Паштет (джен)

Пробормотав что-то себе под нос, Альфонс отмахнулся от феечки, задевшей его ухо. Феечка тихонько захихикала, танцуя в воздухе, и улетела прочь — крошечная женская фигурка с крылышками. Её волосы, в полтора вершка длиной, тянулись за нею в воздухе как шлейф, настолько лёгкие, что казалось, будто силы тяготения над ними не властны. Он попытался ухватить этот шлейф, но Шерил удержала его руку.

— Не надо обижать создания Природы, — строго сказала она.

— Терпеть не могу этих тварей.

— О боги, о духи! Как же ты в таком случае дожил до своих лет?

— Прекрасно дожил, спасибо! — немного сварливо ответил Альфонс. — Я все свои детские годы провёл в школе для практиков.

— Наверно, в одной из этих мелковатых школ, где всего шесть учеников? — поддела Шерил. — В каком-нибудь старинном замке?

— Нас было двенадцать. И это была элитная школа. Из тех, где качество ценят выше, чем количество, и уж точно достаточно хорошая для того, чтобы в сравнении с ней вся твоя жизнь до сего дня выглядела "мелковатой"!

Шерил с трудом удержалась от ответа.

Они стояли на обочине вымощенной камнем пешеходной дорожки, под стенами уединённого поселения. За время ожидания на глаза им попались десятка три Иных, имевших те или иные черты животных — что, судя по всему, было связано с большим храмом, располагавшимся на дальнем конце городка. Кажется, подобные создания составляли основную часть здешних обитателей. Кроме того, они приметили троих фейри из нижних Дворов, слешера, четырёх гулей, гнома — этот-то как сюда попал? — и ещё шестерых, чей вид Шерил не смогла распознать. И всё это не считая мелкой живности, вроде феечек или блуждающих духов. Людей же они встретили десятка два — и практиком из них был примерно каждый третий.

Обстановка вокруг царила очень милая. Умиротворяющая. Весна была в самом разгаре, хотя зима, как показалось Шерил, закончилась совсем недавно — и по этой причине улицы и проулки прямо-таки кишели народом. Стволы деревьев тянулись к небу, выше, чем небоскрёбы у неё на родине. С ветвей каскадами свисали побеги, напоминающие ивовые. Вечернее солнце с трудом пробивалось через всю эту гущу, так что даже гулям было комфортно при таком рассеянном освещении.

За то время, пока они ждали, янтарные краски заката уступили место пурпурно-алым, а цветы на стволах и ветках зажглись собственным неярким светом. Дерево было белым, белее кости, и застывшие потёки древесной смолы переливались в полутьме, словно хрустальные, отражая внешний свет и источая собственный.

И стены, и сам город были в основном выстроены из камня, с небольшими вкраплениями дерева, и городок от этого выглядел почти средневековым — если не обращать внимания на разбросанные то тут, то там приметы цивилизации. Между двумя зданиями они заметили припаркованный грузовичок, а обходя город по периметру — набрели на генератор, наполнявший окрестности шумом и запахами бензина и горелого пластика. От генератора тянулись беспорядочно подвешенные провода, снабжающие электричеством дома по соседству и немногочисленные светильники над улицей.

Альфонс снова отмахнулся от чего-то — на сей раз это была не феечка, а просто какое-то насекомое.

— Ты точно не хочешь, чтобы я всё сделала сама? — спросила Шерил, поправляя на плече лямку увесистого рюкзака. Заметки, распечатки, ноутбук, несколько книжек, кое-какое оборудование для диагностики и три маленькие куколки для решения таких же малозначительных проблем: одна поможет убрать мусор, другая избавит от сырости, а третья нейтрализует скрытые иномирные энергии. При ней также было оружие двух разных видов, прямо под клапаном рюкзака — не на виду, чтобы не выглядеть угрожающе, но и не слишком далеко, чтобы не рассердить тех, кто будет проводить досмотр.

— С чего бы мне этого хотеть? — ответил Альфонс. У него не было с собой почти никаких вещей — только небольшая сумка на боку, в которой могли бы поместиться разве что ноутбук и ручка с блокнотом.

Едва Шерил собралась что-то сказать, как их прервали. До этого момента никто из встречных их не беспокоил — в городах так обычно и заведено. Дела идут лучше, если людей не трогают до тех пор, пока не появится для этого стоящая причина.

Группа приблизилась к ним, зрительный контакт был установлен.

— Добрый вечер, прошу прощения! Долго пришлось ждать? — обратился к ним человек во главе группы. Человек был одет в простую домотканую рубаху — но кроме рубахи на нём были джинсы, а в кармане джинсов виднелись очертания мобильного телефона. Причёска была простой, но не лишённой стиля. Глаза были густо подведены.

— Совсем недолго, — ответила Шерил. — Мы с удовольствием прогулялись, прониклись здешним духом.

— И познакомились с местными представителями мелкой фауны, — добавил Альфонс.

Шерил бросила на него косой взгляд.

— Мы решили, что будет лучше собраться вместе, прежде чем идти на встречу с вами, — продолжал человек.

— Да, конечно. Если вы не против... простите, что перебиваю...

— Всё хорошо.

— Тогда можно я сразу буду делать заметки, прямо во время нашего разговора? Так гораздо быстрее. Мне не хотелось бы понапрасну тратить ваше время. Но я понимаю, что такое поведение вы могли бы счесть невежливым.

— Думаю, в этом нет ничего страшного, — человек оглянулся на своих спутников. — Да, вполне приемлемо. Моё имя Франц Картер, я немного практикую. Мы решили, что именно я вас должен приветствовать.

Шерил сделала короткую пометку в блокноте, добавив в конце вопросительный знак.

— Шерил Уайтхорн, исследователь и журналист, — представилась она. — А это Альфонс...

— Альфонс Эдвард Нассер. Троекратный садовник, — перебил её Альфонс.

Отрекомендовался титулом, который способен оценить лишь один человек из тысячи, отметила про себя Шерил. Практики, называющие себя "садовниками", изучают влияние естественных природных сил различных миров на материальные объекты и то, как эти силы кристаллизуются — часто это приводит к спонтанному появлению магических предметов. "Троекратный садовник" означает знание трёх разных миров, или трёх сортов китайской грамоты — для несведущего.

— Он новичок, старается понять, что к чему, — добавила она. — Прошу, будьте снисходительны к небольшим бестактностям с его стороны.

Судя по взгляду, который бросил в её сторону Альфонс, такая аттестация ему не слишком понравилась.

Франц пожал им обоим руки, сопроводив это коротким поклоном в адрес Шерил. Его рукопожатие было крепким и уверенным. Затем он отступил в сторону, чтобы представить двух сопровождающих его Иных, поклонившись при этом гораздо ниже.

Первой была женщина с головой богомола, чёрной как сажа, с глазами цвета золота. Голова была покрыта капюшоном. Рукава её одежд открывали изящные руки, такого же непроницаемо чёрного цвета. На каждой руке было по пять обычных пальцев, и ещё четыре с тыльной стороны ладони, сгибающихся в обратную сторону. На том месте, где у этих четырёх мог бы быть большой палец, виднелся коготь в форме серпа. В края рукавов были вшиты металлические вставки, призванные уберечь ткань от повреждения когтем.

Одежда, кстати, тоже выглядела весьма изящно. Полностью шёлковая, судя по виду.

— Это мой друг, Илиана, из Кравьяд, одна из самых известных наших купцов. Торгует нематериальными сущностями: мечтами, сновидениями, кармой, явленными предназначениями. Изредка по случаю занимается и предметами искусства. Я рассказал ей о вашем приезде, а у неё как раз выдался свободный вечер, и она решила почтить нас своим присутствием.

Шерил пожала руку Кравьяд, согнувшись ещё ниже, чем до этого Франц — со стороны выглядело так, будто она собирается поцеловать ей руку.

Вообще-то Шерил просто не до конца понимала, как ей поцеловать руку столь сложно устроенную.Она смутно помнила, что Кравьяд принадлежат к тому же роду Иных, что и Ракшасы — и те и другие питаются человеческой плотью.

Альфонсу, по крайней мере, хватило ума склонить голову, пожимая руку Илиане. Он, правда, не склонился так низко, как Шерил, и даже, кажется, слегка потряс протянутую руку, но вовремя одёрнул себя.

— А это Мадан. Хранитель закона. Весьма знающий, с большим опытом. У нас он выступает в роли судебной системы, а также советчика для тех, кто принимает решения.

Серьёзное лицо Мадана отличали выпирающие скулы, выразительная верхняя губа и высокий лоб. Его вид одновременно напомнил Шерил и сиамских котов, и статуи моаи. Одет он был в чёрно-серый балахон. Она не знала, чем именно занимается Хранитель закона, но понимала достаточно, чтобы уловить некую связь между кошачьими чертами, законодательством и сфинксами.

Франц отлично справлялся со своей работой. Представляя Мадана, он на секунду положил руку ему на плечо, как бы направив его в сторону Шерил и Альфонса. Это был тонкий сигнал, указывающий на его положение и то, как с ним надлежит общаться. Шерил подумала, что это похоже на то, как люди используют обращение в емейлах. "Уважаемая мисс Уайтхорн" — совсем не то же самое, что "Шерил, привет".

В данном случае Мадан был представлен как серьёзная фигура, к которой лучше всего обращаться с некоторой долей несерьёзности.

Шерил с улыбкой пожала руку Мадана. Особых формальностей в его случае не потребовалось. Она отметила про себя небольшие изменения в позах присутствующих, говорящие о том, что коварный момент первого знакомства пройден, и можно немного расслабиться.

Теперь все обратили более пристальное внимание на Альфонса. Шерил подозревала, что на всех четверых он производил схожее впечатление. Её карандаш летал по странице, оставляя заметки о людях, их положении, их взаимоотношениях.

— Франц, так вы сказали, что вы практик? — спросила она, отложив карандаш и бегло просматривая написанное.

— Верно. Очень незначительный. Не стоит пытаться причислить меня к какой-то одной категории. Давайте просто скажем, что я довольно хорошо разбираюсь в различных видах Иных, встречающихся на просторах нашего большого мира. Думаю, в этом я не слишком отличаюсь от вас, просто предпочитаю держаться одних и тех же мест.

Шерил решила, что с ним она поладит, и просигнализировала ему об этом улыбкой.

— Благодарю вас. Так гораздо понятнее.

— Франц уже рассказал мне о вашем деле, — заговорила Илиана. У неё был звучный, глубокий голос, хотя и с сильным акцентом. Чтобы издавать звуки человеческой речи, ей приходилось изо всех сил работать жвалами. — ...Однако не могли бы вы повторить всё своими словами?

— Это позволит избежать недопониманий, которые могли возникнуть при пересказе, — добавил Мадан.

— Я... вернее, мы прибыли сюда для того, чтобы написать главу для нашего путеводителя, посвящённую вашему прекрасному уголку мироздания. Для нашего текущего проекта мы собираем очерки о различных Перекрёстках, местах, где пересекаются миры. Мы занимаемся этим ради заработка, но я полагаю, что выгода будет обоюдной. Написанное мы предлагаем к просмотру в интернете за деньги, каждая статья оплачивается отдельно. Любой, кто окажется поблизости от здешних мест, сможет зайти на сайт, выбрать определённую локацию и получить краткий очерк за пятнадцать долларов либо подробное описание за пятьдесят.

Франц кивнул, будто соглашаясь с услышанным.

— Мы надеемся, что у нас получится описать это место с достаточной точностью и полнотой — что оно готово предложить, чего люди могут захотеть избежать и о чём им стоит знать заранее. Пожалуйста, примите во внимание, что этот формат не подразумевает никаких оценок. По крайней мере, в качестве обязательного элемента. Наша цель — просто предоставить читателю информацию.

Франц улыбнулся.

— Однако, — вставил он, — на практике невозможно полностью избежать некоторой предвзятости или удержаться от сравнений.

— Верно, и мы вполне понимаем, что это может сделать нашу задачу невыполнимой или привести к большим затруднениям, — ответила Шерил. — Нам нет никакого резона наживать себе врагов.

— Думаю, проблем возникнуть не должно, — сказал Франц. — Конечно, при условии, что ваше описание будет честным.

— Если не будет, — заметила Шерил, — то это в равной степени навредит и вам, и нам самим. Мне кажется, при взаимной доброжелательности обе стороны окажутся в выигрыше. Заодно это помогло бы избавиться от тех, кто прибывает сюда лишь для того, чтобы поглазеть по сторонам, и часто тащит за собой неоправданные ожидания, приводящие к проблемам.

— А давно вы занимаетесь такой работой? — спросил Мадан.

— Я... — Альфонс и Шерил заговорили одновременно. Альфонс состроил недовольную мину.

— Именно этим проектом — примерно полгода, — ответила Шерил. — Но в общей сложности этим анклавом я занимаюсь уже девять лет. По большей части на аналогичной работе — два раза в должности внештатного автора, проводила изучение рынков для справочников, один раз в роли ведущего автора и исследователя для обзора рынка за прошлый год, и ещё год в качестве соавтора и исследователя в прошлогоднем проекте по карманным мирам и доменам демиургов с открытым доступом.

— А вы, Альфонс? -спросил Франц.

— Тринадцать лет в качестве практика... что такое? — спросил Альфонс, покосившись на Шерил.

— Не обращай внимания.

— Но ты вздохнула.

— Им не нужна твоя полная биография. Достаточно просто... позволь, я скажу? Альфонс занимается анклавом четыре года, по большей части на кабинетной работе. Мне кажется, этот визит в один из миров у него третий по счёту, хотя со мной он первый раз.

— Очень хорошо. Теперь мы лучше понимаем, кто вы и откуда. В таком случае, полагаю, мы всё обсудили? — спросил Франц, поворачиваясь к своим спутникам, которые синхронно кивнули.

— Отлично.

— Тогда вперёд? — спросил Франц, уступая дорогу.

— Если можно, сначала несколько вопросов, касающихся безопасности и правил этикета? — попросила Шерил.

— Им не терпится с этим покончить, — с крайне недовольным видом пробубнил ей в ухо Альфонс.

— Пожалуйста, спрашивайте, — любезно ответил Франц.

— Существуют ли какие-то правила, определяющие этот перекрёсток миров? Например, замедление времени? Обязанность пробыть не меньше определённого срока, или, наоборот, кара высших сил, если задержимся? Кто станет хранителем наших душ, если кому-то из нас случится здесь умереть?

— Ничего заслуживающего особого упоминания. Если всплывут какие-то мелочи, я дам вам знать.

— Но в этом мире определённо действует мощный низовой поток сил Природы, — заметил Альфонс таким тоном, как будто делал кому-то выговор.

Шерил порадовалась тому, что её оружие убрано достаточно далеко. Ей ужасно захотелось прямо сейчас опробовать его на Альфонсе, и она не сомневалось, что такое желание невозможно скрыть от Иных, подобных Мадану.

— Он не создаёт никаких неотложных проблем, — возразила она.

— Однако это один из основных факторов.

— Мы сейчас не об этом! К тому же у нас ещё будут вопросы, затрагивающие эту тему. Давай я тебе потом объясню, как это работает, а ты спросишь, если что-то будет непонятно?

Альфонс высокомерно поднял брови.

Шерил обернулась к Илиане и Францу.

— Второй вопрос касается таможенных ограничений, свода законов и правил поведения в обществе.

— Наш мир слишком мал, чтобы иметь отдельный свод законов, а роль полиции мы выполняем сами. Следуйте простым правилам, которые соблюдали бы в обычном человеческом городе, — ответил Франц. — Мы будем сопровождать вас и готовы дать совет по любому вопросу, но даже если вам случится опростоволоситься, думаю, мы не будем к вам слишком строги.

— А что касается конкретно этого города... Сколько здесь жителей?

— Примерно семьсот. И ещё сотни две приезжих, в зависимости от погоды, обращения миров и всего прочего. Снег сошёл несколько недель назад, так что сейчас у нас высокий сезон, второй по значимости в году. Больше всего посетителей приезжает во время подготовки к зиме.

— И, наверно, их больше всего интересует естественный храм Природы? Горние потоки духов, божественной благодати и природных энергий?

Задавая вопросы, она старательно избегала взгляда Альфонса, который то и дело издавал тяжкие вздохи.

— Обилие жителей с чертами животных привело меня к мысли, что потоки духовной и природной энергий здесь пересекаются с материальным миром под определённым углом.

— Весьма тонко подмечено. Так и есть, — подтвердил Франц.

Она сделала ещё несколько пометок в блокноте.

— У меня есть с собой все необходимые приборы, но мне не хотелось бы впустую тратить ваше время. С вашего позволения, я хотела бы провести измерения позже. Прежде чем отправлюсь домой. Всё, что касается углов, степеней и пропорций.

— Вы так осторожно об этом спрашиваете, — заметил Франц.

— Просто мне доводилось бывать в местах, где меня могли бы заподозрить в шпионаже. В этом году я уже посетила мир на пересечении Бездны и Ямы, там шла война, власть переходила то к одной клике, то к другой, а население оставалось тем же самым. И все они очень переживали, что я передам их противникам сведения о том, как они справляются со своей руководящей ролью.

— Надеюсь, нынешний визит покажется вам более приятным!

— Могу ли я посмотреть ваши заметки и результаты анализов до того, как они увидят свет? — спросила Илиана, заговорив второй раз с момента их встречи. Её речь казалась тщательно выверенной, слова произносились предельно отчётливо. — Я не претендую на то, чтобы вносить правки, мною движет чистое любопытство.

— Разумеется! Более того, если мы или кто-то вместо нас станет наведываться сюда время от времени, чтобы обновить данные в путеводителе, мы могли бы сводить воедино все изменения и пересылать их вам. Вообще-то мы в любом случае хотели это предложить.

Илиана кивнула. Шерил не могла прочесть её мимики, но судя по виду Франца, на которого Илиана взглянула после ответа Шерил, сказанное ей понравилось.

— И последнее, о чём хотела спросить. У меня с собой есть оружие. Я не хочу никаких проблем, но мне, как я уже сказала, приходится бывать в опасных местах. Возможно, вы захотите его конфисковать.

— Можете оставить при себе, — мягко ответил Мадан. — Если у вас появится причина его использовать — значит, мы никудышные хозяева; ну а если используете без причины — навлечёте позор на свой анклав.

— Благодарю вас, — ответила Шерил. — Это упрощает дело.

Вся группа во главе с Францем вступила в черту города. Формой этот город напоминал узкий лунный серп, окружающий ствол исполинского дерева, по треугольным расщелинам в коре которого струились вниз потоки воды. Оказавшись на уровне города, эти потоки наполняли фонтаны, пруды и сложенные из камня бассейны. Часть жителей собирала воду в большие глиняные кувшины, другим её доставляли в жилища по хитросплетениям труб.

Невдалеке от входа располагался рынок. От обилия мелких лавчонок рябило в глазах — казалось, они были натыканы везде, где только можно, за исключением входов в капитальные магазины, выстроенные из камня, и оставленной посреди улочки узкой полосы для проезда грузовичков и фургонов. Преимущество в движении отдавалось пешеходам, и те, кто уже свернул торговлю, погрузив нераспроданный товар в фургончики, терпеливо ожидали в общей очереди, преодолевая улицу с черепашьей скоростью.

Двигаясь вверх по склону, прочь от стен городка, легко было заметить, что невзрачного вида дома, чьи обитатели раскупали большую часть товаров для повседневных нужд, уступают место домам и магазинам всё более презентабельным — и так до самой главной городской достопримечательности, местного святилища.

Но их в первую очередь интересовал как раз городской рынок. Шерил без устали заполняла страницы своего блокнота заметками, время от времени вынужденно прибегая к скорописи.

— Куклы интересуют? Маленькие помощники! — обратилась к ним женщина, состоявшая, казалось, из одних узловатых корней. На полках перед ней были расставлены детские куклы изумительной работы. Две куклы подняли руки, приветствуя Шерил. Шерил помахала им в ответ.

— Хочу предложить вам изделия высокой моды. Есть из перьев, есть меховые, — заговорила пожилая женщина с ослиными ушами и чрезвычайно выдающимся носом — больше, чем кулак Шерил. Одежда, которую она предлагала, и вправду выглядела как нечто из мира высокой моды. Не в силах пройти мимо, Шерил подошла поближе, чтобы оценить товар. Альфонс нетерпеливо покашливал у неё за спиной.

— Ничего если я посмотрю? — спросила Шерил у Франца.

— Думаю, не стоит задерживаться, — влез с непрошеным советом Альфонс.

— Что вы, ничего страшного, — отреагировал Франц. — Мы для того и пришли, чтобы показать вам всё что потребуется. Прошу, изучайте во всех подробностях любые лавки и магазины, какие только вас заинтересуют.

— Спасибо, — поблагодарила Шерил, затем обратилась к владелице лавки. — Скажите, вы ведь используете естественные изгибы природных течений этого места?

— Обычно полагаюсь на то, что могут предложить здешние жители и то, что после них остаётся, — ответила женщина. — Я имею приоритетный доступ ко всем умершим, разумеется, с позволения родственников покойного. Снимаю с них кожу, выделываю мех, использую перья.

— Ах, вот как.

— Вот предмет моей гордости, можно так сказать, — продолжала женщина, разворачивая перед собой мужской костюм. — Мой прежний зять.

У Шерил глаза полезли на лоб.

— Еда в дорогу, еда в подарок, еда для утешения! — вопил торговец по соседству.

— Когда начинала работу, он ещё живой был, но всё остальное я сделала как полагается. Спросила у дочери разрешения, — хохотнула женщина.

Шерил из вежливости подхихикнула и поспешила откланяться.

— Скорее всего, для меня это дороговато. Но возможно, я к вам ещё вернусь!

— Игрушечки детские, из святого дерева, благословите вашего ребёночка! — доносились с разных сторон крики торговцев. — Или проклясть тоже можно!

— Шкуры, шкуры! Простые и с подвыподвертом!

— Яйца свежие, нынче утром только снесли! — зазывала тётка с крыльями вместо рук. Она сидела скрестив ноги на сиденье высотой вровень с поверхностью стола и когтистыми лапами переставляла туда-сюда корзины с яйцами. — Самые что ни на есть лучшие! Дочка моя только недавно нестись начала!

— Ваша дочь? — переспросила Шерил.

Дочь сидела на насесте рядом с мамашей. Руки у неё были человеческие, но по обеим сторонам лица и кое-где на открытых местах тела торчали пучки перьев. Уткнувшись в смартфон, она изо всех сил пыталась вжаться поглубже в сиденье. Несмотря на наушники, она явно слышала всё, о чём говорила мать.

— Уж так я ей горжуся!

— Ох, ну когда ж я сдохну! — простонала девчонка. — Хоть завтра сменяла бы это всё на обычные месячные.

— А самое первое яйцо? — спросил Франц.

— Ой, ну его-то мы припрятали.

— Хорошо, я просто хотел сказать, что ему наверняка найдётся особое применение, так что лучше его положить в безопасное место и никому не отдавать.

— Закопали подальше в глину да в золу! Как будет взамуж идти, так её муженьку и подарим. У них ведь так заведено, что на свадьбе-то его и съедят!

— Замечательно, — кисло произнёс Франц.

— Наверно, я так никогда замуж не выйду, — вздохнула дочь.

Они отправились дальше, ненадолго задержавшись, пока Илиана покупала яйца. Судя по всему, их провожатые, пользуясь случаем, тоже решили здесь отовариться.

Они прошли мимо ларьков, где были развешаны предметы одежды, современные вперемешку со старомодными.

— Кстати, вы не голодны? — спросил Франц.

— Мы специально прибыли сюда на голодный желудок, — ответила Шерил.

— Какое здесь самое популярное заведение? — снова вклинился в разговор Альфонс.

— Самое популярное — у Гримси, но, вероятно, вы предпочтёте что-то более соответствующее вашим вкусам?

— Вероятно, предпочтём, — подтвердила Шерил.

— А я считаю, что раз это самое популярное место, то и нам определённо стоит к нему приобщиться! — заявил Альфонс. — Хотя, может быть, вам сложно будет организовать нам столик? Вполне вас понимаю, если так.

А вот теперь ты задел их гордость, остолоп, подумала Шерил. Но вслух ничего не сказала, лишь мельком глянула в сторону Франца.

Она была практически уверена, что оба они сейчас думают об одном и том же.

— Мы, наверно, и без того чересчур вас утруждаем?

— Беспокоиться не о чем. Пойдёмте, Гримси в той стороне.

— Благодарю вас, сэр! — церемонно ответил Альфонс.

Обстановка у Гримси была весьма непринуждённой, как в уличном фаст-фуде, но по крайней мере его заведение было огорожено заборчиком и пряталось под навесом, усеянным принесёнными ветром лепестками цветов. По мере их приближения к цели Альфонс начал замедлять шаг. Причина, без сомнения, была в запахе.

— Вы и правда здесь обедаете? — спросила Шерил.

— Я обедаю, тут очень мило, — ответила Илиана, подтвердив тем самым некоторые догадки Шерил.

Гримси стоял у кухонной стойки. Это был Мясовщик — существо, которое чаще всего можно встретить в глубине Лабиринтов. Ростом вдвое выше Шерил, он весь состоял из опухолей, хрящей, кальцинированной плоти, волдырей, язвочек и прочего "особенного мяса". Живот и половина груди были обтянуты почти прозрачной кожей, сквозь которую просвечивала какая-то оранжевая жидкость. Нижнюю часть живота заполнял красноватый осадок в виде хлопьев, среди которых угадывалось что-то похожее на медузу. Верхняя половина головы напоминала текстурой котлету с редкими роговыми бляшками, отчего всё лицо казалось маской. Картину дополняли торчащие тут и там пучки волос. Имелась и пара глаз, выглядящих так, будто их просто прилепили где ни попадя — один смотрел на них из-под ороговевшего наплыва, другой таращился из середины котлеты так, что казалось — ещё немного, и выпадет.

— Милости прошу! Присаживайтесь! — завопил Гримси.

Голос у него был как у одного монстра из детской кукольной передачи, большого любителя печенек, если к нему добавить скрежет крышки мусорного бака. Произнеся приветствие, хозяин всадил в столешницу огромный тесак для рубки мяса. Столешница была уже покрыта сотнями таких же зарубок.

Гримси всучил им несколько подносов, напоминающих грифельные доски в деревянных рамках, испещрённых мелкими значками.

— Сперва скажите, что есть будете! А потом расскажете, кто вы сами есть такие! Илли, тебе как обычно?

— Мы с тобой не первый день знакомы, Грим, — ответила Илиана. — Доверяю твоему выбору.

Расхохотавшись, он выдернул тесак с той же силой, с какой всаживал его в дерево, и принялся за готовку, кромсая мясо на разделочной доске.

Как оказалось, значки на подносах вовсе не выполняли роль меню. На грифельных досках были вырезаны знаки, а надписи по бокам объясняли значение символов, которые посетитель мог использовать при заказе блюда. Шерил вычеркнула ряд значков, относящихся к человеческому мясу, и обвела несколько других, которые были ей знакомы.

— А что означает череп? — спросила она у Франца.

— Это если у вас аллергия, — пояснил он. — А для гулей важнее всего — вот тут, видите? — знаки жизни и света.

— Поняла, спасибо.

— Я всё что хочешь могу приготовить! — прокричал Гримси.

— А вот эти кружочки для чего? — снова обратилась она к Францу.

— А, это сейчас узнаете.

Они расселись за стойкой, получив таким образом наилучший обзор кухни, где Гримси был поглощён готовкой.

Альфонс разглядывал разложенные на разделочных досках и подвешенные на крюках образцы мяса. Некоторые выглядели настолько необычно, что могли бы оказаться фрагментами тела самого Гримси.

Лицо практика постепенно приобретало зеленоватый оттенок.

Наиболее съедобным из всего имеющегося в наличии выглядел здоровенный трилобит с красно-зелёными внутренностями.

Опыт будет непростым, подумала Шерил, но есть надежда, что у Альфонса в итоге чуток поубавится спеси.

— Ну как, выбрали? — прокричал Гримси, не оборачиваясь.

— Почти! — отозвался Франц. — Давайте, покажите ему, что отметили на подносах.

Он повернул свой поднос в сторону Гримси, чтобы тот мог прочесть заказ, и Шерил сперва сама последовала его примеру, а потом потянулась за подносом Альфонса, чтобы перевернуть и его. Альфонс всё это время хмурился, с подозрительным видом изучая кухню.

— Хммм! — осмотрев отметки, Гримси с кряхтением повернулся, зачерпнул из стоявшей на плите дымящейся кастрюли и поставил перед ними несколько чашек. — Для начала выпейте-ка вот это. Оно горячее, но это не страшно! Если сожжёте язык, я вам его отрежу и сделаю новый!

Убедившись, что Шерил, Альфонс, Франц и Мадан получили свои чашки, он уселся за стойкой, оказавшись вровень с посетителями. Шерил видела, как его глаза с интересом разглядывают гостей сквозь прорехи в "маске".

Отпив из чашки, она немного покатала жидкость по нёбу, прежде чем проглотить.

— Ммм... Что-то интересное.

— В точку! Так ты у нас кто?

— Шерил Уайтхорн.

— Это мне без надобности. Занимаешься чем?

— Пишу путеводители для туристов, тех, кто первый раз сюда поедет.

— Путеводители!!! — восторженно завопил Гримси. — Ага! Обожаю их!!! Читаю постоянно! Молодчина! Так ты, выходит, приехала про меня обзор писать?

— Ну, это не совсем обзор, скорее...

— Пять звёзд!!! — провозгласил он, хлопнув ручищей по стойке. Потом с сомнением осмотрел свою руку, имевшую два сросшихся вместе пальца, метнулся в кухню и вернулся с отрубленной человеческой пятернёй, которую тут же сунул под нос Шерил. — Пять!!! Я повар, каких поискать! Убедишься сама! Второе блюдо на пробу!

Гримси схватил чашки, швырнул их в печь под плитой и выложил перед ними тарелки с кусочками нарезанного мяса. Его изначальный интерес сейчас разгорелся до такой степени, что если бы он имел хвост, то, пожалуй, начал бы им вилять. Он едва мог устоять на одном месте.

— Очень нежный вкус, — произнесла Шерил, отведав кусочек. — Насыщенный.

— Готовит он превосходно, — подсказал Франц. — Но если что-то вам не понравится, не стесняйтесь сказать об этом прямо. Он прекрасно считывает эмоции и предлагает четыре разных пробных блюда как раз для того, чтобы затем приготовить вам то, что идеально соответствует вашим вкусам.

— Слегка жирновато, — поправилась Шерил. — Конечно, жир тает во рту, но для меня это как будто немного чересчур. Но вкус очень богатый!

— Опухоль в маринаде! — прогудел Гримси. — Вкус богатый, верно! То что надо! Говорите всё как есть! Только звёзд не снимайте, покуда не закончим!

В это время Альфонс, прижав руку ко рту, озирался по сторонам, словно примериваясь, куда бы выплюнуть съеденное.

Гримси ухватил его за макушку, заставив нагнуться над чашкой. — Плюй давай!

Альфонс сплюнул. Гримси отпустил Альфонса, и тот мгновенно принял оскорблённый вид — то ли оттого, что его заставили прилюдно выплюнуть еду, то ли потому, что жирнющие руки Мясовщика испачкали его тщательно уложенные волосы.

— А ты кто такой будешь? — спросил Гримси, грозно глядя сверху вниз на Альфонса.

— Это Альфонс, он работает со мной, — ответила за него Шерил. — Он новичок.

— Вовсе не новичок, просто к полевой работе недавно приступил, — вяло оправдывался Альфонс. — Это не то же самое.

— Пять звёзд, когда закончим! На меньшее не согласен! Скажи "да", новичок!

— Полагаю, мы сделаем выводы позже. Начало мне видится несколько... хм... неудачным.

— Третья и последняя проба! — раскатисто проскрипел-протрубил Гримси.

— В каком это смысле он не согласен на меньшее? — тихонько переспросил Альфонс. — Стоит ли нам беспокоиться по этому поводу?

— Он очень строго себя оценивает, — пояснил Мадан.

— "Строго оценивает"? Это мало что объясняет, зато рождает новые вопросы, — вполголоса возмущался Альфонс. — Кухня выглядит так, будто им поставляют мясо прямо из полицейского морга! А само мясо такое, что если его отправить в лабораторию на анализ, властям пришлось бы объявить о закрытии всех мясных лавок в масштабах страны. Ну или как минимум это обрезки, которые нормальные люди выкидывают.

— У меня отличные поставщики! — ухмыльнулся Гримси, хитро поглядев на него. — И ничего такого противозаконного! Почти!

— А можно мне добавки? — робко спросил какой-то гуль, приблизившись с дальнего конца стойки, где не было ни одного стула.

Гримси развернулся в сторону кухни, немного поработал тесаком и затем пихнул в направлении ожидающего ответа гуля отрубленную руку, сжимающую цветок невероятной красоты. Казалось, цветок этот растёт из самой руки, прямо из вен; стебель его выходил из обрубка, на который был надет маленький цветочный горшочек.

Гримси тем временем уже выкладывал жареные рёбрышки на расставленные по стойке тарелки. Тарелки выглядели как обломки выброшенного морем дерева, с торчащими кое-где занозами и скруглёнными от трения о камни углами. С одного конца рёбрышки были почти сырые, с другого — обгоревшие до углей.

Шерил, кажется, начала понимать смысл этого "пробного блюда". Она отщипнула несколько кусочков от наиболее аппетитной части, примерно посередине.

— Хорошо, — признала она. — Очень вкусно.

— Ясное дело! — прогудел в ответ Гримси, забирая тарелки и отмечая мелом надкусанное место. Шерил решила, что такой способ определить желаемую степень прожарки весьма оригинален.

Покончив с измерениями, Гримси сложил подносы на стойку, сгрёб тарелки и отправил их в печь.

— Потянет на все пять звёзд!

Отвернувшись, он принялся с таким воодушевлением молотить тесаком по разделочной доске, что Шерил терялась в догадках — то ли он что-то готовит, то ли это просто его естественный способ выразить свой восторг по поводу происходящего.

— Мы же не выставляем оценок, — заговорила Шерил, заранее зная, что скорее всего её увещевания окажутся бесполезными. — Даже не пишем, что сюда, дескать, стоит сходить, а туда не стоит. Мы просто рассказываем людям о том, что они смогут здесь найти.

— Вот в этот раз так им и расскажешь — мол, до того хорошо, что можно поставить пять звёзд! Напиши, мол, обычно я оценок не ставлю, но в этот раз просто-таки обязана! Я же как-никак разбираюсь в том, чем буду вас кормить! Илли, сперва тебе...

Чтобы подать готовое блюдо, ему понадобилось не больше тридцати секунд. Загородив своей массивной фигурой финальные стадии приготовления, Гримси украдкой бросал взгляды на посетителей, оценивая их реакцию.

Обед Илианы представлял собой неглубокую посудину, содержимое которой видом и запахом напоминало красное вино, украшенное по бокам сливочной глазурью. На поверхности плавало человеческое лицо, разрезанное на полосы так, что все черты остались на месте — лишь там, где должны быть рот и глаза, зияли дыры. Гримси чуть наклонил голову набок, оценивая результат, потом схватил тесак и слегка подправил контуры рта. Лицо в плошке заулыбалось.

— Франц, сэр, для вас трах в рассоле с адской перловкой на гарнир!

— Благодарю вас, сэр! — поклонился в ответ Франц, принимая тарелку с основательным куском чего-то желеобразного. Загадочное мясо дополняла густая каша почти чёрного цвета.

— А для нашего обозревателя — зубной суп!!!

Шерил была настолько поражена скоростью приготовления, что даже не обратила поначалу особого внимания на название блюда. Перед ней появилась глубокая миска с лапшой. И россыпью чьих-то выдернутых зубов. Хозяин заведения извлёк откуда-то устрашающего вида ложку-вилку и выложил на середину миски украшение — белый цветок, сочащийся млечным нектаром. Соприкоснувшись с ближайшим зубом, нектар зашипел.

— Большое спасибо! — поблагодарила она, затем тихонько обратилась к Францу: — А зубы тоже полагается есть, или как?

— Лопай всё до крошки! — оглушительно потребовал Гримси. — Лопай, потом пять звёзд! Меньшего не заслужил! Тут и думать нечего! Мадан, ещё пару секунд! Новичок, и ты тоже немного обожди. Тебе будет нечто особенное, в самый раз для твоего нежного пузика! Розочка из языков!!! Ещё пара минут, им сперва надо кровью истечь!

Тарелка Мадана была выставлена на стойку, а следом за ней на стойку плюхнулся животом сам Гримси. Он приблизил своё лицо к лицу Мадана и строго поглядел ему в глаза.

— Мадан, а ты чего так редко заходишь? — он шлёпнул увесистой дланью по подносу с заказом. — Раз тебе приходится для меня это заполнять, значит, бываешь тут реже нужного!

— Еда у тебя что надо, но мне слишком часто пришлось бы обедать в одиночестве, — ответил Мадан. — А в такой ресторан одному ходить неправильно. Тут как в баре, предполагается, что ты будешь с кем-то общаться.

— Со мной можешь поговорить! Гримси всегда рад составить тебе компанию!

— Ну, это не совсем то же самое...

— Это всё равно что в кино ходить без пары, — пришла на выручку Шерил.

— Вот именно! — поддержал Мадан.

— Если тебе одиноко, могу подарить вертлявый торс! Заберёшь его домой, в кровать положишь! Еды ему много не требуется! Супа в шейный обрубок залей, и довольно! Вставишь ему палочки вместо ручек-ножек, будешь водить гулять, как пёсика! Целовать-миловать!

— Меня соседи уважать перестанут, если увидят, что я с таким по улице прогуливаюсь! — запротестовал Мадан.

— Да что у тебя за друзья такие, Мадан! Кому не нравится хорошо сложенный торс!

— Я бы тебе рассказал, Гримси, но, боюсь, мой остроумный ответ породит в твоей голове ещё более ужасные идеи! А за угощение спасибо. Выглядит просто отлично!

Гримси оттолкнулся от края стойки и распрямился во весь рост, едва не опрокинувшись на спину. Восстановив равновесие, он вопросительно поглядел на Шерил.

Та продолжала настороженно изучать ложку с единственным сероватым зубом посередине.

Наконец Шерил решилась и осторожно надкусила зуб. По консистенции он напоминал конфету с оболочкой из глазури поверх мягкого шоколада, но вкус был совершенно не конфетный. Её брови полезли наверх от удивления. Оказалось, что зуб хранит воспоминания обо всех деликатесах, которые довелось попробовать его бывшему хозяину. Вкус исходил из него слоями, демонстрируя всю гамму ощущений, доступных человеку.

Она зачерпнула ложку супа, слегка опасаясь, что он смоет это удивительное чувство. Суп, густой, как сливки, слегка пузырился, соприкасаясь с наполняющими её рот вкусами, придавая им особую глубину.

Сказать, что это было лучшее блюдо, которое она когда либо пробовала, было бы неправдой. Это была квинтэссенция вкусов тысячи самых лучших блюд, которыми успел насладиться прежний владелец зуба, отсортированных по возрастанию.

— Ну как, хорошо!?

— Это... нечто особенное!

— Но ведь хорошо!?

Она кивнула, не в силах описать свои ощущения словами. — Вау!

— Пять звёзд!?

— Угу! Ваще!!! — закивала она.

Разразившись торжествующим хохотом, Мясовщик направился на кухню, но на полдороге обернулся.

— Ты один у меня остался! — Гримси ткнул пальцем в сторону Альфонса, дотянулся до кухонного стола и подцепил тарелку с кучей окровавленных языков. — Взрослый мужик, а пузико как у новорождённого! Слабенькое, нежное, чувствительное! Вот тебе нежный цветочек из языков! Деликатнее не бывает! Вылижет тебе все внутренности, в самых твоих нежных местах!

Один из языков принялся извиваться, словно подтверждая слова Гримси.

— Ммм... на самом деле...

— Не стоит стыдиться, парень! Просто будь самим собой, даже если у тебя животик как у младенца и к еде ты привередлив! Я тебя и за такое осуждать не стану!

— ...Я хотел спросить...

— Никаких "спросить"! Ешь, а потом пять звёзд! Тебе и врать не придётся!

— ...у вас есть вегетарианские блюда? — договорил Альфонс.

В ресторане мгновенно воцарилась тишина. В этой тишине отчётливо разнёсся шлепок ладони Шерил по её собственному лицу.

— Чего!? — пролаял Гримси.

— Вегетарианские блюда. Мне кажется, я достаточно ясно артикулировал свои предпочтения.

Гримси перегнулся пополам через стойку, тяжело дыша прямо в лицо Альфонсу.

— Какого!???

Судя по интонации, вопрос явился из самых глубин души хозяина ресторана и требовал столь же глубокого ответа.

Посетители осторожным шепотком пересказывали услышанное тем, кто не разобрал слов Альфонса. У тех, кто слышал, дополнительных вопросов не возникало. Они лишь изо всех сил тянули шеи, стараясь ничего не пропустить.

— Чтобы выставить пять звёзд, мы, вне всякого сомнения, должны удостовериться, что вы способны угодить чьим угодно вкусам, — заявил Альфонс, не замечая, что сделался главным героем шоу.

— Я Мясовщик! Мясо рублю, мясо готовлю, мясом торгую! Мясо! Только это и есть самое важное!

— О боги, о духи! — прошептала Шерил, по-прежнему прикрывая лицо рукой. — Альфонс, ты же уже пробовал одно блюдо, и ничего с тобой не случилось.

— Я — это мясо, ты — это мясо, еда — это мясо! Это хорошо, это правильно! — провозгласил Гримси, вперив взгляд в Альфонса.

— Одно блюдо я попробовал, верно, но это никак не отменяет моих текущих пожеланий. Раз уж мы решили провести полную и тщательную оценку данного заведения и отразить её в отчётности, нам необходимо будет упомянуть обо всех предлагаемых возможностях. Это относится к любым распространённым предпочтениям и диетам.

— Стало быть, не дашь пять звёзд? — переспросил Гримси.

— Я никаких звёзд не даю, я просто писатель.

— Никаких звёзд? Вообще ни одной??? — завопил Гримси, ошеломлённо озираясь по сторонам.

— Я такого не говорил.

— Хорошо, как-нибудь я тебя да обслужу, — проговорил Гримси, выпучив глаза. — Что-нибудь да придумаю! Что же ты такое ешь, если не мясо!?

— Растения?

— Так плоть у растений — это то же мясо! Дурацкое различие! Только мясное мясо всяко получше будет!

— Это различие важно для большого числа людей, и многие с вами бы не согласились.

— О, знаю!!! "Разбитое сердце"! Цветок, выращенный из сердца мужчины! Красоты неописуемой, вкус такой, что обрыдаешься!

— И его стебель гонит к лепесткам кровь?

— Само собой!

— Нет, всё же это не вегетарианское блюдо.

— Какого!???

Снова этот вопль из глубины души, мольба, обращённая к самому сердцу мироздания.

— Потому что таков общепринятый подход.

Гримси зарычал с такой силой, что с дальней стены кухни свалилась разделочная доска.

— Клянусь, Альфонс, если он взбесится и накинется на тебя, я тебя спасать не стану, — прошептала Шерил.

— Не надо меня спасать. Я сам отлично со всем справляюсь.

— Грибы!!!

— Где выращенные? — настороженно спросил Альфонс.

— На трупах, где же ещё! Насквозь пропитанные смертью! Аромат такой интересный, вкус такой насыщенный! Съешь, и сразу хочется умереть, такой приятной смертью!

— Не пойдет, — отрезал Альфонс. — Получается, они тоже из мяса. Попробуйте подумать на тему веганства, возможно, так будет проще.

— Веганства???

— Да, это то, где нет ничего от животных или людей.

Гримси раза четыре стукнул себя по лбу тесаком и дико зарычал.

— Если нет возможности, ничего страшного, — вмешалась в разговор Шерил. — Очевидно, что только полный идиот станет требовать вегетарианское или веганское блюдо в ресторане Мясовщика. О таком в обзоре не стоило бы и упоминать.

Альфонс в ответ наградил её самым ядовитым взглядом, на какой только был способен.

— Эй, ты! — проорал Гримси, выскочив из-за стойки и указав пальцем на один из столиков. — Да, ты, лесная красавица!

Женщина, судя по всему, была дриадой. Её кожа текстурой напоминала дерево; волосы, похожие на ивовые ветви, были украшены цветами. Она вытерла салфеткой каплю крови в уголке губ, встала и не спеша приблизилась к Мясовщику.

— Твои цветы! Сегодня ешь бесплатно, завтра ешь бесплатно, только отдай мне их! — взмолился Гримси, указывая на волосы дриады.

— А вдруг эти цветы растут прямо из неё? — спросил Альфонс.

— Господи, да прекрати уже, — накинулась на него Шерил.

— Не беспокойтесь, это всего лишь украшения, — ответила дриада. Она вытащила несколько бутонов из шевелюры, наполнила их дыханием Природы, чтобы заставить раскрыться, и протянула Мясовщику. — Договорились.

Гримси схватил цветы и наклонился к ней, едва не свалившись на пол в своём стремлении отблагодарить её поцелуем в щёку или в лоб.

— Это будет для приправы! — завопил он, вновь обернувшись к Альфонсу. — Такое тебе годится?

— А они когда-либо были частью или находились внутри человека или животного?

Гримси зарычал, сгрёб со стола несколько бутылок и швырнул их в дальний угол кухни.

— Если хотите, я могу быстренько пробежаться до рынка, принести что-нибудь из овощей, — предложила Шерил. — В качестве извинений за неудобства, причиняемые моим партнёром.

— Гримси сам проверяет припасы, все до единого! Ещё накупишь там всякой дряни!

— Тогда, может, вы сами сходите?

— Не могу я оставлять заведение без присмотра! Ладно, сиди на месте! Выдыхай! Что-нибудь да придумаю!

Позабыв про еду, посетители ресторана увлечённо наблюдали за развернувшейся перед ними сценой.

— Ага, знаю!!! Приготовлю тебе свою разделочную доску! Цветы в дело пойдут, но надо как-нибудь размягчить дерево...

— Эмм... — завёл Альфонс, явно собираясь поделиться своим ценным мнением.

— Заткнись, чёрт бы тебя побрал! — зашипела Шерил.

— Эту я только для костей использовал! Твёрдое дерево! Сполосну, и никакой крови на ней не останется! А ещё добавлю ручку от своего старого тесака! Пропитанную потом моих трудов и напоённую любовью к готовке!

— Гммм... — продолжал булькать Альфонс.

— Яд, чтобы их растопить, потом противоядие, чтобы кушать спокойно!

Альфонс растерянно поглядел на Шерил.

— Ни за что! Выкручивайся теперь сам! — просигнализировала она в ответ.

— Святая вода из храма, цветы дриады для приправы! Даже на твой вкус это будет чересчур нежное блюдо! — Мясовщик залился счастливым смехом.

Шерил с таким удовольствием доедала суп, что совершенно перестала следить и за временем, и за терзаниями Альфонса. Лишь однажды она уделила ему внимание — когда тот попытался вскочить из-за стола, и ей пришлось удерживать его силой.

— А что вы можете рассказать о кухне в других местах, где вы бывали? — обратилась к ней Илиана, которая каким-то образом ухитрялась говорить, одновременно втягивая в себя узкие полоски человеческой кожи.

Шерил отставила опустевшую миску в сторону.

— Впечатления разные. Обычно у нас есть какое-то одно излюбленное место, где предлагают простые блюда из мяса и овощей. Но приходилось бывать и там, где с едой вообще проблемы. Перекрёстки миров, где продолжаются войны, или места, где редко бывают люди.

— Им не помешало бы иметь своих собственных Гримси! — заявил Франц.

С кухни донёсся раздражённый рёв хозяина.

— Проклятая деревяшка! Кончай ерепениться!

— Какая всё же удивительная личность! — произнесла Шерил. — С таким талантом он мог бы устроиться где угодно.

— Увы, у него есть свои резоны оставаться здесь, — притворно вздохнул Франц. — Гримси!

— Чего тебе ещё? — ответствовал Гримси, развернувшись волчком. Он пулей пронёсся к выходу из кухни, ухватившись за дверной косяк обеими руками, чтобы не упасть. По обеим его щекам струились густые слёзы.

— У тебя фотки детей есть?

— Не надо его беспокоить, ему и так нелегко, — запротестовала Шерил.

— Вот, гляди!!! — Гримси держал в руке фотографию, которую только что снял с обратной стороны стены — с их места за стойкой её видно не было. Он бережно положил фото на середину стойки. — Смотри только не потеряй! Эта моя любимая! Их ведь сидеть смирно нипочём не заставишь! А мне ещё надо готовить деревяшку для новичка!

— Так вот, он усыновил...

— Не потеряй смотри!!!

— Ни в коем случае! — ...Усыновил вот этих двоих.

С фотографии на них смотрела девочка — лет двенадцати, судя по росту; лицом она была как помесь краба с глубоководной рыбой, если обоих переехать машиной и вдобавок облить кислотой. Торчащие между хитиновых выступов волосинки были собраны в хвостики — один сбоку, другой на макушке. И ничего напоминающего глаза или рот.

Шерил прикрыла фото рукой.

— Это Папула.

— Доктором станет!!! — завопил Гримси, ещё громче и раскатистей, чем прежде.

— Она хорошо учится, и Гримси надеется, что в будущем...

— Доктором! Она станет доктором!

— Всё как он и сказал.

— Одна из моих лучших учениц, когда не пытается сожрать одноклассника, — подтвердила Илиана.

— О, так вы преподаёте?

— Мы занимаемся этим на общественных началах, — пояснил Мадан, явно желая показать, что порой он и сам не чужд преподавательской деятельности.

— Папина гордость! Такая хорошая! И на кухне помогает! А у того одноклассника на переменке просто вшей выкусывала, а вовсе не голову хотела откусить! Груминг называется, как в парикмахерской! Дочка на все пять звёзд! Будущий доктор!

— А вот тут... это второй ребёнок? — спросила Шерил. Понять что-либо по фотографии было решительно невозможно.

— Это Вен! На одну звезду потянет! Но это потому что у него пока что мозгов нет! Я ему на именины собираюсь мозговую опухоль подарить! Открою черепушку и туда засуну, на пустое место! Тогда и посмотрим, может, пару мыслей собрать сумеет! Пока что одна звезда, дальше видно будет! Вертлявый торс вот ему нравится, только он за ним ухаживать не хочет! Так что пускай Мадан этот обрубок себе заберёт!

— Спасибо за предложение...

— Пустяки! Забирай!

— ...но я откажусь.

— Да ну тебя!!!

Шерил подтянула миску поближе к себе и принялась втихую выуживать оттуда пальцами прилипшие кусочки.

Альфонс поглядел на неё так, словно она опозорила его пятью разными способами.

Ей было всё равно. Слишком хорошо, чтобы переживать о приличиях.

— Он не хочет, чтобы его дети были разлучены со своими друзьями, что даёт нам возможность и дальше наслаждаться его кулинарными талантами.

— Пятизвёздочными кулинарными талантами! — донеслось из кухни. — Да что за дела с этой деревяшкой? Растворяйся давай! Ну!!!

Альфонс снова заёрзал на месте, порываясь выскочить из-за стола. Шерил опять пришлось удерживать его силой.

— Если то, что он там стряпает, способно растворить дерево, то что оно сделает с моими внутренностями?

— Он Мясовщик, — вздохнула Шерил. — Ему ничего не стоит превратить твои внутренности в живой огнемёт. Я бы не стала переживать по поводу того, что он упустит какой-нибудь очевидный момент, вроде опасности расплавить твои кишки.

— Упустить может и не упустит, но вполне может решить, что такие изменения пойдут ему на пользу, — заметил Франц.

Альфонс в третий раз попытался сбежать. Шерил удержала его на месте, схватив за обе руки.

— Если обидишь наших хозяев и лишишь нас возможности написать хороший отчёт, я позабочусь о том, чтобы со мной в паре ты больше никуда не ездил, — пригрозила она. — И кое-кто из репортёров в нашем анклаве с удовольствием последует моему примеру.

Альфонс тяжело задышал, на лбу проступили вены.

— Да ну тебя! И так не выходит! — неслось с кухни.

— Никто кроме тебя не виноват в том, что ты решил тут умника изобразить.

— Думаю, с языками вышло бы ничуть не лучше.

— А я думаю, вышло бы. Фейри плетут интриги, огры крушат всё что ни попадя, а Мясовщик хорошо управляется с плотью. В этом деле он главный специалист.

— Я бы сказал, скорее гений, — добавил Франц.

— Гением мои учителя не раз называли меня, а мой разум мне подсказывает, что не стоит... — продолжал упорствовать Альфонс.

— Ты устроил здесь целое представление, заставил нас краснеть, — перебила Шерил. — Все теперь только на нас и смотрят, а пересудов потом хватит на целую неделю. Если продолжишь в том же духе, это отразится не только на работе нашего анклава, но и на всех гостях, которые когда-либо сюда заглянут.

Альфонс не ответил, крепко сжав губы. На лбу продолжала пульсировать жилка.

— Ага, вот оно! Так, так! Ну, давай!!! — заголосил Мясовщик. — Ещё две минуты, новичок!

— Меня зовут Альфонс, а не "новичок".

— Сиди спокойно, новичок! Я тут пытаюсь убить эту штуку, чтобы она не проросла потом в твоём нежном животике!

— Ну и как ты будешь отчитываться перед боссом, если я тут погибну? — прошипел Альфонс.

— Скажу ему, что ты сам настоял на приходе сюда, задел гордость представителей местной общественности, а потом пытался морочить голову Мясовщику, который работает тут шеф-поваром!

— А ты в курсе, что босс меня очень ценит?

— В основном не тебя, а твою семью.

— Ну ты и язва.

Гримси на кухне принялся что-то негромко мурлыкать себе под нос. Постепенно мурлыканье превратилось в торжествующую песню без слов.

— Тададада, тадаааа!!!

Гримси торжественно прошествовал из кухни к стойке. Все присутствующие устремили взоры на блюдо.

Оно выглядело как небольшое деревце-бонсай, выросшее на острове из волокнистой почвы, плавающем в озере мутноватой жидкости. Листья были чёрными, а дерево выглядело так, словно долго лежало под открытым небом в сырую погоду — сухое, но слегка осклизлое.

Гримси выложил на стойку столовые приборы.

— А это едят? Или предполагается, что на этом дереве должно вырасти что-то съедобное? — спросил Альфонс.

— Оно само и есть съедобное!!! — прогудел Гримси, ещё громче, чем раньше.

Альфонс потыкал деревце вилкой, и из него начал сочиться чёрный сок.

Он поддел зубьями ветку, отделил её от дерева, поднёс ко рту и откусил — совсем чуть-чуть.

Шерил поглядела на Гримси, но его выражение совершенно невозможно было определить из-за непривычного строения лица. Если бы от неё потребовали ответа, она сказала бы, что судя по скошенному положению рта и глаз, Мясовщик в чём-то не вполне уверен.

Альфонс откусил ещё кусочек и принялся тщательно пережёвывать.

— Вкус как у какого-то незнакомого мяса, — произнёс он.

— Это потому, что у незнакомого мяса самый лучший вкус, — ответил Гримси. Его голос звучал как-то необычно тихо.

— Но это вегетарианское?

— Ага. Не мясо. И не выросло из мяса. Пришлось повозиться.

Альфонс потыкал вилкой почву у корней деревца. — А это зачем? Его тоже едят?

Гримси кивнул.

— Но для чего?..

— Любое мясо откуда-то приходит, и мы едим это "откуда". Вот и растения из чего-то растут, так отчего бы это не съесть?

Отщипнув немного волокнистой почвы, Альфонс с опаской положил её в рот.

С улицы долетали крики торговцев. С кухни доносилось бульканье кастрюли.

Альфонс отложил вилку и уставился в стол.

— Очень вкусно, — произнёс он таким тоном, словно сознавался в тяжком преступлении.

Ресторан взорвался ликующими криками, перекрываемыми победным хохотом Гримси.

Альфонс в молчании доедал блюдо, пока все прочие посетители обсуждали увиденное. Шерил решила, что она только что стала свидетелем подлинного чуда.

В ресторанчик заходили новые посетители, она с интересом рассматривала заказанные ими блюда и то, с каким рвением Гримси стремился угодить вкусам каждого. Когда все наконец разделались с едой, Гримси снова подошёл к ним, чтобы собрать подносы. Переворачивая каждый по очереди, он что-то царапал на обороте.

— Илиана, можешь не беспокоиться, запишу на твой счёт. Мадан, и тебе тоже на счёт. Франц... тут вообще говорить не о чем. А вот вам двоим, раз вы скоро уезжаете... стало быть, придётся оплатить!

Сказав это, Мясовщик направился к только что вошедшим посетителям.

Шерил перевернула поднос, осмотрела надпись и шёпотом обратилась к Францу.

— Что это за язык? Я могу прочитать с помощью практики, но, кажется, проще спросить.

— Это на чёрно-жжёном. Хмм, тут сказано — девятнадцать стандартных фунтов. Альфонс, и двадцать с вас.

— Английские фунты? — уточнил Альфонс. — Одобряю! И цена просто отличная. Я приятно удивлён.

— Английское годится! — проорал Гримси, не отрываясь от обслуживания гостей. — Да и французское тоже ничего! В работе почти без разницы!

— Эээ, погодите, можно чуть подробнее? — переспросил Альфонс.

— Это он к тому, что... — начал Франц.

— Я мясо, ты мясо, еда — это мясо, и платим тоже мясом! — пояснил Гримси, от души расхохотавшись.

— Фунты мяса!? — заикаясь, переспросил Альфонс.

Гримси выложил на стойку остро наточенный нож и поспешил к очередному клиенту с чашей крови в руках.

Альфонс в ужасе уставился на нож.

— Раз уж именно ты настоял на том, чтобы мы отправились в это заведение, не хочешь ли расплатиться и за меня? — поинтересовалась Шерил.

Он поглядел на неё с тем же ужасом в глазах.

Она обернулась к Францу.

— Мы сможем с вами договориться об оплате по бартеру?

— Конечно, не беспокойтесь!

* * *

Осенний Храм Меру

Расположенный в трёх километрах от Башни Чёрного Леса по направлению к миру Духов, Осенний Храм Меру представляет собой городок с населением в количестве примерно семи сотен, возникший на пересечении мира Духов, Природы и одного из ответвлений материального плана Земли. Основную часть жителей составляют представители народов Перекрёстков — люди и существа с чертами животных, достаточно близкие к людям, чтобы не подпадать под действие Печати.

Здешних Иных отличает большое разнообразие, но, по опыту авторов, особых проблем это не доставляет. Местные жители по большей части следуют философии "живи сам и дай жить другим", и случайный встречный на улице будет с вами достаточно приветлив, чтобы вы не чувствовали себя брошенным на произвол судьбы.

Электричество, канализация и водопровод имеются не везде, и размещение в местах с их наличием обойдётся дороже, поэтому рекомендуем уточнять эти моменты заранее, до внесения платы.

Чтобы добраться до места назначения, вам придётся подниматься вверх по ветвям деревьев, превосходящим толщиной всё, что вы могли видеть на Земле — основательная нагрузка для пешехода и непростая задача для водителя, однако результат определённо стоит некоторых неудобств.

Миновав каменные ворота, вы попадаете на местный рынок, особенно оживлённый в периоды перед началом зимы и сразу после. Здесь вам предложат широкий ассортимент товаров — по большей части продукты питания, напоённые энергиями Жизни и Природы, причём по весьма привлекательным ценам. Лишь немногие боги смогли бы отказаться от подношения в виде хлеба или других продуктов, купленных в одной из местных лавок. Даже простая вода здесь до предела насыщена пронизывающими её потоками энергий. Стоит, однако, принять во внимание, что такого рода продукты крайне способствуют быстрому набору веса.

Кроме того, предлагается большой выбор сырья и изделий народных промыслов, включая особые виды дерева, мех, цветы и всё, что можно из этого изготовить — деревянные изделия, скорняжную продукцию, притирания, красители и ткани.

Следует быть особенно внимательным, покидая нижнюю часть города и удаляясь от стен в сторону не столь оживлённых кварталов, составляющих срединную часть. Здесь расположены более дорогие магазины. Цены в них, конечно, кусаются, однако вам смогут предложить плащи из перьев или из шерсти, способные превратить надевшего их в великолепное животное, и прекрасного качества кукол, изготовленных голубыми фейри.

Находясь в пределах видимости от храма, давшего название городу, необходимо вести себя максимально сдержанно. Любых действий, способных причинить неудобства окружающим, мы рекомендуем избегать даже в средней части города, но в непосредственной близости к святилищу они могут быть восприняты как прямое проявление враждебности. Большинству посетителей мы бы советовали ограничиться нижней частью, заходя в среднюю лишь при необходимости посетить определённое заведение или с иной конкретной целью.

Будучи довольно труднодоступным, Осенний Храм Меру тем не менее может быть рекомендован каждому путешествующему по мирам как превосходное место для отдыха и шопинга.

Чтобы получить доступ к ассортименту рынков, расчётам энергетических потоков, картам, статистическим данным и сведениям о возможных местах размещения, щёлкните здесь для перехода на страницу оплаты. Стоимость доступа к текущему разделу 50 евро, к полному онлайн-изданию "Перекрёстки I" — 300 евро. Просим учесть, что все данные актуальны на момент последнего визита авторов.

Текст на врезке:

Мясной ресторанчик Гримси многие предпочли бы обойти стороной. Здесь подают мясо, изменённое и приготовленное Мясовщиком, включая и человеческую плоть. Однако едок, не боящийся рискнуть, вне всякого сомнения будет приятно удивлён. Шеф-повар и по совместительству владелец заведения, прилагая пятизвёздочные старания, неизменно достигает пятизвёздочного же результата.

Избранные позиции меню с указанием цен представлены в платной версии.