Stranger (гет)

Влюблялись ли вы когда-нибудь с первого взгляда? Вот так, чтоб глянул один раз — и всё, понял, что однозначно попал? Я — никогда. Раньше. Раньше — никогда. И вот оно передо мной, воплощение той самой любви, что с первого взгляда. Роковой любви. Моей любви.

Она вся, с ног до головы, казалась мне идеальной: глубокие выразительные глаза на лице, красивее которого я никогда не видел, гордая стать, лёгкие быстрые движения, фигура… Самая-самая, невероятная, загадочная, не моя. Я никогда не поверю, что такая женщина может быть свободна — таких холят и лелеют, берегут как зеницу ока, осыпают бриллиантами.

Ничего из этого я бы дать ей не смог — бродяга, беглец, вечный странник. Я перекати-поле, недоверчивый и нервный, нигде не задерживающийся более суток — опасно. За мной по следу всегда идут те, кто не может допустить, чтобы я жил. И потому я всегда один, всегда в бегах.

Когда она увидела меня, вздрогнула, и зрачок её на секунду расширился. Что это? Узнавание? Но мы не знакомы, хотя что-то внутри меня тоскливо заныло в ответ. А потом я подумал, а почему, собственно, нет? Другого шанса не будет. И я подошёл. Просто протянул ей руку, молча. И (о, чудо!) она, так же, не сказав ни слова, доверчиво вложила свою изысканную ручку с острыми коготками в мою. Словно вручила всю себя.

Света в комнате мы не зажигали, но темно нам не было — огни ночного города, как оказалось, прекрасно заменяют свечи. Тишина тоже не казалась абсолютной — город жил, дышал тысячами жизней и говорил тысячами языков, таких чужих, таких понятных. А ещё я слышал её сердце, бьющееся в груди, словно испуганная птичка в клетке, когда целовал сладкие губы прямо у двери.

Здесь же, у двери, осталась и наша одежда, от которой мы торопливо избавлялись. Словно умирающие от жажды путники, добравшиеся до вожделенного источника, мы пили друг друга в поцелуях, познавали руками тела, отдавались ослепляющей страсти. До кровати мы так и не дошли.

За окном забрезжил рассвет, когда мы, наконец, насытились друг другом. Сколько раз я её взял? Не знаю, мы не отрывались ни на миг, разуму в нашей комнате не было места, нами владел древнейший из инстинктов. Мы не знали имён, мы ничего не спрашивали. Я помнил, что у нас есть только эта ночь, одна-единственная. Она, видимо, тоже это понимала. Поэтому только стонала и что-то бессвязно выкрикивала, вцепляясь в мою спину, обвивая ногами.

У меня щемило сердце от боли, когда я смотрел на неё, такую невообразимо прекрасную, раскинувшуюся на ковре в сладкой послеоргазменной дремоте, с лепестками цветов, запутавшихся в её волосах (видимо, в порыве страсти мы перевернули вазочку с фиалками, так некстати стоявшую на тумбочке). Надо было идти, а я медлил, продлевая мучительный момент расставания.

— Не уходи, — словно почувствовав моё состояние, прошептала она, мгновенно прижимаясь к моему телу.

Ах, милая, если бы я мог! Если бы мог, то никогда-никогда тебя не покинул, вплавил бы себя в твоё божественное тело, навечно привязал к себе твою душу. Но ты сама с криком убежишь, как только поймёшь, что я из себя представляю на самом деле. Мне намного больше лет, чем кажется, поэтому я умею сдерживать своё естество, когда на рассвете приходит время меняться. Молодняк — нет, на том их и ловят охотники. Охотники идут и за мной, наступая на пятки. Уже много лет идут, но с каждым разом, с каждым принятым боем их становится всё меньше. Когда-нибудь, надеюсь, не останется ни одного, знающего про мою вторую натуру. Доживу ли? Вчера я хорошо заплатил коридорному мальчишке, чтобы он предупредил меня, когда нагрянут по мою душу. Не если, а когда — давно уже не обольщаюсь, охотники те ещё твари. А тут она!..

— Милая… — почти придуманная фраза, которая означала бы прощание, уже готова была сорваться с моих уст, но в этот момент раздался едва слышный условный стук в дверь.

Молодец, малыш, не подвёл!

В этот момент я смотрел в её горестные глаза, поэтому увидел, как расширились на секунду от испуга её зрачки, а потом резко сузились, превратившись в узкие вертикальные щелочки. И всё встало на свои места.

Поднимаясь по пожарной лестнице, я с восхищением облизывал взглядом легко скачущую впереди меня тонкую женскую фигурку. И впервые улыбался, думая о будущем.

Мы замерли на крыше, глядя друг другу в глаза, уже не таясь, захлёбываясь своим нежданным счастьем. Жёлтые глаза с вертикальным зрачком-иголочкой, длинные зубы, острые уши, мощные когти, гибкие хвосты — как приятно встретить рассветный оборот вместе с тем, кто предназначен тебе самой судьбой!

Охотников ждёт неприятный сюрприз, но не здесь, нет. Мы уйдём подальше, и уж там!.. Ну что, побежали?!