Красавица и огр (джен)

— Эй, огр, выходи! Хуже будет!

Звонкий девичий голос разнесся по всей каменистой равнине, эхом отозвался в устье пещеры. Оттуда густо тянуло падалью, сыростью и тролли весть какой еще пакостью. Девушка, одетая по-мужски в кожу и сукно, нетерпеливо постукивала по земле носком сапога — любая деревенская девчонка пришла бы в ужас от такого наряда, но на то они и деревенские, чтобы быть дурами. Золотистые волосы окутывали безупречный стан, взор голубых глаз был грозен.

— Выходи, трус!

— Что-о-о? — гулко заревел вонючий мрак пещеры. — Это я трус?

Девушка ухмыльнулась: все шло по задуманному, глупый огр повелся, словно лиса на приманку. Теперь ему достаточно будет выйти — и дело слажено. Ни кинжал, ни лук не понадобится.

Земля под ногами затряслась, да и сама пещера тоже. В темной глубине мелькнули три тускло-зеленых огонька: видно, правду говорят, что этот огр носит на шапке болотные гнилушки, светящиеся в темноте. Хотя зачем ограм шапки?

— Ну кто тут пищит?

Шапка у огра вправду была, как и грубая суконная куртка, штаны и башмаки. Рожа — будто у утопленника, пролежавшего неделю в болоте, и цветом такая же. Торчащие из кривого рта клыки отливали зеленью, из-под шапки и из огромных ушей лезли клочки бурого мха. За плетенный из травы пояс зачем-то было заткнуто испачканное перо.

— Посмотри на меня, огр!

Девушка уперла тонкие руки в бока, прищурилась, не сводя глаз с огра. А он мгновение таращился на нее — и рухнул на колени. Его мутные черные зенки заблестели неистовым восторгом, пасть расплылась в улыбке.

— Красавица… — прогудел огр, когда обрел дар речи.

Красавица хмыкнула и скрестила руки на груди — мол, могло ли выйти иначе? Все мужики одинаковы, даже чудовища и людоеды. И стоит им завидеть роскошную женщину вроде нее, они вспоминают вовсе не о желудке. Даже те убогие деревенщины, у которых кишка тонка справиться со жрущим их огром. Зато свою плату с этих деревенщин она уже получила — дурачье даже не стало спорить, вмиг раскошелилось без всяких «ой, как дорого».

А теперь она получит еще больше.

— Ну что, огр, будешь меня слушаться?

— Буду-у… — Уродливый громадина по-прежнему глядел с обожанием. — Только не уходи…

— Уйду, — сказала красавица, смело подходя ближе. — И тебя возьму с собой. Хочешь путешествовать, огр?

— Хочу, — закивал неуклюжей головой огр. — С тобой — куда угодно. А далеко пойдем?

— Куда я захочу.

Красавица похлопала огра по плечу своей белой ручкой, потрепала по бородавчатой щеке, преодолев брезгливость. Ну и пусть неказистый, зато выглядит впечатляюще. Лучшего раба не придумаешь. Пожалуй, стоит пересмотреть расценки для деревенских, да и для городских тоже…

— Тогда отдохни перед дорогой, — заговорил огр и махнул ручищей в глубь своей пещеры. — Меня зовут Бруббар, — прибавил он зачем-то.

Красавица небрежно кивнула и вмиг нахмурилась, потянув носом.

— Ну и вонища у тебя там… Бруббар, — сказала она, но, заметив, как скис ее новый раб, улыбнулась. — Ладно, только приберись сперва, если умеешь. У тебя там, поди, старые кости гниют и все такое прочее.

— Неправда! — горячо воскликнул огр. — Нет у меня там никаких костей, я с костями ем. Не веришь, сама посмотри, пока я пойду спелой клюквы тебе наберу на здешнем болоте.

— Тьфу, кислятина! — поморщилась красавица. — Ну ладно, иди собирай, сгодится и клюква. А я погляжу на твое логово.

— На мой дом, — осмелился поправить огр и поднялся с колен, пропуская красавицу в пещеру. — Как только ты войдешь туда, он вмиг станет прекрасным.

— Ты смотри, — хохотнула красавица, обернувшись. — Какие слова знаешь… Ученый, что ли?

Огр лишь развел руками, изобразив смущенную улыбку, буркнул что-то про болота и клюкву и поспешил прочь. Красавица дождалась, пока он скроется из виду, и проворно нырнула в пещеру, перед тем достав крохотный магический светильник.

* * *

Шкура для письма вышла гладкой и ровной — это тебе не жабы. Огр по имени Бруббар усердно водил пером, записывая то, что он называл «наставлением потомкам», хотя никаких потомков у него, конечно, не было.

«…потому что настоящие мудрые огры никогда никому не верят, даже красавицам. Даже если красавицы милы и вежливы, а не злобны и противны. И уж, конечно, чтобы одолеть настоящего огра, нужно что-нибудь покрепче ведьминых заклятий на красоту…»

Бруббар задумался, сунув краешек пера в пасть, но тут же вспомнил, чем в прошлый раз закончились его попытки погрызть перо «в раздумьях». Порой одиночество слишком угнетало: хотелось бы ему сейчас поговорить с кем-нибудь — например, с другими ограми, хотя сгодился бы и тролль, и даже лешак. Прочтет ли кто его записи, для кого он их пишет? Хоть иди да гоняйся за блуждающими огоньками со скуки…

Вздохнув, Бруббар поковырялся в зубах, сплюнул осколок кости. Оглянулся: в холодке еще висели две ноги, вполне крепкие и мясистые. Видно, красавица привыкла к хорошей еде — хотя что они, люди, могут в этом понимать?

А насчет путешествия она, пожалуй, была права. Засиделся он в своей пещере.