Гарри развернулся, заранее понимая, кого увидит. Однако внутрь ворвались лишь два десятка Пожирателей смерти. Он среагировал раньше, чем успел подумать: выхватил палочку и послал проклятие в ближайшего противника. Даже не проверив, попал ли, он повернулся к Джинни.

— Беги! — крикнул он сквозь поднявшийся шум. — Я задержу их и вернусь домой, как только смогу!

Джинни покачала головой — именно этого он и ожидал — и наклонилась к нему.

— Я тебя не брошу.

Гарри выругался. Спорить было бесполезно: если Джинни что-то решила, переубедить ее почти невозможно. Он снова повернулся к нападавшим — и застыл.

Все маглы в ресторане уже были мертвы.

Пожиратели, должно быть, расправились с ними, пока Гарри говорил с Джинни. Хуже того, вокруг здания ощущались мощнейшие антиаппарационные чары. Настолько мощные, что Гарри сразу понял: такие мог установить лишь один волшебник.

Лорд Волдеморт.

И в тот же миг раздался высокий, холодный голос, который потом еще долго будет преследовать Гарри во сне.

— Итак, Поттер. Мы снова встретились.

Гарри обернулся. Волдеморт стоял у него за спиной с жестокой усмешкой. Внутри все оборвалось. Гарри знал: против двадцати Пожирателей и самого Волдеморта им с Джинни не выстоять. Они умрут. А вслед за ними, возможно, и весь волшебный мир.

Несколько долгих секунд он молча смотрел на врага, а потом выдавил:

— Оставь Джинни в покое, Том. Мне все равно, что ты сделаешь со мной. Только ее не трогай.

— У тебя хватает дерзости говорить со мной таким тоном, Поттер. Какая жалость, что именно поэтому я сделаю все возможное, чтобы превратить твою жизнь в ад. И, пожалуй, самый действенный способ — убить твою возлюбленную.

— Нет, — прошептал Гарри, поняв, что тот собирается сделать.

Он вскинул палочку, пытаясь закрыть Джинни, но Волдеморт оказался быстрее. Один взмах — и палочку вырвало из руки Гарри; она проскользила под стол и остановилась слишком далеко.

Волдеморт поднял свою.

— Авада Кедавра!

Зеленый луч сорвался с его палочки. Гарри даже не успел броситься наперерез. Заклятие ударило в Джинни и отбросило ее назад. На ее лице застыло печальное выражение.

А затем в Гарри поднялась ярость.

Он уже рванулся к своей палочке, когда часть стены взорвалась. Через пролом ворвались члены Ордена Феникса и несколько авроров. В ту же секунду завязалась схватка. Гарри нашел палочку и присоединился к бою.

Проклятия рассекали воздух со всех сторон. Сражение тянулось, казалось, бесконечно. Гарри вновь сошелся с Волдемортом, и долгое время ни один не мог взять верх. Наконец Гарри удалось пробить защиту противника: его заклятие отбросило Темного Лорда назад.

Этого оказалось достаточно. Пожиратели начали отступление. Как только бойцы пересекли границу антиаппарационных чар, они один за другим исчезли, аппарируя в разные безопасные места.

Настоящее

Гарри сидел на диване и плакал.

Он был уверен, что впереди у них с Джинни долгая, счастливая жизнь. Волдеморт уничтожил эту надежду вместе с ней. Гарри не верил, что когда-нибудь сумеет смириться с ее смертью. Он любил ее и потерял. Обещал защитить — и не смог.

Минут через десять он все-таки поднялся и прошелся по комнате, пытаясь взять себя в руки. Ненависть к Волдеморту никуда не делась, но бросаться на него в одиночку было бы самоубийством: у Темного Лорда по-прежнему оставалась армия, которая схватила бы Гарри прежде, чем он приблизился бы к своей цели.

В памяти всплывали счастливые мгновения — первый поцелуй, первое свидание, бесчисленные мелочи, которые раньше казались обычными. Теперь это было все, что осталось от Джинни.

Гарри снова вспомнил вину, которая мучила его с той ночи. Все твердили, что он не виноват, но он им не верил. Поначалу даже Рон обвинял его. Узнав о смерти сестры, он сорвался, кричал, что Гарри обязан был ее спасти, что все произошло из-за него. Гарри тогда просто стоял перед другом со слезами на глазах и не находил слов.

Через несколько дней Рон пришел к нему домой и извинился. Гарри не держал на него зла. Джинни была его сестрой. Рон любил ее и говорил от горя, а не от ненависти. Позже он признал, что не винит Гарри и что бросаться под смертельное заклятие было бы безумием.

Даже миссис Уизли со временем перестала обвинять его. В первые дни ее горе было таким же слепым, как у Рона, но затем она тоже поняла, что случившееся нельзя было возложить на Гарри. Правда, легче ей от этого не стало. Они не разговаривали уже несколько месяцев.

Гарри вновь начал ходить по комнате. При одном воспоминании о Джинни в глазах выступали слезы. Он не забудет ее никогда. Волдеморт и прежде дал ему достаточно причин для ненависти; теперь появилась еще одна. Гарри хотел поймать его, заставить страдать, а затем убить. Лишь одна мысль удерживала его от безрассудной мести: Джинни пришла бы в ярость, узнав, что он готов погубить себя ради нее.

В дверь постучали.

Гарри мгновенно насторожился и выхватил палочку. Последнее время он стал почти параноиком: каждый стук казался ему предвестником нападения Пожирателей, хотя пока это ни разу не подтверждалось.

Но сегодня внутри шевельнулось тревожное предчувствие. За дверью действительно мог стоять враг.

Стук повторился. Гарри, и без того обладавший далеко не ангельским терпением, раздраженно шагнул к двери. Встал так, чтобы в случае чего сразу атаковать, и резко распахнул ее.

— Привет, Гарри! — радостно произнесла Беллатриса Лестрейндж.

Гарри застыл от шока.

Этого мгновения ей хватило.

— Ступефай!

Несколько минут спустя

Гарри очнулся в кресле. Перед ним постепенно проступил силуэт. Зрение прояснилось, и воспоминания вернулись разом: дверь, улыбка, заклятие.

Беллатриса стояла напротив и держала палочку направленной ему в голову.

— Прости за грубость, — сказала она, — но я не могла позволить тебе наброситься на меня и прикончить на месте, правда?

Гарри попытался пошевелиться и понял, что не способен двинуть даже пальцем.

— Если ты еще не догадался, двигаться ты не можешь. Я не собираюсь рисковать жизнью. Мне нужно, чтобы ты меня выслушал. Я расскажу тебе одну историю — свою собственную. А чтобы ты не сомневался, что я говорю правду...

Она достала флакон.

— Веритасерум.

Беллатриса выпила зелье и села напротив.

— Итак. Все началось много лет назад, еще до твоего рождения...

Воспоминание Беллатрисы

Беллатриса бежала через лес, задыхаясь от страха.

Ее муж, Родольфус, окончательно обезумел. Он стал последователем Лорда Волдеморта, а теперь пытался заставить ее присоединиться к нему. Когда Беллатриса отказалась, Родольфус решил применить Империус. Ей удалось вырваться прежде, чем он произнес заклятие, и теперь она спасалась бегством, зная одно: если она станет служить Волдеморту, пусть даже не по собственной воле, она никогда себе этого не простит.

Сзади хрустнула ветка.

Беллатриса развернулась, вскинув палочку, но красный луч ударил раньше.

Она рухнула на землю.

А затем пришла боль.

Круциатус вырвал из нее крик, и через мгновение между деревьями появился Родольфус. Он отобрал ее палочку и склонился над ней.

— Ну что, Белла? В следующий раз подумаешь дважды, прежде чем убегать от меня.

— Я никогда к нему не присоединюсь, больной ублюдок, — прошептала она сквозь боль.

Ярость исказила лицо Родольфуса. Наконец он снял Круциатус.

— Может, добровольно и нет.

Он поднял палочку.

— Империо!

Настоящее

— Так что я никогда не служила Волдеморту добровольно, — закончила Беллатриса. — Недавно я освободилась от Империуса после смерти Родольфуса. Ты наверняка слышал, что его убили. Я не думаю, что ты когда-нибудь простишь мне все, что я сделала, но надеюсь, хотя бы попытаешься понять.

Гарри смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— Почему ты не пыталась сопротивляться Империусу?

— По двум причинам. Во-первых, у меня почему-то очень плохо получается бороться с этим проклятием. Во-вторых, Родольфус владел Империусом почти безупречно. Доволен?

— Наверное. Но за Сириуса я тебя не прощу.

— Я и не рассчитывала. Мне уже достаточно того, что ты поверил.

Гарри нахмурился.

— Тогда зачем ты пришла? Ты ужасно рисковала. Члены Ордена бывают здесь постоянно. Если кто-нибудь увидит тебя, тебя прикончат прежде, чем ты успеешь что-либо объяснить.

Беллатриса отвела взгляд.

— Наверное, мне слишком хотелось, чтобы хотя бы один человек понял: я не отвечала за то, что совершала. И есть еще одна причина, о которой мне просить куда неприятнее. Когда я ушла от Волдеморта, мне негде стало жить. Я подумала... может быть, ты позволишь мне остаться здесь. Ты единственный человек, который, как мне казалось, вообще способен принять меня, если поверит в мою невиновность.

Гарри долго смотрел на нее.

— Если тебе действительно больше некуда идти, оставайся. Но предупреждаю: домовых эльфов у меня нет, и изображать одного для тебя я не собираюсь. И еще — пока ты здесь, ты помогаешь мне уничтожить Волдеморта.

Лицо Беллатрисы просияло.

— Разумеется. Я ненавижу Волдеморта и помогу любому, кто собирается его уничтожить. И мне плевать, есть у тебя домовики или нет. Я что, похожа на ленивую аристократку?

— Да.

Гарри вскочил и рванул прочь прежде, чем Беллатриса успела возмутиться. Через секунду она уже мчалась следом, разбрасывая по коридору проклятия.

Позже, когда оба успокоились, они поужинали. Гарри никогда не считал себя великим поваром, поэтому просто заказал пиццу из ближайшего заведения в нескольких домов отсюда. Собственно, подобная близость к еде была одной из причин, почему он выбрал этот дом.

Некоторое время они ели молча.

— Итак, — первой заговорила Беллатриса, доедая кусок, — каким будет наш первый ход против Волдеморта?

— Тренировки. Я каждый день занимаюсь. Ищу новые заклинания, которые могут пригодиться в поединке, и повторяю их, пока не освою полностью. Так что технически это не бездействие. Скорее... недостаток полезного действия.

— Как скажешь, — пробормотала она и посмотрела на коробку из-под пиццы. — Ты каждый день это ешь? Потому что если да, то я удивлена, что ты еще жив.

Гарри нахмурился.

— Я не ем пиццу каждый день! И, кстати, советую тебе самой следить за питанием. По-моему, ты начинаешь толстеть. Еще немного — и превратишься в огромного гиппопотама.

Беллатриса вскочила, вытаскивая палочку. Гарри сделал то же самое.

Несколько секунд они молча сверлили друг друга взглядами. Потом почти одновременно убрали палочки и снова сели.

Гарри с трудом сдержал улыбку.

Весело будет, подумал он. Правда, по-настоящему простить ее я все равно не смогу.

Прощение казалось невозможным даже при условии, что Беллатриса действительно была невиновна. Но, по крайней мере, она пришла и попросила его выслушать. А ее помощь в войне против Волдеморта могла оказаться бесценной.

Примечание автора: Надеюсь, следующая глава появится скоро. Если можете, оставьте отзыв — особенно если заметите ошибки. Спасибо за чтение!

После событий предыдущего дня Гарри был вымотан до предела. Беллатриса заставила его прекратить лениться и наконец привести дом в приличный вид. Возражения не помогли: стоило ему заикнуться о том, что и так «достаточно чисто», как она вытащила палочку и велела работать, пока не передумает жаловаться.

Три часа уборки спустя Беллатриса заявила, что они справились примерно с половиной и продолжат завтра. Гарри просто уставился на нее, не в силах поверить, что это действительно лишь половина. После чего Беллатриса отправила его спать таким тоном, словно дом принадлежал ей, а он был нерадивым подростком.

Гарри не стал спорить. Ему хотелось только одного — провалиться в сон.

И, разумеется, заснуть он не смог.

Он лежал в темноте и размышлял о том, как теперь изменится его жизнь. Беллатриса буквально ворвалась в дом, за один день умудрилась захватить власть над хозяйством и, похоже, нисколько не сомневалась в своем праве распоряжаться им. Завтра Гарри совершенно точно не позволит ей снова командовать собой.

Это его дом. Он будет делать здесь то, что захочет.

— Помогите!

Крик разорвал тишину.

Следующий вопль заставил Гарри мгновенно вылететь из кровати. Схватив палочку, он бросился в коридор, добежал до комнаты Беллатрисы и взорвал дверь прежде, чем успел подумать, что, возможно, стоило просто открыть ее.

Беллатриса лежала в постели и кричала так, словно ее пытали.

Гарри выдохнул и зажег свет. Никаких нападавших. Никаких Пожирателей. Только кошмар.

Он осторожно разбудил ее.

— Где... где я? — пробормотала Беллатриса, резко садясь. Затем заметила Гарри и нахмурилась. — Гарри? Что ты здесь делаешь? И почему так смотришь? На тебя напали?

— Нет. Это тебе приснился кошмар, вот и все.

— А. Тогда можешь возвращаться к себе. Я выпью зелье сна без сновидений. На всякий случай. У меня всегда есть флакон.

Она полезла в карман лежавшей рядом мантии и достала маленький пузырек с надписью «Сон без сновидений». Выпила залпом, откинулась на подушку и почти мгновенно начала похрапывать.

Гарри некоторое время смотрел на нее, затем покачал головой и вернулся к себе.

Утро

Проснувшись, Гарри сначала не понял, что именно его беспокоит. Рядом было что-то теплое, и это что-то тихо дышало.

Он повернул голову.

Беллатриса уютно устроилась рядом с ним и спала, прижавшись к его боку.

Гарри несколько секунд просто лежал, потрясенный. Затем здравый смысл наконец вернулся, и он осторожно попытался отодвинуться. Не открывая глаз, Беллатриса каким-то образом поймала его за руку и притянула обратно.

Ее теплое дыхание коснулось его шеи.

Нет. Вот это уже определенно слишком.

Гарри сумел выбраться из кровати, стараясь не разбудить ее. Не вышло. Беллатриса открыла глаза, и по первому же ее взгляду Гарри решил, что, возможно, сейчас умрет.

Он совершенно не помнил, как оказался с ней в одной постели. Видимо, ночью был настолько сонным, что сам забрался не туда. И теперь ему предстояло расплачиваться.

— Чего уставился? — зевнула Беллатриса. — Наконец осознал, насколько я красива?

Гарри покраснел.

— Нет. Просто... я думал, ты меня убьешь за то, что я оказался в твоей кровати. Я вообще не помню, как сюда попал. Ты помнишь?

Беллатриса уставилась на него.

— Во-первых, я красивая. Во-вторых, это я пришла в твою кровать, а не наоборот.

Теперь настала очередь Гарри таращиться на нее.

— Значит, не удержалась и все-таки залезла ко мне?

За ухмылку он получил шлепок по руке.

— Я пришла сюда только потому, что единственный случай, когда мне не снятся кошмары, — это когда рядом кто-нибудь спит. Не знаю почему. Но вот так.

— А как же зелье сна без сновидений?

— Не сработало. Я надеялась, что поможет, но кошмары вернулись. Поэтому пришлось прийти сюда. И если ты сейчас собираешься объявить, что я должна спать отдельно, подумай еще раз: тогда каждую ночь будешь просыпаться от моих криков.

Гарри почувствовал, как снова краснеет. Беллатриса заметила и ухмыльнулась.

— Тебе ведь ужасно нравится вся эта ситуация, правда? — спросил он.

Она рассмеялась.

— Очень. А теперь вставай, соня. Пора завтракать.

— Обязательно? Здесь так удобно.

Беллатриса безупречно скрыла улыбку.

— Ну, если настаиваешь, можем еще немного полежать вместе.

Гарри вылетел из кровати так быстро, словно матрас загорелся. Подхватив одежду с пола, он направился в ванную, где можно было переодеться и принять душ в относительной безопасности.

Незваные гости

После завтрака Беллатриса подошла к Гарри.

— Скажи, кто-нибудь из Ордена Феникса знает, что я живу у тебя?

— Нет, не думаю...

Звонок в дверь оборвал его.

Гарри, как обычно, пошел открывать с палочкой в руке. На пороге стояли Аластор Грюм, Ремус Люпин, Нимфадора Тонкс, Кингсли Шеклболт и мистер с миссис Уизли.

У Грюма был такой вид, будто он пришел не разговаривать, а брать крепость. Не слушая возражений Гарри, он протиснулся внутрь.

— Ты какого черта укрываешь Пожирателя смерти, Поттер? — рявкнул он. — Да еще ту самую ведьму, которая убила твоего крестного. Я думал, у тебя хотя бы капля здравого смысла есть.

— Беллатриса больше не Пожиратель.

Тонкс коротко, без тени веселья рассмеялась.

— Ты правда в это веришь, Гарри? Она была самой преданной слугой Волдеморта. Это знает каждый.

— Нет. Она под Веритасерумом рассказала мне, что все эти годы находилась под чрезвычайно сильным Империусом. Родольфус держал ее под проклятием. Когда его убили, контроль исчез. Она пришла ко мне и все объяснила. Сейчас Беллатриса живет здесь, потому что ей буквально некуда больше идти. Если вы мне не верите — дайте ей Веритасерум сами и выслушайте.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.

Первой заговорила миссис Уизли.

— Гарри, милый... ты уверен, что это действительно был Веритасерум? Она могла выпить обычную воду. Она опасная Пожирательница, и вероятность, что все это правда...

Гарри раздраженно выдохнул. Почему они даже не пытаются его услышать?

— Я уверен, миссис Уизли. И я использовал легилименцию, чтобы проверить, не лжет ли она.

— Ты применил легилименцию? Как невежливо, Гарри, — произнес женский голос из дверного проема.

Все резко обернулись.

Беллатриса Блэк вошла в комнату.

— Лестрейндж, — процедил Ремус, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на нее.

— Вообще-то теперь Блэк, — спокойно поправила она. — Полагаю, все слышали о прискорбной кончине моего мужа?

— Слышали, — прорычал Грюм. — Как интересно, Блэк, что Поттер так упорно убежден в твоей невиновности, сколько бы мы ни объясняли ему очевидное.

— Пожалуйста, — вмешался Гарри. — Она невиновна. Под Веритасерумом нельзя лгать.

— Можно, Гарри, — ответил Ремус, даже не взглянув на него. Его глаза оставались прикованы к женщине, убившей одного из его лучших друзей.

— Я видел ее воспоминания! Я абсолютно уверен, что она не виновата! — закричал Гарри, чувствуя, как поднимается злость.

— А я в это не верю! — сорвался Ремус.

Палочка оказалась у него в руке быстрее, чем кто-либо успел среагировать.

— Ступефай!

Беллатриса вскинула палочку и одним коротким движением отбила заклятие. Оно полетело обратно и ударило Ремуса в грудь. Тот отлетел к стене, тяжело врезался в нее и сполз на пол без сознания.

Гарри сразу бросился к нему. К счастью, серьезных повреждений не было: порез, шишка на голове, ничего больше.

Он обернулся.

Все остальные уже направили палочки на Беллатрису.

Но она была быстрее.

Один небрежный взмах — и палочки вырвало у них из рук и унесло к ней.

— А теперь вы все уходите и забираете оборотня с собой.

Она провела своей палочкой над чужими. Те коротко засветились.

— Этими палочками нельзя будет пользоваться десять минут. Этого хватит, чтобы вы вышли за границу защитных чар и аппарировали куда угодно.

Грюм зло прищурился.

— Ты переметнулся на темную сторону, Поттер. Союзничал с Темным Лордом, да?

— Нет, мистер Грюм. И никогда не буду. А теперь уходите.

Беллатриса вернула им палочки и буквально выставила гостей за дверь. Спустя несколько минут Гарри ощутил, как они покинули пределы защитных чар.

— Быстро, Гарри, — сказала Беллатриса. — Перенастрой защиту так, чтобы внутрь могли входить только мы. Пока никого больше не пускай. Даже твои ближайшие друзья могут поверить, что ты стал темным, если эти идиоты-авроры успеют как следует их обработать.

Гарри сразу сделал, как она сказала. Он отчаянно надеялся, что Рон и Гермиона не поверят Грюму. Но Гарри слишком хорошо знал, насколько убедительным старый аврор мог быть, когда считал себя правым.

— А теперь за работу, Гарри. Дел у нас много.

Работа

Как выяснилось, под «делами» Беллатриса подразумевала завершение уборки.

Через пять часов Гарри наконец опустился в кресло с чашкой кофе. Он был уверен, что дом уже сияет.

Беллатриса вошла через минуту.

— Ты что здесь делаешь?

Гарри вздрогнул.

— Закончил.

Это почему-то разозлило ее еще сильнее.

— Ты называешь это законченным? Вставай! Ты еще половины не сделал.

Она вышла, сердитая на то, что столь знаменитый волшебник может быть настолько ленивым.

Гарри поставил кофе на стол и застонал. Если даже сейчас Беллатриса считала дом неубранным, впереди оставалось еще несколько часов.

Он все-таки поднялся. Стоять на месте с измученным и раздраженным выражением лица было бессмысленно. Ворча, Гарри поплелся в гостиную — убирать то, что, по его мнению, уже было почти стерильно.

Может, стоило отправить Беллатрису жить куда-нибудь еще. Тогда хотя бы никто не обвинил бы его в переходе на темную сторону.

Зато тогда ты бы не спал с Беллатрисой в одной кровати, вкрадчиво заметил внутренний голос.

Заткнись, приказал ему Гарри.

Ночь

Было одиннадцать вечера. После нескольких часов мучительной уборки Гарри наконец лежал в постели.

Рядом тихо похрапывала Беллатриса. Черные волосы закрывали большую часть ее лица.

Не думая, Гарри протянул руку и осторожно провел пальцами по волосам.

Храп тут же прекратился.

Беллатриса открыла глаза. Поняв, что Гарри гладит ее по волосам, она лишь придвинулась ближе и снова закрыла глаза.

Гарри невольно улыбнулся.

Если бы друзья увидели его сейчас, они, вероятно, потеряли бы сознание. Или умерли от шока. Но Гарри почему-то было все равно. Даже если бы весь мир узнал, что он спит в одной постели с Беллатрисой Лестрейндж... то есть Блэк, — ему все равно было бы плевать.

Он только не понимал почему.

Гарри знал одно: ему нравилось засыпать рядом с этой женщиной, прижимаясь к ней ночью, невзирая на разницу в возрасте и на все, что стояло между ними.

Размышляя об этом, он наконец уснул.

Примечание автора: Простите, если глава показалась короткой, но мне хотелось закончить именно здесь. Пожалуйста, оставьте отзыв — даже если не знаете, что написать. Просто скажите, что понравилось или не понравилось.

Гарри сидел с книгой, однако уже давно не понимал ни слова из прочитанного. Мысли раз за разом возвращались к темноволосой ведьме, с которой он теперь делил постель.

За последнее время Беллатриса почти незаметно взяла его жизнь под контроль: распоряжалась уборкой, режимом дня, тренировками, а ночью спокойно устраивалась рядом с ним, потому что только так могла спать без кошмаров.

Неужели я к ней что-то чувствую? мелькнуло в голове. Может быть... Нет. Нет-нет-нет. Какая мерзкая мысль.

Гарри широко раскрыл глаза, вскочил и метнулся к ближайшей раковине. Его вырвало — или, по крайней мере, организм отчаянно попытался это сделать.

Беллатриса наблюдала за ним с дивана.

— Какая прелесть. Тебя только что попыталось вывернуть наизнанку. Не хочешь поделиться столь вдохновляющими мыслями?

Если бы ты знала, о чем я подумал, тебя бы тоже стошнило.

— Это мне знать, а тебе никогда не узнать, — заявил Гарри.

— Жаль, — ответила она, разглядывая его так, словно он мог взорваться в любой момент. — Кстати, найдется минутка? Я хотела поговорить об одной вещи, которая меня в последнее время беспокоит. Думаю, ты сможешь кое-что объяснить.

— Как скажешь.

Гарри отвел ее к дивану, и они сели.

Беллатриса некоторое время молчала, затем заговорила без обычных подколов:

— Гарри, почему ты так легко меня принял? Даже если технически я невиновна, все преступления совершала именно я. Ты должен меня ненавидеть. Но вместо этого впустил в свой дом, разрешил жить здесь и даже позволяешь мне спать рядом с тобой, лишь бы кошмары не мучили. Почему?

Гарри несколько секунд смотрел на нее.

— Во-первых, я умею прощать. Да, эти преступления совершались твоей палочкой и твоими руками, но ты действовала не по собственной воле. Я тебя ненавидел. Правда. Но если ты действительно была под Империусом, держать на тебя вечную обиду за то, что тебя заставили сделать, было бы несправедливо.

Он немного помолчал и продолжил:

— Во-вторых, если ты невиновна и тебе некуда идти, я не мог просто выставить тебя на улицу. Это казалось правильным. А насчет кровати... причин две. Первая — я ценю сон и не хочу каждую ночь просыпаться от твоих криков.

Беллатриса слегка нахмурилась.

— И вторая?

— Я не бессердечный. Я знаю, что такое кошмары. Если для того, чтобы человеку не снилось что-то ужасное, достаточно позволить ему спать рядом, значит, так тому и быть. Но не жалуйся, иначе верну тебя в отдельную комнату, где кошмары смогут спокойно тебя истязать.

Беллатриса долго смотрела на него.

Значит, дело не в том, что ему приятно спать со мной. Он просто... заботится.

— Как скажешь, — наконец пробормотала она. — Все равно спасибо.

Договор о тренировках

Позже Гарри осторожно подошел к Беллатрисе. Именно осторожно: часть его до сих пор вполне разумно ее побаивалась.

— Беллатриса.

Он положил ладонь ей на плечо.

Она развернулась молниеносно, выхватив палочку и ткнув ею ему почти в лицо. Лишь поняв, кто перед ней, виновато опустила руку.

— Никогда больше так ко мне не подкрадывайся, если хочешь дожить до старости. Чего тебе?

Гарри сглотнул. На мгновение ему захотелось отложить разговор, но это лишь разозлило бы ее еще сильнее.

— Ты могла бы тренировать меня в дуэлях? Я неплох, но мне нужно стать намного лучше. Хочу расширить арсенал и научиться сражаться на пределе возможностей.

— А с какой стати мне тебя учить? — с усмешкой спросила она, и на короткий миг в голосе проскользнула та Беллатриса, которую Гарри когда-то знал.

— Потому что ты обещала помогать мне уничтожить Волдеморта. И потому что тебе наверняка понравится швырять в меня проклятия под предлогом обучения.

Беллатриса задумалась.

— Хорошо. Но если мы это делаем, то по моим правилам. Ты меня слушаешься. И начнем не сразу — мне понадобится пара недель, чтобы подготовить программу. Договорились?

— Договорились.

Она схватила его за руку и энергично пожала ее, после чего ушла.

Гарри остался стоять.

Отлично. Теперь на каждой тренировке я буду ловить по пять проклятий, а она наверняка откажется снимать половину последствий только потому, что ей будет смешно на них смотреть. Я буду унижен, измучен, а когда пойму масштаб катастрофы, она уже не позволит отступить. Зачем я вообще согласился? Что я с этого получу?

Серьезно прокачанные дуэльные навыки и еще больше времени с Беллатрисой, услужливо подсказал тот же ехидный голос в голове.

Гарри закатил глаза и пошел прочь.

И заодно подготовлюсь к встречам с Пожирателями. И с самой Беллатрисой... Черт, я это сейчас подумал?

Ага.

Рон и Гермиона

Вечером Гарри делал запись в своем дневнике — он завел его, чтобы не забывать происходящее, — когда раздался звонок в дверь.

Перо выпало из пальцев. Гарри выхватил палочку и бросился в прихожую. Беллатриса уже стояла там, вооруженная и явно напряженная.

— Не волнуйся, — сказал Гарри. — У нас обоих палочки. Все будет нормально.

Через несколько секунд она кивнула.

Гарри открыл дверь и замер.

На пороге стояли единственные люди, которых он по ошибке так и не исключил из защитных чар.

Рон и Гермиона.

Орден их прислал? — мелькнуло у Гарри. Насколько он знал, молодожены проводили медовый месяц в Румынии у Чарли.

— Привет, Гарри, — сказала Гермиона. — Можно войти на пару минут? Нам нужно поговорить с тобой и... твоей гостьей.

Гарри некоторое время колебался, но палочки были у него с Беллатрисой, а друзья пока не проявляли агрессии. Он коротко кивнул и пропустил их внутрь.

Когда все уселись в гостиной, первым заговорил Рон.

— Мы за тебя волновались, приятель. Когда вернулись, Люпин рассказал, что Беллатриса Ле... Блэк живет у тебя и убедила тебя в своей невиновности. Они считают, что ты просто дал себя одурачить. Но мы знаем, что ты не настолько идиот, поэтому решили прийти и выслушать твою версию. Надеюсь — настоящую.

— Да, — кивнула Гермиона. — Расскажи нам все.

И Гарри рассказал. Почти все. О своих возможных чувствах к Беллатрисе он благоразумно умолчал, зато упомянул, что она спит в его кровати. У обоих друзей при этом поднялись брови, но комментировать они не стали.

Закончив, Гарри увидел, как Гермиона полезла в сумочку и вытащила прозрачный флакон.

Веритасерум.

— Я тебе доверяю, — сказала она. — Но осторожность лишней не бывает.

Гарри недовольно выпил зелье.

— Как тебя зовут?

— Гарри Джеймс Поттер.

— Все, что ты рассказывал нам последние десять минут, правда?

— Насколько мне известно, да.

Глаза Гермионы на миг расширились.

— Ты находишься под каким-либо контролем или влиянием Беллатрисы Блэк?

— Нет.

Гермиона выдохнула.

— Хорошо. Значит, ты действительно говоришь правду. Прости, что сомневалась, но я должна была проверить.

— Ладно, — проворчал Гарри. — Думаешь, теперь Орден вам поверит?

Она покачала головой.

— Боюсь, нет. Многие уже решили, что ты темный волшебник. Люпин и мои свекры сомневаются, но их ослепляет ненависть к Беллатрисе.

— Неудивительно. А кто-нибудь вообще поверит вам?

Рон вмешался:

— Фред с Джорджем — точно. Думаю, Тонкс, Билл и Чарли тоже. Они всегда были на твоей стороне. Возможно, даже Снейп.

Гарри удивленно моргнул.

— Снейп?

— Он тебя ненавидит, но не дурак. Понимает, что шанс твоего перехода на темную сторону почти нулевой. На последнем собрании Ордена он даже спорил с теми, кто обвинял тебя. Лучше поговори с ним сам. Больше я никого не назову.

— Хорошо, — тихо сказал Гарри. — Тогда вы поговорите со всеми, кроме Снейпа. Я займусь им. И заходите время от времени — рассказывайте, что происходит с Орденом и Волдемортом. Мне снова нужно строить планы.

Рон сразу оживился.

— Отлично! Пойдем, Гермиона. «Все для квиддича» еще открыто. Хочу посмотреть, что у них нового.

— Мальчишки, — пробормотала Гермиона, но улыбнулась.

Они ушли.

Беллатриса посмотрела им вслед.

— Прошло лучше, чем я ожидала. По крайней мере, у тебя появятся союзники. Никогда бы не подумала, что Снейп... он терпеть не мог Джеймса Поттера, а теперь защищает его сына.

Гарри улыбнулся. День действительно вышел неплохим.

«Ежедневный пророк»

Утром Гарри проснулся после неожиданно спокойной ночи. Беллатрисы рядом не было. Он переоделся и спустился к завтраку.

Она сидела за столом, читая «Ежедневный пророк», и выглядела настолько злой, что Гарри невольно замедлил шаг. В подобные моменты разумные люди держались от Беллатрисы подальше.

Она заметила его, молча подозвала жестом и протянула газету.

Гарри начал читать.

С каждой строкой руки дрожали все сильнее.

ЛОРД ПОТТЕР — НОВЫЙ ТЕМНЫЙ ЛОРД?

Как стало известно «Ежедневному пророку» от анонимного источника, Гарри Поттер в последнее время совершил ряд весьма тревожных поступков. По словам информатора, он поселил у себя убийцу собственного крестного — Беллатрису Блэк, недавно овдовевшую после смерти мужа.

По имеющимся сведениям, мистер Поттер принял ее с распростертыми объятиями. Она живет в его доме уже несколько дней и, судя по всему, чувствует себя слишком свободно, чтобы считаться пленницей.

«Когда я разговаривал с Гарри, он признался, что решил предать светлую сторону и присоединиться к темной. Его больше не волнует судьба людей, которых он якобы любил. Теперь он любит лишь пытки и убийства. Не удивлюсь, если на его счету уже не меньше двадцати жертв. Если вы увидите его, немедленно сообщите аврорам. Он попытается убедить вас в своей невиновности и способен чрезвычайно легко манипулировать людьми, как уже делал с бесчисленными жертвами».

Все эти сведения получены нами от одного проверенного источника. Вывод печален: Мальчик-Который-Выжил пал во тьму и, по всей видимости, уже никогда не вернется к свету.

Если вы увидите Гарри Поттера, немедленно обратитесь к аврорам, прежде чем он заметит вас и применит пытки. По нашим данным, он является крайне опасным преступником.

На странице 3 — слухи о романтической связи Поттера и Блэк, которая сейчас проживает в его доме и, вероятно, будет защищать его от властей.

Гарри опустил газету. Его трясло от ярости.

«Пророк» снова отвернулся от него.

Кто мог им это рассказать? Не Рон. Не Гермиона. Не те, кого они назвали. Даже Снейп вряд ли... Тогда кто?

— Прости, — тихо сказала Беллатриса. Она тоже была зла: волшебный мир с пугающей легкостью вновь предавал человека, которого совсем недавно называл спасителем. Конечно, поверят не все. Но найдутся те, кто поверит, и Гарри потом долго не дадут покоя.

— Это не твоя вина.

Гарри наклонился к ней, положил голову ей на грудь и слабо обнял. Очередное предательство оказалось тяжелее, чем он ожидал.

Беллатриса ничего не сказала.

Она достаточно хорошо его знала, чтобы понять: сейчас лучше просто позволить ему посидеть так.

Примечание автора

Надеюсь, вам понравилась глава! В следующей я хочу сосредоточиться на попытке привлечь на сторону Гарри некоторых членов Ордена, о которых говорилось здесь. Пожалуйста, оставьте отзыв!