Видишь что-нибудь, Поттер? (гет)

Малфой сегодня была в ударе, а по-другому и не скажешь:

До завтрака она подвесила Поттера левикорпусом и делала такие интересные движения возле его головы — любому подростку в расцвете пубертата могло показаться, будто он сосёт… или, в её случае, лижет.

После завтрака намочила ему агуаменти штаны и громко обозвала «Обоссанцем»… на глазах почти у всего курса. Кто-то, преимущественно слизеринцы и парочка пуффендуйцев, ржали над «бедняжкой» Потти. Гриффиндорцы были готовы пойти в лобовую и повырывать ненавистным змеям языки и клыки. Когтевранцы же, за исключением нескольких «одарённых», предпочли тактическое отступление.

За обедом она решила проявить активность «милосердия» и превратила гущу его супа в червей. На это Поттер лишь угрюмо вздохнул и отодвинул подальше свой оживший обед.

Чуть позже превратила половину его учебников в резиновых уточек и громко смеялась всякий раз, когда из его сумки раздавалась пищащая канонада. Зачем учебники глупому Потти? Он, сколько их не читай, умнее тролля не станет.

Ну и предпоследнее её «преступление» — орбис. Поттер по самый подбородок оказался в земле, и Рону, сорвавшему спину из-за тяжёлых мешков с удобрениями, пришлось вытаскивать своего друга руками — палочку он где-то забыл, а где — не помнил.

— Видишь что-нибудь, Поттер?

Последней каплей, переполнившей терпение Поттера, стали очки: Малфой подкралась к нему сзади и ловко сняла их. Она ждала его дурацкой реакции и глупого вида, но вместо этого получила нечто иное.

— Верни их, — его голос чуть ли не рычал, лицо исказила злость, а взгляд так и говорил: «Я задушу тебя и без палочки, Малфой».

Малфой нервно сглотнула и сделала пару шагов назад. Отчего-то её сердце вдруг забилось быстрее… и быстрее… ещё быстрее! Так быстро, что рёбра вот-вот проломит!

Лицо залило краской, руки пустились в безумную пляску, а пальцы вспотели так сильно, что очки чуть не выскользнули.

Глаза… взгляд… Её взгляд целился точно в его буйные зеленью глаза. Она понимала, что стоит только Поттеру до неё добраться, как в этой зелени он её и задушит.

Он — ядовитый и быстрорастущий голодный плющ.

Ты — незваный гость на его территории и станешь обедом.

— Не отдам! — воспротивилась Малфой, но далеко не ушла.

Спина упёрлась в стену. Отреагировать она не успела — Гарри уже навис над ней и выставил руки, не позволяя так просто сбежать.

— Отдашь, — плюнул он слово, будто кислоту.

Малфой снова сглотнула, но ком в горле застрял и не желал уходить. Она пыталась спрятать взгляд, но Поттер был будто сама неотвратимость — два пальца крепко сжали тонкий девичий подбородок.

Сердце провалилось в пятки.

Мне это… нравится?

— Грубиян.

— Я и грубиян? — Он почти что шептал, но в каждом его слове отчётливо слышалась издёвка. — Посмотрим, что ты скажешь после того, как я локомотором стяну с тебя трусики и вентусом немного приподниму твою юбку.

— Не посмеешь!

— Посмею, — рыкнул он в нескольких сантиметрах от её губ. — Я сделаю это на глазах у всех. Так же, как ты намочила мне штаны сегодня. Как думаешь… м-м-м… сколько ещё раз у тебя «случайно» задерётся юбка? Может кто-то даже осмелеет настолько, что захочет поиграть с твоей кошечкой?

В груди стало больно, но вместе с этим и трепетно.

Она хотела ещё!

Ещё этого взгляда, от которого мурашки по коже!

Взгляда, будто ты мусор!

Ничтожество!

Грязь под его ботинками, которую он сотрёт о плитку без жалости!

— Не посмеешь…

— Ты многого обо мне не знаешь, Малфой.

— Всё знаю.

— Правда?

Его пальцы запутались в её волосах. Он резко потянул на себя и чуть вверх, заставляя её встать на носки и скривиться… от эйфории, сопроводившейся стоном? Поняв свою оплошность, она прикусила губу — так сексуально, что, не будь Поттер зол, у него точно бы встал. Впрочем, будь она парнем, у неё бы тоже точно встал — и давно. К удивлению для самой себя, любящей смотреть на всех свысока и будто на мусор, ей неожиданно понравилось, когда подобное отношение проявляют к ней, и не кто-то там, а сам Гарри Поттер.

— Поттер, — полустоном сорвалось с её губ и обожгло ему щёку.

— Что, Поттер?

— Е… ещё…

— Что ещё?!

— Посмотри на меня так ещё… пожалуйста…

Слова вылетали из её горла и сладко оседали в воздухе. Она таяла под его раздражённым взглядом и была не в силах этому сопротивляться.

— Вот ещё! — фыркнул он и забрал у неё очки.

Надевать очки, не протерев их, ему не хотелось — не хватало ещё ощутить на волосах пот Малфой, а то мало ли что подхватит от неё. К примеру, дурость или это полуобморочное выражение лица.

— Пожалуйста, — умоляла она. Впервые за всю свою жизнь она кого-то о чём-то умоляла. — Ну ещё один раз…

— С чего бы я должен это делать?

— Я от тебя отстану… по крайней мере, на сегодня…

Поттер протёр платком очки и водрузил их на место. Малфой стояла неподвижно и смотрела на него большими невинными серебристыми глазами, так и говорившими: «Я хорошая девочка и хочу от тебя маленький подарок. Ну что тебе стоит, Поттер? Просто посмотри на меня как на букашку!»

— С чего я должен тебе верить?

Несмотря на своё нежелание, в его взгляде всё же промелькнула тень её просьбы, заставившая воздух в лёгких разбухнуть от жара и затвердеть.

— Сумасшедшая.

Она и не отрицала этого. Она — сумасшедшая, а иначе свою реакцию на него она объяснить не в состоянии. Слишком многое в ней от его взгляда сходит с ума, трепещет, взывает, на части рвёт нервные клетки и кричит почти что в приливе оргазма.

Разве такое бывает?

Разве такие чувства нормальны?

Поттер тяжело выдохнул и посмотрел на Малфой так, как она того и хотела. Её коленки предательски затряслись, взгляд помутнел, дыхание порвалось, будто волосы с гривы единорога, а под юбкой вдруг стало липко и влажно.

— Достаточно?

— Д-да, — она вновь прикусила губу, и хриплый сладкий стон отозвался эхом в пустом коридоре.

Поттер, как бы страшно ему ни было это признавать, понял одно: у него встал.