Истории Чужеземья (джен)

Кайон, полубог и внук верховного бога Муфасы, устало смотрел на трёх богинь, поспоривших из-за такой, казалось бы, мелочи — сочного красного яблока, ярко блестящего под золотыми лучами полуденного солнца. Кайон обвёл взглядом каждую претендентку, мысленно вспоминая всю информацию про них.

Зира, богиня кровавой войны. Львица с крыльями летучей мыши, алой шерстью и красными, как кровь, глазами, и по совместительству жена двоюродного деда Кайона — владыки подземного царства Шрама.

Рейрей, богиня знаний, ума и хитрости. Трехвостый и трёхглазый шакал. Один её хвост показывает прошлое, второй — настоящее, а третий — будущее. Её голубые глаза тоже смотрели в разное время: правый — в настоящее, левый — в прошлое, а третий глаз на лбу — в будущее.

Джасили, богиня вечной любви. Гиена, имеющая самый сладкий и чарующий голос на свете. Куда бы она не пошла, рядом с ней всегда непрерывно играла мелодичная музыка и летали розовые сердечки. Поначалу это романтическое сопровождение казалось животным чем-то прекрасным, но очень скоро оно начинало раздражать, и Кайон не избежал этой участи.

Все три богини хотели получить яблоко, но спор их длился уже несколько дней, а потому, они решили выбрать независимого судью, которым по воле судьбы оказался Кайон. Бедняга просто мимо проходил, совсем не желая участвовать в длительном споре богов, но, увы, у Джасили, Зиры и Рейрей были на него совсем другие планы.

— Что ж, для начала скажите, что вы предлагаете мне взамен, — попросил Кайон.

— У тебя будет власть, — высокомерно прорычала Зира. — Я верная супруга самого владыки подземного царства Шрама, и для меня не составит труда дать тебе такую власть и силу, о которой ты не смел и мечтать. И к тому же, мы с тобой оба одного вида. Разве может лев предпочесть львице блохастую гиену и трусливого шакала?

— Вполне, — коротко, но уверенно ответил Кайон. — И мне не нужна власть, Зира. Тем более от жены моего двоюродного дяди, пытавшегося убить моего отца.

Зира закатила глаза, раздражённая злопамятностью Симбы и его сына. Подумаешь — пытался убить, ну с кем не бывает?

— Кого ты назвала трусливым? — стальным голосом произнесла Рейрей; три её голубых глаза пристально смотрели на Зиру, будто решая: убить её или оставить в живых. — Ты, львица, которая боится и морды высунуть в мир смертных без своего изгнанника-мужа, какое право имеешь называть меня трусливой? Да во всяком шакале храбрости больше, чем в тебе и всех твоих адских отродьях! И кроме того, острый ум гораздо ценнее бездумной храбрости.

— Да как ты смеешь! — закричала Зира. — Жалкий шакал!

— Что же в таком случае предложишь мне ты? — спросил Кайон Рейрей, не обращая внимания на истерику Зиры.

— У тебя будет мозг, — с коварной улыбкой пообещала Рейрей, очевидно, считая, что у Кайона нет мозга.

Это заявление несколько обидело Кайона, поэтому он, резко отвернувшись от шакала, обратился к последней богине.

— Ну а ты, персонаж, с кем у меня в оригинальном сериале было максимальное количество химии помимо Фули, что можешь мне предложить?

— У тебя будет любовь, — пропела Джасили.

— Любовь? — с интересом спросил Кайон.

— Да, любовь, чистая и невинная, искренняя и страстная, безграничная и…

— Не слушай её, — перебила гиену Рейрей. — Она ничего не смыслит в любви. Даже её муж — Джанджа, бог плодородия и земледелия, — и тот полный идиот. Отдай это яблоко мне, и тогда я найду тебе такую красивую, такую умную и такую смиренную львицу, о которой ты даже не смел мечтать. Или ты предпочитаешь гепардов? — лукаво улыбнулась Рейрей, помахивая своими тремя хвостами.

— Я не люблю гепардов! Мы с Фули просто друзья! — вспыхнул Кайон.

— Фанфики говорят обратное, — с хитрой улыбкой сказала Рейрей.

— Что тут за спор? — раздался чей-то громкий голос.

Кайон поднял голову вверх, к белым кучерывым облакам. Там, под светом яркого солнца парил Мзинго, бог правосудия и порядка. Стервятник, который забирал души смертных и выклёвывал своим острым клювом их внутренности, если они были грешны и порочны при жизни. К тому же, Мзинго был первым демократом. Никто точно не знал, что это значит, но все относились к должности Мзинго с сдержанным уважением и некоторым опасением.

— Мы пытается определить, кому отдать это яблоко, — сообщила грифу Рейрей.

— Яблоко? Хм, посмотрим, что по этому поводу скажет толковый словарь, — с важным видом рассудил Мзинго и непонятно откуда достал огромный словарь и принялся искать нужное слово. — Итак, яблоко — сочный плод яблони, который употребляется в пищу в свежем и запечённом виде, служит сырьём в кулинарии и для приготовления напитков. Всё ясно! — объявил Мзинго, резко захлопнув словарь. — Я предлагаю разделить это яблоко на ровные пять частей, чтобы каждый из нас смог получить равную долю. Я, так уж и быть, не буду требовать для себя более большого куска на основе того, что именно я предложил вам эту гениальную идею.

— Ты не понимаешь, Мзинго, — закатила глаза Рейрей. — Кайон, полубожественный внук Муфасы, должен выбрать, кому из нас троих отдать яблоко.

— Что ж, тогда я останусь здесь и прослежу, чтобы выборы прошли честно и без подкупа, — решил Мзинго.

— Вообще-то, я уже определился с выбором, — сказал Кайон и, к большому неудовольствию Зиры и Рейрей, протянул яблоко Джасили. — Ты обещала, что я найду любовь, так где же она?

— У Древа Жизни, — ответила Джасили. — У меня есть карта… Если ты, конечно, не решишь завязать роман с каким-нибудь гепардом.

— Хватит про это шутить, — простонал Кайон.

— Этот спор нечестен, был совершен подкуп! — возмутился Мзинго.

— Согласна, требую пересмотра дела! — закричала Рейрей.

— Ты пожалеешь, львёнок! Я и мои львицы принесём страшную войну на твои земли! — в гневе пообещала Кайону Зира. Тот лишь отмахнулся — Зира никогда не посмеет напасть на Земли Прайда, ведь это значило бы настроить против себя верховного бога Муфасу, а заодно и почти весь божественный пантеон.

— Зачем вам вообще это яблоко? Вы все хищники! — справедливо заметил Мзинго.

— Вот-вот, — согласно кивнул Кайон.

— Заткнись, твой отец в молодости вообще насекомых ел! — прорычала Зира.

— Всё дело в надписи, — ответила Мзинго Джасили.

— Надписи? — удивился Мзинго. — Толковый словарь говорит, что надпись — это короткий текст на каком-либо предмете, содержащий указания или сведения, связанные с предметом, на котором он написан. Посмотрим, так ли это.

Мзинго выхватил яблоко из лап Джасили (та возмущённо уставилась на стервятника) и осмотрел его. На боку фрукта действительно было написано одно-единственное слово.

— «Прекраснейшей»? Вы действительно поспорили из-за такой ерунды? — разочарованно спросил Мзинго.

— Ерунда?! — хором воскликнули все три богини.

— Да, ерунда, — повторил Мзинго, не замечая, как изменилось состояние его Олимпийских коллег. — Я-то думал, что тут настоящие дебаты, а это просто обычный пустой спор…

Зира зарычала, яростно взмахивая своими вампирскими крыльями, глаза Рейрей загорелись ярко-голубым цветом, музыка и сердечки вокруг Джасили исчезли, и вскоре три богини яростно накинулись на бедного стервятника, ещё до конца не осознавшего свою плачевную участь.

— Эй, прекратите! Что вы делаете?!.. Я бог правосу… Аргх! — прокричал Мзинго и смолк. Вероятно, это были его последние слова.

И именно так яблоко раздора погубило одного бедного бога правосудия и порядка. Мораль сей басни такова: демократы и яблоки не предрасположены к победе.Кайон, полубог и внук верховного бога Муфасы, устало смотрел на трёх богинь, поспоривших из-за такой, казалось бы, мелочи — сочного красного яблока, ярко блестящего под золотыми лучами полуденного солнца. Кайон обвёл взглядом каждую претендентку, мысленно вспоминая всю информацию про них.

Зира, богиня кровавой войны. Львица с крыльями летучей мыши, алой шерстью и красными, как кровь, глазами, и по совместительству жена двоюродного деда Кайона — владыки подземного царства Шрама.

Рейрей, богиня знаний, ума и хитрости. Трехвостый и трёхглазый шакал. Один её хвост показывает прошлое, второй — настоящее, а третий — будущее. Её голубые глаза тоже смотрели в разное время: правый — в настоящее, левый — в прошлое, а третий глаз на лбу — в будущее.

Джасили, богиня вечной любви. Гиена, имеющая самый сладкий и чарующий голос на свете. Куда бы она не пошла, рядом с ней всегда непрерывно играла мелодичная музыка и летали розовые сердечки. Поначалу это романтическое сопровождение казалось животным чем-то прекрасным, но очень скоро оно начинало раздражать, и Кайон не избежал этой участи.

Все три богини хотели получить яблоко, но спор их длился уже несколько дней, а потому, они решили выбрать независимого судью, которым по воле судьбы оказался Кайон. Бедняга просто мимо проходил, совсем не желая участвовать в длительном споре богов, но, увы, у Джасили, Зиры и Рейрей были на него совсем другие планы.

— Что ж, для начала скажите, что вы предлагаете мне взамен, — попросил Кайон.

— У тебя будет власть, — высокомерно прорычала Зира. — Я верная супруга самого владыки подземного царства Шрама, и для меня не составит труда дать тебе такую власть и силу, о которой ты не смел и мечтать. И к тому же, мы с тобой оба одного вида. Разве может лев предпочесть львице блохастую гиену и трусливого шакала?

— Вполне, — коротко, но уверенно ответил Кайон. — И мне не нужна власть, Зира. Тем более от жены моего двоюродного дяди, пытавшегося убить моего отца.

Зира закатила глаза, раздражённая злопамятностью Симбы и его сына. Подумаешь — пытался убить, ну с кем не бывает?

— Кого ты назвала трусливым? — стальным голосом произнесла Рейрей; три её голубых глаза пристально смотрели на Зиру, будто решая: убить её или оставить в живых. — Ты, львица, которая боится и морды высунуть в мир смертных без своего изгнанника-мужа, какое право имеешь называть меня трусливой? Да во всяком шакале храбрости больше, чем в тебе и всех твоих адских отродьях! И кроме того, острый ум гораздо ценнее бездумной храбрости.

— Да как ты смеешь! — закричала Зира. — Жалкий шакал!

— Что же в таком случае предложишь мне ты? — спросил Кайон Рейрей, не обращая внимания на истерику Зиры.

— У тебя будет мозг, — с коварной улыбкой пообещала Рейрей, очевидно, считая, что у Кайона нет мозга.

Это заявление несколько обидело Кайона, поэтому он, резко отвернувшись от шакала, обратился к последней богине.

— Ну а ты, персонаж, с кем у меня в оригинальном сериале было максимальное количество химии помимо Фули, что можешь мне предложить?

— У тебя будет любовь, — пропела Джасили.

— Любовь? — с интересом спросил Кайон.

— Да, любовь, чистая и невинная, искренняя и страстная, безграничная и…

— Не слушай её, — перебила гиену Рейрей. — Она ничего не смыслит в любви. Даже её муж — Джанджа, бог плодородия и земледелия, — и тот полный идиот. Отдай это яблоко мне, и тогда я найду тебе такую красивую, такую умную и такую смиренную львицу, о которой ты даже не смел мечтать. Или ты предпочитаешь гепардов? — лукаво улыбнулась Рейрей, помахивая своими тремя хвостами.

— Я не люблю гепардов! Мы с Фули просто друзья! — вспыхнул Кайон.

— Фанфики говорят обратное, — с хитрой улыбкой сказала Рейрей.

— Что тут за спор? — раздался чей-то громкий голос.

Кайон поднял голову вверх, к белым кучерывым облакам. Там, под светом яркого солнца парил Мзинго, бог правосудия и порядка. Стервятник, который забирал души смертных и выклёвывал своим острым клювом их внутренности, если они были грешны и порочны при жизни. К тому же, Мзинго был первым демократом. Никто точно не знал, что это значит, но все относились к должности Мзинго с сдержанным уважением и некоторым опасением.

— Мы пытается определить, кому отдать это яблоко, — сообщила грифу Рейрей.

— Яблоко? Хм, посмотрим, что по этому поводу скажет толковый словарь, — с важным видом рассудил Мзинго и непонятно откуда достал огромный словарь и принялся искать нужное слово. — Итак, яблоко — сочный плод яблони, который употребляется в пищу в свежем и запечённом виде, служит сырьём в кулинарии и для приготовления напитков. Всё ясно! — объявил Мзинго, резко захлопнув словарь. — Я предлагаю разделить это яблоко на ровные пять частей, чтобы каждый из нас смог получить равную долю. Я, так уж и быть, не буду требовать для себя более большого куска на основе того, что именно я предложил вам эту гениальную идею.

— Ты не понимаешь, Мзинго, — закатила глаза Рейрей. — Кайон, полубожественный внук Муфасы, должен выбрать, кому из нас троих отдать яблоко.

— Что ж, тогда я останусь здесь и прослежу, чтобы выборы прошли честно и без подкупа, — решил Мзинго.

— Вообще-то, я уже определился с выбором, — сказал Кайон и, к большому неудовольствию Зиры и Рейрей, протянул яблоко Джасили. — Ты обещала, что я найду любовь, так где же она?

— У Древа Жизни, — ответила Джасили. — У меня есть карта… Если ты, конечно, не решишь завязать роман с каким-нибудь гепардом.

— Хватит про это шутить, — простонал Кайон.

— Этот спор нечестен, был совершен подкуп! — возмутился Мзинго.

— Согласна, требую пересмотра дела! — закричала Рейрей.

— Ты пожалеешь, львёнок! Я и мои львицы принесём страшную войну на твои земли! — в гневе пообещала Кайону Зира. Тот лишь отмахнулся — Зира никогда не посмеет напасть на Земли Прайда, ведь это значило бы настроить против себя верховного бога Муфасу, а заодно и почти весь божественный пантеон.

— Зачем вам вообще это яблоко? Вы все хищники! — справедливо заметил Мзинго.

— Вот-вот, — согласно кивнул Кайон.

— Заткнись, твой отец в молодости вообще насекомых ел! — прорычала Зира.

— Всё дело в надписи, — ответила Мзинго Джасили.

— Надписи? — удивился Мзинго. — Толковый словарь говорит, что надпись — это короткий текст на каком-либо предмете, содержащий указания или сведения, связанные с предметом, на котором он написан. Посмотрим, так ли это.

Мзинго выхватил яблоко из лап Джасили (та возмущённо уставилась на стервятника) и осмотрел его. На боку фрукта действительно было написано одно-единственное слово.

— «Прекраснейшей»? Вы действительно поспорили из-за такой ерунды? — разочарованно спросил Мзинго.

— Ерунда?! — хором воскликнули все три богини.

— Да, ерунда, — повторил Мзинго, не замечая, как изменилось состояние его Олимпийских коллег. — Я-то думал, что тут настоящие дебаты, а это просто обычный пустой спор…

Зира зарычала, яростно взмахивая своими вампирскими крыльями, глаза Рейрей загорелись ярко-голубым цветом, музыка и сердечки вокруг Джасили исчезли, и вскоре три богини яростно накинулись на бедного стервятника, ещё до конца не осознавшего свою плачевную участь.

— Эй, прекратите! Что вы делаете?!.. Я бог правосу… Аргх! — прокричал Мзинго и смолк. Вероятно, это были его последние слова.

И именно так яблоко раздора погубило одного бедного бога правосудия и порядка. Мораль сей басни такова: демократы и яблоки не предрасположены к победе.